Свободный полёт

Винсент справился с некоторым страхом врачей и, как мог, рассказал им о желании протезировать бедро, причем с подробностями. Некоторое время он пытался изложить свою идею словами, но потом решил, что наиболее точным описанием происходящего будет такое, как это сделал бы компьютер. Много проверок и скринингов показали, что тело Винсента полностью соответствует теоретическим требованиям, которые должны предъявляться к операции такого рода. В день операции, когда он сидел в коридоре в ожидании минуты, когда можно будет войти в кабинет к хирургу, ему хотелось сбежать куда угодно и поскорее — ему казалось, что он подходит к тому страшному, за чем пришел. Но, стараясь быть мужественным, он сказал себе, что ничем не отличается от обычных людей. Пусть даже в соседней комнате находятся врачи, которые заняты подготовкой и не обращают на него внимания, и тогда, думал он, я все равно войду в эту комнату, когда придет время. Когда же наконец минута пришла, Винсент почувствовал такую усталость, словно он несколько суток таскал ящики со строительным мусором, а затем еще не меньше месяца пахал на открытом воздухе в полном одиночестве. Он вошел в операционную комнату и сел на место, указанное врачом, в то время как находившийся в ней хирург продолжал свою работу. Анестезия была сделана быстро, и Винсент только успел подумать, что, наверное, ему будет больно и что лучше бы как-нибудь потом взять себя в руки. Он закрыл глаза и несколько минут ждал, когда ему дадут наркоз, но потом понял, что уже ничего не почувствует, и потерял сознание. Через несколько часов, как и было обещано, его разбудили. Придя в себя, Винсент обнаружил, что смотрит прямо в лицо Скотту. — Скотт? — удивленно спросил он. — Как ты сюда попал? Ну-ка, давай расскажи, как тебе это удалось. Партнёр улыбнулся и, подняв вверх большой палец, промолвил. — Это было нетрудно. Вспомни род моей деятельности. В любом случае лучше тебе сейчас вообще не напрягаться и даже не разговаривать, поскольку в последнее время ты часто рискуешь получить не тот морфий, о котором я просил. Винсент же, вспомнив ту ситуацию, почувствовал, что улыбка сошла с его лица. — Какие-то проблемы? Операция прошла хорошо? — тихо спросил он. — Да, вроде того. Только не говори, что я больше не встану! Скотт подскочил с кресла и прижал руку к груди. — Нет! Как ты мог такое подумать?! Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты чувствовал себя как можно лучше. Просто ты ещё слишком слаб, и я хочу позаботиться о том, чтобы ты полностью пришёл в себя. У тебя был не самый лучший день, как мне кажется. Винсент грустно усмехнулся. Этот человек был по-настоящему талантлив — он всегда чувствовал его настроение раньше, чем Винсент сам мог догадаться о том, что это настроение у него есть. — Не представляешь как я тебе благодарен, Скотт, — сказал он. — Я действительно устал. Поверь, мне было не до смеха. Но зато благодаря этому я понял одну вещь, о которой даже и не подозревал. Скотт кивнул, и на его лице появилась загадочная улыбка. — Итак, что же ты понял? — спросил он. — Пока что я знаю лишь то, что у всех нас есть тень, за которую можно спрятаться. Давай позже об этом, а? Тебе надо отдохнуть. Он поднялся на ноги и положил Винсенту руку на плечо. Винсент повернулся к нему и со вздохом принял помощь. «Почему-то, — подумал он, — вся моя личная жизнь складывается таким вот образом. Стоило только начать кому-нибудь доверять, и тут же возникает куча обстоятельств, которые мешают. Сколько раз я сам ощущал подобное?» — он не помнил. Обняв его за плечи, Скотт притянул к себе и мягко поцеловал в щеку. Винсент почувствовал резкий вкус никотина во рту и огляделся по сторонам — похоже, это было все, что осталось от сигары. В