Импровизация химической реакции

             Раздражающий звук школьного звонка разбудил Антона. Вчера он до самой ночи читал книгу и это сказалось на сегодняшнем дне.       Антон не успел проснуться и что-либо сделать, как он уже устал и хотел обратно спать. Своим полуспящим состоянием он напоминал длинную недоваренную спагетти, которая не могла ровно стоять из-за того, что какое-то время провела в кипятке. С Антоном также, только он не в кипятке пару минут лежал, а в кровати пару часов.       В планах на сегодня у Антона было забить на все уроки и проспать их. Пока что он крепко держался своему плану и сладко спал на неудобной парте в кабинете русского. Жаль только, что на переменах не поспишь, надо в классы другие ходить, делать вид, что ты к уроку готовишься, с Оксаной иногда разговаривать, чтобы она не подумала, что ты здох. Тяжело, оказывается, когда спать так хочется.       Вроде бы и поспал часик на русском, а такое чувство, что спать только больше захотелось. Сейчас ещё и как назло биология. Получится там проспать урок или нет, Антон не знал. Может Попов сжалится над ним и разрешит поспать? Он же завозил Антона в школу и видел какой соплей он был утром, хотя с того момента и мало что поменялось. Может он наоборот разозлится и будет ругаться. Кто же знает этого Попова. — Шастун, если тебя и школьный звонок не разбудил, то и я вряд-ли смогу, — по ощущениям Павел Алексеевич стоял прямо перед Антоном и опирался руками о парту. Открыв глаза, Антон подтвердил свои догадки, а заодно заметил, что уже весь класс ушёл, даже Оксана. — Встаю, встаю. — Я и так решил пощадить тебя, не обратил внимание на то, что спишь на моих уроках. Хотя ты мог бы и получше это скрывать. — Я просто вчера до самой ночи читал ту книгу, что вы мне дали, вот и не выспался. — О! Так это другой разговор! Тогда ладно, прощаю. Заходи ко мне после уроков, обсудим книгу. — Хорошо. ***       Шатаясь по школе как только что вылезший из могилы зомби, Антон добрёл до кабинета химии и как под гипнозом сел за парту и сразу же улёгся на ней спать. Оказывается, парты в кабинете химии гораздо удобнее, чем в кабинете русского. Ещё пара уроков и Антон сможет составить рейтинг самых удобных парт школы номер 18. Хотя, сегодня Антону даже на потолке будет спать удобно, так что рейтинг откладывается до лучших (худших) времён.       В общем, Антона всё устраивало. Он спит, его никто не трогает, парта удобная, только вот холодно. Кажется, что с каждым днём на улице становится всё холоднее и холоднее, но администрация школы, похоже, даже не думает о том, чтобы включить отопление. Это странно, они же понимают, что в школе холодно, так почему бы не включить? Тем более что там именно отопление. А это значит, что не надо рубить дрова и следить за огнём, там всё просто — включил и тепло.       В школе прозвенел звонок на урок и послышались звуки копошения одноклассников. По хорошему бы сейчас проснуться и отметиться, но Шастуну слишком лень открывать глаза, поднимать голову, говорить что-то. Он пытается побороть эту лень и проснуться, но она побеждает. — Чепурченко, — сказал учитель, отмечая в классном журнале отсутствующих. — Есть, — блондин поднял руку, обозначая свое присутствие. — Шастун, — ответа учитель не услышал, поэтому начал осматривать класс и искать взглядом это кудрявое чудо.       Класс же сразу понял, что Антон спит и начали всячески звать его, чтобы он проснулся. Парень же на это не реагировал, а лишь сильнее сжался, укрываясь в свою байку. — Класс тихо, у нас тут Спящая красавица, — сказал Попов и подошёл к парте Антона. — Бедненький, холодно ему.       После своих слов учитель скрылся в лаборантской и вернулся оттуда уже с шарфом в руках. Он был большим и, вероятнее всего, женским, но Попова это не ебало и с наступлением холодной погоды он постоянно в него заматывался.       Подойдя с этим шарфом к Антону, учитель расправил его и накрыл им парня. Погладил того по кудряшкам и вернулся к своему рабочему месту, вести урок.       