Степень продуктивности

Основными целями были четыре главы Мафии, у всех них были довольно хорошие способности, помогающие держать свою организацию на плаву. Заранее известно было только «проникновение» Элбана, а теперь выяснилось и то, что среди трёх оставшихся были обычный усилитель, контролирующий барьеры и босс, стирающий воспоминания (то есть и Никола, и Дзёно были правы, когда выдвигали некоторые предположения). Тэттё проснулся. Он вскочил, как только открыл глаза, потому что спал он явно не в своём номере. На другом конце кровати лежал Дзёно, укрываясь пледом, а Тэттё был в неудобной позе с краю, а вместо подушки у него были ступни напарника. Так как он не помнил ни того, как собирался спать, ни того, как именно лёг, становилось понятно, что уснули они за работой. Слишком засиделись с документами, наверное, но и Накаэси, и Никола уже куда-то ушли, причём неизвестно, тоже с утра или ещё вечером. — Какой же ты шумный, — послышался хриплый сонный голос со стороны, и Тэттё обернулся, увидев, как Дзёно переворачивается на другой бок и немного потягивается, — я тебя сейчас скину отсюда. — Ты помнишь, как мы уснули? — сразу задал Тэттё интересующий его вопрос, на что получил раздражённый пинок в ногу. — Ты должен был тихо уйти, а не будить меня окончательно, я же сказал, — рассердился Дзёно и приподнялся на локтях, потому что понял, что со сном у него уже ничего не сложится, — конечно же я не помню, иначе ты бы тут не лежал. Я вообще после того, как Никола стал что-то говорить, ничего не помню… — Я тоже. Видимо, тогда мы и уснули, — осознание заставило Тэттё съёжиться, ведь получилось не особо красиво перед товарищем Дзёно, — чёрт, надо будет извиниться перед ним. — О, не парься, вряд ли он вообще думает об этом. Куда хуже то, что он мог говорить что-то важное. — Мне казалось, что он рассказывал Накаэси о вашем генерале… — Тогда тем более забудь, это точно ни о чём. Дзёно поднялся с кровати и открыл второе окошко, дабы проветрилось в комнате, а мощность кондиционера он немного поубавил. В то же мгновение послышался стук в дверь. — Ваш завтрак, как вы и просили вчера, — сказала горничная, пройдя в номер, и поставила поднос с едой на столик. — Ага, точно, благодарю, — Дзёно поправил волосы, прежде чем окликнуть работницу, что уже собиралась уходить, словно он что-то вспомнил, — знаете, принесите ещё одну порцию. — Конечно, сейчас. — Ещё одну? — спросил Тэттё, немного удивившись, потому что первая мысль, что у него возникла, была связана с тем, что Дзёно хочет позавтракать вместе. — Ты же задержишься тут ненадолго? С личным клоуном завтракать будет веселее, чем с аудиокнигой. Тэттё пожал плечами. Конечно, он не против поесть вместе — если честно, он только за, потому что последние годы буквально мечтал о том, чтобы просыпаться и завтракать с Дзёно (может, не совсем так, как это происходило сейчас, но кого это волнует), поэтому причин отказывать не было. — Ладно. — Только зубы почистишь для начала.

***

— Значит, Теруко действительно это сделала… я думал, она несерьёзно, — Дзёно едва сдерживал смех, закрывая рот рукой, когда Тэттё рассказал о реакции заместительницы командира на его переезд во Францию. — Она тоже думала, что ты несерьёзно, когда пришёл относить ей заявление об уходе. У нашего отряда и так ведь был тяжёлый период из-за потери капитана, наших с Тачихарой болезней, а после и его окончательного перехода в Мафию… в общем, без тебя нас осталось двое, так что она заставила бежать двадцать километров только меня. — Ну ты и лох, — сказал Дзёно совершенно уверенно, а Тэттё опустил взгляд, о чём-то задумавшись, — эй, чего? — Нет-нет, ничего, я просто подумал… мы очень скучали по тебе, Дзёно. Мы оба, но я особенно. — Куда это тебя понесло- — Когда я узнал, что ты уехал, сначала подумал, что ты скоро вернёшься. На шестой месяц Теруко сказала, чтобы я уже и не надеялся… но сам я об этом задумался только на восьмой. У Дзёно в груди что-то болезненно кольнуло. Он ведь действительно ничего не объяснил Тэттё, просто уехал, считая, что так будет лучше. Даже старый номер отключил, чтобы его никто не трогал. И он явно не знал, что напарник воспримет это вот так… — А сейчас мы снова встретились. Я очень рад. Спасибо, что ты снова рядом. — Перестань. Да и мы просто работаем. Дзёно пнул Тэттё под столом и опустил голову, чуть ли не утыкаясь носом в тарелку, лишь бы красная пыль на его щеках не была замечена. — Ладно, извини, что начал. Я это к тому, что Теруко действительно отыгрывала всю свою злость только на мне. — Да уж, не повезло, — сказал Дзёно, но недавние откровения совсем не могли вылететь у него из головы, — я не знал, что вы меня так ждали… — Разве это не очевидно? — Если честно, иногда мне самому было не особо легко там. — Что? — Некруто, видишь ли, переезжать в страну, ни языка, ни законов, ни всего прочего которой ты не знаешь, при том что даже никаких знакомых там нет. «Да и новое место работы… сплошные душнилы», — осталось недосказанным, чтобы Тэттё не задирал нос и не гордился собой, потому что это было бы как намёк, что с Ищейками было веселее. — А почему ты вообще уехал? Если у тебя там ничего нет… О, а вот это Дзёно уже не собирался рассказывать. Он и так за последние пять минут превысил свою годовую норму откровений и сентиментальности, так что шёл бы Тэттё к чёрту с такими вопросами. — Тут платят больше. — Но Теруко же могла поднять тебе зарплату, раз она стала