углу валялась пустая коробочка и раздавленная сигаретная гильза, а вокруг образовалась здоровенная горка пепла. — Скотт… Ты курил? — тихо спросил он пока Скотт усаживался на кушетку. — Да, — ответил тот, — но ты помнишь, у меня были причины. Я волновался за тебя, а ты никак не мог сказать, что с тобой все в порядке. Мы так ни разу и не поговорили. Тебе нужна была ночь, которую ты провел в одиночестве. Скотт погладил его по волосам. Винсент попытался отвести его руку, но Скотту удалось провести по его волосам, как ему бы хотелось, хотя за последние месяца он не делал этого ни разу. Винсент замер и затаил дыхание. — Ладно, но обещай, что больше этого не повторится. У меня сердце замирает, когда я вижу твои руки в пепле. Хочешь я приготовлю тебе кофе? Я только что пил его сам, но оно совсем остыло. Что угодно, только не этот запах… Скотт явно старался выглядеть бесстрастным, но его глаза выдавали сильное волнение, и Винсент видел, что тот понимает его. Иногда он напоминал ему птицу, которая только что видела рыбу, и теперь старается сделать так, чтобы она ничего не заметила. Он медленно опустил руку вниз, и кончики его пальцев пробежали по пальцам Винсента, задержавшись на его длинных кистях. Чувствуя дрожь в коленях, Винсент продолжал смотреть в его лицо, а Скотт отпустил его волосы и пошел к двери. Некоторое время Винсенту приходилось самостоятельно тренироваться стоять ровно на ногах, и теперь он понимал, как это трудно. Симметричные ноги абсолютное новшество, подумал он, теперь каждый человек сам за себя. Бедро болело, и Винсенту захотелось взмахнуть руками, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться. Он попытался, но сразу же понял, что это ошибка, и с трудом восстановил равновесие. Сидеть было еще больнее, но сейчас он уже не мог заставить себя ни разогнуться, ни присесть. Через некоторое время он смог ходить, и впервые за много лет он чувствовал себя нормальным человеком. Расправив плечи, он медленно прошел через пустую комнату, прошел мимо тренажера и спустился вниз. Ходить босыми ногами по холодным металлическим плитам пола было легко и приятно. Все двери в коридоре были открыты, но никто не попадался навстречу. Здесь вообще не было людей, и это казалось ему странным. Он заглянул в одну из комнат и обомлел — под белым покрывалом, заменявшим матрас, лежал он сам, совершенно голый, и тихо спал. Весь разбитый и в гипсе, он лежал на узкой неудобной койке и, казалось, с трудом справлялся со сном. В другой части комнаты толпились люди и громко, на разные голоса, говорили. Некоторые из них были незнакомыми Винсенту, и некоторые — знакомыми. Они обсуждали его имущество которое должно было закрыть компенсацию за разбитую тачку. Увидев, что кто-то вошел, они замолчали и расступились. Мэр не стал церемониться и подписал его рукой все нужные документы, пока он был без сознания. Возразить никто не решился. Неулыбчивый чиновник в зеленом камуфляже, который тут же убежал вниз, через минуту вернулся и передал Мэру замусоленный конверт. В этот же момент он проснулся в своей палате. Было утро — солнце слепило глаза сквозь запотевшее окно, и очень хотелось есть. Пробыв в бессознательном состоянии около часа, Винсент смог встать на ноги и подойти к окну. Воспоминания прошлого действительно захлестнули его — улица вокруг больницы показалась чужой и какой-то нереальной, а неподалеку была не то школа, не то детский сад, не то совсем непонятное здание. Перед его мысленным взором мелькнули знакомые здания и коридоры — знакомое дерево на аллее, знакомый рекламный щит с рекламой таблеток «Вау-Вау», да и сам Мэр был на своем месте, и, хотя взгляд Винсента был направлен не на него, а на оставшееся за окном здание, которое он успел уже разглядеть.