Степень продуктивности

Тэттё вставил ключ в замочную скважину своего номера, но там оказалось уже открыто. — Брат? — спросил он, сделав несколько шагов внутрь. Накаэси действительно обнаружился внутри, он сидел на полу и водил небольшим карманным ножом по чёрной цубе, снятой со своего клинка, чтобы вырезать на ней узор, — ты с открытой дверью был. — А, Тэттё, ты вернулся. Я сам только пришёл, ходил тебя искать, вот и не закрыл, — он сделал ещё несколько умелых движений руками, после чего сдул с цубы лишний производственный мусор и бросил её прямо в руки Тэттё. Тот поймал и покрутил её в руках, — как тебе? — Красиво. Ещё не видел гор в твоём исполнении. И ты правда это сделал одним ножом? — Это пока просто набросок, дома доделаю нормально и выжгу его. Дело мастера боится. Накаэси гордо улыбнулся и забрал свою работу обратно, спрятав её в кармане лёгкого широкого комбинезона, под которым была надета ещё и летняя рубашка с удлинёнными рукавами. Настолько удлинёнными, что под ними он, скорее всего, старался спрятать шрамы и порезы на левой ладони. При этом небольшой шрам на щеке он решил маскировать тональным кремом, что было вполне удачным решением. Тэттё взял со стола бутылку воды и сделал несколько жадных глотков, необходимых после такой прогулки по жаре. — Хочу ещё потом раскрасить серебром. И тогда наконец-то отолью тебе новую рукоять меча. — Спасибо, — сказал Тэттё, а после поставил на небольшой стол пакет с оставшимся творожным печеньем, — хочешь попробовать? — Я ел недавно, но не откажусь. Благодарю. Так где ты был? Ты так долго завтракал, что я спустился вниз, но тебя там не оказалось. Пришлось обойти весь первый этаж, пока какой-то мужчина возле кассы не спросил, не тебя ли я ищу. — И что же он сказал? — Что ты ушёл с новым знакомым. — Я хотел позвать осмотреть местность тебя, но вдруг пришёл Дзёно. Можно сказать, он сам убедил меня пойти вместе. — Понятно. — На самом деле мы пошли к морю, поэтому так долго. — Аж до моря местность изучали? — Нет, это было просто красивым поводом «познакомиться» и уйти вместе. — Могли просто пойти на «перекур». Типа, «сигаретки не будет, месье?». Вот и познакомились, и улицу проверили. — Так сигарет нет, знакомство бы не задалось. Дзёно ненавидит их запах, он слишком сильный. — Понятно. Нам так повезло, что вы уже знаете друг друга. — Наверное. Тэттё подошёл к окну, когда его брат сел за стол, чтобы доесть принесённые остатки печенья. Оно действительно оказалось очень вкусным, по крайней мере, ему сильно понравилось. — Кстати, мне надо, чтобы ты дал его контакты. Перепишу номера машин. — Хочет узнать владельца? — Именно. — Хорошо. Это разумно. Пиши ему в приложении, иначе сообщение сто лет будет доходить, если вообще дойдёт. Тэттё кивнул и переписал номер Дзёно, сохранив его в своих контактах просто по фамилии. Отправив ему номера с надеждой, что экранный диктор ничего не спутает, Тэттё завалился на кровать, расстегнув верхнюю половину пуговиц рубашки от жары. Благо, в номере хотя бы работал кондиционер. Накаэси опустился на край кровати рядом с младшим братом и положил ладонь ему на ногу. После этого Тэттё придвинулся ещё ближе к нему, свернувшись так, что его колени касались груди, и прикрыл глаза. — Так что? Расскажешь поподробнее о своей прогулке? — Конечно.

***

Дзёно устало выдохнул и завалился в постель, как только закончил мучиться с дурацкой незнакомой ему программой и ещё более дурацкой базой данных в ноутбуке. Он порой ненавидел экранного диктора всей душой за его медлительность и сейчас пожалел, что не свалил эту работу на своего напарника, Николу, который справился бы гораздо быстрее, ещё в самом начале. Но у него получилось. Имена владельцев машины и немалую часть информации он узнал — они совпали с предполагаемыми и озвученными ранее на совещании, так что теперь, кратко изложив и отправив самое важное Николе, он мог со спокойной душой отдохнуть пару часов, так как в самое жаркое дневное время лучше не высовываться, всё равно никто не найдётся. Поставив две белые подушки друг на друга, Дзёно стал размышлять о том, какие варианты дальнейшего действия он может придумать и предпринять. Его прервал приближающийся шум шагов, а после и тихий стук в дверь. Раздражённо цыкнув, он нехотя встал с кровати и открыл её. Перед Дзёно стояла работница отеля в белой рубашке, расстёгнутом из-за жары ярко-зелёном фартуке и свободной чёрной юбке. Ей было около тридцати лет на вид, кожа лица была в неидеальном состоянии, хотя морщины и складки в основном отсутствовали. Чёрные кучерявые волосы были собраны в очень пышный хвост, из которого они же торчали во все стороны. Синяки под глазами, неестественный цвет кожи, плохое состояние волос, обломанные ногти, присущие каждой встречной в этом отеле работницы, говорили о сильной болезненности. Дзёно же это состояние определял у них по дыханию и сердцебиению, а также сильной запуганности. Если предположения и все предыдущие обвинения в сторону искомой Мафии были верны, то многих слабых женщин и мужчин они просто использовали и заставляли работать на себя путём шантажа и угроз. Естественно, они все были так запуганы, что если бы Дзёно и попытался выведать это в разговоре, никто бы не признался. Поэтому оставалось лишь догадываться. — Добрый день. Надеюсь, не отвлекла, но я пришла спросить, нужно ли Вам что-то. Не стесняйтесь обращаться, если нужно прибраться, принести обед в номер или Вы хотите попробовать наши оздоровительные услуги. Всё это входит в стоимость снимаемого номера. — Да, обед бы сейчас не помешал. Будьте добры, принесите что-нибудь традиционное на свой вкус и чёрный чай. — Конечно, подождите немного. Блюдо принесли минут через пятнадцать, пюре из яма и чили с жареной курицей пахли аппетитно и вкусно, так что Дзёно понадеялся на такой же хороший вкус. — Ваш обед, прошу. Также вечером у нас в банкетном зале на первом этаже владелец устраивает субботний вечер за свой счёт в честь своей помолвки, приходите обязательно. У нас имеется и развлекательная программа. Он попросил пригласить всех гостей, такое радостное событие. Ресторан будет закрыт на это время. — О, владелец? Приду обязательно, интересно будет попасть на местную вечеринку, — Дзёно фальшиво улыбнулся, а женщина бесцеремонно зашла в его номер и переставила еду с подноса прямо на стол, — спасибо. — Нет проблем. Приятного отдыха. «Отличный шанс», — решил Дзёно, уже определившись со своими планами на вечер. Что ж, из информации у него были в основном имена преступников с их примерным описанием, а также размытые фотографии нескольких членов, которые рассматривали его напарник и братья Суэхиро. Мужчина с газетой и другой мужчина за ресепшеном пока что оставались загадочными, вероятно, они оба были просто обычными пешками, либо наоборот, слишком влиятельными, потому что их фотографий нигде не было.