командиршей, если бы ты остался. Всё равно Ищейки должны были переформироваться. Тем более, раньше ты на это не жаловался… — Тебя это не касается. Уехал, потому что захотел, — Дзёно уже начинал закипать, как вдруг слова, сказанные Тэттё до этого, привлекли его внимание, — постой, «переформироваться»? То есть Ищейки ещё существуют? — Ну да. С чего бы им пропадать? Теруко стала главой и набрала новый состав. Я перевёлся оттуда ближе к брату, но мы всё ещё часто пересекаемся с ней и поддерживаем связь. — Ого, я-то думал… ладно, неважно. Тэттё явно хотел спросить что-то ещё, но видел, что Дзёно уже не в том настрое, дабы отвечать, так что пришлось просто молча доесть и встать из-за стола. — Ладно, мне пора к брату. Вечером мы встретимся внизу, как и договорились? — Конечно. Я сказал об этом буквально трижды за ночь, Тэттё. Не смей провалить наш план. — Всё нормально, я просто уточнил. Мы справимся. Дзёно усмехнулся. Само собой, они справятся. Но как только дверь за напарником захлопнулась, он приложил ладонь к подбородку и стал думать. Очень долго думать обо всём услышанном.

***

— Доброе утро, — сказал Накаэси, даже не оборачиваясь, когда услышал, как открылась дверь. Тэттё вошёл внутрь, застав брата лежащим на кровати и ещё, судя по всему, ни разу за утро оттуда не вставшим. — Привет. Мы с Дзёно что, уснули одновременно? — с порога поинтересовался Тэттё, на что получил в ответ сонное бормотание с потиранием глаз. — Да. Я хотел отнести тебя в номер на руках, но Никола сказал этого не делать. А ещё сказал что-то про то, что это пойдёт на пользу Дзёно. Я не особо понял, если честно, но потом подумал, что разбужу тебя, взяв на руки, так что не стал. Кстати, ты вообще понял, о чём речь? Какая польза? — Я не знаю, — честно покачал головой Тэттё, немного призадумавшись, — мне кажется, утром ничего особенного не произошло. Он пнул меня, и мы позавтракали. Всё. — Ясно. Наверное, Никола знает о Дзёно больше, так что неважно. — Да, ты прав… Договорились встретиться все спустя две минуты после назначенного в письме начала совещания на лестнице, то есть в шесть часов. Оттуда они пошли спускаться в ресторан, и Дзёно уже слышал чужие голоса. — Постойте, уважаемые, мне жаль, но ресторан сейчас закрыт. Могу предложить вам принести еду в номер, — сказала работница, что была у входа, но её слова были проигнорированы. Накаэси положил ладонь ей на плечо, чтобы сказать тихое «бегите, пожалуйста». Единственный охранник, который стоял рядом с женщиной — огромный мужчина средних лет в чёрной форме и солнцезащитных очках в помещении — быстро сообразил, заподозрив, что что-то не так, и собрался вступить в бой, но на него даже времени сейчас нельзя было тратить, да и он мог бы распугать всех своим криком или предупреждением, так что Дзёно подкрался сзади с помощью способности, а Никола — спереди, и они за считанные секунды, окружив его, с лёгкостью смогли вывести его из сознания методом удушья. — Вперёд. Дзёно появился внутри первым благодаря всё той же способности, чтобы моментально оказаться сзади своего противника. Остальные трое влетели в комнату спустя секунду, Никола сразу же выбил огромное панорамное окно во всю стену вместе с рамой с помощью одного из специальных маленьких инструментов, что контролировал своей способностью, схватил за шиворот Элбана и выбросил его туда своей увеличенной кучей операций физической силой, сразу после чего бросился за ним же, чтобы одолеть по-настоящему. Главной целью было разделить всех членов Мафии, пока они не успели среагировать от неожиданности, и с одним это сделать удалось чуть меньше, чем за секунду. — Остальное на вас! — крикнул он уже издалека, словно это что-то бы поменяло, и Дзёно на мгновение искренне успел удивиться, потому что это был первый раз на его памяти, когда напарник вообще сказал что-то во время миссии. Из оставшейся троицы Мафии и их гостя, полезшего под стол от страха (далее он хотел оттуда вылезти к двери и сбежать, но, к сожалению, на выходе из здания его уже ждала местная полиция), первым как-то среагировал самый высокий и страшный, он поднялся из-за стола и со всей мощи замахнулся на ближайшего стоящего к нему человека — Накаэси. С тяжёлым криком, больше похожим на озлобленный рёв, он хотел ударить его, но Накаэси остановил его кулак двумя своими руками, вызвав искреннее недоумение на чужом лице, потому что это был первый раз, когда кто-то выдержал удар мафиози, хотя сам его противник был удивлён тому, что его смогли сдвинуть с места своим ударом. Воспользовавшись моментом, Накаэси, мысленно пожелав удачи младшему брату и Дзёно, краем глаза посмотрел на них и потянул мужчину за собой в ту же разбитую панораму. — Идиот, ты силён, но вздумал драться со мной без оружия? — спросил громила и ухмыльнулся, вырвавшись из хватки и оттолкнув от себя Накаэси прямо за отелем. Далеко утащить не удалось, но и так было неплохо. Он достал спрятанный под одеждой меч, а на пистолет, висящий за пазухой, уже не рассчитывал, прикинув, каков его соперник, — сделал себе парочку поддерживающих операций, теперь думаешь, что самый крутой. Но ты встретишь свою смерть от моей способности с моим мечом. — Без оружия? И в мыслях не было, — ответил Накаэси, уже достав из своего кармана один из складных ножей. Ему порой хотелось тоже высказать парочку пафосных фраз по типу «смотри внимательно на единственное ранение, которое я получу сегодня» перед тем, что он сейчас собирался