Импровизация химической реакции

              Что и требовалось ожидать. Попов всё-таки нашёл Антона, и на данный момент вёл его обратно в школу на оставшиеся два урока. Которые, кстати, были русским и литературой. По лицу Попова было видно, что он ни капельки не доволен тем, что ему пришлось расспрашивать Оксану и искать Антона по гаражам. Антон тоже не был шибко весёлым. Не очень, когда ты решаешь прогулять, но потом за тобой приходит твой классный руководитель и отводит тебя обратно на уроки. — И чего это ты вдруг школу прогулять вздумал? — явно злясь и пыхтя себе под ноги, спросил Попов. — Да просто так. — вздыхая и опуская взгляд в пол, ответил Антон. — Блять, Шастун, не ври мне, а. — раздражаясь, прошипел учитель, дожидаясь от Антона полного и ясного объяснения. — Сначала я отошёл за гаражи, чтоб покурить, там Димку с Серёжей встретил, понял, что уже и так опаздываю, поэтому решил не идти. Вот. Как-то так. — И всё? Больше никаких причин у тебя не было? — Если я скажу, что у меня стресс, это подойдёт? — А из-за чего это у тебя стресс? — останавливаясь и с интересом смотря на своего ученика, спросил Попов и сложил руки на груди. — Да так, просто распереживался из-за того, что меня за задницу утром кто-то щипал. Вот думаю, то телесные повреждения или сексуальное домогательство. — Если у тебя такие хорошие юридические знания, то зачем тебе химию сдавать? В профессии юриста она тебе не очень пригодится.       Перекидываясь друг в друга упреками, парни дошли до школы и разошлись по кабинетам. Один на русский, другой на химию. Но оба страдать хернёй. Арсений из-за того что у него форточка, а Антон просто потому что хочется. Хорошо хоть, что Арсений не решил, что было бы славно эту форточку просидеть со своим любимым классом на уроке русского. ***       Придя на русский, Антон получил к себе какое-то странное внимание со стороны одноклассников. Кто-то удивлялся, откуда Антон взялся и где он был. Кто-то посмеивался из-за того, какой Антон лох. А кто-то, а именно Оксана, подсела к нему за парту и полезла с разговорами. — Бля Антоха, прости, я хотела тебе как-то намекнуть, что Попов всё слышит, но не придумала как. — в голосе девушки слышалось, что она переживает и сожалеет о том, что с какой-то стороны подставила своего друга. — Ты же не обижен на меня? — Да всё в порядке, не переживай. Я же понимаю, что он заставил тебя позвонить. Да и я сам виноват, не надо было вообще прогуливать. — Что тебе сказал Попов? — Вроде ничего, только спросил зачем я прогулял и всё. — Странно, он когда узнал, что ты не пришёл на уроки, очень переживал и злился. Особенно, когда ты не отвечал на его звонки. На биологии весь такой нервный сидел, будто сам не в себе был. — Да ладно, не думаю, что он из-за меня так уж переживал. — отмахиваясь от этой мысли, сказал Антон. — Да я тебе отвечаю! Он очень нервный сегодня был, за других он так не переживал. Попов к тебе не так, как ко всем относится, и это видно. — уверяла парня Оксана. — Да ну, бред какой-то. — даже не пытаясь принять правду, сказал Антон.       В школе прозвенел звонок на урок, но Антона и Оксану это не сильно волновало, поэтому они продолжили свой диалог. Павел Алексеевич записал на доске тему урока и сел за стол, отмечать отсутствующих. — Чепурченко есть… Шастун нашёлся? — поднимая взгляд от классного журнала и просматривая кабинет, сказал Павел Алексеевич, после заметил сидящего на задней парте парня и отметил его в журнале. — И где же ты был, мальчик мой? Мне Арсений Сергеевич сегодня все уши проел с тобой. Все спрашивал: «Где Шастун?-Где Шастун? Что мне делать?» — Нашёлся и хорошо, давайте не будем об этом. — Сейчас не будем, а вот после уроков поговорим. Арсений Сергеевич попросил, чтобы я провел с тобой беседу. — довольно серьёзно сказал Павел Алексеевич, открывая учебник. — А сейчас, давайте кто-нибудь выйдет к доске и выполнит 67 упражнение. Хотя, почему кто-нибудь? Шастун, к доске.       