Степень продуктивности

Прозвучало несколько тихих постукиваний, сразу после них за ручку потянули и дверь открылась. За окном уже темнело, когда Тэттё вернулся в свой номер, будучи одурманенным чувством влюблённости от столь долгого пребывания близ Дзёно, и он не удивился, обнаружив брата практически в той же позе, в которой он застал его на момент ухода. Накаэси всегда отличался своей усидчивостью и сосредоточенностью на одном деле. — Привет, — поздоровался Тэттё, расстегнув сандалии, и прошёл внутрь, чтобы сразу открыть холодильник и взять одну бутылку холодной воды, — всё работаешь? — Привет, ты поздно. Так засиделся с Дзёно? — догадался Накаэси, оторвавшись от царапанья эскиза рисунка на цубе, — если что, мне не понравились эти блины. Можешь доесть оставшиеся, — сказал он сразу, кивнув в сторону аккуратной небольшой стопки пышных толстых блинчиков тёмного цвета, приготовленных по местному рецепту с добавлением какой-то особой крупы. — Хорошо. Да, мы с ним смотрели кое-что, точнее, я смотрел, а он слушал. Мне понравилось, — Тэттё помыл руки в крошечной раковине, вытер их белым гостиным полотенцем и потянулся за блинчиком, хотя голоден после хорошего ужина наедине с Дзёно он не был, — я один попробую, иначе не влезет. Мы ели креветки из ресторана, а ещё десерты. — Я-то думал, вы о работе… а оно на самом деле вот как, — Накаэси улыбнулся, наконец-то поднялся с пола и почувствовал, насколько же на самом деле он засиделся, ибо боль пронзила чуть ли не все мышцы. Он положил цубу в выдвижной ящик стола, куда спихивал и все остальные в последнее время, и хорошо потянулся, — развлекаетесь. — Напарник Дзёно, Никола, всё ещё предпринимал попытки найти новую информацию, а мы должны были дожидаться завтрашнего дня, а до тех пор не стоит совершать никаких активных действий, так он сказал. Я ему доверяю. — Я всё понимаю. Наверное, это я так пошутил. Извини, — Накаэси снова едва улыбнулся и, подняв сцепленные в замочек руки вверх, упал на кровать, расслабившись, — значит, завтра можем пойти в бой. Нужно быть готовыми. — Может быть. Возможно, завтра удастся обойтись только получением информации из того кабинета. — Ага. Ты спать сейчас пойдёшь? — Постараюсь, но сначала в душ. А тебе спокойной ночи, если собираешься. Тэттё достал из шкафа, в котором было занято всего две полки (и то не полностью), сменную пижамную одежду, взял расчёску и скрылся в дверях ванной, сразу принявшись за настройку воды. — Спокойной, — пробормотал Накаэси себе под нос, даже уже не надеясь, что младший брат его услышит. «Да, мы с ним смотрели кое-что, точнее, я смотрел, а он слушал. Мне понравилось», — вновь прозвучала фраза Тэттё у него в голове. Уставившись в потолок, он явно о чём-то долго думал, пока не смог закрыть глаза и погрузиться в сон.

***

«Восемнадцать часов», — вспомнил Дзёно назначенное время бала, как только проснулся. На часах пока было только одиннадцать утра, что вообще было довольно поздним временем для пробуждения, связанным с тем, что после посиделок с Тэттё он долго не мог уснуть. Если честно, до сих пор казалось, что у него в номере где-то сидит напарник, потому что и его запах, и то ощущение близости, источником которого была та же кровать, где они сидели, сохранились. Когда Дзёно скинул с себя тонкую простынку (он спал под слабо включенным кондиционером, так что одеяло было не нужно), ему послышался какой-то шум, словно вместе с тканью там было что-то ещё, и это «что-то» укатилось на пол. Само собой, он решил проверить хотя бы из интереса, и так как он слышал, в каком направлении та вещь укатилась, долго возиться, ощупывая пол, не пришлось — облапав предмет, Дзёно понял, что это небольшой лёгкий складной нож. Также из него вытаскивался нож ещё меньше, но острее, и скальпель. «Не может уследить за своими вещами», — подумал Дзёно, глубоко вздохнув, и, быстро переодевшись, кинул этот инструмент в карман шорт, подумав, что следует потом вернуть его Тэттё и назвать