сделать, но воспитание как-то не позволяло. А ведь его улучшенное тело было бы действительно тяжело ранить, так что если кто-то и мог это сделать, то в первую очередь он сам, ведь баланс силы и защиты у него соблюдался идеально. Накаэси проехался лезвием прямо по тыльной стороне той самой несчастной левой ладони, раскрывая очередной едва успевший зажить шрам, и перевернул её, чтобы кровь стала стекать прямо в другую руку. И какая же всё-таки у него способность? — Решайте, кто из вас пойдёт на усилителя, а кто на босса. Повторюсь, что второй каким-то образом может не только стирать память, но и усыплять жертв, я сам слышал, — зевнув, сказал Дзёно, когда они все вместе сидели в кругу прошлым вечером и обсуждали план, свои идеи и стратегию. Тэттё и Накаэси переглянулись. — Думаю, Тэттё стоит пойти на босса. Его способность подойдёт там лучше моей, — честно ответил старший из них, а Дзёно недоуменно склонил голову. — У вас же одинаковые способности… я поэтому и сказал решать самим. — Что? — удивился Никола, который перед миссией изучил досье обоих коллег, в отличие от своего напарника, посчитавшего, что и так всё знает. — О, нет, может, наши способности немного похожи, мы ведь родственники… но всё не так, я на самом деле хотел объяснить это ещё в первую встречу, когда ты неправильно всё понял, — стал объясняться Накаэси, пока Тэттё заинтересованно смотрел то на него, то на Дзёно (причём на Дзёно особенно заинтересованно). — Так… я припоминаю. Ну и что же тогда у тебя за способность? — В отличие от Тэттё я не управляю длиной и формой меча, я отвечаю за его создание, — сказал он, достав из кармана нож, чтобы немного порезать свой палец и продемонстрировать, как вытекающая из него кровь, попадая на другую ладонь, превращается в ножик, — размер зависит от количества потерянной мной крови. — Разве ты не с одним мечом носился по округе в ту же первую встречу? Всё же ты контролировал его длину и форму. — С одним. Но я не могу сделать меч меньше, как Тэттё, я могу сделать только больше, потому что создаю новые части и «прибавляю» их к уже существующему мечу, пока не отменяю способность и он не пропадает полностью. И если я прибавлю эту часть как-нибудь с наклоном, исказив форму, то она так и останется навсегда без возможности это изменить. — У вас в самом деле интересные способности, — сказал Никола, который это всё и так уже знал, но всё равно с интересом наблюдал за тем, как она работает вживую, — похожи, но совсем не идентичны. — Так вот где ты взял цубы, о которых Тэттё рассказывал. Сам наделал, — вздохнул Дзёно, словно именно это сейчас — главное открытие, о котором он узнал, а не способность коллеги в целом. — Давай, — сказал Накаэси, держа в обеих руках огромный меч, и буквально взглядом поманил противника начать нападать на него, — подерёмся с оружием. — Всё как и планировалось, — улыбнулся Дзёно, когда его предположения оказались верны. Теперь они с Тэттё остались двое на двое, а их соперниками были босс Мафии и его подручный — щитовик, что сейчас стоял рядом и держал над ними барьер, игнорируя тактику нападения. Щуплая фигура и кривое лицо дона не вызывали ничего, кроме отвращения (благо, хотя бы Дзёно этого не видел, зато запах табака от него улавливал бы и за километр), его тонкие седые волосы, пропахшие тем же мерзким дымом отвратительных, но жутко дорогих сигарет, были завязаны в хвост, а вот одет он был довольно непримечательно — в белую рубашку, украшенную бисерной вышивкой, и обыкновенные шорты, так что одеяние ни за что не выдало бы в нём главу преступной организации. — Значит, полиция всё же проникла к нам, — сказал, точнее, прохрипел он, улыбнувшись, благодаря чему можно было заметить, что желтизне его зубов не позавидовать, — убери-ка щит, Гиллес, я как раз испробую свой новый «палец», — после этого мужчина приподнял руку, чтобы поправить на ней перчатку с длинными когтями, к каждому из пальцев которых была проведена какая-то трубка. — Босс, нет! Мы должны бежать, противник силён, — ответил достаточно молодой парень с веснушками, чуть ли не сгибаясь пополам от боли, когда Тэттё нанёс уже третий удар во всю силу по его барьеру с помощью своего меча. «А ведь Дзёно был прав, он действительно только защищает своего босса, ему плевать на нас самих», — подумал Тэттё, прежде чем нанести четвертый удар по барьеру и заметить, как его сила сказывается на этом юноше. — Убери от меня барьер. Я разберусь с ними за секунду, вот увидишь. — Но, босс- — Это приказ. Барьер исчез в ту же секунду, причём, скорее всего, от очередного мощного удара Тэттё, а не из-за отмены способности. Дзёно сразу же растворился и оказался у этого парня за спиной, внезапно материализовавшись, чтобы схватить за шею. Естественно, противник не стал терпеть этого, активировав ещё один небольшой щит и вокруг себя, чтобы защититься. Тэттё бы сразу пробил его, да вот только был занят прыжками и уклонениями от бесконечных резких атак своего нового противника и его же попыток подкрасться, атакуя и в ответ. Отвлечься хоть на секунду значило бы быструю смерть, так как после стирания воспоминаний можно без проблем воспользоваться мешканьем и непониманием ситуации бедолаги, убив его обычным методом. Ещё и перчатка мафиози с трубками, что, вероятно, и была тайным оружием, не вызывала никакого доверия. Уклоняясь и прыгая по столам в помещении, Тэттё всё дожидался хоть какого-то сигнала от Дзёно, чтобы приступить к