Избранные тьмой

«Чтобы что-то заполучить, нужно что-то отдать. Чтобы воплотить амбиции в жизнь, нужно пойти на риск»

Аниме «Безумный азарт»

***

В тесной комнате для прислуги их пятеро. Казалось, будто они совершили убийство и теперь стояли с виноватым видом, опустив глаза в пол. Но только вот все взгляды были направлены на Пэнси Паркинсон, сидящую на комоде. Это ведь она тут их всех собрала. — Признаю, я знала о плане с самого начала, — начала она, наконец-то нарушая затяжное молчание. — Дафна просила никому не говорить. — Вы могли бы сказать хотя бы мне, — возмутилась Флоренс, глядя на подругу. — Я бы помогла провернуть всё аккуратней. — Её бы всё равно хватились, — встрял Тео. — Ты бы ничего не изменила.  Повисла пауза. У всех было слишком много вопросов и в то же время так мало ответов. Дафна всегда покорялась судьбе. Молчала сцепив зубы и никогда не напоминала борца за справедливость. Если жизнь ставила её на колени, то внутренний инстинкт самосохранения всегда диктовал ей быть послушной. Но что-то пошло не так. То ли страх перед нежеланным замужеством взял своё, то ли цепи на её запястьях стали слишком тяжёлыми, поэтому она и вырвалась. Она была кем угодно, но не бунтаркой, и всё-таки сейчас была самой свободной из них всех. Разумеется, насколько её нынешнее положение можно было вообще расценивать за свободу. По крайней мере, Флоренс надеялась, что та была далеко от этого проклятого места. — Вы выбрали херовый момент для побега, — впервые подал голос Драко. — Можно было сделать это когда угодно, но не на грёбаное Рождество. — Когда, например? — вскинула бровь Пэнси, выглядя готовой отстаивать свой план до последнего. — Да хоть бы с поезда сбежала, и то было бы правдоподобнее! — повысил тон Малфой. — Легче всего было бы просто убить Венсана, а не придумывать непонятно что. У вас трое друзей Пожиратели, а вы выбираете полное уничтожение репутации Дафны. — Какая к Салазару репутация, Драко? Разве ты не понимаешь, что бы её ждало? — сорвалась девушка. — Ваш план — полная херня. И проблем от этого импульсивного решения стало лишь больше, — процедил он. — Что вы будете делать, когда вместо Дафны ему подсунут Асторию, а? Думаешь, де Леви не насрать на какой сестре жениться? Пэнси замерла в тихом возмущении, глядя на Драко, который сделал шаг вперёд к ней. — Иногда стоит пожертвовать чем-то ради своих близких, — холодно заявил он. Это прозвучало, как грёбаная пощёчина, которую Флоренс могла вполне реально ощутить. Казалось, что одной фразой он смог выжечь целое проклятие вдоль её позвоночника. Мир вокруг словно замер, и теперь перед глазами носились десятки картинок. Нет, целые сотни сменяли одну за другой, напоминая о том, что произошло. Привкус мяты и солёные слёзы на щеках. Тёплое прикосновение и спутанные в проводах наушников пальцы. Именно так закончилась эта история. Но отчего-то, каждый раз Драко вскрывал и вскрывал старые шрамы, будто хотел, чтобы она никогда не оправилась от случившегося. Ложь всегда била под рёбра в моменты, когда ты начинал больше всего доверять. Всё это было так странно, ведь он уже столько раз предавал её и делал ей больно, а она всё ещё удивлялась. Видимо, её раны всё ещё были свежими. Флоренс показалось, что ей не хватало воздуха и в без того туго затянутом корсете платья. Ей было невыносимо даже один раз взглянуть на Драко. Ещё несколько часов назад она смотрела на него с желанием, сейчас же он давил на раны, и от того делал только хуже. Казалось, одной фразой он вернул её в этот грёбаный июнь. — Асторию не тронут до семнадцатилетия, да и загадывать мы сейчас не можем. Неизвестно, как сложится вся ситуация с Дафной, — сказал Тео, словно действительно спасая всех от назревающего конфликта. — Пэнси, где она? — тихо спросила Флоренс, нервно обхватывая себя руками. — Она в полной безопасности, — ответила Паркинсон, явно не собираясь называть точное местонахождение Гринграсс. — Безопасное место это где? — спросил сощурившись Драко.  Пэнси бросила не него недовольный взгляд, показывая всем своим видом, что сегодня эта тайна уйдёт вместе с ней. — Пэнс, ты же понимаешь, что мы не можем никак помочь, не зная её местонахождения? — аккуратно спросил Тео, надеясь достучаться до ответа. — Я не хочу говорить это здесь, это небезопасно, — лишь сказала она, а затем поправила свои волосы и добавила будничным тоном: — Пойдём назад, пока нас не хватились, а то мы и правда выглядим очень подозрительно. — Стойте, — внезапно произнесла Флоренс.  — Кто-то должен пробраться в поисковые группы, чтобы в случае чего сбивать всех с правильного пути, — добавила она спустя выдержанную паузу, обводя друзей взглядом. И вот тогда все действительно замолчали. Всё выглядело так, будто она выдала что-то противозаконное, но её глаза не излучали ничего, кроме чистого спокойствия.  Драко издал громкий смешок. — И кого же ты предлагаешь на эту роль? Явно не себя, — усмехнулся он, но его глаза оставались полными безразличия. — Какой ты догадливый, — съязвила Снейп, сдерживая желание закатить глаза. — И чем же ты таким, соизволь сказать, занята? — спросил Малфой. — Я? — удивлённо вскинула брови девушка. — Да что ты нападаешь на всех, а? — вступился за неё Тео, глядя на Драко.  — А ты у нас великий защитник теперь? — Раз её наставник не справляется со своими же обязанностями… Блейз схватил Малфоя за плечо до того, как тот сорвался бы первым, удерживая его на месте. И тогда он заговорил впервые за всё это длинное время в тесной комнате: — Что за балаган вы разводите? — тон его голоса твёрдый, решительный, когда он смотрит то на одного друга, то на второго. — У нас блять большие проблемы сейчас, а не выяснения отношений. Драко хмыкнул, а затем сделал шаг назад, не сводя серых глаз с друга. — Знаешь, я сейчас, наверное, впервые за сегодня соглашусь с тем, что сказала Пэнси, — протянул он. — Нам пора идти. А потом он схватил Флоренс за локоть, выводя из этой комнаты следом за собой. Лицо девушки застыло в тихом возмущении, и она выдернула свою руку из его хватки.  — Что ты творишь? — прошипела она. Драко бросил на неё холодный взгляд, а затем, сделав глоток из небольшого пузырька с каким-то лекарством, процедил: — Поговорим по возвращению домой. Домой. С каких пор он называл Мэнор домом? Как часто он сменял маски одну за другой, словно это не имело никакого значения? Разве это стоило этого, разве она заслужила? Казалось, он раздевал её душу всякий раз, чтобы потом попросту оставить обнажённой и брошенной. Словно он получал удовольствие каждый раз, когда мстил за вогнанные в его кожу ножи. Он каждый раз терял себя в ревности, злости, обиде, и никогда не пытался сбавить пыл. Всё происходит слишком быстро. Он втолкнул её в камин, крепко хватая за запястье и вывел в хорошо знакомой ей гостиной. И когда осознание накрыло её, Флоренс повернулась к нему в застывшем шоке. — Какого хрена? — спросила она, чувствуя, как тёмные стены начинают медленно давить на неё. Ей критически не хватало воздуха. В ушах гуло, и она не могла ничего с этим поделать.  — Аппарировать не сможешь, я наложил чары, — его предупреждающий тон делал лишь хуже. Это напоминало грёбаную ловушку. Он вернул её туда, где она действительно была своей. Место, в котором прошла вся её жизнь. Но даже стоя посреди тесной гостиной в доме в Паучьем тупике, Флоренс чувствовала бурлящую в себе злость. Глаза Драко казались до ужаса спокойными. Он просто стоял в метре от неё, глядя на то, как её охватило что-то неизвестное. Злоба, удивление, страх. Её пугало непонимание происходящего, душило осознание того, что он так быстро взял под контроль ситуацию, не оставляя ей ни шанса на сопротивление. Казалось, что он попросту ворвался в единственное место, где она не пряталась за сотней масок. Драко словно добрался до последней нетронутой части её души, находя её уязвимой и беззащитной. И Флоренс не была готова бороться. Она показала ему слишком много себя настоящей, чтобы сейчас стоять просто так посреди этой комнаты и пытаться склеить все части потерянной маски между собой. Ей было поистине плохо. — Уйди из моего дома, — сказала она тихим тоном, но это не скрыло сильной дрожи её голоса. — Почему ты вообще перенёс нас сюда? Снейп знала, что проиграла ему много десятков раз. Она возвращалась и возвращалась в один и тот же момент. Но каким бы скоротечным не было время, они всё равно оставались прежними. Даже спустя столько совершённых преступлений. Он всё ещё был напуганным мальчиком, а она всё ещё была желающей всех спасти девочкой. И сколько бы раз они не прятали своё нутро за масками, им