Часть 14
3 июня 2022 г., 17:19
Утром Баффи вновь проснулась одна и вернулась на маршрут. Осмотрела первое здание. Второе. Третье.
В пятом по счёту обнаружила работающий телевизор. Он транслировал какое-то кулинарное шоу, хотя даже не был включен в розетку. Баффи много времени провела в этом доме, осмотрела каждую комнату, каждый шкаф, но ничего интересного не обнаружила. Кроме нескольких пар чёрных джинсов, которые могли бы подойти Спайку, если б он всё ещё был с ней.
Пришлось идти дальше.
Она проверяла уже, кажется, одиннадцатое или двенадцатое подозрительное здание за день, осматривала спальни на втором этаже, когда внизу раздался какой-то шум.
Она застыла, прислушиваясь. Кажется, снова скрипнул пол.
— Баффи, ты здесь?
Голос Келли.
Баффи расслабилась лишь на мгновение. Вполне вероятно, расклад сил уже изменился, и Келли пришла за её головой.
— Наверху.
— Спускайся!
Баффи прикинула варианты. Оставаться здесь было безопаснее. Внизу могла ждать ловушка. Но она не боялась Келли. Просто не хотела с ней сражаться. В гостиной будет больше места для манёвра. И проще будет сбежать. Что бы там ни было, Баффи собиралась дать Келли ещё один шанс.
Уже на середине лестницы она поняла, что Келли внизу не одна.
Спайк стоял, прижавшись спиной к двери, будто намеренно отрезая путь к отступлению, и улыбался уголками губ. Он казался спокойным и решительным.
На его подбородке лиловел синяк, плечо и рука были перепачканы засохшей кровью.
Несмотря на странные обстоятельства встречи, Баффи была рада его видеть.
Она перевела взгляд на Келли. Та перегородила проход на кухню. Это всё-таки была засада?
— Что вы хотите? — поинтересовалась Баффи, остановившись на предпоследней ступеньке.
— Мы пойдём с тобой, — ответила Келли.
— Почему передумали? — она продолжала недоверчиво смотреть на неожиданно вернувшихся союзников.
— Слово чести, — усмехнулась Келли. — Мы сражались, твой вампир меня победил и заставил поклясться, что я буду помогать, пока Игра не закончится. Его мотивы мне неизвестны.
— Спайк? — Баффи перевела на него испытующий взгляд.
— Идти в разлом одной — самоубийство, — напомнил он. — Втроём у нас будет намного больше шансов.
— Это не ответ, — она покачала головой.
— А какой ответ ты хочешь услышать?
Спайк оттолкнулся от двери и сделал несколько шагов ей навстречу.
— Не играй со мной, — Баффи вспомнила его же слова. — Я должна быть уверена. Я должна знать, что ты со мной до конца.
— Я с тобой до конца, — он подошёл ещё ближе.
— Почему?
Спайк сделал вид, что задумался.
— Потому что люблю тебя? Потому что больше всего на свете хочу, чтобы ты выжила и, что бы ты ни думала, тоже не желаю умирать? Потому что хочу быть с тобой? Потому что ты упрямая, и я понял, что никак не смогу тебя переубедить?
Он остановился в паре футов от лестницы, позволив Баффи самой пройти оставшееся расстояние.
И она не заставила его долго ждать: спустилась, обвила руками шею и притянула к себе в долгом поцелуе.
Баффи поверила. Потому что хотела верить, обманываться — назвать можно как угодно. Она не могла иначе. Обнимая Спайка, Баффи чувствовала, как в груди теплом разливается чувство, что теперь всё снова встало на место. Он был её опорой в нестабильном, переменчивом мире. Импульсивный, но искренний. Порывистый, но честный. Нетерпеливый, горячий, самонадеянный. Если Спайк что-то обещал, он делал всё возможное, чтобы сдержать слово.
— Это, конечно, всё прекрасно, — в голосе Келли слышалась насмешка, — но мы пока не знаем, как найти этот ваш разлом.
— Я знаю, — Спайк отстранился и отвёл взгляд.
— Знаешь, как искать? — с сомнением уточнила Келли.
— Знаю, где разлом. По крайней мере, один из них. Мы наткнулись на него в первый день, — признался он. — В доме со странными несимметричными башенками, будто приклеенными наспех.
— И ты ничего не сказал? — упавшим голосом уточнила Баффи.
— Я думал, так будет лучше, — Спайк всё ещё не смотрел на неё. — Больше так не думаю.
Его слова ранили, но не так сильно, как Баффи опасалась. В конце концов, все разногласия уже были в прошлом.
— Вместе до конца? — уточнила она, крепко сжав его руку.
— Вместе до конца, — согласился Спайк, осмелившийся снова посмотреть ей в глаза.
— Так куда нужно идти? — поторопила Келли.
***
Дом с башенками было трудно не запомнить. Он выглядел так, словно какой-то сумасшедший архитектор просто взял типовую прибрежную постройку, каких полно в Калифорнии или Аризоне, и в последнее мгновение вдруг решил украсить её.
Никакой функциональной нагрузки данный декор не нёс. Попасть из дома ни в одну башенку было нельзя, да и смысла пытаться не имело — человек не смог бы встать там в полный рост.
Обстановка внутри дома тоже была несколько неожиданной. Посреди гостиной стояла сверкающая огнями ель. Стёкла были обклеены кривовато-вырезанными снежинками. На каминной полке без устали пел и танцевал заводной Санта. В прошлый раз раздражённый Спайк швырнул игрушку об стену. Но за прошедшие дни кто-то сумел её починить.