Павел Алексеевич злорадно ухмыльнулся и довольно дружелюбным жестом пригласил Антона к доске. Тот же со вздохом встал из-за парты, забирая с собой учебник, и пошёл исправлять орфографические и пунктуационные ошибки. ***       Русский и литература закончились, и Антон мог бы пойти домой отдыхать. Но нет, ему надо остаться с Павлом Алексеевичем на воспитательную беседу и ещё хрен знает сколько времени выслушивать про то, что прогуливать школу — это плохо и играть в гаражах в карты тоже не очень. Шастуну на это всё естественно будет пофиг, но выслушать придётся.       Весь класс вышел из кабинета и пошёл домой, а Антон остался один с Павлом Алексеевичем и предвкушением изнасилования его мозгов. — Садись, Шастун, за первую парту, разговаривать будем. — наводя на своём столе порядок, сказал учитель. — Может мы просто сделаем вид, что вы со мной поговорили и вы отпустите меня домой? — всё-таки спросил Шастун, хотя понимал, что так не получится. — Садись давай, может чай хочешь? — Что-то это не похоже на то, что вы будете меня сейчас отчитывать. — всё-таки садясь за парту, сказал Антон. — А кто сказал, что я буду тебя отчитывать, мы просто поговорим. Так будешь чай? — Буду. — *Как-то это всё странно.* — подумал Антон, и не мог понять, что происходит.       Неужели Павел Алексеевич просто попьет с ним чай и поговорит о погоде? Нет, такого точно не будет. Но всё равно не понятно ничего. Ожидалась воспитательная беседа, но что-то это на неё не похоже.       Учитель поставил на парту две кружки с чаем и сахарницу. Взял одну кружку себе и, насыпав в неё три ложки сахара, сделал глоток. — Я буду задавать вопросы, а ты отвечай как думаешь. Не пытайся врать или приукрашивать, толку от этого не будет. Я не собираюсь читать тебе нотации о том, что прогуливать это плохо и так далее. Мы просто поговорим, хорошо? — сказал Павел Алексеевич, попивая свой чай и при этом выглядя не как школьный учитель, а как какой-то психолог. — Хорошо. — Антон, из-за чего ты решил прогулять сегодня? — Встретил друзей и решил, что посидеть с ними в гараже будет интереснее, чем киснуть в школе. — Шастун говорил правду, но казалось, что ему не верят. Будто бы у него была другая причина. — Чем вы занимались там? — Играли в карты, без азарта. Просто играли. — Хорошо. Скажи, у тебя есть девушка? Если этот вопрос тебя смущает, можешь не отвечать. — У меня нет девушки. Но какое это значение имеет к моему прогулу? — Никакое, я же сказал, что мы просто поговорим. — Вы хотите поговорить о моей личной жизни? — Нет, Шастун. Это мне просто интересно. — Для себя интересуетесь или для кого-то? — ухмыльнулся Антон и зыркнул на учителя. — Это сейчас не важно. У тебя есть какие-нибудь хобби? — Да особо нет. Спать люблю. — Это я знаю, может ты каким-то спортом увлекаешься или книжки читать любишь? — Я когда-то играл в футбол, но понял, что мне слишком лень за мячиком бегать. А книги да, почитать я люблю. — Ты читал Оскара Уайльда «портрет Дориана Грея»? — с неким предвкушением от ответа спросил учитель. — Нет — ответил Антон, впервые слыша об этом произведении.       Учитель же встал со своего места и, покопавшись в каком-то шкафчике, достал оттуда книгу и положил её Антону на парту. — Прочитаешь, хорошая книга. Обсудим потом сюжет. — сказал учитель и сел обратно за свой стол. — Эм, ладно. Спасибо. — немного не понимая, почему учитель так засуетился с этой книгой, сказал Антон. Хотя это можно объяснить тем, что Павел Алексеевич вероятно книжный червь, но никто с ним этого не разделяет. А книга походу хороша и тот хочет с кем-то её обсудить. — Скажи, как ты относишься к Арсению Сергеевичу? — Хорошо, он мой классный руководитель, я не могу к нему по другому относится. — А если не о том, что он учитель, то как ты к нему относишься? — Всё так же хорошо. Он помогает мне, завозит меня в школу, с бабушкой моей они сдружились. В общем да, хорошо. — А пока вы жили вместе, ничего не поменялось? — А, так вы знаете. Я просто подумал, что об этом не стоит говорить, но раз Арсений Сергеевич рассказал вам, то ладно. Но да, что-то поменялось. Я порою забываю, что он мой учитель, мне кажется, что он просто мой друг, который на пару лет меня старше. Я только сейчас