Столкновение

— Твое дополнительное задание — подружиться с гиппогрифом. Хагрид и Гермиона шли бок о бок к небольшой огороженной площадке, и Гермиона изо всех сил старалась не отставать от своего инструктора. Она не виновата, что Хагрид был наполовину великаном, и его ноги были вдвое... нет, втрое длиннее ног Гермионы. Они шли по территории школы, приближаясь к стаду гиппогрифов, которых Хогвартс приютил на поляне, граничащей с запретным лесом. Стояла великолепная погода: теплое солнце и прохладный ветерок. Трава была ядовито-зеленой, а воздух в легких Гермионы — свежим. — Хагрид, я не уверена, что ты понимаешь, но причина, по которой мне нужно дополнительное задание, в первую очередь в том, что я не смогла сесть на гиппогрифа на прошлой неделе, — в отчаянии объясняла Гермиона, вытягивая шею, чтобы посмотреть на великана. — Я понимаю, и именно поэтому ты попробуешь подружиться именно с гиппогрифом. Я как раз нашел тебе нового инструктора. — Хагрид посмотрел на нее сверху вниз, его борода слегка потрясывалась, когда он говорил. Гермиона почувствовала, как в животе завязался узел. О боже. — Луна помогала мне в прошлый раз, и… и даже с ней не получилось. Сомневаюсь, что новый инструктор решит эту проблему. — Попыталась объяснить Гермиона. Ей казалось, что она была способна на всё, кроме езды верхом на гиппогрифе, не говоря уже о том, что Гермиона не могла заставить его не реагировать на ее присутствие. Они подошли к деревянным воротам, и Хагрид отпер дверь, пропуская Гермиону на огороженную территорию. Хагрид стоял по другую сторону открытых ворот. А всего в нескольких метрах от них находились белый гиппогриф и… Том Реддл. Его высокая фигура, бледная кожа и волнистые волосы особенно выделялись в ярком солнечном свете. Она заставила себя отвести взгляд, опасаясь, что он вдруг обернется и посмотрит на нее в ответ. Том был последним человеком, которого Гермиона видела в качестве возможного инструктора. — Хагрид, где мой новый инструктор? — Гермиона судорожно сглотнула, лихорадочно оглядываясь по сторонам в надежде увидеть любое знакомое лицо. Все, что она видела, — это много миль зеленой травы. — Вот же он. — Сказал Хагрид, положив руку на спину Гермионы, мягко подталкивая ее вперед. — Том предложил обучить тебя. Он лучше всех ладит со Снежной Поступью. — Хагрид указал морщинистым пальцем на белого гиппогрифа перед ними. Глаз Гермионы дернулся, и она злобно уставилась на спину Тома. Воспоминания о книге по нумерологии всплыли в ее голове, и во рту пересохло. — Хагрид, разве ты не знаешь, как трудно подружиться с гиппогрифом, особенно новичку? — Она повысила голос и краем глаза заметила, как Том повернул голову. Она уперлась пятками в землю, сопротивляясь, в то время как Хагрид продолжал подталкивать ее к гиппогрифу. Она уже не была уверена, что именно гиппогриф внушал ей этот страх. — Доверься мне, Гермиона. Неужели я отдам тебя в плохие руки? — Хагрид остановился и скрестил руки на груди. — Хагрид. — Гермиона сложила руки вместе и шумно вдохнула. — Помнишь, как ты заставил меня нырять в озеро, чтобы посмотреть на гиппокамп? Когда мое зелье прекратило действовать, и я чуть не утонула? — Гермиона… — Или на втором курсе, когда ты заставил меня кормить фестрала в запретном лесу, и я чуть не потеряла руку? — В этот момент Гермиона почти кричала. — Я училась на втором курсе. Предполагается, что нужно изучать фестралов только на шестом курсе! — Она беспомощно пыталась объяснить. Гермиона кипела от злости, вспоминая все случаи, когда энтузиазм Хагрида чуть не довел ее до лазарета. — А ты можешь мне довериться? — Удрученно произнес Хагрид. Его голос был таким тихим, что был похож на ветер. Его плечи поникли, голова была низко опущена, и он не осмеливался встретиться взглядом с Гермионой. Она медленно провела руками по лицу в манере, совершенно не подобающей леди. Хагрид был для нее и для Гарри как семья, но не как ответственный отец, а скорее как пьяный дядя. И