Kitsune no hoshi

      Густой туман, словно молочная пелена, висел над самой землёй, скрывая разноцветные верхушки деревьев и всё, что находилось дальше двух метров; мокрый от влажности асфальт кое-где был покрыт желто-алыми лужами из листьев, испачканных в волнах тумана; серые блоки домов были будто возвышающиеся над землёй великаны, выросшие из такого же серого асфальта и охраняющие жителей в темноте осеннего утра. Морозный, почти колючий воздух замораживал лёгкие и оседал в горле, грозясь в будущем превратиться в простуду, но легкая свежесть так хорошо кружила голову, что хотелось подольше остаться на улице. Джисон посильнее натянул рукава толстовки, перехватил поводок Холли в другую руку и медленно побрëл обратно к дому. Но не успел он сделать и пару шагов, как из тумана ему навстречу вышла тёмная пугающая фигура, легкой походкой всё приближаясь и приближаясь. Холли протяжно загавкала, Хан инстинктивно прижал руки к груди, чувствуя, как в неё колотится сердце, и начал медленно отходить назад, не сводя глаз с незнакомца. – Твою мать! Ты меня напугал! – вскрикнул Джисон, когда перед ним показалось лицо Минхо. – Что ты вообще здесь делаешь?       Как только Минхо оказался совсем рядом, Холли тут же смолкла и, протяжно завизжав, спряталась за ногами хозяина. – Я... – вдруг растерялся Ли, одергивая полы пальто. – Хотел вместе дойти до школы, наверное. – Наверное? – усмехнулся Джисон, сложив руки на груди. – Ты ещё не решил, хочешь ли идти со мной? – Ага, передумал после того, как ты накричал на меня. – Я не виноват, что ты такой жуткий, – фыркнул Джисон и, взяв собаку на руки, пошёл в сторону подъезда. – Мне нужно переодеться в форму, подождёшь? – Даю тебе пять минут. – Уверен, ты будешь стоять здесь даже через полчаса, – с ехидной улыбочкой сказал младший, подмигнув Минхо. – Дождись меня, детка. – Ты ужасен. – Но я всё равно тебе нравлюсь.       Минхо хотел возразить, честно, хотел, но Джисон уже забежал в подъезд, оставив его одного среди холодного тумана с горячими пунцовыми щеками.       Как только Джисон зашёл в дом, он не удержался от радостного вскрика, восторженно прижимая Холли к себе так сильно, что она начала жалобно скулить. Опомнившись, он вбежал по лестнице, рывком распахнул дверь, даже не закрыв её за собой, переоделся в школьную форму и, пожелав Холли хорошего дня (собака, конечно же, оценила такую заботу от хозяина), так же быстро выбежал из дома, едва не сбив ждавшего его Минхо с ног. Туман немного рассеялся, стало проглядываться мрачное небо, закрытое тучами, дорога была видна дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, и идти стало гораздо проще. Пустынные улицы города шептали вялые приветствия спешащим по своим делам людям, тоскливые здания, как лианы в джунглях, опутывали всё вокруг, создавая лабиринт, выбраться из которого можно, только прожив здесь хотя бы пару лет; противная морось пропитывала волосы и одежду влагой, а на лице оставались холодные капли, напоминающие взявшиеся из ниоткуда слёзы. Хан посильнее закутался в куртку, пытаясь спастись от пронизывающего до костей холода, но плюшевой полукофты-полукуртки явно не хватало, чтобы оставаться в тепле. – Замёрз? – как бы между делом спросил Минхо, прервав их спор о том, была ли смерть Тони Старка оправданной и воскреснет ли снова Локи (Джисон считал, что ответ на всё – да). – Немного. Вчера было тепло, поэтому я надел эту... Что ты делаешь? – Джисон дёрнулся, когда старший попытался накинуть на него своё пальто. – Надень обратно, на улице мороз, а ты в одной рубашке. – Ты забыл, кто я? Холод мне не страшен, – настаивал на своём Минхо, улыбаясь так, как раньше ещё никогда никому не улыбался. У Хана от такого выражения лица по всему телу прошли мурашки, и он больше не мог сопротивляться упрямству Минхо, позволяя ему делать всё, что он хочет. – Спасибо, – буркнул Джисон и посильнее закутался в пальто, ощущая тот самый терпко-свежий запах, который он запомнил ещё в их самую первую встречу. – Можешь оставить его до завтра, чтобы домой было не холодно идти, – абсолютно ровным тоном сказал Ли, пытаясь скрыть внезапно охватившее его волнение. И почему его так трясёт из-за обычного пальто? Его пальто на Джисоне. – Но ты ведь... – Я в порядке, – отмахнулся Минхо, остановившись у школьных ворот, и получше запахнул пальто на Джисоне, задержав на нём руки чуть дольше положенного.       Джисон не мог оторвать глаз от открывшейся перед ним картины: позади возвышается кирпичное могущественное здание школы, наполовину сокрытое туманом, строение поблёскивает от влаги на проглядывающем через тучи свету, порывистый ветер вплетается в рыжие волосы, путая их и бросая пряди на бездонные блестящие глаза, бесстыдно заглядывающие прямо в душу. – Хён, – начал неуверенно младший, опустив голову и начав перебирать в пальцах слишком длинные рукава, – не хочешь сегодня пообедать с нами? Если для тебя это слишком, то всё хорошо, я понимаю, что для тебя и так находиться с людьми очень сложно, и... – Хорошо. Я согласен. – Что? Ты серьёзно? – Только не зазнавайся, я всего лишь пытаюсь быть обычным старшеклассником, пока есть возможность, – едко сказал Минхо, хотя на самом деле именно благодарная улыбка Джисона была причиной такого решения. – Увидимся, Джисон. – Да, до встречи, – немного растерянно ответил Хан, смотря вслед старшему.       Широкая спина медленно удалялась в сторону школы, а Джисон всё так и стоял на месте, кутаясь в тёплое пальто, насквозь пропитанное запахом лиса.