всё равно приходилось встречаться со своим естеством лицом к лицу. Флоренс видела, каким был он целиком и полностью. Могла с лёгкостью разглядеть все его слабости, неуверенность, которую он так отчаянно пытался скрыть. Но проблема была лишь в том, что и Драко читал её как раскрытую книгу. Он чувствовал её страх, волнение и совсем не боялся говорить об этом вслух. Словно он получал особое удовольствие от того, как легко ломался образ холодной девушки без слабости и страха. Но вот только сейчас она была впервые готова принять своё поражение. — У меня был приказ, — холодным тоном ответил он, не сводя с неё глаз. — Тебе нужно побыть здесь до утра. А я должен присмотреть за тобой. — Мне не нужно твоё присутствие, мне не пять лет! — крикнула она, чувствуя как теряет контроль над собой и ситуацией. Нет, она не хотела, чтобы всё было так. — Ты скажешь мне спасибо, когда узнаешь утром, почему ты здесь, — гаркнул он в ответ. Флоренс решительно направилась к выходу из дома, но Малфой больно схватил её за локоть, останавливая. — Не заставляй меня применять силу, — предупредил он. — Клятва тебе не позволит. — Но она не запрещает мне усыпить тебя в целях сохранения твоей же безопасности. И тогда она всё поняла. В маленьком пузырьке было противоядие усыпляющему газу. Вот почему он так хорошо держался в момент, когда её веки стали тяжёлыми, а ноги подкосились.

***

Она не знала, сколько проспала, но очнулась уже в своей кровати. Тело ломило, сознание казалось мутным. Головная боль затуманивала сознание, создавая ощущение, будто вчера она пропила всю ночь. Флоренс подорвалась с места, сбрасывая с себя плед. На ней был надет растянутый чёрный свитер и пижамные штаны. Вчерашнее платье валялось на полу около кровати. Судя по всему, Драко переодел её пока она находилась в отключке. В себя она приходит достаточно быстро, чтобы выбежать из спальни и услышать голоса на кухне.  Салазар.  — Я не нуждаюсь в помощи, трансгрессируй домой, — донёсся из-за угла отцовский голос. — Вы помогли мне с Дамблдором, я обязан отдать долг, — настоял Малфой. — Что? — в недоумении спросила Флоренс, войдя в комнату. Её голос всё ещё хриплый. Лицо Северуса Снейпа искосилось от боли, и он сжал кулак левой руки. Его кожа была побелевшей, рана на плече казалась внушительной, пачкая всё вокруг тёмной кровью. Флоренс оставалось лишь догадываться сколько времени его пытали. Драко сжимал бинты, пытаясь уговорить упрямого мужчину принять его помощь. Он всё ещё был в своём вчерашнем костюме, рукава светлой рубашки были закатаны до локтей. — Пап, что случилось? — встревожено спросила девушка, встретившись с отцом взглядами. — Давай я помогу. Она пыталась прийти в себя после сна, вызванного усыпляющим газом, но отчего-то рассудок всё ещё был наполовину затуманен. Она слегка пошатнулась на месте. — Я просил Нарциссу лишь об одном: чтобы она об этом не узнала, — прошипел на Драко Северус, полностью игнорируя дочь. — Разве ты не мог воспользоваться зельем или более нормальным заклинанием? Малфой впервые показался растерянным. Он виновато взглянул на Флоренс, а затем вновь обратил свой взор к мужчине. Казалось, парень искал оправдания, а какими они могут быть, когда половину их действий контролировали сосуды с кровью, висящие у них на шеях? Драко был глупым, потому что предложил это, Флоренс была идиоткой, потому что согласилась. А ведь можно было обойтись без произнесённых на кладбище обещаний, можно было придумать другие клятвы, но спасая самих себя, они сделали лишь хуже. То ли они погрязли в самообмане, то ли искали импульсивные решения проблемы, но так отчаянно желая избежать проблем, они оказались в одной тонущей лодке. Говорят, что врагов стоит держать близко к себе, но можно ли считать таковым человека, который находится в этом аду около тебя? Они горели вместе за общие грехи. Флоренс подошла к отцу, накладывая на него диагностирующие чары, и в воздухе над ним мгновенно запарили различные показатели. Она решила, что раз её игнорируют, то поможет без лишних слов. Девушка молча выхватила из рук Драко бинты и призвала к себе с помощью щелчка несколько баночек с обезболивающим и бадьяновым раствором, которые всегда лежали на видном месте у них дома. — Я не мог воспользоваться заклинанием, — твёрдо ответил