того как минимум идиотом за то, что он такая растеряша. Раздался уверенный и громкий стук в дверь. Дзёно пошёл открывать, и если бы у каждого человека уже возникла мысль о том, что это Тэттё вдруг так вовремя вспомнил о потерянном ноже или кто-то из горничных должен был предложить уборку в номере, то Дзёно по шагам, сердцебиению и этому стуку и так уже понял, что это Никола. — Приветствую, — поздоровался он, сразу протянув ладонь для рукопожатия, — не потревожил? Хотел обсудить предстоящий вечер, уточнить всё. — Проходи, — сразу ответил Дзёно, приоткрыв дверь, и он даже немного удивился, что вечно отстранённый и замкнутый напарник на этот раз собрался переговорить лично, а не по переписке. Дзёно сел на свою кровать, Никола опустился на стул, сильно сгорбился, как обычно закинув одну ногу на другую, и стал перебирать свои пальцы, как делал, когда старался не грызть ногти или вечно поправлять и снимать-надевать свои круглые очки. Его волосы не были красиво уложены и закручены, но он всё равно убрал их на одну сторону, стараясь сохранять подобие своей обычной причёски без плойки под рукой. Они заказали еду в номер, потому что деловые разговоры у французов было принято обычно решать за обедом (правда в случае Дзёно это завтрак), а если честно, то и просто потому что хотели есть, а в ресторан спускаться для подобных встреч было нельзя — в отличие от Тэттё, Никола говорил только по-французски, и каждое его слово было бы понятно особо заинтересованным и навострившим уши местным. — И всё же… ты вчера говорил, что потратишь день на поиски дополнительной информации. Что удалось узнать? — спросил Дзёно, оживив диалог. — Я видел вчера мужчину. По реакции работницы думаю, что это ещё один из их главных. Метр девяносто ростом, на шее тату. Он тащил на себе огромный прибор, похожий на стиральную машину, но я не уверен, что это его настоящая сила, учитывая, с какой лёгкостью он это делал. — Ты к тому, что у одного из них может быть способность усиления? — Думаю так. На невесомость не было похоже. Им предстоял долгий разговор, полный обсуждений плана с расчётом на то, что всё пройдёт идеально. — Значит, возьмёшь с собой Тэттё, — понимающе сказал Никола, приложив большой палец к нижней губе, словно задумался о чём-то, — что ж, это разумно, я действительно нужнее снаружи. А ваше общение, учитывая знакомство и сближение, которые вы уже разыграли перед остальными, не должно вызвать никаких подозрений, в отличие от Накаэси. Дзёно кивнул. Его коллега всегда тонко говорил то, что думал, и иногда это даже приводило к косым взглядам из-за неготовности общества разговаривать на какие-то определенные темы. Но в его голове чётко отпечаталась фраза «сближение, которое вы уже разыграли перед остальными». Разве они с Тэттё играли?

***

Что можно сделать, когда нужно пойти на старомодное торжественное мероприятие, если ты в столице Бенина, на улице под тридцать пять градусов, покидать комнату с кондиционером совсем не хочется, а подобрать одежду, которая была бы и удобной, и красивой из того, что есть — невозможно? Вот и Дзёно не знает. Покупать что-то было бы абсурдом (и он надеялся, что Тэттё понял, что он вчера пошутил, предложив сходить за одеждой на нелепый рынок, ведь даже если на ближайшем не было костюмов, то его напарник мог пойти на другой), поэтому с мыслью «да мне вообще наплевать» и аргументом в виде письма, явно дающего понять, что строгого дресс-кода нет, надел белую лёгкую рубашку и свои чёрные джинсы с надеждой, что в зале будет работать кондиционер. Чёрного пиджака, фрака и прочей необходимой ерунды у него с собой не было, да и было бы странно, если бы он повёз их в Африку, придерживаясь легенды о том, что находится здесь только ради работы логиста. Возле лестницы на первом этаже за административной стойкой стояла женщина в длинном платье с открытыми плечами. Она тоже в скором времени должна была покинуть своё место, а отель уже объявили закрытым для новых гостей на