все те времена, когда Гермиона была в беде, она знала, что Хагрид не хотел этого. На самом деле, он всегда был тем, кто больше всех беспокоился. Но она ничего не могла с этим поделать, даже если бы попыталась. Хагрид был ее учителем, а Гермиона — его ученицей. — Ладно! — Пронзительно воскликнула Гермиона, полностью признав поражение и закатывая глаза. Лицо Хагрида мгновенно просияло, и Гермиона вздохнула. — Обещаю тебе, Гермиона, Том лучше всех разбирается в гиппогрифах. — Хагрид похлопал ее по спине, и Гермиона чуть не упала вперед. Будучи наполовину великаном, он имел некоторые трудности с контролем своей силы. — Тогда приступай. — Ободряюще сказал Хагрид. Гермиона восстановила равновесие, и прежде чем она успела сказать что-то компрометирующее о Томе, Хагрид закрыл ворота, помахав ей рукой, и пошагал обратно в Хогвартс. Она постояла там несколько секунд, прикидывая, какими заклинаниями могла бы проклясть Хагрида и Тома. — Префект Грейнджер? — Раздался негромкий голос Тома. Она сжала кулаки и крепко зажмурилась, напомнив себе, что это всего лишь дополнительное задание. Гермиона открыла глаза и позволила пальцам разжаться. Она повернулась и нарочито медленно направилась к Тому и гиппогрифу. Когда она подошла ближе, существо появилось в поле зрения. Гиппогриф был очарователен. Задние ноги и хвост были как у белой лошади, с гладкой шелковистой шерстью. Передние лапы были бледно-белыми, а длинные блестящие когти впивались в землю. Крылья были аккуратно сложены по бокам гиппогрифа, белые перья блестели на солнце. Гермиона и раньше видела гиппогрифов, но сколько бы раз она их ни встречала, она никогда к этому не привыкнет. Том был одет в форму, его черная мантия аккуратно застегнута на широкой груди. Одна рука лежала на спине гиппогрифа, похлопывая и поглаживая его шерсть. Он был высоким. Достаточно высоким, чтобы гиппогриф не казался таким уж большим по сравнению с ним. — Реддл. — Объявила Гермиона, наконец добравшись до слизеринца. Она боялась его ответа. Он улыбнулся ей. Гермиона напряглась. Горькие мысли о Томе и учебнике по нумерологии роились в ее голове. — Префект Грейнджер. — Он ответил, вежливо склонив голову: его тон был осторожным и смодулированным, как будто Гермиона была кем-то, кого он видел впервые. Выражение его лица было спокойным, а глаза устремлены на Гермиону. Гермиона нахмурилась. — Что ты здесь делаешь? — Гермиона выдохнула, потирая переносицу и глядя на гиппогрифа. Гиппогриф нетерпеливо двигал задними копытами по траве, чистя свои титаново-белые перья. Том улыбнулся ей, и Гермиона чуть не отступила на шаг. — Сегодня я ваш инструктор. — Ответил Том. Гермиона замерла, недоверчиво глядя на Тома. — Почему? — Слово с трудом сошло с ее губ, когда она настороженно взглянула на него. Неужели он пришел позлорадствовать из-за ее книги? — Почему? — Спокойно повторил Том, склонив голову набок. — По доброте душевной, конечно. — Произнес он безучастно, без эмоций или осуждения в голосе. Гермиона едва удержалась, чтобы не рассмеяться над тем, как до смешного монотонно он это произнес. — Разве у тебя нет более важных дел? Как у старосты? — Гермиона огляделась, позволив глазам блуждать по поляне. Она избегала смотреть Тому в глаза, ее шея болела, когда она смотрела на него снизу вверх. Кроме того, ей не нравилось, что ей напоминали о ее горькой потере. — Это очень важно, — заявил Том мечтательным тоном. Он проследил за взглядом Гермионы, оглядывая поляну вместе с ней. Она снова нахмурилась, опасливо сдвинув брови. Том не мог солгать ей более наглым образом. — Хагриду нужен был кто-то, знакомый со Снежной Поступью, — гиппогриф повернул голову, и Том коротко взглянул на него, прежде чем продолжить, — поэтому я и предложил свою помощь. — Он одарил ее еще одной ослепительной улыбкой. Разве его лицо не болело от бесчисленного количества одинаковых улыбок? — Ты? — Спросила Гермиона, словно обвиняя. Гиппогриф встал на дыбы, издав нелепый звук, нечто