Импровизация химической реакции

             Вот вроде уже среда, а такое чувство что сейчас всего лишь среда. Школа задолбала, каждый день всё одинаково и по одному сценарию. Подъем — дорога до школы — школа — дополнительные — дорога до дома — постоять под ёлочкой с Поповым, поговорить о чём-нибудь — домой — покушать — домашка — спать. И так пять дней в неделю и двадцать дней в месяц. Заебало.        Но сегодня хотя бы дополнительных нет, ни у Антона, ни у Иры. Хоть что-то радует, на час раньше домой прийти это хорошо. Особенно учитывая то, что сегодня у бабушки Антона день рождения.       Антон кстати, как хороший внук помнил об этом и даже не забыл утром поздравить её. О подарке и речи не шло, бабушка была строго против того, чтобы Антон ей что-то дарил. Она подарки не любит, всегда смущается когда ей кто-то что-то дарит и считает, что это не обязательно.       Вообще, Антону было бы сложно забыть о её дне рождении, ведь с того момента как она приехала из города, она постоянно говорила о том, кого позвать на свой день рождения и что на него приготовить. Собственно и сегодня с самого утра бабушка стояла около плиты и готовила разную еду для вечернего празднования. Людей она позвала достаточно много, большую часть Антон даже и не знает. «Поэтому и приготовить нужно много, чтобы никто не сказал, что у меня день рождения бедный был и есть нечего.» © Татьяна Валентиновна ***       Со вчерашнего дня Антон немного больше полюбил английский. Почему? Да потому что он проходил, наверное, в единственном теплом кабинете. Как это работает - Антон не понимал. Но во всей школе было противно холодно, кроме кабинета английского.       Это конечно классно сидеть на уроке английского и не мёрзнуть, но когда ты выходишь из этого теплого кабинета в холодный коридор, то появляется такое чувство, что в школе стало ещё холоднее.       После английского у Антона была химия. Кабинет, которой был всё же теплее чем коридоры, но до кабинета английского не дотягивал. Понаблюдав за одноклассниками, Антон заметил, что по ним нельзя сказать, что в школе холодно. Они не кутались в одежду и не натягивали рукава толстовки пониже, чтобы согреть ладони. Тут два варианта: или Антон мерзляк, или его одноклассники умеют тепло одеваться, в отличие от него.       Урок химии был интересным. Вообще Антон не любит учится, отчасти это из-за того, что он не понимает предметы. Но химия это отдельная тема, её он понимает и она ему интересна. Поэтому он и решил её сдавать. А почему бы и нет? Лишним это точно не будет, тогда почему бы не сдать.       Антон увлечённо слушал учителя, порою отвлекаясь и засматриваясь на него же. Но рядом, как и обычно, сидела Оксана, которая в этот раз сочла смешным его залипания, и каждый раз, когда Антон смотрел в одну точку и почти не моргал, она тыкала его в плечо и угорала с того как Антон смешно дёргается. — Может хватит? — спросил Антон, получая очередной тык в плечо. — Хахахах, это тебе хватит на Арсюшу залипать, какой раз уже за урок? — Ой, не надо мне тут, не залипаю я ни на кого. — Конечно, это я весь урок с таким лицом сижу. — сказала Оксана, пародируя выражение лица Антона. — Вот знаешь, что мне не нравится. — То, что Попов не проводит на уроках примеры химических реакций? — Нет, хотя было бы классно. Мне Кузнецова не нравится. — Ну не знаю, симпатичная вроде девушка, чего это ты так о ней? — Да я не об этом. Мне не нравится то, как она к Попову клеится. — Подождите что? Антоша ревнует своего учителя к однокласснице? — с напущенным удивлением сказала девушка. — Ты просто не видела как она ведёт себя на дополнительных. Вечно какими-то намеками говорит, действия