Малфой, поняв, что сейчас Снейп будет не в состоянии нападать на него. Казалось, за те мгновения тишины он ни разу не вдохнул. Именно таким было признание. Флоренс покосилась не него, а затем посмотрела чуточку ниже. На его груди красовался кулон с клятвой. Это говорило слишком о многом. А потом она вернула взгляд на отца, замечая осознание в его таких же тёмных, как и её, глазах. Она не хотела этого. По крайней мере, признаться она должна была не так. Её затошнило от страха. Она не была готова оправдываться, не хотела. Казалось, ей не хватало сил даже на то, чтобы помешать Малфою, и теперь она стояла перед отцом, осознавая, что ужасно его разочаровала. — Я более глупого поступка не мог ожидать от вас двоих, — она не знала, говорил ли в нём сейчас декан их факультета, директор школы, её отец или его крёстный, но ясно было одно: их маленькая тайна была раскрыта. Флоренс чувствовала себя нашкодившим котёнком, и не знала, что было лучше: нападать или оправдываться. Она просто чувствовала, как на неё валилось со всех сторон, начиная от скорого принятия метки, заканчивая поиском оправданий для отца. И в этой яме она была совсем одна. Никто не станет её спасать. Казалось, её шею прямо сейчас жгло. Цепочка кулона словно съедала её кожу, оставляя тёмно-красные следы. Её сознание терялось, и она будто не могла пошевелиться. Словно мир медленно проваливался под землю. Лучше бы её выжигала клятва, а не её мысли. Лучше бы она не заходила так далеко. Лучше бы она была мертва. Лучше бы… — Я сделал это в целях безопасности, — начал Драко. — Я бы не смел склонять её к Непреложному обету… И он был оборван. Северус Снейп поднялся со стула, упирая конец палочки в грудь парня. Всё происходило слишком резко, и Малфой даже не успел среагировать. Флоренс коснулась отцовского плеча, но тот лишь сбросил её руку. В тот момент его не тревожили раны и ужасное самочувствие. Всё, что стояло перед ним — его маленькая дочь и ублюдок, по чьей глупости она могла ужасно пострадать.  Проблема была лишь в том, что и Драко Малфой был просто беззащитным мальчиком, который пытался всё исправить любым известным ему способом. И несмотря на свою холодность и бесстрашие, перед крёстным он стоял с полным повиновением. Всё выглядело так, будто он успел принять свою судьбу, какой бы она не была. Наверное, всё было потому, что в этом положении были не только они. Этот путь прошли многие. Сколько ещё было таких же невинных подростков? Сколько было таких же имён? Северус Снейп, Эван Розье, Регулус Блэк. И вероятнее всего, их было намного больше. Тех, кто пытались доказать, что стоят чего-то, тех, кто выполняли долг, тех, кто просто запутался. О многих они и вовсе не узнают. Были ли такие среди погибших мальчишек из отряда Пагани? Возможно. Но Флоренс знала, что несмотря на все сходства, они всё равно были другими. Ведь первоначально ни она, ни Драко не хотели этого. Просто так вышло, и вот — она смотрит на отца своими тёмными глазами, такими же, как у него самого, и не знает, что сказать. Казалось, слова были лишними, как и любые другие объяснения. — Вы дали обет моей матери, я обменялся кровными клятвами с вашей дочерью. Мы сделали те же ошибки, что и наши родители, — произнёс Драко, и его слова, кажется, сработали. Снейп делает шаг назад, не сводя глаз с Малфоя. Его взгляд нечитаемый, но Флоренс знает, что отец разочарован её глупостью. Ведь разве Драко не был прав? Разве это не было историей, повторяющейся из раза в раз? Циклом, который скорее всего продолжит свою жизнь, если Флоренс не взорвёт весь мир к херам. Кто-то ведь должен был всё уничтожить? В одиночку Орден на справится, если они продолжат свою «ненасильственную стратегию», а обычными бунтами систему не поборешь. Ведь правильно говорят: рыба гниёт с головы. Для Флоренс это всё было сродни злой шутке. Она просто хотела спасти близких себе людей, а получилось так, что она оказалась закрытой в клетке с кровожадными монстрами. Точнее она постепенно становилась одной из них и выхода назад больше не было. Либо тьма уничтожит её, либо она перехитрит тьму. Возможно, она поплатится чем-то дорогим ради этого, ведь уже теряла одну за другой частицы себя, но почему-то Флоренс хотелось верить, что во всеобщем хаосе спровоцированная ею искра сможет разжечь огонь.

