Клинок души. Книга 2: Ведомые звёздами

Глава 5: Дела давно минувших дней. В ночь на четырнадцатое число второго месяца лета, сидя в отведённой под личный кабинет комнате своих апартаментов, магистр Академии, чьи русые волосы к этому времени уже начали седеть, а тело — медленно, но неумолимо ослабевать, перечитывал письма сына, отправленные в Олиф вместе с компонентами устройств Предвестников, отвлекаясь от преследующей его шесть дней в неделю, и не покидающей его в седьмой бумажной работы. Под слабым светом фонаря сухие пальцы перебирали исписанный бумажный лист, то возвращая его в конверт, то извлекая наружу. Разум же Себастиана занят был совершенно иным — воссозданием в памяти этого самого дня, но наступившего двадцать лет тому назад. -О, Амелия, как бы ты сейчас гордилась своим сыном.. - Отозвался к покойной супруге магистр, погрузив разум в воспоминания: той ночью, он, подобно нынешней, пребывал в личном кабинете, но уже расположенного в поместье Краузе за пределами города. Молодой семьянин томился в ожидании и беспокойстве, подобно любому, ступающему на путь отцовства. Амелия осталась в спальне под врачебным надзором, при акушерах, вызванных к поместью из столицы — семейный врач порекомедовал Себастиану подождать снаружи. -Гордон, она ведь справится? Вы же видели в последние месяцы, как сильно она ослабла, и я боюсь.. - Обратился Себастиан к семейному доктору, сидящему на диване напротив. -Я ничего не могу обещать, тем более, последствия родов могут дать знать о себе не сразу. Но мы постараемся минимизировать любые риски для неё. Не волнуйтесь, сейчас Амелия в надёжных руках. -Благодарю.. вы не представляете, как я сейчас волнуюсь. -Таков путь любого семьянина, господин Краузе. Вы уже определились с именем для ребёнка? -Да, Амелия предложила. Мальчика назовём Энгель, девочку — Криста. -Недурный выбор, на мой скромный вкус. К слову, желаю вам счастливой семейной жизни, и пусть судьба вам благоволит. -Спасибо, Гордон. Пусть и у вас всё будет хорошо. Ветер распахнул приоткрытое окно, впустив тёплый летний воздух, словно вдохнувший жизнь в оцепеневшего Себастиана, на нервах вертевшего в руках жадеитовую статуэтку, подаренную Аймо на свадьбу. Успокоившись, будущий магистр готов был принести Гордону чай, но в кабинет в спешке ворвался один из коллег доктора, со лба которого падали капли пота. -Док, мы.. мы справились. Господин Краузе, бояться больше нечего. Идём, Амелия хочет вас видеть. -Видите? Самое сложное позади, но мне всё равно придётся навещать вас и проверять её состояние. - Обратился Гордон. -Я понимаю. Расскажите мне, как всё прошло? - Перевёл внимание на акушера Себастиан. -Спокойно.. случай, конечно, был не из лёгких, но сейчас жизни Леди ничто не угрожает. Она сильно ослабла, и в ближайшую неделю ей требуется покой. -Обязательно обеспечим. Но.. что с ребёнком? -Мальчик, рост и вес в пределах нормы, внешних отклонений не выявлено. Удивительно, но он не плачет. Совсем. Гордон отворил дверь спальни перед взволнованным Себастианом. Резкий запах лечебных настоек тотчас ударил по обонянию. Лёжа в окружении лекарств и хирургических инструментов, бледная, без кровинки на лице, Амелия покачивала на руках одеяло со спящим младенцем, а лицо новоявленной матери украсила улыбка счастья, едва Себастиан ступил на порог. -Милый, взгляни только.. ты не представляешь, как я счастлива. - Дрожащим голосом подозвала к себе супруга Амелия. -Х-хорошо. Но с тобой точно всё в порядке? Ничего не болит? -Уже не болит. Не бойся, взгляни на малыша. - Леди осторожно передала Себастиану одеяло, но стоило тому взяться за край, младенец резко ухватил отца за палец, не на шутку его, и без того пребывающего в сильнейшем волнении, перепугав. Но переполнявшее будущего магистра счастье пересиливало переживаемый им страх - немедленно успокоившись, Себастиан прижал к себе новорожденного сына и с родительским трепетом и благоговением произнёс: -Добро пожаловать домой, Энгель. Здесь и подошли к концу переживания Себастиана о памятном дне. Увы, судьба, что не славится почтительным отношением к человеческому счастью, чему подтверждением окажется в дальнейшем судьба семьи Лэнгли, не пощадила идиллию — несколькими месяцами позже Амелия покинула этот мир, не пережив последствий родов. Счастье молодого отца, оставшегося с ребёнком на руках, оказалось вдребезги разбито, и, ища утешения, Себастиан посвятил свою жизнь работе на Академию. Имея талант во множестве наук, он проделал путь к креслу магистра, изначально будучи простым исследователем. Но ни заслуженная должность, ни множество личных заслуг перед научным сообществом, и, разумеется, прогрессом, не могли даровать Себастиану искомого счастья. Кроме того, они лишь сильнее отделяли магистра от сына, оставленного на попечение слуг и крайне редко видевшего собственного отца вне рабочего кресла. Выпустив письмо из рук и оставив его раскрытым на бархатном диване, Себастиан отвёл взгляд к покоящемуся на стене под тонким слоем пыли свадебному портрету семьи Краузе — единственному прижизненному изображению Амелии, и меланхолично произнёс: -Я ужасный отец, Амелия, прости меня. Посмотри только, сколь он ответственен — разве я ему ровня? Я исправлюсь, милая - сделаю всё, чтобы они с Флорианом были счастливы, только дай мне время. И.. если получится, воссоединю нас. Не считая целесообразным дожидаться, пока портрет без частички души в нём ответит, Себастиан, прождав несколько минут, вернулся к рабочему столу, и, взявшись за перо, возобновил работу с документами Академии, неспособную оставить магистра в покое при его должности. *** Завывание бушевавшего за каменной стеной ветра просачивалось сквозь сон Энгеля, находя в нём отражение: на пути к высокой башне, казавшейся лишь далёкой иллюзией, пилигрим видел в сновидениях множество истерзанных штормом и жарою тел, кишащих жуками и их личинками, и частично прикрытых песком. Тело отказывалось слушаться пилигрима, ноги подкосились, и Энгель упал без сил на раскалённый песок Эйры, пополняя тем список её жертв, не поддающихся исчислению. Солнце мгновенно померкло, оставив пилигрима во тьме, окутывающей и удушающей. Страх за собственную жизнь и напомнившее о себе колебаниями внутри эфирное пламя вырвали пилигрима из кошмара, вернув к реальности, где Энгель провёл ночь в убежище Ормы, на старом, иссохшем ковре, облепленный пещерными насекомыми. Впрочем, подобные неудобства ничуть не были чужды душе пилигрима. Кроме того, «Убежище», как поисковой отряд проводницы называл его, в остальном не уступало размерами и оснащённостью подземной крепости сэра Корвуса — Убежище обладало своей кухней, оружейной, стрельбищем и даже освещалось электричеством, получаемым с помощью небольшого эфирного генератора-маятника. Располагался дом и, одновременно, командный штаб искателей в пещере естественного происхождения точно под каменной грядой, разделявшей Эйру на части. -А вот и наша живая легенда проснулась. - Заговорил один из искателей, подойдя к импровизированной постели Энгеля. -Ну, как тебе спалось? -Довольно.. жёстко. Подождите, почему вы назвали меня живой легендой? -А кто ещё мог осмелиться бросить вызов Ордену и нанести удар по его форпосту? Это крайне, крайне смелый поступок с вашей стороны, Энгель. -Я лишь делал то, что должен был. К слову, я не видел вас в составе отряда Ормы, да и говорите вы по-другому. Я видел подобные манеры среди.. -Скажу так, юноша, наши интересы не такие уж и разные. - Перебил Энгеля старик. -Старина К.К. мне рассказал, откуда и зачем вы здесь, и я не вижу причин не помочь старому знакомому. Тем более, если это поспособствует научному прогрессу. -Значит, вы тоже исследователь? -И посвятивший Предвестникам большую часть жизни. Кловис Беллероуз, к вашим услугам. - Опустив капюшон, Кловис показал пилигриму своё покрытое морщинами лицо и сплетённую в хвост седую шевелюру. -Не бойся, мы, в отличие от ударной группы, что приняла вас, более гостеприимны. Их мы используем в качестве рабочей силы, а они и не против, за такое-то жалование. И, разумеется, приношу свои искреннейшие извинения за случившееся. -Конечно, Беллероузы бывают разными, как я могу заметить, но при упоминании вашей фамилии напрашивается не самая приятная ассоциация, знаете ли. -Я знаю, о ком вы. Натаниэль отверг свой род и его наследие, потому, не считаю достойным считать его одним из нас. И, тем более, мириться с теми, кто переманил его на свою сторону и тем погубил его жизнь. Видел бы Этьен, чем его отпрыск сейчас занимается..- Презрительно фыркнул старый исследователь. -Прошу прощения, если задел вас этим. -Le mauvais grain, enfant terrible.. Прощаю, разумеется, но впредь не напоминайте мне об этом человеке, главной проблеме нашей семьи. Как видишь, мы тоже с Орденом не в ладах, и нет ничего удивительного — стычки с ними здесь не редкость, а годом ранее они даже пытались взять нашу крепость штурмом. (Прим. автора: Дурное семя, ужасное дитя) -Зная их, своей цели они не оставят, и, рано или поздно, осмелятся напасть вновь. Как скоро мы сможем выдвинуться к Т’амали? -Видите ли.. - Кловис поправил спадающие с носа круглые очки. -Если следовать вашей карте, то вряд ли вы что-либо там найдёте. Т’амали с давних пор сокрыт под толщей песка, а недавний шторм лишь этому поспособствовал. Не вижу, с исследовательской точки зрения, смысла ждать у моря погоды и копать наугад. -И вы нашли другой вход, я правильно вас понимаю? -Только полагаю, что нашли. Но об этом мы поговорим днём, перед подготовкой, а сейчас рекомендую вам присоединиться к своему отряду, за завтраком. Кухня прямо, направо и ещё раз направо. - Кловис указал на вырубленный в скале проход, залитый голубым светом аурелитовых фонарей. -Здесь не заблудишься. -Ещё вопрос. Вы не связаны с Академией? -Никаким образом, кроме десятка лет обучения в филиале Натрана, увы. Но, будь я знаком с кем-либо из магистров — непременно бы передал весточку от вас. -Ясно. Благодарю вас за помощь и тёплый приём, Кловис. -Враг моего врага — мой друг, Энгель. Чувствуйте себя, как дома. Воодушевлённый приятным знакомством, Энгель последовал совету Кловиса и отправился на поиски своего отряда. Ормы в обеденной не оказалось — командующая ударной группы в это время была занята наблюдением за окрестностями с наблюдательного пункта неподалёку, прихватив с собою и Корвуса, отчего за обеденным столом остались лишь Феликс, да Ингрид, с энтузиазмом обсуждавшие своё представление о Т’амали и содержимом древнейших архивов. -..