Класс на все эти действия тихонько хихикал, чтобы не разбудить Антона. Ситуация веселила всех, кроме Оксаны. Девушка же сидела в шоке и умилялась тому, как Попов заботится об Антоне. А тот ещё и не верит, что его чувства взаимны. Дурак. ***       Не лучшее чувство второй раз за день просыпаться от школьного звонка. Антон проснулся как только услышал этот противный звук и сначала даже не понимал, что происходит. Откуда-то рядом пахло духами Арсения Сергеевича. Вроде бы это вполне логичное явление в его кабинете, но раньше такого не было.       Когда Антон вставал из-за парты, то у него потемнело в глазах и немного подкосило ноги. Чтобы не упасть, он схватился за край парты и какое-то время ждал, пока это пройдёт. Когда мозг наконец прогрузился, Антон заметил на себе что-то похожее на бабушкин шарф. Откуда он, Антон не понимал, понял только то, что это именно от шарфа пахнет духами Попова, но от этого факта стало ещё более непонятно. — Неужели проснулся! Я уж думал целовать придется, как принцессу ту. — Да вот, сам как-то смог. Хотя был бы не против. — Ахахах Антош, сложно было бы. Я же не знаю, кто для тебя тот самый принц из сказки, — усмехнулся учитель и поправил спадающий с Антона шарф. — Это ваш? — взглядом указывая на шарф, спросил Антон. — Да, мой. Если тебе холодно, то можешь походить с ним сегодня. — Спасибо, в школе и вправду холодно. — Я же говорил одеваться теплее. — Я сегодня настолько сонным в школу собирался, что удивляюсь тому как я вообще в одежде пришёл. — Кстати, на следующем уроке ты отвечаешь параграф, который сегодня проспал, — переключаясь с милого Арсения в строгого Арсения Сергеевича, поставил Антона перед фактом, на что тот жалостно промычал. — И постарайся не спать на уроках. Ладно я и Паша, мы то поймём, а остальные? Кстати, можешь заварить у меня кофе, только постарайся не спать. ***       Антон старался, и у него даже получалось. Он сидел на географии и вместо того, чтобы спать, пил слишком горький кофе, заваренный Поповым. Географичка пару раз косила взгляды на то, как Антон что-то пьет под партой, но привычную ей истерику не заводила.       Но и старания Антона продлились не долго. Нет, он конечно же старался, но стоило ему зайти в этот слишком теплый, по сравнению с остальными, кабинет английского, как эйфория сна заполнила его мозг и он не мог больше ни о чём думать.       Парты в кабинете английского были не очень удобными, но зато там было тепло. Странно, что это распространилось только на один кабинет из всей школы, но это хоть что-то. Спать под ломаный английский одноклассников и звуки пердящего аудирования из колонок было не очень, но всё же возможно. Приходилось несколько раз за урок просыпаться и пытаться отвечать на какие-то вопросы англичанки. Та заметила, что Антон спит, повозмущалась на это и поставила условия. Сказала, что он может спать, но если она его вызовет, то он должен будет ответить ей на все её вопросы. За урок она вызвала его два раза и, на удивление, Антон смог ей правильно ответить. Всё-таки хорошо, что он сделал домашнее по английскому.       К концу урока Антон проснулся для того, чтобы обдумать, что ему делать на физкультуре. Бегать и заниматься спортом сил у него нет. Максимум, что он сможет сделать, так это лечь на мат и спать, пока в голову мяч не прилетит. Поэтому надо что-то придумывать. Всякие отмазки по типу «кросовки забыл», «форма в стирке», «плохо себя чувствую» сразу отпадают. Хотя последнее могло бы зайти за правду, только вот физрук на это уже не ведётся. Можно конечно и просто прогулять физру. Вот только где? В туалете? Не, этот вариант не подходит. Надо попробовать попросить Попова остаться у него. Вдруг разрешит?       