***

Дзёно запер деревянную дверь своего номера на ключ, когда сработал будильник, оповещающий о наступлении вечера, что значило и начало мероприятия. Слегка поржавевший ключ едва не заел в замочной скважине, потому что, кажется, она была не совсем новой, хоть отель и был, судя по рейтингу и отзывам, одобренным многими и относимым к «приличным». Естественно, у Мафии, управляющей им, не было основной целью конкретно сделать хорошие условия для всех посетителей, поэтому в подобных недочётах они немного выдавали себя, но и понимал это только уже изначально знающий человек. Все управляющие наверняка постоянно сидят в одних и тех же номерах, забив их как «свои». Лестница, как и полы в коридоре, была застелена длинным красным ковром из недорогого ворса. Дзёно чувствовал исходящий от него запах хороших моющих средств, с виду он был совсем чист, хоть и немного притоптан. «Позолоченные» перила сочетались с картинными рамами, дверными ручками и углами административной стойки, что были покрыты такой же блестящей жёлтой краской. Вместе с белыми стенами они создавали ощущение, что отель для действительно богатых персон, пусть на деле это не было правдой. — Добрый вечер, — поздоровался Дзёно с работницей, что, кажется, специально стояла внизу прямо рядом с лестницей, чтобы координировать гостей, — днём мне сообщили, что я могу посе- — Да. Проходите, пожалуйста, налево, или давайте лучше я Вас отведу. Дзёно был немного раздражён тем, что его перебили, потому что сам не любил всякие хорошие манеры и приветствия, но обязан был их придерживаться на такой миссии, а эта женщина, что работала здесь и должна была двадцать четыре на семь следить за своей вежливостью, так обращалась. С другой стороны, злиться конкретно на неё сейчас он не мог, так как понимал, что женщину, скорее всего, держат и заставляют работать насильно, что служило причиной её немного резкого и нестабильного поведения. Он ведь даже смог смириться с тем, что ему следует изображать тупого слепого, что сам мало что может, поэтому нельзя отказываться от помощи. «Быть может, Мафии стоило всё же нанять настоящих сотрудников, притворяясь обычным отелем, а не заставлять работать их всех насильно», — подумал Дзёно, потому что слушать вечно неспокойное сердцебиение и подмечать их судорожность он изрядно устал. В конце концов, это было довольно рисковым вариантом — может, нашлась бы смелая жертва, что проигнорировала все угрозы и сдала максимум информации в полицию, хотя вряд ли она бы смогла чем-то действительно помочь и не дать Мафии сбежать, как в прошлый раз — о способностях и настоящих данных этих людей она и сама могла знать немного. Но причина, по которой эти мерзкие преступники всё же пришли именно к насильному рабочему труду, была ясна, как белый день. Их жадность просто не позволяла нанять огромный персонал людей, учитывая, что здесь нужно было минимум человек пятнадцать на весь обслуживающий персонал, поваров в ресторанах и прочее. Тратиться на честную зарплату людям? Да ни в жизни, все свои грязные деньги они предпочитали пускать по кругу между собой в азартных играх и дорогих удовольствиях из-за границы. Ну, конечно, мог бы быть ещё один исход событий — обычный честный работник бы смог заметить их деятельность и обратиться в полицию, создав такой же риск, как и в первом варианте, потому что его бы пришлось мгновенно запугать и прижать, прибегнув к тому же шантажу, угрозам и насилию. Так, в сопровождении женщины, что едва не валилась со своих высоких каблуков, что редко встречались на ком-то в Бенине, Дзёно оказался в ресторане. Это был не тот зал, в котором он завтракал, а другой, кажется, обустроенный специально под банкеты, потому что тут стояло три очень длинных стола, расставленных вдоль стен, а ближе к двери было свободное пространство для шоу-программы, которая, если честно, не обещала быть какой-то необычной, судя по отсутствию любого необходимого для шоу оборудования. За каждым столом стояло по меньшей мере двенадцать деревянных стульев, накрытых светлой тканью для удобства, схожей с той, что была использована здесь же в качестве скатертей. Также на спинке каждого стула были прикреплены атласные ленты жёлтого цвета, что у местных символизировал богатство высокопоставленных людей из-за того, что напоминал золото. Они были завязаны в огромные банты, а их концы свисали чуть ли не до ножек. — Сай, присаживайся тут, — послышался голос слева, и Дзёно сразу понял, что там уже был его напарник. Конечно, он тоже получил приглашение и ни за что не стал отказываться от шанса встретиться со многими посетителями и в особенности владельцами, он ведь не глупый и тоже работает над расследованием. Никола пришёл даже раньше, чем следовало, застав в ресторане всего ещё только пару человек, которые и помогали организовывать вечер. Он без всяких скромностей поздоровался с ними, поправил вечно спадающие с носа круглые очки и опустился на первое понравившееся место за левым столиком, причём оно было ближе всех к двери. Господа сразу предложили ему немного выпить, попросив лишь не трогать еду, пока не придёт большинство людей, и он, кивнув, отказался от алкоголя, попросив чай, если тот есть. По итогу Никола, максимально сгорбившись, как он и сидел обычно, стал ждать, пока гости отеля будут постепенно собираться в этом помещении, надеясь не умереть от жары, хоть здесь и работала сплит-система. Допив чай, он стал в скуке потирать край фарфоровой чашки, думая о том, что напиток ему совсем не понравился и даже разочаровал. Его коричневые волосы, за исключением правого выбритого