✩

      Джисон нервно стучал ногами под партой, кусая губы и рассеянно разглядывая класс. Звонок приближался, а нервы Хана напрягались всё сильнее, звеня от натяжения. Взгляд приковался к секундной стрелке на часах, и с каждым уходящим миллиметром Джисон всё меньше надеялся, что у него внезапно появится суперспособность и он научится останавливать или хотя бы замедлять время. Стрелка пересекла мазутно-чёрную цифру двенадцать, и любая вера разбилась вдребезги. Громкая мелодия известила учеников о конце урока и начале обеденного перерыва, и Джисона затрясло ещё сильнее. Он ужасно переживал за Минхо, он боялся за его жизнь даже больше, чем за свою собственную, и очень беспокоился о том, что друзья его не примут. – Ну что, наконец-то обед? – довольно протянул Феликс, потягиваясь. – Неужели, – поддакнул Хёнджин, похлопав друга по плечу. – Ты должен мне булочку за тот спор, Феликс. – Мог не напоминать, – Феликс закатил глаза и расстроенно надул губы. Кто же знал, что Чанбин и правда осмелится подойти познакомиться к тому парню? – Эм, парни, – подал голос Хан, заламывая пальцы и смотря в стол, – вы не против, если с нами сегодня пообедает Минхо?       Друзья со знающим видом переглянулись и понимающе улыбнулись, пока в глазах сверкал хитрый блеск. Конечно, они это обсуждали и наверняка поддразнивали Хана между собой. – Конечно, не против, – ответил Ли, закинув руку на плечи Джисона. – Я же сам тебе предлагал позвать его к нам, мы уже давно хотим познакомиться с твоим парнем. – Он... Он не мой парень! – мгновенно вспыхнул Джисон, прикрывая раскрасневшееся лицо руками. И почему его так смущает обычная глупая шутка? – Это пока что, – подмигнул Хван. – А вот и он.       Хан резко вскинул голову и посмотрел в сторону двери, где, опершись на косяк, стоял Минхо и скучающим взглядом рассматривал кабинет, привлекая к себе излишнее внимание младшеклассников. Джисона раздражали эти быстрые томные взгляды одноклассников, кровь кипела от шепотков и как бы случайно брошенных фраз "Он такой милый!", "Какой красавчик!" и "Может, подойти с ним познакомиться?" Его злило, что, узнай они правду о том, кто Минхо на самом деле, то сразу бы изменили своё мнение и возненавидели его. Джисон не был таким, Ли нравился ему любым, ему было достаточно того, что Минхо – это Минхо, и никакие глупые уши и хвост не могли этого испортить. Хан был лучше их всех, и это именно он заслуживал взаимную симпатию Минхо. – Ну что, ты идёшь? – Феликс подтолкнул его к коридору, на что Джисон лишь раздражённо фыркнул, всё ещё поглощённый своими волнениями. – Привет, хён, – с натянутой улыбкой произнёс Джисон, закрывая собой старшего от лишних глаз. Нечего пялиться на него. Что они, красивых парней что ли никогда не видели? – Это мои друзья – Феликс и Хёнджин. – Привет, хён, – в один голос поздоровались парни, приветливо помахав руками. – Привет, – отозвался Минхо, постаравшись улыбнуться настолько искренне, насколько это вообще было возможно в присутствии незнакомых людей. Да он просто сумасшедший, раз согласился на всё это! – Джисон много говорил о тебе, – добавил Хёнджин, пока они неспеша спускались в столовую. – Правда? – глаза лиса сверкнули хитростью и предвкушением, и он незаметно коснулся ладони идущего рядом Хана. – И что же он говорил? – Да ничего такого! – перебил друга Джисон, пока он не наболтал лишнего. – Не слушай их, хён. – Ну, не скромничай, Сон-а, – заискивающе произнёс Феликс и, поддразнивая, ущипнул Джисона за щёку. – В общем, он... – О, а вот и Чанбин-хён! – никогда ещё в своей жизни Хан не был настолько рад видеть Чанбина и поспешил потащить всех друзей к нему.       Со уже ждал парней за их столиком и что-то смотрел в телефоне, откинувшись на спинку стула. Снующие всюду ученики, оглушающий гул и всё увеличивающаяся толпа заставили Минхо помедлить у входа и боязливо втянуть шею в плечи, не зная, что делать с охватившей его тревогой. Он не был готов к такому количеству людей. Стены сжались, превращая столовую в душную тесную коробку, и казалось, что сотни пар глаз устремлены прямо на него и видят насквозь, рыская по душе в поисках самых темных секретов, чтобы после воспользоваться этим и сломать Минхо всю его жизнь. – Всё в порядке, Минхо, я рядом, – шепнул ему на ухо Джисон и, тепло улыбнувшись, осторожно взял за руку.       Стало немного легче, никто уже, вроде, и не смотрел, а помещение вновь наполнилось воздухом, которого так не хватало. – Ну наконец-то, – протянул Чанбин, завидев друзей. Заметив Ли, выражение его лица сменилось на удивлённое, но уже через секунду на нём расцвела самодовольная ухмылка, при виде которой Хан не удержался от раздражённого закатывания глаз. Пусть только попробует что-нибудь сказать. – Не представишь меня своему другу, Хан-а? – промурлыкал Чанбин, опустив голову на руки. – Чанбин-хён, это Минхо. Минхо-хён, это Чанбин, – с тяжелым вздохом протараторил Джисон, плюхаясь на стул. – Я знаю, как тебя зовут, мы, вообще-то, одноклассники, – сказал Минхо, выгнув бровь, на что Со лишь отмахнулся – раздражать Джисона всегда было слишком весело и стоило любых неловкостей. – Предлагаю отправить Чанбина за едой. – Я только за! – Эй, это нечестно! Я и так постоянно хожу вместо кого-то из вас, мелкие нахлебники.       