Импровизация химической реакции

— Арсений Сергеевич… — тихо сказал Антон, сидя на диванчике и поднимая голову, чтобы посмотреть на учителя.       Тот же был занят тем, что загружал их вещи на верхнюю полку для багажа и не заметил того, что его позвали. — Снимай куртку, я её тоже наверх положу.       Антон молча снял куртку и запихав в её рукава шапку с шарфом, отдал Арсению. Закончив убирать вещи, Арсений наконец сел за своё место. Решив, что сейчас тому уже не на что отвлечься, Антон повторил. — Арсений Сергеевич… — Здравствуйте. Чай, кофе, вафли, судоку? — перебила Антона проводница. — Да, два чая — добродушно улыбаясь, сказал Арсений Сергеевич. — Черный, зелёный? — Один черный, другой зелёный — не дожидаясь ответа Антона, ведь он и сам знает, сказал Попов. — Сахар? — Да, 4 — Хорошо, ожидайте — сказала проводница и ушла дальше, вдоль вагона. — Арсений Сергеевич — в третий раз сказал Антон. — Да — наконец заметил Попов. — Погода сегодня хорошая — сказал Антон тупо улыбаясь и отводя взгляд на вид из окна, и не важно что там настолько темно что ничего не видно. — Смеёшься? — Да — Ладно, я понимаю о чем ты хочешь поговорить. Но мне кажется что это не самое подходящее место. — искренне улыбаясь и смотря Антону в глаза.       Но после его взгляд становится более серьёзным. Он понимает, что Антон хочет обсудить их поцелуй. Он делает паузу, глядя на Антона с нежностью и немного с тревогой. Он не знает, как Антон отнесётся к тому, что произошло. — Но скажите хоть что-то. А то, я немного в ахуе. — Я скажу, что меня и раньше косоёбило когда ты вне школы обращался ко мне на «вы», а сейчас мне даже неловко из-за этого. — Согласен, но, я не могу по другому. Вы же взрослый… и вы мой учитель. — Ты — улыбнулся и поправил парня Попов. — Ты — как бы примеряя это обращение к Арсению Сергеевичу, попробовал Антон — Я так не могу! — А целоваться со мной значит можешь? — наклонился поближе и почти шепотом, хитро и в то же время довольно улыбаясь, спросил Попов, как будто бы подловил Антона на какой-то ошибке. — Ну Арсений Сергеевич… — смущённо улыбаясь, Антон отвёл глаза вниз, вспоминая те секунды счастья. — Ну вот опять! Давай ещё раз. Приятно познакомиться, я Арсений — протягивая Антону руку, сказал Попов. — Арсений Сергеевич, ну что за цирк! — игнорируя протянутую руку вспылил Антон. — Ну просто попробуй! Я каждый раз себя стариком ощущаю, когда ты ко мне на «вы» или по имени-отчеству обращаешься… — Ну а как ещё блять?! Вы же мой учитель, а я воспитанный человек. — Ага блять, воспитанный — усмехнулся Попов. — Ну бывают проёбы, ой, оплошности, но всё равно же. — Антош, просто пробуй, меня не обидит это «неуважение к старшим». Тем более, у нас не такая уж и большая разница. — Да я даже не знаю сколько вам лет! — 24 — совершенно спокойно ответил учитель, как будто Антон должен был и так это знать. — 24?! — шокированно переспросил Антон. — Почему ты так удивлен? Ты действительно не знал сколько мне лет? — Да я как-то и не задумывался. Получается вы на 7 лет старше? Хах, мы почти как Мастер и Маргарита. — Ну видишь, я не такой уж и старый. Можно и на «ты» со мной. — Ладно, но вы все равно не понимаете, ой, то есть, ты не понимаешь. Блять, как же это ужасно… — закрывая лицо руками и опуская голову вниз сказал Антон. — Это дело времени, потом привыкнешь. Поэтому пока обращайся как тебе удобнее. — Хорошо, на ты. Но как мне теперь вас называть? Арсений? — Как будто ты раньше всегда по имени-отчеству меня называл — опять натягивая свою хитрую улыбку спросил Попов. — Ну, да. — Да что ты говоришь — явно смеясь с того как невозмутимо врёт Антон, сказал Арсений. — Ну ладно, не всегда. — Ну вот. Я же помню, что я Арсюша — игриво улыбаясь сказал Арсений, заставляя Антона смущаться тем, что вообще помнит об этом. — Арсений Сергеевич… — стыдливо закрывая лицо рукой сказал Антон. — Да ладно тебе, я же не осуждаю, просто забавно. Ладно, думаю с этим проблем не будет. Но, в школе, на Олимпиаде, да и в принципе там где это будет неуместно, я — Арсений Сергеевич.       