Kitsune no hoshi

      Из приоткрытого окна тянулся слабый ветерок, разносящий по спальне запах дождя и мокрого асфальта, слабое солнце едва проглядывало сквозь густые свинцовые тучи, а звуки давно проснувшегося города нарастали с каждым часом. Джисон лениво перевернулся в постели и потянулся, приоткрывая глаза. Сердце зашлось в испуге, когда вместо родных бежевых обоев он увидел пустые белые стены, но оно сразу же успокоилось и наполнилось теплом, когда он вспомнил, в чьей комнате находится. Хан сел на кровати, зарываясь пальцами в пушистые волнистые волосы, и расплылся в улыбке, понимая, что утро выдалось действительно добрым. Дверь вдруг открылась, и на пороге появился Минхо. Видеть его вот так — с лисьей формой, в домашней одежде и в таком уютном антураже было самым настоящим наслаждением. Черная футболка и серые спортивки были самыми обычными, но на Минхо смотрелись настолько красиво и привлекательно, что хоть сейчас на обложку журнала. — Наконец-то проснулся, соня? — фыркнул Ли, сложив руки на груди, пока позади размеренно покачивался хвост. — Я не виноват, что у тебя такой удобный матрас, — ответил с улыбкой Джисон, распластавшись на кровати. — Дай мне ещё пять минут. — Так и знал, что надо было вчера отправить тебя домой, — буркнул язвительно Минхо и, подойдя к младшему, ущипнул его за щеку. — Завтрак на столе. — Завтрак? — сразу же встрепенулся Джисон, поднимаясь с кровати. — Сразу бы так.       Хан солнечно улыбнулся и почесал макушку Минхо прямо за лисьим ухом, с удовольствием наблюдая за тем, как краснеют его щеки. — Ну хватит, я же не собака, — отмахнулся Ли, убирая руку Джисона. — А по-моему, очень даже похож, — Джисон показал старшему язык и едва увернулся от полетевшей в него подушки. — Я в душ! Разогрей там заново еду, хён. — Ты зовёшь меня хëном, только когда тебе что-то нужно!       Джисон только посмеялся на это, с громким щелчком закрыв за собой дверь в ванную. Энергия плескалась в нём, как бурно разливающийся фонтан, хотелось плакать и смеяться одновременно, и всё тело немного потряхивало, как от предвкушения чего-то очень хорошего. Хан был переполнен искренним счастьем, глаза слепило от собственного света, а конец ноября казался не таким уж и серым и тоскливым — в конце концов, в дожде тоже есть кое-что приятное и уютное. Вчерашний разговор по душам с Минхо наконец-то расставил всё на свои места, Джисон вывалил всё как на духу и сотню раз извинился, заливаясь слезами, а после просто отключился от переутомления, и Ли милосердно оставил его у себя и даже позволил занять свою кровать. Открыться Минхо оказалось гораздо проще, чем Джисон себе представлял, лис не злился и не осуждал его выбор и лишь делился собственными чувствами и всеми силами старался утешить. Единственное, о чём умолчал Джисон, — это его чувства, давно проросшие внутри, как цветочный сад. Теперь, когда обманывать самого себя больше не получится, станет немного сложнее, но Джисон честно постарается держать себя в руках и снова всё не портить.       Джисон выключил воду, медленно выдохнул и снова улыбнулся. Всё же хорошее перевешивало все переживания в сотню раз. Хан переоделся в одежду, заботливо оставленную для него Минхо, и посмотрел на себя в зеркало, пытаясь разглядеть собственное тело за огромными тканями. Возможно, это даже выглядело мило? — Безнадёжно, — прошептал Джисон и, приподнимая слишком длинные штаны, поплёлся на кухню.       Движимый голодом и ноющим желудком, Джисон, довольно мыча, сел за стол, пока Минхо расставлял перед ним тарелки с едой и чашку с горячим чаем. Наверное, именно так выглядит идеальная жизнь: спокойное утро выходного дня, счастливые улыбки, вкусный завтрак и милый кицунэ рядом. — Спасибо, хён, — благодарно протянул младший, смотря на Ли снизу вверх. — Ешь молча, — ответил смущенно Минхо и поправил съехавшую с плеча Джисона бежевую футболку. — Когда позавтракаешь, напиши Виену и попроси о встрече, — сказал он, отвернувшись, чтобы сделать себе кофе, из-за чего его хвост едва не угодил в тарелку, из которой ел Хан.       Джисон замер, так и остановив палочки на полпути ко рту. Он совсем забыл о Виене и о том, что ещё не всё кончено. — Зачем? — Чем раньше со всем разберёмся — тем лучше.       Минхо постучал ложкой о стенки кружки и сел за стол напротив Хана, спокойно попивая кофе. Он что, совсем не переживает? Джисон отложил палочки и опустил голову на руку, разглядывая старшего. Он не хмурился, как обычно, в глазах не было тревоги, и даже на губах играла слабая улыбка. Чему он так радуется? Джисон не понимал, и это немного раздражало. — Прекрати пялиться, — бросил Минхо, взмахнув рыжей челкой. — Почему ты такой довольный? — Мне заплакать? — Нет, просто… — Хан неловко опустил взгляд и прикусил губу. Теперь ему казалось глупым, что он вообще спросил это. — Столько всего произошло, а ты сидишь улыбаешься и, кажется, вообще не волнуешься. — А ты? — Что я? — Ты волнуешься? — Ли шумно отпил кофе, смотря пристально и прямо в душу. — Немного, — тихо признался Джисон, ковыряя палочками еду в тарелке. — Не хочу видеться с Виеном. — Эй, Хани, — позвал младшего Минхо.       Джисон поднял взгляд и столкнулся с другим, полным тепла и заботы. Минхо протянул ему руку, и Хан, непонятливо покосившись на неё, осторожно переплёл их пальцы, чувствуя, как на сердце приходит желанное успокоение. Кухня была затоплена серым утренним светом, слепо сияющие окна открывали вид на густые кроны деревьев и бледное солнце, мимо которого шустро пробегали тяжелые тучи. — Всё это скоро закончится, — произнёс мягким голосом Ли, поглаживая тыльную сторону ладони Джисона большим пальцем. — Знаю, — тяжело вздохнув, ответил Джисон. — Еда уже остыла, наверное. Доедай быстрее, хватит болтать. — Обращаешься со мной, как с ребёнком, — буркнул Хан, послушно вернувшись к завтраку. — Ты и есть ребёнок, — усмехнулся Минхо, прикрывая насмешку на лице хвостом. — Хён! — Ешь, ешь.       Тихий смех Минхо омыл Джисона тёплой волной, и море спокойствия разлилось внутри него. Им ещё предстояло столкнуться со многими трудностями, но Джисон предпочитал жить здесь и сейчас, поэтому он счастливо улыбнулся в тарелку, думая, что это, пожалуй, самое лучшее утро в его жизни.