задумался, что учителям наверное нельзя так общаться со своими учениками. — Так, это как? — Ну-у я не знаю. — Можешь говорить открыто, я всё знаю. Мне Попов всё рассказывает. — Учителя не курят со своими учениками, не завозят их в школу, не живут в одном доме, не общаются так как мы… — Антон хотел продолжить, но варианты в голове закончились. Он вспомнил ещё кое-что, но не успел сказать, как его перебили. — Не спят с ними в одной кровати. — Вы ничего не подумайте, это просто так получилось. — Я хотел бы поговорить об твоём мнении на счёт этого. Ты считаешь это нормальным или тебя это наоборот смущает или пугает? — Меня пугает только то, что Арсений Сергеевич может не то обо мне подумать. — Не волнуйся. То, что вы пару раз поспали вместе, это ничего страшного. Если это тебя не смущает конечно. — А Арсения Сергеевича это смущает? — Я ответа не знаю, но ты можешь это у него спросить. — Может быть, когда-нибудь, спрошу. — Антон, когда курить бросишь? — Не знаю, а надо? — Конечно надо, курение убивает. — Все когда-то сдохнем. — Чтобы ещё у тебя спросить? Не знаю даже, вроде всё узнал уже. Может ты что-то спросить хочешь? — Как вы выбирали какие вопросы мне задать? — Как-как, пальцем в небо и носом в кашу. Что интересно было, то и спросил. — Понятненько. — сказал Антон, чтобы развеять эту странную тишину, которая уже начала смущать. — Ладно, мне больше не о чем тебя спросить. Иди к Арсению, у него сейчас дополнительные, но он сказал, чтобы я тебя к нему отправил. Если он спросит, то я провёл тебе воспитательную беседу и наругал за прогулы. — Хорошо, до свидания. — кладя книгу в рюкзак и выходя из кабинета, сказал Антон. — Как прочитаешь, зайди ко мне. — уже в затылок Шастуну сказал Павел Алексеевич. ***       Идти к Арсению Сергеевичу не очень хотелось, особенно вспоминая то, какой он напряжённый был, когда отводил Антона в школу. Но увы придется. Надежда лишь на то, что сейчас учитель будет спокойнее. Слава Богу, что сегодня хотя бы не придется опять жить у него. Наконец-то бабушка приехала. Если смотреть по времени, то она уже час как должна быть дома, странно, что она ещё не позвонила.       Антон дошёл до кабинета химии и уже привычным для себя жестом постучал в дверь, но, не дожидаясь ответа, вошёл. В классе всё было как обычно. За первой партой сидела Ира и решала очередные тесты, а за учительским столом сидел Арсений Сергеевич и копался в каких-то тетрадях. Антон ничего не сказал, и молча сел за вторую парту у стенки. Учитель не обратил на него внимания, а Ира, видимо уже привыкшая присутствию Антона на её дополнительных, даже не удивилась, но в его сторону посмотрела. — Шастун, ты сегодня биологию прогулял, так что доставай учебник и разбирай сегодняшний параграф. Если будут какие-то вопросы, то задавай их Ире. Заодно проверю как она усвоила сегодняшний материал. — не отвлекаясь от своих тетрадей и лишь в конце поднимая взгляд на Иру, сказал Попов.       Как же неприятно из его уст звучит собственная фамилия. Непривычно, вместо уже устоявшегося и ласкового «Антош» слышать непривычное, в данном случае, и почему-то грубое «Шастун». Раньше учитель не называл его по фамилии, а если и называл, то только когда читал список класса. Похоже учитель на него злится. Антон достал учебник по биологии, но вместо того, чтобы читать параграф, спрятал за ним телефон и решил написать учителю. Антон Шастун: Извините меня, если заставил вас нервничать Оксана мне рассказала как вы беспокоились Но всё хорошо Мой прогул никак не связан с вами Да, я понял что именно это вас волнует Это всё чисто по моему желанию не идти в школу) Я надеюсь вы меня простите       Антон написал много сообщений и видел, как учитель смотрит на телефон, пиликающий от уведомлений. Смотрит, читает даже, но не отвечает. На последнем сообщении Арсений Сергеевич отвёл взгляд от телефона и перевёл его на Антона. — Шастун, убери телефон и учи биологию. Всё остальное после занятий.       Скотина. Не ответил, не простил, Шастуном назвал, так ещё и биологию учить заставил.       