***

В Мэноре всё ещё пахло кровью и пытками. Казалось, Драко мог ощутить на себе боль, сводящую тело судорогами и крики, скрывающиеся с груди. Но отчего-то в коридорах было тихо, будто это было грёбаным кладбищем.  Шаги эхом отскакивали от стен, когда он шёл к залу, в котором лужи крови никогда не смоются с мраморных полов. Это будет что-то, что навеки останется в его памяти. Сотни убитых людей в стенах его дома, места, где он родился и вырос, где играл в прятки с друзьями, а сейчас пытал пленников. Вот так всё и изменилось. Сначала они были детьми, а затем превратились в кровожадных убийц. И сегодня каждого из них постигнет своё наказание. В этой комнате всегда пахло смертью. Взгляд Малфоя скользит по силуэту Тёмного Лорда, чтобы лишний раз не фокусироваться на стоящем рядом Тео или нескольких других мужчинах. Он знал слишком многое о произошедшем в ночь Рождества, чтобы сейчас позволять себе проявить какие-либо эмоции. Он помнил каким было Рождество год назад, помнил, как тонул в неизвестности, как запах яда смешался с мелькнувшей надеждой. Драко знал, что глубоко внутри он навсегда останется сидящим посреди Большого Зала, играющим в заколдованные шахматы с девочкой, которая пахла вишней и носила две тёмные косы. Наверное, он мог бы отдать всё, что имел, чтобы пережить это снова. Но сейчас он не был в Хогвартсе, да и школа больше не была прежней. Теперь его единственная цель — не заработать очередной кривой шрам на рёбрах. — Мой Лорд, — он нарушил тишину первым. — Вчера я говорил с самыми преданными из вас и остался весьма… Разочарован, — его голос всегда напоминал змеиное шипение, но за столько времени рядом Драко уже успел привыкнуть и к этому. Поэтому он молча ждал, когда Тёмный Лорд продолжит. — Благодаря этому сегодня у вас есть шанс показать, что вы не такие же ничтожные, — в зале вновь повисла пауза, которая давила на уши неприятной тишиной. — Локвуд нашёл один из штабов Ордена. Он не имеет никакой стратегической важности, там всего лишь орденовские дети, их семьи и целители. Драко взглянул на Тео. Тот ощутимо напрягся. Они определённо думали об одном и том же. — Ваша задача — уничтожить всё живое, что там есть. Это моё послание Ордену. Не прошло и получаса, как на плечах Малфоя уже лежала плотная мантия чёрного цвета, которую он надевал только перед убийствами. Ему пришлось засунуть всё своё сострадание в задние части своего сознания, надеясь, что совесть не перевесит в момент, когда с кончика его палочки вырвется зелёный луч света. Он предпочитал безболезненную смерть в отличии от Флоренс, которая, кажется, специально вскрывала каждого врага идеально ровными порезами на горле и груди. Либо она отличалась особой кровожадностью, либо была просто помешана на желании причинять людям боль. После первой затяжки становится легче. Курение было, наверное, единственным способом отвлечь свои мысли хотя бы ненадолго. Он чувствовал спокойствие, сосредотачиваясь на табачном привкусе во рту. Но от его взгляда не ускользнула одна маленькая деталь. Тео был ужасно бледен. Возможно, всё было из-за того, что ему впервые дали ответственную роль правой руки во время операции. Но Драко знал этот взгляд полный неуверенности слишком хорошо, чтобы спутать его с чем-то. Убивать людей не так просто, как может показаться на первый взгляд. Сначала мучают бесконечные лица, мелькающие перед тобой во сне, а потом со временем учишься спать плотно сжав зубы и не думая, но помня. Вся гниль, сжирающая тело убийцы, рано или поздно появлялась на поверхности. Драко слегка нахмурился, уже готовясь аккуратно отвести Тео в сторонку и сказать ему то, что считал нужным, но его оборвал грёбаный командующий Джейс Локвуд. Самодовольный парень, который раньше был под его крылом, но решил вырваться, чтобы добиться признания Тёмного Лорда. В рядах Пожирателей было слишком много жадных до власти мужчин. — Отправляемся через минуту, — сказал командир, глядя на серебряные часы, что выглядывали из-под рукава его мантии. Какой неуместный аксессуар во время войны. Малфой никак не отреагировал. Просто молча