Тайна и ложь

Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. Дж. Роулинг

Сосредоточенно бродящая по дому Гермиона даже не сразу услышала стук в дверь, она пыталась сообразить, что же нужно взять с собой, чтобы пребывание в Хогвартсе оказалось вполне комфортным, а что брать совершенно не нужно. Сначала, благодаря выработанной годами учебы привычке, волшебница попыталась захватить с собой чуть ли не чемодан книг, но Рон только посмеялся над её суетой и порекомендовал остановиться на одной мантии и паре веселящих батончиков. — Они-то зачем? — совершенно не прониклась шуткой мужа женщина. — Потому что учёба — это скука! И там ею даже стены пропитаны! — Кто бы сомневался, что младший из братьев Уизли не стал любителем образовательных учреждений. — Рон! Прекрати! — возмутилась Гермиона, откидывая густые волосы с лица, склонённого к чемодану. — Надо хотя бы привезти всем подарки! Вот что подарить профессору МакГонагалл? Вопросы были совершенно непраздные. Ладно, со сверстниками-одноклассниками всё ещё хоть сколько-то очевидно, а учителя? Нет, совершенно непонятно, как себя вести, что говорить, что делать, тем более что дарить. А приезжать с пустыми руками тем более неправильно. — Да купи ты всем огненного виски, — хихикнул Рон. — При их работе точно никто не откажется! Из её мужа, надо сказать, помощник по этой части выходил так себе. Но с грехом пополам собралась, хотя сколько народу они перебудили в ночи, делая заказы по всем лавкам волшебного мира! А рыжий змей голосом супруга всё время вносил невозможные предложения: — Гермиона, привези Симусу самовзрывающиеся кристаллы, умножь его разрушительные способности! Милая, эти напоминалки, воющие как оборотень в лунную ночь, будут отличным подарком для Невилла. Слушай, Полумне точно нужен браслет с защитой от морщерогих кизляков! — Я тебя убью, Рональд Уизли, если ты не прекратишь мне мешать! — в итоге гаркнула на мужа измученная метаниями Гермиона. Но всё же как-то справилась. Метаться с утра уж точно было ни к чему, однако нервы определенно сдавали. Хотелось заняться чем-нибудь продуктивным, но в голову не шло ни одной рутинной, успокоительной задачи. В общем, так она и пропустила первый стук в дверь и встрепенулась лишь тогда, когда тот настойчиво повторился, а Рон выглянул со второго этажа, поинтересовавшись, почему вечно ему встречать гостей, если уж жена всё равно без дела мечется кругами. Спустились вместе и наткнулись за порогом на парочку, которой всегда были рады, хоть сегодня и не ожидали. — Привет, братишка, — Джинни всучила растерявшемуся Рону двухгодовалого малыша, активно вертящегося у неё на руках, и кинулась обнимать Гермиону. — Ребят, а вы, вообще, какими судьбами? — хозяин протянул руку переступившему через порог высокому худому брюнету с зелеными глазами. — Я за Гермионой, — Гарри ответил на рукопожатие, — а Джинни решила, что её помощь тебе будет необходима. — Я не верю в хозяйственные способности и материнский инстинкт Рона, — безапелляционно заявила сестричка Уизли. Словно в подтверждение её слов маленький Джеймс Поттер извернулся в руках дядюшки и чуть не свалился на пол. — Рон, да отпусти ты его! — махнула рукой мать малыша. — Не ребенок — ураган. Мама утверждает, что вылитый Фред. А я радуюсь, что их хотя бы не двое! С возрастом по характеру Джинни всё больше становилась похожей на Молли Уизли, но, кажется, её долговязого мужа это абсолютно устраивало. Гарри лишь улыбался, глядя на активность, проявляемую хрупкой рыжей женщиной. — Значит, это ты та приятная компания, которую мне пообещал Кингсли? — улыбнулась Гермиона, приглашая друга в гостиную. — Да, не лишним будет передать тебе в помощь мракоборца, — мужчина чуть коснулся спины провожающей его подруги. — Ты все-таки неугомонная женщина, Гермиона. Не успели мы отвернуться, как ты нашла нам работу. Сели у камина, посмеиваясь причитаниям Гарри, где-то за спинами гудела рыжая суета из детских голосов