Ну и ладно. Не хочет — не надо. Пусть и дальше злится. ***       Антон ехал домой с мыслью, что ему хотя бы не придётся сегодня с этим злюкой жить. Наконец-то бабушка приехала. Антон и не думал, что будет так рад её приезду.       Попов вёз Антона домой молча, и всё с таким же недовольным лицом. Но ему, сука, даже это безумно шло.       Они уже подъезжали к дому Антона, а тот так и не узнал: простил его учитель или нет? — Арсений Сергеевич. — отвлекаясь от очень занимательного окна и поворачивая голову в сторону учителя, позвал Антон. — Что? — ни капли не меняясь в эмоциях и не отводя взгляда от дороги, спросил учитель. — Я попросил у вас прощения, а вы сказали, что всё это после занятий. Так вот, занятия закончились, а вы мне так и не ответили. — Я тебя прощаю, но твоей бабушке мне всё равно придётся рассказать о твоих прогулах. — Чтобы она подумала, что вы не уследили за мной? — Нет, чтобы она подумала о том, какой ты плохой мальчик. — Айм э бэд бой? Ноу. — своим ломанным и корявым английским сказал Шаст, надеясь, что он сказал то, что хотел. — I don't like bad boys. I think they should be punished. — Чего? — приподнимая одну бровь и вопросительно смотря на Попова, спросил Антон. — Антош, это базовые знания английского пятого класса. Стыдно не понять, что я сказал. — упрекая Антона, сказал учитель и завернул в сторону его дома. — Так а что вы сказали? — любопытность так и грызла Шаста. Из всего сказанного Поповым он понял только то, что он не любит плохих мальчиков. Но что он там дальше сказал Антон в душе не ебал. — Выучишь английский — узнаешь.       Подъехав к дому парня, машина остановилась. Антон вышел из нее, забрал вещи и хотел было попрощаться с Арсением Сергеевичем, но тот зачем-то тоже вышел из машины. Традиции не нарушаем типо? — Надо же мне сказать твоей бабушке, что ты жив и здоров, но при этом прогулял три урока. — объясняя то, что он не уехал, сказал Попов, поднимаясь за Антоном на крыльцо.       Антон начал копошится по сумкам и искать ключи от дома. Они у него точно были, вот только где? Антон переворошил наверное всё, что только можно. Но ключей так и не нашёл. Но ничего, бабушка же дома.       Антон нажал на кнопку звонка и ждал, пока ему откроют дверь. Звонок у них был громкий, его наверное невозможно не услышать. Но бабушке это походу удалось, раз никто так и не открыл дверь. Поняв, что бабушка не слышит, Антон начал стучать в дверь. Но и это не помогло. И как итог: Ключей у Антона нет. Бабушка не открывает. Сколько не стучи — всё без толку. — Может позвонишь ей, вдруг хоть так услышит? — предложил Попов, устав смотреть на то, как Антон стучит своими костяшками по твердой двери.       Антон сразу послушался и, достав телефон, набрал номер бабушки. Гудки шли, но бабушка не отвечала. Антон хотел было уже сбросить трубку, как из телефона послышался голос Татьяны Валентиновны. — Антоша Привет. — радостно сказала бабушка. — Я совсем забыла тебе позвонить. Извини, но сегодня я не приеду, появились неотложные дела. Но завтра, ближе к обеду, я уже буду дома. Не скучай там. — Да? Понятно. Ну ладно, позвони как приедешь. — Хорошо Тош, пока-пока. — Пока. — сказал Антон и, сбросив трубку, поднял взгляд на Попова. Тот слышал весь разговор и стоял с нескрываемой насмешкой над Антоном и тем, как он на это отреагировал. — Что ж, забирай свою сумку и пошли обратно в машину. — всё ещё смеясь с огорчённого лица Антона сказал Попов и щёлкнул того по носу. ***       Антон может и помирился с Поповым, но опять ехать к нему домой не хотелось. Это конечно классно, жить у своего классного руководителя, но дома всё-таки лучше. Пока они ехали до дома Попова, Антон хмуро смотрел на дорогу и надувал губы от обиды на то, что сегодня он не будет спать у себя дома.       Когда они приехали, Антон зашёл в дом и, кинув свою сумку с вещами у входа, поплёлся на второй этаж. Он шёл туда переодеться, но только поднявшись понял, что для этого не надо было оставлять сумку у входа. Пыхтя себе под нос про то, какой он тупой, Антон развернулся и хотел спускаться обратно, но не успел он выйти из комнаты, как в неё вошёл Попов. — Твоя сумка. — сказал он, протягивая Антону сумку.       