Сталкер

      Это было весной. В тот год сакура на деревьях зацвела поздно — этот факт хорошо отложился в памяти Рана отчётливым воспоминанием: нежный, слегка помятый лепесток запутался в длинных прядях Хотару, выделяясь своим розовым оттенком на её тёмных волосах, словно маленькая искра на фоне ночного неба.       — Это девочка, — мягко сказала девушка, касаясь гладкой и блестящей шёрстки щенка. — Я очень рада, что хозяева так быстро нашлись. У вас доброе сердце.        Доброе.        Слово отозвалось в сознании Рана как нечто чуждое, очень далёкое. Он не нашёл ответа и лишь усмехнулся.       То, что она назвала сердцем, давно прогнило. Место, где оно хранилось, опустело, превращаясь в месиво окровавленных и сломанных рёбер, — орган он вырвал самолично, чтобы не мешал.        — Повезло, что ты спасла его, — произнёс Ран, протягивая руку к щенку и неловко хватая его за холку. Прижав его к своей груди, он почувствовал странное, несвойственное ему тепло.       — Это была судьба.        — Судьба? — повторил он заторможенно, вглядываясь в светлые глаза напротив. — Тогда она весьма милосердна к обычному животному.

«…а наша встреча тоже была судьбой?..»

***

      — Кто бы мог подумать, что в тебе скрыт столь превосходный актёрский талант, — раздался насмешливый голос за спиной.       Хайтани резко обернулся, уловив звук хлопков в ладоши, разрывающих тишину. Из тени, словно хищник, вышел Санзу, на губах которого играла издевательская улыбка. Он появился незаметно, как всегда, словно сама тьма выбрала его в качестве наблюдателя.        Ран недовольно прищурился, делая шаг ему навстречу.       — Ты всё ещё следишь за мной? — спросил он с явным раздражением в голосе.       — Нет-нет, — усмехнулся тот, подняв руки в притворном жесте невинности. — Хотел сказать одну важную вещь, но случайно стал свидетелем ваших разборок.        — Говори, — потребовал мужчина, нетерпеливо сверля взглядом фигуру напротив.       Санзу сделал паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем произнести:       — Мина сбросилась.        Хайтани замер, всматриваясь в каменное лицо Харучие. Дыхание внезапно оборвалось, и он с трудом заглотнул воздух, который больше походил на яд.        — Что? — сквозь стиснутые зубы прохрипел Ран. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, словно только грубая сила могла помочь ему осознать услышанное в данный момент.        — Ты выиграл, — безразлично пожал плечами Санзу, словно речь шла о чём-то незначительном. — Моя игрушка сломалась первой.        — Когда?        — Час назад.        — Час назад… — Ран повторил с холодной яростью, пока каждое слово ударяло по его сознанию, — а ты сказал только сейчас! — голос сорвался на крик, когда он схватил Санзу за ворот рубашки, поднимая его над землёй. — Забыл про наше пари? Напомнить?       — Остынь, — звук снятия пистолета с предохранителя раздался где-то снизу. Харучие угрожающе направил оружие в место, где находилась бедренная артерия. — Иначе прострелю тебе ногу.       Хайтани с силой откинул тяжёлое тело в сторону, одаривая пренебрежительным взглядом. Санзу, не потеряв равновесия, только рассмеялся — громко и язвительно, будто его по-настоящему забавляла вся эта ситуация.       — А я был уверен, что выиграю. Мина была такой упрямой, — протянул мужчина с насмешливым разочарованием, опираясь на ближайшую коробку и перебирая в руках пистолет. — Я ставил на то, что она просто сбежит.        — Она выжила? — с напряжением в голосе спросил Хайтани, хотя ответ был уже известен.       — Мертва, — хитро прошептал Акаши. — Удивительно, что твоя маленькая Хотару до сих пор ничего не сделала. Может, ты просто недостаточно её мучил?       — Не делай вид, что не следил за нами. Твои люди слишком плохо обучены, чтобы оставаться незаметными, — Ран отвёл взгляд, уставившись на мокрый пол, где отражались призраки его собственных мыслей. Воспоминания о Хотару снова всплыли и болезненно пронеслись перед глазами. — У меня просто другие методы. Я приверженец морального воздействия, а ты — физического.        Харучие кивнул в согласии.        — Хочу признать, ты более искусен. Ни одного удара, но результат — сломанная душа. Мне было интересно наблюдать за этим. Хочешь, повторим?       Ран скривился, поднимая потемневший от нарастающей злости взгляд.        — Не хочешь? — уточнил Санзу. — Потому что уже добился своего или потому что стало жалко девчонку?       Харучие резко встал и подошёл к Хайтани вплотную, понижая голос до тихих вибраций.       — Или чувства мешают и дальше держать лицо перед ней? Ломаешься, Ран, я же вижу.        Ран дёрнулся, его тело рефлекторно отреагировало на озвученные слова, прежде чем он успел осознать, что делает. Его тяжёлый кулак с размаха встретился с лицом Санзу. Раздался неприятный хруст. Хайтани встряхнул рукой, касаясь ноющих костяшек, — пульсирующая боль мгновенно привела его в чувства, возвращая холодный разум.       — Пока ломается только твой нос, пёс, — Хайтани с отвращением оглядел Харучие, который отшатнулся обратно к коробкам и присел на одну из них. Прикрывая кровоточащий нос рукой, мужчина издал короткий смешок, поражённый тем, как терпение Рана заметно истончилось. — На очереди челюсть и зубы, если не заткнёшься.        С пылающей яростью Хайтани стремительно выскочил из амбара, не утруждая себя попытками скрыть свои эмоции. Раздражение и гнев, как рвущиеся наружу волки, витали вокруг него. Каждый шаг отдавался в пустом пространстве громким эхом, как набат, но, когда перед ним внезапно появился Риндо, Ран остановился.       — И что это было? — младший вскинул бровь, вопросительно оглядываясь. — Кажется, я видел Хотару в слезах. Поругались?       — Окончательно, — добавил нерадостно Ран. — И, кажется, бесповоротно.        Старший зажмурил уставшие глаза, чувствуя жгучее раздражение от ощущения застрявшего песка в веках. Его руки поднялись к лицу, пряча от мира своё отчаяние. Он облокотился на кирпичную стену, будто это была сейчас единственная вещь, что могла удержать его от падения.       — Я всё проебал.        — О чём ты? — Риндо присел рядом с братом, слегка похлопывая по плечу. — Что произошло?        Рана окатило волной осознания — оно просачивалось в дрожащие руки, которые едва удерживали сигарету, и в его сбивчивое дыхание. Зажигалка упорно отказывалась подчиняться онемевшим пальцам: слабая искра появлялась и тут же гасла. Нетерпеливость взяла вверх над отточенным спокойствием, и он отбросил всё в сторону, глухо рыча и ругаясь себе под нос.       Риндо нахмурился. Волнение за старшего брата издевательски играло на нервах.        — Ран, не молчи.       — У нас с Санзу было пари, — Ран отвернулся в сторону, чтобы не видеть осуждающий взгляд Риндо. — Чуть больше года назад.        — Пари? — недоверчиво переспросил тот.       — Ты ведь знаешь, что этот ублюдок стоит в Бонтен сразу после Майки, — получив согласный кивок, Ран продолжил. — Я хотел занять его место, но он мне мешал. 