ненужные делает, пытается его внимание привлечь. Бесит меня в общем. — Учитывая внешность Попова, её действия вполне ожидаемы. А так, сама по себе она девка хорошая. — Она же тебе раньше не нравилась, ну как и все остальные наши одноклассницы. — Когда ты вместо физры к Попову ушёл, мне же надо было с кем-то поговорить эти 45 минут. Вот я с Ирой и просидела на лавочке весь урок. Оказывается, она не такая уж и сучка, милая даже. Мы с ней разговорились, переписываться начали. — Афигеть. И мне ты ничего об этом не рассказала. Конечно, зачем рассказывать своему лучшему другу о своей новой подружке. А я тебе о Попове всё рассказывал. — Ой, ты мне тоже не сразу рассказал. Так что не надо мне тут. — Тебе не холодно? — спросил Шастун и ещё сильнее натянул рукава на ладони. — Нормально, прохладно слегка. Это ты Шастун, придурок, который знает, что в школе холодно, но при этом теплее не одевается. — Да у меня и нету ничего тёплого. — Шаст, мы живём на севере страны, у тебя должно быть что-то тёплое. ***       Когда урок химии закончился, весь класс ушёл на перемену. Но не Шастун, его Арсений Сергеевич попросил задержаться. Зачем? Непонятно. А вообще, интересно и стрёмно одновременно. Мало ли из-за чего он попросил Антона остаться.       Антон подошёл к учительскому столу, постоял, и решил, что будет лучше сесть за парту. Учитель же стоял и не начинал говорить, ждал пока из класса выйдут все и они останутся одни. К чему такая скрытность и конфиденциальность опять же непонятно. И это пугает. Дождавшись пока последний ученик выйдет из кабинета, Попов сел за свой стол. — Антош, а у вас есть группа класса без меня? — по голосу Попова было понятно, что он сейчас будет пытаться что-то выведать. — Есть. — А можешь дать мне её почитать? — Зачем? На то вас там и нет, чтобы вы не читали. — Просто по школе ходит слух о том, что мы с тобой встречаемся и я хотел бы узнать, кто его пустил, — немного смущаясь, сказал Попов. — Чего?! Первый раз об этом слухе слышу, — удивляясь такому заявлению, сказал Антон. — Я конечно могу дать вам почитать переписку, но там ничего об этом нет. — Если ты знаешь, кто пустил этот слух – скажи мне, я поговорю с этим человеком. — В том то и дело, что я не знаю. Я вообще не слышал ничего такого, пока вы не сказали. — Ладно, но если узнаешь кто пустил слух – обязательно скажи мне. А то меня за такие слухи и уволить могут. — Если узнаю скажу. Мне и самому могут морду набить за такие слухи. Мы же всё-таки в Залупинске, эта деревня слишком гомофобная. — А ты нет? — А я нет. Меня не ебёт, кто кого ебёт. А вас? — Выбирай выражения, а меня тоже нет. — В смысле вас не ебёт, или вас не ебут? — спросил Антон и только потом понял, что спросил. Уже собираясь хлопать себя по языку, Антон решил извинится — Извините, я что-то совсем. Не отвечайте, это некорректный вопрос. — Я, так уж и быть, сделаю вид, что ничего не было.       На этом моменте повисла какая-то неловкая пауза. Попов вроде не отпустил, но и не говорит ничего. А что говорить-то? Просто сидеть вот так? Холодно вообще-то просто сидеть, а от этой неловкости ещё холоднее становится. Мурашки по коже бегут и зубы трястись начинают. — Я же говорил теплее одеваться. — Да мне нормально, — отмахнулся Антон, не желая слушать нравоучения. — Я вижу, — сказал учитель и начал снимать с себя худи.       