Man or Monster

Изуку начал находить ритм и структуру в своей повседневной деятельности. Он вставал по утрам и готовился к школе. Его мама готовит завтрак для всех троих. Он ездит на автобусе с Мэй, и люди привыкли видеть его там, поэтому замечания случаются реже. Они все еще случаются, но уже не так часто. Он идет в класс, Киришима и его друзья подчеркнуто не смотрят в его сторону. Бакуго агрессивно смотрит в его сторону, но трудно сказать, какое именно лицо он делает. Он выглядит сердитым, но в то же время грустным, а еще он как будто действительно хочет что-то сказать. Изуку спрашивал его несколько раз, но в ответ получал только крики и ругательства. Он делает заметки на уроках и ведет список всего, чего не знает, чтобы изучить это позже, когда вернется домой. Два раза в неделю он встречается с Гончим, чтобы проверить и обсудить все, о чем Изуку готов говорить. Изуку не говорит о жизни до ВД, но ему все лучше удается сбалансировать эмоции, а не только страх или гнев. Он обедает со своими друзьями каждый день и обнаружил, что его меньше волнует бурчание и комментарии, которые всегда происходят в кафетерии. Вместе с остальными учениками он учится лучше использовать свои причуды и быть лучшими героями. Он проводит много времени со своими друзьями вне класса, особенно за учебой. Он идет домой с Мэй и проводит время с ней и мамой, прежде чем лечь спать и начать все сначала. Он не знал, как это назвать, но он начал чувствовать себя нормально. Он не привык к спокойствию, но его жизнь начала успокаиваться, и ему это очень нравилось. Ночи все еще были наполнены кошмарами, но дни были нормальными.

_____

Изуку сидел в кабинете Гончего на одной из запланированных встреч и чувствовал себя довольно хорошо. «Малыш, я очень горжусь тобой. Ты прошел долгий путь с тех пор, как впервые попал сюда. Конечно, на этом пути было несколько заминок, но ты добился настоящего прогресса». Изуку чувствовал себя гораздо менее испуганным, чем когда он только поступил в школу, и ему казалось, что это заметно. Он не был особенно уверен в себе, но и не трусил всё время. Изуку был очень рад, что Гончий тоже считает, что все налаживается. «Причина, по которой я заговорил об этом, в том, что я ждал, пока ты почувствуешь себя более комфортно, прежде чем обсуждать то, что произошло до прихода в школу». Сердце Изуку упало, он хотел спросить о плохом. «Я не буду заставлять тебя говорить раньше, чем ты готов, я просто хочу сказать, что мы должны поговорить об этом в какой-то момент. Это не обязательно должно быть скоро, но в конце концов. Потому что сейчас ты справляешься с травмой, игнорируя её и просто двигаясь вперёд, и это хорошо, но это не работает вечно. Тебе придется пережить то, что случилось, и я надеюсь, что смогу помочь тебе с этим, когда это произойдет». Голос Изуку задрожал, а глаза потухли: «Нет… нет… не хочу… плохих вещей». Гончий придвинулся чуть ближе: «Эй, малыш, всё в порядке. Ты всё ещё здесь, в моём офисе, и никто не причинит тебе вреда. Ты в безопасности». Изуку начал мигать между видимым и невидимым. Через пару минут, когда его мягко успокоили, Изуку начал успокаиваться. «Прости». «За что? Если бы я спросил тебя об этом месяц назад, ты бы либо просидел весь день в моем шкафу, либо выпрыгнул из окна. Так что прогресс ещё впереди, но тебе уже намного лучше». Изуку только кивнул. «Как насчет того, чтобы поговорить о чем-то более лёгком. Как дела у Мэй?» Изуку улыбнулся в ответ: «Она очень помогает с математикой. С ней весело работать. Иногда она путается, но Мэй есть Мэй». Он немного посмеялся в ответ: «Я очень рад, что у тебя появились друзья, которым ты не безразличен».