день. — Добрый вечер. Вам налево, пройдёте две двери и повернёте направо. Помочь пройти? — спросила она, и, кажется, это и было основной причиной, по которой она всё ещё сама не находилась в зале. Нужно было встречать гостей. Музыка, к слову, уже очень отчётливо слышалась — конечно, начали немного раньше, и плавная мелодия застряла у Дзёно в ушах. — Нет, дойду сам, — ответил он, как можно быстрее направившись в нужную сторону. Как только он добрался до огромной деревянной двери, из-за которой уже слышались голоса и громкая песня, и потянул на себя металлическую ручку, покрашенную в золотой цвет, совсем рядом послышался знакомый голос. — Сай, вот и ты, — Никола быстро подошёл и поправил свои очки, — у меня здесь всё в порядке. Думал, ты опаздываешь. Дзёно кивнул. Это означало, что Никола был полностью уверен в своём успехе и готов в любой момент заткнуть все камеры видеонаблюдения, их план должен был начаться с минуты на минуту. — Добрый вечер, Сай, — само собой, к нему сразу же подошли и два других коллеги. Все в сборе. — Добрый, рад Вас слышать, — притворно улыбнулся Дзёно, настраиваясь на предстоящую работу. Тэттё в самом деле был в настоящих брюках и рубашке, пиджак он, к счастью, купить не успел. От него веяло приятным слабым парфюмом, а на чистых волосах остался запах шампуня фирмы отеля, который Дзёно очень чётко ощущал. Накаэси пах тональным кремом, особенно была намазана им его левая ладонь, как и обычно, чтобы замаскировать шрамы. В руках он держал бокал шампанского со стола, хотя не рассчитывал сделать ни глотка — взять его было необходимо лишь для отвода глаз и чтобы не вызвать подозрений. От бала, если честно, на данном мероприятии было только название — это, скорее, вечеринка, но в длинных платьях, костюмах, и с относительно медленной музыкой. Даже освещение было как клубное, всюду довольно темно, а некоторые места озарялись яркими прожекторами. — Тут гораздо больше людей, чем должно быть, учитывая количество номеров в отеле. Кажется, собрали весь персонал и подчинённых, — переключившись на японский, сказал Тэттё, стараясь внимательно разглядеть каждого, словно внешне пытался определить, насколько человек подозрителен. Никола бросил на него недоумевающий взгляд, как единственный, кто не понимал чужой речи. — Ух ты, не думал, что ты тоже заметил. Превосходишь мои ожидания, поздравляю, — сказал Дзёно, на что Тэттё хотел было закатить глаза, но в их сторону кто-то очень быстро зашагал. — Приветствую! Рад, что вы всё-таки пришли! — знакомый голос, знакомая манера самого беззаботного и общительного мафиози, Элбана, устроившего и позвавшего всех на этот бал в его честь. — Здравствуйте. Спасибо за приглашение, потрясающее место, — вежливо ответил Тэттё, в самом деле радуясь рабочему кондиционеру, не дающему умирать от жары. — Не стесняйтесь брать шампанское и еду со стола, а также приглашать девушек на танец. Поверьте, вам не откажут. Великолепно выглядите, кстати, — в хорошем настроении продолжил говорить он, прикрыв глаза и мило улыбаясь, — особенно Вы, мне нравится Ваша рубашка. Дзёно не мог знать точно, к кому был обращён взгляд, но прекрасно понимал, что обращались именно к нему. «Какой ты отвратительный, это обыкновенная рубашка», — его лицо едва не задёргалось от противного комплимента, но вести себя по-своему на такой работе было нельзя, так что он подавал расслабленный и польщённый вид. — Благодарю. — Что ж, я всё сказал, пойду к другим гостям. Приятного вечера, — закончил мафиози, тут же побежав доставать кого-то ещё, а Дзёно раздражённо выдохнул. Никола отошёл чуть дальше, чтобы прислониться спиной к стене и опереться о неё ногой, потому что ему было совсем не до танцев, ничего подобного он не желал и не хотел видеть близ себя других людей. — Согласен с ним. Тебе очень идёт белый, — сказал Тэттё, повернувшись в сторону Дзёно, и как-то приглушённо вздохнул, пялясь на него. Накаэси сощурил глаза, изучив брата взглядом, полным подозрений, но