Минхо с нескрываемым удивлением разглядывал парней, прижимаясь к Джисону как можно сильнее. Он никогда раньше не видел настоящую дружбу так близко – только наблюдал издалека и в самой глубине души завидовал, пока разрушительный яд разъедал сердце. Даже с этими едкими замечаниями и поддразниваниями, было видно, с какой нежностью и любовью парни смотрели друг на друга, но несмотря на это, Ли не мог перестать остерегаться каждого из них и держаться на расстоянии, стараясь оставаться в стороне. Они всё ещё люди, и сидеть рядом с ними всё ещё слишком опасно. Один из парней – вроде, Хёнджин – вдруг наклонился вперёд и пристально начал разглядывать лицо Минхо. – И правда глаза кошачьи, – выдал Хёнджин, игнорируя возмущённые вскрики Джисона и его панические попытки заткнуть Хвана. – Чего? – не понял Ли, обернувшись к Хану в поисках ответа. – Ничего! – ответил Джисон, угрожающе зыркнув на Хёнджина. – Как это ничего? Джисон просто как-то сказал, что твои глаза напоминают кошачьи. – И он был прав, – сказал Феликс, так же вглядываясь в лицо Минхо.       Минхо с глупой улыбкой посмотрел на Джисона, который всеми силами пытался скрыть свою неловкость, и ткнул его в бок, требуя объяснений. Даже окружавшая их толпа уже не имела значения, щеки Хана, похожие на распускающиеся бутоны алых роз, – вот, что важно и заставляет сердце странно трепетать. – Ну что ты на меня так смотришь? – буркнул Джисон, отодвинув Ли от себя. – Чанбин-хён, если что, я буду просто холодный чай.       Со что-то недовольно пробормотал, но всё же пошёл за едой для младших, по пути спросив у Хёнджина и Феликса, что им взять. – Кстати, мы сегодня собираемся у тебя, Сон? – спросил Хван, то и дело с интересом поглядывая на Минхо. – Родители сегодня дома, – только и сказал Джисон, и это был самый красноречивый ответ.       Друзья понимающе кивнули и угрюмо уставились в стол, не зная, что сказать. Разговоры об этом уже утомляли, но необходимость ответить хоть что-нибудь плотным облаком повисла в воздухе. Ли-старший, не до конца понимая, что происходит, неотрывно смотрел на поникшего Хана. – Джисон... – начал Феликс, округлив свои до невозможного добрые глаза, но Хан прервал его, мотнув головой. – Кстати! – вскрикнул Хёнджин, мгновенно меняя атмосферу за столом. – Я недавно смотрел новости, и там одна кицунэ...       Джисон тут же пнул его под столом, не помня себя от страха. Ну вот, сейчас он точно всё испортит. Сердце тревожно заколотилось, дышать стало сложно, и Джисон осторожно перевёл взгляд на Минхо, вокруг которого собралась какая-то тёмная и пугающая аура: потускневший взгляд был прикован к Хвану, руки на коленях сжались в кулаки, а на губах показались острые клыки, прокусывающие тонкую кожу. – Эй! Почему ты меня ударил?! Что я такого сказал?       Но Хан не мог ничего ответить. Как бы он объяснил Хёнджину, что говорить о кицунэ не стоит, потому что один из них является им, о чём, вообще-то, никто не должен знать? Пока Джисон пытался придумать, что сказать, Минхо встал из-за стола и, ничего не сказав, ушёл, оставив после себя колючий холод и липкий страх. – Да что не так-то? – всё не понимал Хёнджин, обиженно надув губы. – А где Минхо? – спросил вернувшийся с едой Чанбин. – Ушёл, – всё ещё не понимая, что произошло, ответил Феликс, пожав плечами. – Он... Он просто... – пытался что-то сказать Хан, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Зря он всё это затеял – в итоге он просто обидел старшего. – Он немного неловкий с новыми людьми. Я поговорю с ним. – Надеюсь, он в порядке. – Я всё ещё не понимаю, что я сказал не так!       Но Джисон уже никого не слушал, утонув в своих мыслях и переживаниях. Он подверг Минхо опасности, он так перед ним виноват, что одних извинений точно будет недостаточно. Джисон просто обязан как-то загладить свою вину, и это сейчас для него самое главное.

✩

      Тучи сгустились над городом, бросая на дома глубокую длинную тень, мелкий дождь покрывал лужицами асфальт и бесшумно стекал по окнам, оставляя на них быстрые ручейки и неглубокие озёра, а порывистый ледяной ветер срывал последние листья с деревьев, напоминая о приближении серого ноября. Джисон перекинул пальто на другую руку и вышел из кабинета, попрощавшись с друзьями. Внизу ждал Чанбин, чтобы вместе отправиться в студию, но Хан пошёл в противоположную сторону, надеясь застать Минхо в классе (обычно он уходил самым последним, но с его непредсказуемостью нельзя было ни на что рассчитывать). Джисон подождал, пока поток учеников немного уменьшится и, бросив быстрое "пока" нескольким старшим, заглянул в кабинет, с надеждой скользя взглядом по рядам парт. Минхо сидел в самом конце, задумчиво смотрел в окно и, казалось, не собирался никуда уходить. Джисон боялся потревожить эту прекрасную застывшую картину, поэтому стоял неподвижно и даже не дышал, не в силах отвести глаза от старшего. Он был прекрасен – настоящее произведение искусства античной эпохи, когда творцы стремились передать всю идеальность и красоту природы человека. – Что ты хотел? – прервал молчание Минхо, обернувшись к Хану. – Эм, хён, – Джисон, застигнутый врасплох, совершенно забыл, зачем он здесь, продолжая смотреть на Ли и что-то мямлить под нос. – Джисон, я ничего не понимаю. Зачем ты сюда пришёл? – Я хотел извиниться. За обед и за то, что вообще потащил тебя, заставил познакомиться с моими друзьями, и... – Я не злюсь, всё в порядке, – прервал младшего Минхо, поднявшись с места и устало потянувшись. – Ох, правда? – облегченно выдохнул Джисон и вдруг потянулся к сумке, вытащил что-то из неё и протянул Минхо. – Серьёзно, шоколад? Ты же знаешь, что я не люблю сладкое. – По-моему, очень символично. Впервые я пытался извиниться перед тобой тоже с помощью шоколада, – Хан тихо рассмеялся, вспоминая тот день и понимая, что всё слишком изменилось с того момента. – Я был ужасен, – захныкал Ли, всё же приняв шоколад. – Спасибо.       Джисон густо покраснел и опустил голову, скрывая глаза за челкой. Атмосфера вдруг стала какой-то слишком животрепещущей и интимной, в груди всё сжалось, а дыхание участилось и стало тяжелым. – Меня там ждёт Чанбин-хён, – неловко пробормотал Джисон, отступая к двери. – Всё нормально, иди. – До встречи, хён. – До встречи, Джисон.       