и возмущенно-шутливого переругивания брата и сестры. — Мне совершенно не нравится то, что я нашла, — покачала головой женщина. — Это никому не нравится, Гермиона. В отделе все и без того стояли на ушах со всем происходящим, а теперь и подавно, — Гарри сцепил пальцы в замок, глаза за круглыми очками были встревоженными и настороженными. — Я не думала, что так мало времени нужно волшебному миру, чтобы забыть о том, насколько разрушительно зло, — покачала волшебница головой. — Может быть, для этого парня зло совсем не то, что для нас. — Иногда в Гарри слышалась мудрость Дамблдора, впрочем, иногда было трудно различить — это мудрость Дамблдора или хитрость Волан-де-Морта. Некоторые тезисы могли родиться в любой из двух голов, но нести разные смыслы. У них было много общих воспоминаний и общей боли, которые сделали и мысли, и чувства сложнее. Впрочем, вектор оставался один, единый для всей их компании. — Как мы туда попадём? — Гермиона решила вернуться к реальности. — Кингсли попросил МакГонагалл открыть нам один камин, так что можно пока не спешить, — Гарри прислушался к возне за стенкой. — Как думаешь, не оставляем ли мы самую большую опасность тут? Оба усмехнулись, вслушиваясь в шутливую перебранку двух голосов и визги двух детей. — За Джинни я спокойна, — Гермиона вспомнила рассказ о полёте Рона, обидевшего гнома. — За Джинни и я не переживаю,— расхохотался Гарри. Пламя в камине вспыхнуло ярче и показалась до отвращения знакомое лицо. Кого-кого, а Люциуса Малфоя в этот момент хотелось бы видеть меньше всего. Он, к слову, тоже не особенно обрадовался встрече с Поттером, что и проявил ехидным приветствием: — Мистер Поттер, стало быть, доброго утра! — в голосе были лёд и презрение. — В отделе не нашлось более подходящего сопровождающего или вы сами напросились? — До вашего появления, Малфой, утро было и вправду прекрасным, — заметил Гарри, чуть приподняв подбородок. — Я полагал, мисс Грейнджер, ваше начальство вас оценит и даст в помощь кого-то, может, не столь храброго, но и не столь безумного, а главное, умеющего пользоваться головой не только для того, чтобы влезать в дурные приключения. — И вам доброго утра, Люциус, — вздохнула Гермиона, глядя на изображение в огне. — Чем обязаны? — Я всего лишь хотел вам передать, что по сведениям того самого всезнающего источника ваш объект интереса, вероятно, очень милое существо. Тот гоблин, с которым он общался определил его, как «очаровательное дитя, про которое в жизни не скажешь, что его мысли и поступки настолько вопиющи, насколько они в реальности ужасны»,— голос из камина звучал озабоченно. — Это чертовски ценная информация, — съехидничал Гарри. — Всё может быть, всё может быть… — пропел Малфой и исчез, как не бывало. На кухне, куда переместились брат и сестра Уизли, что-то грохнуло, раздался смех Джеймса и плач Розы. — Мне кажется, самое время бежать отсюда! — насторожился мракоборец. — Не буду с тобой спорить, — женщина взмахнула волшебной палочкой, и собранный чемодан с шумом вырвался из спальни, торопясь на зов хозяйки. Подошли к камину, взяли по горсти летучего пороха. Гарри махнул рукой: — Ты первая, я следом! — Хогвартс, — проговорила волшебница и, едва закончила слово, почувствовала втягивающую силу, несущую её по дымоходам волшебного мира со скоростью, не позволяющей вздохнуть. Так что следующий вдох молодая женщина сделала уже выкатываясь на ковёр директорского кабинета школы магии и волшебства. Не успела отряхнуться, как следом вывалился и Гарри, отфыркивась и отплевываясь. — А вы всё ещё можете эффектно появиться, — раздался веселый голос сверху. С портрета на стене на них смотрел Альбус Дамблдор и улыбался. Хогвартс был рад встрече со своими выпускниками. — Профессор МакГонагалл просила передать, что появится сразу по окончанию её занятия. Присаживайтесь, чувствуйте себя свободно, — портрет с любопытством оглядел гостей и, кажется, ему в увиденном всё понравилось.