✩

— И как ты собираешься устроиться на работу? У тебя вообще есть паспорт? — донимал лиса вопросами Джисон, после того как тот посвятил его в свои планы.       Они неспеша собирались на встречу с Виеном, и Джисон всеми правдами и неправдами пытался отвлечь себя от всего, что произойдёт несправедливо скоро. — Обижаешь, — протянул Минхо и открыл незаметный ящичек, в котором лежало несколько паспортов — каждый с разными фотографиями и разным возрастом. — Двадцать лет? — фыркнул Хан, разглядывая один из паспортов, который Минхо, видимо, будет использовать для устройства на работу. — Вот бы увидеть их лица, когда они узнают, что ты на самом деле старик. — Прекрати издаваться, я молодой лис. У меня даже до сих пор не появился второй хвост, — Ли демонстративно покачал своим хвостом и развёл руки в стороны. — Переодевайся, и будем уже выходить.       Минхо обвёл Джисона взглядом и прикрыл глаза, пытаясь отпечатать на подкорке мозга этот домашний и уютный образ. Всё же, как бы Ли не противился этой мысли, Хану до безобразия шли его вещи и он выглядел до безумия привлекательно в них. — Как скажешь, — бросил Джисон, отвечая на всё сразу, и уставился на Минхо, словно ожидая чего-то. — Что? — Может, выйдешь, чтобы я переоделся?       Румянец мгновенно вспыхнул на щеках Минхо, и он, смущаясь, сам не зная чего, пробормотал что-то неразборчивое и под смешки Джисона вышел из комнаты. Джисон смотрел ему вслед, глупо улыбаясь, и смог прийти в себя, только когда дверь окончательно закрылась за старшим. В одежде Ли было хорошо и уютно, он чувствовал приятное единение с Минхо, находясь в ней. Но действительность обухом ударила по голове, напоминая, что выдавать желаемое за действительное — плохо и что они с Минхо всё ещё просто друзья, которые сейчас должны закончить тот бардак, который они устроили в своих жизнях.       Парни молча шли в сторону джисонова дома, где на заднем дворе их уже ждал Виен. Деревья, покрытые дыханием приближающегося декабря, асфальтовые тучи и серые здания — всё это застыло в мучительном ожидании, нагнетая атмосферу ещё больше, и совсем недавно хорошее настроение Хана упало до минусовой отметки. Он шёл, смотря под ноги и считая трещины на асфальте, похожие на маленьких ядовитых змей. Раз, два, три… Это немного отвлекало, и мысли постепенно сосредотачивались на серой растрескавшейся дороге вместо предстоящей нервирующей встречи. — Ты как? — спросил Минхо, когда они были уже совсем близко. — Нормально, — отмахнулся Джисон, обхватив себя руками, и отвернулся в сторону, чтобы скрыть тень печали на своём лице. — Скоро всё закончится, Хани. — Знаю, хён, — смягчился Джисон, одарив Минхо мягкой улыбкой.       Ли на секунду сжал ладонь младшего, но тут же выпустил её из руки, когда они зашли за дом и увидели нетерпеливо топчущегося на месте Виена. Услышав шаги, Шин мгновенно просиял и широко улыбнулся, надеясь увидеть одного лишь Джисона, но, заметив Минхо, лицо его сразу же помрачнело, а в глазах вспыхнули огоньки гнева. — А он здесь зачем? — рявкнул Виен, широкими шагами подходя к парням. — У этого лиса память отшибло? Он забыл, кто ты такой? — Виен схватил Джисона за ворот кофты и с силой тряхнул, смотря прямо в глаза. — Убери руки! — вскрикнул Минхо и с лёгкостью оттолкнул Виена от Хана. — Шутишь? — с истеричным смехом ответил Шин, не веря собственным глазам. — Да ты хоть представляешь, что его родители делают с такими тварями, как ты?! — он указал на Джисона, тяжело дыша от кипящих в нём чувств. — Могу рассказать. Я бывал с Джисоном в лаборатории. Так вот, они…       Минхо, не выдержав такого поведения Виена, отодвинул Джисона подальше и вперил взгляд в Виена. Хан испуганно вцепился в рукав лиса и, заглянув в его лицо, увидел, что некогда иссиня-чёрные глаза светятся небесно-голубым. Джисон уже видел этот взгляд, но в этот раз он был направлен на его защиту, а не против него. Виен вдруг весь обмяк, любое напряжение пропало с его лица, а глаза начали медленно закрываться. — Я буду ждать тебя на углу, — бросил Ли и поспешил уйти, пока Виен не пришёл в себя.       Джисон растерянно кивнул в ответ и осторожно подошёл к Шину, похлопав его по щекам. Потухший взгляд постепенно вновь наполнился блеском и ощущением реальности. — Джисон? Ты только пришёл? — быстро моргая, спросил Виен, оглядываясь по сторонам. — Ты один? — Конечно. Кто же ещё может быть со мной? — Не знаю. Феликс? — пробормотал Виен, и Джисон облегченно выдохнул. Кажется, сработало. — В общем, Виен, нам нужно расстаться, — с места в карьер начал Хан, чтобы покончить со всем этим поскорее. — Что? Почему? — не понимал Шин, бегая глазами из стороны в сторону и пытаясь понять, почему его так гнетёт ощущение того, что он что-то упускает. — Думаю, за те полгода, что тебя не было, мои чувства остыли. Прости, Виен. — Но… но… — Увидимся в школе.       