Хан помахал на прощание и, довольно улыбнувшись, вышел из класса, направляясь к ждущему его Чанбину. Сердце скакало, как радостный ребёнок на батуте, руки немного тряслись, а глупая улыбка не сходила с лица, что поспешил отметить стоящий у ворот Со. – Ты выглядишь как идиот. – Видимо, я провожу с тобой слишком много времени, – съязвил в ответ Джисон, обиженно толкнув друга. – Что это за пальто? Я раньше его у тебя не видел, – Чанбин нахмурился и оглядел Хана с ног до головы. – Это... Минхо мне его одолжил, потому что на улице слишком холодно, а у меня была только легкая куртка, и когда мы вместе шли в школу... – Так вы вместе шли в школу? – Ну, типа того, – смутился Джисон, начав перебирать рукава. – Так вот почему ты так улыбаешься, – ехидно протянул старший, ущипнув Джисона за щёку и обняв его за талию. – Нашему Сони всё-таки нравится мальчик! – Прекрати говорить так, будто ты моя мама, это отвратительно, – Хан попытался оторвать от себя Чанбина, но тот обнимал настолько крепко, что это было невозможно. – Мы просто друзья, – Джисон вдруг задумался о том, действительно ли они с Минхо друг другу друзья. Может, Ли считает его просто приятелем или вообще проводит с ним время только потому, что Хан знает его секрет? Последняя мысль была самой болезненной, но Джисон старался не думать об этом слишком много.       Дождь противно капал на тело, волосы мокли и лезли в глаза, но Чанбину это совсем не мешало продолжать допытываться до друга, не давая ему спокойно идти. Дома сменяли друг друга, капли падали с неба всё реже, а Чанбин продолжал всё так же держать Джисона и пытаться вытянуть из него хоть слово. – Почему бы просто не признать свои чувства? Так будет гораздо проще, – настаивал Со, не замечая, что университетский кампус уже совсем близко. – Отстань, хён, – со смехом произнёс Джисон и, всё же вырвавшись, побежал в сторону корпуса, в котором расположилась их студия. – Эй! Вернись сюда, и давай серьёзно поговорим об этом! – крикнул ему вдогонку Чанбин, заливаясь смехом.       Догнав младшего только на лестнице, ведущей на этаж со звукозаписывающими студиями, Чанбин остановился, пытаясь отдышаться и прийти в чувства. И, вообще-то, он ещё не договорил. – Признайся, Хан Джисон, он тебе нравится. В этом нет ничего такого. – Мне не в чем признаваться, – задыхаясь, отмахнулся Хан и толкнул затонированную дверь студии. – Привет, Крис-хён! – Что за шум? – спросил Чан, вероятно, услышав спор младших ещё из коридора. – Джисон не признаётся, что ему нравится Минхо, – пожаловался Чанбин, садясь в кресло рядом с Чаном и вглядываясь в экран компьютера. – Так всё же нравится? – оторвавшись от работы, сказал Бан, широко улыбнувшись. – Нет! – О, да ладно тебе! – Ну, хватит, хватит, – остановил препирательства Чан. – Давайте лучше займёмся делом. Сон, ты принёс текст? – Да, конечно, – Джисон сел на диванчик и, порывшись в сумке, достал из неё блокнот и, открыв нужную страницу, отдал Крису, ожидая его вердикт.       Минута тянулась слишком долго, и Джисон не мог перестать пристально вглядываться в лицо Чана, пытаясь предугадать, что он скажет. – Неплохо, очень даже хорошо, – похвалил его Чан, довольно покачав головой. – Давай попробуем под бит? Зачитаешь? – Дай мне минуту.       Хан забрал блокнот, пробежался глазами по тексту и, распевшись, попробовал зачитать его одними губами. Джисон до безумия любил процесс создания музыки: все лишние мысли исчезали как по щелчку пальца, обычная для него рассеянность сменялась серьёзной сосредоточенностью, а все беспорядочно роящиеся тревоги обретали форму красивых и изящных слов. – Сон-а, – протянул Бан, но Джисон не отозвался, полностью поглощённый текстом. – Джисон-а, – Чан встал со стула и, опустившись на диван рядом с Джисоном, притянул его к себе. – Хан-а. – Да, хён? – наконец ответил Хан, не отрывая взгляд от блокнота. – Что мне делать с тобой, когда ты такой милый? – плаксивым тоном произнёс Чан, щипая щеки Джисона и щебеча о том, какой его младшенький очаровательный. – Я тоже тебя люблю, хён, – поддавшись любвеобильному настроению Криса, ответил Джисон, прижавшись к его груди. – Ну что, попробуем? – Чанбин, включай, – дал команду Чан, махнув рукой, хотя обычно он делал это сам, но у него сейчас были дела поважнее, например – затискать Хана и около сотни раз напомнить ему о том, какой он хорошенький.       Только Со собирался нажать на пробел, как дверь студии открылась и в проёме появился профессор. Парни тут же затихли, а мужчина с интересом осмотрел помещение, задержав взгляд на компьютере и звуковых дорожках на экране. – Здравствуйте, профессор Ким, – первым спохватился Бан, поклонившись, и младшие тут же последовали его примеру. – Привет, парни. Работаете над песней? – Да, вот, только начали. – А где ещё один? Вас же было четверо, разве нет? – удивлённо спросил преподаватель, мысленно считая парней. – Он уехал полгода назад, – ответил Чан, покосившись на поникшего Джисона. – Сейчас мы работаем втроём. – Вот как, – протянул Ким, понимающе покачав головой.       Мужчина вошёл, жестом спросил разрешения и, получив кивок от Чанбина, надел наушники и включил музыку, кивая в такт. Напряжение ощущалось, как погода перед грозой: душно, жарко, всё вокруг наэлектризовано и больно покалывает при любом прикосновении. – У меня сейчас дополнительные занятия, я ещё к вам загляну, ладно? – сказал он, снимая наушники и улыбаясь парням. – Конечно, заходите!       