Тебе приходилось работать с такими текстами? - Донёсся издали голос Феликса, придвинувшего к себе миску с похлёбкой. -Да, но переводом занималась не я. У Доктора были и свои люди, посвятившие жизнь изучению но-элори и готовые за звонкую монету напрячь для него ум. Они же и составляли словарь, по которому я обучалась. А теперь мы на пороге открытия библиотеки, содержащей бесчисленное множество древних трактатов, труд сотен тысяч учёных умов и десятков поколений. Знаю, это слегка эгоистично, но я не хочу, чтобы все они увидели свет. И дело не только в Марино. Прогресс не должен двигаться слишком быстро. Кроме того, Доктор, увы, не худший человек, в чьи лапы могут попасть эти знания. -Это.. довольно разумно. Но ты сказала «Все они», будто собираешься сделать исключение. -Проницательно, ничего не скажешь. Если получится — прихвачу несколько книг с собой. -Лишь если это не поставит под угрозу нашу миссию. - Закрыв за собою дверь, перебил Энгель. -Ступив на порог древнего города, ни на секунду не забывайте, что мы — лишь гости, даже в отсутствие хозяев. -Я и не утверждаю обратного. - Ответила Ингрид. -Кстати, выглядишь бледным, даже после нескольких дней под палящим Солнцем Эйры. Ты не голоден? -Нет, всего лишь дурной сон. И впервые без Ягера, словно.. -Словно ты поборол страх перед ним? Энгель, так и есть — ты уже сражался с ним, и знаешь его слабости. - Воодушевил Феликс. -И, тем не менее, лишь отсрочил неизбежное. Так, что было в твоём сне? - Уточнила ульвен. -Песок и смерть в путах тьмы. Но волнует меня совершенно другое - накануне отъезда Корнелий во сне произнёс странные слова, похожие на отрывок легенды, где также фигурировала тьма. И я вспомнил крепость, где мы оказались после первой встречи с Ягером — стены окутаны мраком, а воздух густой и липкий. Я.. я не уверен, что именно нам довелось увидеть, но оно определённо даст о себе знать. -Я не стала бы на твоём месте доверять снам или ещё чему-то, что нельзя проверить, но, разумеется, выслушаю. Ты думаешь, что та крепость и Т’амали как-то связаны? -Ты права, ибо наверняка утверждать нельзя. Но последний мой кошмар оказался пророческим — я встретился с Ягером лицом к лицу, ощутил его пламя, и это не может не насторожить. Усевшись за обеденный стол, каменный подобно стенам и прочей мебели, Энгель не мог заставить себя принять пищу, что рьяно отказывалась лезть в горло. Ограничившись четвертью миски, оставшееся время завтрака пилигрим просидел за столом, погружённый в собственные мысли, медленно помешивая содержимое ложкой. Увиденный накануне сон не мог быть ничем иным, кроме как дурным знамением, сулящим роковую встречу с феноменом, чья природа не была хоть в малой степени известной. Вскоре, к гостям пожаловала Орма, недовольно сославшись на исполняемые ею обязанности: -Я не выдержу, если мне постоянно придётся подменять этих идиотов на посту. А после этой ночи я уже не могу быть в них уверена. - На всём белом свете в этот момент не найти было человека выглядящего столь же измученным, как Орма. Она, на взгляд, готова была провалиться в сон в любую секунду. Но, усилием воли, проводница удержала себя на ногах и уселась за стол, протяжно зевнув. -Ну, рассказывайте, что я пропустила? -Ничего особенного. - Ответил Энгель, отодвинув от себя тару с едой. -Повторный инструктаж для отряда. -Послушав, чем вы занимались раньше, я не думаю, что этим двоим он так уж нужен. Наверняка что-то серьёзное. Энгель, не таи — я ведь отправляюсь с вами, как и Кори. Пересиливая совершеннейшее нежелание вновь обращаться к неприятному предзнаменованию, Энгель рассказал Орме о своём сне, о словах Корнелия и предположениях о тьме, проникающей в сны, но вскоре заметил, что проводница не проявляет к истории совершенно никакого интереса. -..Вы не верите в вещие сны и столь невероятные совпадения, я правильно понимаю? -Отчасти. А отчасти и потому, что знаю, о чём ты. Наивно полагать, что Кори не читал мне древних легенд. Строки из «Игры теней», так ведь? -Да. - Ответил Феликс, не понаслышке знакомый с легендами. -Отец, правда, не разрешал мне её читать. -Хорошо. Вы знаете, что это за тень, и почему она так описана? - Ввязалась в беседу Ингрид. Орма поднялась из-за стола, тотчас оперевшись на него руками. Порыв воздуха пошатнул висевший над головой проводницы фонарь, на секунду осветивший её лицо, выражение коего отражало явное и довольно сильное волнение. -Я не возьмусь судить о происхождении этого феномена, и его особенностях — этим у нас занимается Кловис. Но лично видела, что он творит с человеком. Когда мы прорывали первый колодец для снабжения Убежища, рабочие ненароком пробили потолок пещеры, и нашли странные ветвистые тоннели, уходившие далеко вниз. Воды там было в достатке, но темно, хоть глаз выколи. Странно и то, что даже мощные фонари не могли толком в этом помочь. А на следующей неделе начались странности. - Орма сделала паузу, словно не могла подобрать нужных слов для описания произошедшего. -Те, что оставались внизу на ночь, отказывались возвращаться, а затем исчезали - только вещи оставались. Спустя ещё несколько дней один из семерых всё-таки вернулся, но весь бледный, и несвязно бормотавший какой-то стих. Мы так и не выяснили, что это была за чертовщина, да так и не привели этого беднягу в чувство — отказывался дальше работать, умолял не заставлять его спускаться, а затем и вовсе бросился со скалы, едва заступил на пост. -Они спали. - Констатировал Энгель. -Тьма проникает в сны, дозор не смыкает глаз — легенда сама говорит, как тьма действует. Пока она рядом — спать нельзя. -Мы не проверяли эту гипотезу, но звучит она разумно. - Ответила Орма, глубоко призадумавшись. Тогда придётся отложить экспедицию на завтра — как полагает Кловис, проход к Т’амали находится именно там. -Я и не сомневалась. - Вздохнула Ингрид. -Если вернёмся живыми — это будет знаменательный день. Только знать бы ещё, какой — я не видела календаря с того момента, как мы покинули Альтауэр. -Последняя запись в моём дневнике — вчера, тринадцатое число второго месяца. А сегодня.. нет, быть не может. -Энгель, ты забыл что-то важное? - Спросил Феликс. -Взгляни. - Энгель передал извлечённую из потайного кармана записку со стихом Флориана, где была указана дата. Неофит опустил лицо, словно не веря своим глазам, и отложил бумагу в сторону. -Почему ты не сказал, что у тебя сегодня день рождения? Я знаю, миссия важна, но не настолько, чтобы забыть о себе. -Вылетело из головы, прошу простить. -Ну и ну. - Удивилась Орма. -И сколько же нашему храбрецу исполнилось? -Двадцать. Знаете ли, если сопоставить подобное с тем, чем мы сейчас занимаемся — это действительно мелочи. -Чушь. - Возразила Ингрид. -Я пропустила множество знаменательных дней в своей жизни, вместе с тысячью лун, десятками лунных циклов, спасибо Доктору, и не хочу видеть от тебя повторения моих ошибок. Орма, раз мы всё равно задерживаемся на день, не лучше ли будет Энгелю отдохнуть или повеселиться, на его выбор? -Само собой. Если хочешь, Энгель, даже праздник устроим в твою честь. Только без шума, нам лишнее внимание нежелательно. -Не стоит, благодарю. Лучше предпочту отдохнуть. - Учтиво ответил Энгель. -И, кстати, с днём рождения. -С днём рождения, Энгель! - Единогласно ответил отряд вслед за Ормой. -Спасибо. Если понадоблюсь - я в гостевой. - Ответил именинник, покидая обеденный стол. Гостевая, что расположилась напротив кухни, оказалась наиболее просторным и комфортным для пребывания помещением — кресла из иссушенного пустыней дерева были укрыты коврами, как и каменный пол, полки, служившие домом для множества книг, выбиты в стенах пещеры, а свод её располагал значительных размеров вертикальным колодцем, откуда внутрь проникал солнечный свет. Запланировав провести ближайший час в компании книг, Энгель достал с полки одну из них, но, едва взглянув на страницы, вернул на место — книги, что располагались здесь, привезены были из Нертии — страны далеко на востоке, и, соответственно, написаны на её иероглифическом языке, неизвестном пилигриму. Довольствуясь сборником повестей и легенд, прихваченным с собой в путь Корнелием, Энгель вознамерился отыскать в нём «Игры теней», некогда процитированные его наставником, и способные пролить свет на природу окутавшей подземелья тьмы, но вскоре решивший навестить друга Феликс нарушил его планы, едва тот приступил к чтению. -Я.. пришёл проведать тебя. Прости, что без подарка. Знал бы — прихватил что-нибудь из лавки с собой. -Всё в порядке. Кстати, Феликс, ты же у нас знаток легенд? -Немного, и то из книг своих и сэра Корвуса. Лучше его спросить, думаю. -Я имею в виду, в мере достаточной, дабы вспомнить, где ещё упоминается эта тьма? Мне на ум приходит лишь «Песнь о Ирне, спасителе» -Много где. Например, в «Дворце за ледяной завесой», и даже в дневниках Дирка Манселла. - Уверенно ответил Феликс. -Я.. приятно удивлён твоему кругозору. Жаль, ни одной из этих книг при нас сейчас нет. -Часть текста из дневников я помню, но было ещё что-то важное. Так.. она окутывает пространство вокруг и поглощает любой лишний свет, встречается в некоторых городах Предвестников. О влиянии на сны ни слова, но.. нет, сейчас вспомнить не могу. Энгель, а что, если это ещё один вид их охранной системы? Её создатели должны знать, как её отключить или нейтрализовать. -В первую очередь — не спать, пока она рядом. -Знаю. Спроси или Корнелия, или, что лучше — Кловиса. У него, в отличие от нас, было достаточно времени на изучение тьмы. -Так и планирую. А сейчас я вынужден тебя покинуть. Приятного дня, Феликс. -Приятного. И ещё раз с днём рождения. Старик Беллероуз в это самое время, прихватив свой экземпляр сборника легенд Предвестников на нертише, обсуждал с Корнелием меры предосторожности при спуске и противодействия влиянию окутавшей подземелья тьмы. Говорил Кловис бойко и чётко — его риторике позавидовал бы любой торговец, профессор либо иной человек, род деятельности коего завязан на работе с людьми. Издали завидев Энгеля, старый исследователь приподнял очки и восторженно встретил гостя: -А вот и наш именинник. Корнелий, вы не забыли его поздравить? -Досадно, но память подвела меня. Что же, хоть о подарке я не забыл — держу его в запасе как раз на такой случай. С днём рождения, Энгель, великих благ тебе и успехов в любом начинании! - Странный предмет, что ворон сжимал под боком оказался книгой, что, секунду спустя, он торжественно и вручил имениннику. Казалось, настроение Корнелия было столь воодушевлённым, что он не заметил скромной благодарности пилигрима, в недоумении перечитывающего название рукописи - «Загадка грима». -Спасибо. Это из ваших трудов? -Копия одной из первых мною написанных. Надеюсь, тебе понравился мой подарок. -Для начала следует её прочитать. Но, уверен, ты прекрасный автор, Корнелий. -Кори, для краткости. Когда слышишь своё полное имя, ненароком ожидаешь неприятный нагоняй, либо раболепство. -А теперь, коллега, вы не против, если я позаимствую вашего ученика на какое-то время? -Нет, разумеется. Энгель, если что — ищи меня в гостевой комнате, либо на посту. Ах, права была Орма — эти inferior populo ни на что, кроме применения грубой силы, не годны. (Прим. автора: Люди низшего сорта) -Благо, в лабораторию мы их не пускаем. - Ехидно заметил Кловис. -У меня и без того много реактивов пропадает, особенно спиртосодержащих. Что же, присаживайся. Орма нам уже сообщила твои наблюдения. -Не ожидал, если честно, что кто-то найдёт их полезными. -Вот тут ты ошибаешься, mon jeune ami4. Иногда эмпирическое познание ничуть не хуже рационального. В этом, кстати, и расходятся наши с Ормой взгляды — мои догадки, не рассказанные простым и понятным языком, а также подкреплённые теоретически, она воспринимает крайне редко, хоть она и довольно умна. Но вернёмся к теме беседы: ты уже видел эту густую чёрную дрянь, не так ли? -Видел, сэр. Сразу после первой встречи с Нат.. Ягером. - Поправил себя на полуслове Энгель, дабы не вызвать недовольства Кловиса. -Нас перебросило в старый форпост. -Покрытый тьмой, я прав? -Да, сэр. Феликс выразил предположение, что это лишь одна из возможных систем защиты. Намотав длинный ус на палец, Кловис повернулся к Энгелю и холодным, сосредоточенным тоном произнёс: -Боюсь, всё несколько сложнее. Как бы вы могли описать состояние крепости? Вы видели что-нибудь выбивающееся из общей картины? -Пробоины в стенах, оплавленный камень и полнейший беспорядок. Словно.. -Словно война прошла? Так, она, возможно, и прошла. Видите ли, Энгель, ближе к закату цивилизации Предвестников их общество было расколото неким конфликтом. И тьму одна из сторон напустила на города именно в качестве оружия. Увы, я не силён судить о ходе конфликта, ибо единственный мой источник — несколько поздних манускриптов, относящихся к первому веку нашей эры. Да, именно с зари человеческой цивилизации на руинах предшественников. -Значит, не люди стали причиной их исчезновения, как твердят некоторые теории. -Разумеется, нет — как вчерашние дикари, на тот момент едва обучившиеся обрабатывать металл, могли сравниться в силе с Предвестниками? А теперь я хочу поговорить с тобой о назначенном спуске. Всего пару слов, перед тем, как ты пойдёшь спать. Да, кстати, вам следует хорошо выспаться. Особенно Ингрид. Проснётесь вы рано ночью. -Понимаю. Я слушаю вас. -Твои предположения о тьме лишь дополнительно подкрепляют мои. Потому, вряд ли я могу поведать что-то новое о ней, но оборудованием защиты от её воздействия я не обделён. Завтра я расскажу тебе, как им пользоваться. А пока вы будете внизу, держи отряд рядом. Не позволяй никому отделяться. Доброго вечера, Энгель. И помни — не только я на тебя рассчитываю. -Хорошо. Доброго вечера, сэр. Сон подступал к пилигриму крайне неохотно, что