среднее между визгом и орлиным криком. Если бы Гермиона не была в пределах досягаемости его свирепых когтей, она могла бы позволить себе полюбоваться им. Она отступила назад и широко раскрытыми глазами смотрела, как Том успокаивает его, крепко прижимая руки к крыльям. — Будет лучше, если вы будете говорить добрее. Снежная Поступь довольно чувствительна. — Вежливо предложил Том, ободряюще глядя на нее. Теперь гиппогриф тряс своей шерстью, и ее блеск отражался в глазах Гермионы. — Может, начнем урок? — Мягко предложил Том. — Я думала, ты никогда не спросишь, — пробормотала Гермиона. — С чего начнем? Раньше гиппогриф вообще не подпускал меня к себе, даже если я сидела неподвижно. — Гермиона объяснила, вспоминая урок, который она получила неделю назад. Она знала о гиппогрифах все. Она читала книги и статьи, руководства и наглядные пособия. Она знала, что должна позволить гиппогрифу сделать первый шаг, она знала, что они гордые. Она знала, что поклон необходим, чтобы выразить уважение, и знала, как важен зрительный контакт. Но как бы тщательно Гермиона ни следовала протоколу, это никогда не срабатывало. — Мне сначала поклониться? — Спросила Гермиона, внимательно наблюдая за гиппогрифом. — В этом нет необходимости. Снежной Поступи это безразлично, — ответил Том. — Тогда я должна поддерживать зрительный контакт? — Зачем вам это делать? — Спросил Том, наклонив голову. Гермиона была озадачена. — Гиппогрифы — гордые существа, их нужно уважать. И так ты должен их приветствовать, — сказала она как ни в чем не бывало. Тома это позабавило. Том помолчал, затем хихикнул. — Гиппогрифы — умные существа. Уважение может проявляться во многих формах. Каждый гиппогриф особенный в своей индивидуальности, и каждый гиппогриф по-своему воспримет разные формы проявления уважения. — Том объяснил академическим тоном. — Тогда что мне сделать? — Спросила Гермиона довольно сердито. — Признать Снежную Поступь гиппогрифом, а не каким-то существом, любовь которого нужно завоевать для выполнения задания. Вероятно, она почувствовала, что вы очень напряжены. — И как мне это сделать? — Будьте ее другом. Погладьте ее. Ведите себя непринужденно. Чувство комфорта рядом с таким существом вряд ли было первым, что она ощутила. — Она… позволит мне погладить ее? — Гермиона замолчала, наблюдая, как гиппогриф опустил голову и небрежно пощипывает траву. — Конечно, позволит. — Том задумался. — До тех пор, пока вы со мной. Снежной Поступи со мной вполне комфортно. Это всего лишь задание, покончи с ним побыстрее. — Конечно. — Ответила Гермиона, подходя ближе к гиппогрифу. Она замирала при каждом резком движении, затем возобновляла, когда гиппогриф замирал. Гермиона вытянула руку к боку гиппогрифа. Она тихо дышала, медленно тянувшись рукой вперед. Она могла сказать, что Том смотрел на нее, вероятно, забавляясь этим зрелищем. Она заставила себя не обращать внимания на него. Ее рука становилась все ближе и ближе. Ветер шевелил перья гиппогрифа, которые теперь были близко к руке Гермионы. Она затаила дыхание, ожидая, что оперение вот-вот коснется ее руки. Гиппогриф резко повернулся и отскочил прочь от протянутой руки Гермионы. Сердце Гермионы дрогнуло, и она быстро прижала руку к груди. Небольшого, быстрого движения было достаточно, чтобы нарушить тишину. Гермиона посмотрела на Тома, уже ожидая, что он рассмеется над ее жалкой попыткой. Но у него было непроницаемое лицо. Когда он понял, что она смотрит на него, пустое выражение исчезло, сменившись легкой улыбкой. Том как джентльмен протянул Гермионе раскрытую ладонь. Гермиона озадаченно посмотрела на нее. Этим жестом он явно просил дать ему ее руку. Она огляделась, нахмурив брови. Она сунула руки в карманы мантии, пряча их от Тома. — Я прошу вашу руку. — Объяснил он тихим голосом, игриво глядя на нее своими темными глазами. Конечно, она это понимала. Гермиона приподняла брови. — Для чего? Ее сердце замерло, когда улыбка Тома стала шире. Он подбородком