виска, были закручены и полностью уложены на левый бок, и также, помимо чая, он думал о том, что местный климат сильно портит его укладку, чем раздражает. В итоге все подобные мысли приводили к тому, что стоит поскорее завершить работу, то есть поймать и обезвредить верхушек Мафии, дабы вернуться на родину. В общем, он просто мотивировал себя плохими мыслями об обыденных вещах. — Месье Сай, рад Вас снова видеть, — по-прежнему придерживаясь французского обращения, сказал Тэттё, благодаря чему Дзёно, только сев за стол, сразу смог уловить и его запах, и сердцебиение, отличая от кучи других, — надеюсь, Вы не забыли меня сразу после нашей утренней встречи. — Память у меня хорошая, будьте уверены, — «к сожалению», чуть не добавил Дзёно, но удержался, — поэтому я также помню, что мы явно перешли на «ты» ещё этим днём. Но и я рад Вас видеть. Однако, места для дальнейшего разговора у нас подобраны не особо удачно. Очередной в этом отеле крупный мужчина, сидящий между Тэттё и Дзёно, обернулся, когда понял, что речь про «не особо удачно подобранные места» касается его. Он вертел головой туда-сюда, будучи неуверенным, как себя повести, но с ним заговорил Тэттё абсолютно спокойным голосом. — Извините, не могли бы Вы поменяться с нами местами, — он указал на себя и своего брата, что сидел тоже рядом, но с другой стороны, — хочу пообщаться со своим новым знакомым. — Конечно, присаживайтесь. Так, у Тэттё получилось сесть на соседнее место слева от Дзёно, пока Накаэси и Никола переглядывались. Если первый уже узнал обо всех минувших событиях от брата, то Никола пока не был в курсе, что его напарник утром успел «познакомиться» с коллегами. Он не показывал ни удивления, ни заинтересованности, как настоящий профессионал, потому что ещё не знал, как следует реагировать. Он лишь прислонил указательный палец к нижней губе и сгорбился ещё сильнее, чем ранее, поменяв ноги, закинутые одна на другую, местами. — Итак, — заговорил Дзёно, улыбнувшись, — готов представить своего коллегу-волонтёра, о нём я и рассказывал днём так много. Это Наккл, будьте знакомы. Никола, то есть «Наккл» по фальшивому имени, кратко кивнул в знак приветствия, немного порадовавшись, что часть работы с его плеч спала, потому что грамотно организовывать знакомство сам он хотел только к завтрашнему вечеру, а это означало по сути лишний день пребывания здесь. Само собой, никаких разговоров днём о Николе и волонтёрстве у Дзёно и Тэттё не было, но они обсудили эту деталь их историй ещё на всякий случай заранее, а сейчас представились для некоторых любопытных ушей-мафиози, пусть большинство из них было занято собственными беседами, поднимая шум. — Рады познакомиться, Наккл. А это Камизуки Нобу, мой старший брат, я тоже о нём уже рассказывал Саю. — Здравствуйте, — Накаэси (ака «Нобу») склонил голову вбок, после чего подпёр её левой рукой, спрятанной под длинным рукавом с целью спрятать шрамы, и осмотрел новых знакомых, будто бы изучая их, — действительно рад встрече. Дзёно хотел было сказать что-то, как его прервал человек, вошедший в зал. Он был в тёмно-красном официальном костюме, толстый пиджак свисал с его плеч, несмотря на убивающую уличную жару, и, судя по тому, что рядом с ним стояла симпатичная низкая женщина в длинном тусклом платье и в кучерявых волосах которой путалась кружевная фата, он и был тем самым «владельцем», что хотел отметить сам факт своей помолвки. Женщина нежно улыбалась, словно была рада всему происходящему, но человек, хорошо разбирающийся в эмоциях, мог бы с лёгкостью сказать, что её выражение лица наиграно и фальшиво. Она была чем-то похожа на местную, вероятно, костюмом, но совсем ей не являлась, о чём говорил разрез глаз и форма лица. Скорее всего, она была выкрана и привезена из другой страны, предположительно Китая. Явно нехорошая чертовщина происходила в этом отеле. Сам мужчина улыбался не меньше своей невесты, от уха до уха, чуть ли не треща блестящими румяными щеками. Он поправил свои сальные тёмные волосы и похлопал в ладоши, концентрируя на себе всё внимание, пусть каждый присутствующий и так был сосредоточен на нём с момента его появления. — Я рад приветствовать всех новых гостей отеля и постояльцев на этом вечере за мой счёт! Не стесняйтесь сегодня, празднуйте и радуйтесь изо всех сил, ведь это моя, можно сказать, вечеринка, как второй День рождения, только я наконец-то решил пожениться с моей любимой Алалой! Сразу возникло предположение, точнее, появилась полная уверенность в том, что этот самый владелец отеля — советник главы Мафии, так как существовала предварительная информация и фотографии некоторых преступников-целей, и этот человек оказался одним из тех, о ком уже было немного известно. Его способность позволяла проходить сквозь твёрдые объекты, включая стены, так что он не представлял собой опасного человека, с которым было бы тяжело сразиться, учитывая его уязвимость даже во время использования дара. Например, если начать стрелять в деревянный шкаф, где он засел, то пули будут поражать как мебель, так и его самого (то ли дело, если он успеет активировать способность и к пуле…). Не распространялось это только на природные или живые объекты, например, землю, деревья, людей, животных. При этом он был важен для Мафии, так как мог очень легко воровать, проникать куда-либо и прятаться. Хотя последний пункт стоило бы отбросить, потому что богатая жизнь с каждым днём делала его всё более неповоротливым, из-за чего тяжело было нормально сесть «в комод», не торча из него. «Элбан, значит. О нём известно почти всё, в отличие от