не вызывало удивления — карманные часы показывали лишь пять часов вечера, и засыпать в подобное время для Энгеля было делом крайне непривычным. Час, проведённый за попытками уснуть, спустя, послышался скрип иссохшей входной двери — судя по тяжести шагов, в спальню пожаловала Ингрид, что незамедлительно обратилась к пилигриму, развеяв любые сомнения о личности гостя: -Я не отвлекаю? Видно же, что не спишь, я и подумала, что могу обратиться. -Нет, Ингрид. Что-то важное? -Мой подарок. Мы были так заняты, что не нашлось времени его отдать — весь день провели за тренировками Ормы, словно.. словно Бреннан нас недостаточно подготовил. - Ингрид извлекла из набедренной сумки амулет с аурелитовой вставкой, но металл казался не голубым, каким должен был быть, а тёмно-синим, цвета предрассветной ночи, и положила его на прикроватный столик. -Спасибо. Приятно видеть, что ты кому-то не безразличен. -Мы твои друзья, Энгель. И нас связывает не только дело, ставшее для нас общим. Ещё кое-что, перед тем, как ты уснёшь.. - Ингрид сделала паузу, пытаясь подобрать правильное выражение. -Сможем обсудить один вопрос? Это очень важно. -Для того и существуют друзья, Ингрид. Ты хочешь поговорить о своих чувствах к Феликсу, я правильно понимаю? -Но.. как ты узнал? Я точно не говорю во сне? - Ингрид от неожиданности оцепенела, а на пушистых щеках показался смущённый румянец. -Судьба сыграла со мною злую шутку, наградив меня проницательностью. Я вижу, как рядом с ним ты меняешься. Помню, как вы беседовали и смеялись, и как ты стремилась его спасти. Удивительно, как сам Феликс не рассказал мне об этом. -Наверное, не хотел меня подставлять. Я.. признаюсь, я люблю его, но не знаю, правильно ли это — чувства появились словно сами собой, и не дают возможности относиться к нему иначе. Тебе знакомо это чувство? - В мыслях Энгеля всплыло воспоминание, отсылавшее его к ночи до отъезда, когда он пообещал любимой подруге вернуться к ней живым и невредимым, но пилигрим тотчас прогнал его, сочтя маловажным. -Да, но.. я не готов говорить об Эрис сейчас. Но кто сказал, что твои чувства неправильны? И как ты можешь заглушить зов сердца, если оно нашло кого-то себе по нраву? Это твоя жизнь, Ингрид, и лишь тебе ею распоряжаться. Не слушай никого. -С-спасибо.. Я правда думала, что я такая ненормальная. - Глаза ульвен заискрились от счастья, а хвост радостно задёргался. -Энгель, могу тебя ещё кое о чём попросить? Пожалуйста, береги Феликса. Я не могу допустить и мысли, что с ним что-то случится. -Я очень постараюсь. Доброй ночи. -Доброй ночи. И удачной охоты. Глава 6. Навстречу легенде. Сон Энгеля, в силу своей спонтанности и длины в десять часов, оказался предательски прерывистым, то низвергая сновидца к яви, то вновь утягивая исследователя к Морфеевым объятиям. Казалось, он даже не напитал пилигрима должной бодростью и энергией, и нехотя покинувший постель ради утренних гигиенических процедур Энгель ещё некоторое время боролся с собственным телом, не желавшим ему подчиняться. Всего минутой позже, нежели Энгель завершил полоскание рта бальзамом, содержавшим его зубы в целости и сохранности, в спальню, где мирно пребывали с пилигримом Феликс, Ингрид, и его достопочтенный наставник, нагрянул Кловис, прибытием нарушивший предрассветную тишину: -Поднимайтесь немедля, а не то пропустите самое интересное! Корнелий, друг мой, вы-то хоть не проспите.. -Ох, и для чего такой шум? Не мог по-человечески подойти и разбудить? - Промямлил ворон, уткнувшись клювом в подушку. -Особый подход требуется? Какой вы у нас нежный. - Съехидничал Кловис. -Посмотрите на Энгеля, он и раньше проснулся, и уже готовит себя к спуску. -Superasti de discipulo magister*.. Ладно, дай мне пять минут, и я поднимусь. (Прим. автора: Ученик превзошёл учителя) Не сказав ни слова, с постелей тотчас поднялись Феликс и Ингрид. У народа ульвен, стоит отметить, отношения с ночью и сном всю его историю складывались особенные, в силу одновременно биологии вида и его культуры, значительная часть коей была посвящена луне, звёздам, самой ночи, разумеется, и сновидениям. Ульвены способны долгое время обходиться без сна, а также засыпать и просыпаться в любое удобное время суток, потому, из всех присутствующих, Ингрид чувствовала себя наиболее бодро, наряду с Кловисом. -Теперь все в сборе. Что же, господа, пройдёмте со мной к завтраку. Орма в это время ожидала отряд за обеденным столом, не стремясь набивать желудок до прихода гостей — её порция овощей медленно остывала на краю стола, исходя соком в ожидании собственной надобности. Завидев друзей на пороге трапезной, Орма, окончательно позабыв о завтраке, соскочила с сиденья и жестом пригласила отряд за стол, попутно уступив место старому наставнику. -Орма, не позаботишься о наших гостях? Сей день будет для них долгим и трудным. Ожидаю вас в полном составе через полчаса, в лаборатории. -Как скажешь, старик. - Съязвила Орма, словно пропустив слова Кловиса мимо ушей. Стоило тому покинуть кухню, хозяйка подхватила на руки несколько тарелок одновременно и небрежно толкнула их вперёд, по столу, расплескав часть содержимого. -Приятного аппетита. -Разве, ты сама не голодна? - Поинтересовался Энгель. -Терпеть не могу овощи. Перебиваю голод мясом для Хакима, мне этого более, чем достаточно. Не желаешь? - Орма достала из отделения сумки промасленный свёрток с сушёным мясом и предложила пилигриму, но, получив вежливый отказ, свистом подозвала сокола к себе и заставила поймать лакомство на лету. Стоит добавить, одним лишь мясом, разделяемым с питомцем, Орма в своих пристрастиях не ограничивалась, и, что при очередной вылазке, что на посту при ней всегда находилась фляга с угольно-чёрным креплёным вином, небрежно болтаясь на истёртом ремне. Едва набив желудок за трапезой, Энгель поспешил к лаборатории Кловиса. Старик в эту минуту был занят настройкой странного приспособления, походившего на поблескивающий необработанной латунью аурелитовый фонарь, обросший множеством проводов, небрежно собранных воедино, ламп и переключателей. Разумеется, старый мастер не был столь умелым изобретателем, как Аймо, а если по аккуратности исполнения судить — и вовсе не шёл ни в какое сравнение. Услышав шаги гостя по пыльному ковру, Кловис немедленно отвлёкся от тонкой работы, подняв с глаза потёртый телескопический окуляр. -Проходи и присаживайся, дитя науки. Необходимое снаряжение уже подготовлено, в отличие от тебя. Имеешь ли ты представление о том, на что сейчас смотришь? -Полагаю, некое подобие портативного барьера, сэр. Но, будь это обычный маятник, вы бы не представили его столь важным, так ведь? - Усомнился Энгель, задумчиво приложив ладонь к подбородку. -Да, ведь это далеко не обычный маятник. Взгляни-ка, на что он способен. - Кловис откупорил бутыль с чёрной жидкостью, вылил несколько капель на истёртый исследовательский стол, и та, испаряясь, медленно расползлась по столу, окутав его подобно дымке. Элемент устройства, который Энгель принял за аурелитовую вставку, вспыхнул красным, и резкий эфирный импульс тотчас вытолкнул тьму за пределы радиуса действия, ярко осветив пространство вокруг. Сам же пилигрим почувствовал лишь лёгкий ветерок. -Не волнуйся, эта жидкость — лишь contrefaire, имитация настоящей тьмы, и скоро выветрится. - Констатировал Кловис, увидев отпрянувшего от дымки пилигрима. -Такая работа с малоизученным явлением.. сложно поверить, что вы сами создали это устройство. -Я и не утверждал, что его сотворил. Видишь ли, друг мой, его создание есть заслуга Предвестников, что, видно, пытались побороть тьму с его помощью, да не смогли. Выглядел он, конечно, в печальном состоянии, когда старатели принесли его откуда-то снизу — фонарь разбит, аурелит давно расколот, а письмена древних, которые я не понимал, пришлось расшифровывать опытным путём и перекраивать всю систему управления. Оттого, кстати, он и выглядит так небрежно, благо, компоненты его уместились в старый фонарь. -Но для чего такое количество переключателей? - Сей вопрос не оставлял Энгеля в покое с момента первого знакомства с работой «фонаря». -Хороший вопрос, Энгель, и, раз уж я обязался обучить тебя работе со световым барьером, как я его назвал, то с удовольствием отвечу: взгляни, верхний тумблер, отмеченный красным и зелёным, отвечает за подачу питания к излучателю — принцип тот же, что и у портативного маятника. Лампа сверху — индикатор. Так же и с синим, но этот отвечает за встроенный аурелитовый фонарь. А этот комплект рычажков, отмеченный жёлтым — для тонкой настройки радиуса действия и мощности излучателя. Для привала — низкая мощность и большой радиус. Если необходимо двигаться быстро — наоборот. Минимальный радиус держите в тридцать футов, и всегда находитесь в нём. Всё ясно? -Да, сэр. - Твёрдо ответил Энгель. -Вот и славно, но я всё равно оставил в рюкзаке памятку. Кстати, наши гости уже пожаловали. - В сей момент, за спиной Кловиса, обращённой ко входу, послышались шаги, сопровождаемые звонким голосом Ормы, беззаботно о чём-то рассуждающей и, судя по громкому птичьему крику, прозвучавшему словно в ответ хозяйке, прихватившей с собою Хакима. Снарядив группу всем необходимым и проведя короткий инструктаж, повторяющий все данные Энгелю накануне советы и указания, Кловис провёл отряд по каменной лестнице вглубь убежища, под его стены. Строй замкнулся на Феликсе, что едва удерживал на спине рюкзак, под завязку набитый провизией и снаряжением на любой случай и любую экстренную ситуацию. Из пяти участников спуска лишь неофит испытывал проблемы с ношей, вызванные всё ещё хилым телосложением, пусть и заметно окрепшим с начала пути. Ингрид и Орма, будучи от природы выносливее, а Орма — ещё и более натренированной, совершенно не чувствовали дискомфорта. Ноша Энгеля, включавшая в себя защитное устройство, подключенное к маятнику на спине пилигрима, казалась не легче, но вес агрегата был сбалансирован, и не перегружал спину лидера. А снаряжение Корвуса само по себе весило меньше, так как роль ворона в экспедиции сводилась к оказанию медицинской помощи и огневой поддержке издали в случае столкновения, и снаряжение его подобрано было в соответствии с ней. Дойдя до громадного зала, залитого светом, проникавшим из стен, Кловис подступил вплотную к занесённому песком Эйры металлическому люку, и радостно отметил: -Пришли. Здесь вы и начнёте спуск. - Констатировал Кловис. Вынув из кармана одеяния блестящий серебром ключ, мастер просунул его в замочную скважину на крышке люка и трижды провернул. -Только подождите, я приведу Маркуса и Кейда, они, на случай чего, останутся дежурить здесь и вытащат при необходимости. -Хороший выбор. - Заметила Орма. -Эти двое — наиболее толковые из моих подчинённых. -Мне ли об этом не знать, дорогуша? То-то же. Ждите тут и никуда не уходите! - Кловис, вежливо поклонившись, поспешил наверх, но вскоре возвратился с людьми из отряда Ормы. Один из них, что ростом был пониже, скинул капюшон с головы, протянул Энгелю руку и вежливо представился: -Вы Энгель, так? Для меня честь говорить с вами. Я видел вас, как только вы с Ормой пришли, но поговорить не успел. Дела, видите ли, некоторые были. Так, о чём я.. ах, да. Я ведь говорю с человеком, поборовшим самого Ягера! - По-детски наивное молодое лицо собеседника, выражением своим отражало наигранную невинность и бесхитростность носителя, присущую лакеям и людям низкого происхождения. К тому же, он оказался довольно болтлив, в многословии превзойдя и самого Корнелия. Ингрид, не выдерживающая болтовни ассистента, тихо толкнула друга в бок, указав на необходимость прервать многословного собеседника. -Да, Энгель, приятно познакомиться. А теперь ваш черёд представиться. - Холодно ответил пилигрим. -Ах, да.. простите. Я Кейд. А это — Маркус. - Указал Кейд на высокого темнокожего мужчину тонкого телосложения, настроенного, судя по виду, намного серьёзнее. В знак приветствия, Маркус лишь слегка поклонился и спокойно произнёс: -Рад знакомству, Энгель. Чувство, что Кейд лукавит и пытается подлизаться, не покидало Энгеля, ибо наделён был пилигрим одной способностью, развившейся из его врождённой