Антон смотрел на то, как учитель снимает с себя часть одежды и молчал, не понимая, что происходит. Под худи у Попова оказывается черная футболка, что разочаровывает Антона который надеялся поглазеть на своего учителя. Опомнился и наконец отвёл свой взгляд Антон тогда, когда перед его носом оказалась протянутая рука с этим самым худи. Тем в котором он был прямо сейчас, ещё нагретым его телом. — Надень, не могу смотреть на то, как ты трясёшься как стиральная машинка в режиме отжима, — сказал учитель и отдал Антону своё худи. — А как же вы? Вам холодно будет, — афигевая от ситуации, сказал Антон, хлопая глазками и держа в руках худи Попова. — У меня где-то в лаборантской есть толстовка, я не замерзну. — Ладно, спасибо, — сказал Антон и начал надевать худи. ***       В худи Попова было тепло, а от мысли о том, что ещё минуту назад это худи было на нём, становилось жарко. В момент когда Антон её только надел, она была ещё нагретая телом Арсения Сергеевича и пахла его духами. Антон надеялся, что этот запах продержится как можно дольше, потому что он был невероятно приятным.       Следующим уроком была математика, на которой Антону жёстко изнасиловали его мозги. Ему посчастливилось побывать у доски и решить пару уравнений. Антон не смог их решить и математичка решила, что будет неплохо весь урок учить Антона решать эти грёбаные уравнения.       А потом ещё и физика. Там Антону повезло и его не вызвали к доске, но вызвали Оксану, которой весь урок приходилось что-то подсказывать и искать в интернете правильные ответы и решения, чтобы девушка хоть что-то кроме «дано» на доске написала.       После такого Антону было жизненно необходимо покурить. Славно, что сигареты есть, поэтому стрельнув у кого-то зажигалку, Антон вышел за угол школы. Он выбрал себе это место ещё когда только начал курить. Там его ещё никогда не палили, да и людей там вообще редко встретишь, так что это место было просто идеальным, только пепельницы не хватает для большего пафоса.       Антон уже привычными своими действиями заходит за этот угол, одновременно подкуривая сигарету и резко пугается, когда видит на своём месте Павла Алексеевича. Тот тоже пугается непонятно откуда взявшегося Антона и чуть не роняет сигарету. — Блять Шастун! Напугал! — пробухтел учитель и стряхнул пепел. — Извините, можно я тут с вами покурю? — понимая, что Паша и так всё знает, спросил Антон. — Вообще мне похуй, но я твой учитель и поэтому я должен сказать нет. Курение убивает. — Курение убивает, да? — повторил Шастун, кивая на тлеющую сигарету в руках учителя. — Шастун отстань, я взрослый — мне можно, — сказал учитель и затянулся. — Мне через полгода восемнадцать будет. — Вот тогда вместе и покурим. — Зачем ждать? Давайте сейчас. — А у тебя есть мне ещё одна? — Есть. — Тогда давай, но только никому, даже Попову. — А он тут при чём? — Да знаю я тебя, всё ему расскажешь. А он потом на меня ругаться будет, что я тебя скуриваю, хотя он сам не лучше. ***       Шастун стоял за углом школы с сигаретой до тех пор, пока не услышал звонок на урок. Сейчас у него по расписанию биология, а это значит, что лучше не опаздывать. Вдруг ещё Арсений Сергеевич наказать решит нужным.       Услышав звонок, Антон быстро откопал где-то на дне своего рюкзака жвачку и, попрощавшись с учителем, побежал на урок. Сигаретами от него несло нормально так, руки пропахлись, волосы тоже. Но похуй, он спешит.       Поднявшись на нужный этаж и постучав в дверь, Антон не дождался ответа и вошёл на порог. — Почему опаздываешь? — первым делом спросил учитель, осматривая Антона, по которому было видно, что он спешил на урок. — Извините, я... — естественно Шастун не успел придумать отмазку, теперь у него есть ровно три секунды на подумать. — Опять за школой куришь? — Что значит опять? — Значит всё-таки курил. — Да нет, в смысле, не курил я. Я в столовой был, булочку доедал. — Ясно, проходи, — тоном будто «я и так всё понял, можешь не врать» сказал Попов и развернулся к учебнику, диктуя классу тему урока.       