запасной части их плана. Босс Мафии, которому, судя по всему, изрядно надоели эти догонялки, вырвал один из когтей, прицелился и метнул его прямо в Тэттё. Это не сработало — Тэттё успел отпрыгнуть — и на удивление этот кусок металла вонзился в бетонную стену, настолько он был острым. — Тэттё! — уже не шифруя чужое имя крикнул Дзёно, который всё пытался перехитрить парня с щитами в стороне и неожиданно его атаковать, но это не работало, потому что тот был и умён, и достаточно силён, — давай сейчас! Тэттё кивнул, зная, что напарник всё равно этого не увидит, и одним резким прыжком оказался на месте Дзёно, когда тот, растворившись, решил переключиться на драку с боссом Мафии. Щитовик сразу понял и это, и то, насколько опасен мог бы быть для босса этот соперник, в отличие от него самого, имеющего слабость только к конкретно физической силе, а задумываться во время боя ему никогда не приходилось, да и перехитрить такую простую способность было просто невозможно. В мгновение он понял, что частицы Дзёно уже за спиной его господина и собрался активировать для них ещё один большой барьер, но сделал это буквально на мгновение секунды, потому что Тэттё сразу же пробил его и взял несчастного подручного в захват. Нужно было как можно скорее связать его, оглушённого мощным ударом по голове, удерживающими способность нитями и помочь Дзёно. А Дзёно с новым противником ощутил, как же Тэттё было неудобно бегать по столь малому закрытому пространству, пытаясь уклониться от его ударов, если даже со своей способностью ему драться было не особо удобно. Тем не менее, заканчивать надо было побыстрее. Связав щитовика, Тэттё собрался сделать что-то, но не успел — кажется, Дзёно решил идти напролом, всё-таки рискнув сейчас не продолжить растворяться на ударах, а атаковать. Он оказался за спиной мафиози и крепко схватил его, повалив на землю и обмотав сдерживающей верёвкой, и попытался ударить его головой о пол с такой силой, чтобы хотя бы немного поубавить чужой пыл, и у него это получилось. Только по этой же причине Дзёно не мог уследить и за тем, чтобы его никак не ранили, а один из когтей перчатки зацепил его кожу на ладони, не проткнув её насквозь, но оставив царапину (не будь она улучшена поддерживающими операциями, возможно, Дзёно бы её уже лишился). — Дзёно! — прокричал Тэттё, тут же оказавшись рядом, и одним аккуратным движением отрубил боссу Мафии руку, на которой была перчатка с когтями. Воспользовавшись моментом слабости противника после этого, Дзёно смог его связать. Он выдохнул, вытерев едва выступивший пот со лба. — Дзёно, как ты? Ты помнишь меня? Он ведь не забрал твои воспоминания?! — взволновался Тэттё, оказавшись рядом, и накрыл одну из ладоней Дзёно, держащую босса лицом к полу, своей, — как ты? — Это просто… — Дзёно зевнул. Тэттё заметил, что его тело как-то странно раскачивалось, словно он вот-вот собирался свалиться, — царапина. Спать хочу. Дзёно зевнул ещё раз, а после опустился прямо на босса Мафии, который всё пытался дрыгаться и кричал от боли. Его способность не могла работать в этих верёвках, он хотел высвободиться, но отчего-то не получалось. Такова была расплата за то, что он недооценил своих противников, а тот самый новый яд в перчатке, ради которого всё это и начал, даже опробовать не успел. — Дзёно, не молчи, пожалуйста, — сказал Тэттё, стянув Дзёно с противника, которого сразу ударил по голове, дабы не кричал и не мешался, а ещё он достал из кармана цветную дымовую петарду, выбросив её за окно. Так он подал полиции, ожидающей на некотором расстоянии от поля битвы, сигнал, что они закончили, чтобы тела забрали, — только не отключайся. Как твоя память? — Отстань, Тэттё, — пробормотал Дзёно, попытавшись перевернуться на бок, но будучи на руках напарника сделать это было тяжело, — я в норме. — Хорошо, что ты в норме. Значит, он воспользовался второй способностью, которая отправляет спать? Точнее, не способностью, а ядом из перчатки, да? То есть ты будешь в порядке, только отоспишься. К тому же он тебя только задел, не проткнул, — продолжал быстро говорить Тэттё, на самом деле переживая куда больше, чем можно было представить по его голосу. Он был буквально в нескольких метрах от Дзёно на этот раз, но снова не смог его защитить. Мысли об этом уже пожирали его, несмотря на то что не успело пройти даже немного времени для обдумывания произошедшего. Дзёно уже не слушал его и тем более не отвечал. Он открыл рот перед тем, как окончательно уснул, словно собирался ещё что-то промямлить, но не успел этого сделать. До прихода полиции ждать нужно было секунд тридцать, а после этого Тэттё со всей осторожностью поднял Дзёно с пола и на руках понёс его в номер, попросив позвать кого-то из медиков, специализирующихся на работе после воздействия чьих-то способностей. — Тебе придётся немного подождать, Дзёно, — сказал Тэттё, прекрасно зная, что его уже не слышат, и бережно опустил напарника на свою кровать, накрыв его простыней. Сам же он сел рядом и взял Дзёно за руку, любовно переплетя их пальцы, — а я буду здесь. В этот раз точно не оставлю тебя ни на секунду, — вздохнул он, не думая даже переодеться, умыться или выпить воды, даже если очень хотелось. Тэттё перевёл взгляд от чудесных черт лица Дзёно к окну и подумал о том, быстрее них или нет со своими миссиями справились Никола и Накаэси, даже на мгновение не допуская мысли о том, что они хотя бы в теории могли провалиться или пострадать.