остальных верхушек», — вспомнились слова командира отряда Дзёно, сказанные на личном обсуждении по дороге в штаб. Наверное, это было так как раз потому что этот человек совсем не боялся светить своим лицом и именем, открывая подобные мероприятия перед кучей людей, в том числе перед обычными приезжими гостями. Накаэси, проследив за задумавшимся Дзёно, опустил взгляд на свой стакан, в который только успел налить персиковый сок, и поднёс его к губам. Отпив глоток, он сделал крайне довольное лицо, чтобы очень-очень тихо пролепетать «консильери» на японском, так, что его мог слышать один только Дзёно со своим невероятным слухом (о котором Накаэси уже знал от младшего брата), но если бы его шёпот заметил кто-то ещё, то подумал, что он ахнул или похвалил сок, как это часто делают люди себе под нос, потому что не смог бы разобрать случайное иностранное слово. Судя по мгновенной смене выражения лица Дзёно и его еле заметному кивку, это сработало и он всё понял. Он был единственным, кто не мог сразу узнать человека по внешности, потому что не видел ни его, ни сами фото, так что был вынужден либо ждать, либо думать гораздо больше остальных. А Накаэси еле заметно улыбнулся, порадовавшись, что немного облегчил чужие мысли без единого злобного желания заставить Дзёно почувствовать себя калекой, как многим почему-то нравилось делать. За это они потом, конечно, получали так, что калеками становились сами, но это уже другая история. — Дорогие гости, я частенько стараюсь радовать вас всякими мероприятиями, когда приезжаю из своих командировок по второй работе, но сегодня особый случай. Наслаждайтесь вкусной едой, а также нашими танцорами и музыкантами! «Только не музыканты», — подумал Дзёно, пока хлопал в ладоши очень позитивной речи владельца, как и все остальные гости, после чего, вздохнув, сделал глоток сладкого вишнёвого безалкогольного напитка, название которого он не знал. Ни он, ни Никола, ни Тэттё со своим братом не притрагивались к алкоголю. Они же на работе, это очевидно, им следует всё время быть начеку и максимально трезвыми. Всё наслаждение могло приходить только из вкусного чая, сока и, конечно, еды. Люди, радостно крича, стали и наливать себе напитки, и хватать еду со стола без разбора, пока танцовщицы и танцовщики, вошедшие в зал, дожидались включения музыки. Тот самый мафиози в красном пиджаке со своей невестой сели за два свободных места, за которыми приказали следить заранее, прямо напротив входа, чтобы видеть представление лучше всех. Дзёно старательно вслушивался в разговоры всех гостей, но кроме празднования они, увы, в самом деле ничем не занимались. Конечно, Мафия была не настолько глупа, чтобы говорить о своих планах или встречах в присутствии посторонних, тем более здесь вряд ли был кто-то важный, кроме самого организатора встречи, потому что на людей с фотографий никто не был похож. Зато на вечере присутствовали куча обычных подчинённых мужчин (предположительно), в том числе и человек с газетой из ресторана, и тот встреченный у административной стойки амбал. Когда праздничный вечер стал сдавать обороты, потому что на выступления никто уже не обращал внимания, а в основном все чуть не засыпали или веселились друг с другом под действием алкоголя, Дзёно решил выйти на свежий воздух, что было полезно перед сном. Никола пошёл к себе в номер, при гостях сказав, что у него завал с работой, касающейся логистики, и поблагодарил пьяного чуть ли не до упаду организатора за вечер от лица всех, хотя после него остальные и так подошли сказать «спасибо» Элбану лично. Накаэси тоже пошёл в свой номер, а вот Тэттё почему-то увязался за Дзёно, тоже выйдя с ним на задний двор отеля. — Что-то хочешь? — спросил Дзёно, даже не оборачиваясь на чужие шаги, и сел на лавочку рядом с клумбой, которая пахла очень хорошо. — Нет, просто стало интересно, куда ты пошёл, — пожал плечами Тэттё, подойдя ближе, и тоже сел на лавочку рядом с Дзёно, — ого. — Что такое? Вместо ответа Тэттё пересел чуть ближе к клумбе и, не веря своим глазам, ахнул. — Ну? Я спрашиваю, что там такое? — Красные камелии. — Ты разбираешься в цветах? — Я разбираюсь в самурайских традициях, — невозмутимо ответил Тэттё, прикоснувшись ладонью к чудесным лепесткам знакомых цветов. — А, ясно. Я понял, о чём ты. — Интересно, почему их тут выращивают. — Потому что… красивые, наверное? Не то чтобы я знал, но глупый вопрос, Тэттё. Причин может быть сотня. Тэттё поднял с земли один из цветов, который уже был кем-то сорван до этого. Скорее всего, так постарались дети, что тоже были на праздновании, потому что иначе не могло появиться причины так небрежно отнестись к красивой клумбе. — Это тебе, — сказал Тэттё, потянув цветок Дзёно. Тот его, конечно, не стал сразу брать, поэтому он сам потянулся к светлым волосам, чтобы положить цветок напарнику за ухо. — Ты что творишь?! Дзёно хотел отмахнуться, но Тэттё был непоколебим, поэтому в конце концов прекрасное красное растение оказалось в его волосах. — Зачем, Тэттё? — Просто тебе идёт, — ответил он, заметив, как же красиво цвет лепестков сочетался с кончиками прядей волос Дзёно, — ладно, прости. Вот теперь я к себе в номер. Дзёно вообще не особо понял, что только что произошло. Он вытащил цветок из-за своего уха и потрогал его, осознав, как же приятен он на ощупь. Может, у Тэттё был вкус в цветах. Но это никак не оправдывало его внезапного глупого поступка и странного поведения. «Сейчас бы холодной воды, переодеться в пижаму и лечь в кровать», — подумал Дзёно, вздохнув, и впервые за день на него накатила усталость и утомлённость.