Flashback

Чуть больше года назад

      Просторная и светлая комната, некогда сиявшая чистотой, теперь пропахла сыростью и кровью, что смешалась с холодным воздухом. Алая жидкость заливала пол и стены, превращая их в холст с хаотичными узорами, вычерченными кровавыми ручейками. Мёртвые тела, холодные и безжизненные, лежали в неестественных позах под ногами Рана. Он нахмурился, с презрением пнув ближайшего, — искажённое от страха лицо трупа теперь было устремлено прямо на него.       — Блять, — Хайтани тяжело вздохнул, поднимая уставший взгляд к потолку. — Сказал же: не убивать.        Он медленно повернулся к мужчинам, стоявшим за его спиной, и нарочито ленивым шагом приблизился к ним. В каждом движении сквозило угрожающее спокойствие, как у хищника, который вот-вот готовился к прыжку.       — Что из этого вам, идиоты, было не ясно? Мне как с трупов информацию выбивать? Спиритическим сеансом?       Самый смелый из мужчин, шагнув вперёд, привлёк к себе внимание Рана.       — Простите, господин Хайтани, но господин Санзу приказал никого не оставлять в живых, — голос мужчины дрожал, несмотря на все усилия звучать твёрдо.              Ран, выбрав свою жертву, подошёл к нему вплотную, выдыхая едкий дым сигареты прямо в лицо подчинённого. Он пристально посмотрел в его глаза, словно пытался прочитать, был ли там хоть намёк на страх или смирение.       — Правда, что ли? И вы, как дешёвые бордельные шлюхи, тут же сменили один член на другой. Забыли, кому подчиняетесь?        Сигарета медленно тлела в руках Рана, пока он с видимым безразличием размышлял над следующим шагом. Затем, нахмурившись, он резко потушил её об щёку мужчины. Тот вздрогнул от боли, стиснул терпеливо зубы, но стоял неподвижно, пытаясь не выдать своих мучений.       Вдоволь насмотревшись на искажённое от боли лицо, Хайтани отбросил сигарету в сторону и мрачно протянул руку.       — Доставай пистолет.        Мужчину кивнул, шипя от боли, и поспешно отдал оружие Рану.        — Заряжен?        — Да, господин.        — Тогда стреляй.        — В кого, господин? — мужчина стушевался, оглядывая окружающих его товарищей. — Все недоброжелатели мертвы.        —  Разве? —  Хайтани хрипло рассмеялся, тыкая пальцем ему в лоб. —  А я думаю иначе. Пальцем я указал мишень, стреляй.       —  Господин… — подчинённый запнулся и резко дёрнулся, когда рука Рана легла поверх его собственной и крепко обхватила пистолет, прислонив ствол оружия к щеке с ожогом.        — Недоброжелатели все вы, раз так подставляете меня перед Майки, — озлобленно прошипел Ран. — Сам нажмёшь на курок или мне помочь?       — Прошу, — мужчина сделал несколько неуверенных шагов назад, но Хайтани лишь сильнее прижал его к стене, — дайте шанс исправить ошибку. Умоляю, у меня больная мать. У неё слабое сердце…       — Мама, значит? — Хайтани задумчиво кивнул, словно обдумывая услышанное. — Ну, мама — это святое...       Он сделал паузу, отвёл оружие в сторону, развернувшись спиной к мужчине, как будто осмысливая что-то важное.       Однако эта передышка длилась недолго. Резким движением он выхватил свой собственный пистолет и, не раздумывая, выстрелил. Грохот разнёсся по комнате, а багровый след новой порции крови вновь зазмеился по полу.       Ран опустил взгляд на своё оружие, его глаза зацепились за инициалы, аккуратно выгравированные на стволе.       — Эй, ты, — он ткнул пальцем в рандомного человека, кивая на мёртвое тело. — Его голову отправь его мамочке в качестве подарка, пусть полюбуется на своего мальчика. Следы все убрать, от тел избавиться как положено. 

End of flashback

      — Я помню этот момент. Грузовик с иностранным оружием, который был под твоей ответственностью, перехватила другая группировка, и тебя отстранили от дел, — Риндо задумался. — Почему ты решил, что это за этим стоял Санзу?        — Очевидно, — Ран пожал плечами. — Он отдал приказ ликвидировать всех свидетелей, включая водителей, хотя должен был сначала допросить их. Скорее всего, они знали слишком много, особенно о том, что именно Санзу был замешан в этой истории. Он просто не оставил им шанса заговорить.       — Он подставил тебя перед Майки.       — Да, но доказательств его причастности я так и не нашёл, — с лёгкой тенью усталости в голосе добавил Ран.       — Почему ты не сказал мне?       — Не хотел тебя вмешивать, — на губах Рана появилась слабая, почти призрачная улыбка, которая тут же исчезла. — В тот вечер, как только меня отстранили, я встретился с ним лично. 