Джисон слабо улыбнулся ему на прощание и, быстро обняв ради приличия, почти бегом ушёл. Он чувствовал пристальный взгляд на себе, но даже не думал о том, чтобы обернуться. Всё кончено, и теперь Джисон собирается как следует заняться собственным счастьем. Обойдя дом, Хан заметил привалившегося к стене Минхо: на лбу выступила испарина, с губ срывались тяжелые вздохи, а глаза лихорадочно блестели и бегали из стороны в сторону. Джисон тут же подбежал к нему и, схватив за плечи, заглянул в глаза, пытаясь поймать блуждающий взгляд. — Хён, ты в порядке? — Нормально, — отмахнулся старший, толчком отодвинувшись от кирпичей. — А твоё лицо говорит об обратном, — хмуро отозвался Джисон, крепко обхватив плечи и руку Минхо. — Пойдём домой.       Отчего-то слово «дом» теперь ощущалось совсем по-другому. Раньше дома ждали только холодная пустота, одиночество и непримиримые убеждения, с которыми приходилось сталкиваться из раза в раз и получать нескончаемые шишки и синяки; сейчас же дома его ждали вкусная еда, бесконечные откровенные разговоры и нескончаемое человеческое тепло, которого ему так не хватало. — Я и сам могу. — Ага, проходили уже, — буркнул Хан, прекрасно помня, как он однажды уже тащил его так же до дома. — И угораздило же тебя поселиться в другой части города, — ворчал Джисон, вызывая такси. — Если бы заранее знал, что познакомлюсь с тобой, обязательно присмотрел бы квартирку где-нибудь здесь, — съязвил в ответ Ли, сильнее привалившись к младшему. — Сочту за комплимент.       Минхо, очевидно, чувствовал себя гораздо лучше, но всё равно, сидя в такси, опустил голову на плечо Джисона, довольно мурлыкая что-то о том, что ему всё ещё плохо и что сидеть ровно он не может, потому что тяжело. А Джисон глупо ведётся, делая вид, что верит, и ласково перебирает рыжие пряди, про себя расстраиваясь, что между ними не затесались лисьи уши. Поднимаясь по лестнице подъезда, Минхо продолжал держаться за Хана, упиваясь тем, как его пальцы крепко сжимаются на предплечье. — Ну что? Тебе уже лучше? — усмехнулся Джисон, снимая кеды. — Да, да, — протянул лис, освобождая себя от оков человеческой формы.       Как бы Джисон не сопротивлялся своим желаниям, ему до одури нравились уши и хвост Минхо. Это выглядело просто до неприличия привлекательно, и Хану приходилось смущённо отворачиваться, прикрывая алеющие щёки. — Посмотрим что-нибудь? — Неужели остались ещё какие-то фильмы Марвел, которые я не видел? — со смешком спросил Ли, проходя в гостиную, где лежал ноутбук — единственная электронная техника во всей квартире. Кажется, Минхо пора задуматься о покупке телефона и телевизора. Как минимум, для Джисона. — Не поверишь, — хмыкнул Джисон, плюхаясь на диван. — Ты посмотрел только ветку про Мстителей. — Есть что-то ещё? — удивлённо спросил Минхо, садясь рядом и кладя ноутбук к себе на колени. — Очень много, — с нескрываемой гордостью ответил Хан, пытаясь убрать пушистый комок шерсти от лица. — Ты можешь как-нибудь устроить тут свой хвост? — Не понимаю, чем он тебе мешает. — Действительно, — вытаскивая изо рта рыжую шерсть, протянул Джисон. — Выбирай, что хочешь, — старший передал ноутбук Джисону, а сам убрал хвост в противоположную от него сторону и, подогнув ноги, сел поудобнее, прижимаясь к плечу Хана.       За окном постепенно стемнело, экран ноутбука, стоящего на журнальном столике, был единственным источником света, а всё внимание было приковано к уже второму или третьему фильму подряд. Джисон вытянулся на диване во весь рост, лежа на спине, а Минхо устроился прямо на нём, обхватив талию руками и уложив хвост где-то сбоку. Хан время от времени опускал руку на рыжую макушку и скользил пальцами по гладким ушам, забавно дергающимся от каждого прикосновения, а лис только сильнее ластился к его прикосновениям, крепко сжимая хрупкое тело. На сердце так горячо, что кажется, будто в нём полыхает пожар, к кончикам пальцев опускается покалывающая дрожь, и хочется просто закрыть глаза и отдаться ощущениям желанных прикосновений. Джисон наконец-то был по-настоящему счастлив, и как же удивительно, что причиной этого стал тот, кого ненавидит весь мир.