***

Хорошо, что Дзёно не надел беруши. Он проснулся прямо посреди ночи, примерно в три часа, от услышанных вновь звуков и разговоров за толстой бетонной стенкой и нескольких сердцебиений людей, что, собственно, и были заняты обсуждением чего-то. Прямо с той стороны, где, как говорил Дзёно, ему показалось существование второй лестницы и, скорее всего, дополнительных комнат. Шум, параллельный чьим-то словам, доносился с первого этажа, и был хорошо слышен по той причине, что неизвестная комната располагалась прямо под Дзёно, и напоминал перебор каких-то бумажек. — Так кто дал тебе ключи от моего места, сопляк? — серьёзный грубый мужской прокуренный голос не напоминал ни один из встреченных ранее, а Дзёно быстро перелёг с кровати на пол, чтобы лучше всё расслышать. — Я клянусь, господин Элбан попросил меня передать Вам это. Он недавно назначил меня своим помощником и сказал, что после праздника хочет уединиться со своей невестой, поэтому не может пойти сам. Простите! — Не нервничай так, меня это раздражает, — вновь послышался первый голос, а после какой-то глухой стук, словно кулаком стукнули по столу, заваленному бумагами, — идиот Элбан, как это на него похоже. Ни о чём не думает, кроме женщин и вечеринок, и каждый день набирает себе в «помощники» кого попало. Давай сюда. Несмотря на то что Элбана только что так унизили, намекнув, что он легкомысленный, он должен был быть умным человеком, способным хорошо решать конфликты и понимать людей, потому что его должность в Мафии заставляет общаться с подкупленными людьми и выполнять роль представителя семьи на встречах с другими мафиози. Дзёно не мог быть уверен в том, что именно нервный мужчина передал подозрительному типу, но шелест был похож, опять же, на что-то бумажное. — Ключи давай сюда, я сам верну их Элбану. — Конечно. Вы можете доверять мне, босс, я поклялся в верности Мафии своей жизнью. И я обещаю, что никому не расскажу об этом месте. «Босс». Неужели попался? Цепочка предположений в голове Дзёно прошла довольно быстро — скорее всего, суровый мужчина был вторым из трёх верхушек Мафии, потому что со словом «босс» к нему обратился человек, только что признавшийся, что является заместителем первого, точнее, консильери. Соответственно, находиться в подчинении он мог только непосредственно только у глав — дона, заместителя дона и своего господина. — Само собой, не расскажешь, — сквозь хриплый голос проскользнула грубая насмешка, — ведь ты сам о нём ничего не вспомнишь. Спи, моё дитя. Грохот заставил Дзёно едва заметно дёрнуться, потому что прозвучал неожиданно. Это было похоже на то, что мужчина снизу рухнул на деревянный пол. Варианта два — его либо убили, либо вырубили одним действием, потому что ни оказать сопротивление, ни издать крик он не успел. — Алло, Огюст, — усевшись обратно за стол, мужчина стал говорить по телефону с явной незаинтересованностью, — забери одного типа из моего кабинета, разузнай у Элбана, в каком номере он живёт, и отнести его туда. У него больше нет воспоминаний с семи часов вечера, так что придашь ему растрёпанный вид и положишь рядом пустую бутылку, пусть подумает, что напился на ужине. И ещё, передашь Элбану, чтобы прекратил маяться дурью, меня задолбали его шавки-«заместители». Пусть берёт себя в руки. И побыстрее, я сейчас ухожу отсюда. Чтобы всё понять, много времени Дзёно не понадобилось. Он услышал, как закрылась дверь снизу, и одно сердцебиение вместе с шумом шагов становились всё дальше и дальше. Спустя время кто-то ещё пришёл, забрал тело и сразу же молча ушёл, провернул в двери ключ несколько раз, а после передвинул что-то тяжёлое, если верить недолгой заминке и довольно слабому скрежету чего-то деревянного о плиточный пол. «У него больше нет воспоминаний с семи часов вечера», — такая точная фраза могла подразумевать лишь способность управлять воспоминаниями, что уже было довольно сильным и полезным даром. Тогда стоило выяснить, почему человек отключился? «Спи, моё дитя». Его в самом деле отправили в нокаут одним чётким ударом? Но Дзёно, вероятнее всего, услышал бы звук удара. А если удара не было, то влиянием способности этот человек может каким-то образом воздействовать ещё и на мозг. Это было оправданное предположение, но звучало глупо. Почему человек именно засыпал? Дзёно лёг обратно на кровать и начал ворочаться, забываясь в своих мыслях. Он решил, что стоит рассказать обо всём услышанном своим коллегам, дабы те были аккуратнее, держа при себе мысль о том, что кто-то здесь может манипулировать их воспоминаниями. Как бы ни хотелось, сон не приходил, хотя сама жуткая сонливость присутствовала. Размышления и предположения в голове Дзёно менялись одно за другим, и даже если он считал, что разумнее отложить их на утро для свежей головы, он не мог этого сделать. Часы шли очень быстро, но поспать этой ночью побольше так и не удалось — Дзёно едва начинал немного погружаться в неспокойный сон, как его выдёргивало из этого состояния, и по итогу уже утром, когда на улице было примерно девять часов, он поднялся и с тяжёлым вздохом стал снимать пижаму. Тем более, первый этаж уже работал, если верить каким-то звукам и слабому запаху готовящейся еды. Переодевшись в те же шорты и рубашку, которые Дзёно носил в прошлый день, он прошёл все утренние процедуры, благодаря чему хоть немного взбодрился, и стал спускаться, ведь завтрак никто не отменял, несмотря на то что недосып отбивал желание есть в целом. Если вчера Дзёно не особо удивился тому, что встретил в ресторане Тэттё, учитывая, что тот словно только его и поджидал, то сегодня он, честно говоря, точно не ожидал встретиться с ним за завтраком, учитывая, что раньше, когда они работали вместе, его напарник очень рано вставал, ел, а после делал зарядку, так как большинство приёмов пищи он потом распределял на рабочее время. Сейчас же должно быть часов девять, не меньше. Поздновато для завтрака. — Месье Сай, доброе утро. Рад снова встретиться, — послышался голос, на который Дзёно отреагировал максимально спокойно. Конечно, он и так по второму сердцебиению, дыханию и запаху понял, что Тэттё здесь не один, а с братом, — не хотите присоединиться к нам? На самом деле Дзёно очень хотел выпить кофе в тишине и одиночестве, потому что и так чувствовал себя размазанным овощем после бессонной ночи, но работа есть работа, а