Flashback

      Тёмный переулок между старыми и небольшими домами освещался лишь слабым светом, выходящим из окон. Два силуэта, не двигаясь, стояли друг напротив друга. Тишина затягивалась, и лишь небольшой шум где-то в дальних дворах разбавлял накалившуюся обстановку.        — У меня не так много времени на пустые разговоры, Хайтани, — первым разорвал молчание Санзу. Его голос прозвучал с лёгкой насмешкой.       — Каковы твои мотивы? — грубый голос Рана прозвучал тише, чем обычно, но нотки недовольства проскользнули слишком отчётливо.        — Я просто выполняю поручения Майки, — ответил он с подчёркнутым безразличием. — Не понимаю, о чём речь.        — Ты творишь дерьмо за его спиной, — Ран оттолкнулся от стены, подходя к нему. — Втёрся в доверие и теперь активно дёргаешь за все ниточки. Неплохо ты устроился. Однако я повторю вопрос лишь раз: каковы твои мотивы? Хочешь занять место Майки?       — Интересно, но не совсем правильно.        — Я жду ответа.        — А я всё гадал, когда ты наконец сорвёшься, — Санзу хитро сощурил глаза, кое-что обдумывая. — Давай заключим пари?

End of flashback

      — Пари? Ты серьёзно заключил пари с ним? — голос Риндо дрогнул, а его лицо омрачилось недовольством. — Ран, какого чёрта? Ты повёлся на подобное дерьмо?        Ран с безмятежным видом лишь отмахнулся, словно обсуждение надоело ему ещё до того, как началось. Его взгляд блуждал где-то вдали, отказываясь встречаться со взглядом брата.       — Он поставил довольно выгодные условия.        — Например? — младший скептично огляделся вокруг, меняя позу.        — Он не трогает тебя, — пояснил Ран. — Это было главным условием, которое меня интересовало. Кроме того, он не вмешивается в мои дела, пока действует пари. Если я выиграю, то займу его место. Проиграю — уйду из Бонтена и больше никуда не буду лезть.       Младший Хайтани пристально вглядывался в лицо брата, явно не довольствуясь таким кратким объяснением. Его хмурый взгляд старший, казалось, старательно игнорировал.       — Санзу подставлял меня не один раз, а Майки вообще не видит, что происходит. — Ран добавил с долей усталости. — Предложение было интересное: минимум усилий, максимум выгоды.       — В чём суть этого пари? — раздражённо прошипел Риндо, когда пауза затянулась слишком долго. Его челюсть сжалась от чувства неизбежной угрозы.       Ран молчал ещё несколько мгновений, будто подбирая слова, а затем тихо сказал:       — Хотару.        — Хотару? Она тут при чём? — младший замер, вопросительно вскидывая бровь. Затем странное ощущение потерянности прошлось по его спине неприятным холодком. — Блять, Ран, конкретнее. В чём был смысл чёртового пари?