✩

      Конец учебного года под ручку с февралём подкрались настолько незаметно, что Джисон, выйдя на улицу и увидев первый запоздалый снег, только и смог прошептать "Уже что, зима?" Жизнь Джисона стала настолько насыщенной, что он просто не успевал следить за сменой времён года — ему было совсем не до этого. Виен почти исчез из его поля зрения, лишь изредка предпринимая тщетные попытки снова начать общение. Но Хан завязал, бросил эту вредную привычку раз за разом садиться на сумасшедшие качели в поисках минутного кайфа, после которого обязательно последует страшный спуск. Сейчас у него есть стабильное спокойствие, и это дороже любого опьяняющего всплеска эндорфинов.       Джисон натянул повыше ворот кофты и огляделся по сторонам, глубоко вдыхая морозный воздух. Пушистые невесомые хлопья снега неспеша танцевали в воздухе, кружась, опускаясь на замерзшую серую землю; несмотря на ранний час, уже темнело, и слабый свет уличных фонарей рассеивался в густой молочной дымке; в витринах магазинов всё ещё пестрели разноцветные гирлянды и рождественские украшения, и Хан расстроенно шмыгнул, потому что из-за экзаменов у него не было времени даже на то, чтобы нормально отпраздновать Рождество — его спас только звонок Минхо и глупые шутки, которыми он пытался поднять младшему настроение. Хан не сдержал улыбки, вспомнив об этом, и вприпрыжку спустился с лестницы, быстрым шагом направившись в сторону школьных ворот. Последний учебный день в этом году закончен, и теперь он наконец-то может быть свободен. — Джисон-а! — окликнул его Феликс.       Джисон остановился и подождал, пока друг подбежал к нему, улыбаясь. Все они стали гораздо чаще улыбаться в последнее время. — Ты же к Минхо идешь? — а в глазах хитрый насмешливый блеск, словно он знает что-то, чего не знает больше никто. — Да, как обычно, –незаинтересованно ответил Джисон, будто не было в этом ничего особенного. — Купи у него шоколадные эклеры для меня, пожалуйста. Только у них в кафе они такие вкусные. — Почему сам не сходишь? — фыркнул Хан, ткнув пальцем в лоб Феликса. — У меня дела, некогда, — отмахнулся Ли, проверяя время. — Едем сегодня к родственникам, — сморщившись, добавил он. — Удачи, Ликс, — со вздохом произнёс Джисон и сочувствующе похлопал друга по плечу, прекрасно зная, как он не любит эти встречи. — Я попрошу для тебя самые вкусные эклеры. — Спасибо. Встретимся завтра? — Конечно. — Ну, мне уже пора. Пока, Сон-а. — Пока, Ликс, — Джисон помахал ему рукой на прощание и побрёл по знакомому пути в кафе, где работал Минхо.       Маленькие осколки неба опускались на волосы, щеки и нос, кусая разгоряченную холодом кожу. Серые дома покрылись каким-то волшебным снежным блеском, а дорога под ногами опасно скользила. Кажется, Джисон немного ошибся с выбором, когда с утра вместо зимней куртки решил надеть менее тёплое пальто. Ну вот, сейчас его точно отругают как маленького ребёнка. Колокольчик приветственно запел над головой, и Хан с головой окунулся в тепло кафе, поведя носом по воздуху, в котором сладкими парами витали ароматы выпечки и кофе. Джисону здесь очень нравилось: светлый интерьер, множество декоративных лампочек и гирлянд, всюду зелёные растения и дикий виноград, а за стойкой с десертами самый красивый на свете бариста. — Привет, хëн! — поприветствовал Минхо Джисон, даже не пытаясь скрыть радости от их встречи. — Представляешь, там первый снег пошёл! — Именно поэтому ты одет в осеннее пальто, — проворчал Ли, посильнее запахнув края злосчастного пальто, и приложил ладонь к раскрасневшемуся носу младшего. — Не жалуйся потом, что заболел — у тебя нос ледяной. — Не заболею я, — отмахнулся Джисон, с удовольствием наблюдая за тем, как Минхо готовит его любимый карамельный латте. Даже спрашивать ничего не надо, Ли уже выучил его предпочтения наизусть. — Ммм, — протянул Минхо, недовольно качая головой. — Может, мне напомнить тебе, как месяц назад… — Хватит, хватит, хëн, я понял. Заверни мне ещё с собой два шоколадных эклера. — Ты же не любишь шоколадные. — Это для Феликса, – ответил Джисон, чувствуя приятное тепло от того, что Ли помнит, что он любит, а что – нет. — Тогда положу три, он мне нравится, — с явным поддразниванием ответил лис. — А я? — широко раскрыв глаза, с надеждой спросил Джисон. — А ты, — со вздохом начал Минхо, поставив перед Ханом его кофе и крафтовый пакет с эклерами, — выбери себе столик и сиди отогревайся. — Сделаю вид, что я не ревную, — закатив глаза, пробормотал Джисон и, забрав заказ, ушёл за столик, специально выбрав тот, с которого было прекрасно видно Минхо.       