Антон кивнул головой, в знак того, что понял. Но как же ему было неловко. Из-за того что произошло на остановке, из-за того что происходит сейчас, из-за «Арсюша». Как это вообще могло произойти? Что это блять было? После этого было стыдно смотреть учителю в глаза. Но для себя Антон отметил, что будет стараться обращаться к нему так, как он попросил. Получится у него или нет, это уже другой вопрос. — Это конечно хорошо, но я бы хотел не только об этом поговорить.       В этот момент к ним подходит проводница с чаем. Напряжение висит в воздухе, наполняя вагон ожиданием. Что будет дальше? Их отношения только начинают развиваться, а уже столько эмоций. — Ваш чай — оставляя на столе два стакана с кипятком и два чайных пакетика, сказала проводница. — Спасибо — сказал Арсений и дождавшись пока женщина уйдет, продолжил — Антош, через 40 минут уже выключат свет и все будут ложиться спать, сейчас не время для таких разговоров. Поэтому, попьем чай и тоже спать ляжем. Кстати, хочешь печеньки? — Хочу. — заинтересованно ответил Шастун и наблюдал за тем как Попов достаёт их из сумки. — Но позже мы обязательно всё обсудим — улыбнулся, но при этом серьезно сказал Попов, опуская печенье в чай.       Допив чай, парни начали расстилать себе кровати. Из-за высокого роста, спать им будет неудобно в любом случае. Антон решил что будет спать наверху, а Арсений не возникал этому желанию. Оба не привыкли так рано ложиться спать, но свет уже выключили, а интернет, мягко говоря, плохой. Арсений спасался своей любимой игрой типа «три в ряд», которая работала и без интернета, а вот Антону было заняться нечем.       Ночь, темно, поезд немного покачивает. Слышен только храп деда, спящего неподалеку, и спокойное, приятное уху «чу-чух-чу-чух». Всё это расслабляло и настраивало на сон, но спать Антону всё ещё не хотелось. В голове было слишком много мыслей, которые ни на секунду не выходили оттуда. Ещё днём его мучали эти вопросы, но сейчас их количество умножилось вдвое.       Но самым ужасным было то, что ответы, на все эти вопросы, знал тот, кто сейчас лежал примерно в метре под ним. Хотелось уже поскорее это всё спросить, любопытство так и пёрло. Хотелось кричать. В голове дикий шум, а наяву тишина.       Вопросов было миллион, но больше всего волновал один. Он настолько грузил Антона и не давал ему спать, что тот не дождался и свесив голову вниз спросил: — Можно хотя бы один вопрос? — свисая сверху и заглядывая в, подсвеченное экраном телефона, лицо Попова. — Мы же решили. — начал Попов, но так и не договорил, ведь его перебили — Ну пожалуйста, а то я не усну. — Хорошо, один вопрос. — Только ответьте честно, пожалуйста. — привычно обращаясь на «вы» попросил Антон. — Хорошо. — Вы сделали это потому что сами того захотели? — Да. — на секунду задумавшись, но совершенно искренне ответил Попов. — А теперь спокойной ночи.       Бабочки в животе устроили жёсткий рэйв.       Одно «Да.» и Антон уже счастливее всех. Он не верил в это, но это оказалось правдой. Ему до последнего момента казалось что Попов сделал это чисто из жалости потому что видит как он по нему сохнет. Но всё оказалось в сто раз лучше.        