тактично и понимающе промолчал, ибо это было не его дело. Никола сделал вид, что ему возле стенки ничего не слышно, хотя на деле присвистнул себе под нос, недолго подумав о том, какие могли быть отношения между этими двумя, как будто ему не плевать. — Помолчал бы ты. Лучше сосредоточься, — строго ответил Дзёно на японском и постарался очень быстро найти любую причину, по которой сердце забилось быстрее, кроме самой очевидной. Совершенно любую… наверное, это от раздражения. Его взбесила такая раскованность на важной миссии, да. Часть о том, что раскованность — одна из важнейших деталей, которая должна была отводить подозрения, он вообще опустил, потому что это обдумывать необязательно. — Конечно, я сосредоточен. Накаэси отвлёкся от прослушивания их разговора, когда услышал чей-то плач, раздавшийся совсем недалеко. Он обернулся, чтобы увидеть совсем маленькую темнокожую девочку в длинном потрёпанном платье, в некоторых местах которого были отклеены стразы или оставлены затяжки. В её кудрявых тёмных волосах красовались две светло-розовые заколки с сердечками на кончиках, а на гладком детском лице виднелись нарисованные стрелки и размазанная по губам помада. Создавалось впечатление, что она хотела быть похожей на свою маму, за низ платья которой и цеплялась, рыдая, ведь их макияж был совершенно идентичен. На её ногтях был даже немного облезлый лак того же цвета, что и взрослой. — Почему все танцуют, а я нет, мам? Я тоже хочу, — сквозь слёзы и всхлипы сказала девочка, что весь день с самого утра потратила на подготовку к этому событию и мечтала о прекрасном парне, который был бы рядом с ней, как в мультике, увиденном ею один раз в жизни, когда к детям на их улице приехали общительные гости из другой страны. — Тише, милая, — в успокаивающем жесте погладила по голове свою дочь женщина, тоскливо глядящая на неё, — хочешь, я с тобой потанцую? — Не очень, — постаравшись вытереть слёзы, чтобы не было щекотно щекам, ответила малышка, но только сильнее размазала свой макияж. В её матери Накаэси узнал горничную, которая ещё с утра заходила к нему в номер, чтобы прибраться. — Слушайте, я ненадолго. Если что, слежу за ситуацией, — сказал он, будучи уверенным в том, что собирался сделать, на сто процентов. Никто говорить и спрашивать у него ничего не стал, но Тэттё проводил брата заинтересованным взглядом. Накаэси подошёл к той самой девочке и опустился перед ней на колено, привлекая внимание. Ей пришлось ещё раз вытереть лицо платьем матери и отпустить его, после чего она удивлёнными большими глазами стала пялиться на вежливо протянутую ей руку. — Не желаете станцевать, юная принцесса? — Твой брат там во всю развлекается, — сказал Дзёно, когда, судя по звукам, Накаэси проводил вместе с маленькой девочкой уже третью песню. — Может, и ты хочешь? — спросил Тэттё совершенно невинно и протянул напарнику свою ладонь. Никола, всё ещё заинтересованный в наблюдении за ними больше, чем кто-либо другой, присвистнул вновь, увидев этот жест. Дзёно, судя по раздражённому цыканью в его сторону, этого не одобрил. — Совсем из ума выжился? Прекрати это, — сказал он, надеясь, что Тэттё перестанет так по-идиотски шутить, потому что его сердце от этого сходило с ума на самом деле. Он хотел моментально переключить внимание на хоть что-нибудь, и это оказался голос той самой администраторши, что ранее была в коридоре за своей стойкой, а сейчас уже пила второй бокал, будучи с ними в зале, — я вообще собираюсь подышать свежим воздухом. Эй, Наккл? — Да, — Никола засунул руку в карман, после чего оттуда полетела бумага и пластилин, совершенно не замеченные другими людьми, ибо они пропали из зала сквозь щель в дверном проёме моментально, — можете идти. Это было фразой, означающей начало операции, несущей в себе довольно много риска, который мог не оправдаться, кто его знает. — Давай, — кивнул Тэттё, после чего они аккуратно открыли дверь и вышли, кажется, удачно не привлекая к себе внимания.