_____

В тот вечер Мэй и Изуку смотрели фильм, сидя вместе на диване. Мэй сделала удивительное открытие: поскольку на груди у Изуку нет шипов, она может прижиматься к нему, не получая уколов. Изуку тихонько дышал, обхватив ее рукой. Мэй была рада, что он так уютно устроился рядом с ней. Мэй хотела сказать ему о своих чувствах, но слова никогда не были её сильной стороной. Она была женщиной действия! Поэтому она повернулась лицом к Изуку, который все еще находился в её объятиях. Он смотрел на нее, немного смущённый. Она поцеловала его, и теперь он выглядел очень смущённым. Это было неловко, Мэй не знала, что делает, а у Изуку не было губ. Но она надеялась, что донесла свою мысль до него. Отстранившись от поцелуя, она медленно провела рукой по его груди. Голос Изуку дрогнул, и он ответил «Нет, спасибо». Он быстро отодвинулся, случайно поцарапав её, а затем убежал в свою комнату, и она услышала, как за ним закрылась дверь. Мэй не знала, как пройдет её первый поцелуй, но «Нет, спасибо» было не тем, чего она ожидала. Она чувствовала себя дерьмово. Как далеко назад она их только что перенесла? Прошло столько времени, прежде чем он захотел обычного физического контакта, а не только когда он был на взводе. Между ними всё было хорошо, почему она должна была пойти и всё испортить? Она должна была остановиться и серьёзно спросить себя, хочет ли она быть его другом, даже если это все, чем они когда-либо будут. Ответ был однозначным — да. Ей нравилось быть с Изуку даже просто другом. Люди были гораздо более запутанными, чем её Дети. Она знала, что не может оставить это без внимания. Изуку был королем беспокойства. Поэтому она быстро написала записку и подсунула её ему под дверь. «Прости, мы можем остаться друзьями?». Она услышала шорох в комнате. Она сидела и ждала у двери, пока проходили минуты. Через несколько минут она услышала его слабый голос с другой стороны двери. «Как ты. Не хочу ничего плохого. Боюсь». Её сердце упало. Его фразы уже давно не были такими плохими, и ей было неприятно, что она стала причиной его паники. Она чувствовала себя такой глупой. Она догадалась, что такое «плохие вещи». Было ясно, что он подвергался физическому и почти наверняка сексуальному насилию, и она чувствовала себя идиоткой, не понимая, что такая простая вещь, как поцелуй, заставит его вспомнить о времени, проведенном со злодеями. Она не могла заставить себя покинуть это место на случай, если она понадобится Изуку. Она даже не поняла, что заснула, пока не проснулась от того, что он открыл дверь и она упала на пол. «Мэй?» «Прости… Я просто не хотела, чтобы ты оставался один, если я тебе понадоблюсь. Подожди, уже утро?» «Нет, я только за водой, прошло всего около часа». «О, хорошо. Я вернусь в свою спальню». Прежде чем она ушла, он протянул руку и на мгновение задержал её. Она улыбнулась, он не злился на неё, ей просто нужно было позволить ему задавать темп. И сейчас этот темп заключался в кино и в том, чтобы иногда держаться за руки.

_____

Приближались выпускные экзамены, и Изуку нервничал, но чувствовал, что справится. Однажды перед началом занятий Изуку вполуха слушал, как другие ученики строят планы совместной учёбы. Изуку наконец выяснил, как всех зовут. Девушку, которая вела занятия, звали Яойрозу. Изуку прекрасно понимал, что его не пригласили. Что Изуку вполне устраивало, так как он не очень ладил с большинством класса. Пока остальные разговаривали, Урарака подошла к Изуку: «Эй, Изуку, ты не хочешь позаниматься вместе, чтобы подготовиться к финалу? Я подумала, что мы втроем могли бы создать свою собственную мини-группу». Изуку улыбнулся в ответ: «Звучит как хороший план. Если хочешь, мы можем заниматься у меня дома. Мэй тоже хорошо помогает с математикой». «Звучит здорово, но я бы не хотела беспокоить Мэй, когда у неё свои экзамены». Он немного посмеялся: «Мэй очень любит математику, она будет рада помочь». За обедом они обсудили свои учебные планы, и Шинсо каким-то образом оказался втянутым в это дело. Так что в тот день они впятером изучали все общие предметы: английский, историю и математику. Трое из них будут изучать предметы, связанные с героями, позже. Изуку не слишком беспокоился о практической части экзамена, но чувствовал себя менее подготовленным