Антон принял её, кинул на кровать и начал искать в ней то, во что бы он переоделся. Попов всё так же остался стоять в дверном проёме, только уже опираясь на косяк плечом и скрещивая руки на груди.       Антон достал из сумки нужные ему вещи и хотел переодеться, но его смущал Попов, стоящий в дверном проёме. Тот видимо и не собирался уходить, хотя по действиям Антона было понятно, что он будет переодеваться. Но Арсений Сергеевич всё также невозмутимо стоял и смотрел на Антона, ничего при этом не говоря. Антон пару раз задевал байку и хотел её снять, но всё-таки присутствие учителя его смущало. И ладно присутствие, но этот взгляд, полный невозмутимости, который пронизывает насквозь и заставляет чувствовать себя голым даже когда ты одет. Вот что смущало и не давало нормально переодеться. — Арсений Сергеевич, выйдите пожалуйста. Мне надо переодеться. — смущаясь и крутя на пальце край байки, сказал Шастун. — Да ладно тебе, не стесняйся. — сказал Попов и прошёл в комнату. — Я чего пришёл-то вообще. Где-то в этой комнате я оставлял тетради для лабораторных работ седьмого класса. Ты не видел?       Попов ходил по комнате и искал тетради. Заглядывал в шкафы, под кровать, на полки, куда только и получалось. Антон всё также мялся и стеснялся переодеться. Но потом он подумал: *Да похуй* и снял с себя байку, оставаясь с голым торсом. — Антош, а посмотри на этом шкафу. Ты все-таки выше меня, а я не дотягиваюсь. — указывая Антону на высокий шкаф для одежды, сказал Попов. — Зачем вам было класть тетради туда, откуда вы их потом не сможете достать? — спросил Антон и натянул на себя огромную на вид футболку, но та оказалась ему как раз. — Не знаю Антош, посмотри всё равно. Тебе же не сложно.       Антон подошёл к шкафу и, привстав на носочки, протянул руку на антресоли. На удивление он и вправду нашёл там стопку тетрадей. Он вытянул её оттуда и оказалось, что это и были те самые лабораторные тетради седьмого класса. Странно вообще, что они там лежали. Зачем Попову прятать тетради своих учеников у себя дома на антресолях, до которых он сам еле достаёт без помощи стула? Странно, но ладно. — Вот ваши тетради. — Спасибо, Антош. — учитель прихлопнул Антону по плечу в знак благодарности и забрал у того стопку тетрадей. — Спускайся вниз, приготовим что-нибудь поесть. ***       Антон переоделся и спустился на кухню, там они с Поповым приготовили себе скромный ужин состоящий из заваренного доширака и сосиски. После, Попов спустил в зал тетради, уселся на диван и, включив на фон какой-то сериал, начал их проверять. Антон остался сидеть на кухне. Он закрутился в позу креветки на стуле и смотрел какой-то летсплей в Ютубе.       Кухня и зал у Попова не были разделены стеной, вместо нее была большая полукруглая арка, которая создавала ощущение одной большой комнаты. Из-за этого звуки сериала Попова и летсплей Антона сливались в единую кашу. Разобрать где что было можно, но эта смесь звуков немного бесила. — Антон! Сделай этих придурков потише, а! Я нихрена не слышу. — поворачиваясь в сторону кухни, прикрикнул Арсений, чтобы его услышали. — Да это я ничего не слышу. — в ответ прокричал Антон, вставая из-за стола и начиная поиск чего-то вкусного в шкафах кухни.       Звук сериала прекратился и послышались шаги в сторону кухни. Через несколько секунд в комнате появился Попов и, залив воду в чайник, поставил его кипятится. — Как же я ненавижу проверять тетради. — сказал Попов, насыпая в кружку кофе. — Это бо́льшая составляющая карьеры учителя, если вы не физрук конечно. — сказал Антон и радостно улыбнулся в конце от того, что нашёл в глубине шкафчика пакетик скитлс. Не тот, что зелёный и кислый, а красный, тот что самый сладкий. — Надо было физруком устраиваться. — пыхтел Арсений и смотрел на то, как закипает вода в стеклянном чайнике. — Да ладно вам, не бухтите. Хотите я помогу вам с проверкой? Какой там класс? Седьмой? Те темы я точно знаю. — садясь обратно за стол и открывая пакетик конфет, сказал Антон. — Было бы хорошо. — сказал Арсений и на кухне повисла тишина, разделяемая лишь звуком закипающей воды. — Не хотите попробовать мою радугу? — сказал Антон, забрасывая конфету себе в рот и стараясь разрядить тишину предложением из старой рекламы конфет. Как там говорилось? «Попробуй радугу на вкус»? — Предложишь, когда тебе исполнится восемнадцать. — неправильно понимая вопрос Антона, ответил Попов и сначала офигел от такого предложения со стороны парня. Но после он повернулся в его сторону и, увидев на столе упаковку скитлс, понял, что сказал не того что надо.       