Как только профессор ушёл, все тут же облегчённо выдохнули – всё же встречи с профессионалом – это всегда очень волнительно. Взгляд Джисона потемнел, губы сжались в тонкую полоску, лицо как-то нездорово побледнело, и казалось, что ещё секунда – и он заплачет. Но дело, очевидно, было не в преподавателе, а в том, о чём он ему напомнил, невольно задев рану, которую Джисон долго и болезненно залечивал. – Джисон, ты как? – взволнованно спросил Чанбин, присев на корточки перед Ханом, и заглянул ему в глаза. – Забудь ты уже о нём. Уехал и уехал, – Со переглянулся с не менее обеспокоенным Чаном и продолжил: – И вообще, по-моему, Минхо гораздо лучше. Как минимум симпатичнее. – Хён, – с вымученной улыбкой протянул Хан, ударив старшего по плечу. – Меня это просто немного расстраивает, вот и всё. – Оно того не стоит, Хан-а, – заботливо произнёс Чан, вновь утягивая Джисона в свои объятия. – Тем более, если бы он не уехал, мы бы не придумали наше самое крутое название. Кто бы ещё догадался назвать свою группу 3RACHA? Мы гении, это очевидно. – О, это точно! – подхватил тон Бана Джисон. – Почему мы вообще ещё не мировые звёзды? – Они просто не понимают, как много теряют. – Чанбин-хён, включай музыку, сейчас вы услышите самый гениальный рэп.       Студия заполнилась смехом и атмосферой лёгкой, непринуждённой работы. Джисон и Чанбин устраивали соревнования по фристайлу, Чан баловался с битами, создавая странную и забавную музыку, к которой парни придумывали самые глупые тексты, которые только могли прийти им в голову – в конце концов, иногда нужно отдыхать от серьёзности и тяжести бремени музыкантов, которые должны создавать исключительно хорошие песни. Они всего лишь ученики, и музыка для них – это источник счастья, о чём они не собираются забывать никогда.

✩

      В тот день Джисон проснулся со странным давящим ощущением в груди, предвещающим что-то не очень хорошее и тревожное. Уже привычный осенний мрак пробирался в спальню, гул ветра пугающе сотрясал дом, и шумный ливень периодически стучался в окно, словно требуя впустить постепенно утихающий дождь в квартиру. Хан почти не помнил то утро, голова кружилась, а глаза застилала странная пелена, из-за чего он пару раз врезался в дверные косяки и ударился об углы мебели. Отказавшись от завтрака, Джисон бросил первый попавшийся батончик в сумку и, спотыкаясь на ходу, спустился на улицу. – О, ты здесь, – удивлённо произнёс Джисон, увидев стоящего у дома Минхо, и на несколько секунд замер, потерявшись в мыслях. – Ты в порядке? – заметив отсутствующее состояние младшего, спросил Минхо и даже на всякий случай проверил температуру. – Земля вызывает Джисона, – протянул он, помахав рукой перед его лицом. – Хватит витать в облаках. – М? – наконец вернулся к реальности Хан, широко распахнув глаза. – Ты что-то сказал? – Всё хорошо? Выглядишь потерянным. – Да-да, – отмахнулся Джисон. – Вот, кстати, твоё пальто, спасибо, что одолжил.       Ли только промычал что-то в ответ, накинул на себя пальто и медленно пошёл следом за Джисоном. Казалось, что сама природа предупреждала о чём-то опасном и угрожающем, склоняющиеся деревья и кричащий ветер были предвестниками надвигающейся бури, которая обязательно принесёт с собой беду. Джисон молчал, гнетущее чувство давило его к земле, и больше всего пугало то, что он не знал причину всего этого. Минхо то и дело взволнованно поглядывал на него, но Хан этого не замечал, продолжая шагать по инерции и смотреть себе под ноги. – Стой! – вдруг вскрикнул старший, схватив Джисона за руку, и рывком оттянул его назад. – Ты что, не видишь, что горит красный? Ты придурок, ясно?! – кричал напуганный Минхо, прижимая Джисона к себе так крепко, будто он мог убежать от него.       Хан моргнул пару раз, приходя в себя, и только спустя несколько секунд понял, что он, задумавшись, едва не вышел на проезжую часть. Страх мгновенно сковал его тело, и всё, что он мог – это цепляться за Минхо, тяжело дыша и оглядывая улицу так, будто он видел её в первый раз. Он был в одном мгновении от происшествия, и, если бы не Минхо, он мог бы просто умереть. Ноги вдруг ослабли, в глазах сначала потемнело, а потом всё сжалось до разноцветных фейерверков, взрывающихся где-то в висках. – Эй, Джисон, – донёсся откуда-то издалека голос Ли, сильные руки которого были единственной поддержкой Джисона. – Хан Джисон!       Постепенно всё начало проясняться, и Хан вновь обрёл равновесие, желая только, чтобы звон в ушах тоже затих. Очертания домов становились всё четче, лицо Минхо больше не походило на размытое пятно, а серая палитра красок заливалась цветными пятнами. – Я в порядке, – проговорил Джисон, вглядываясь в глаза напротив и боясь отпустить руки Минхо, будто они были единственным спасением от его тревог. – А твоё бледное лицо говорит об обратном.       Минхо оттащил Джисона подальше от дороги и, прижав к стене какого-то здания, обхватил его лицо руками, пытаясь поймать рассеянный взгляд. – Голова кружится? Видишь меня? – Лучше бы не видел, – хмыкнул Хан, возвращаясь к своему язвительному тону, и оттолкнул Ли от себя. – Пойдём уже, мы так в школу опоздаем. – Но ты... – Я в порядке, хëн, правда, – Джисон потянул Минхо за собой за рукав, пытаясь одним взглядом убедить его, что с ним и правда всё хорошо.       