проницательности при тесном контакте с людьми в течение нескольких лет подряд. Умение то помогало различать ложь и безошибочно определять намерения человека. В случа Кейда, чувство сие подсказывало полнейшее безразличие болтливого собеседника к остальным членам отряда и даже к Орме, коей он должен был подчиняться. -Говоря о Ягере.. - Начал Энгель. -Не стоит вести речь о нём так, будто победа над ним — только моя заслуга. Мне помогал мой отряд. -Но вы — его лидер. Или вы хотите и остальных мне представить? Хорошо. Вот вы.. вас как зовут? - Заинтересованно спросил Кейд, переведя взгляд на Ингрид. -Тебя это волновать не должно. - С презрением ответила ульвен, высокомерно глядя на подхалима. -Тебя вызвали нам помогать, этим и занимайся. -Пожалуйста, спокойнее. Может быть, ему просто о нас не рассказывали. - Попытался смягчить нрав подруги Феликс. -Вряд ли он сам интересовался. -Л-ладно, простите. Не хотел вас обидеть. - Помощник виновато склонил голову. -Кейд, лучше молчи и не зли гостей. Я не за болтовню тебе плачу. - Послышался суровый голос Ормы. -Вы с Маркусом ожидаете здесь, и, как только кто-то из нас подаёт сигнал — поднимаете платформу. Ясно? -Ясно, м-мэм. - Напряжённо ответил Кейд, на коего, словно с издёвкой, вслед за хозяйкой прикрикнул Хаким. -Орма, я прослежу за ним. Положись на нас. - Успокоил начальницу Маркус. -Вот и славно. Старик, дальше мы справимся сами. Последи пока за наёмниками, чтобы на посту не напивались. -Ничего не могу обещать, но попытаюсь. - В речи Кловиса проскочила мимолётная нервная смешинка, словно тот знал, чем отсутствие руководящего лица в виде Ормы обычно оборачивается. Схватив верную трость, старый исследователь поспешил обратно, периодически спотыкаясь о камень земли. -Маркус, Кейд - поднимайте люк. - Скомандовала Орма. В эту же секунду, скрипя изголодавшимися по маслу петлями, крышка покинула насиженное место и с грохотом встала в вертикальное положение, открыв путь. Но, к удивлению Энгеля, люк скрывал не сам колодец, а лестницу, что вела к наспех сколоченной платформе, привязанной к лебёдке сбоку через блоки на потолке колодца. Ни удобствами, ни какой-либо гарантией безопасности, в сравнении с лифтами башен Эспайра, либо оными в крепости сэра Корвуса, данная конструкция похвастаться не могла. Как и всё в Убежище, импровизированный лифт рассчитан на минимально допустимую работоспособность, что для места, расположенного близ самого сердца Эйры, уже являлось значительным достижением. -Выглядит не очень надёжно. Орма, разве использовать обычный трос не проще? - Выразил закономерные сомнения Феликс, но тотчас был прерван хозяйкой Убежища: -Здесь слишком высоко для троса, дружище. Плюс, приходилось разрывать стены, так что, лифт нужен был для оборудования. Не волнуйтесь, первое, что в нём может сломаться — доски самой платформы, а они довольно крепкие. - В доказательство своему тезису Орма пнула платформу, отчего та, ударившись о стену колодца, выбила из него несколько камней, с грохотом улетевших вниз. Вскоре со дна послышался всплеск от удара обломков о безмятежную водную гладь, но падали они подозрительно долго, словно их чья-то невидимая длань остановила посреди пути. Уповая на заявленную Ормой надёжность конструкции, Энгель встал на платформу вслед за отрядом. Дерево под ногами скрипело, совершенно не располагая к спокойной поездке, а сама платформа качалась из стороны в сторону. Феликс, на разум коего вновь начал давить страх высоты, машинально схватился за бортик, столь же небрежно сколоченный, как и сама платформа, но перекладина сошла с места, сорвав крепление, и едва не обвалилась вслед за стеной. -Осторожнее. С этой стороны не держитесь, если раньше лифта прибыть на место не желаете! - Съехидничала Орма, пытаясь удержать питомца на плече. -Тише, мой птенчик, держись рядом с мамой. Хотя.. тебе-то, крылатому, нечего бояться. -Мне не нравятся твои шутки, Орма. - Возразила Ингрид. -Он мог упасть, тебя это совершенно не беспокоит? -Ох, разумеется, я бы его схватила, не волнуйся так. Маркус, опускай! - Скомандовала разбойница, и её ассистент подключил к лебёдке переносной эфирный маятник. Платформа начала медленный спуск, периодически отламывая породу от стен колодца. Механизм лебёдки, подобно петлям люка не ведавший масла, омерзительно скрипел, а тросы едва не перекручивались, но, преодолев первые десять метров, платформа неожиданно для всех, кроме Ормы, встала в стабильное положение. Сухой камень стены колодца вскоре сменился непроглядной тьмой сотворившей иллюзию неопределённости пути, словно платформа опускалась в бездну без стен и края. Запоздалый всплеск от удара камней о воду прокатился эхом по пещере, но столь же быстро затих. Свет, сотворённый Ингрид, едва мог осветить саму платформу, но стены пещеры по-прежнему скрывались во тьме. Терзаемый нехорошим предчувствием Энгель машинально схватился за светильник и надавил на рычаг, озарив голубым светом окружающее пространство: -Подаю свет. Видите дно? - Пилигрим, держась за край платформы, вытянул руку вперёд, во тьму, пытаясь осветить стены пещеры, но и света лампы ей было мало. -Нет, ничего. Только пустота. - Ответила Ингрид. -Я сама ничего не вижу, моё зрение в такой темноте бесполезно. -Орма, не желаю показаться грубым, но сама-то ты бывала внизу? Даже для столь медленной платформы мы спускаемся излишне долго. - Послышался взволнованный голос Корнелия. -Признаюсь, нет. И не спрашивала рабочих.. я даже не знаю, насколько мы далеко. - В голосе Ормы впервые промелькнули нотки страха. Хозяйка Убежища отступила к центру платформы, пытаясь дотянуться взглядом до мельчайшего отблеска света на стенах пещеры, а Хаким, перья коего встали дыбом, вжался лапами в плечо хозяйки. -Энгель, мне это не нравится. Птицы — существа довольно проницательные, и Хаким явно чувствует опасность, да такую, перед которой чувствует себя бессильным. Он хочет улететь наверх, видишь? -Пока мы держимся на свету, ничто нас не тронет.. чего не сказать о том, что ждёт нас за её пределами. Не выпускай его ни в коем случае. Феликс, Ингрид, Кори — вы что-нибудь видите? -Да. - Ответил Феликс. -Энгель, взгляни — внизу вода! Схватившись за трос, пилигрим осторожно подступил к краю платформы и поднял фонарь, свет коего расплывчатой голубой точкой отразился на зеркальной глади подземного озера. Платформа приближалась к конечной точке, и через некоторое время опустилась на влажный, блестящий ручейками бегущей по нему воды камень. -Вот и прибыли. - Отметил Корнелий, на удивление лаконично. -Теперь я поведу. - Тихо произнёс Энгель, пока отряд за его спиной вновь взваливал на спины мешки со снаряжением. Дурное предчувствие не отпускало разум пилигрима, заставив держать верную рапиру наготове. Сжав в руке плетёную рукоять клинка, Энгель повёл отряд по узкой, отделявшей озеро от каменистого склона полоске камня, испещрённого ручейками воды, уходившей куда-то вглубь. На пути периодически возникали шахтёрские принадлежности, от сломанной кирки и разбитого фонаря, до металлической, проржавевшей до дыр телеги, наполовину утопленной в озере. Кое-где даже сохранились деревянные крепи, покрытые пятнами, словно больной оспинами. Но, в отличие от свирепствовавшей в последние века на востоке болезни, пятна эти вызваны были плесенью, придавшей подземному воздуху специфический, тошнотворный запах, заставивший Ингрид в спешке закрыть нос платком. Стены пещеры постепенно сужались, в голубом свете фонаря показался играющий тенями сталактитов потолок. Здесь же, в наспех выбитом углублении в стене, под истлевшим навесом некогда располагались спальные места старателей, а на импровизированном столе из камня доживал последние дни ломоть хлеба, большей частью превратившийся в липкую, зловонную массу. В конце ответвления гостей ожидала каменная арка в знакомом отряду, причудливом стиле. Энгель коснулся сырого камня и почувствовал, как эфирное пламя его, дремавшее со дня встречи лицом к лицу с неприятелем, вновь дало о себе знать. Оно, заметно окрепшее к этому дню, казалось пилигриму крайне нестабильным, болезненно давящим своим жаром на тело физическое, словно о чём-то предупреждая. Эфир души, незримый глазу, светил дальше фонаря в руках пилигрима, и видел дальше его очей — что бы ни могло скрываться внизу, под сердцем Эйры, ничего хорошего встреча с ним сулить не могла. В очередной раз, подобно не знающему покоя, пусть и сидящему на плече Ормы Хакиму, Энгель нарушил тишину и уверенно произнёс: -Мы пришли. Дамы и господа, приготовьтесь вновь окунуться в тайны древности. -Сокрытая башня.. когда-то я и не могла представить, что окажусь на пороге столь легендарного места, ибо слышала о нём лишь из сказок. - Не скрывая восторга, воскликнула Орма. -Не каждая сказка лжёт, Орма, minime. Но мало войти в сам город, из него ещё следует выйти. - Послышался голос Корнелия. -Живыми. - Подметила Ингрид. -Энгель, что случилось? Ты стоишь на месте, словно парализованный. - Внимание ульвен тотчас переключилось на пилигрима. -Тише. Я прислушиваюсь к пламени. -Что оно говорит, Энгель? Что-то важное? - Поинтересовался Феликс. -Пламя предупреждает об опасности. Либо от самой тьмы, либо.. внизу таится что-то ещё. - Ответил пилигрим. -Верное применение своих способностей, Энгель — залог успеха. Рад, что ты слушаешь своё чутьё, но не пора ли нам выдвигаться? - Поторопил сэр Корвус. Окинув отряд взором, что тотчас вернулся к арке и непроницаемой пелене тьмы за ней, Энгель произнёс: -Пора. Глава 7: Хозяева Т’амали. Ступая меж истерзанных ветром скал, караван, не знавший, казалось, ни конца, ни края, держал путь вглубь Эйры, не останавливаясь ни днём, ни ночью, при хорошей погоде. Лица людей, восседавших на многочисленных повозках, были открыты, а светлые капюшоны их небрежно свисали с плеч. Но в некоторых из экипажей, укрытые брезентом, вместе со снаряжением сокрыты были целые отряды, коим, благодаря стойкости и выдержке их участников, удавалось не вызывать у нанятых проводников каких-либо подозрений. Близился очередной шторм, и конвою пришлось укрыть себя в побитой временем крепости, где виднелись следы пребывания шедших ранее экипажей. Древняя цитадель, а вернее, то, что от неё осталось, была укрыта со всех сторон скалами, ими же полностью защищена от надвигающейся непогоды от надвигающейся непогоды. Накрыв бойницы убежища тканевым покрывалом, путники, как и ведомые ими вглубь Эйры отряды, пережидали бурю. Коллективным решением было принято провести привал и переждать шторм, рыжей стеною затмивший линию горизонта. Высокий, худой возчик, единственный из всего отряда не снимавший капюшона, по его собственным словам, для защиты от ветра, уселся за отдалённым столом, в то время, как проводники отвлеклись, и подозвал к себе навигатора конвоя — женщину средних лет, чей любопытный взор цеплялся за каждую окружающую деталь, глаза размером и выразительностью походили на кошачьи, а язык временами не ведал устали, в особенности под влиянием хмеля. -Локо, подойди. Это важно. -Опять? Вечно твоя паранойя давит нам всем на нервы — проводникам спуску не даёшь, хотя должен не вызывать никаких подозрений. -В этом и проблема. - Перешёл на шёпот собеседник. -Один из них прознал, что именно мы везём. Сказал, что расход провизии слишком велик, а повозки едва сдвигаются с места. Навигатор, мотнув головой с собранной в хвост длинной тёмно-рыжей шевелюрой, твёрдо ответила: -Дело плохо. Предлагаешь избавиться? -Тогда поднимутся подозрения у второго. Но мы не можем позволить себе оставить этот вопрос без внимания, и я не могу оплошать после того, как я.. ты понимаешь. -Отпустил Энгеля? - Насмешливо спросила Локо. -Я понимаю, ведь меня отправили именно проследить, как за тобой, так и за исходом миссии. Назначенный исполнитель, а каждый раз упускает добычу из-под носа. -У нас с Алэриком на него свои планы. -Надеюсь, поимка нашего беглеца в них входит. Что насчёт лазутчика? -Предлагаю поступить так: непогода продлится до ночи. Там незаметно вытащишь нашего ami curieux* из убежища и вышвырнешь на растерзание шторму. Второго я беру на себя — в случае малейших подозрений вести