На самом деле, Джисон счастлив, что Минхо и его друзья так сильно сблизились. Когда Ли узнал, что Джисон всё им рассказал, то поначалу обижался и сторонился всех, ругаясь на младшего при любом удобном случае. Но со временем он привык, и ещё четверо парней, так нагло ворвавшихся в его жизнь, стали неотъемлемой её частью, очень важной и от всего сердца любимой.       Сидеть вот так вот за столиком, пить обжигающий кофе и наблюдать за тем, как Минхо любезничает с клиентами, а после, отвернувшись, хмурится и корчит рожицы, было настоящим наслаждением, в котором Джисон нисколько себе не отказывал и только растягивал удовольствие, медленно потягивая напиток через трубочку. Минхо был просто идеален: чёрная рубашка и фартук неприлично хорошо сидели на нём, и то, как его руки без особого усердия идеально готовили любой кофе, просто завораживало. — Может, прекратишь пялиться и поможешь? — бросил Джисону Минхо, кивком приглашая его к себе.       Хан выбросил пустой стаканчик из-под кофе и зашёл за прилавок, начав расставлять по своим местам коробки с молоком, кофе, сахар и всё, что осталось после работы старшего. — Разве в твоём договоре не прописано, что ты должен сам выполнять свою работу? — хмыкнул Джисон, опершись на стол с кофемашиной, и сложил руки на груди, честно стараясь смотреть Минхо в глаза и не гулять взглядом по всему его телу. Джисон точно заслужил медальку за такое усердие. — Может быть, — пожав плечами, ответил Ли и хитро улыбнулся. — А может быть и нет. Изменить одну строчку для меня не составит труда, в случае чего. — Я слишком часто забываю, что ты сверхъестественный лис, — произнес Хан и встревоженно посмотрел на время — сегодня его родители снова дома. — Мне уже пора, спасибо за кофе. — Подожди секунду.       Минхо юркнул в подсобку и меньше чем через полминуты вышел оттуда с чёрным шарфом. — Замерзнешь ведь по пути домой, — объяснил он, заметив немой вопрос в глазах Джисона.       Минхо подошёл вплотную и принялся завязывать шарф вокруг шеи Джисона, как бы случайно задевая кончиками пальцев оголённые участки кожи. А Хана всего в дрожь бросало от этих прикосновений, он и сам не заметил, как задержал дыхание и приковал взгляд к длинным подрагивающим ресницам, которые были настолько близко, что, наклонись Джисон ещё на пару миллиметров ближе, смог бы коснуться их губами. Джисон просто не мог оторвать от него глаз, поэтому продолжал бесстыдно смотреть и разглядывать каждый сантиметр как в первый раз. — Ну вот, теперь я могу спокойно отпустить тебя домой, — сказал Минхо, поправив шарф, и будто специально подошёл ещё ближе, из-за чего горячее дыхание облачком окутывало лицо Хана.       Джисону казалось, что только у него сердце скачет и разгоняет бабочек по желудку, потому что Минхо был совсем невозмутим, словно вода в болоте, но, взглянув на его руки, Джисон заметил лёгкую дрожь, и странное тепло успокоило его душу. Значит, не одного его обуревает такое сильное волнение. — Спасибо, — первым прервал молчание Хан, желая поскорее выйти на холод и остудить пылающие щеки и уши. — Мы с Феликсом завтра зайдем к тебе, ладно? Может быть, Чан-хëн тоже придёт. — Хорошо, только еду покупайте себе сами, иначе я разорюсь. — Как скажешь, хëн, — Джисон улыбнулся на прощание и, махнув рукой Минхо, попятился к выходу, то и дело оборачиваясь на него.       Улица встретила Джисона темнотой и морозом, но он был только рад, что в этом мраке сложно будет отличить неловкий румянец от холодных покраснений. Хан в последний раз посмотрел на витрины кафе и поплелся домой, вслушиваясь в хруст тонкого слоя снега под ногами. Ледяные звезды продолжали сыпаться с неба, превращаясь в огненные кометы в свете уличных фонарей, и всё вокруг будто застыло, покрывшись ледяной безжизненной корочкой. Город превратился в снежную скульптуру, и Джисон так и порывался побежать туда, где тепло и жизнь, — прямо в объятия Минхо. Но ему нужно возвращаться домой, а завтра его ждёт новый счастливый день, полный самых настоящих неподдельных эмоций и глубокой чистой любви.