к письменной части. Письменный экзамен оказался не таким ужасным, как он ожидал. Он был, конечно, по-прежнему очень сложным, но вполне выполнимым. Затем наступил черед практического экзамена. Он узнал, что они столкнулись с учителями, и он оказался против Незу. Он посмотрел, кто его партнёр, и не был уверен, как к этому относиться. Бакуго был громким и агрессивным, но он не был слишком злым рядом с Изуку, просто он был странным рядом с Изуку. Каждый день на уроках Бакуго смотрел на Изуку так, словно он был головоломкой, которую нужно было разгадать. Они стояли в городской черте, и у них еще не было стратегии, Изуку повернулся к своему партнеру: «Что ты хочешь делать? Может, сосредоточиться на побеге, раз уж мы оба быстрые?» «Нет.» «Нет? Хорошо, тогда какой план?» «Нет.» Изуку начал расстраиваться, но изо всех сил старался сохранять спокойствие: «Нет чего?» «Я не собираюсь работать с тобой». Потом немного тише: «Я не могу работать с тобой». «Почему?» «ПОТОМУ ЧТО Я ЗНАЮ ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ, А ТЫ МЕНЯ ДАЖЕ НЕ УЗНАЕШЬ. ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК ЭТО БОЛЬНО?» Изуку не знал, что ответить. Он бы с радостью забрал свои воспоминания, если бы мог, но он не мог. «Прости». «Отвали. Я пойду за Нэзу, а ты можешь идти и делать что угодно». Изуку кивнул, это была хорошая стратегия, так как убегать нужно было только одному, а Незу был не очень быстрым. Как только прозвучал сигнал «Старт», Изуку бросился на поиски ворот, ожидая, что Бакуго пойдет за Незу. Но вместо того, чтобы вступить в бой с директором, взрывной подросток упал на землю. «Он оставил меня позади. Он никогда не уходил от меня раньше, он всегда был рядом со мной, что бы я ни говорил. Он не знает меня. У него нет причин заботиться обо мне». Бакуго не вставал и не двигался, слыша, как рушатся здания и сотрясается земля от их ударов. В конце концов, он встал и отказался оставаться в стороне. Если Изуку не знал, что Бакуго должен произвести на него впечатление, то он просто должен был ему напомнить. Когда он летел по воздуху со взрывами, вырывающимися из его рук, он увидел, как Незу управляет разрушительным шаром, опрокидывающим здания, как гигантское домино. Подлетев ближе, он услышал сигнал, означающий, что экзамен успешно завершён. Бакуго почувствовал себя подавленным: он не сделал ничего, кроме того, что не мешал Изуку, а не наоборот.

_____

Изуку был в восторге, он сдал практический экзамен и теперь ждал оценок за письменную часть. Пока Айзава просматривал все результаты, Изуку гордился тем, что он был одним из первых, кто сдал экзамен. Затем последовала более радостная новость: ему удалось сдать письменный экзамен. Он не набрал много баллов, всего несколько, но сдал. Он знал, что ему еще предстоит наверстать упущенное, но он уже был на высоте. Между окончанием школы и началом обучения было некоторое время, поэтому он в основном проводил его, работая над гаджетами вместе с Мэй. Они вместе смеялись на диване, пока работали над созданием инструментов, которые мог бы использовать Изуку. Они работали над тем, как сделать шипы Изуку транквилизаторами. У них было несколько хороших идей, которые, возможно, сработают, но они не могли просто так взять в руки дротики с транквилизаторами для костюма. Мэй сообщили, что они — герои в процессе обучения, и для тренировок им это не нужно. Когда им нужно было поработать над какой-нибудь идеей, а не просто конструировать, они шли к Мэй домой, так как школьные мастерские были закрыты, а у них там была куча инструментов. Они также подумывали сделать Изуку модифицированный таран, чтобы он мог разбивать все на своем пути, когда использует суперскорость. Но эта идея была отброшена, так как была слишком смертоносной. Зато они закончили работу над новым электрошокером. Его можно было прикрепить к двум шипам на костяшках пальцев левой руки. Это означало, что он мог выстрелить вперёд вместе с шипами, что давало ему некоторый радиус действия. Но это не было частью его обычного костюма, поскольку курс героя хотел, чтобы официальные модификации относились к герою, а не просто добавляли электрошокеры к снаряжению каждого. Мэй и Изуку снова сказали, что это оборудование не подходит для тренировок, так как ему