будет под страхом смерти. - Собеседник приподнял голову так, что под капюшоном засверкал восстановленный окуляр с надломленной оправой. (Прим. автора: Любопытного друга) -Нат, после всего.. я лишь сильнее сомневаюсь в правильности твоей кандидатуры. С тобой точно всё в порядке? -Хорошо, но предложи человека лучше. Галл — хоть и силён, но чёртов идиот, способный действовать лишь под чужим контролем. Наумов— ведущий инженер Ордена, и, несмотря на способности, не может быть исполнителем. Алэрик — тот же случай, только он из ряда руководителей. Корвус — изменник, коего я некогда, будучи юн и наивен, считал верным наставником. А в тебе совершенно отсутствует талант к применению духовного пламени. -Зато из нас двоих я лучший тактик. И, как мне кажется, в этом мы дополняем друг друга: я — мозг отряда, а ты — его основная ударная сила. Итак, со шпионами разобрались. Как пройдём в Т’амали? -Здесь работает.. один исследователь, подозреваю, искавший этот древний город. Несколько дней назад к нему наведался Энгель с компанией, и наш осведомитель, внедрённый в стан подручных старика, любезно отправил весточку, указав при том координаты. -Ты так запнулся, словно не желаешь иметь с ним ничего общего. И не отнекивайся — я слишком хорошо тебя знаю. -Ничего общего у меня с ним и нет, кроме фамилии и кровного родства. Поверь мне - договориться с Кловисом тяжелее, нежели вынести трёп Корвуса о своих приключениях в былые годы. Что же, я и не рассчитываю, а запугать всегда могу. Услышав подозрительный шум, Локо отвела взгляд к одной из стоявших вблизи повозок, и, заприметив за ней подслушивающего проводника, словно невзначай указала Натаниэлю на шпиона. Ягер, мгновенно всё осознав, поклонился коллеге и, метнувшись к соглядатаю, схватил его за горло. -Значит, подслушивать любишь? Кто-то обещал прятать глаза и уши в карман по необходимости. Давай, мне очень интересно услышать твои жалкие оправдания, merde! - Вскрикнул Ягер, приковав к себе внимание как коллеги проводника, так и скрытых агентов Ордена. -Я.. я не.. Беллероуз, ты.. - Задыхаясь, прошипел лазутчик. -Сэр, что вы делаете? Отпустите его немедленно! - Прокричал второй проводник, на что Ягер, улыбнувшийся аки последний садист, обезглавил жертву одним взмахом короткого клинка, собранного из остатков личного посоха. Вид смочившей песок алой крови и звук падающего тела заставили второго пасть ниц от страха, ибо ноги его более не держали, и судорожно завопить: -Не убивайте, у меня есть семья! Смилуйтесь надо мной! -Молчи, или повторишь судьбу этого наглеца. С этого момента ты не задаёшь вопросов и исполняешь всё, что тебе прикажут. Тогда будешь жить. -Боже.. что вы за чудовище? Как только себя не страшитесь? - Заливаясь слезами, вопил от страха проводник. -Чудовище? Мягко сказано. А теперь выбрось мертвеца на улицу. Лекс, проследи за ним! - Обратился Натаниэль уже к одному из бодрствующих подчинённых. Дрожа от ужаса, вынужденный слуга взял отсечённую голову за волосы, и, взглянув в стеклянные глаза мертвеца, что несколько минут тому назад горели любопытством и цеплялись за каждую окружающую деталь, чуть не выронил обрубок из рук, но донёс до ворот убежища, с трудом сдерживая рвоту. -Нет дня без неприятности. - Озвучила мимолётную мысль Локо, оцепенев от стремительности развития событий. -Нат.. тебе не кажется, что ты переусердствовал? -Он всё знал. С самого начала, и пришёл явно не за наживой — таких опасно оставлять в живых. Отряд, можете больше не прятаться. Вставайте! Покинув укрытия, агенты ордена, под завязку нагруженные снаряжением, тотчас увеличили на двадцать количество человек в убежище. Отряхнувшись, один из них издевательски спросил Ягера: -Что за шум, Нат? Опять прирезал кого-то? -Не хочешь отправиться в Аурум раньше времени - не говори лишнего. Отряд, этой ночью мы прибудем к месту назначения. В этот раз мы обязаны сделать всё в лучшем виде. Проведите же этот день как вам заблагорассудится, ибо завтра мы идём на смерть. Слава Феруауру Всесоздателю! - Высокомерно произнёс Ягер. -Слава Феруауру! Слава Ордену! - Вкрикнул отряд, и восторженные крики тотчас потонули в суматохе и шуме празднества, нарочно не замечавшего пролитой ранее крови. *** Чувство приближающейся угрозы не отпускало Энгеля ни на минуту: ни в галереях, расположенных за каменной аркой, ни впервые, как индикатор барьера, загоревшись красным, оградил отряд от сгустившейся тьмы, ни на нижних ярусах-лабиринтах Т’амали, где отряд впервые встретил хозяев древнего города, некогда живых и разумных, а ныне — мёртвых, иссушенных временем тел в истлевших под влиянием времени одеяниях. Из пробоин в стенах и потолке коридора под ноги исследователей бурным потоком стекала вода, исчезая в расколотых сточных решётках. Барельефы стен по-прежнему отражали историю и быт Предвестников, но камень их, подобно форпосту на границе Теринии, был оплавлен, а глаза искусно исполненных фигур на барельефах — выжжены. На стене рядом чёрной краской были выведены строки на но-элори: «Железный Бог обрёк наши души на погибель во мраке». -Кто мог всё это сделать? Кто мог так извратить их быт и культуру? -Вскрикнула Ингрид, с нескрываемым ужасом рассматривая причинённый наследию Предвестников ущерб. -О, я надеюсь, с их книгами ничего подобного не произошло. -Видно, к своему исчезновению они перестали ценить то, что имели. - Ответил Феликс, перекидывая сумку со снаряжением на бок. -Или их заставили. Помнишь ли, как в своё время, стремясь забыть неудобные моменты, стирали упоминания о Стефанидах, а во время правления Чёрного Регента*, и о Констенсах? Есть такое выражение — Damnatio memoriae, проклятие памяти. Наверняка, и Предвестникам оно было известно. - Дополнил Энгель. (Прим. автора: Франк Кайзер*. Узурпатор, регент при Авеле Третьем, организатор и центральная личность ордена Чёрной Звезды.) -Впрочем, теперь любая их история — хроника и предмет изучения, пытались ли они её спрятать, или нет. - Добавила Ингрид. Вскоре, на горизонте показалась сверкающая аурелитом дверь Т’амали, на удивление отряда, открытая и небрежно исписанная оскорбительными письменами на мёртвом языке, от одного взгляда на которые ульвен стало дурно. -Я не пойму.. кому могло прийти в голову уничтожать и извращать культуру Предвестников? Удобна она или нет, не имеет значения! Любая история, любые элементы культуры — опыт, как отдельных людей, так и целых поколений. -Ингрид, пойдём. Мы не выясним, чьих рук это дело, стоя на месте. Нижние галереи, что лежали за разбитой дверью, наследовали от Те’мьят обилие воды, ручьями стекавшей по стенам, и стойкий запах сырости, нещадно давящий на лёгкие. Иногда Энгелю казалось, что во тьме, вне радиуса действия фонаря, что-то движется, но стоило подойти ближе, осветив тёмный угол, и таинственный наблюдатель вновь исчезал, словно просачиваясь сквозь пол. Со временем, не только Энгель испытал на себе это чувство — ощутимый, давящий взор тысяч глаз — живых, в отличие, от давно истлевших у Предвестников, более походивших на вставленные в пустые глазницы стеклянные шарики. Тела их, никем не тронутые, лежали в неестественных позах, будто смерть их была крайне мучительной. Но одно, судя по всему, появилось крайне недавно — грудная клетка мертвеца была вдавлена и едва прикрыта рваной рубахой, а в руках он до сих пор сжимал верный фонарь, ныне навеки угасший. -Один из наших. -Рабочий. Он тут уже пару месяцев лежит, не меньше. - Тихо произнесла Орма. -Фу, ну и вонь. Энгелю в этот момент показалось, что под одеждой мертвеца кто-то копошится. Приказав отряду отступить от тела, пилигрим рассёк рубаху верным клинком, обнажив неприятную картину: -Это.. яйца? - Удивилась Ингрид. Грудная клетка бедолаги стала пристанищем для сотен яиц насекомых, размером не больше жемчужины. Внутренности же стали для них постоянным источником питания, уже почти иссякшим, так что тело ныне представляло подобие мумии, выпотрошенной и обескровленной. Хаким в это время заливался тревожным криком, предчувствуя угрозу. -Не бойся, мой малыш. Хочешь, спрячу тебя под рубашку? Я не дам тебя в обиду. В это время взор Энгеля был прикован к границе света и тьмы, где несколько блестящих чёрных глаз вовсю взирало на гостя. Не собираясь ждать, пока существо нападёт первым, пилигрим выпустил в него несколько зарядов из наручного карабина, и враг, отпрыгнувший ближе к свету, тотчас был рассечён надвое клинком , хозяин коего, казалось, не ведавший страха, тотчас застыл в оцепенении при виде тела существа: -Нет, нет.. Только не пауки.. Почему здесь, почему сейчас? -Теринийский водный, только.. гораздо больше. - Ответила Орма, ощупывавшая обезглавленное тело «чудовища», пока её ручной сокол от страха пытался залезть под пазуху хозяйки. -Большие или малые, терпеть их не могу. Я.. я надеюсь, он тут один. - Словно возразив пилигриму, из дальних галерей послышался шорох, подобный стуку четырёх пар огромных лап. -Нет, я даже не хочу об этом думать. А если они ядовиты? -Яд водных пауков только парализует, но не убивает. И то, если ты размером не больше средней мыши. Но эти намного больше.. - Ответила Ингрид. -Энгель, спокойно. Большие или малые, мы с ними справимся. А тебе нужно справиться со своим страхом. -Я не знаю, как это сделать. Впервые чувствую себя таким бессильным. Простите, но насекомых, а, тем более, пауков я на дух не переношу! -Но у тебя есть эфирные способности? Энгель, очнись — я преодолел свой страх, и ты сможешь! - Попытался приободрить наставника Феликс, положив руку ему на плечо. -Не подпускайте их близко ко мне. Прошу. -Энгель, пойдём. Ты ведь знаешь, что стараешься не ради себя. - Ингрид поддержала пилигрима, едва не упавшего в обморок при очередном взгляде на тушу арахнида, и помогла ему подняться на ноги. -Подождите, дайте мне прийти в себя. Энгель окинул взглядом тело шахтёра, невольно ставшего пищей и, одновременно, гнездом для тварей. Сдерживая страх, пилигрим достал из сумки тканевый навес, что отряд использовал, разбивая лагерь у реки, пропитал его горючей смесью и подпалил, скрыв столь неприятную для него картину за языками пламени. -Теперь мне легче. Можем идти. Из древних городов, построенных Предвестниками и известных человеку, редкий мог размерами своими сравниться с Т’амали. Нескончаемый лабиринт, сотворённый древними мастерами из камня и металла, простирался на многие километры и имел множество уровней. Каких-либо заметок или зарисовок, проливающих свет на структуру и планировку Т’амали, кроме занесённой песком поверхности, Аймо не оставил, что не удивительно — редкому человеку удавалось достигнуть сей древний город. Ещё более редкому — из него выбраться, и все записи мастера основаны были лишь на рассказах тех, кто якобы проникал в запретный город. Отбросив страх и сомнения, Энгель без устали, прицепив фонарь к поясу, вносил в походный журнал записи о том, что пилигрим видел на земле Предвестников, и каким путём следовал, с целью восполнить ощутимый дефицит знаний. Тем не менее, тьма не отступала, но из выгравированных на древних стенах планов сооружений удалось вынести определённую информацию: Отряд находился в секции, относящейся к старому городу и переоборудованной под инженерные нужды. Здесь нашли своё место источники питания — древние эфирные маятники, очистительная система Т’амали, оранжереи, лежавшие чуть выше, складские помещения и несколько служебных подъёмников, ныне бесполезных, ибо питания город не получал, находясь в состоянии худшем, нежели у северного собрата Те’мьят: стены «Града тысячи наук» порой обрушивались друг на друга вместе с полом и потолком, образуя уходящие в непроглядную тьму проломы, а некоторые части города, подобно тому же северному собрату, были частично или полностью затоплены. Лестницы же, по неизвестной причине, были запечатаны, и единственной возможностью подняться на верхние уровни оставались подъёмники, на один из которых отряд удачно наткнулся при входе. Пусть Энгель и не горел желанием продвигаться вглубь логова арахнидов, он с неохотой согласился, что иного выхода сейчас нет. -Видите? Они боятся фонаря и не выходят на свет.. как мы не ступаем во тьму. - Дрожащим, не находившим внутреннего спокойствия голосом отметил Энгель. Столетиями, разделяя цель и сознание, некогда попавшая под влияние хаотичной природы Аурума паучья колония разрасталась и охватывала всё новые территории. Изменялись и сами арахниды — на пути к своему нынешнему состоянию они обрели способность к телепатической связи и прибавили в весе. Их речь, неслышимую для всех, кто не обладает магическими способностями, тихую и шипящую, уловила Ингрид: -..