***

— Давай же! Я уверен, что дверь должна быть здесь. Проникнуть на кухню никем не охраняемого ресторана, когда весь его персонал в лице двух человек разделился и либо обслуживал гостей за огромным фуршетным столом в зале, поправляя подачу еды и приводя её в первоначальный вид, либо был таким же приглашённым гостем, уже во всю танцующим с кем-нибудь, было крайне легко. — Сейчас, — Тэттё взялся за шкаф, заполненный сиропами для еды, и аккуратно отодвинул его в сторону, тут же заметив, что Дзёно не ошибся, — вижу дверь, всё правильно. — Тогда отодвигай полностью и пошли. Дзёно не стал этого дожидаться, он сразу воспользовался способностью и проник в пустое помещение, чтобы изнутри открыть дверь (снаружи она открывалась и закрывалась только ключом, а внутри был простой замочек, как на большинстве номеров и у многих людей дома) и дождаться, пока Тэттё не войдёт к нему через неё. Размеру комнаты нельзя было позавидовать, потому что помимо стола, стула и стеллажа в ней не было ничего путного, только всякий декор по типу ковра и пары картин. Слева также была лестница, существование которой всё же не показалось Дзёно, и Тэттё быстро поднялся по ней, чтобы увидеть один лишь большой верстак, на котором, судя по всему, кто-то собирал и разбирал оружие. — Тут нет камер, кстати. Ты был прав, — заметил Тэттё, мигом спустившись, чтобы уже начать быстро осматривать и фотографировать все подряд документы, которые Дзёно успел вытащить из стола. — Естественно, тут их нет, Тэттё, раз это секретный кабинет Мафии. Им что, компромат на самих себя собирать? — Дзёно показал, где лежат все остальные бумаги, что только успел нащупать, а Тэттё продолжал их максимально быстро фотографировать, потому что времени читать не было, а их цель — собрать информацию, — аккуратно всё делай, тебе нужно будет сложить их обратно в том же виде! И посмотри, где ещё могут быть какие-то документы. — Я знаю, не беспокойся. На втором этаже только верстак с оружием, туда не нужно, — ответил Тэттё, продолжая перебирать, фотографировать и складывать на место всё, что брал в руки, — а про камеры… мало ли, они могли подумать, что кто-то так же сюда проникнет и украдёт всё это. — Меньше слов, больше дела. У нас мало времени. Напряжение росло с каждой секундой. В руках Тэттё оказались последние стопки, что нужно было сфотографировать, и он уже видел несколько бумаг, которые не могли оказаться бесполезными точно — например, чью-то копию паспорта и чьи-то контракты с отелем. Он хотел было по-быстрому всё закончить и прибраться, как вдруг в комнату влетела очередная бумажка, удерживаемая способностью Николы. Эта бумажка была обрызгана ягодными духами. Сигнал, что у них скоро будут гости. — Чёрт, бросай, кто-то идёт, — сказал Дзёно, учуяв этот резкий запах, и схватил напарника за ту руку, в которой был зажат телефон. Глаза Тэттё распахнулись. Это то, чего они боялись, и то, из-за чего их план мог полностью выйти из-под контроля, потому что устраивать здесь драку не хотелось. Именно на этот случай Дзёно не придумал хороших выходов из ситуации. Никола и Накаэси должны были удерживать людей в ближайшее время любыми путями — неожиданными просьбами о помощи, странными разговорами или чем-то ещё, но у них не удалось. — Я спрячусь, а ты уходи способностью, как и рассчитывали, — уверенно сказал Тэттё, отодвинув стул, но Дзёно резко остановил его, схватив. Он уже стал отчётливо слышать чужие лёгкие шаги, что направлялись в их сторону. — Рассчитывали, пока не пришли сюда. Где ты прятаться собрался? Под столом напротив двери? Или на верстак на втором этаже ляжешь?! — тут же отмёл их основную идею Дзёно, толкнув Тэттё к стене. — И что тогда? Сражаемся? — Тэттё, будучи прижатым спиной к оклеенному тусклыми обоями бетону, стал понимать, к чему всё клонится, когда руки Дзёно оказались у него в волосах, сильно их взъерошивая. — План Б. Если не сработает, вступаем в бой, — ответил Дзёно, оторвав верхнюю пуговицу чужой рубашки, и согнул колено, также уткнувшись им в стену сбоку от Тэттё. Он сократил расстояние между ними и их лицами максимально сильно, так, чтобы они могли ощущать дыхание друг друга на своих губах, но без касаний ими, когда те самые шаги были буквально в считанных метрах от них. — «План Б», — выдохнул Тэттё практически неслышно, ощутив, как его сердце забилось сильнее, а щёки покраснели, потому что он в самом деле считал, что Дзёно не дойдёт до этого «плана» по-настоящему, ведь он даже говорил о нём с неприязнью. Тем не