принял. Он не даст Джейсу получить удовольствие от того, что они поменялись местами и теперь подчинённым был он. Штаб находился на отшибе небольшого городка. С виду это место казалось вовсе нетронутым людской рукой. Театр, или же то, что когда-то было им, был неухоженным зданием с отсутствующими кое-где стёклами в окнах и совсем не имел того величия, о котором можно было подумать сначала. Здание было небольшим, над пристройкой к нему висела табличка с надписью «пекарня», но хлебом тут и близко не пахло. Возможно, у Драко притупились рецепторы, возможно, весь его фокус ушёл на сигаретный дым, пропитавший всю его одежду, но он знал одно: вместо свежего хлеба за стенами некогда театра прятались десятки орденовцев. А точнее самые невинные из них — дети. Он сжал челюсть, зная, что после этой операции ещё долго будет хотеть смыть невидимую грязь со своего тела. Порой бывает сложно осознать всю тяжесть собственных поступков, но его пугало вовсе не это, а то, насколько быстро он это делал. Словно запил таблетку стаканом воды и всё. Со временем приходилось просто привыкать. Мгновение.  Они окружают здание с трёх сторон небольшими группами, чтобы после запуска огня никто из Ордена не выбрался живым. До момента, когда Локвуд запустит Адское пламя оставались считанные секунды, и Драко уже смирился с тем, что через каких-то пару часов он будет пытаться сбить костяшки на ладонях в кровь, но внезапно Тео подал голос. — Не надо, — его янтарные глаза были устремлены в смешанный с грязью снег, а на побелевшем лице застыла тревога. Джейс нахмурился. — Что ты сказал? — переспросил он недовольным тоном. — Не стоит сжигать всех. Там ведь дети, — тихим голосом сказал парень. Что. Он. Блять. Творил? У солдата был приказ, и несмотря на всю мерзость поступков, ослушаться было нельзя. Но Тео не привык, что от одного взмаха палочки могут погибнуть столько невинных людей. И когда на кону стоит твоя жизнь или жизнь твоих близких, ты не задумываясь убьёшь невинного. Вот, как все они превращались в монстров. На войне не было ни совести, ни сожалений — лишь холодная расчётливость. Порой приходилось принимать трудные решения, но разве не в этом была вся суть выживания? Разве не в этом крылась гнилая людская натура? Здесь каждый был сам за себя. Поэтому Драко молча стоял, сверля друга взглядом, пока тот копал сам себе могилу. Казалось, каждое новое слово забивало по одному гвоздю в его гроб. Командир издал смешок, не сводя глаз с Нотта. Его вся ситуация очень даже забавила. — С каких пор тебе жалко орденовских детей? — насмешливо спросил он, словно издеваясь над встревоженным слизеринцем. — Это зверство, вы разве этого не понимаете?! — воскликнул Тео. — Мы не боремся против детей. Наши враги не безневинные. Наши враги такие же солдаты, как и мы. Уголок губ Локвуда вздрогнул. — Так вот где твоя преданность Тёмному Лорду. Знаешь, будет весьма забавно наблюдать за тем, как ты присоединишься к пленникам, которых ты так яро защищаешь, — усмехнулся он. — И давно ты сочувствуешь грязнокровкам? Может, ты крысятничаешь с ними, м? Сдаёшь позиции, планы… Тео хотел сказать что-то ещё, но был оттолкнут Джейсом. Тот выглядел уж больно самодовольно, осознавая, какой куш только что словил. Ему предстояло не только с блеском уничтожить десятки врагов, а и ещё заложить предателя, человека, чьи моральные принципы победили в борьбе за власть. Но перед тем, как командир успел завести палочку, чтобы произнести заклинание, Драко осенило. На этой войне каждый играл сам за себя, но выше всего Малфой всегда ставил свою семью. Это произошло быстрее, чем он предполагал. Тихое «Сектумсемпра» полоснуло командира по шее, задевая сонную артерию. Наружу брызнула кровь, пачкая всё вокруг. Парень упал в грязный снег, а в его глазах застыл ужас. Джейс пытался что-то сказать, удерживая себя за горло, но вместо слов с его гортани вырывались неприятные булькающие звуки, что заставляли Драко непроизвольно поморщиться. Он лежал на земле, мучаясь в агонии, а Малфой смотрел, слабо осознавая, что только что сделал. Ему хватило лишь напуганного взгляда Тео, чтобы понять, что его импульсивный поступок не окажется безнаказанным. Он только что жестоко убил командира, оставив за собой огромную лужу крови, испачкавшую и его тело. Что ж, иногда любовь подталкивает нас на отчаянные поступки. — Что ты сделал? — дрожащим голосом спросил Нотт, словно мысленно отсчитывая секунды до их казни. — Устраняю свидетелей, — безразличным тоном ответил Малфой. Такие вещи всегда делались быстро. А затем поднял взгляд, замечая трёх мужчин с их отряда. Они смотрели на него и Тео, перепачканных не своей кровью. — Что произошло?