Не дожидаясь конца урока, Антон достает из кармана штанов телефон и, пряча его за учебником, пишет учителю. Антон Шастун: Можно я у вас в лаборантской посплю вместо физкультуры? Пожалуйста)) Арсений Попов: Не могу сейчас писать, зайди ко мне на перемене, я сейчас занят И вообще, Антош, сейчас урок. Учись, а не переписывайся Антон Шастун: Ага       До конца урока оставалось пара минут и ложится опять спать не было смысла. Начинать втягиваться в урок тоже. Зато рядом сидела Оксана, которая всегда не против поговорить. — Оксана привет, — с усмешкой сказал Антон, понимая, что уже четвертый урок Оксана сидит за партой со спящим мешком говна, а не с Антоном. — Неужели проснулся, с кем переписывался только что? — Да так, с Поповым. — А-а-а, с Арсюшей, — тем самым шиперским тоном сказала девушка. — Хм, Арсюшей. В этот раз именно с Арсением Сергеевичем. Просил у него вместо физры в лаборантской посидеть, сказал на перемене зайти поговорить. — То есть и на физре мне будет не с кем поболтать? Понятненько, — немного обижено сказала девушка. — Да ладно тебе, я не виноват, что пиздец как спать хочу. — Та я понимаю. — И почему тебе не с кем поговорить? Есть же Катька, Ирка. Раньше ты с ними нормально общалась. — Не люблю я девушек, с ними сложно. — Окс, ты сама девушка. — Я знаю, но я-то нормальная. ***       Шасту таки и удалось уговорить Попова и остаться у него вместо физкультуры. Учитель согласился не сразу, обосновав это тем, что Антон уже совсем охренел. Какой раз он уже просит пересидеть у него какой-то урок? Точно не первый. Но Антон не сдался сразу и, состроив глазки, попросил ещё раз. — Ну Арсений Сергеевич, — Антон сел за парту напротив него и мило положил голову на свои руки. — Я же там начну бежать, усну и все по мне, как по полу побегут — Расскажи мне лучше, Антоша, чем это ты таким ночью занимался, что сейчас так спать хочешь? — Разрешите у вас вместо урока побыть и расскажу. — Шантаж? — Да. — А если я разрешу, только если ты расскажешь? — Но ведь ничего не поменяется. — Точно. Тогда ладно, оставайся. У меня всё равно форточка. — Спасибо вам большое, — Антон радостно и даже как-то неожиданно бодро встал из-за парты и подошёл к учителю. Встав к нему за спину, он крепко его обнял и быстро ушёл в лаборантскую.       В каморке Антон улёгся на диван и накрылся шарфом учителя вместо одеяла. Положив руки под голову, он собирался спать, но зашедший в комнату учитель решил, что нет. Он сел на диван, рядом к Антону и похлопал его по плечу. — Ты так и не рассказал. Манёвр обнять меня и убежать почти сработал, но его не на долго хватило. Так что рассказывай. — Может я сначала посплю, а потом всё расскажу? — Ага, поспишь, а потом другую отмазку придумаешь. Нет уж, рассказывай давай. — Ооох, — вздохнул Антон и перевернулся на спину. — Не, ну если там что-то, что мне лучше не знать, то не рассказывай. — Вы плохого обо мне мнения, я всего лишь читал всю ночь. Павел Алексеевич мне в пятницу дал книгу какую-то, сказал интересная и чтобы я её прочитал. Вот я и читал. Всю ночь. Сегодня вот после уроков к нему пойду, обсуждать книгу будем. — Ладно тогда. Но мне не нравится то, что из-за этого ты теперь весь день как муха сонная ходишь. — Мухи летают. — А ты ходишь. — Ну я вам рассказал, теперь я могу спать? — Да когда ты уже выспишься? — Увы, это мне не известно. — Хочешь я тебе ещё кофе заварю? — Нет, спасибо. Лучше расскажите мне сказку. — Какую сказку? Как дед насрал в коляску? Антош, тебе сколько лет? — 17. — И давно тебе 17? — пародируя Бэллу из сумерек, спросил Попов. — Чего? Нет, полгода только. Вы о чём вообще? — Да так, ничего. — Так расскажете сказку? — Ну какую сказку, Антош, ты ведь уже взрослый для сказок. — Если не хотите рассказывать, то так и скажите, — сказал Антон и повернулся на бок чтобы спать. — Ладно, слушай тогда. Жил-был мальчик, звали его Антоша. Мальчик был немного глупенький и зачем-то решил, что будет сдавать химию. Наверное, он думает, что это ему поможет при поступлении или же это ему очень надо. Но на самом деле, при поступлении ему поможет то, что если он вместо того, чтобы спать на уроках будет учиться. Хорошо напишет ЕГЭ и выберет нужный ему университет… — А у вас в арсенале есть более сказочная сказка? — останавливая рассказ Попова, спросил Шаст. — Жил-был Антон. Он очень любил учиться, и хотел стать великим химиком. Это было