показывать слабости он не любил, да и не умел особо, если честно. — Да. Я не против, — ответил он, отодвинув один из белых стульев и опустившись на него. Если вчерашний столик, который выбрал Дзёно, был пуст, имея один лишь колокольчик на всякий случай для вызова официанта, то на этом столике с жёлтой скатертью был красивый букет в корзинке с искусственными перцами чили, который, к сожалению, Дзёно увидеть не мог, хотя на ощупь сразу отметил, что это «какой-то колхоз». Тэттё тоже коротко поздоровался с Дзёно, когда дожевал бобовое пюре, и тут же подошла та же официантка и повариха в одном лице, что обслуживала их вчера. — Доброе утро. Не хотите попробовать наше блюдо дня — Бейе? Это пирог из жареного арахиса, приготовленный в масле, — сказала она, вежливо обратившись к Дзёно. — Давайте. И капучино послаще, — ответил он, хотя ореховый пирог, обжаренный в масле, казался не лучшим блюдом для завтрака. Женщина ушла, кивнув, а Дзёно потянулся, поудобнее усевшись на стуле и зевнув, — а вы чего не заказали блюдо дня? — Так это… — Тэттё отодвинул от себя пустую тарелку, закончив с блюдом, которое ему в целом понравилось, пусть и не хватало чего-нибудь зелёного к пюре в придачу, например, матчи, — у брата аллергия на орехи. Пусть Дзёно и не видел, но он догадался, что Накаэси неловко улыбнулся, а после потёр затылок правой ладонью, растрепав свои волосы. Сегодня на нём не было длинной рубашки, надетой под комбинезоном, чтобы скрыть исцарапанное запястье, но он очень постарался, дабы тональный крем хорошенько скрыл каждый шрам, пусть его и стоило экономить, учитывая, что он был единственным привезённым, но при этом не новым. В любом случае что угодно было лучше двух слоёв одежды, в которых и помереть можно. — Ясно. Надеюсь, он не сильно расстроится, глядя на то, как я с удовольствием буду есть ореховый пирог, если ему его нельзя? М? — спросил Дзёно, улыбнувшись и подперев ладонью подбородок. Благо, сегодня за ними никто не сидел и не следил, так что можно было и поговорить в привычном тоне. — А ты… занимательный, — честно ответил Накаэси, быстро подобрав в голове нужное слово после паузы, после чего сразу же заметил замешательство Дзёно по его выражению лица, — кажется, я начинаю понимать, о чём ты говорил, Изу. Тэттё не сразу вспомнил о своём секретном имени, поэтому обращение «Изу» ему от непривычки оказалось понятно только через какое-то время, когда Дзёно уже продолжил диалог. — Он что-то говорил обо мне? — Не переживай, только хорошее. Единственное, он предупредил, что ты иногда не понимаешь рамок. — Не думал, что слова про пирог могли так задеть, что это вошло в один ряд с моими допросами гражданских. Накаэси не стал говорить, что такие слова его вовсе не задели, а наоборот, даже немного рассмешили, за что он без всякой лжи назвал Дзёно занимательным. За свой богатый жизненный опыт ему приходилось видеть столько по-настоящему грубых и язвительных неприятных типов, что он был уверен: покажи Дзёно свою самую худшую сторону, выйдя абсолютно за все рамки, это в самом деле окажется не так уж плохо. Тем более, если вспомнить все восхищённые рассказы младшего брата о том, каким Дзёно на самом деле был героем, учитывая, что Тэттё всегда был больше одержим справедливостью и правосудием, чем Накаэси, который тоже ставил их на первое место, придерживаясь принципов, но немного по-другому воспринимал. Возможно, это было связано с тем, что большую часть времени в детстве он проводил с мамой, а Тэттё — с папой. — Ладно, я уже наелся и оставлю вас наедине. Ты же, Изу, хотел ещё выпить чай, а у меня дела наверху, так что приятного аппетита, — сказал Накаэси, подмигнув брату (конечно, обоими глазами), и скрылся за стеклянной дверью, ведущей в коридор. Дверь ещё не успела закрыться, а в зал тут же вошла официантка, поставив перед Дзёно и кофе, и его пирог. Тэттё мгновенно попросил её принести ему обычный сладкий чай с пирожным, воспользовавшись моментом, и на удивление ограничил свой заказ этим, даже не сказав о том, чтобы ему принесли чего-нибудь мясного к ним. — Слава Богу. А я только думал спросить, не зря ли надеюсь, что ты выпьешь чай без всяких дополнительных ингредиентов. Ты их не попросил, — Дзёно довольно улыбнулся и взял кусок пирога, сразу отметив, что его текстура не особо приятная, а масла слишком много, хотя запах был очень даже хорош. — Зачем просить? Тут и так стоит соль к пирожному и чёрный перец к чаю. — Люди не меняются, — с тяжёлым раздражённым вздохом сказал Дзёно, поставив локоть на стол, чтобы подпереть подбородок ладонью, — что за дела наверху у твоего брата? Дзёно, конечно, ожидал, что ответ будет включать в себе что-либо, связанное с работой или расследованием, хотя сомневался, что кто-то кроме него с Николой будет этим занят, учитывая изначальную договорённость и условия о том, что от других требуется лишь сила, но слова Тэттё по-настоящему его удивили и даже заинтересовали в какой-то степени. — Он сегодня хочет закончить украшение одной цубы. Он этим увлекается. — Да ладно? И как давно? — С самого детства, мама научила. У нас дома раньше даже стоял стеклянный стол, под которыми хранились самые красивые его работы. — Нормальное увлечение, — без капли сарказма сказал Дзёно, отпив несколько глотков кофе из своей чашки, — и ту, что я трогал у тебя, когда мы ждали совещание, на которое Фукучи пришёл с задержкой в час, да ещё и пьяный, тоже он сделал? С вырезанным морем? — Да. Он подарил мне её. Ты ещё тогда сказал, что она тебе нравится, если опираться на ощупь. — Так и было. — Поэтому я полгода не снимал её со своего клинка. Дзёно в этот момент почувствовал, словно по его телу прошлись сотней иголок сразу. Он поёжился на одном месте и немного опустил голову, стараясь не признавать, что эти слова были для него очень приятны. Тэттё не говорил об этом раньше, но он в самом деле так сильно ценит вкусы Дзёно? — Мы вчера так быстро разошлись, что я и не успел спросить, хотя хотел. Как тебе местная музыка и еда на ужине? — спросил Тэттё, после чего поблагодарил официантку, которая только зашла и с натянутой улыбкой поставила перед ним чай, пожелав приятного аппетита и сразу же покинув помещение. — Вся музыка слишком громкая, как и всегда, но звучит нормально. Точнее, как обычная африканская музыка. Еда, если честно, пока не очень, — Дзёно