✩

      Духота гримёрки немного давила, кожаный диван скрипел при каждом движении, а музыкальные басы отскакивали от стен, даже несмотря на то, что зал находился далеко не за стенкой. Чан, как и всегда, был полностью поглощён в работу и не отрывался от экрана ноутбука ни на секунду; Чанбин шагал из угла в угол, своим резким голосом разрезая задумчивую тишину, а Джисон, развалившись на диване, свесил ноги с подлокотника и покачивал ими в воздухе, листая ленту в телефоне и время от времени поглядывая на металлические вставки на берцах, поблескивающие в свете электрических ламп. Джисон любил сцену и был счастлив, что может собственными силами осуществлять свою мечту, не полагаясь на помощь со стороны. И тем более на помощь Виена. Он им больше не нужен – 3RACHA самостоятельна как группа, они трое талантливых музыкантов, и постоянно увеличивающееся число фанатов только подтверждало это.       Дверь в гримёрку распахнулась, и на пороге появился Минхо. Он настороженно огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, выпустил свою лисью сущность наружу, облегченно выдыхая. – С животными нельзя, – отпустил свою любимую шутку Чанбин, на что Ли только раздражённо закатил глаза и плюхнулся на диван рядом с Ханом, отпихивая его ноги в сторону. – Можно было сразу без одежды идти, чего мелочиться? – буркнул Минхо, поддев пальцем майку Джисона, всю испещренную дырками, закрытыми просвечивающей сеткой. – Что, не нравится? – фыркнул Джисон, специально поднимая руки и показывая слишком большие вырезы для рукавов, опускающиеся едва ли не к животу. – Это ужасно. – А по-моему, очень даже миленько, – сказал Чанбин, подмигнув младшему.       Джисон, вдруг что-то вспомнив, принялся шарить руками по карманам в поисках какой-то вещи. – Вот чёрт, я забыл медиатор в кошельке в машине, – спохватился Хан, вскакивая с дивана. После того, как Чан приобрёл подержанный автомобиль, у младших появилась новая излюбленная привычка оставлять в нём все свои вещи. Вот только в этот раз это вышло Джисону боком.       Крис, даже не посмотрев в сторону Джисона, бросил ему ключи от машины и махнул рукой, мол, иди скорее, не опоздай только. Джисон показал ему палец вверх и подошёл к двери, у которой с отвратительно довольным видом стоял Со. Хан хотел было пройти мимо него и выйти в коридор, но Чанбин задержал его, схватив за локоть, и наклонился к самому уху, прошептав: – Эй, да он же сейчас сожрёт тебя взглядом, – старший многозначительно кивнул на Минхо, и Джисон, обернувшись к нему, с нескрываемым удовольствием и гордостью отметил, что он и правда смотрит на него. – Сделай что-нибудь с этим голодным зверем. – Мне сейчас некогда, – со смешком отмахнулся Хан, пожав плечами.       Джисон вышел из гримерки, а Минхо так и продолжил смотреть на дверь, задумчиво кусая губы клыками. Определённо было что-то притягивающее и магическое в Джисоне, одетом в рваную майку и не менее рваные джинсы. Лису хотелось заглянуть побольше и как следует рассмотреть каждый оголённый кусочек кожи, но он же не животное, в конце концов, поэтому лишний раз даже не касается, боясь раздразнить самого себя слишком сильно. – Можешь моргать, – бросил ему небрежно Чанбин, помахав рукой у лица. – Джисон ушёл пять минут назад, представление окончено. – Пойду в зал, – коротко бросил Ли и переглянулся с Чаном, который, казалось, понимал здесь больше всех, даже несмотря на то, что редко вовлекался в чужую личную жизнь. – Постарайся быть заметным – в прошлый раз Джисон был совсем не собранным, потому что не смог найти тебя среди зрителей, – подал голос впервые за долгое время Бан, и Со не удержался от высокомерного фырканья. – Обязательно, – протянул Минхо, пряча уши и хвост, а вместе с ними и горячее смущение, полыхающее в груди.       Спустя пару минут после ухода Минхо, в гримёрку с шумом ввалился Хан под руку с ещё двумя парнями. – Смотрите, кого нашёл, – гордо объявил Джисон, указывая на стоящих по бокам от него Хëнджина и Феликса. – А где Минхо? – растерянно произнёс он, оглядывая старших. – Убежал в лес к сородичам, – хмыкнул Чанбин. Очевидно, шутки о лисьей сущности Минхо стали его новым любимым хобби. – Хён. – Да в зал он ушёл. И вам двоим я советую сделать то же самое, скоро наш выход. – Скоро увидимся, – сказал другу Феликс и, сжав его руку, ушёл вместе с Хваном, который бросил напоследок тихое "Удачи".       Джисон чувствовал себя одним целым с музыкой. То, как под пальцами ощущаются натянутые металлические струны, как бьёт по барабанным перепонкам музыка в наушниках, как ослепляют прожекторы и оглушают крики зрителей, – всё это было одной из главных причин существования Хана. Джисон жил и дышал музыкой, каждую свободную минуту он пел или просто слушал песни, чтобы поддерживать уровень эндорфинов в крови. Ничто не могло сделать его более счастливым, чем создание музыки и возможность стоять на сцене. Джисон зажал медиатор в зубах, накидывая ремень гитары на плечи, и настроил микрофон, опустив его под свой рост. Взгляд быстро метнулся в толпу и зацепился за стоящую у края фигуру, которую Хан не спутает ни с кем. Минхо мягко улыбнулся ему и помахал рукой, одним этим жестом взбудоражив что-то тёплое внутри. Возможно, было кое-что, что могло осчастливить Джисона больше, чем музыка. Точнее, кое-кто. И ради него прямо сейчас Джисон открывал своё сердце и, закрыв глаза от переполяющего его возбуждения, пел, вывернув душу наизнанку. Душу, в которую окончательно и бесповоротно запал милый хитрый лис, в которого Джисон, кажется, уже давно по уши. Пальцы, зажимая медиатор, скользнули по струнам, и началось самое настоящее волшебство, в которое погрузится каждый, до кого долетают проникновенные слова, написанные Ханом под покровом ночи. Но важнее всего для Джисона было то, что Минхо слышал его, что он понимал и каждый раз был восторге после выступлений. Сцена теперь существовала не для него одного, но ещё и для того, кому навсегда принадлежит его сердце.

