Дьявол внутри

Эмма, наблюдала как Лу разминал шею после того, как просидел на заднем сидении калачиком. – Зря я надеялась, что они наконец научились считать. А я-то думала, у них миллион фотографий каждого, кто на меня работает. – Федералы уже в который раз обкакались, а ты все жалуешься, дорогая? – Это я-то жалуюсь? Да никогда, – рассмеялась Кейн, остановившись на светофоре. – Куда ты везешь меня теперь? – Немножечко выпить после ужина и поболтать с большими шишками наркобизнеса. Эмма недовольно пихнула Кейн в бок. – Ты что, собралась влезть в наркобизнес? – Очнись, тыковка! Нет, конечно. Но вот Джованни Бракато и его выводок веселых чертей, которых он называет своими сыновьями — да. Вот только он не знает, что мы в курсе о его новом источнике доходов, и обо всех его махинациях. Перед ними показался французский квартал. Оставалось пересечь Кэнал Стрит на светофоре. – Это еще как понимать? – Чем большего он сможет добиться, тем прочнее будет его финансовое положение, и тем обширнее влияние в Новом Орлеане. Если все кланы пойдут за ним, нам с тобой можно будет забыть о безопасности. – Кейн притормозила. – И я не позволю этому случиться. Мне надоело, что моей жене и детям приходится постоянно ходить под охраной. – Поступай как считаешь нужным, милая, а я буду делать так, как ты говоришь, – проговорила Эмма, нежно ущипнув Кейн за щеку. Они остановились напротив клуба «Близнецы», который принадлежал Рэймону Джэтибону. Название свое, клуб получил в честь детей Джэтибона, впрочем, как и все заведения, открытые им. Глядя на клуб, Кейн невольно задавалась вопросом: кого же Джэтибон должен был подкупить в полиции, чтобы ему удавалось вести свое дело, абсолютно не беспокоясь из-за внимания или вмешательства со стороны властей. На входе была длинная очередь желающих попасть в клуб, что располагался на первом этаже, или в игорный зал, который разместился на втором. И хотя заведение было совсем небольшим, оно могло тягаться с любым в Лас-Вегасе. Временами федералы и полиция интересовались происходящим на верхнем этаже «Близнецов», но тех, кто согласился обсуждать дела Рэймона под запись диктофона, никогда не находили. – О, я помню это место, – протянула Эмма и прижавшись к Кейн, поцеловала ее в щеку. – В которое из наших свиданий ты впервые привела меня сюда? Машина плавно подкатилась к главному входу. – А ты не помнишь? – Кейн подала Эмме руку, помогая выйти из машины. – Конечно, помню. Я хочу проверить не забыла ли ты, – Эмма заключила любимую в объятья. – Когда Ханна подрастет, и ей случится втрескаться в кого-нибудь вроде тебя, я хочу, чтобы она знала о том, что нужно проявить немного терпения. – Шутишь, да?! Когда я ходила, умирая от перевозбуждения из-за тебя, у меня погибло больше нервных клеток, чем если бы я все это время из запоя не вылезала. Хотя, ты права. Пусть только кто-нибудь попробует подойти к нашей малышке, я тут же пущу ему пулю в лоб, – Кейн наклонилась и поцеловала Эмму, потом прижала ее к себе. – Так какое же, девочка моя, это было свидание? – Четвертое, и в тот раз тебе оставалось чу-у-уть-чуть ,чтобы меня соблазнить. – Она мне будет рассказывать, – закатила глаза Кейн. – Меня заводит, когда ты изнемогаешь от желания. – Приятно слышать, но сегодня у нас по плану выпивка и танцы. Эмма закатила глаза и прошептала, обернувшись к Лу: – Я надеюсь, мы как-нибудь справимся… Гора мускулов позади нее разразилась низким хохотом. Чета Кэйси зашла в зал, провожаемая перешептыванием окружающих. В зале было многолюдно. Кто-то разговаривал у стойки, кто-то танцевал, а на сцене небольшой ансамбль играл приятную музыку. Кейн пододвинула для Эммы стул и огляделась , на месте ли все участники предстоящей «игры». Они были в зале среди различных посетителей, которых заведение Рэймона в большом количестве собирало каждую ночь. – Он здесь? – спросила Эмма. – Столик в глубине, возле сцены. Они склонившись друг к другу, что-то обсуждают. Нас интересует старший. В темном костюме. Да, выглядит, как заботливый дедуля. Эмма взглянула в их сторону. – Хочешь привлечь его внимание? – И как же нам это сделать? – улыбнулась Кейн. – Можно заказать для него выпивку. Но это скучный способ, – Эмма почувствовала, как Кейн положила руки ей на плечи. Не успела Кейн ответить, как Эмма встала и обняла ее. – Кажется ты сказала, «давай потанцуем»? Что ж, готова поспорить, что