Антон быстренько прошёл до своей парты и сел к Оксанке, доставая из рюкзака нужные вещи. Стоило ему только сесть за парту, как лицо девушки сморщилось. — Всё в порядке? — спросил Антон, не понимая, что происходит с подругой. — Фу блин, Шастун! От тебя сигаретами шманит так, будто тебя по кругу семь турков окуривали. Да ещё и сигаретами дешманскими, прям как у деда какого-то, — прикрывая нос рукой, тихо сказала девушка, так, чтобы никто лишний не услышал. — Да никто меня не окуривал. Я одну сигарету только выкурил, — сказал Антон и получил пшик духами в рот. Он даже не заметил, когда девушка успела их достать. — Фу, невкусные! — А что за кофта на тебе? Ты утром в другой был. Да и эта знакомая какая-то, кого-то я в ней видела, — начала рассуждать девушка, рассматривая худи на Антоне. — Точно, это же кофта Попова! Стоп что… В смысле?! — Вот так. Он заметил, что мне холодно и дал своё худи. — Ахуеть. Мило. Он для этого тебя после урока оставил? — Нет, я тебе позже напишу обо всем, что было, сейчас у нас всё-таки урок. — Да ладно, мы тихо, Попову вон похуй на нас. Рассказывает про планарий и на нас внимания не обращает. — Нихрена вы не тихо, — послышалось откуда-то со спины. Повернувшись, Антон понял, что это сказала одна из одноклассниц.       Приняв замечание от девушки, Антон повернулся к Оксане, убрал её волосы за ухо и продолжил говорить уже ей на ушко, чтобы никто больше не услышал. Но не успел он договорить, как услышал недовольства учителя в свою сторону. Тот возмущался тем, что эти двое уже в край обнаглели и обещал их рассадить. Но они-то прекрасно понимали, что сделав это, Попов подпишет себе смертный приговор, поэтому не волновались. ***       Празднование дня рождения было шумным и, вероятно, весёлым. Антон точно не знал, потому что он вместо того чтобы сидеть со всеми за столом, предпочел ждать у себя в комнате, пока гости уйдут и он сможет нормально поесть. Ему было хорошо: он лежал на своей любимой кровати и смотрел какой-то сериал по телеку, жуя подаренную кем-то из гостей шоколадку и запивая её чаем.       У него была своя вечеринка и она ему нравилась. Правда, периодично к нему заходил кто-то из гостей чтобы поговорить о чём-то, а именно задать несколько фиксированных вопросов: как школа? сколько лет-то тебе уже? невесты, небось, отпору не дают? ничего себе ты вымахал, какой у тебя рост? куда поступать собираешься? и так далее. Иногда, конечно, везло и кто-то вместе со своими тупыми вопросами приносил денежку или какой-то подарочек. Но это редкий случай.       Антона бесили эти похождения в его комнату с целью поговорить. Если бы он хотел, он бы сам вышел. Зачем они к нему лезут? Пускай с бабушкой разговаривают, у неё день рождения всё-таки.       Услышав стук в дверь своей комнаты, Антон удивился и снова огорчился тем, что придётся с кем-то разговаривать. Но этот кто-то оказался единственным вежливым человеком который постучал, прежде чем войти. Хоть что-то радует. — Войдите, — сказал Антон и сделал звук сериала потише.       Дверь открылась и в комнату зашёл тот, кого Антон меньше всего ожидал сейчас увидеть. В комнату зашёл его классный руководитель. — Привет Антоша, — улыбаясь, сказал учитель и прошёл дальше в комнату. — Арсений Сергеевич? Что вы тут делаете? — не понимая присутствие учителя у себя дома, спросил Антон. — Как что? Татьяна Валентиновна пригласила меня на свой день рождения и я просто не смог ей отказать. — Бабушка не говорила мне о том, что вы придёте. — А типо о всех остальных гостях ты знал? — Ну вообще нет. — Чего ты тут сидишь, ко всем не идёшь? — садясь рядом с