✩

      Средовые тусовки вновь стали приятной обыденностью, вернуться к которой было одного удовольствие, вот только с недавних пор к ним присоединился Минхо, а Чанбин и Чан стали постоянными гостями в квартире Джисона. Иногда Бан доставал для парней алкоголь, но делал это редко, чтобы не спаивать младших раньше времени.       Джисон собрал разбросанную по полу одежду и принялся аккуратно складывать в шкаф. Всё же была польза от их встреч по средам – Хану приходилось каждый раз убираться перед этим, чтобы Чан снова не ворчал о том, что он уже зарос пылью и плесенью. Джисон не грязнуля, просто любит творческий беспорядок. Наведение порядка прервал звонок в дверь, и Джисон, зажав толстовку под мышкой, засеменил по коридору, торопясь открыть, пока под ногами кружилась и гавкала Холли. – О, хён, ты рано, – произнёс Хан с внезапно сбившимся дыханием, когда перед ним возник Минхо. – Убираешься? – сразу понял Ли, проходя в квартиру и выпуская наружу уши с хвостом. – Типа того. Осталось только одежду в шкаф сложить, – ответил Джисон, возвращаясь в спальню вместе со старшим. – Помочь? – Не стоит, ты лучше... – Джисон обернулся к Минхо и замер, задержав дыхание.       Минхо вдруг показался ему невероятно привлекательным и по-волшебному красивым, все резкие черты его лица словно заострились ещё больше, отбрасывая красивые тени. Возможно, всё дело было в рыже-алом закате, который волнами накатывал на берег спальни, оставляя после себя мокрые полосы жидкого золота. Солнечные лучи бесцельно блуждали по лицу лиса, прятались в рыжих прядях, напоминающих искрящийся костёр, и заглядывали в тёмные бездонные зрачки, оставляя в них звёздные всполохи. Судорожный вздох сорвался с губ Хана, и он поспешил отвернуться, прижимая к лицу футболку, лишь бы Минхо не увидел, насколько сильно он покраснел. От стыда Джисона спас протяжный звонок в дверь, и он поспешил открыть, пока Ли не съязвил что-нибудь ужасно смущающее. – Так вы решили прийти все вместе, – хмыкнул Джисон, впуская внутрь четверых парней. – Встретились в магазине, – объяснил Крис, покачав пакетом, в котором притягательно звякнули бутылки. – Ты убрался? – Да, мам, – закатив глаза, ответил Хан и подтолкнул друзей в сторону гостиной. – Я свидетель, – подтвердил выглянувший из спальни Минхо. – О, ты уже здесь, – заискивающе протянул Хёнджин, переглядываясь с Феликсом и посылая Джисону недвузначные улыбочки. – И что вы тут делали до нашего прихода? – Минхо пришёл пять минут назад, – отмахнулся Джисон, пресекая любые догадки и шуточки в свою сторону. – Давайте, идите в гостиную, расставляйте всё и включайте какой-нибудь фильм.       Парни ответили что-то хором, перебивая друг друга, и нестройной толпой прошли в большую комнату. Джисон быстро убрал оставшуюся одежду и, войдя в гостиную, обнаружил, что все места на диване и в кресле заняты, осталось только место на полу рядом с Минхо. Хан, приняв нарочито недовольный вид, опустился на ковёр и принялся методично гладить развалившуюся на его коленях Холли. Ли незаметно подсел ближе и тоже опустил руку на мягкую шерсть, как бы случайно касаясь пальцев Джисона. Младшему казалось, что никого больше нет в комнате, что они одни в этом большом мире, где они создают свой мирок, маленький, уютный и наполненный бесконечным количеством любви. Минхо посмотрел на Джисона, и последний уже во второй раз за этот вечер утонул в его чернильных глазах. – Что насчёт "Мрачных теней"? – предложил Хван, лопнув мыльный пузырь из молчаливой нежности, в который Джисон уже успел заключить себя вместе с Минхо.       Хан демонстративно закатил глаза и, наклонившись к Ли, прошептал: – Хёнджин просто без ума от Джонни Деппа. – А ты пускаешь слюни на Тома Холланда, но я же ничего тебе не говорю по этому поводу, – буркнул в ответ Хёнджин, включая фильм, потому что против, вроде как, никто не был.       Чанбин согласно кивнул и потянулся за расставленными на столе бутылками пива, с легкостью открывая их по очереди и протягивая друзьям. Джисон благодарно мяукнул что-то ему в ответ, забирая алкоголь для себя и Минхо. Ли отпил совсем немного и тут же убрал бутылку в сторону, в то время как Джисон продолжал пить большими глотками, лишь изредка съедая что-то из закусок по наставлению старших. Фильм совсем не был важен, для всех главным было то, что они могут провести время вместе, поговорить, перекрикивая громкие сценарные диалоги, и просто побыть рядом. – Нет, вы только представьте, – возмущался Феликс, широко размахивая руками от переполняющих его эмоций, – поставил незачёт за один прогул! Хёнджин и Джисон свидетели – тот день был просто дерьмовым, и я бы никак не выдержал несколько часов в школе! – Это правда, – охотно поддакнул Хан, привычно вставая на сторону Ли в любой ситуации, даже если он был не прав. – Мы вообще хотели уйти вместе с Ликсом, но нас поймал учитель математики, – добавил Хёнджин, с хлюпаньем отхлебнув из бутылки. – Неудачники, – насмешливо произнёс Чанбин, честно стараясь параллельно с разговорами вникнуть в суть фильма. – Так я не понял, он реально вампир? – Чанбин, ты издеваешься? Буквально весь фильм об этом, – захныкал Чан, пихнув его в бок. – Вы слишком шумные, я всё пропустил. – Всё, тогда давайте помолчим и серьёзно посмотрим фильм хоть немного, – подвёл итог Феликс, на что все дружно согласились.       