Джисон надеялся, что это происшествие – это именно то, что терзало его с самого утра, но странное чувство только усилилось, скрутило желудок и сдавило виски, делая никуда не девшийся звон в ушах просто невыносимым. Минхо всю дорогу держал младшего под руку, боясь, что с ним опять может что-нибудь случиться, и время от времени спрашивал о его самочувствии, допытываясь до тех пор, пока ответ не удовлетворит его полностью. Родители никогда так не заботились о Джисоне, и даже Чан был менее назойливым, позволяя Хану со многим справляться самому. Но Джисон соврал бы, если бы сказал, что ему не нравилось, что Ли переживает о нём. Никогда ещё он не чувствовал себя таким нужным, он словно после продолжительного странствия по миру наконец-то оказался дома, где его ждут и любят, несмотря ни на что. Джисон и не подозревал, что всё это время нуждался в таком, как Минхо – в человеке заботливом, сильном и в то же имеющем свои слабости, которые Хан готов оберегать от любой боли. Даже если это всего лишь глупая верная природа кицунэ, даже если всё это – притворство, чтобы оставаться в безопасности, Джисон готов продолжать жить в этой сладкой лжи, теша себя слабыми надеждами на светлое совместное будущее. Даже если Джисон до безумия мечтает, чтобы всё это оказалось правдой, он готов зажмуриться и продолжать делать вид, что всё в порядке, несмотря на то, что мир вокруг и внутри превращается в руины. – О чём ты думаешь? – вдруг спросил Минхо, когда они уже подходили к школе. – Да так, ни о чем, – Хан пожал плечами и, бросив старшему напоследок что-то вроде "увидимся позже", забежал в школу.       Джисону казалось, что все внезапно стали слишком шумными, коридоры сузились, и теперь по ним тяжело ходить, не задев кого-нибудь плечом, а большие окна так и норовили поглотить его и смешать с серой массой ноября. Он прижал сумку к груди, защищаясь ей как щитом, и, прикрыв глаза, быстрым шагом пошёл в свой класс, стараясь не смотреть по сторонам. Войдя в кабинет, Хан незаметно проскользнул на своё место и, облегченно выдохнув, заметил, что все как-то необычно оживлены и не прекращая что-то обсуждают. – А что происходит? – спросил он сидящих рядом Феликса и Хëнджина. – Ты не знаешь? – удивился Хван, вскинув брови. – У нас новенький в классе. – Под конец года? – Говорят, он уже учился здесь, – добавил Феликс, пожав плечами. – Даже не представляю, кто это может быть.       Джисон кивнул и отвел задумчивый взгляд в сторону. Любопытство, как и всегда, брало верх, и он мысленно начал перебирать все возможные варианты, вспоминая всех учеников параллели. Но кто же знал, что реальность окажется куда более интересной и хитрой, опережая даже самые смелые фантазии Джисона? – Как думаете, он милый? – шепнул друзьям Ли, вырисовывая в тетради незамысловатые узоры. – Кто знает? – пожал плечами Хëнджин, следя взглядом за ручкой Феликса. – У меня какое-то нехорошее предчувствие, – сказал Хан, кусая губы и стуча карандашом по парте. – В прошлый раз, когда у тебя было такое предчувствие, ничего не произошло.       Вообще-то, произошло. В тот день он столкнулся с Минхо, который оказался скрывающимся среди людей кицунэ, и это довольно сильно поменяло его жизнь. К ещё одному такому повороту Джисон не был готов, и с каждой секундой волнение охватывало его всё сильнее, заставляя с ещё большим усилием стучать карандашом по столу. – Хватит, – не выдержал стука Хëнджин, и в этот же момент прозвучал звонок.       Ну вот, сейчас точно что-нибудь произойдёт.       Разговоры не стихли даже тогда, когда в класс вошёл учитель, и, более того, роптания начали только нарастать, когда он объявил о том, что в классе появился новый ученик. Все предвкушающе зашептали, и только один Джисон не чувствовал общего восторга, потонув в бездонном океане беспокойства. – Заходи, Виен, – с улыбкой сказал учитель, и Джисон начал молиться всем известным ему богам в надежде, что ему просто послышалось. Возможно, это просто кто-то с таким же именем? Банальное глупое совпадение, и ничего больше.       И Хан почти убедил себя в этом, но все его воздушные замки превратились в стекло и разбились, упав на землю, когда парень вошёл в класс. Он совсем не изменился за полгода своего отсутствия: всё те же выжженные осветлителем волосы, цепкий тёмный взгляд и родинка над пухлой губой. Виен улыбался точно так же, как улыбался Джисону в свой последний день рядом с ним, и у Хана всё внутри скрутило от болезненных воспоминаний, вспышками появляющихся перед глазами. Он был уверен, что спрятал их настолько далеко, что больше никогда не сможет найти, но стоило ему встретиться с ним взглядом, как всё рухнуло и вернулось к отправной точке, ударив по лёгким с такой силой, что Джисон и не надеялся вновь научиться дышать. – Привет, я Шин Виен, полгода назад я уехал в Штаты на учёбу, но недавно вернулся обратно в Корею. Надеюсь, мы с вами снова подружимся, – сказал парень, всё это время не сводя глаз с Джисона. – Хан-а, ты как? – спросил Феликс, ободряюще сжав ладонь друга. – Это... Я даже и не знал, что он вернулся, – только и смог пробормотать Джисон, бездумно уставившись в парту.       В голове стало непривычно пусто, все мысли превратились в пыль, и их сдуло ветром из приоткрытого окна. Всё это было слишком для него, он не был готов столкнуться со своим прошлым, когда он только начал выстраивать новое настоящее. Этот пристальный взгляд был слишком знаком Джисону, раньше он вызывал бесконечный трепет бабочек где-то в желудке, а сейчас им всем будто поотрывали крылья, и они полумертвые карабкаются по стенкам органов. – Можешь занять свободное место перед Джисоном.       Хан был уверен, что, как только Виен сделает шаг, он тут же сорвётся с места и убежит. Убежит хоть куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда и от всей той боли, которую он ему причинил. Шин уверенным шагом прошёл между рядов, сел на своё место и обернулся к Джисону, который в тот момент больше напоминал собственную тень, чем самого себя. – Привет, Сони, – прошептал Виен, и Джисону пришлось наклонить голову настолько сильно, насколько он только мог, лишь бы никто не заметил слез, застилающих его глаза и делающих их похожими на две печальные лужи посреди пыльной заброшенной дороги. – Мы здесь, – шепнул Хëнджин.       Феликс согласно кивнул и, прижавшись к боку Хана, оставил лёгкий поцелуй на его плече, всеми силами пытаясь показать, что они с Хëнджином рядом и никуда не исчезнут, даже если что-то случится. Даже если в его жизни вновь появился Шин Виен.