Антоном на кровать, спросил Попов и взглядом спрашивая разрешения, съел одну плитку шоколада. — Да там старики одни, что мне с ними делать? — Спасибо, Антош. — Ой, я не о вас. Я имею ввиду, что там бабушкины друзья, не мои. Я и половины тех людей не знаю, хотя они откуда-то знают меня. — Это нормально. — А какими судьбами вы ко мне зашли? — За тобой и пришёл, мне там скучно одному сидеть. Я, кроме твоей бабушки, там никого не знаю, пойдём хоть с тобой посижу. — Ой неее, давайте как-нибудь без меня. — Давай Антош, бабушка будет рада если ты придёшь. Пойдем, — подталкивая Антона к выходу из комнаты, говорил учитель. ***       Сначала Антону было некомфортно сидеть за этим огромным раскладным столом-книжкой и ощущать на себе изучающие взгляды гостей, которые удивились его приходу. Но позже они перестали его так рассматривать и начали разговаривать на миллионы разных тем. Какой-то рядом сидящий дед под тихую подливал Антону в сок водку и подмигивал ему. Шастун, естественно, от такого напитка не отказывался, может хоть так ему будет спокойнее сидеть за этим столом. Да и выпить он никогда против не был. Арсений Сергеевич же был абсолютно расслаблен, слушал диалоги бабушек и периодично встревал в них, вставляя свои пять копеек.       Еды за столом было много, и все что-то ели. Все, кроме Антона. Парень просто сидел рядом с Поповым и попивал свой сок с водкой. Есть-то ему хотелось, да и еда на столе была аппетитная, только вот он не нашёл себе тарелку, а есть с чужой, на месте которой он сидел, не очень хотелось. — Антош, ты чего ничего не ешь? — спросил учитель, поворачиваясь к Антону и что-то жуя. — Я не хочу, — отмахнулся Антон, понимая, что так будет легче. — Ещё чего. Давай я тебе наложу чего-нибудь. Где твоя тарелка? — спросил учитель и осмотрел стол. — У меня нет тарелки. — Значит с моей будешь есть. Ты ведь не брезгливый? Чего тебе хочется, курицы или рыбу?       Через череду отговорок Антона о том, что не надо о нём заботится (хотя это было очень приятно), Попов всё-таки насобирал для Антона разной еды и закусок со стола. — Так, только вилку надо тебе найти, — сказал Попов и опять забегал глазами по столу, в поисках столового прибора. — Вилки нет, держи мою.       Попов облизал свою вилку, но поняв, что это как-то негигиенично, всё-таки взял салфетку и протёр её, после чего протянул Антону, который всё ещё выпендривался, и отказывался от еды. — Давай Антош, покушай, я что зря вот это вот всё, — сказал Попов и сделал глоток вина из своего бокала. Кстати, бокал для Антона он тоже нашел, только сказал, что он ещё маленький для алкоголя, поэтому перелил в него сок из стакана, правда, он не знал, что в этом соке треть составляющей водка. — Я уже какой раз говорю вам, что не хочу, — всё также противился Антон. — Ну смотри как вкусно, — сказал Попов и, забрав вилку Антона наколол на неё кусочек курицы и съел. — Общение с бабульками не идёт вам на пользу, вы уже пытаетесь меня накормить. — И правильно делаю, — Попов наложил на вилку еды и поднес её ко рту Антона, заставляя съесть.       Пришлось всё-таки открыть рот и принять пищу. Она была несомненно вкусной, но Антон думал о другом. А именно о том, что факт того, что с этой вилки только что ел Попов, возбуждал. В голове кадрами пролетело то, как Попов облизал эту вилку от остатков еды, то как элегантно он ел с нее курицу. Эта вилка у него во рту, но ещё минуту назад она была во рту у учителя. Так он ещё его и кормит сам. И это, чёрт возьми, возбуждает. Выпитый алкоголь ещё больше способствует этому, но он не сравнится с самим учителем, который продолжает кормить Антона, как маленького ребёнка. Маленького