Джисон отвернулся от парней к экрану, поставил пиво на стол и, блеснув пьяным блеском в глазах, уложил голову на плечо Минхо, едва не придавив жалобно пискнувшую Холли, которая, почувствовав себя третьей лишней в этой цветущей атмосфере влюблённости, убежала в другую комнату. Ли отчётливо почувствовал, как его сердце сначала остановилось, сжалось до крохотных размеров, а потом резко раздулось, как воздушный шарик, который может вот-вот лопнуть, и забилось в тысячу раз быстрее. "Тахикардия" – сначала подумал он, а потом сразу же – "Да нет, просто любовь". А Джисон только прижался ближе, обнял за талию и уткнулся носом в шею, окутывая её горячим дыханием. От него пахло хмелем, разгоряченной кожей и безграничным комфортом. Минхо не хотелось думать о том, как он вообще оказался среди людей и как так вышло, что один из них прямо сейчас почти лежит на нём и тихо что-то бормочет, щекоча кожу губами. Погружаться в эти размышления было слишком страшно и болезненно, поэтому лис отбросил все мысли, чтобы не нагружать душу новыми тяжелыми валунами сожаления, и зарылся пальцами в распушившиеся волосы Джисона, начав перебирать светлые пряди и массировать кожу головы. Хан довольно промычал и прильнул к ласкам, нагло забираясь холодными пальцами под кофту Минхо. – Хватит, Хани, ты пьян, – прошептал Джисону на ухо Минхо, убирая его руки от себя. – Может быть, – глупо хихикнув, ответил Джисон, неуклюже отодвинувшись в сторону.       Парни и не заметили, как фильм закончился и на экране появились черно-белые быстрые титры. Все были слишком заняты друг другом и несмолкаемыми разговорами, будто они не виделись до этого каждый день и не переписывались часами обо всём на свете. – А давайте, – начал Чанбин, спускаясь с дивана на пол, – в бутылочку сыграем? – Фу, я не буду целоваться с Хёнджином, – брезгливо сморщился Джисон, уворачиваясь от пинка Хвана. – С Феликсом ещё ладно, но вот вы все... – протянул он, указывая на всех, кроме Минхо. – Конечно мы не будем играть на поцелуи, – фыркнул Крис, садясь в круг на полу. – Пара просто должна уйти в спальню на пять минут. – Так, если вы собираетесь на моей кровати... – пробормотал грозно Хан, но потерял мысль и умолк. Кто же мог подумать, что он так опьянеет от пары бутылок пива? Возможно, ему стоило чуть чаще прерываться на еду. – Неважно, давайте, – он махнул рукой и сразу же опустил её на хвост Минхо, перебирая в пальцах мягкую шерсть. – Пускай Минхо-хён первый крутит, он весь вечер молчит, – предложил Чанбин, кладя в центр пустую бутылку. – Как скажете, – пожав плечами, сказал Ли, и дернувшиеся на макушке уши выдали его внутреннее предвкушение.       Лис покрутил бутылку, натянув маску безразличия, пока остальные предвкушающе следили за стеклянным горлышком, ожидая, что оно укажет на одного конкретного человека. – Джисон! – радостно вскрикнул Со, пугая всех вокруг, и громко рассмеялся. – Можете не выходить через пять минут, сидите там, сколько хотите, – протараторил он, выталкивая из гостиной Минхо и Джисона, которые даже не успели понять, что произошло.       Оказавшись в спальне, Джисон плюхнулся на родную кровать и прикрыл глаза, медленно выдыхая. Казалось, силы полностью покинули его и опьяневший мозг наконец отключился, но он вдруг энергично сел и посмотрел прямо в глаза Минхо, жестом подозвав его к себе. Ли осторожно подошёл и уже в следующую секунду оказался в кольце рук, обнимающих его. Хан смотрел снизу вверх на старшего, водил руками по крепкой спине, спускаясь к хвосту и мягко поглаживая его, и смотрел так пристально, что всё зашевелилось внутри от волнения. – Минхо, тебе неприятно, что я человек? – вдруг спросил шепотом Джисон, пока в глазах плескались океаны неуверенности и страха. – Что? С чего ты взял? – Минхо растерянно заморгал и ласково провёл рукой по пухлой щеке, игриво ущипнув её. – Мне просто страшно, что ты оставишь меня из-за этого, – продолжал шептать Джисон, пока взгляд потихоньку темнел и становился всё более рассеянным. – А ты? – М? – Тебя разве не смущает, что я кицунэ? Что твои родители ненавидят, таких, как я? Что весь мир против меня? – как на духу выпалил старший, затаив дыхание в ожидании ответа. – Ты нравишься мне любым, – почти одними губами произнёс Хан, поднимаясь на ноги и пытаясь сфокусировать взгляд на Минхо. Вот так легко это признание оказалось произнесённым вслух, и не было в этом ничего смущающего и необычного, будто всё и так уже давно было ясно и никто из них не нуждался в устном подкреплении того, что происходит между ними. – Ты странный, – усмехнулся он, играясь с лисьими ушами, – и это мне тоже нравится, – пьяный Джисон – честный Джисон, и Минхо, к своему стыду, даже всерьёз задумался о том, чтобы иногда пользоваться этим в личных целях. – Джисон, – протянул Ли, опустив руки на его шею.       За окном шумели машины, из гостиной доносились голоса парней, и заунывный ветер стучал в окно, требуя впустить. Где-то мерно тикали часы, у подушки спала Холли, прихрапывая во сне, но громче всего были два сердцебиения, которые слились в одну колотящуюся мелодию. Минхо не видел ничего, кроме Джисона перед собой, весь мир в один момент сжался до размеров маленькой спальни, а время словно остановилось, чтобы дать возможность подольше побыть друг с другом. Минхо скользнул пальцами выше и хотел сказать ещё что-то, но Хан вдруг всхлипнул и, закрыв глаза, просто обмяк в руках лиса. – Ну вот, заснул, – разочарованно произнёс Ли, укладывая младшего на кровать.       Минхо убрал непослушные пряди с глаз Джисона, в последний раз нежно провёл ладонью по его лицу и вышел из комнаты под посыпавшиеся на него расспросы друзей. В ту ночь Джисону снились лисы, неподдельное счастье и долгие сладкие поцелуи.