✩

      Во второй раз за день память подвела Джисона – он совсем не помнил прошедший урок. Всё, что он видел – это широкую спину Виена перед собой, его отросшие волосы и руки, которые он когда-то держал с таким обожанием и трепетом. Но всё это осталось в том самом "когда-то", до того, как Шин просто исчез, оставив Джисона одного теряться в догадках и тонуть в страданиях.       Как только звонок достиг ушей Хана, он поспешил выйти в коридор, чтобы оттуда – сразу в столовую, где его ждёт Чанбин и дальний безопасный стол, за которым он сможет хоть немного расслабиться. Но Джисон не учёл, что он был не самым быстрым парнем, и Виен с лёгкостью смог его догнать и схватить за локоть, рывком развернув к себе. Джисон смотрел в пол, он просто не мог поднять на него взгляд, потому что знал, что если посмотрит, то может сдаться и снова пропасть, забыв обо всех клятвах больше никогда с ним не связываться. – Сони, давай поговорим. – Не называй меня так, – единственное, на что хватило Хана, перед тем как первые предательские слезы скатились по щекам. – Ты... Почему ты плачешь? – искренне не понимал Шин, беспомощно разглядывая парня перед собой. – Ты серьёзно не понимаешь? – Джисон нервно рассмеялся, но тут же принял серьёзный вид и со всей силы толкнул Виена, вкладывая в это импульсивное действие все свои обиды. – Ты просто взял и уехал, ничего мне не сказав. Я узнал обо всём только через неделю от Крис-хëна, и всё, что я получил от тебя за всё это время, – это сообщение, в котором ты бросил меня! И ты ещё спрашиваешь, почему я плачу?! Ты мудак, Шин Виен! – Сони, – жалобно протянул Виен, состроив щенячьи глазки, и попытался взять Джисона за руку, но тот отшатнулся, прожигая Шина яростным взглядом. – Я же сказал, не называй меня так. – Давай спокойно поговорим обо всём за обедом, м? Я всё тебе расскажу, обещаю. – Я больше не верю твоим гребаным обещаниям! – Эй, порядок? – спросил появившийся Феликс, позади которого возвышался Хёнджин и, казалось, был готов в любой момент начать драку. – Да, идите без меня, – ответил Джисон, заверив друзей, что всё в порядке. – Ну что, Джисон? – вновь спросил Виен, с надеждой посмотрев на Хана.       Джисон не хотел больше доверять ему, не хотел верить ни единому слову, но, как бы сильно он не ненавидел себя за это, он скучал. Он даже не представлял, насколько, до этого момента. Ему было интересно узнать, что же всё-таки произошло, может, Виен на самом деле не такой уж плохой, и всё это – всего лишь неудачное стечение обстоятельств. Но даже если и так, то что дальше? Они снова будут вместе? – Ладно, – сдался Джисон и, не дожидаясь Виена, пошёл в столовую, надеясь, что тот потеряется где-нибудь по дороге и навсегда забудет дорогу в эту школу.       Заняв первый попавшийся стол, парни погрузились в затяжное гнетущее молчание, прервать которое не осмеливался ни один из них. Шин, не стесняясь, рассматривал Джисона, пока последний упорно пытался прожечь дыру в столе и беспокойно подрагивал ногами, не зная, куда деть переполняющую его нервозность. Шум вокруг был всего лишь фоном для немого кино, происходящего за их столом, и Джисон желал лишь поскорее перейти к заключительным титрам. – Джисон, – послышался совсем рядом спасительный голос, и Хан не удержался от счастливой улыбки, когда к нему подошёл Минхо. – А это кто? – Я его парень, – невозмутимо ответил Шин, но, заметив, угрожающий взгляд Джисона, добавил: – бывший. – Понятно, – недовольно отозвался Ли, закатив глаза и нахмурившись. Раздражение и злость неприкрыто отражались на его лице, и Джисон не знал, бояться ему или наоборот чувствовать облегчение. – Я тебя задел? – усмехнулся Виен, заметив состояние старшего, но через секунду его лицо вытянулось от удивления, будто он осознал что-то очень важное. – Так вы, парни, встречаетесь? Простите, не знал. – Мы не встречаемся, – огрызнулся Хан, хлопнув рукой по столу. – А мне кажется, твой дружок очень этого хотел бы, – продолжал язвить Шин, откинувшись на спинку стула и оценивающим взглядом осматривая Минхо. – И, честно говоря, я не могу его винить, – заискивающим тоном произнёс он, вернув своё внимание Джисону. – Не знал, что ты так быстро найдешь мне замену. – Виен. – Прости, прости. Наверное, это прозвучало грубо с моей стороны, – Виен виновато покачал головой и слабо улыбнулся, взяв руку Хана в свои ладони, из-за чего последний поежился, отвыкнув от таких прикосновений, и, очевидно, он не очень желал вновь ощущать их. – Но, серьёзно, он? – продолжил Виен, крепко держа руку Джисона, пока последний безуспешно пытался вырваться, не в силах что-либо сказать из-за тревоги и неловкости. – Эй, что ты себе позволяешь? – взорвался Минхо и, не помня себя от ярости, схватил младшего за ворот рубашки и поднял над полом, сверкая покрасневшими глазами.       