менее, Дзёно не сбежал из комнаты в одиночку, использовав способность, а застрял вместе с ним, собираясь изображать несчастную парочку. — Так что, если прятаться негде? — спросил Тэттё, когда они сидели, обсуждая детали плана и все «если». — Что-что, притворяться детишками тех самых мафиози. Состроим из себя богатеньких отбитых отпрысков, которым «не терпится», и солжём, что мой папаша тут всем заправляет, это он нам дал ключ. А какие-то твари посмели помешать. — А если не поверят? — Если не поверят, Тэттё, будем драться. Точнее, постараемся быстро вырубить и всё. Если нам удастся отвертеться, чтобы не гадать, как и куда отнести тело человека, да ещё и проследить, чтобы он не пришёл в себя и не рассказал всё до нужного момента, то уже будет хорошо. Дзёно слышал, как человек, что был совсем близко, прогремел какой-то посудой, открыл кран с водой, закрыл его и развернулся в обратную сторону. Всё это время он был в невероятно опасной близости к Тэттё и думал о том, что сам себе делает плохо, чуть не сходя с ума от чужого усилившегося сердцебиения, сбитого дыхания и явно горящей кожи. Когда шаги стали действительно отдаляться, Дзёно отпустил Тэттё, отойдя немного дальше. — Налил воды и ушёл. Заканчивай тут побыстрее и сваливаем, — на удивление слишком спокойно сказал он, поправив одежду. Также он схватил листок бумаги Николы и поднял с пола оторванную пуговицу Тэттё, дабы не оставить никаких улик, и подошёл к нему, положив её прямо ему в карман. Он вздрогнул, когда почувствовал, как Дзёно коснулся его вновь. — Осталось только прибраться, — ответил Тэттё, начав раскладывать аккуратно сложенные стопки именно так, как они лежали изначально. Уходить было гораздо легче, чем приходить сюда. Тэттё вышел и задвинул дверь шкафом, как оно и было, а Дзёно дождался этого момента, чтобы вновь повернуть замок изнутри, а затем выйти, воспользовавшись способностью, как ни в чём не бывало. — Мы это сделали, — с облегчением выдохнул Тэттё, сжав руки в кулаки. Когда они оказались в коридоре, он стал поправлять растрёпанные ладонями Дзёно волосы и свою одежду, которая после случившегося выглядела не лучшим образом, но они в любом случае должны были вернуться в зал. Дверь открылась. Никола, стоящий рядом, сразу обратил на это внимание. — Порядок, — сказал Дзёно, тут же очутившись возле него, и намекнул, что можно уже отменить способность. Его коллега сделал это, не став ничего спрашивать про внешний вид и чересчур красные щёки обоих пришедших, потому что ему было в целом вообще всё равно. Тэттё тоже встал рядом. — Я отправлю Вам все сделанные фото, — он обратил внимание на то, как Никола стал прятать по карманам вернувшуюся бумагу и пластилин, — а где брат? — Небось до сих пор танцует, — вспомнил Дзёно, всё ещё держа в голове то, что он и его коллега должны были остановить человека, наливавшего воду, но не сделали этого. — Нет, — уверенно заявил Тэттё, ещё даже не разобравшись в ситуации, потому что был уверен в Накаэси, а после можно было наконец-то услышать нормальное объяснение. — Нет, не танцует, произошло некое недопонимание с другим гостем, — принялся говорить Никола, тяжело вздохнув, и кивнул куда-то в сторону, где сейчас должен был быть Накаэси, — та женщина, что шла к вам налить воды, — он практически шептал, что из-за громкой музыки было едва различимо, но по-другому вести обсуждение было нельзя, даже если все основные моменты они опускали, — я пытался её задержать, спрашивал, чем не понравился вечер, приглашал на танец и так далее, потому что откуда мне знать, что она, беременная, просто не может пить шампанское и идёт набирать воды в свою бутылку. Она не сказала об этом сразу, а её муж увидел, как я её тут «мариную». Ваш брат вызвался спокойно поговорить с ним сам, а я и не был против. — Неудивительно. Я бы тоже поначалу не говорил, что иду просто пить воду, если бы ко мне на выходе с какого-то места пристал незнакомый мужик, приглашая на танец, — сказал Дзёно, облокотившись о ту же стену, что и его коллега, — но ты серьёзно послал нам предупреждение об этом?! — Я думал не предупреждать, но понял, что создал бы только большую нервотрепку, если бы ты внезапно услышал чьи-то шаги в вашу сторону, а от меня ни слуха, — оправдался Никола, поправив очки. — Да уж, нужно больше ароматов духов на каждое возможное развитие событий. — Не мучай меня, я не смогу носить столько вонючей бумаги с собой. Она и так немного смешивается по аромату между собой, а запаху моей одежды конец. — Да я