ребёнка, у которого в штанах уже не так спокойно, как должно быть. Член в наглую напрягался и заставлял Антона напрягаться вместе с ним. Чего ему только не хватало во всей этой ситуации, так это вставшего члена. — Антош, мне и дальше тебя так кормить или ты наконец вспомнил свой возраст? — спросил Попов и усмехнулся. — Всё в порядке? Ты какой-то странный. — Всё хорошо, подайте мой сок, — получая свой бокал, Антон выпил половину содержимого и скривился от резкого вкуса алкоголя. — Что-то не так? Это же обычный сок, — спросил Попов и, взяв у Антона из рук его бокал, сделал небольшой глоток. — Это же обычный сок? — Сок…с сюрпризом. — Ясно теперь что с тобой. И сколько ты уже такого сока выпил? — Это третий бокал. — Шастун-Шастун. И не стыдно? — *Это вы про мой стояк, который я прячу под столом или про то, что у меня сок с водкой? *       Ещё пару секунд Попов осуждающе смотрел на Антона, а потом как-то неожиданно приблизился к его лицу. Антон уже успел запаниковать, но учитель лишь начал шептать ему на ушко.       Голос Попова слишком сексуальный и чертовски возбуждающий. То, как он придерживает Антона за затылок и плечо. То, как он говорит ему на ухо, дыша туда теплым воздухом. То, как же близко он сейчас находится. То, как он близко к его голове, к его шее. Такое чувство, что Антон прямо сейчас кончит, прямо под этим СССР-овским столом, а после, сразу же сдохнет от стыда. — Я конечно могу рассказать всё твоей бабушке, но делать этого не буду. Если уж решил пить, то пей разумно и не… — не успел Попов договорить, как из уст Антона вырвался сдержанный и жалостливый стон, больше похожий на скулёж. Он был тихим, Антон явно старался чтобы его не было слышно. Гости-то его и не услышали, а вот Попов да. Сложно не услышать, когда тебе чуть ли не на ухо стонут.       Попов удивлённо отодвинулся от уха Антона и заглянул в его глаза, явно не понимая, что только что произошло и не показалось ли ему. Только через какое-то время до него дошло, что правильнее было бы сделать вид, что он ничего не услышал, но уже было поздно. — Извините, — сгорая от стыда, кое-как произнёс Антон. — Ничего, всё хорошо, — видя как резко лицо Антона впало в краску, пытался успокоить его учитель.       Антон, с опаской для самого же себя, придвинулся к уху Попова и очень стыдливо произнёс ему на ушко, чтобы никто из остальных их не услышал. — Я возбуждаюсь, когда мне дуют на ушную раковину и мне сейчас очень стыдно.       Антон закончил говорить и хотел отстраниться от головы Попова, как тот придержал его рукой и, развернув его ухом к себе, начал говорить. С придыханием и издевательски возбуждающе. — Извини Антош, я не знал об этом. Но ты не стыдись, в этом нет ничего постыдного. Все от чего-то возбуждаются. Самое ужасное это то, что мы сейчас находимся в комнате, заполненной пенсионерами и их уже взрослыми детьми…       Возбуждение накрывало Антона новой волной и заставляло мозг отключаться, алкоголь в крови ещё больше воздействовал этому. Попов ведь понял, что говорить что-то Антону на ухо это не лучшая идея, зачем он продолжает это делать, да ещё и как будто специально.        Поняв, что он так больше не может, Антон встал из-за стола и, прихватив с пола полупустую бутылку вина и спрятав её за байку, выбежал в коридор. Накинул на себя куртку и прямо в тапках вышел на улицу. Может хотя бы холод освежит его разум.       Не думая о том, что его кто-то может заметить, Антон достал из кармана сигареты и закурил. Член всё ещё стоял, но уже не так сильно. Длины куртки хватало чтобы его прикрыть и это радовало.       