определенно не разрешалось избивать своих одноклассников. Единственное, что они действительно изменили, это захватную ленту и капюшон. Капюшон был сделан более плотным и облегающим, так как при движении на высокой скорости он был очень шумным, и капюшон начинал хлопать на ветру. Также они изменили ленту захвата, чтобы она больше подходила для тех, кто едет на высокой скорости. Они сделали так, что один конец ленты имел захватный крюк, чтобы его можно было прикрепить к чему-нибудь поблизости для фиксации врага. Другой конец можно было легко прикрепить к Изуку. Эти два аспекта вместе означают, что Изуку может прикрепить первый конец к чему-то рядом с целью, затем пробежать вокруг них на высокой скорости, а затем потянуть за него, и они будут связаны. Изуку был рад их тренировочному лагерю, он думал, что будет весело провести больше времени с Очако и Иидой. Изуку не был уверен в своих чувствах к Мэй, и был рад, что у него будет несколько недель, чтобы все обдумать. Они не говорили о поцелуе, и Изуку был не против притвориться, что ничего не было. Но он вспомнил слова Гончего о том, что нужно притворяться, что ничего не произошло. В конце концов, ему придется с этим разобраться, чего он не очень-то хотел. Он всегда стеснялся ездить в школьных автобусах, потому что никак не мог заставить свое тело сесть вперёд в этом пространстве. Поэтому его единственным реальным выбором было лечь поперек сиденья, предназначенного для двух человек. Это означало, что все остальные сидели со своими друзьями, а Изуку приходилось сидеть одному, что только заставляло его чувствовать себя еще более неловко из-за того, что ему трудно пользоваться сиденьями, предназначенными для людей, которые ходят на двух ногах. Изуку был очень рад, когда им сказали выходить из автобуса. Ему было все равно, что они были явно не в пункте назначения, любое время, проведенное не в автобусе, было хорошим временем. Он был очень рад, когда им сказали бежать остаток пути. Изуку не умел многого, например, сидеть, хватать вещи, пользоваться телефоном, и так далее. Но бегать у него получалось очень хорошо, к тому же он мог использовать свою причуду! После инцидента с Киришимой, Изуку не мог использовать свои причуды практически никак, кроме тренировок, которые почти никогда не требовали бега на длинные дистанции. Он скучал по ощущению ветра, обдувающего лицо, и по бегу с такой скоростью, что болели кости. Это было волнующе, и ему это нравилось. Он все еще был погружен в свои мысли, когда земля вдруг подалась, и его вместе с остальным классом понесло вперед. Как только они опустились на землю, он взлетел. Сначала он летел примерно с той же скоростью, что и все остальные, но быстро набрал обороты и стал обгонять остальных. Грязь вокруг всех них поднялась и превратилась в монстров, с которыми нужно было сражаться. Изуку вытащил свои шипы и стал пробивать их насквозь, так как они состояли в основном из рыхлой грязи, а его тело было намного плотнее грязи. Когда он бежал по лесу и пробился через нескольких монстров, он почувствовал, как несколько шипов сломались о препятствия, например, деревья. Тело Изуку горело от боли, вызванной тем, что он натыкался шипами на препятствия, но ему было все равно. Он первым добрался до лагеря и был встречен удивленными взглядами Кошечек. Тигр заговорил первым: «Ну, ты быстро добрался сюда, думаю, это имеет смысл с причудой скорости». Рэгдолл подбежал к нему: «Как ты ещё стоишь? Я уже собиралась послать за тобой остальных, когда увидела, как ты ранен». Когда она подошла ближе и начала осматривать тело очень озадаченного Изуку, который не думал, что он так сильно пострадал. Рэгдолл чуть не стошнило, когда она осмотрела его многочисленные раздробленные шипы. «Это что, костный мозг стекает по твоей спине? Как ты еще стоишь?» «О? Это не плохо. Немного болит, но не слишком сильно. Просто несколько сломанных костей». Изуку посмотрел на землю, ему было немного неловко спрашивать, но, похоже, у него было немного времени до прихода остальных, и у него не было почти никаких возможностей воспользоваться этим. «Эм… Хотел спросить…» Изуку взял себя в руки, убедившись, что его грамматика стала лучше: «Я хотел спросить, могу ли я продолжать бежать? Может быть, по дороге, раз это