Антон сначала не понял к чему это Попов так ответил. Но потом до него дошло, и он ахуел из-за этого ответа. В смысле предложить когда исполнится восемнадцать? — Чего? — спросил Антон, надеясь на то, что Попов сгладит эту странную ситуацию. — Ничего, где ты скилс взял? — заливая свой кофе кипятком, спросил Попов. — В том шкафчике нашёл. А что, его нельзя было брать? Он отравлен? Он был там спрятан на чёрный день? — Да нет, просто я не знал, что у меня есть скитлс. — ставя кружку на стол и садясь напротив Антона, сказал Попов. ***       Проверка тетрадей затянулась. Семиклассники оказались слишком тупыми. Парни проверяли их каракули до самой ночи. Приходилось исправлять всё, просто всё, что только можно. Попадались конечно и тетради, где почти всё было правильно. Они называли их «трофейными», и боролись, кто больше таких проверит. Над некоторыми работами они долго смеялись, чего только не было написано в выводах. Одна девчонка написала там целую историю про то, что озон и кислород любят друг друга, но не могут быть вместе из-за того, что они братья, но если в их жизнь добавить немного углекислого газа, то он будет их прикрывать и никто не узнает, что они мутят. Но только они не знали, что если к ним добавится углекислый газ, то им придется объединиться и стать воздухом. Вот такая вот драма.       Закончив с проверкой тетрадей, парни пошли спать. Они разошлись по своим комнатам, что было не очень привычно, после тех ночей. Попов почти сразу уснул после насыщенного и напряжённого дня. А вот у Антона с этим были проблемы. Спать вроде и хотелось, но то подушка не так лежит, то одеяло не той стороной повернуто, то ему слишком темно, то ему слишком светло, то кровать какая-то неудобная. Не то что у Попова. Вот вроде бы комнаты одинаковые, с одинаковыми кроватями и матрасами. Но при всём при этом, у себя Антону каждый раз не спалось, а у Попова он засыпал за секунды. Хотя может дело не в кровати? А в чём ещё? Точно в кровати.       Антон прокрутился в кровати ещё около часа. Он мог бы взять телефон и посидеть в нём до того момента, пока глаза сами не закроются и будет пофиг на не так лежащее одеяло. Но Антон не хотел так делать, он и так хотел спать. Зачем добивать себя ещё больше? В конечном итоге Антон не выдержал. Он задолбался и хотел уже поскорее уснуть. Шастун думал что с этим делать и в голову не пришло ничего лучше, чем пойти спать к Попову. Если он впустит конечно. Антон поломался ещё пару минут, но решив, что была не была, вышел из комнаты и без стука приоткрыл дверь напротив своей комнаты. Хотя наверное стоило бы постучать, мало ли чем там Попов занимается. — Арсений Сергеевич, вы спите? — заглядывая одной головой в комнату, спросил Антон. — Ммм? Кто там? — сонно промычал Арсений. Походу Антон его разбудил. Ну раз разбудил, то терять теперь нечего. — Это я — Антон. Можно я с вами ещё раз посплю? — Ммм, угу, спи. — утыкаясь лицом в подушку, сказал учитель.       Антон прошёл в комнату и залез к Попову в кровать. Тот сонно пробухтел что-то неразборчивое и закинул на Антона руку, приобнимая его и прижимая поближе к себе. Учитель спал и возможно даже не понимал, что он делает, но Антон был не против такого. Поэтому и сопротивляться не стал. — Спокойной ночи. — сказал Антон и натянул одеяло на себя повыше. — Спокойной, котик. — всё также сонно сказал Арсений, чем вызвал у Антона на лице улыбку.       Антон не понимал, как это работает, но в кровати Попова он заснул за пару минут.       Наверное дело всё-таки не в кровати.