Впервые он чувствовал себя настолько близким к Арсению, настолько понятым и желаемым. В эту минуту вся неопределенность исчезла, осталась только чистая, яркая страсть. Он лежал неподвижно, пока не заснул, наслаждаясь этим моментом. *** — Антош, просыпайся. Мы почти приехали — постукивая пальцами ему по плечу сказал Арсений, его голос звучал сонно, но с легкой улыбкой. — Так быстро? — приоткрывая один глаз пробормотал Антон, ещё не осознавая, что происходит. В его голове всё ещё кружились чувства от недавнего поцелуя. — Быстро? По-моему мы ехали вечность. Ты просто всё проспал. — А вы типо не спали? — Не спал. Ну может часик вздремнул, а потом начались остановки, все туда-сюда ходили, я так спать не могу. — Жесть. А я выспался. — Молодец. Давай слезай, надо уже бельё сдавать.       Парни сдали постельное белье и сидели за столом, ожидая, когда они наконец приедут. По виду из окна было понятно что они уже приехали в Мурманск. Осталось только доехать до вокзала. По городу поезд едет медленнее, но всё равно уже осталось недолго. — А олимпиада же сегодня? Или завтра? А то вы мне так и не сказали ничего. — Пиздец. Привез на олимпиаду называется. Даже не знает когда она. — Ну Арсений Сергеевич, вы сами мне нечего не сказали. Сказали только что её перенесли. — Ну сам подумай, если мы выехали так чтобы приехать сегодня утром, то когда олимпиада? — Ну значит сегодня. — Неужели, додумался! — напыщенно строго сказал Попов — Ну Арсений Сергеевич. — Арсений. Там, Арс например. — Арс — как бы примеряя это имя учителю, сказал Антон — Да я не могу так. Расскажите лучше наш план действий. Хотя бы, где мы жить будем? — Как где, в отеле. Я забронировал нам там номер. — Один?        Между Антоном и Арсением теперь есть невысказанная тайна, нежная и волнующая. Их взаимодействие наполнено не только обычной дружеской шуткой, но и скрытой страстью, пониманием, знанием того незабываемого момента на платформе. Даже фраза «Один номер?» теперь звучит совсем по-другому, намекая не только на материальные условия, но и на возросшую близость между ними. — У меня зарплата учителя, а не айтишника.       А нет, тут все-таки намек только на материальные условия… — И как мы в одном номере будем?       Учитель никак на это не ответил. Он лишь посмотрел на Антона взглядом, который так и говорил «ты издеваешься?», и продолжил рассказывать план их действий. — Сейчас приедем, сядем на троллейбус, доедем до отеля, заселимся, соберёмся и пойдем в МАГУ. — Что за Мага? — Как ты вообще во второй этап прошёл? — кладя руку на лоб удивился Арсений — Не Мага, а МАГУ — Мурманский арктический государственный университет. — Аааааа, ну вы бы так сразу и сказали.       В поезде объявили конечную остановку и все как одни начали доставать свои сумки и толпиться на выход. — Мы посидим. А то ждать ещё пока они все выйдут. ***       Может и стоило тогда встать по-раньше и занимать очередь на выход. Тогда они не спешили, а сейчас опаздывают на олимпиаду. Даже не понятно кого винить в этом. То ли Антона, который не умеет гладить рубашки, то ли Арсения, который посадил их не в тот троллейбус. — Ты же раньше жил тут, почему не сказал мне, что мы не в ту сторону едем? — Да я без понятия где этот МАГА находится. Я по городу редко ездил. — Антош, если ты там назовешь МАГУ — магай, тебя не допустят к олимпиаде. Я если что лично попрошу — Ц — цокнул Антон и закатил глаза — А мы разве не сейчас выходим? — Блин! — хватая Антона за запястье и в попыхах выбегая из троллейбуса сказал Попов.       