частная собственность? Просто у меня никогда не было возможности по-настоящему побегать с моей причудой, поскольку я не могу использовать её вне школы, и мы не проводим тренировки по бегу на длинные дистанции…» Изуку запнулся, поняв, что бредит. Он просто очень хотел иметь возможность свободно бегать. Это было самое веселое, что он мог получить, продолжая тренироваться. Айзава вклинился: «Ни в коем случае». Сердце Изуку упало. Ну, по крайней мере, он мог бегать по лесу, хотя бег по дорогам был намного лучше. «У тебя по меньшей мере 15 сломанных костей, и тебе нужно отдохнуть и дать им зажить. Я знаю, что ты хорошо переносишь боль, и мне всё равно. Дай себе полдня, чтобы они как следует отросли. Как только ты приведешь себя в порядок, мы покажем тебе, где ты будешь спать». Айзава почти почувствовал себя виноватым, когда ребенок ушел, опустив голову, с видом, будто его наказывают. Если бы у этого мальчика был хвост, то он был бы у него между ног. Айзава покачал головой, почему он чувствует себя виноватым за то, что его ученик отдыхает, в то время как у него раздроблены кости? Несмотря на то, что шипы отрастали всего за несколько часов, Айзава должен был снова поднять тему о том, что не стоит так легкомысленно ломать костные шипы. Через пару часов в класс начали стекаться остальные ученики, и Изуку вышел, чтобы присоединиться к ним для официального представления. Каминари вздохнул в расстройстве: «Народ, я действительно думал, что мы успели вовремя, но, похоже, Изуку появился здесь довольно давно». Иида заговорил: «Ну, у него очень высокая скорость, так что можно ожидать, что он преуспеет в гонке». «Да, я рад, что его не было с нами на фестивале, так много он бегал, он бы разбил всех нас». Как только появились остальные ученики, «Кошечки» представились, но на этот раз среди них был маленький ребенок. Изуку работал над рукопожатием и решил, что это хороший шанс попрактиковаться. Он подошёл к мальчику, изо всех сил балансируя на двух ногах и протягивая одну руку. «Привет, меня зовут Изуку, а тебя?». В ответ ребенок ударил Изуку в промежность. Хотя это не дало того результата, на который рассчитывал сердитый ребенок. Изуку даже не вздрогнул, казалось, что он больше смущён, чем что-либо еще, а мальчик поморщился, немного вскрикнув от боли, и прижал руку к груди. Весь класс наблюдал за происходящим с расширенными глазами, потрясенный случившимся, а еще больше тем, что ребенок, похоже, пострадал гораздо сильнее. Минета тихо сказал себе под нос: «Не может быть, я знал, что вся его кожа — это кость… Но я полагал, что это исключение…» Почти беззвучно, в задней части группы Джиро пробормотала «Черт, ты выиграл» и передала немного денег Хагакуре, которая выглядела очень гордой собой, если по её позе можно было что-то сказать. Изуку посмотрел на землю и отступил назад: «Прости… Я не хотел задеть руку». Это ещё больше разозлило парня, и он убежал. Урарака сдержала небольшой смех: «Изуку, только ты бы извинился за то, что тебя ударили, особенно так». После того как все немного освоились в домиках, они начали готовить ужин. Но тут Изуку посетила ужасная мысль: здесь не было фонтанов с водой, как в школе. Поэтому, пока все остальные занимались приготовлением ужина, Изуку тайком отправился на поиски Айзавы и объяснил ему проблему, полагая, что учитель поймет, почему он не хочет пить из чаши на глазах у своих сверстников. Изуку был рад, когда нашел Айзаву одного, и постарался не выглядеть слишком нервным, когда заговорил с ним: «Эм, сэнсэй?». «В чем дело, Изуку?» Айзава ворчал в ответ, проснувшись лишь наполовину. Он беспокойно ходил взад-вперед, пытаясь объяснить проблему, не смущаясь: «У них здесь нет фонтанов». «Конечно, нет, мы же в лесу. О. Кажется, я понял, в чем дело. Я подниму этот вопрос с Кошечками, чтобы ты мог уединиться на кухне после ужина. О, и я убедился, что они запаслись более чем достаточным количеством кальциевых добавок, чтобы ты не выпил все наше молоко». «Спасибо». Остаток ночи прошел без происшествий, но перед самым ужином он увидел, что Кота ушел в лес один. Изуку хотел убедиться, что он в безопасности, поэтому он пошел следом. «Что ты здесь делаешь?! Как ты нашел мою секретную базу?!» «Сейчас глубокая ночь, небезопасно гулять в одиночку». «Я