Flashback

      — Пари? — Ран рассмеялся, закидывая голову назад. — Ты свихнулся.        — Гарантирую, будет весело, — он вальяжно обошёл Хайтани сбоку. — Мы раз и навсегда решим вопрос, который нас обоих волнует. Ты же хочешь уменьшить моё влияние в Бонтен, не так ли? Я как бельмо на твоём глазу.        Звук полицейской сирены неподалёку заставил замолчать Харучие и ненадолго прислушаться. Когда всё стихло, он снова продолжил.       — Если выиграешь, я уступлю тебе своё место и не трону Риндо. Устраивает?        — Так легко? — Ран недоверчиво хмыкнул, обдумывая предложение. — Каковы условия?       Санзу победно рассмеялся, подкидывая в рот очередную таблетку.       — Какой человек достоин занять место Майки?        — Какой же?        — Тот, у кого в арсенале имеются самые жестокие и интересные методы… Тот, кто не будет никого жалеть: ни женщин, ни детей, ни стариков. Тот, кто способен отлично манипулировать, грамотно обращаться с пешками и держать людей под контролем. Мы начнём и закончим малым.       — Ближе к делу, — нетерпеливо потребовал Ран.        — Я знаю, что ты следишь за одной женщиной, — прошептал Санзу. — Понравилась, да?        Хайтани напрягся, громко сглатывая. Харучие вступал на опасную территорию — его личную жизнь.        — Я хочу, чтобы ты продолжал это делать, — Санзу облокотился на его плечо. — Попробуй её сломить, сможешь?        — Почему именно она?       — Вот именно, Ран, почему именно она? — хитро повторил Харучие. — У тебя не должно быть слабостей. Даже твой брат делает тебя уязвимым.        — Как связаны пари и эта женщина?       — Довольно забавно наблюдать, как хрупкая женская психика постепенно ломается под необузданным натиском, разве нет?        — Не разделяю твоих предпочтений.        — Потому что мать вспоминаешь?       Ран зарычал, хватая Санзу за воротник.       — Тише-тише, — тот вскинул руки. — Шутка.        — Заканчивай.        — Сделай её своей силой, Ран. Покажи мне с её помощью на что ты способен. В тебе есть потенциал, так используй его.        — Предлагаешь свести её с ума?       — Почти, — Санзу качнул головой. — Чувствуй грань, она должна выжить. Только ты можешь решать: умереть ей или нет. Ведь проиграет именно тот, у кого зверушка сдохнет быстрее и по собственному желанию.        — В этом нет смысла.       — Зато до ужаса весело! Мы будем следить друг за другом, чтобы избежать факта обмана, — Ран скривился от громкого смеха. — И, раз я выбрал твою жертву, даю тебе возможность выбрать мою.       — Мина.        — Мина? — тише переспросил Санзу, серьёзность в его голосе внезапно возросла. — А ты быстро улавливаешь суть. Значит, тоже следишь за мной?       — Понравилась, да? — издевательски повторил Ран его же фразу.       — Не то слово, — злобно улыбнулся тот.        — Если кто-то из нас проиграет?        — Другой решает его судьбу. Заманчиво, да? — Санзу перешёл на шёпот. — Такая отличная возможность застрелить меня.       — Заманчиво, согласен, — Ран приставил заряженный пистолет к виску мужчины. — Так почему бы мне не сделать это прямо сейчас?        — Да-да, стреляй, — лицо Харучие стало вновь серьёзным. — И тело твоего братца, а потом и твоё дружно пустят по реке. Майки не любит предателей, помнишь? А вот если это сделаю я, — дуло пистолета Санзу опасно близко прислонилось к телу Рана, — то Майки закроет глаза на это. Эй, если ты сейчас откажешься, не забывай, что на кону жизнь твоего братца.       — Хитрый ублюдок, — Ран рассмеялся, осознавая, что попался в умышленные манипуляции и шантаж, как полнейший идиот. — По рукам.

End of flashback

      — Ладно, — Риндо встал, отряхивая брюки, — чёрт с этим спором. Почему ты ничего не рассказывал мне о Хотару? Ты знал её до всех этих событий? Следил за ней и без спора?        — Знал и следил, — подтвердил Ран, понизив голос до шёпота, потому что каждое слово было дорогим откровением. — Встретил её, когда она отдавала собаку.        Хайтани опустил взгляд, словно провинился, и добавил тише.       — Она похожа чем-то на мать, не находишь?       — Ран, нет… — с отчаянием прошептал Риндо, наблюдая, как брат потирал переносицу. — Не сходи с ума.        — Я убеждал себя миллион раз, что это просто спортивный интерес, — Хайтани нахмурился, вспоминая прошлое. — Убеждал, что мне просто скучно.        Затем Ран тихо рассмеялся.       — Она хотела убить меня, представляешь? Купила яд и всё тщательно спланировала.        — Сумасшедшая, — буркнул Риндо, не веря своим ушам. Он чувствовал, как его внутренности сжимаются от волнения и беспокойства.       — Она такая… — со странным облегчением прошептал Ран. — И у неё бы получилось, рано или поздно, если бы я не вмешался. Будь я глупее, Хотару стала бы свободной.       Старший Хайтани замер. Его взгляд приобрёл нотки растерянности, ожидая ответа на безмолвный вопрос, который мучил его изнутри. Он искал утешение, но не знал, как его получить.       — Что мне делать с Хотару? — его голос звучал тихо и безнадёжно, как просьба о помощи, которую он сам никогда не мог бы принять. — Она ненавидит меня. Она, кажется, сломалась. Это я её сломал, Риндо.        — Расскажи ей всю правду, — младший откинул голову назад, тяжело вздыхая. — Чёрт, а я ведь тогда в больнице… И в клубе…        — Что?       — Полагаю, мне тоже стоит извиниться перед Хотару, — сухо ответил Риндо, пиная камушек, который рассыпался на мелкие кусочки. — И, как только разберёмся с сегодняшней задачей, предлагаю сразу поехать к ней.