Враг. Враг идёт.. разрушитель с яркой, чужой земли.. -Спрятаться.. укрыть семью.. быстрее. -..Мать не пропустит. Не даст уничтожить гнездо... Некогда горящие любопытством, ныне глаза арахнидов, глядящие из нор, отражали лишь первобытный ужас, а сами пауки боялись подступить ближе к незваным гостям, издавая тихие щёлкающие звуки — так они пытались отпугнуть врага. Стены коридоров, некогда пребывавшие в идеальном убранстве, покрывала плотная паутина, а стены изуродованы множеством пробитых в них нор. -Тише! Я чувствую, как они общаются. Снова телепатия. - Ингрид навострила уши и перешла на шёпот. -Орден? Они уже здесь? - Спроcил Феликс, не соблюдая и малейшей осторожности, присущей подруге.. -Нет, я имею в виду пауков. Они разумны. Говорят о какой-то матери. Энгель, теперь уже мне хочется повернуть назад. Остановившись, пилигрим протянул лампу, маячки коей тревожно мигали красным, ближе к стене, в углублении которой был старательно замурован скелет предвестника. Голова мертвеца ударилась оземь, отделившись от тела, едва Энгель разрезал путы, но вместе с сухими костями на белокаменный пол выпал некий свиток. -На но-элори. Можешь прочесть? - Обратился к Ингрид пилигрим, передавая ей в лапы фолиант. -Скажи хоть, что это. Осторожно приняв ветхий свиток, Ингрид раскрыла его и приступила к чтению, медленному и методичному: -«Сорок шестая октава, день третий.. семнадцатый оборот правления* Нивены..» Это определённо какая-то запись, или дневник. «Манагари, рабочий инженерного уровня Т’амали. Они повсюду.. Т’амали закрыт от внешнего мира.. пути снабжения через Риналту и Алатен более не работают.. значительная часть рабочих оказалась под воздействием газа, и не способны ни работать, ни сражаться..» *(Здесь следует уточнить - одно слово в но-элори отражает сразу два понятия: режим и правление.) -Н-Нивена? - Словно не веря в услышанное, воскликнула Орма. -Там так и написано? -Да. Вероятно, имя или название. Скорее всего имя, хотя из этого текста сложно понять. Ты слышала его раньше? -Да. От бедняги, которого мы вытащили отсюда. Я не могла разобрать его речи, но это слово запомнила отчётливо. -«День шестой.» - Продолжила чтение Ингрид. -«Совет Т’амали изымает книги из библиотеки, я слышал их заседание.. ни слова о..» Скорее всего, он арахнидов имеет в виду. «..ни слова о Хигеру, заполонивших служебные тоннели и значительную часть нижних уровней. Эти устойчивые к газу твари вывели из строя Источник.. всё начало рушиться, когда Совет начал расширять город ради безопасности людей и потревожил их гнездо.» -Лучше бы они там и оставались. - С отвращением отметил Энгель. -Это вся запись? -Нет, сейчас прочту последнюю, «День восьмой, конец октавы.. каждый следующий день мрачнее предыдущего.. они распорядились укрыть людей на складах. Все, кто могут сражаться, остались наверху.. получили сообщение из Риналты, их план скоро приведут в действие, но нам это уже не поможет.. последние люди здесь, они обречены. Двери сюда запечатаны, инженерная группа не вернулась с Эфиретелари - газ и Хигеру обрекли их на мучительную гибель.. с криками во славу Нивены звучат и проклятия. Они нас бросили, приговорив цветущий город к медленной гибели, люди потеряли человеческий облик — ломают и грабят.. совет сдался, но я исполню свой долг перед оставшимися. В эту ночь я пойду к Источнику и восстановлю подачу.» О боже.. Семеро лесных, что за ужасы здесь происходили? -Ингрид, меня другое сейчас волнует. То, что мы услышали — дела давно минувших дней, пусть и происходившие в, казалось, цивилизованном обществе. Если арахниды пришли из своего гнезда и наводнили нижние уровни, где их гнездо находится сейчас? - На бледном лице Энгеля промелькнула сдержанная улыбка, с помощью которой он безуспешно пытался заглушить собственный страх. -Прямо.. здесь. - Ответил Феликс, в то время, как его собственный страх постепенно нарастал. -Это дело не моего страха, а наших жизней. Мы направляемся прямо в их логово! Должен быть другой путь. Здесь должен быть ещё один план уровня, надо всё проверить, или.. нет, нет у нас чёртова маятника! Он остался у Ягера. Даже если нет, для подъёмника он слишком слаб! -Энгель, успокойся. Нам всем сейчас страшно, но надо продолжать путь. Ты ведь хочешь быстрее добраться домой? Fortes fortuna adjuvat*, так ведь ты говорил, старик? - Из под пазухи хозяйки доносились сдавленные крики Хакима, не находящего покоя. -Тише, мой ангел, мамочка рядом, и не даст тебя в обиду злым арахнидам. (Прим. автора: Удача смелым помогает) -Но сейчас мы имеем дело с чем-то неизвестным и крайне, крайне опасным. Я многое говорил, но прежде всего — не стоит испытывать судьбу и безрассудно рваться вперёд, никогда этого не забывай. Потому, Орма, хорошенько обдумай план, если считаешь себя правой. Энгель, друг мой, что ты скажешь? -Это не смелость, а самоубийство. Я слышу своё пламя, и обманывать меня оно не может — впереди только тьма и смерть. И, Орма, раз уж другого плана нет — идём к источнику энергии единой цепью. Это ты можешь сделать? -Могу. Но я не имела в виду ничего такого.. -Встаньте ближе, я использую пламя. Двигаемся быстро, восстанавливаем питание и уходим. - Обратившись к собственному духу, пилигрим сотворил барьер, дополнительно защитив тем отряд от внезапного нападения. Источник питания Т’амали с давних пор облюбовали арахниды, свившие здесь новое гнездо взамен старого, окутав при этом и эфирные маятники, тысячелетиями простаивавшими, не имея работы. Правая стена зала частично обрушилась во тьму, и едва не увлекла за собою несколько капсул с маятниками, чудным образом уцелевших, держась на кабелях питания. Здесь же нашла последнее пристанище и инженерная группа Т’амали — некогда живые, ныне — лишь иссушенные тела, чьи жизненные соки давно выпиты арахнидами, были запасливо подвешены к потолку, оплетённые нитью ткача. -Там, комната управления! Быстрее! - Вскрикнул Энгель, метнувшись по лестнице к древней консоли, попутно рассекая паутину. -Ингрид, переводи, остальные — защищайте! -Хорошо. Система.. нет, это не важно. Центральный переключатель — проверка состояния. Верхний — запуск правой цепи. - Ульвен старалась читать так быстро, насколько позволяло знание но-элори, но значительная часть слов на экране ускользала от её внимания, исчезая в потоках информации. -Есть! - Ответил пилигрим, надавив на верхний рычаг, и маятники с правой стороны зала зашумели, постепенно загораясь ярким голубым светом. В то же время, сотни любопытных, изголодавшихся по живой плоти глаз подбирались к лестнице, где на границе света лампы их были готовы встретить сэр Корвус и его неофит. -Они поднимаются. Нельзя ли быстрее? -Орма, не стоит себя волновать, они справятся. Наше дело — их защитить! - Ответил ученице Корвус и магической тростью сотворил сноп пурпурных искр, отбросив тем подбиравшихся арахнидов назад, во тьму. -А ты лучше мне помогай. Феликс, поднимись наверх, к остальным! -Я пытаюсь! - Ответила Ингрид. Так.. снизу — для левой цепи. Ряд кнопок слева — подача питания на определённые уровни. Сколько индикаторов горит? -Четыре. - Ответил неофит. Третий, четвёртый, шестой и восьмой уровни. -Хорошо. Подаю питание! - Следом за маятниками с правой стороны, загорелась и левая цепь, чудом уцелевшая при обрушении стены. -Настраиваю уровни. Орма, Кори — что у вас? -Всё то же. - ответила Орма, обезглавив тварь, вцепившуюся ей в ногу. -Почему света ещё нет? -Выясняем. - Ингрид в спешке пыталась прочесть светившую на экране инструкцию. -Мы сделали всё правильно, может где-то перебой? -Нет у нас времени на перебои! К чёрту всё, мы поднимаемся! - Схватив наставника за капюшон, Орма бросилась вверх по лестнице. -Энгель, берегись! - Один из пауков, пробравшись в помещение по потолку, через разбитое стекло, готов был ужалить судорожно бьющего по консоли Энгеля, но вовремя был сожжён пламенем ульвен. -Здесь не безопаснее! -..Мать придёт.. защитит.. сохранит.. они пришли в её жилище.. теперь они — её добыча.. - Паучья речь, для не-телепатов звучащая скрежетом и щёлканьем когтей, раздалась тревожным эхом в голове Ингрид. Жадно глотая воздух, ульвен вглядывалась во тьму за пределами барьера, где десятки тварей с каждой секундой подбирались всё ближе к отряду, окончательно преодолевая страх перед эфирным светом. -Назад! - Вскрикнула Ингрид и сотворила огненный шар, спалив им нескольких, пробравшихся тем же путём, по потолку. В спешке нащупав на поясе лампу, Энгель переключил режим работы на экстремальный. Яркая красная вспышка озарила помещение, вытеснив неприятеля к его норам. -..Мать здесь. Она проснулась и жаждет пищи.. - Прошипел последний паук, тут же ускользнув во тьме за разрушенной стеной. -Э-Энгель, аmicus meus, я ведь, знаешь ли, способен к мысленной коммуникации, как и твоя подруга, и мне совершенно не нравится о чём они говорят. С-с.. - Ворон повернул голову к проходу за спиной Энгеля и замер в страхе, едва не выронив посох из лап и будучи не в состоянии произнести хоть слово. (Прим. автора: Друг мой) -Кори? Что с тобой случилось? - Спросил Энгель, потрепав наставника за плечо. -С-сзади! Пилигрим повернулся и застыл в страхе. Массивное тело с непропорционально крошечной головой и шестью красными глазами, пылающими яростью, с утробным воплем бросилось на Ингрид, проломило стену, попутно засыпав Энгеля и Феликса осколками стекла с ног до головы, и бросилось по направлению к сброшенной вниз добыче. -Не трогай Ингрид! Тварь, подойди только, я тебе устрою! - Позабыв о ссадинах и ранах, Феликс готов был броситься за паучихой в слепой ярости. -Я.. я здесь.. -Давясь пылью, ответила ульвен, поднимаясь из-под панели управления. -Меня откинул кто-то.. -Кори! - Снизу послышался испуганный крик Ормы. -Кори, скажи что-нибудь, прошу! Оставшиеся в рубке члены отряда мигом осознали, что произошло. Сотворив клинок из эфирного пламени, Энгель, не проронивший и слова, перескочил через сломанную консоль и приземлился на спину существа, вонзив в него своё оружие. Взвыв от боли, паучиха заметалась по залу, и едва не раздавила Орму, защищавшую тело наставника. Ударяясь о стены, монстр пытался спихнуть неприятеля со спины, но пилигрим продолжал наносить удары, крепко держась за хитиновые пластины чудовища. -..Враг.. Нарушитель спокойствия будет наказан смертью.. станет пищей! - Прошипела королева гнезда, пытаясь перевернуться и раздавить Энгеля, на что пилигрим тотчас соскочил с шеи монстра, попутно отрубив ему конечность, что с грохотом ударилась о каменный пол. -Орма, беги! Я отвлеку её! - Прокричал Энгель, крепко сжимая эфирный клинок в ожидании нападения. -..Теплокровный думает, что он ловкий.. хитрый.. умный, но он не ровня нам, истинным хозяевам крепости, что теплокровные называют своей! -Нападай, а не шипи, тварь! Феликс, готовь разрывной! - В ответ на откровенную дерзость, мать-паучиха бросилась на пилигрима, пытаясь раздавить собственным весом, но болт Феликса, угодивший монстру в голову, лишил чудовище зрения, попутно пошатнув массивное тело королевы так, что она ударилась о стену. Энгель заскочил на голову паучихи и вонзил клинок в мозг чудовища, оборвав его долгую, но не вечную жизнь. Тело королевы гнезда в последний раз содрогнулось и рухнуло на пол, подняв облако копившейся тысячелетиями пыли. -..