он тебя непременно заметит. – Ты так сексуально смотришься в этом платье, что он явно будет не единственный, кто меня заметит. И все они будут с ума сходить от зависти, желая занять мое место. – Спасибо, любовь моя. Вот только тебе не о чем беспокоиться, ты же знаешь, что мне хорошо только в твоих руках. Кейн повела ее на танцпол. Положив руки на бедра Эмме, она почувствовала, как нежные пальцы гладят ее по волосам. Они закружились под музыку. Не сводя тревожных карих глаз с этой пары, старик подозвал официанта, чтобы тот зажег ему сигару. Кейн расслабилась, почувствовав, что рыбка клюнула. Теперь можно было наслаждаться тем, что Эмма была в ее руках. В такие моменты, даже несмотря на то, что вечер был посвящен делам, Кейн чувствовала, как мир уплывает, уступая удовольствию. Проводя время с Эммой, она обо всем забывала. Знание того, что она снова не одинока, приносило истинное наслаждение, которое, казалось, ничто не могло испортить. – Когда все это закончится, пообещай мне одну вещь, – попросила Эмма. – Что угодно, если только это будет в моих возможностях. – Я хочу побыть с тобой недельку где-нибудь на море. Только ты и я. Ни детей, ни охраны, никаких людей с камерами. – Кажется, я знаю такое место. Песня закончилась, и Кейн увидела, что к ним направлялся Рэймон, держа в руках два бокала. – Хмм, Кейн, может тебе стоит начать платить за то, чтобы ты приходила сюда каждую ночь с такой красавицей и вносила оживление? – Рэймон протянул Кейн виски, а Эмме вино. – А знает ли твоя супруга, что ты сюда приходишь пококетничать, друг мой? – осведомилась Кейн. – Я с ней это не обсуждаю, Кейн, так что позволь уж старику жизни порадоваться, – Рэймон поцеловал руку Эммы. Он любил пошутить, но всегда чувствовал грань дозволенного. – Могу я проводить вас за свой столик? Эмма улыбнулась, Кейн подмигнула ей, и та взяла Рэймона под руку. – Как поживают твои друзья ? – поинтересовалась Кейн, присаживаясь за стол. Рэймон с невинным видом пожал плечами. – Мы с Рудольфо никакие не друзья. По крайней мере, не как мы с тобой. Мы просто знакомые. Он приходит сюда выпить, послушать музыку и прекрасно понимает, что мне ничего из того, что он впаривает, не нужно. Кейн машинально покивала, увлеченная собственными мыслями: – А в городе поговаривают, что у него сделка с Бракато, что он собирается расширять за счет этого свою сферу влияния в Новом Орлеане. – Они один раз встречались и насколько я слышал, остались пока не вполне довольны друг другом. Но… – Рэймон поднял указательный палец, – до меня доходили слухи, что в знак своего расположения, Джованни предложил немалую сумму. Ах да, и он все еще не знает, что его старшенький сынуля уже давно водит дела с Хуаном и Рудольфо за его спиной. – А насчет меня, ты с Рудольфо не говорил? – спросила Кейн. – Дружище, я все сделал так, как сказала Мюриэл. На самом деле, и я, и дети хотели бы знать, что из всего этого выйдет. – Ты хотел сказать, что выйдет исходя из моих ошибках, да? Засмеявшись, Рэймон поднялся из-за столика и игриво потрепав Кейн за плечо, проговорил: – Ну пожалуйста, мы же оба знаем, что ты редко допускаешь ошибки. И эта черта мне очень напоминает мою дочь Реми. – Благодарю, Рэймон. И ты, и твои дети всегда можете рассчитывать на мою поддержку. Они ещё немного поговорили, но Реймона позвали другие гости заведения, и он должен был откланяться. В это время, официант принес еще два полных бокала. Кейн заказа не делала, она удивленно подняла бровь, вопросительно взглянув на официанта. – Господа, которые сидят рядом со сценой угощают вас, госпожа Кэйси. А старший из них желал бы занять немного вашего времени. Вместо ответа Кейн подняла бокал и только потом пригубила виски. В тот же момент старик и его компаньон поднялись и направились к чете Кэйси. Эмма незаметно под столом, положила руку на бедро Кейн. – Госпожа Кэйси, как приятно снова вас видеть. Отлично выглядите, – Рудольфо протянул руку для пожатия. – Садитесь, господин Луи. И пожалуйста, называйте меня Кейн. Пожав руку старика, она представила Эмму. – Это моя жена, Эмма. – Очень приятно, госпожа Кэйси. Это мой племянник Хуан, – младший Луи сел напротив Эммы , и с трудом заставляя себя прекратить откровенно пялиться на нее. Глаза его непристойно горели. – Как ваше самочувствие после… несчастного случая? При словах «несчастный случай» Эмма сжала бедро Кейн. Та