его мечтой, поэтому он с самого детства старался и очень хорошо учился. В одиннадцатом классе он, естественно, решил сдавать химию как дополнительный предмет и для этого два раза в неделю ходил на дополнительные, где очень внимательно слушал своего учителя Арсения Сергеевича и запоминал все важные детали… — Ну это уж слишком сказочная сказка, — опять перебивая учителя, возмутился Антон. — Других я не знаю, у меня из сказок осталась только та, что про деда. — Да что за дед? — Ну, сказка, как дед насрал в коляску и поставил в уголок, чтоб никто не уволок. Бабка думала малина, и сожрала половину. — Странные сказки у вас, Арсений Сергеевич. Расскажите лучше про себя сказку, про меня у вас же есть. — Это сказка слишком сложная и скучная, не то, что перед сном читают. — Я не считаю, что вы скучный, уверен и сказка про вас будет интересная. — Как-нибудь в другой раз, хорошо? — улыбнулся учитель и поправил импровизированное одеяло Антона. — Ладно, тогда заварите мне кофе, пожалуйста. Чувствую поспать у меня не получится, да и математика следующая. ***       Математика прошла для Антона испытанием. Они сегодня писали проверочную работу по прошедшей теме, которую Антон в какой-то момент решил не понимать. Весь урок он ломал себе голову над задачками и уравнениями, и только под конец, поняв, что так нихрена не получится, начал искать у кого списать.       Или кофе помогло или организм Антона решил, что к последнему уроку можно и проснуться. Это, конечно, хорошо, но из-за этого башка вообще не варила, а это очень плохо. Кажется, что можно ждать очередную двойку, если конечно математичка не сжалится и не поставит три. Что очень вряд-ли.       После математики, Антон пошёл к Павлу Алексеевичу в кабинет русского, чтобы обсудить книгу. Сегодня у Попова дополнительные занятия с Кузнецовой, это значит, что около часа Антон сможет поговорить с учителем о книге.       Зайдя в кабинет русского, Антон увидел учителя, сидящего за своим столом и две кружки чая, от которых всё ещё шёл горячий пар. Видно, что Антона ждали. Только вот опять пить придётся, сколько можно то, он и так уже две кружки кофе выпил. — О! Антошка! Проходи давай, я нам чай заварил, — радостно встретил Антона учитель. — Давай садись и рассказывай, как тебе книга? ***       Оказывается, Павел Алексеевич очень приятный собеседник. Обсуждать с ним книгу было одно удовольствие. Он, как учитель литературы, очень грамотно и по плану умел анализировать книги. Рассуждать о поступках и намерениях персонажей было очень интересно. Их мнения по поводу книги и самих героев в большинстве случаев совпадали, а если это было не так, то было очень интересно обсудить разные точки зрения и посмотреть на ситуацию с разных сторон.        Во время общения Павел просил обращаться к нему на «ты». Воспитание Антона этому обычно противится и не может разрешить ему обращаться к старшему на «ты». Но Павел Алексеевич так располагал к себе, что даже у Антона получилось разговаривать с ним на одном социальном уровне. Но учитель дал понять, что так они могут общаться только во внеурочное время. Во время учёбы всё-таки надо соблюдать субординацию.       Тему об писателе этой книги Оскаре Уайльде Шаст не очень хотел поднимать. Он знал, что писатель был нетрадиционной ориентации и в тексте это заметно по слащавым описаниям, гейским намекам, чрезмерной нежности мужских персонажей друг к другу и акцентирования внимания на их внешних чертах. Антону было неловко говорить об этом со своим учителем. Он то ничего против геев не имеет, но вдруг Паша имеет. Неловко как-то будет, да и на такую тему грех не поспорить. Но учитель же наоборот настоял на обсуждении этого момента. — А ты знал, что автор этого произведения гей? — прямо в лоб спросил учитель, заставляя Антона волноваться. — Да, знал, по его описаниям догадаться можно. — Как ты к этому относишься? — спросил Паша и, заметив как Антон забегал глазами от этого вопроса, решил первым высказать свое мнение. — Я вот просто принимаю, ну гей и гей, что с того? От этого его творчество хуже не становится. Ну а кто-то же из-за этого его книги принципиально не читает. — Не понимаю таких людей, какая разница какая ориентация? Главное, чтобы человек хороший был, — облегчаясь тому, что учитель не оказался гомофобом и ему не придется врать, сказал Антон. — Ну наконец-то! Неужели я нашел в Залупинске человека не гомофобного закала. — *Если бы вы знали насколько.