мы больше не скованы её голодом.. свобода близко, в нашем доме! - Тьма отступила, а редкие паучьи голоса за её завесой без устали радостно твердили о смерти предводительницы и близости свободы. Арахниды в спешке покидали стены, не обращая на путников особого внимания, и скрывались в пещере, спеша на встречу со старым гнездом. Свет маятников, что во тьме казался далёким и слабым, смог осветить помещение, предоставляя тем скромную замену разбитым настенным лампам. Но отряду от этого легче на душе не становилось. Внизу, у крайнего маятника, в луже собственной крови лежал Корнелий, с трудом державшийся в сознании. Очки ворона были разбиты, крылья и одежда изрезаны стеклом, а левая лапа ворона, прижатая им к телу, была пробита до кости крупным осколком. -Кори, чёртов ты ворон, не смей умирать! - Трясущимися руками Орма затянула жгут на повреждённой конечности. Нащупав верный посох, соскочивший с ремня, ворон попытался встать, но тут же был остановлен беспокойной ученицей: -Кристалл! Не разбился, нет? - Корнелий расстегнул висевшую под одеждой цепочку и снял с неё крохотный, светящийся бирюзовым аурелитовый куб. -Ух, какое счастье. Подожди, я проверю.. могу ли идти.. -Ни в коем случае! Могла повредиться кость, дай мне всё проверить. Прошу, никогда меня больше так не пугай, С-слышишь, Кори? - На глазах Ормы впервые в присутствии Энгеля проступили слёзы. Достав чистую ткань, кочевница положила на неё раненую лапу наставника и принялась обрабатывать рану, вычищая её от стекла и грязи. -Я.. я совсем забыл о некоторых изысках приключений. Орма, не забудь целебный бальзам. Он должен быть в моей сумке.. если не разбился. -Сейчас, потерпи чуть-чуть. Сильная боль? - Спросила ученица, занятая наложением компресса с бальзамом на рану. -В любом случае, теперь не нагноится. -Да стерпят мои кости, не волнуйся так за меня. Через пару недель болеть уже не будет, разве что.. лапа решит меня покинуть и отправиться своим путём, хе-хе. Энгель, подойди-ка сюда и помоги мне подняться. Вернувшись к наставнику, Энгель протиснулся под его рукой и поднял Корнелия так, чтобы тому не приходилось опираться на больную лапу. -Сэр, может быть, вам стоит подняться обратно, к Кловису? Я уверен, он сможет о вас позаботиться. - Обратился к ворону Феликс. -Прошу простить, но сэр Корнелий Корвус, смотритель подземелий Эспайра, талантливый писатель и коллекционер редкостей никогда не упустит возможности наверстать упущенное и взглянуть на реликвии Предвестников, да будет каждому это известно! Хотите или нет, я отправляюсь с вами! - Ответив, ворон нацепил запасные очки, до этого времени висевшие без надобности на его ремне, в футляре из змеиной кожи. Вслед за Энгелем помочь ворону вызвалась Ингрид, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что лишняя помощь ему не нужна: -Ингрид, видите ли, обо мне уже есть, кому позаботиться. -Я.. простите меня.. за всё. Я лишь хотела вас поблагодарить, вы мне жизнь спасли, а я к вам так относилась.. какая же я дура! Скривив клюв в подобие человеческой улыбки, Корнелий ответил: -Ингрид, пусть у тебя и прескверный характер, ты явно недооцениваешь свои способности. Нас спасли, в том числе, и твои знания с сообразительностью. И, быть честным это мне следует просить прощения. За излишнюю разговорчивость, за.. за Бреннана и попытку казаться тем, кем не являюсь. Простим же друг друга и начнём отношения tabula rasa? (Прим. автора: с чистого листа) -Теперь мы квиты? - Спросила ульвен, в то время как её глаза впервые вне общения с Феликсом искрились от счастья. -Квиты. - Лаконично ответил ворон. Глава 8: Нежданные гости. Кловис, тем часом, сидел за рабочим столом, надеясь оживить систему охраны Убежища, орудия коей некогда спрятаны были в скалах и меж них, охраняя вход, но со временем вышли из строя, забившись песком, и ныне нуждались в срочном ремонте. Латунь орудий со временем потускнела, масло, смешавшись с песком, превратилось в вязкую кашицу, кое-где даже были расколоты оптические элементы, и, словно назло мастеру, сменных в его распоряжении не оказалось. Убежище, не имея защиты даже в лице Ормы, становилось уязвимым, лёгкой мишенью для других разбойников, но более старик Беллероуз опасался появления гостей из Ордена, пусть и тешил себя мыслью о неприступности собственной крепости — риск, что на тайную дверь набредёт посторонний, был минимален. Тем не менее, Кловис, приняв на себя полномочия своей коллеги, распорядился отменить запланированные на эту ночь патрули и снять людей с поста, дабы не привлекать к Т’амали лишнего внимания. Оценивая объём работы с орудиями, мастер рассчитывал на бессонную ночь, полную кропотливой, отчего не менее необходимой работы, но планы его прервал раздавшийся со стороны входной двери глухой стук. -Я занят делом, прекратите шум! - Окрикнул нарушителя спокойствия мастер, но вскоре, стоило ему вновь обратиться к работе, стук раздался ещё раз, уже громче. Горя желанием поскорее разобраться со смутьяном и отправить его восвояси, Кловис прошёл ко входной двери, ворча про себя. -Мастер, это я — Кейд. Откройте! - Болтливый ассистент Ормы застучал, казалось, с утроенной силой. -Кейд, болван! Я кому сказал, что любые патрули и вылазки отменяются? Что ты делал снаружи? Отвечай! -Я.. я забыл, и решил пройти по стене, к югу. Мне показалось, там кто-то был. -Ты даже не был дежурным сегодня. Что, если бы тебя заметили? Ты понимаешь, во что нам может обойтись твоя глупость? Не стучи. Я сейчас открою, и мы поговорим внутри. - Проворчал Кловис, и, нащупав в кармане связку ключей, отворил каждый висевший по отдельности замок, но Кейд, с невинной улыбкой стоявший перед дверью, не сделал ни шагу к ней. -Заходи, нечего здесь стоять с видом виноватого щенка. -Кхм.. простите. Нельзя ли побыстрее? -Это тебе следует быть побыстрее, или ты будешь прохлаждаться здесь всю ночь? Что с тобой.. - Резкий удар по голове свалил мастера с ног, и фигура в тёмном балахоне втащила его в открытую дверь. Не в силах подняться, потирая ушибленный затылок, Кловис попытался прислушаться к диалогу за дверью, но из-за звона в ушах до него долетали лишь обрывки фраз: -..ты большой молодец. Дальше мы сами, а ты…. -..насчёт оплаты? Вы мне награду обещали! -Всё.. ..но лишь как только мы поймаем… В голосе, твердившем о награде, Кловис безошибочно угадал Кейда. Голос его собеседника казался же старику знакомым, но он не мог вспомнить, где именно слышал его в последний раз. Вскоре, дверь Убежища миновало ещё несколько человек в одеяниях с символом раскрытой книги на спине, и до мастера, наконец, дошло понимание происходящего: -Кейд, ты нас выдал! Сволочь! - Лазутчик лишь тихо посмеялся в ответ мастеру. -Не ругай парня. И прошу простить, что нагрянул так внезапно. Ты помнишь меня, Кловис? - Обратился к мастеру второй, прервав беседу с изменником. -Н-Натаниэль.. как ты смеешь заявляться сюда после всего, что ты натворил? Видел бы тебя отец.. как ты.. убиваешь. -Мы оба знаем, что он покинул этот мир, не говори глупостей. Ты знаешь, зачем я здесь, и не отрицай. Мне нужен Энгель. И ты поможешь мне его найти. -Зачем мне тебе помогать? - Подняв лицо и узрев ужасный облик некогда любимого племянника, возразил Кловис. -Как минимум, потому что ты не в той ситуации, чтобы мне возражать. Soulevez-le*. - Приказал Натаниэль своим подручным, и те тотчас подхватили старика. -Несите его.. это твоя лаборатория, дядя? Сюда. Здесь мы и поговорим наедине. (Прим. автора: Поднимите его) Усадив старика на собственное кресло и притянув к нему ремнями, Ягер спихнул орудия со стола и уселся на него, вольно закинув ногу на ногу. -Вы оба, дежурьте снаружи. Если что, я вас позову. На чём мы остановились? -Ты чудовище. Я не так тебя воспитывал! - Едва не задыхаясь, прохрипел Кловис. -И, тем не менее, ты ещё жив. Окажись отец, бросивший меня, на твоём месте — он бы не удостоился даже такого приёма. Прости, но выбора у тебя нет. Ты проведёшь нас к Т’амали, дашь нам ключ. -Вы не знаете, что вас там ждёт. Imbécile naïf, что ты вообще знаешь? (Прим. автора: Наивный идиот) -А что знаешь ты о делах Энгеля? Мало, старик, крайне мало, ведь по его милости наш мир сейчас на грани разрушения. Его структура, построенная нашими предшественниками, ломается руками твоего «юного друга». Я не стану причинять ему вреда, но только если он сможет исправить то, что натворил. Хочешь, я расскажу тебе всё? -Знаю или нет, ты до него не доберёшься! Думаешь, я не читал легенд? Не был мечтателем? Орден дал мне всё необходимое, и даже больше. Один шаг — и легенды становятся реальностью. Если ты имеешь в виду brume sombre, мы уже знаем о её свойствах. Сопротивляться тебе сейчас не стоит. Кловис, пусть ты мне и трижды ненавистен, как и я тебе, я не желаю причинять тебе зла. Как и Габи. Если ты желаешь, даже твои новые друзья останутся в живых, твоё дело — помочь. Ежели нет.. что же, в этом мире есть те, что гораздо сильнее нас. И тогда я более не ответственен ни за имбецила-братца, ни за тебя, ни за кого бы то ни было ещё. - Ягер приложил руку ко лбу старика и магией пробудил в его памяти наиболее страшные воспоминания — страх за семью, открытие для себя преступлений племянника и бегство от прежней жизни, пережитые Кловисом семь лет назад. -Ты можешь сломить меня, но, прошу, не втягивай в это Габриэля. Он не виноват! -О, и ведь это ещё не всё. Я не рассказал самого интересного. Представь, как исследователь, сложную структуру по образцу башен Эспайра. Ты ведь видел их узор? -Да.. но как это относится к делу? Лицо Ягера исказила болезненная улыбка. -Представь, что все пути, что ведут к Ауруму и обратно, представляют из себя нечто подобное в совокупности. Одна тональность и неизменная взаимозависимость — залог стабильности каждого из путей. Но большинство из них уже были сломаны, к нашему-то времени. Конструкция рушится, и твой друг, отнюдь, разрывает не только мосты между мирами, но и колонны, на которых зиждется каждый из них. Миры сливаются воедино — вот увидишь, признаки этого уже не за горами. -А если так суждено? Ты, может, пытаешься отсрочить неизбежное! -Что-ж, не думаю, что Габи будет интересна причина твоего отказа. Я и с ним поговорить могу, но уже по-другому. -Нет.. не трогай его. Прошу, не надо! -Тогда подчинись. Я знаю про люк. Дай мне ключ, и я более не вернусь в вашу жизнь. -..Он.. он в книжном зале. Третья полка от окна, рукопись Корнелия «За семью печатями».. но там чары, комбинация страниц — тридцать шесть, восемнадцать, сто тридцать три. В таком порядке. Только не делай брату зла. -Прекрасно, что мы договорились. Оставайся здесь, я ещё зайду попрощаться. - Ответил Ягер, захлопывая дверь лаборатории. -Вы, дежурьте у двери. На всякий случай. *** -..