всегда прихожу сюда, когда хочу побыть один». «Хочешь, я принесу ужин?» «ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!» Изуку не нужно было повторять дважды, поэтому он повернулся и ушел. Он убедился, что Кота в безопасности, но не стал бы оставаться, если бы его не хотели видеть. На следующий день они всерьез приступили к тренировкам. Всех привели на большую поляну, где было достаточно места для тренировок. Тигр обратился к Ииде и Изуку ещё до того, как им сказали, что нужно делать. «У вас обоих есть причуды скорости, поэтому вы можете заниматься вместе. Прежде чем мы решим, над чем именно вам нужно работать, я хочу, чтобы вы пробежали границу тренировочной площадки так быстро, как только сможете. Как только вы вернётесь, начнется настоящая тренировка». Как только они начали, Иида взлетел как ракета. Он разогнался до максимальной скорости всего за несколько секунд, пронесся по полю и оставил Изуку далеко позади. Поскольку Изуку двигался с места, его скорость едва превышала скорость быстрой ходьбы. Через несколько мгновений он начал бежать со скоростью, которую можно было бы принять за спринт обычного бегуна. Через несколько секунд он уже шел в впечатляющем темпе, не настолько быстро, чтобы сравниться с Иидой, но определенно не так, как можно было бы ожидать от человека с тяжёлым экзоскелетом. Но его причуда позволяла ему наращивать скорость. Когда Иида начал замедляться примерно на полпути вокруг тренировочной площадки от напряжения, вызванного необходимостью поддерживать скорость, Изуку пролетел мимо него с улыбкой, которая покрывала все его лицо. Изуку знал, что должен был остановиться, как только достигнет Тигра, но он не мог заставить себя сделать это. Он никогда не чувствовал себя таким свободным, как тогда, когда мог бежать беззаботно. Весь класс на мгновение замер, когда он превратился в небольшое пятно, пронёсшееся мимо них. Когда он понял, что ему действительно нужно вернуться к реальным тренировкам, он начал замедляться, и ему потребовалось ещё полкруга, чтобы сбавить темп до ходьбы. Он немного запыхался, но был счастлив, хотя бы на мгновение. Пиксибоб подошла к нему с чем-то в руке: «Ты знаешь, как быстро ты шел, котенок?». Изуку стыдливо опустил глаза и покачал головой, понимая, что увлекся. «В какой-то момент ты разогнался до ста миль в час, это удивительно». «Не к беде?» Тигр рассмеялся: «Вовсе нет, это было здорово. Но твое ускорение ужасно, так что теперь мы знаем, над чем тебе нужно работать. Иида, ты будешь продолжать бегать на дистанции, я хочу, чтобы ты поддерживал свою скорость как можно дольше. А ты, Изуку, будешь практиковаться в переходе от стояния на месте к максимальной скорости, а затем обратно к остановке на как можно меньшем пространстве. Также я хочу, чтобы ты сохранял невидимость все это время». К концу дня Изуку был измотан. Между тренировками и отращиванием большого количества шипов накануне вечером Изуку был рад расслабиться во время ужина. Они приготовили карри, и получилось довольно вкусно. После ужина Изуку пробрался на кухню и обнаружил, что на столе его ждёт миска с водой. Он был очень рад, что кошечки до сих пор относились к нему с пониманием. Он начал пить, но тут же выплюнул воду. Это было отвратительно. Почему на вкус она была как грязь и мыло? Затем сзади он услышал, как Урарака говорит: «О боже, мне так жаль, я думала, это оставили для мытья рук». Если бы можно было умереть от смущения, он бы, наверное, умер. Изуку только что выпил воду, которую люди использовали для мытья рук, из миски, на глазах у другого ученика. Изуку запаниковал и стал невидимым, надеясь, что это скроет его стыд. «Эй, все в порядке. Я не подумала, что тебе нужна миска или что-то в этом роде. Я никогда не видела, чтобы ты пил что-нибудь во время обеда, и, знаешь, у тебя нет губ, так что это ограничивает твои возможности. Это совершенно не твоя вина, и ты не должен чувствовать себя плохо из-за этого». Она на мгновение огляделась вокруг, так как Изуку все ещё был невидим. «Я очень надеюсь, что ты все ещё здесь, и я не просто разговариваю с воздухом». Изуку медленно появился перед ней, так как он не двигался. «Вот ты где.» Она весело ответила: «Как насчёт того, чтобы вычистить это и принести тебе воды, которая не