***

Первое, что сделал Дзёно, когда пришёл в себя — выдернул свою руку из чужой хватки и приподнялся на кровати, опираясь локтями о постель. Слева сидел человек, запах и сердцебиение которого ни с кем не спутать, так что Дзёно повернулся в его сторону, дожидаясь объяснений. — Дзёно, ты проснулся! Значит, врач был прав, — сказал он и с облегчением выдохнул, чуть не поддавшись желанию взять напарника за руку снова. Благо, он вовремя опомнился. — Это был яд? — Именно. Прогнозы оправдались, ты довольно быстро пришёл в себя. — И сколько же я тут пролежал? — Почти шесть часов. — Что?! — удивился Дзёно, свесив ноги с кровати, — это слишком много для простой-то царапины! — Как есть. Жертвы говорили, что некоторые после этого отключались и на сутки. — Значит, их и допросить успели, и тебе рассказать об этом, — Дзёно приложил ладонь ко лбу, вдруг призадумавшись о том, что он делал в последние минуты перед потерей сознания, — мы же победили их, точнее, в основном победил я. Ну, главу Мафии, — сказал он совершенно уверенно, даже не пытаясь сделать вопрос из утверждения, но всё равно зачем-то дожидался согласия Тэттё в ответ, прежде чем начать говорить дальше. — Ага. — И Никола, и твой брат тоже, да? Они же справились? — Конечно. — Отлично. Поговорю с генералом о премии в этом месяце, — порадовался Дзёно идеальному исполнению своего плана, — а ты давно пришёл? — В смысле? Я и не уходил. — Что, все шесть часов рядом сидел, как собака? — Да. Никола и Накаэси тоже заходили, принесли попить. Вот, хочешь колу? — спросил Тэттё, достав с прикроватной тумбочки бутылку. — Нет. — Ладно. У тебя же сейчас ничего не болит? — Слушай, Тэттё, не беси меня. — Извини, я просто хотел предложить пойти вниз, если нет. Там вроде как все гости отеля и бывшие работники после дачи показаний собрались, чтобы поблагодарить нас и поздравить. Накаэси вообще сказал про то, что они устраивают банкет. — Кого благодарить-то, если мы вдвоём тут? Только его и Николу? Забирают себе всю славу, совсем уже, — недовольно пробурчал Дзёно, встав с кровати, — жди, я переоденусь и спустимся. — Хорошо. Тэттё готов был поклясться, что прежде никогда в жизни не чувствовал себя влюблённым так сильно, как сейчас, когда после успешной миссии, будучи в хорошем настроении из-за провозглашения местным героем, рядом с ним спускался по лестнице задумавшийся о чём-то Дзёно, что выглядел просто великолепно, если говорить очень мягко. Ему безумно шло заправлять передние пряди волос за уши, Тэттё просто мечтал бы прикоснуться к ним и пропустить сквозь свои пальцы, а ещё ему хотелось бы обнять Дзёно, прижав к себе так близко, что он бы чувствовал запах его шампуня. Наверняка волосы Дзёно пахли потрясающе, по крайней мере, выглядели они красиво, потому что были чистыми и блестящими. Это ведь не странно?.. Верхние пуговицы изумрудной рубашки Дзёно с градиентом в чёрный были расстёгнуты, обнажая бледные ключицы. Тэттё не мог не вздохнуть, когда заметил это. Нет, правда, его напарник выглядел просто необыкновенно. — Это же вы, господа! Спасибо вам огромное, спасибо! — бросилась едва ли не в ноги своим спасителям одна из женщин, причём Тэттё узнал в ней горничную, которая буквально недавно приходила к нему в номер убираться, — вы даже не представляете, что они делали с нами! Я два часа без остановки рассказывала об этом полиции! Тэттё помог плачущей подняться обратно на ноги, чтобы не смотреть свысока, и благодарно кивнул, отметив, что это их работа, а вот Дзёно, если честно, хотел довольствоваться этими словами гораздо дольше, поэтому пнул его, как только они отошли чуть дальше. — Не переживай, Дзёно, ещё успеешь насладиться этим, — сказал Тэттё, открывая дверь в ресторан, где должны были находиться остальные. В нём уже успели не только прибраться после битвы, что удивительно, но и переставить столы, да ещё и кучу вкусной еды приготовить. К Тэттё и Дзёно, узнав в них тех, кто был описан, как оставшиеся спасители, подбежало по меньшей мере пятнадцать человек с уставшими, но радостными лицами, словно мучения, длившиеся не один месяц, наконец-то подошли к концу. — Спасибо вам огромное! Дзёно почувствовал огромный заряд энергии.