Пройдя вдоль дороги и завернув за угол, они наконец нашли здание вуза. — А, так я тут на дне открытых дверей был! — узнавая здание удивился Антон — Ого, Шастун интересовался поступлением и даже ходил на дни открытых дверей, удивительно. — Да нам просто за посещение зачёты по физкультуре предлагали. И вообще, почему это удивительно? Как будто я неуч какой-то — закатывая глаза и останавливаясь на месте, проговорил парень. — Так ты ещё и лентяй, зачёт по физре он захотел. Ты чего остановился? Мы опаздываем. — Да ща, я покурю по-бырому и пойдем. — Не, ну ты совсем ахринел? — Да мы успеваем, не ссыте. Будете? — зажимая в губах сигарету и протягивая пачку учителю спросил Антон — От тебя будет пахнуть — Вы такой нервный, вам надо покурить. Если у кого-то вопросы будут, то это вы курили, а я так, рядом стоял, ветер дул, бывает в жизни всякое — чиркая зажигалкой, говорил Шастун — Ага, и прямо в рот тебе задуло — сказал Попов, достал из губ Антона сигарету и положил её обратно в пачку — Пойдем, накуришся когда олимпиаду напишешь       Попов взял Антона за руку и потянул к дверям вуза, попутно наставляя его. — Пожалуйста, отнесись к этому серьезно, не спеши, перепроверь всё в конце, времени много. Такое чувство что ты совсем не волнуешься, а вот я волнуюсь и надеюсь что всё пройдёт отлично.       Антон, не ожидавший такого жеста, слегка вздрогнул. Его рука в руке Арсения казалась нереально маленькой и хрупкой. Он почувствовал тепло его кожи, его легкое надавливание. Это был не просто жест поддержки, это было нечто более глубокое, более интимное. Он почувствовал прилив волнения и неловкости, которые Попов будто передал через руку. Всё его тело словно пронизало электричеством. Было неловко и волнительно, но Антон ничего не сказал, позволив Арсению вести себя.       Их руки были сцеплены крепко, но нежно. Антон чувствовал как Арсений слегка сжимает его пальцы, как будто напоминая о своей поддержке и присутствии. Он смотрел на их руки, затем поднял глаза и увидел лицо Арсения. Тот смотрел на него спокойно, но его глаза говорили о многом. О нежности, о заботе, и о скрытой страсти.       Подойдя к двери, Арсений остановился. Он медленно отпустил руку Антона, его пальцы невольно задержались на его кисти на мгновение дольше, чем это было необходимо. Это мгновение казалось вечностью. Антон почувствовал его легкое касание на своей коже, это ощущение было приятным и волнующим. Они зашли в здание и пошли на регистрацию. Это был последний этап в котором мог присутствовать Арсений, дальше всех участников должны были оставить представители, чтобы они прошли в аудиторию где будет проходить олимпиада. Представителям же даже нельзя было знать где находится эта аудитория, чтобы они никаким образом не помогли участникам. — Так, дальше мне уже нельзя пройти, дальше сам. — сказал Попов и положил руки на плечи Антона — Ты всё сделаешь хорошо. Я в тебя верю.       Он слегка улыбнулся, его взгляд был спокоен, но полон тепла и доверия. Этот взгляд и слова дали Антону новую силу и уверенность в себе. Он понял, что не один. — А вы и вправду волнуетесь больше меня. Спасибо…       Он вдохнул глубоко, пытаясь успокоиться. Он готов. Он готов к олимпиаде, и готов к тому, что будет дальше. Между ним и Арсением теперь не только уважение и дружба, но и нечто большее. Нечто, что придаёт ему силы и наполняет сердце волнением и надеждой. ** — Арсений Сергеевич, я уверяю вас, там все куплено! — заходя в троллейбус жаловался Антон — На Мурманской олимпиаде по химии? Не смеши — Помните, в первом этапе я говорил про девочку которая всё с телефона списывала? — Не помню, но ладно, и что она? — Так она сейчас со мной во втором туре сидела — Хорошо списала значит — Дело не в этом, она и сейчас списывала, и это было ооочень палевно. Комиссия прямо на нее смотрела, я уверен что они видели, но ни слова не сказали. Если она и в третий тур пройдёт, то всё понятно. — А какой