указал на гиппогрифа. — Снежная Поступь немного стесняется новых людей. Ей будет спокойнее, если она будет знать, что вы не единственная, кто с ней общается. Она почувствовала, как краснеют ее щеки. — Надеюсь, вы правильно истолковали мои намерения? — Спросил Том, все еще протягивая руку Гермионе. Его лицо оставалось спокойным, но уголки губ слегка приподнялись. Этот ублюдок смеялся над ней. "Это для дополнительного задания", — напомнила себе Гермиона и неохотно вложила свою ладонь в его руку. Том улыбнулся, крепко держа ее за руку. Хотелось надеяться, что он не обращал внимания на пот, который скапливался на ее ладони. Он потянул ее ладонь вперед, и Гермиона подчинилась, позволив ему взять управление. Он пододвинул ее руку к Снежной Поступи и прижал к крылу гиппогрифа. Гиппогриф наклонил голову, глядя на них раскосым желтым глазом. Гермиона снова затаила дыхание, внимательно наблюдая, как гиппогриф неподвижно смотрел на них. Затем он снова принялся щипать траву, вероятно, в поиске червей, которыми можно было бы перекусить. Гермиона уставилась на гиппогрифа, избегая смотреть Тому в глаза. Она затаила дыхание, чувствуя тепло, исходящее от существа. Ее рука была зажата между гиппогрифом и большой ладонью Тома. — У нее очень красивые перья, — тихо сказала Гермиона. Том убрал руку и отступил назад. Рука Гермионы казалась пустой, тепло ладони Тома рассеивалось. Было довольно глупо, что Гермиона ожидала, что рука Тома будет холодной, как у рептилии. Гермиона посмотрела на него. Она уже собиралась убрать руку, но Том утвердительно кивнул в сторону гиппогрифа, жестом указав ей держать руку на животном. — Вы ожидали почуствовать чешую? — Поддразнил Том, убирая руки за спину. Гермиона медленно провела ладонью вверх-вниз, поглаживая гиппогрифа. Она чувствовала, как мышцы и кости под ее рукой пульсируют энергией. — Удивлена, что твоя рука не покрыта чешуей. — сухо произнесла она, снова сконцентрировав взгляд на гиппогрифе, чтобы скрыть потрясение. Неужели она только что сказала это вслух? Том наверняка обидится на это. Том тихо рассмеялся, продолжая наблюдать, как Гермиона гладит гиппогрифа. Он не казался обиженным, напротив, его это забавляло. Это открытие слегка ее разозлило. Гермиона отогнала эту мысль, сосредоточившись на существе перед ней. — Это всегда было так просто? Просто гладить его? — Гермиона выдохнула. — Не все так, как написано в книгах. — Сказал Том. Она повернула голову и внимательно посмотрела на Тома. — Ух ты, какая инновационная мысль. — Сухо ответила она. Прошло несколько спокойных минут, Гермиона гладила гиппогрифа, а Том наблюдал со стороны. Она была так очарована сюрреалистическим существом перед ней, что почти забыла о присутствии Тома. Все было так мирно. — Итак, что считается дружбой с гиппогрифом? Как дополнительное задание. — Гермиона наконец заговорила, резко прервав молчание: было совершенно ясно, что она хочет побыстрее покончить с этим. — Возьмите ее за поводок и обойдите вокруг ограды, — приказал Том и пошел впереди нее, ухватившись за кожаный ремень, который крепился к седлу гиппогрифа. — Как это можно считать дружбой? — Пробормотала она, нерешительно взяв поводок из рук Тома. Ощущение щетинистых перьев все еще оставалось на ее руках. — Я облегчаю вам задачу. — Том заговорил. — Как ты добр. Что? — Непонимающе спросила Гермиона, глядя прямо на него. Его глаза были похожи на маленькие черные шарики. Она не была уверена, была ли она саркастична по поводу доброты Тома. Гермиона не знала, что с этим делать. Положение, в котором она оказалась, она никогда не смогла бы предсказать, даже с помощью нумерологии. Или, она осмелится это вообразить, с помощью гадания. Доброта Тома была чем-то, в чем она не могла себя убедить. Он был хитер и наблюдателен. Если он делал что-то доброе, Гермиона подозревала, что это просто уловка. Что за всем этим скрывались личные интересы, что Том действовал только из корысти. — Мне что, теперь просто