имеет вкуса рук?» Изуку просто кивнул и был рад, что именно она вошла, не уверен, что другие были бы так добры. Когда Урарака вышла, он сказал: «О, и как только ты закончишь, мы сделаем упражнение на храбрость, что может быть забавным. Я знаю, что ты не очень любишь бояться, но не думаю, что это будет так уж страшно». Когда весь класс собрался, они разделились на пары, чтобы пройтись по лесу, пока класс 1-Б будет пытаться их напугать. Идзуку оказался один. Он не был уверен, лучше это или хуже. Он решил, что будет просто оставаться невидимым и надеяться, что ему удастся избежать большинства пугающих ситуаций. Когда он начал идти по лесу, он почувствовал запах дыма. Он огляделся и увидел, что в лесу поднимается пламя. Синее пламя. Все тело Изуку замерло, он даже не мог заставить себя дышать. Синий огонь. Синий огонь. Синий огонь Даби. Даби был здесь. Лига была здесь. Он должен был бежать. Нужно было выбираться. Злодеи нападали, а Кота был один. Его одноклассники могли сражаться, но Кота не мог. Он не мог допустить, чтобы то, что случилось с ним, случилось с Котой. Поэтому он убежал. Но он не убежал, как хотела каждая его частичка. Он бежал к секретной базе Коты и надеялся, что не опоздал. Изуку взлетел вверх по склону горы и приземлился между фигурой в плаще и Котой. Он был рад, что успел вовремя. Но когда мужчина снял плащ, все чувства успеха и удачи полностью улетучились. Нет. Нет. Нет. Нет. НЕТ. НЕТ. НЕТ! НЕТ! Он сбежал, он был так далеко от всего плохого. Но теперь перед ним стоял ОН. Изуку почувствовал, что его кровь застыла. Всё его тело застыло от страха. Не он. Он мог сразиться почти с любым другим. Почему это должен был быть именно он? Мускулистый засмеялся, и Изуку вздрогнул: «Рад видеть, что ты помнишь меня, маленький ному. Знаешь, мне очень не хватало тебя на базе». «Я помню, как впервые встретил тебя. Я не думал много о тебе или о других ному. Честно говоря, все остальные были скучными, просто инструменты, которые чувствовали боль. Но ты, я был в восторге каждый раз, когда Шигираки говорил, что тебя нужно проучить. Твое тело, может, и не самое забавное, но у тебя был прекрасный крик». Затем более низким, хищным голосом: «Мне не хватало твоих криков. Может быть, я смогу услышать их от вас обоих?». В этот момент что-то внутри Изуку изменилось. Он все ещё боялся. Он боялся, что все плохое вернётся. Но что-то ещё кипело внутри него. Оно стало громче, чем весь страх, который он мог чувствовать. Гнев. Он был в ярости. Вся боль, которую он испытывал из-за этого человека, превратилась в чистую ярость. И только одна мысль пронеслась эхом в мыслях Изуку, заглушая все остальное. «Ты больше никому не причинишь вреда». «О? Это так? Не думаю, что у тебя есть право голоса». Изуку дрожал. Уже не от страха. Но Мускулистый этого не знал. Однако, когда он шагнул вперёд, потянувшись к Изуку, он приостановился. Дрожь Изуку становилась все быстрее, сильнее, смертоноснее, по мере того как он набирал инерцию. То, что начиналось как лёгкая дрожь, превратилось в интенсивную вибрацию, от которой по склону горы пошли трещины. «Кота, беги сейчас же». Но Кота не мог заставить себя двигаться, и Изуку не винил его за это. Он знал, что делает с тобой такой страх. В одно мгновение Мускулистый и Изуку бросились друг на друга. Шипы и мускулы расширялись и разрывали друг друга, кости Изуку начали трещать, а руки Мускулистого были разорваны в клочья. Дело дошло бы до того, кто выдержит больше. И если это чудовище чему-то и научило его, так это умению терпеть. Изуку заставил свои сломанные шипы отрасти за несколько минут, хотя им нужны были часы. Он кричал от агонии и ярости, впиваясь когтями в стену мышц перед собой, пытаясь добраться до своего настоящего тела. Мускулистый ударил Изуку кулаком в грудь, и его отбросило в уже треснувшую каменную стену. Изуку закашлялся кровью, но почувствовал облегчение, когда что-то привлекло его внимание. Из-за повреждений, полученных в их схватке, начал падать массивный кусок камня. Мускулистый, вероятно, заметил бы это через мгновение, но пока не замечал. Собрав все оставшиеся силы и выносливость, он обогнул падающий камень, освещенный лунным светом. Тихим, прерывающимся голосом Изуку посмотрел прямо в глаза Мускулистому: «Больше