шучу, расслабься, — улыбнулся Дзёно, похлопав Николу, уже представившего весь ужас, при котором его карманы набиты кучей разных тестеров от парфюмов, по плечу. В этот момент к остальным пришёл Накаэси. — Я всё уладил с тем мужчиной. Вы справились, да? — спросил он, уже мысленно порадовавшись тому, что со стороны все выглядели спокойными, да и вернулись вовремя, значит и операция, должно быть, не имела особых провалов. — Всё в норме, — ответил Дзёно за них обоих, потянувшись, — в общем, нужно будет разобраться с информацией в ближайшее время. Я тоже жду фото, замучаю экранного диктора, — по-японски продолжил он, собравшись уходить с этого вечера, потому что ни танцевать, ни веселиться ему не нужно было, — а теперь я ухожу. — Я с тобой, — сказал Тэттё, одним ухом слушая, как какой-то важный мужчина, забравшись на стол, попытался сказать трогательную речь в микрофон, перекрикивая музыку, — нужно же ещё прислать вам всем фото, а это долго по секретной связи. — Правильно, идём работать. — Я здесь побуду ещё недолго, чтобы нас ни в чём не заподазривали и чтобы не оскорблять виновника торжества, — предупредил Накаэси, а после посмотрел на Николу, который не понимал их разговор, но всё равно зачем-то продолжал его слушать, — попрошу Николу остаться тоже. — Спасибо, — поблагодарил Тэттё своего брата, а после увидел, как к тому подошла та самая маленькая девочка, с которой он танцевал, и, закрывая лицо рукой от смущения, дёрнула его за штанину, чтобы привлечь внимание. — Извините, но можете ещё немного со мной потанцевать? — сказала она, едва не проглатывая половину слов от волнения, на что получила положительный кивок и слабую улыбку. — В общем, до скорого, — заключил Дзёно, развернувшись и направившись к двери вновь, — к сожалению, — добавил он, словно вспомнив, что просто обязан как-нибудь всем съязвить.

***

— Может, мне остаться с тобой? — спросил Тэттё, когда им нужно было расходиться на лестнице, явно не горя желанием этого делать. — Зачем это? — Дзёно, даже не обернувшись, пошёл к своей двери и достал из кармана ключ, чтобы скрыться в дверях. При этом он не захлопнул её, что буквально выглядело как приглашение, которое Тэттё сразу принял, не раздумывая. — Я могу сразу прочитать тебе всё это, так мы быстрее обо всём узнаем. К тому же ты не любишь сам работать с документами, — напомнил Тэттё, заставив Дзёно аж передёрнуться от раздражения. — Чтение для меня не проблема! — Я знаю, знаю… прости, я же не это имел в виду. — Мог бы сразу сказать, что прицепился, потому что плохо знаешь французский и не сможешь всё перевести сам, — усмехнулся Дзёно, постаравшись как можно быстрее отвести тему от того, что сказал Тэттё. В основном потому что тот был действительно прав, Дзёно было бы проще послушать, как он читает вслух, — так уж и быть, я помогу тебе, бесполезному, проходи. Тэттё промолчал о том, что у него есть переводчик, а также старший брат, который скоро тоже должен был прийти с мероприятия, и он в самом деле желал только облегчить работу Дзёно, а также закончить всё это быстрее. И, быть может, ещё он хотел провести вместе побольше времени… — Кстати, — вспомнил Дзёно, когда Тэттё сел рядом с ним на буквально только что криво заправленную кровать, — ты вчера потерял у меня свой ножик. — Оу, — выдохнул Тэттё, потянувшись за инструментом, который ему протянул напарник, — спасибо, а я его искал… — Я думал, ты и так таскаешь с собой рукоять своего меча. Зачем тебе он? — поинтересовался Дзёно, резко подняв руку так, что Тэттё не успел забрать нож. Его здесь явно дразнили. — Что? Это не мой, Накаэси попросил меня носить запасной на случай чего, пока я здесь. — А ему на кой чёрт столько ножей? Он что, не носит с собой просто рукоять с уменьшенным лезвием, как и ты? — О чём ты, Дзёно? Зачем ему рукоять? — Из-за способности, само собой. Тэттё, потянувшись за поднятым кверху ножом, чтобы его забрать, решил просто встать, но Дзёно, сидящий рядом, кажется, совсем не хотел «сдаваться». Он внезапно схватил его за руку и дёрнул обратно, но вместо падения назад его напарник оступился и споткнулся о свои же ноги, из-за чего приземление получилось не таким, каким ожидалось. Так, руки Тэттё оказались по обе стороны от Дзёно, а сам он нависал над ним, слишком спокойно дыша. Дзёно почувствовал, как резко участилось его собственное сердцебиение от того, что чужие свисающие тёмные волосы щекотали его лицо, а само чувство, что Тэттё прижимает к кровати, вызвало мурашки, хотя любого другого человека Дзёно