им смысл именно её проталкивать? Потом же списать не получится. — Да кто их знает. Может она блатная какая-то — Сам то хоть как написал? — Ну, нормально — неуверенно, но в то же время пофигистично ответил парень — Мне такой ответ не нравится — Вы вообще то говорили, что главное пройти во второй тур, а дальше уже похуй. — Не похуй, Антош, а не так важно. А вообще, тебе же самому круче будет дальше пройти. Там уже свои плюшки будут. — Ну, я то всё решил, а вот правильно или нет я уже не знаю — Ого, так чего ты прибедняешься? Это уже результат хороший. А я не верил в тебя, думал на середине работу сдашь — Эй! Вы же тогда сказали что верите в меня! — Это в целях пробуждения самоуверенности. Сработало как видишь — Вы обманщик — Ну не надо, всё во благо было. Кстати поздравляю — Спасибо, с чем? — Ну как же, сегодня первый день каникул. И я, как и обещал выставил тебе пять за четверть по химии. Я не обманул, потому что я не обманщик. — А по биологии? — спросил Антон, делая щенячий взгляд — Про биологию мы не договаривались — Ну пожааалуйста — ещё больше выпячивая глаза и кладя руки на плечи Попова просил Антон. — Наглеешь. Ну ладно — не справляясь с этими детскими манипуляциями согласился учитель — Ух, спасибо большое! — по-детски радуясь и хлопая в ладоши сказал Антон, улыбаясь по уши — Но зря ты не старался сегодня, ведь если ты в третий тур пройдешь и войдёшь там в лидеры, то 100 баллов в ЕГЭ по химии автоматом получишь. — Ну, давайте более трезво мыслить, войти в лидеры в третьем туре, это немного не мой уровень. — Антош, если ты реально захочешь, то у тебя всё получится. Дело только в том хочешь ли ты? ***       Заезжая в отель, у парней не было много времени чтобы разложить вещи и нормально отдохнуть после дороги. Они спешно собирались на олимпиаду и все что успели сделать, так быстро перекусить и переодеться в официальное.       Сейчас же у них было полно времени для отдыха. Результаты олимпиады будут известны ещё не скоро. Отель оплачен до воскресенья. А сегодня ещё только пятница. — Чур моя кровать у розетки — заходя в номер решил обозначить Антон. — Да хоть где, мне не важно — снимая с себя пальто и вешая его на вешалку.       Даже если у него под боком? Хах. — И что мы будем делать ещё три дня? — Ну, не три. Сегодня считай уже пол дня прошло, завтра полный день, а на следующее утро мы уже выселяемся и едем домой. — Ну все равно много — Не знаю Антош, пока у меня в планах только поесть, сходить в душ и поспать. Это ты всю ночь храпел, а я и глаза сомкнуть не мог. — О, про поесть я поддерживаю! — Через час заканчивается обед, так что надо уже идти — Ахах, у нас типо олинклюзив? Как в Турции? — сам не понимая почему это его так позабавило, сказал Антон — Нет, у нас включены только завтраки и обеды — А ужин? — А ужина нет, так что или хорошо ешь на обед или пойдешь в магазин за едой — Ну, тогда не знаю как вы, а я пошел обедать — запрыгивая в отельные тапочки сказал Антон — Может хоть рубашку переоденешь? — Точно ***              После ночи в плацкартном вагоне, даже надувной матрас покажется царским ложе, так что уж тут говорить о кровати в отеле. Идеально выглаженное, белое постельное белье, хоть оно и не пахнет порошком, но от него так и веет чистотой. Справившись со странной чертой любых гостинец, заправленным в матрас одеялом, Антон укутался им по шею и мгновенно уснул в идеальной тишине. В это время, на соседней кровати, уже где-то час спал учитель. Наверное он действительно очень устал, раз смог уснуть под шум, исходящий от Антона. То у него реклама на всю громкость включиться, то замок на сумке заест, то шампунь в ванной упадет. Но Попову это не мешало. Хотя он говорил что у него очень чуткий сон и он от каждого шороха просыпается. Он же из-за этого и не спал в поезде. А тут непробудным сном спит, как Белоснежка.       