откусил кусок арахисового пирога, после чего еле заметно поморщился от перебора масла, — фу. Попробуй. — Спасибо, но я сыт, — ответил Тэттё, буквально только что позавтракавший пюре с овощными котлетами, которые ему не особо понравились. Дзёно услышал глухой шум шагов, который с каждой секундой становился всё ближе и ближе. Вскоре прямо к ним в зал ресторана вошёл высокий мужчина среднего возраста и телосложения, с тяжёлым вздохом усевшийся за стол. Его пухлые пальцы были украшены несколькими массивными серыми кольцами и одним помолвочным, а сам он был одет в официальные белые брюки и такого же цвета рубашку. В нём сразу узнался Элбан, виновник вчерашнего празднования. Официантка пришла буквально сразу же, как будто она видела или знала, что он пришёл, и коротко поздравила своего начальника с прошедшими событиями. — Афия, спасибо, принесёшь чего-нибудь от похмелья? Супчик с лапшой, может. И завтрак в номер для моей невесты, она только проснулась, но я не разрешил ей спускаться. — Конечно, я всё сделаю, ожидайте. — И доброе вам утро, господа гости. Надеюсь, вы оценили вчерашний день? — спросил Элбан, обращаясь, очевидно, к Дзёно и Тэттё, сидящим за соседним столиком, потому что больше никого в ресторане не было. — Всё было замечательно, спасибо, — ответил Тэттё первым, потому что допускал мысль, что Дзёно может начать говорить, что ему на самом деле не понравилось, высказываясь обо всём плохом. Дзёно, поняв это, с раздражением и неискренней обидой наступил ему на ногу под столом, потому что они были на работе на важном задании, и если бы он что-то и начал говорить, то только во благо миссии! Ну, подумаешь, он покажется поехавшим капризным гостем, который выведет мафиози из себя. Может, будет даже к лучшему, что он таким естественным путём натравит противника, ведь это тоже какое-никакое, но сближение. — Что ж, я рад. В своём отеле я частенько устраиваю различные вечера с тех пор, как мы открыли несколько дополнительных больших залов, так что совсем скоро можете ждать новое приглашение, раз вам понравилось. Если, конечно, задержитесь здесь. А вы ведь задержитесь? «Разнюхивает что ли? Ещё и лично», — сразу же подумал Дзёно, повернувшись к мужчине лицом. Тот явно не на того напал, если считал, что самый умный в этом месте. Дурацкий консильери. — О, мы с моим напарником стараемся поскорее разобраться с непринятыми поставками, чтобы не подставлять наш фонд, но с такими интересными соседями и обещанными праздниками и задержаться не жаль, — Дзёно проговорил всё максимально уверенно и с тёплой улыбкой, а у Тэттё в груди что-то ёкнуло от понимания, что под «интересными соседями» он имеет в виду и его, даже если это было сказано неискренне, только для мафиози. — Мы с братом путешествуем, но у нас нет чёткого графика, всё опирается в погоду, самочувствие и прочие факторы. Так что нам ничего не мешает и остаться где-то подольше, учитывая, что у вас здесь здорово, — Тэттё говорил не менее уверенно и правдоподобно, что заставило Дзёно с облегчением выдохнуть (конечно, незаметно) и чётко ощутить, что он не ошибся, когда решил, что его бывшему коллеге совершенно точно можно доверять во всём, что касалось этой миссии. А может и не только. — Это замечательно. Как вы смотрите на то, чтобы прийти на мой предсвадебный бал? М? — тут же спросил Элбан, мечтательно откинувшись на спинку стула и сложив руки за головой. Он также прикрыл глаза, всем видом показывая, что ушёл в свои мысли. Под чуть приподнявшимися рукавами мужчины Тэттё заметил край татуировки, которая, судя по всему, была огромной, может быть даже целым забитым рукавом. Тогда и любовь мафиози к классическим костюмам в жару была вполне оправдана тем, что помимо стиля его интересует длина рукавов, ведь на рубашке, которую он носил вчера под красным пиджаком, они были короткими, что и создавало нужду в дополнительном слое. Хотя это было лишь предположением. — Бал? — переспросил Дзёно, чуть приподняв одну бровь, на что мужчина уверенно кивнул. — Именно! Недавно я летал за границу и побывал на таком мероприятии своего знакомого, который организовал всё через свадебное агентство. И чем же я хуже? «Опоздали вы на два столетия», — подумал Дзёно, не желая приходить на подобное из-за ненависти к танцам и громкой музыке, но работа есть работа, и там, наверное, будет не особо много пьяных в хлам людей, как, например, вчера. Или на дне рождения Фукучи (о, это было самым травмирующим опытом с «вечеринками» как для Дзёно, так и для Тэттё, который с детства редко приходил на подобные мероприятия из-за отсутствия желания «развеяться», как у других людей). — Звучит хорошо. — Вот и прекрасно! Я знал: меня поймут, а то некоторые личности считают, что я только маюсь дурью. Я передам вам приглашение вместе с персоналом, как и всем остальным гостям отеля чуть позже. «Маюсь дурью» — после этого Дзёно вспомнились подслушанные ночью слова какого-то мужчины именно об Элбане, и тогда накатило осознание, что он так и не рассказал Тэттё, Накаэси и Николе о том, что, скорее всего, узнал о способности кого-то из верхушек (как он решил, но это ещё подлежало обсуждению без аргументов против). У него это как-то вылетело из головы от недосыпа, да и в целом Дзёно чувствовал себя вялым, пусть ни на секунду старался не показывать этого. Разве что кто-то, знающий его слишком хорошо, смог бы заметить это. — Кстати, я так понимаю, вы ещё не были на рынке напротив нашего отеля? Если так, то очень советую его посетить, больше нигде не делают такие хорошие недорогие сувениры, как там. А в утреннее время, то есть сейчас, и людей немного. Да и пока не особо жарко. Вы же слышали, какой кошмар будет днём, через часик где-то? Только под кондиционером и сидеть в такую погоду. «Так навязчиво пытается от нас избавиться? Что-то происходит в отеле прямо сейчас или будет происходить через пару минут?» — тут же появилась догадка, насторожившая Дзёно. Или этот мужчина ждал кого-нибудь? В таком случае было бы намного логичнее перенести разговор в гораздо более непроходимое место, например, свой номер или какой-нибудь кабинет. Хотя у Дзёно были подозрения, что кроме него и его коллег в отеле «гостей» на данный момент не было, а если и были, то он пока с ними ещё не встречался, потому что на прошедшем ужине были лишь слишком неестественно спокойные женщины и