***

— Кстати, у меня новости, — через несколько десятков минут, когда Дзёно выслушал речи всех и каждого, подошёл к ним и сказал Никола, до этого прятавшийся в кухне, то ли потому что не хотел к куче людей, то ли потому что телефонный звонок, послуживший поводом для отлучения, длился так долго, — по поводу отъезда. — Слушаем, — сказал Тэттё, который бы не узнал ничего нового до тех пор, пока спустя три часа просиживания в номере Дзёно, держа его за руку, пришли его коллеги, передав всё, что успели узнать о работе полиции и результате их миссии в целом. — Завтра вечером за нами прилетит самолёт, так что готовьтесь. — Хорошо, — кивнул Тэттё, и в этот момент ему показалось, что по его сердцу внезапно провели лезвием. Точно, они с Дзёно скоро разъедутся… снова. Дзёно вздрогнул. — Не просто хорошо, а отлично, — выдохнул он, выглядя совершенно спокойным, хотя в мыслях его творился полный беспорядок. Нужно было слишком много всего обдумать, но близость к Тэттё снова убила его, свалившись, как снег на голову (хотя на самом деле это было максимально ожидаемо), потому что, кажется, за это время работы в Бенине он успел почувствовать себя счастливее, чем за все проведенные дни во Франции вместе взятые. Он только сейчас понял, как глупо было с его стороны наступить на те же грабли, что и раньше, учитывая его понимание подобного исхода событий с самого начала. Ему что, снова сидеть в одиночестве и день за днём глушить в себе чувства к напарнику, которые как назло всё не могут уйти? Видимо, да. Других вариантов, кажется, и не было. Несмотря на все проявления заботы со стороны Тэттё (как те же шесть часов, которые он буквально только что провёл вместе с Дзёно, не отпуская его руку), Дзёно просто не мог поверить, что его по-настоящему и осознанно любили. Даже если Тэттё и в самом деле чувствовал что-то к нему, то вряд ли сообразил бы сам, это же Тэттё. Можно подумать, что если бы раненной в бою оказалась Теруко, то он бы ушёл и бросил её — само собой, нет, так что подобная его озабоченность мало о чём говорила. Понять Тэттё было тяжелее, чем других, потому что он постоянно оставался спокойным и контролировал себя. Дзёно немного боялся отношений, но при этом до ужаса хотел их. Ещё он старался игнорировать вторую часть предыдущего предложения, потому что презирал её существование в целом. Если бы только Дзёно знал, как сильно заблуждался и что творилось в голове Тэттё на самом деле… — Накаэси, Тэттё, вам выплатят деньги на отель. Вам лучше задержаться на пару дней во Франции, потому что обещали провести новое собрание, где придётся отчитываться за проделанную работу. Ещё может нужна будет помощь с отчётами, — продолжил говорить Никола, после чего зевнул и махнул рукой, указав, что на этом всё. — Никаких проблем. Тэттё, если захочешь, можем посмотреть Париж, — сказал Накаэси, после чего потянулся, разминая руки. Тэттё хотел, само собой, но он искоса посмотрел на Дзёно, почувствовав, как же сильно щемило его сердце от того безразличия, что было написано у него на лице. — Извините, — послышалось снизу, и все обернулись в сторону маленькой девочки, что дёрнула Накаэси за штанину. Снова. Ведь это была та самая девочка с бала. — Вы все можете пойти со мной кое-куда? — спросила она, заставив всех переглянуться между собой (кроме Дзёно, который просто вздохнул). — Конечно, малышка. Тэттё вообще стал предполагать, что произошло что-то серьёзное и девочке нужна помощь. Либо же она могла знать что-то, о чём не рассказала полицейским. Или её вообще не допросили, мало ли. Но она просто привела их в огромный зал, где ранее проходил бал, и ткнула пальцем в несколько плетёных корзин, стоящих на полу. — Вот. Моя мама хотела подарить это вам, но ей вдруг стало плохо, потому что она ждёт мою сестрёнку в животе, и она убежала. Так что попросила меня справиться самой. Но я не смогла их дотащить… — сказала девочка, в стеснении потирая пол кончиком туфли. Накаэси улыбнулся и погладил её по голове. — Спасибо. Не стоило, но спасибо, — сказал он, на что девочка тоже улыбнулась, отвернувшись в сторону. — А Вы это… потанцуете со мной ещё немного? — спросила она, смущаясь от благодарностей, к которым не привыкла, и даже не дожидаясь ответа потянулась к руке Накаэси, что сегодня выглядела гораздо более израненной, чем обычно и вообще когда-либо. Ещё на ней появился шрам, тянущийся от кончика мизинца к самому локтю. Девочка хотела поинтересоваться, откуда они у него на руках и один на лице, но всё же не имела привычки лезть в подобное, поэтому держала свой интерес при себе. — Если сильно хочешь. Только у нас нет музы- В другом конце зала послышался громкий звук от нажатия по нескольким клавишам пианино за раз. Возле него стоял Никола, придерживающий