Рождественские декорации по отдельности казались довольно милыми, хотя и не слишком уместными в середине весны, но все вместе почему-то внушали тревожное чувство.
Все трое чувствовали себя в доме крайне неуютно.
И даже когда Спайк снова заткнул Санта-Клауса, легче не стало.
— Где разлом? — первой нарушила молчание Баффи.
— Наверху в детской за занавеской нет окна, — сообщил Спайк.
Баффи поднималась первой. Келли шла за ней. Спайк был последним, поэтому когда ближайшая к лестнице дверь вдруг сорвалась с петель, сбивая всех с ног, именно он ударился сильнее остальных об пол, да ещё и оказался придавлен к нему спиной Келли, ногами Баффи и, собственно, сломанной дверью. Секира вошла глубоко в пол всего в полудюйме от его уха.
Баффи скинула дверь, легко вскочила на ноги и вытащила из паркета своё оружие. Келли поднималась тяжелее. Спайк позволил себе полежать на секунду дольше, собраться с силами и оценить обстановку.
Вниз по лестнице спускался знакомый сквернозуб. На его шее болталось уже пять кистей. То ли Баффи в прошлый раз неверно сосчитала, то ли за прошедшие дни тварь убила ещё одну жертву. Факт оставался фактом — в Игре сейчас было только четверо игроков. И все они находились в этой комнате.
Спайк вскочил. Очень вовремя, иначе Келли, отброшенная сквернозубом словно тряпичная кукла, снова рухнула бы на него.
Захламлённая гостиная была не слишком удачным местом для поединка: слишком много мебели и мало места. К тому же они мешали друг другу. И если Баффи и Спайк всё-таки смогли поймать общий ритм, то Келли совсем не умела работать в команде.
Отсутствие слаженности увеличивало шансы сквернозуба если не на победу, то на долгую и недобрую память после смерти точно. На груди Спайка его когти уже вновь прочертили три ровные длинные полосы, не такие глубокие, как в прошлый раз, но всё равно болезненные.
У Баффи была кровь на щеке и правом колене. А теперь ещё и много мелких ссадин. Прямо сейчас она пыталась выбраться из-под ели, которую уронил на неё сквернозуб, но только больше запутывалась в гирлянде.
За Келли Спайк особо не следил. А зря.
Он почти загнал демона в угол, ранил топором в плечо и имел все шансы разделаться с ним в ближайшие секунды, но Келли бросилась Спайку наперерез в самый неподходящий момент. Ещё бы чуть-чуть, и лезвие его топора могло серьёзно её задеть. Спайк с трудом остановил собственную руку.
Келли почти повезло. Она, похоже, надеялась на свой коронный удар, но сквернозуб увернулся в последний момент. Келли всё же вонзила кинжал в грудь демона, но в сердце не попала — лезвие вошло правее и выше. Зато когти сквернозуба глубоко впились в её собственную грудную клетку. С губ Келли сорвался глухой стон.
Демон разжал окровавленные пальцы и оттолкнул её от себя.
И в этот момент Спайк завершил задуманное — его топор размозжил голову отвлёкшемуся сквернозубу. Тот осел на пол, оставив на весёленьких обоях длинный кроваво-серый след.
Спайк не не без труда вытащил застрявший глубоко в лобной кости топор и обернулся к Келли. Она дышала тяжело, со свистом, прижимала руку к ране, и из-под её пальцев струилась кровь. Сквернозуб бил умело, наверняка.
Подбежавшая Баффи бросила короткий взгляд на тело демона, дабы убедиться, что тот мёртв, и опустилась на колени перед Келли.
Спайк коснулся её плеча.
— Уходим.
Баффи обернулась, посмотрев на него недоумённо и осуждающе. Спайк отчасти ненавидел себя за то, что собирался сказать. Возможно, это была трусость. Возможно, наоборот, смелость. Но он уже принял решение, несколько часов назад, и не собирался от него отступать. Сначала, когда Баффи выгнала его, он злился. Точнее был в ярости, в бешенстве, остервенело проклиная её упрямство и собственную неспособность убедительно врать и притворяться.
Баффи пыталась не дать ему умереть. Спайк старался не позволить погибнуть ей, и его способ был абсолютно надёжен, в отличие от отчаянного плана Баффи. Правда у её варианта было одно маленькое, но важное преимущество: он давал надежду им обоим.
Спайк ушёл не потому, что согласился на предложение Баффи попытаться выиграть в одиночестве. Им обоим просто необходимо было остыть, переосмыслить всё, усмирить гложащий изнутри гнев и отчасти собственную гордость.
Спайк не врал. Он хотел жить, хотел быть с ней.
Трусость или храбрость? Сейчас он мог бы подождать всего пару минут, не больше. И прыжок в разлом стал бы неактуален. По крайней мере, парный прыжок. Судьба предоставила ему шанс воплотить в жизнь его первоначальный план.
И Спайк этот шанс отвергал, ради сомнительной надежды и пугающей неизвестности.
— Если мы уйдём сейчас, ей помогут.
Баффи растерянно моргнула.
— Уйдём сейчас, и она победила, — пояснил Спайк.
— Ты уверен? — Баффи снова повернулась к Келли. Той с каждой секундой становилось всё хуже, глаза устремили невидящий взор к потолку.
— Последний участник в Игре должен выжить, — кивнул он.
Баффи позволила Спайку увести себя. Они кинулись вверх по лестнице не мешкая, не оглядываясь, — у Келли оставалось слишком мало времени, рисковать было нельзя, — вбежали в спальню, и Спайк отдёрнул занавеску. Вместо окна за ней действительно колыхалось уже знакомое необжигающее пламя портала.