… — не успел поинтересоваться один из них, как Драко направил палочку на троицу, вызывая мощный поток огня. Что ж, если им и предстояло убить Орден, то он унесет с собой заодно и несколько своих людей. Ну или сразу всех. Никто помимо Тео не должен был знать о том, что он сделал с Джейсом. Возможно, он понесёт наказание за свой поступок, но Малфой был уверен, что это стоило спасённой жизни друга. Одна жизнь за счёт десяти. Именно так он думал, направляя мощный поток огня в сторону другой части отряда. Это был первый раз, когда вызванное им Адское Пламя было таким огромным и податливым. Обычно, его было почти нереально контролировать, но когда Драко снёс горящей волной часть своего отряда в театр, то казался вполне удовлетворённым.  Он избавился от всех свидетелей. Послышались крики горящих заживо людей. Уже было поздно. Он сделал то, что сам презирал, но когда из окон стали вылазить выжившие, парень понял, что пора ушиваться.  Он проебался в очередной раз. Малфой схватил Тео за локоть, аппарируя. Кроме них не осталось ни одного живого Пожирателя Смерти.  В Мэнор они возвращаются испачканные запёкшейся кровью, запах смерти словно въелся в их тела. Ярость Тёмного Лорда поражает их двоих вспышкой Круциатуса, но через две минуты Драко отпускают. За все провалы всегда отвечает командир, а так как Малфой лишил его жизни, то отдуваться будет правая рука, чьи янтарные глаза покраснели в момент, когда боль вновь поразила тело.

***

Хруст снега под ботинками успокаивал. В лесу было тихо, но для Флоренс эта рутина превращалась в настоящую пытку. Не было ничего хуже, чем оставаться наедине со своими угнетающими мыслями. Чувство бессилия душило, ровно как и неизвестность. Делала ли она всё правильно? Может, стоило сбежать, как Дафна? Она ведь бежала всю свою жизнь, спасая себя непонятно от чего, так почему же не делала этого сейчас? Но теперь всё казалось грёбаной ошибкой. Драко спас её от гнева Тёмного Лорда, а она даже не поблагодарила его. Что ж, это по его вине их тайна всплыла наружу, так что её не должно была мучать совесть. Но она, кажется, всегда была рядом, напоминая о том, как далеко Флоренс зашла ради иллюзорной цели. И в то же время на чаше весов всегда была её внутренняя тьма. Разве она сделала достаточно? Нет, ей определённо стоило перестать вести себя так, будто она боялась, неважно кого: себя или Тёмного Лорда. Она должна принять метку, пока ситуация не стала безвыходной. Иногда стоит пожертвовать чем-то ради своей жизни, но Флоренс не была уверена, стоило ли это того. Казалось, она была попросту безнадёжно влюблена в мысль о том, что сможет посеять хаос и наконец-то обрести свободу. Но если свобода всё ещё жгла шею при любой неверной мысли, так зачем же она была нужна? Раньше Снейп была уверена, что холод отрезвлял, но сейчас ей казалось, что ни снег, ни морозный воздух не смогут спасти её от того, что разъедало её сердце. Она хватается за ствол дерева, уже не сдерживая рыданий. В лесу не было никого, кто мог бы высмеять её за слабость. Ни её вечно строгого отца, ни извергши бабушки, ни Драко Малфоя, перед которым она попросту не могла быть собой. Никого, кто мог бы увидеть, как сильно она сломалась. Её душат слёзы в момент, когда она опускается на колени, хватая ладонью снег на земле. Она пытается успокоиться, надеется, что холод усмирит её внутреннюю боль, но ничего не происходит. Флоренс захлёбывается слезами, чувствуя, как мороз царапал щёки. Ей плохо, ей страшно, она не помнит, кем была. Полукровка, наследница