крышку одной рукой, и заинтересованно оглядывал все клавиши. Инструмент казался совсем новым, словно на нём никто никогда ранее не играл и даже не открывал его, хоть это и странно. — Дядя сыграет? — А он умеет? — влез в разговор Дзёно, потому что не думал, что его напарник умел играть на пианино. Вообще это неудивительно, учитывая, что о личной жизни и прочем они не особо трепались, но всё же… — Я умею, — уверенно сказал Никола, достав близ стоящий специально стульчик, — сейчас попробуем. — Да уж, вот это вечер. Ещё свет погасите и принесите шампанского, — сказал Дзёно, привлекая к себе внимание Тэттё. — Я сейчас погашу. — Я пошутил, Тэттё, для меня свет вообще ни на что не влияет. И шампанское нести не надо. Никола стал играть сначала медленно, набирая темп. Он довольно долго этого не делал, так что сейчас буквально вспоминал всё на ходу, аккуратно водя по клавишам тонкими пальцами. Тэттё вновь покосился на Дзёно, который просто стоял, вновь о чём-то задумавшись. «Если не сейчас, то уже никогда», — подумал он, протянув свою ладонь напарнику. — Ты так и не надумал потанцевать с того раза? — спросил он, понимая, что участившееся сердцебиение сейчас выдаст его с головой, поэтому постарался взять все свои эмоции под контроль. — Это что, шутка? — наклонил голову Дзёно, нахмурив брови, и вдруг накрыл ладонь Тэттё своей. Сердце Тэттё в этот момент пропустило удар, и он сам едва не перестал дышать, но всё встало на свои места, потому что Дзёно перехватил её, сжав полностью. — Если да, то несмешно. Я тебе её сейчас сломаю, — пригрозил он, фальшиво улыбнувшись, а Тэттё отрицательно помотал головой, всё ещё не собираясь отступать с этой идеей, пока не получит прямой отказ. — Я не шучу. Хочу станцевать с тобой. Только мы здесь ничем не заняты, стоим просто. Дзёно всё ещё сомневался, но стал понимать, что Тэттё действительно не забавлялся такими предложениями, а был абсолютно серьёзен. Тем не менее, может, поддаться один раз этому желанию, если это уже никак ему не навредит? То есть Дзёно и без того влюблён без надежд на что-либо. Он аккуратно сменил положение своей руки, переплёл её пальцы с пальцами Тэттё и подошёл к нему ближе, почти вплотную. Чужое дыхание заметно участилось и стало гораздо тяжелее, но он, проигнорировав это, положил свободную ладонь Тэттё на спину, а лицом чуть не уткнулся в изгиб его плеча. Вот теперь Тэттё конкретно занервничал, хоть и не проявлял внешне никаких эмоций. Он положил свободную руку на талию Дзёно, всё ещё будучи неуверенным в том, что его действительно можно коснуться. Так как тот отреагировал спокойно на это действие, он ещё и чуть наклонил голову, так, чтобы волосы соприкасались с волосами Дзёно. — Если наступишь мне на ногу, я тебя убью, — угрожающе сказал Дзёно, постаравшись начать осторожно вести танец. Тэттё с трудом сглотнул и кивнул, чувствуя и запах волос возлюбленного, и его тепло, и его дыхание на своей шее. Сам Дзёно тем временем едва не сходил с ума. В объятиях Тэттё было совершенно спокойно, как бы он ни хотел убедить себя в том, что всё наоборот, ему это омерзительно, неприятно, небезопасно. Всё равно это бесполезно. Ощущение присутствия руки Тэттё на своём поясе было определённо одним из лучших, что Дзёно вообще испытывал и за последнее время, и за свою жизнь в целом. — Не хочу уезжать, — прошептал Тэттё практически неразборчиво, но Дзёно достаточно было даже этого, чтобы расслышать. Он вздрогнул, надеясь, что напарник не заметил этого, и вздохнул, — я теперь думаю, что в этом отеле гораздо лучше, чем в любом другом… Никола играл примерно середину мелодии, когда Тэттё немного отстранился, чтобы их с Дзёно лица были не рядом, а напротив друг друга. Он не мог взглянуть в его глаза, но мог представить себе состояние напарника по поджатым губам и покрасневшим щекам. Он ни о чём не думал так сильно, как о том, что безумно хотел поцеловать Дзёно. Он сократил расстояние между ними так, что они буквально дышали на губы друг друга, и смотрел, как зачарованный, на них. Продолжал дышать одним только Дзёно. Заметив, что нет абсолютно никакого сопротивления, он практически коснулся их в поцелуе, но не мог перестать быть собой, поэтому посчитал нужным прежде спросить. — Можно поцеловать тебя?.. Кажется, эти слова отрезвили Дзёно, потому что он сначала отвернулся, а затем отодвинулся и отпустил Тэттё. Дзёно казалось, словно его только что ударила молния. По всему телу бегали мурашки, но он продолжал чувствовать на себе чужой затуманенный взгляд, пока прекрасная музыка продолжала заливать помещение. Тэттё только что хотел его поцеловать?.. Тэттё действительно должен питать к нему искренние чувства и осознавать их, чтобы выдать такое. Дзёно всё же