ходить? — Спросила Гермиона, ни к кому конкретно не обращаясь, теребя поводок в руке. Толстый кожаный поводок был сложен в ладони Гермионы, светло-коричневый контрастировал с ее бледной рукой. Она сжала кулак и опустила руку. Том кивнул. — Снежная Поступь натренирована на поводке. Конечно, так оно и было. Гермиона быстро вздохнула и поплелась вперед. Поводок натянулся, и гиппогриф почувствовал перемену напряжения. Гиппогриф поднял голову и посмотрел вперед, шагая вместе с ней. Гермиона с благоговением смотрела, как гиппогриф последовал за ней, медленно расхаживая по периметру забора. Гермиона оглянулась. Том шел всего в нескольких шагах позади, медленно двигаясь за ними, его кудрявые пряди развевались на ветру. Его точеные скулы подсвечивало солнце, отбрасывая тени на впадины. Очевидно, она шла с двумя прекрасными созданиями... Гермиона резко повернула голову вперед и зажала рот рукой, крепче сжимая поводок в другой. Ее глаза расширились от ужаса, а плечи напряглись. Она все еще шла вдоль забора по инерции. Она яростно замотала головой, испытывая искушение дать себе пощечину. Проще говоря, она была застигнута врасплох. Нет ничего плохого в том, чтобы восхищаться красотой человека, успокаивала себя Гермиона, удовлетворенно кивая. Взгляд Тома на время обезоружил, и на этом все закончилось. Гиппогриф высунул голову над забором, разглядывая окрестности, как вдруг увидел... растительность. "Что ж, это должно быть одной из самых интересных вещей для гиппогрифов", — подумала Гермиона. Гермиона глубоко вздохнула, решив, что может ускорить шаг и уйти как можно быстрее. Гиппогриф казался более энергичным, чем сама Гермиона, и понесся вперед, когда понял, что Гермиона ускорилась. Становилось все более очевидным, что Тому нравится вклиниваться между Гермионой и ее оценками. Сначала книга, необходимая ей для проекта по нумерологии, которой он практически шантажировал ее, а теперь дополнительный урок по уходу за магическими существами. Возможно, это была какая-то нездоровая динамика власти, которой наслаждался Том, и на которую Гермиона, конечно же, не соглашалась. Или, возможно, это была попытка убрать конкурентов. В конце концов, Гермиона и Том были идентичны с точки зрения школьного рейтинга. Гермиона могла бы продолжать и продолжать перечислять кошмарные причины, по которым Том это делает, но ни одно из ее беспокойств не исчезнет в ближайшее время. Том был молчаливым, безупречным и сдержанным старостой. На его лице всегда была одна и та же кривая улыбка и вежливый жест рук за спиной. Гермиона почти не обращала внимания на Тома в течение последних пяти лет в Хогвартсе. Она даже не знала, с кем Том общается и какой он. — Можно подумать, что вы убегаете от меня, — внезапный голос Тома чуть не заставил Гермиону подпрыгнуть. Его тон был сдержанным, но, очевидно, это было шутливое замечание. Так оно и было. Она убегала от него. Она остановилась и приложила руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Гиппогриф дернул поводок, словно удивляясь, почему Гермиона остановилась. Хороший вопрос. Почему она остановилась? Гермиона обернулась и посмотрела на Тома. Он стоял у ворот со своей обычной улыбкой. — Вы закончили прогулку со Снежной Поступью. Вы практически пробежали круг, — напомнил он ей. — Я получу зачет за задание? — Мрачно спросила она. Гермиона вцепилась в поводок и прикусила губу. Не колеблясь, она направилась к воротам, протянув руку с поводком Тому. — Я думаю, да. — Том посмотрел на нее. Гермиона кивнула и чуть не вздрогнула, когда Том коснулся ее руки, забирая у нее поводок. Гермиона расправила плечи и открыла калитку. Холодный металлический замок ограды был ледяным в руках Гермионы. — Ты все еще… — Том замолчал, и Гермиона вдруг осознала, что отчаянно цепляется за калитку, — ты все еще собираешься прийти сегодня после уроков на квиддич? — Спросил Том тоном вежливого старосты. — К сожалению, да. — Гермиона сморщила нос, толкнула дверь ворот и вышла.