* — подумал Шаст и ухмыльнулся ***       Их обсуждения хоть и казались долгими, но по сути прошло всего полчаса. За это время они успели обсудить и проанализировать всё, что только можно и нельзя. Павел предложил Антону прочитать ещё одну книгу и через неделю опять вот так обсудить. Антон, конечно же, согласился, почему бы и нет? Просто так в Залупинске интересных книг не найдешь, а так Паша даст книжечку и читай. Удобно. Но у Паши было только одно условие: не читать всю книгу за одну ночь. А если и сразу всю, то днём. Ночью спать надо, а то будет как сегодня.       Закончив обсуждения, Антон попрощался с учителем и у него был выбор. Можно было пойти домой пешком, а можно было ещё полчаса посидеть на допах у Иры и поехать домой с Поповым. Больше манил не факт того, что не придется идти пешком, а факт того, что он сможет побольше побыть с Поповым и поговорить с ним о чем-нибудь. Антон зашёл в кабинет химии. Ира, как и всегда, сидела за первой партой и что-то учила, Попов же сидел за своим столом и занимался какими-то делами. Только вот Ира как-то странно себя вела. Когда Шаст зашёл в кабинет, та обернулась и по её лицу так и читалось разочарование от того, что Антон опять пришёл. Видимо девушка надеялась, что хоть сегодня Антон не придет, но он пришёл. Хотя чем это Антон ей не угодил? Он же никак ей не мешает на дополнительных, внимания лишнего не требует, не стесняет её никак.       Антон понял, почему Ира так разочаровалась его присутствию тогда, когда заметил с её стороны странные действия к Попову. Девушка постоянно стреляла в него глазками и кокетничала, пыталась как-то привлечь к себе внимание, тем самым отвлекаясь от биологии, а когда Попов что-то ей объяснял или рассказывал, она то и дело использовала взгляд Монро. Но она была не Мэрилин, а Ира, поэтому этот взгляд в её исполнении выглядел не очень, и казался довольно глупым. Учитель же замечал это и иногда мило ей улыбался.       Всё бы ничего, но у Антона это вызывало дикую ревность. Было неприятно наблюдать за тем, как с твоим любимым учителем флиртует твоя одноклассница, да ещё и так глупо. Но ещё больше заставляло ревновать то, что Попов порою отвечал на её намеки и мило ей улыбался. — Ох, мне бы ваш номер записать. Вы же где-то рядом живёте, вдруг мне срочно понадобиться узнать что-то важное о белых планариях, — с неким предыханием в голосе сказала девушка, со слишком тупым предлогом взять номер телефона учителя. — Ещё в начале учебного года вы заполняли свои дневники, в графе о классном руководителе как раз должен быть мой номер. Я записывал его на доске и велел вам всем записать его в дневник, чтобы звонили, если что. С того момента мой номер не поменялся. — Так уж получилось, что я тогда не записала ваш номер. — Тогда записывай, +7… — начал диктовать свой номер учитель.       Шастун же всё также сидел за партой и потихоньку закипал, с каждым своим словом девушка раздражала всё больше. К концу занятия она пожаловалась на погоду и сказала, что на улице слишком холодно. Потом спросила, не учителя ли машина стоит на парковке. Отметила, что в машине, наверное, гораздо теплее ехать. Как она только не намекала Попову на то, чтобы он подвёз её до дома, но тот или правда не понимал её намеков или строил из себя глупого. Странное поведение для учителя.       Когда макушка Антона начинала уже конкретно кипеть занятие закончилось. Они спустились на первый этаж и втроём вышли из школы. Ира пошла по промёрзшей дорожке домой, а Попов и Антон сели в теплую машину. Хоть что-то заставило Антона улыбнуться, а именно разочарованное лицо Кузнецовой, шедшей домой пешком.