чистокровного рода Священных Семи, дочь своего отца, убийца. Всю свою жизнь Флоренс Аделайн Снейп была убийцей. С первых секунд своей жизни и, вероятно, до последнего вздоха. Смерть всегда ходила с ней рука об року, заплетала её тёмные косы, гладила щёки и обещала очернить её душу. Казалось, это было вечным проклятием, наказанием за то, что она родилась во грехе, за то, что отравляла всё вокруг. Возможно, когда-то вина действительно перестанет съедать её заживо. Флоренс видит, как горячие слёзы падали снег, топя его, она чувствует, как болит в груди. Стоили ли все её жертвы этого? Добилась ли она чего-то? Или же сделала всё в разы хуже? Но вдалеке слышатся чужие голоса, и это работает лучше любого отрезвительного в момент, когда она пыталась собрать себя по частицам. Она не уверена, было ли это наяву, или же ей послышалось, но всё равно подрывается с места. Воспоминания о «плену» были всё ещё свежими, да и не факт, что в этот раз ей так же повезёт. В конце-концов, единственным человеком, на которого она могла положиться была она сама. И никто не придёт за ней опять, когда обнаружат пропажу, никто не станет её искать. Да и вряд ли это было тем, что было ей нужно. Пора принять правила игры и понять, что каждый был сам за себя. В какой-то момент Флоренс просто поняла, что не хочет, чтобы Драко шёл её спасать. Она приносит одни проблемы, даже когда быстро засыпает снегом свои следы, даже когда прячется в кустах, даже когда ветки царапают её замёрзшие щеки. В тот момент она была практически полностью уверена в том, что в очередной раз проебалась, но затем в одно мгновение всё кардинально меняется. Сначала приближающиеся голоса кажутся ей смутно знакомыми, а затем она видит рыжую копну волос. И тогда в её голове что-то щёлкнуло. Сердцебиение участилось, глаза расширились. Наверное, в последний раз удача была на её стороне слишком далеко. И вот теперь все карты лежали перед ней. Она выскочила из-за кустов, поднимая руки в жесте капитуляции. Флоренс смотрела в зелёные глаза Гарри Поттера, когда тот обезоружил её. Она никогда не была так близка к победе, но иногда стоит принимать нелёгкие решения. И её поступок был самым эгоистичным из всех возможных. Она ведь попросту играла в игру. — Я пришла с миром, — громко сказала она, зная, что единственным её оружием были слова. — У меня есть информация, от которой вы не можете отказаться. — С каких пор мы должны тебе верить? — спросил Гарри, не отводя от неё кончик палочки. — Я помогаю вашей стороне, — отвечает она. — Я передавала информацию Невиллу Лонгботтому через тайные записки на протяжении трёх месяцев. Я помогала ему и Джинни, Рон. Снейп хотела надавить, хотела сыграть роль, хотела, чтобы её план сработал. Но Уизли казался непоколебимым, ровно как и его друг. — Она врёт, — сказал он Поттеру. Но тот молчал, глядя на неё и держа на прицеле. Сейчас перед ним словно лежал револьвер, и загадка крылась в том, выстрелит ли он с первого раза. У Гарри Поттера был шанс, и Флоренс надеялась, что он им воспользуется так, как это было нужно. Но в голове у парня будто происходила моральная борьба. — Назови хотя бы одну причину, по которой мы должны тебе верить, — наконец-то сказал он. — Я знаю, что вы ищете что-то, и это что-то жизненно необходимо Тёмному Лорду. Но я не знаю, что это такое, зато знаю его местонахождение, — произнесла она. — И где оно? Уголок губы девушки дёрнулся. — Не-а, Поттер, у нас уговор, — покачала головой она. — Информация за информацию.  — Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — сказал Рон Уизли. — Соглашусь, — кивнула она. — Но вы ведь не думаете, что меня некому искать? Или вы уверены, что вы первые из Ордена, с кем я говорю? Повисло молчание. В какой-то момент Флоренс даже показалось, что её план пошёл к чертям, но затем она всё-таки решила нарушить паузу. Так, для пущей убедительности. — Ведите меня к Грейнджер. Я знаю, она с вами, и явно не такая тупая, как вы. Хочу поговорить с ней. Как девочка с девочкой. И к её удивлению, парни послушались. Порой ради победы приходится идти на небольшие жертвы.