Тайна и ложь

Последствия наших поступков всегда так сложны, так разнообразны, что предсказание будущего и впрямь невероятно трудная задача Дж. Роулинг

— Меня всегда радовало, когда мои ученики снова появлялись в стенах Хогвартса, особенно, когда это появление говорило об их благополучии во взрослой жизни. И я весьма рад вам, мисс Грейнджер, мистер Поттер, — Дамблдор разглядывал гостей школы с какой-то невероятной нежностью. — Вы стали теми людьми, которыми я и хотел вас видеть. Оба бывших ученика смутились столь лестной похвале. Гермиона потянула выбившуюся прядь волос, а её спутник поправил беспокойно очки. — Профессор Дамблдор, — больше, чтобы перевести тему, чем чтобы всерьез что-то узнать, начал Гарри, — вы ведь наверняка в курсе того, зачем мы появились в Хогвартсе. — Я не буду отрицать этого, — улыбнулся портрет, — более того, скажу, что не далее, как вчера мы обсуждали с мисс МакГонагалл вопрос, с которым вы сюда приехали. — И что вы думаете по этому поводу, профессор? — молодой мужчина поднял голову, чёлка слетела в сторону, обнажив лоб, на котором виднелся белый след шрама-молнии. — Видишь ли, Гарри, — Дамблдор потер пальцем скулу, будто стряхивая крошку или унимая нервный тик, — я ведь видел становление Тома Реддла и его превращение в Волан-де-Морта. Не полностью, но всё же. И скажу тебе, что вряд ли он — единственный волшебник на Земле, который может стать таким. Способен на это. Дети — те же люди. А люди бывают разными. И, что немаловажно, люди становятся разными под влиянием жизненных обстоятельств. Порой не так легко понять, чего будет больше в ком-то — добра или зла. Про тебя, Гарри, было не всегда понятно, хотя и было при этом видно, что ты выбираешь верный путь. — Гарри всегда был хорошим! — вступилась за друга Гермиона. — Конечно, мисс Грейнджер, конечно, — примирительно согласился портрет. — И всё же была иная дорога, которую в детстве мог выбрать ваш товарищ и мой ученик. И была бы она совсем другой. Не так ли? Голубые глаза внимательно посмотрели на сидящего внизу взъерошенного брюнета с пятнышком сажи на ухе. — В первый день в Хогвартсе, помнишь, Гарри? — негромко проговорил Дамблдор. — Тогда с тобой заговорил Драко и предложил… — Он мне сказал, что поможет определиться, кто стоит и не стоит моей дружбы, — кивнул в ответ Поттер. — Вот видишь, всё могло бы пойти иначе, согласись ты тогда, — директор школы волшебства был всеведущ, проницателен и наблюдателен к душам своих подопечных. — Что бы случилось, профессор, реши я в тот раз иначе? — поднял снова глаза к портрету Гарри. — Вряд ли мы бы смогли встретиться с тобой на вокзале Кингс-Кросс, мой мальчик, — в голосе старика был свет и нежность. Гермиона перевела взгляд с одного собеседника на другого, попыталась вникнуть в смысл сказанного, но ничего не поняла, кроме того, что оба мужчины отлично понимают друг друга. — Если бы я принял другое решение, Волан-де-Морт одержал бы победу в Великой битве, — покачал головой молодой мракоборец. — Не думаю, — неожиданно воспротивился портрет. — Совсем не думаю так! — Почему? — удивилась даже Гермиона, которая по большей части лишь наблюдала беседу. — Избранный перешел бы на сторону тьмы, значит — наша победа была бы невозможна. — Кто вам это сказал, мисс Грейнджер? — засмеялся Альбус. — Кто вообще вам сказал, что избранным был именно Гарри?! — Но… Всё перевернулось в голове, мысли хаотично забегали. И снова показалось, что двое других поняли все, а она ничего. — Мисс Грейнджер, Гарри не был избранным, Гарри стал избранным. — Показалось, что друг лишь едва заметно кивнул. — Не было бы его, был бы кто-то другой. Это неизбежно. — Я совершенно ничего не понимаю, — сдалась волшебница. — Гарри! Ты понимаешь? Кивок в ответ стал более внятным. Он понимал. — Объясни мне! — потребовала у товарища. Голос сверху остановил их: — Объяснитесь после. Урок окончен и Минерва, то есть, директор МакГонагалл, будет в кабинете совсем скоро. После этого профессор Дамблдор откланялся и направился куда-то по своим делам. Оставаться при беседе с нынешним директором школы он, похоже, не собирался изначально. — Ей богу, — возмутилась Гермиона, — это сложнее зельеварения, трансфигурации и нумерологии вместе взятых! — Ты о чем? — полюбопытствовал друг. — О людях! О нас, то есть! — фыркнула ведьмочка. В этот момент открылась дверь и через порог переступила нынешний руководитель Хогвартса. Оба гостя тут же подскочили со своих мест, увидев гордый стан профессора МакГонагалл. Волшебница повела рукой, приглашая присутствующих сесть. — Доброго дня, мистер Поттер, миссис Уизли… Или Грейнджер, как лучше? — поинтересовалась строгая женщина. — Как вам удобнее, — растерялась Гермиона. — Разберемся, — внезапно улыбнулась профессор трансфигурации. — Добрались без приключений? Оба бывших ученика кивнули. — Тогда к делу, друзья мои, — подобрав мантию, Минерва присела за директорский стол. — Кингсли обрисовал мне картину. Странная, тяжёлая ситуация. Верить в такое мне, педагогу, конечно, не хочется, но приходится. — На ваш взгляд вариант выглядит реалистичным? — поинтересовалась Гермиона. — Всякое бывает, — обтекаемо ответила директор. — Во всяком случае, пренебрегать информацией я бы не стала и другим бы не советовала. Даже такой. — Вы доверяете информации Малфоя? — уточнил Гарри. — Люциус та ещё заноза,— усмехнулась МакГонагалл, — но когда его мысли подтверждаются фактами, верить стоит и Люциусу. — Мы ищем сейчас его источник, — поделился молодой мракоборец, — дело непростое. И вы правы. Старший Малфой — большая головная боль. Потрясающе мутный тип. В подтверждение слов товарища Гермиона тяжело вздохнула. — Какой у вас план работы? — поинтересовалась директор школы. — Хотим поспрашивать профессуру, может, кто-то заметил интересных учеников. Может, вы предложите кандидатуру? — поинтересовался Гарри. — Может быть, — гордо кивнула женщина. — Я подготовлю вам списки с характеристиками, но уже не сегодня. Не успею. Так что предлагаю пока просто размещаться, чувствовать себя желанными гостями Хогвартса, навещать друзей. К работе уже приступите завтра. — Мисс Макгонагалл, — вдруг развернулась уже было готовая направиться к выходу Гермиона. — А чье имя вы бы назвали первым, спроси я вас о возможном кандидате на роль нашего подозреваемого? — Алисия Раббит, — тут же отозвалась женщина. — Ого! — улыбнулся Гарри.— А вы, кажется, думали над вопросом. — Это всего лишь фантазия. Никаких фактов, — отмахнулась преподаватель. — Уж больно она сложная… слизеринка. Все трое усмехнулись одинаково. Что поделать, они были гриффиндорцами, а слизеринцы были слизеринцами. Опыт говорил, что учеников этого факультета можно подозревать всегда, нередко не обманешься.