ошибался, считая, что вся забота с его стороны особо ничего не значит. Это, судя по всему, были настоящие знаки внимания. Если это та самая появившаяся надежда на настоящую взаимность, которой не хватило Дзёно перед тем, как уехать из Японии почти год назад, то он не особо хотел её упускать, пусть и не мог так быстро придумать, что с ней делать. Как вообще быть дальше, если он так и не успел ничего обдумать с этой работой? — Слушай, Тэттё, — начал он издалека, решив, что лучше всего будет отложить этот разговор о поцелуе и его продолжение на времена, когда он успеет разобраться в произошедшем и понять, хочет ли он снова убежать от чувств, если они могут быть взаимными, — может, ты хочешь пожить эти пару дней во Франции у меня? Чтобы не снимать отель. Тэттё очень хочет. Во Франции, в Японии, в Бенине, в любой другой точке планеты. Он хочет, если рядом будет Дзёно. — Правда?.. — Но от меня далеко ехать до центра, — предупредил он, явно намекая Тэттё, что тот может отказаться, — и твой брат может расстроиться. — Накаэси? Он не расстроится. Я согласен. Песня закончилась. Никола с облегченным выдохом откинулся на спинку стула. — Я пойду, у меня дела, — сказал Дзёно, развернувшись, и ушёл, забыв даже про подарок, чтобы начать ночь размышлений о чувствах, хоть он и не любил этим заниматься, считая, что такое подобает только школьницам и школьникам пубертатного периода. — Не переживай, мы передадим ему корзину с подарком, — сразу сказал Накаэси девочке, что уже собиралась бежать за Дзёно, дабы напомнить, и удивлёнными глазами смотрел на красного Тэттё, будучи в состоянии только строить догадки о том, что между ними только что произошло и почему они танцевали.

***

Уже наступила тёплая ночь. Если честно, было очень приятно, что люди дожидались Тэттё и Дзёно до самого позднего часа, продолжая готовить еду, чтобы поздравить их, несмотря на то что сражение с мафией было вечером, а спустя шесть часов, проведённых в номере, стрелки близились к полуночи. Тэттё и Накаэси зашли в свой номер. Младший выглядел странно с тех пор, как станцевал с Дзёно в зале, но никак не решался заговорить, своим состоянием вызывая недоумение брата. — Ладно, я в душ, — сказал Накаэси, вытащив телефон из кармана на стол, но Тэттё остановил его за руку. — Постой… я хочу тебе кое-что сказать, точнее, кое в чём признаться. Брови Накаэси сразу же взлетели вверх. Нечасто он видел брата хоть немного нервным или неуверенным, даже если это проявлялось внешне только в том, что он слишком крепко сжимал его запястье. — Да? Хорошо, давай присядем. Опустившись на кровать, Тэттё почувствовал, как Накаэси его немного приобнял, положив свою ладонь ему на плечо. Это придало внутренних сил, хотя он и не собирался отступать от того, чтобы выдать тайну, которую держал в себе на протяжении долгих лет. Не то чтобы он стеснялся или боялся об этом говорить, но подходящий момент как-то не предоставлялся… — Это что-то серьёзное, Тэттё? — спросил Накаэси, больше всего опасаясь услышать что-нибудь о том, как его брат нарушил закон или перестал желать бороться за справедливость, хоть это и казалось невозможным. — Не очень, но достаточно. В общем, — Тэттё хотел бы начать издалека, но не умел этого делать от слова совсем, — я влюблён. В мужчину. То есть я гей. Молчание немного напрягало, но Тэттё понял, что ему стало гораздо спокойнее на сердце, хоть и не особо догадывался, в чём именно причина. Просто было приятно наконец-то рассказать правду. Он ждал хоть какой-нибудь реакции брата, замерев. — Понятно… значит, ты любишь Дзёно, да? — спросил старший, внезапно улыбнувшись. Тэттё выдохнул. — Как ты угадал? — По-моему здесь не особо много вариантов, точнее, их вообще больше нет… ты так много говорил о нём и раньше, знаешь, я даже не удивлён, что ты его любишь. — Он предложил эти пару дней во Франции пожить у него. — Здорово. Ты же согласился? — А ты вообще?.. То есть, твоё мнение обо мне совершенно никак не изменилось, да? — Тэттё, — Накаэси взял брата за руку, погладив по ней. Они делали так и говорили по душам вообще очень редко, практически никогда, но каждый раз запоминался надолго, потому что поддержка друг друга действительно сильно сказывалась на обоих, — во-первых, я догадывался о твоих чувствах, хотя и не особо думал об этом, ведь это не моё дело. Во-вторых, почему ты думаешь, что мне не всё равно, какого пола твой партнёр? — Я и не думал, точнее, понимал, что ты нормально отреагируешь, но всё равно что-то напрягало. Может, это после слов нашего дяди за семейным ужином. — О, да не слушай его. А что с предложением Дзёно? — А. Конечно, я согласился. — Хорошо. Надеюсь, в Японии я скоро увижу вас обоих у себя в гостях. Тэттё улыбнулся. — А теперь я всё же пойду в душ.