бы уже отправил в ад, с помощью способности оказавшись за спиной, чтобы задушить. — Поймал, — сказал Тэттё, схватив Дзёно за руку, в которой он сильно сжимал нож, и только-только осознал, в какой смущающей ситуации они оказались. Он был прямо над лежащим на кровати Дзёно, сжимал его руку и не мог всё ещё не держать в голове то, как же сильно шла ему эта прекрасная белая рубашка. К несчастью, в тот же момент его напарник пнул его в живот, скидывая с себя грубым движением. — Идиот, — вздохнул Дзёно, поправив волосы, растрепавшиеся от контакта с простыней, и кинул в Тэттё этот несчастный сложенный нож, который сразу был благополучно пойман, — так… мы должны работать. — Да, точно, — Тэттё вдруг вспомнил, на чём они остановились, спрятал в карман ножик и сел обратно на кровать, поправив свою одежду, — сейчас я буду читать. Дзёно слушал чтение напарника внимательно, переводил большинство слов и ругал за отвратительное французское произношение, в котором по-хорошему хотя бы треть слов должна была звучать не так, как её произносил Тэттё. Тем не менее, их проникновение в тот самый кабинет принесло огромные плоды, что невероятно порадовало. Риски были оправданы, потому что теперь у них были настоящие имена всех четырёх глав местной Мафии, которых нужно было арестовать. С полученной информацией и их способности, и внешность всё же можно было откопать в базе данных, а это значило, что небольшой отряд из четырёх человек выходил на финишную прямую — подготовку к захвату и бою. — Это письмо… — закончил читать Тэттё текст с одной из фотографий и обратил внимание на дату, которой была подписана бумага, точнее, договор о встрече, — на завтрашний вечер. — То есть завтра контрабандист приедет прямо сюда, чтобы встретиться с главами и заключить договор. Идеально, воспользуемся шансом, и уже послезавтра будем пить кофе у себя дома, — сказал Дзёно совершенно спокойно, как вдруг отметил, что от мыслей, где он вновь во Франции один пьёт кофе у себя на кухне, его сердце очень болезненно кольнуло. Рядом с ним опять не будет Тэттё, который сидел бы рядом и зачарованно смотрел прохождение The Quarry, слушая частую ругань Дзёно на тупость главных героев и стримера. Он вновь будет приходить на работу, здороваться с Николой, который больше трёх фраз в день обычно не выговаривает, за секунды ловить преступников и чуть не умирать от скуки, потому что в новом отряде развлекаться на людях ему было строго запрещено. Раньше хотя бы Теруко была с ним за одно, а Тэттё хоть и раздражал своими тычками, но не контролировал его полностью. Здесь всё по-другому. Но даже если чужие стоны и страдания были ничем по сравнению с искренними благодарностями людей, то и их он слышал редко, заставляя себя ненавидеть и свою работу, и свой переезд, и свои чувства, которые всё никак не хотели уходить, несмотря на страданиями собранную обстановку для этого. Боже, и зачем он только это всё снова начал… Чтобы вновь напомнить себе о ненавистных чувствах и разойтись с Тэттё после работы, оставшись ни с чем? — Не думаю, что всё разрешится так быстро… как минимум приезд транспорта и написание отчёта займёт время. Но вот дня через три ты точно будешь дома, — сказал Тэттё очевидную вещь и поджал губы, потому что часть о том, что Дзёно окажется у себя дома, ему не нравилась. Ему вообще не нравился тот факт, что буквально через считанные дни им вновь будет не по пути, — кстати, ты думаешь, нам не нужно никакое подкрепление? Мне не кажется, что этот контрабандист приедет без охраны, о которой мы ничего не знаем. — А что, ты теряешь хватку, Тэттё? — Нет-нет, я уверен, что мы справимся сами, узнав о способностях глав, но я беспокоился только о твоём мнении. — Как мило с твоей стороны. Давай уже быстрее доставай мой ноутбук и открывай базу данных. Позовём потом остальных и вместе составим цельный план действий. Именно так Тэттё и поступил. Через час, когда абсолютно вся нужная информация была собрана, Дзёно собрался идти за Накаэси и Николой, дабы позвать их к себе, ведь с сомнительного мероприятия на первом этаже они уже должны были вернуться просто наверняка. На удивление за ними даже идти не понадобилось — они сами пришли буквально в тот же момент, потому что Никола сначала пришёл стучаться в номер Тэттё с вопросом, почему ему не прислали фото, но наткнулся он только на ужинающего Накаэси, который сразу понял, что к чему, и предложил пойти к брату и Дзёно вместе. — В общем, слушайте всё, что нам удалось узнать… Ночь обещала быть долгой.