не надо». Когда невидимый валун столкнулся с Мускулистым, тот инстинктивно направил всю свою силу вверх, чтобы выдержать удар. Но этим действием у Мускулистого не было выбора, кроме как оставить свое тело уязвимым. В это мимолетное мгновение Изуку подобрал с земли один из многочисленных отломанных шипов и вонзил его в открытый живот своего обидчика. В этот момент его силы ослабли, и валун, который он пытался остановить, повалил его на землю. Изуку положил руку на запястье потерявшего сознание мужчины и нащупал пульс. Изуку глубоко вздохнул и попытался решить, что делать дальше, но потом вспомнил совет, который он дал Ииде. Сколько людей пострадает, если оставить его в живых? Даже если он попадет в тюрьму, что будет с теми, кто окажется там вместе с ним? Никто не заслуживал находиться рядом с этим человеком, даже другие преступники. Изуку принял решение, когда закончил отращивать последний шип на костяшке пальца. Когда он достиг длины около фута, он со всей силы ударил кулаком вниз, чтобы отомстить. В этот момент Изуку понял, что в пылу битвы он забыл о чем-то очень важном. Недалеко позади него стоял маленький ребенок. Ребенок, который только что наблюдал, как он убивает уже покореженного человека. Изуку повернулся и медленно подошёл к мальчику, не зная, что сказать. Но был потрясен ответом, который получил от Коты. Кота тихо, со слезами на глазах сказал: «Спасибо. Он… он убил моих маму и папу. Спасибо.» Изуку прижал мальчика к себе, и тот заплакал на его плече. «Не волнуйся. Если кто-нибудь спросит, я скажу, что ты должен был это сделать». Изуку тоже начал плакать: «Спасибо. Его нужно было остановить». Они быстро собрались, когда увидели ещё один взрыв неестественного огня, который пронесся через лес. У Изуку был большой участок гладкой спины после потери стольких шипов во время боя. Он втянул оставшиеся шипы, насколько мог, и наклонился вперёд. «Кота, возвращайся. Нам нужно быстро добраться до лагеря». Кота сначала выглядел нерешительным, так как большая часть тела Изуку, казалось, была покрыта кровью и трещинами, но медленно забрался на него. «Держись за плечи». Затем он начал бежать через лес, к счастью, он не столкнулся больше ни с кем из лиги. Изуку выпустил вздох облегчения, когда добрался до Айзавы. Он рухнул на землю у его ног в куче крови и сломанных костей. Кота быстро слез с него и выглядел в панике. «Изуку! Что, черт возьми, с тобой случилось?» «Пришлось спасать Коту от плохих вещей». «Что это вообще значит?» Кота схватил Айзаву за руку, по его лицу текли слезы: «Мускулистый, злодей, который убил моих маму и папу, был там, и Изуку спас меня». Оглядевшись по сторонам, он сказал: «Так, где сейчас этот парень, он следовал за вами?». Оба они смотрели на землю, отказываясь встретиться с ним взглядом. «Изуку, скажи мне, что ты этого не делал. Пожалуйста, скажи мне, что ты не убивал его!» Кота снова начал всхлипывать: «Он должен был! Я был бы мертв, если бы он этого не сделал!» Изуку пришлось признать, что Кота был хорошим лжецом, когда ему это было нужно. «Ладно, ладно. Мы разберемся с этим позже. Изуку, насколько сильно ты ранен?» Изуку начал вставать. «Почти все шипы сломаны, трещина в двух местах. В основном просто измотан, но могу продолжать, если понадобится». «Я хочу, чтобы вы двое вернулись в лагерь и остались там со всеми остальными, вы не в состоянии делать что-либо, кроме отдыха». Изуку начал кивать, но тут он услышал слабый звук из леса. Он был далёким, но безошибочным. Это был звук очень отчётливой пилы. Он узнал бы звук этих пил и свёрл где угодно. Изуку посмотрел на Айзаву с болью в глазах. «Брат здесь, нужно его спасти». Сердце Айзавы упало. Все в нем хотело сказать этому мальчишке, чтобы он смирился и возвращался в лагерь. Но он знал, что случится, если кто-нибудь, кроме него или Изуку, пойдет за одним из «братьев» Изуку. Они бы убили ному без раздумий, и Айзава, возможно, тоже, если бы не встретил Изуку и не увидел, как тот оплакивает их смерть после Хосу. Но он не мог оставить Коту одного. Айзава издал нечто среднее между вздохом и стоном. «Иди. Но возвращайся живым. Сделай все, что сможешь, и не заставляй меня жалеть об этом, я прослежу, чтобы сарай с припасами был не заперт». Изуку понял и побежал на знакомый звук.