взрослые грубые мужчины с прокуренным голосом, что казались стереотипными мафиози. Так или иначе, причин отнекиваться особо не было, потому что план на первый случай уже возник в голове. К тому же Тэттё заговорил раньше него, осознав, что длительное молчание с целью размышления может напрячь Элбана. — Конечно, мы сходим, если сейчас действительно нам подвернулась такая хорошая возможность. — Вот и славно, — Элбан хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга с довольным видом, — обязательно дойдите до лавки с орехами, это именно то, что можно везти домой. Они здесь большие и вкусные. — Хорошо, — подключился Дзёно, допив свой кофе и доев столько пирога, сколько он мог в себя вместить, учитывая его не самый приятный вкус, — что ж, идём. Тебе снова придётся помочь мне и побыть моими глазами на рынке, месье. Надеюсь, тебя это не напрягает. Само собой, сожаления не были искренними, но перед мафиози Дзёно и Тэттё по-прежнему должны были оставаться лишь чужими друг для друга людьми, которые повстречались и познакомились только в этом отеле совсем недавно, когда на деле между ними уже были годы совместной работы, целые дни проведённого вместе времени с шутками, соревнованиями и прочим, а также полное профессиональное (и не только) доверие друг к другу. — Разве ты можешь напрягать? Наоборот, время, что мы проводим вместе, пролетает быстро, легко и незаметно. Тэттё даже не солгал. Дзёно резко отвернулся, не признавая существования смущения как эмоции в целом, и мысленно адресовал коллеге раздражённое «переигрываешь», после чего встал и направился к выходу. — Удачи, — сказал Элбан совершенно равнодушно, за что Тэттё поблагодарил его, кивнув. В дверях он чуть не врезался в какого-то мужчину, одетого в лёгкую, но тёмную одежду, и сразу же узнал в нём типа с газетой, который напрягал своей слежкой (как предполагалось) день назад. Особо не заострив на этом внимание, Тэттё вместе с Дзёно вышел из здания отеля. При этом он чуть не навернулся на ступеньках, что были прямо перед дверью, оступившись в сандалиях на высокой подошве, под которыми были надеты длинные чёрные носки. Благо, подвернувшаяся нога не болела, но Тэттё успел заметить, как Дзёно дернулся в момент, когда тот чуть не рухнул, словно собирался его поймать, сразу после чего пришёл в себя и сделал вид, что ничего не было. Для того чтобы попасть на рынок, нужно было лишь перейти дорогу, с чем можно было справиться довольно быстро. Ещё радовало, что можно снова перейти на родной японский в разговорах, потому что Тэттё по-прежнему не был уверен в том, что весь диалог с Элбаном, в котором он уверенно участвовал, он понял на сто процентов правильно, ну, скорее, на восемьдесят пять. Как только они отошли от отеля на несколько метров, Дзёно достал свой старый чёрный телефон, довольно быстро в нём что-то нашёл без всякой помощи экранного диктора, ибо просто уже запомнил, куда нажимать, а после протянул его Тэттё. Был открыт диалог с Николой. — Тебе тоже надо знать, так что напишешь сам. Да-да, и я всё ещё ненавижу переписываться, чтоб ты знал. Итак, печатай: «Кажется, нас пытались поскорее выгнать из отеля ненадолго, так что если вдруг к тебе тоже сейчас придут, оставайся там под любым предлогом и следи. Также ночью я узнал, что у одного из глав (наверное) способность управлять воспоминаниями». Всё, — проговорил Дзёно, после чего мгновенно поймал на себе удивлённый взгляд Тэттё, — да, я хотел сказать раньше, но не успел, ещё и этот… этот пришёл. Своего брата тоже обо всём этом предупреди. — Как ты узнал? — спросил Тэттё, переписав всё, о чём просил Дзёно, и вернул ему телефон, достав свой, чтобы в самом деле передать всё то же самое Накаэси. — Подслушал разговор ночью. Я стал ещё больше уверен в том, что там есть лестница и потайной вход, причём прямо подо мной. Позже надо будет туда проникнуть. — Если подумать, то примерно в месте под тобой должна быть кухня. По крайней мере, туда уходит официантка, прежде чем принести еду. Кстати, получается, ты не спал ночью? — Значит, нам надо будет проникнуть на эту кухню. И я спал недолго, но как раз этот шум просто поднял меня. — Ясно. Я заметил, что ты сонный, но подумал, что ты просто не привык к местности. — Чего? — Дзёно резко взбодрился, явно порицая умение Тэттё иногда работать мозгом. — Ничего, — как ни в чём не бывало ответил Тэттё, тут же несильно получив локтем в бок, — за что? — Я вовсе не сонный. — Как скажешь, — Тэттё оглянулся по сторонам, прежде чем начать переходить дорогу, и уже с этого расстояния мог увидеть, какими овощами торговали на ближайших прилавках, — кстати, если ты думаешь, что нас пытались выгнать, зачем согласился уйти? — Скажи, ты идиот? — устало выдохнул Дзёно, — боже, почему я всё ещё спрашиваю. Между прочим, это ты сказал, что уйдёшь, мне этот рынок даром не сдался. Было бы немного странно начинать пререкаться. — Правда? — Господи, за что ты мне такой послан. Тэттё пожал плечами, а Дзёно, раздражаясь его типичному спокойствию, ускорил свой шаг, чтобы побыстрее обойти это место полностью и вернуться в номер. На данный момент его сильно интересовали дополнительная комната и лестница, которые не были отмечены на планировке и схеме отеля, предоставленной ранее. Хотя в любом случае до наступления ночи пытаться туда проникнуть было бы слишком рискованно и опасно, потому что кругом люди и персонал, а днём особо и делать было нечего, Дзёно не мог без подозрений начать втираться в доверие к Мафии напрямую, даже если бы попытался сделать вид, что он узнал об их деятельности случайно и готов поклясться в верности, потому что ему, например, нужны были деньги. Это могло создать куда больше проблем, чем их скрытая операция, ведь за резко объявившимся новичком вели бы слежку куда активнее, нежели за обычным гостем. — Так, и что же мы тут будем делать? — Спросил Тэттё, как только они оказались прямо на рынке, и оглянулся по сторонам. Кругом были темнокожие кучерявые люди, укутанные в лёгкие платья и тряпки. Многие из них оборачивались и заостряли на Тэттё с Дзёно какое-то количество внимания, потому что они сильно выделялись своей внешностью. — Как это «что»? — Переспросил у него Дзёно, уверенно продолжив идти вперёд, потому что одежда его не интересовала точно, — ты думаешь, у нас есть много вариантов? Купим орехи и уйдём по-быстрому.