Слишком заинтересованный сигаретой в руках, Антон не заметил, как рядом с ним оказался Арсений Сергеевич. Тот подошёл к Антону поближе и, забрав из его рук сигарету, выкинул её, топча своим ботинком. — Почему ты сбежал? — спросил учитель, не до конца понимая действия Антона.       Ответа же он не услышал. Вместо него Антон прилип губами к бутылке и сделал пару глотков. Не обращая внимания на вкус, пил чисто чтобы выпить. — Антош, пойдём домой, я тебя спать уложу. — Чтобы вы мне опять приснились? — выпитый алкоголь давал о себе знать, и язык у Антона уже порядком развязался и он не контролировал то, что говорил. — Ты о чём? Пойдем в дом. Тут холодно, а ты в одних тапочках, без носочков даже. — Я прекрасно себя чувствую, мне не надо спать. — Конечно Антош, я тебе верю. Пойдем, просто полежишь, спать не будешь. — А вы полежите со мной? Я без вас не хочу. — Полежу, пойдём. — Только давайте ещё тут постоим. — Зачем? Тут же холодно. — Так нужно, если вам холодно - можете идти. — Я тебя тут одного пьяного не оставлю. — Я прекрасно себя чувствую, — почти собранным голосом сказал Антон, размахивая бутылкой вина в руке. — А это мне отдай, хватит тебе, — сказал Попов и забрал бутылку у Антона. Тот же, как только у него в руках не оказалось алкоголя, опять достал пачку сигарет. — И этого тоже хватит. Пойдем домой. — Я не могу сейчас идти домой, — всё-таки закуривая новую сигарету и растягивая слово через два, сказал Антон. — Почему это? — Да потому что, блять, у меня член колом стоит! — затягиваясь сигаретой и выжидая пару секунд, сказал Антон. — Я не хочу туда идти, там слишком много людей.       Взгляд учителя переместился на пах Антона, который был прикрыт курткой, но услышав смущённо-обиженное «э-э-э-э» перестал пялится. Учитель такого не ожидал, когда шептал Антону на ушко. И тем более не ожидал того, что Антон так напрямую заявит об этом. — Пойдем, я тебя прикрою и от людей, и от бабушки. Ты сходишь в душ и пойдешь спать, — подходя к Антону и кладя руку ему на плечо, говорил Арсений, начиная потихоньку вести его ко входу в дом. — А зачем мне в душ? Я сегодня уже мылся. От меня воняет? — Нет Антош, но нам же нужно что-то делать с твоим…стояком. Постой под водичкой теплой, подумай о чём-нибудь, расслабься. — Это вы мне так типо намекаете чтобы я подрочил? — Вообще нет, я и впрямь имею ввиду постоять под душем и расслабиться. Но если ты хочешь так расслабиться, то это твоё дело. — Никогда не думал, что буду с вами о таком разговаривать. ***       Дома, Арс позаботился об Антошке прям как за своим сыном. Прикрыл его перед бабушкой, чтобы та не заметила, что он бухой. Провёл его в душ, перед этим найдя ему полотенце и удобную одежду для сна. Проконтролировал, чтобы Антон спокойно дошёл от душа до своей комнаты.       Гости уже начинали расходится и бо́льшая часть уже ушла, но и осталось ещё достаточно. Когда они только зашли домой, Антон очень смущался снимать куртку, из-за того, что без неё его стояк будет заметен. Попов же убедил его, что он пялится не будет, и уговорил снять куртку. Не будем скрывать, Попов пялился, но незаметно. Из душа Антон вышел уже без стояка. Каким образом он от него избавлялся Арсу было интересно, но он в этот вопрос свой нос не сунул. Он-то включил Антону прохладную воду в душе, но вряд-ли это она ему так помогла. После душа Арс завёл Антона в его комнату и уложив на кровать, собирался уйти. — Вы куда? Вы же обещали со мной полежать. — Антош, уже поздно, мне домой пора. — Ну полежите со мной хотя бы пока я не усну, ну пожалуйста. — Ладно, давай.       Стоило Попову лечь на кровать рядом с Антоном, как уже через пару минут они оба спали. Спать сегодня у Антона, Попов не планировал, но кто же знал, что всё так выйдет.