Они так и не поговорили на счёт того что между ними происходит, каждый раз они или уходили от этой темы, или вообще о ней не вспоминали. Хотя она крутилась в голове без остановки. Потому Антон был очень рад что смог так быстро уснуть, хоть одну ночь без разговоров с самим собой проведёт. Надоело уже строить догадки и пытаться понять что же происходит.       Но как бы Антон не хотел отвлечься от этого, у него не получалось. И даже во сне эти мысли добрались до него. Но если бы все было как во сне, то всё было бы гораздо проще. ***       Попов берет моё лицо в свои руки, нежно касается моих губ своими. Он целует меня медленно и скромно, словно наслаждается моей невинностью. Я расслабился и полностью поддавался его действиям. Но после он становится все более страстным. Его руки пытаются обвить моё тело и познать все его рельефы, но толстые слои зимней одежды мешают это сделать. Резко отпрянув от меня, он посмотрел себе за спину и поднимая с мокрого от снега пола сумки, сказал: — Наш.       Он схватил меня за руку и потянул в поезд. Спешно проходя в нужный вагон, Арсений завёл меня в наше купе. Затем он не медля закинул вещи в место для хранения, а после поставил столик и поставил меня рядом с ним. Мигом он нагнул меня прямо на этот стол, а сам прижался сзади и стянув с меня шарф, начал выцеловывать шею. Я спешно скинул с себя всю верхнюю одежду. Сзади я услышал скрип растягивающейся ширинки и сразу же принялся расстёгивать ремень на своих штанах. Скинув их к коленям я почувствовал как к моей заднице прижимается стоящий член Попова. Он так же как и я был в белье, и не спеша его снимать, дразняще тёрся об меня. Это продолжалось до тех пор пока я не издал жалобный стон. Стоило мне не сдержаться как мой рот закрыла чужая рука, а в следующий момент я почувствовал как что-то резко вошло мне сзади — Блять! — просыпаясь на самом ярком моменте сказал Шастун — Ну блять мммм, ну зачем такое снится — шепотом бурчал себе под нос, осознавая что он очень возбуждён и уже не сможет так просто лечь спать дальше       И что мне делать вообще. Я так не усну. Не буду же я тут. Тут Попов в полтора метра от меня спит… Блять. Ну не удивительно даже! Кто бы ещё в такой ситуации оказался! Гормоны ёбанные!       Понимая, что надо что-то делать, Антон аккуратно встал с кровати и тихонько пошел в ванную комнату. Но тихонько не получилось, ведь стоило ему закрыть дверь, как с полочки в очередной раз упала баночка с шампунем, да так, что повалила за собой все остальные и они с грохотом упали в пластмассовую ванну.       Тихо выругавшись себе под нос, Антон сел на край ванны и стянув с себя белье, начал исправлять проблему с приливом крови в не то место.       Антону не потребовалось много времени, он уже был заряжен, оставалось только разрядить. Поэтому, вспоминая обрывки из сна и водя рукой по члену, не тратя на это много времени, Антон спустил в ванну, стараясь сделать это не в ту сторону где валяются упавшие баночки.       Помыв руки и вытерев остатки туалетной бумагой, Антон включил душ и смыл результаты своей работы.       Ну вот, ноябрь только начался, а я уже провалился с задачей недрочабря       Закончив сиё действие, на Антона накатила волна смущения за то, что только что было. Самая большая надежда была на то, что Попов всё так же спит и ничего не услышал. Хотя, призаться честно, в процессе Антона возбуждал тот факт, что Попов может услышать или даже зайти и увидеть. А теперь от этих мыслей только страшно. И стыдно.