Все ученики тут же притихли и столпились у их стола, перешептываясь и снимая всё происходящее на телефоны. Друзья Джисона старались держаться как можно ближе, чтобы вмешаться в случае чего, но просто так лезть на рожон не спешили. – Ты же видишь, что ему неприятно, так зачем продолжаешь? – рыкнул Ли, тряхнув гадко улыбающегося Виена.       Бешеный стук сердца заглушал любые звуки, слепой гнев был единственным, что Минхо чувствовал, и его не волновало совершенно ничего, кроме желания защитить Джисона от этого грубого идиота. – Минхо, перестань, – взмолился напуганный происходящим Джисон, пытаясь оттащить лиса в сторону, но тот был слишком сильным и даже не шелохнулся под натиском младшего. – Ты что, его защищаешь?! Джисон, ты шутишь? – Я его не защищаю, просто...       Минхо отпустил Виена и двинулся на Джисона, нависая над ним и угрожающе открывая клыки. Джисон его не боялся, потому что знал, что Ли не причинит ему вреда, но избавиться от волнения он никак не мог, медленно отступая назад. – Просто что? Почему ты молчишь и терпишь всё это дерьмо? – Это не так, Минхо, – попытался оправдаться Хан, но Минхо его совсем не слышал, оглушенный собственными чувствами. – Он всё ещё тебе нравится, да? Ты поэтому на его стороне? – Да услышь же ты меня! – вскрикнул Джисон, не в силах спорить с Ли, когда он даже не прилагает усилия, чтобы понять его. – Да пошли вы к чёрту, – бросил Минхо и выбежал из столовой. – Ты просто придурок, Шин Виен, – процедил сквозь зубы Джисон и, бросив последний разъяренный взгляд на Виена, убежал вслед за старшим, расталкивая собравшуюся толпу.       Джисон успел заметить, как Минхо сворачивает в сторону боковой лестницы и поспешил за ним, надеясь догнать его и спокойно всё разъяснить. Он не знал, злиться ему на него или жалеть, всё смешалось в один тугой комок, от которого ему так сильно хотелось избавиться, чтобы почувствовать облегчение. – Минхо, стой! – крикнул Хан, забегая на лестницу. – Что? Тебе разве есть, что сказать? – остановившись на пролёте, продолжал рычать Минхо.       Рыжие уши недовольно дергались, хвост качался из стороны в сторону, как старинный маятник, а клыки уже было нельзя не заметить даже издалека. Минхо вышел из себя, и Хану было больно осознавать, что причиной этого стал он. – Ты не имеешь права ни в чем меня обвинять, пока сам не научишься слушать! – возмущался Джисон, честно стараясь оставаться серьёзным и не отвлекаться на лисью сущность Ли.       Дверь на следующем пролёте скрипнула, послышались несколько голосов, и парни панически переглянулись, не зная, что делать дальше. Ну вот, сейчас Минхо раскроют, всё закончится, и эта глупая ссора уже больше не будет иметь никакого значения. Прежде чем он успел хоть что-то обдумать, Джисон прижал Минхо к стене, чтобы хвоста не было видно из-за спины, а сам навалился сверху, обнимая и прижимая его голову к своей груди, а рукой закрывая уши. Хан прислушивался к шагам рядом, к осуждающему шепоту и грубым фразам, но гораздо громче было гулко стучащее сердце Минхо. Или это было его собственное? Джисон уже не мог разобрать, утонув в ощущении Минхо в своих руках. Пальцы тонули в рассыпающихся прядях, тело Ли пугливо дрожало, и сам он казался таким уязвимым в этот момент, что Хан был готов держать его целую вечность, лишь бы он хоть немного почувствовал себя в безопасности. Минхо тяжело дышал куда-то в шею, когти впились в спину от страха, но Джисон только сильнее прижимал его к себе, наслаждаясь каждым прикосновением. – Вроде ушли, – прошептал Джисон, не спеша отпускать старшего. – Вроде да, – вторил Минхо, нисколько не сопротивляясь, и поудобнее устроил голову на груди Хана. – Прости, Джисон, я не должен был кричать на тебя, – прошептал он, проведя рукой по спине младшего и вызывая у него волну колючих мурашек. – Просто он заставил тебя чувствовать себя некомфортно, и мне будто крышу снесло. Не хочу, чтобы тебе было плохо. – Всё в порядке, я не сержусь, – Джисон ласково провёл рукой по волосам Ли, впервые осмелившись коснуться шелковистых лисьих ушей, которые тут же в смущении прижались к макушке и задрожали. – Но в следующий раз тебе стоит сдерживать себя как минимум потому, что тебя могут поймать. – А как максимум? – Мне так будет спокойнее.       Минхо поднял голову и взглянул на Джисона, выглядя при этом, как побитый жизнью уличный котёнок. Хоть кто-нибудь вообще умеет злиться на котят? Джисон был счастлив – его Минхо всё ещё с ним, и, даже если жизнь снова подкинула ему серьёзные перемены, лис останется рядом и продолжит доставлять ему проблемы, против которых он, вообще-то, ничего не имеет. Глаза сверкали ярче самых горячих звёзд, пульс участился, подстраиваясь под одинаковый темп, а в воздухе почти физически ощущалось бесконечное доверие и уверенность друг в друге. Они оба были настолько поглощены друг другом, что отвести взгляд было подобно смерти; слова были не нужны – устремлённые в души друг друга глаза говорили обо всём.       Как жаль, что никто из них так и не заметил тяжёлого пронизывающего взгляда, наблюдающего за ними из-за темного угла.