видела, как Эмма стиснула зубы от напряжения. – Я прекрасно себя чувствую. Любимая обо мне заботится, – после этого замечания Кейн почувствовала, что Эмма начала расслабляться. – Вот и хорошо, – Рудольфо улыбнулся и откинулся на кожаную спинку дивана. – Я ужасно сожалею, что нарушаю ваше уединение, но не мог бы я занять несколько минут вашего времени? – Как вам будет угодно, – ответила Кейн, тем более, что она ради этого и пришла в «Близнецы». – Наедине, – добавил Рудольфо. – Что бы Вам ни требовалось сказать, можете говорить при Эмме. Ладонь лежащая на бедре Кейн, снова напряглась. – Ничего любовь моя, мне все равно нужно в дамскую комнату. Посторожи мое место, – улыбнулась она и чмокнула Кейн в губы. Лу последовал за Эммой, а Хуан направился следом, оставляя дядю наедине с Кейн. – Что я могу для вас сделать? – спросила Кейн. – До этого мы еще доберемся, сейчас я хотел спросить о Бракато. Я слышал от Рэймона, что это он организовал нападение на вас. Кейн в задумчивости провела кончиком изящного пальчика по краю бокала, потом смерила главу мексиканского клана испепеляющим взглядом. – У Большого Джино и у моей семьи долгая история, но я уверена, что не имеет смысла сейчас тратить время на то, чтобы объяснять, в чем разница между нами. Бракато дал понять, что он хочет развязать войну между нашими кланами, а я готова дать отпор. Если вы хотите заниматься с ним общими делами, пожалуйста. Это меня не касается. Только передайте своим людям, что если я не заинтересована в данном вопросе, то это не значит, что я готова терпеть это. И если они перейдут мне дорогу, будут последствия. Улыбка Рудольфо на какое-то мгновение исчезла, и так же быстро расцвела еще шире, приобретя однако хищное выражение. – Не нужно мне угрожать. Я к вашей заварушке не имею никакого отношения. Моя семья заинтересована только в том, чтобы сделать деньги, и я рассчитываю на то, что вы не будете вмешиваться. Да, я планирую сотрудничать с Бракато. Сотрудничать и только. – Тогда скажем так, у меня свои планы в отношении большого Джино, а ваш бизнес меня не касается. Даю слово. Рудольфо протянул ладонь, чтобы скрепить договор рукопожатием. – Хотя, наверное, я должен был сначала предложить сделку вам. Вы были бы прекрасным компаньоном, у нашего союза могли бы быть самые выгодные перспективы. – Благодарю, но как я уже говорила, меня это не интересует. – Я и мой племянник еще какое-то время будем в городе… на случай, если вы пересмотрите свое решение. – Благодарю еще раз, но пожалуйста, не стоит рассчитывать на мой звонок, – Кейн встала и протянула руку первой. Увидев, что разговор практически завершен, Эмма направилась к их столику, но не успела и несколько шагов пройти, как ее нагнал Хуан Луи, преграждая путь. Он был весь в черном. Хуан поднял руки, останавливая Эмму игривым жестом. – Эмма, разреши занять минутку твоего времени. Лу был рядом, и Эмма чувствовала себя в достаточной мере защищенной, чтобы не звать Кейн на помощь. – Что я могу для вас сделать? Хуан рассмеялся и подошел ближе. – Я весь вечер смотрел на тебя, так что это я должен был задать такой вопрос. Лу быстро сократил дистанцию. Эмма посмотрела на Кейн , потом кинула негодующий взгляд на Хуана. – И как это понимать? – Ты производишь впечатление женщины с большими аппетитами. Вот только не могу поверить, что этот голод может утолить другая женщина, – Хуан выдержал тяжелый взгляд Лу. – Не думаю, что вас должны касаться какие-либо детали моей личной жизни, но могу утолить ваше любопытство, там все в полном порядке. И даже если бы чего-то не доставало, вы явно были бы последним человеком в мире, к кому бы я обратилась. И просто чтобы вам спокойнее спалось, пожалуйста, зарубите себе на носу, что не следует вообще предлагать мне что бы то ни было. А тем более, не следует разговаривать со мной в такой манере. Однажды вам может не поздоровиться, если Кейн выйдет из себя, а характер у нее вспыльчивый. И иногда ее настроение целиком зависит от моего, – Эмма развернулась и покачивая бедрами направилась к столику, где ждала ее Кейн. В спину ей донесся смех Хуана: – Это не все, детка. Меня какой-то бабой не напугаешь. Эмма все же расслышала этот обидный комментарий сквозь музыку и не оборачиваясь, обронила: – И еще кое-что. Меня зовут госпожа Кэйси. Это тоже постарайтесь запомнить. На этот раз, во все горло засмеялся уже Лу.