Хочешь сказать, тьма и пауки существуют в симбиозе? - Спросил пилигрима Феликс, накинув на спину, в дополнение к своему рюкзаку, снаряжение Корнелия. -Насчёт симбиоза ничего сказать не могу, но явления явно сопутствующие. Кошмар не обманул — тьма таила в себе опасность, пусть и не пенумбраль. -Их только нам не хватало. - Послышался голос Ингрид. -Знаешь, в той крепость была тьма, но арахнидов не было. Что, если тьма создаёт удобную почву для их появления? -Разумная мысль. - Вставил слово Корнелий, опираясь на верную трость и лишь слегка касаясь земли раненой лапой. -Признаюсь.. я духом и призваньем не исследователь, но чутьё писателя и хорошее logicas cogitandi это компенсируют. (Прим. автора: Логическое мышление) -Как лапа, Кори? Больно ступать? - Встревожился Энгель. -Бегать не могу, но с остальным справлюсь. Кстати, вот и наш подъёмник. - Ворон протянул крыло в сторону источника яркого, жёлтого света, просачивающегося с верхних уровней Т’амали, более не сдерживаемого тьмой, и, оставив отряд позади, хромым шагом двинулся к лифту. Истёртый белый металл капсулы ещё при жизни Предвестников утратил свой зеркальный блеск, а стеклянные перекрытия между уровнями покрылись налётом пли и паутиной трещин, но сам механизм работал исправно. Надавив на рычаг, Корнелий открыл двери капсулы, подобной лифтам Эспайра, и вежливо пригласил друзей внутрь. -Прошу, проходите и располагайтесь — сиденья здесь весьма, весьма удобны! Любой ярус Т’амали явил бы себя перед отрядом произведением искусства, будь то годы величия города-библиотеки, но следы конфликта в виде разбитых окон, баррикад на узких крытых улицах, костей под ногами путников, хруст коих нарушал молчание увядшей цитадели, прорезая затхлый и пыльный воздух, и атмосфера тотального запустения перебивали их красоту, и здесь не оставляя отряд в покое. Охранные системы города, к счастью для отряда, были заранее выведены из строя, чем лишь сильнее обрадовали Ингрид, и возбудили её любопытство до древних знаний. Подтверждением «неисправности» служил следующий журнал, датируемый последними днями Т’амали подобранный ульвен с истлевшего тела древнего мага, чьи кости до сих пор сжимали остатки верного посоха, сломленного надвое. Радостный уходу тьмы, Хаким часто слетал с плеча хозяйки и осматривал древний город в поисках чего-либо для себя интересного, но ничего такого не находил, за исключением древних костей. Искомая цель ждала отряд почти под самой поверхностью, в самой широкой и наиболее плотно застроенной части подземного города, но и наиболее пострадавшей от войны. Стены некоторых выстроенных в скале зданий сложились от снарядов, словно карточный домик, перекрыв собой улицы. Часть связующих мостов также обрушилась к нижним уровням, но путь к залам трансляции, через систему транспорта города — монорельс, подобный оному в Эспайре, и к библиотеке Т’амали, был открыт. Извлечение компонентов платформы прошло спокойно, но стоит сказать и о самой станции: размерами она превосходила любые другие, и, подобно городу, где располагалась, содержала несколько уровней, местами обрушенных и перекрытых прочными металлическими дверьми, а при входе путников встретила настенная световая проекция, что на древнем но-элори объясняла гостям принципы и историю развития системы транспорта, и правила им пользования. Выбрав неповреждённую платформу на нижнем уровне, Энгель принялся за разборку, и, час спустя, что отряд провёл за беседой и мимолётной трапезой, завершил работу, скомандовав возвращаться к монорельсу. -Не могу дать никакой гарантии, что эти рельсы.. функционируют, как положено, спустя-то три тысячи лет. - Ингрид осторожно ступила на пол кабины, но и этого хватило, дабы конструкция пошатнулась. -Не проверим — не узнаем. - Ответила Орма. -Ты ведь сама хотела прихватить несколько книжек на память. -Энгель, ты уверен, что другого пути нет? Могли бы пойти пешком, или на лифте. Так безопаснее, как мне кажется.. - Послышался голос Феликса. -Лестницы до сих пор перекрыты, и я ума не приложу, как открыть эти двери. Лифт не идёт напрямую, но на плане яруса была указана станция, рядом с Библиотекой. Ингрид, проверь, здесь она тоже есть? -Сейчас, проверю ответвление «И-л-ас-т-эн л-и-б-р..». - Ульвен неторопливо приступила к чтению. -Да, это станция библиотеки. Три отрезка от нас, в левую сторону. Но в станции от нас горит красный индикатор, что это? -Скорее всего, путь обесточен. Снизу есть обходной, направим по нему. -Напомни, волчица, для чего мы это делаем? - Поинтересовалась Орма, усевшись на диван и закинув ноги на соседний. -Древние знания. Я обязалась принести их людям. -И при том, Ингрид, процитирую тебя же: «не стоит двигать прогресс слишком быстро». Но, раз и ты, и я настояли на более.. подробной экскурсии, ничего не остаётся, кроме как, идти вперёд. - Уточнил Корнелий, избрав себе удобное кресло и засунув побитые крылья поглубже в карманы. -Энгель, друг мой, а ты уверен, что умеешь управлять этой кабиной? Что-то я не вижу ни стоп-крана, ни рычагов — лишь гладкий, словно зеркало, стол. -Не волнуйтесь, как-нибудь разберусь. Энгель тяжело вздохнул и приземлился в кресло напротив панели управления. «Стол», как его описал наставник, вскоре загорелся голубым, на его поверхности проявились оранжевые точки, связанные линиями, а из потайного отделения стола выкатился инструмент, похожий на чернильное перо, но с крошечным кристаллом аурелита на конце. Связав пером нужные точки в обход повреждённого участка, Энгель проложил маршрут, и, как только дверь кабины захлопнулась, монорельс, грохочущий подобно старому локомотиву, не изведавшему ремонта со дня изготовления, тронулся в путь. Не стоит и говорить, слишком сие очевидно, сколь сильно культура Предвестников была пропитана их искусством, а более всего - искусством магии: даже монорельс питала чистая эфирная энергия, потоком коей и являлся его рельс. Стены тоннелей отражали красочную историю и легенды древнего этноса, и, на удивление, не были повреждены вандалами. Подача питания вернула к жизни и «обслуживающий персонал» Т’амали — миниатюрных, подобных скорпионам внешне жуков-рабочих из белого металла, наподобие оных в поместье Аймо, вычищающих паль, разбирающих завалы, но эти разбегались, едва завидев на своей земле чужеземца. Но, говоря о культуре, не стоит забывать, что древний этнос славился не только магической наукой: за что бы ни брался Предвестник, во всём он находил талант — садоводство, мастерство изобретения, энергетика, кузнечное дело, пусть оно и было отдано станкам и машинам, скульптура, поэзия, но красочнее древних текстов для Корнелия (Их он, к слову, также коллекционировал) были лишь ковры и навесы из плотной, похожей на резину ткани, коими древние люди украшали свои города. Разум заворожённого красотой Т’амали ворона дремал добрую часть поездки, предаваясь размышлениям о былой жизни прекрасного города, и сходстве его с Эспайром, за исключением общего лицемерия последнего, пока не был возвращён к реальности таким же мечтателем — Феликсом: -Сэр, вы так и не рассказали, что у вас за кристалл на шее, и почему вы за него так боитесь. Я могу узнать? -Боюсь, что сейчас я готов рассказать отнюдь не всё, но, так уж и быть, несколькими подробностями с тобою поделюсь. Что за любопытный вопрос тревожит твой разум? -Мне интересно, для чего он нужен, сэр. -Видишь ли, действие сего устройства вам лучше узреть самим. Он — моя величайшая тайна, величайшее открытие и хитроумнейшее спасение, на случай визита Ордена, по совместительству — моё преимущество перед ним. Вернее, был таковым, до определённого momentum, но роль свою ему ещё предстоит сыграть. -Но цель у него должна быть, разве нет? -И вы вскоре её увидите, если выдастся возможность. Следующий вопрос, мой юный друг. -Вы сами её создали? -Отчасти. Но мне помогал в этом крайне талантливый человек. Нет, даже два - не Аймо и не Кловис. Если повезёт, и мы переживём сей вояж — встречу вас с одним. Но контакты со вторым, увы, навеки оборваны. -Я ещё кое-что заметила.. вы уже не хромаете. -Послышался голос Ингрид -Ах, да. - Корнелий поправил очки, и вновь повернулся к собеседнику. -Помнишь ли, сколь быстро зажили руки Феликса? На базовом уровне, я способен исцелять повреждённую плоть. Так я остановил кровь и срастил повреждённую кость, но, сделай я это хоть минутой позднее — рисковал бы навеки покинуть этот мир, и тогда никакая магия уже бы не помогла. А вот сама рана, увы, заживать будет медленнее. -Почему так? - Озадаченно спросил Феликс. -Вы сильно ослабли? -Можно и так сказать. Liquor vitae, кровь — та субстанция, в которой равномерно распределена наша энергия, когда мы её применяем. Без крови не может быть и магии. Эфирный потенциал пользователя зависит также и от пределов возможностей тела — это, как железный закон, следует знать и учитывать. Я потерял много крови, потому и неспособен полностью себя исцелить, как можете заметить. (Примечание автора: Жидкая жизнь) -Сэр Корвус, ещё раз прошу прощения за мою несдержанность. Я.. хотела бы узнать подробнее о ваших познаниях сути Эфира. -И не только Эфира, как лишь одной из частей нашего мира. Мои познания, во многом, касаются метафизической сути бытия, magicae, разума и многих других вещей, о происхождении которых мы так мало знаем. Разбирал многие труды, от перечня софизмов до вопросов о первичности и понятии «ничто», великих и не очень мыслителей, и строил свои концепции, на одной из которых и основан мой талант предвидеть вещи. Пусть я и посредственный маг, но мои познания крайне, крайне обширны. Не всем, разумеется, дано меня понять, но я расскажу обо всём подробнее, когда придёт время. -Кори, а ты делился своими рассуждениями с кем-либо? С отцом например, когда вы работали вместе. -Задал закономерный вопрос Энгель. -Увы, с ним иметь диалога не приходилось, о чём я действительно жалею. Но Дариан и.. кхм.. другой мой коллега в деле по созданию кристалла крайне хорошо, наряду со мной, в этом разбирались. Метафизика была нашей стихией, друг мой. Правда, с друзьями мне, как видишь, не повезло. Один сгинул по болезни, другой в затворники подался. К слову, мы уже почти прибыли. Господа, взгляните только на эту красоту! Взор Энгеля был прикован к величественным золотым воротам поодаль, над которыми во всеуслышание звенели колокола часовой башни, и, с помощью шестерней, покрывавших добрую часть стены, медленно совершал свой ход циферблат огромных часов, полотно коих было одним огромным сетчатым окном. Состав вскоре остановился, двери отворились, и Отряду предстала более подробная картина: платформу с белокаменной лестницей обрамляли фонтаны с величественными статуями, что, пусть и частично обратились в пыль, продолжали стоять на страже древних знаний. Почувствовав любопытный взор на пороге, двери библиотеки отворились перед путниками автоматически, но самое интересное лишь ожидало их впереди. -Главное сокровище Кримменос Пиргос.. прямо здесь, перед нами. - Не скрывая восторга, произнесла Орма. Многоуровневые залы библиотеки простирались, казалось, на сотни и тысячи полок вперёд, Пусть значительная часть нижнего уровня была засыпана песком Эйры, верхние собрания свитков, книг, трудов и рукописей практически не пострадали. Хаким на радостях вспорхнул с плеча хозяйки и принялся облетать залы, а глаза Ингрид разбегались в любопытстве, взором пожирая одну полку за другой. Заскочив на гору песка, ульвен помчалась наверх, к запертой на магический замок, светящейся голубым двери: «Секция тайных знаний». В спешке применив заклятие и отперев заветную дверь, Ингрид вбежала к обширный зал, подобный предыдущим, но намного компактнее, и принялась набивать рюкзак трудами из отделений аурологии, продвинутой магии и прикладной ауромеханики, выбрасывая всё, что казалось ей лишним — ульвен не пожалела даже спальный мешок и провизию. Прихватив на память ещё несколько свитков художественной литературы, Ингрид, шатаясь от перевеса, побрела обратно, к отряду. -Ингрид, ты нашла то, что тебя интересовало? -Да, но там намного больше. Я хочу, чтобы вы на это взглянули! -Эй, волчица, а у нас разве есть на это время? Мне бы хотелось поскорее вернуться в Убежище и отдохнуть. Остальным, наверное, тоже. -Орма, мы не каждый день видим перед собой такой объём знаний. - Послышался голос Феликса. - Почему бы нам не задержаться? Здесь безопасно, а провизии нам хватит. -Ты даже не можешь их прочесть, а все сотни тысяч книг.. если не миллионы, что здесь хранятся, мы явно отсюда не вынесем. -Орма, а ради старого наставника ты согласишься остаться? Давай взглянем на то, что нам припасла Ингрид. Энгель, интересно услышать и твоё мнение. Взвесив все «за» и «против», неравномерно распределённые в силу собственного любопытства, пилигрим ответил: -Мы остаёмся. Время у нас есть. -Чудно. Идём же скорее! - Ульвен на радостях схватила Энгеля за руку и потащила в тайный зал. Искомый предмет ожидал отряд на собственной стойке в углу нижнего уровня, покрытый тенью, отчего Энгель некоторое время не понимал, на что именно он смотрит. Ульвен сняла с пояса резервный фонарь и осветила стойку, на которой, сверкая рукоятью из белого металла, красовался причудливого вида изогнутый посох. -«Это оружие принадлежит.. принадлежало узурпатору Иренаю Магну.» Значит, не с Нивены всё началось? - Взор ульвен коснулся резной таблички, надпись на коей она решила прочесть. -Ингрид, аккуратнее! - Предупредил Корнелий. -Вряд ли Предвестники оставили его без какой-либо охраны. Позволь, я проверю. - Ворон коснулся стойки с оружием латунным кончиком трости, по коему тотчас прошла искра. Тот же трюк сэр Корвус проделал с самой стойкой, и закономерно произнёс: -Simplex, sed captiosus — крепления под напряжением, да и сам посох тоже. Ингрид, прошу простить за столь бестактный вопрос, но для чего тебе нужен этот посох? (Примечание автора: Просто, но умно) -Я хочу проверить его и убедиться, что за чары на нём лежат. Кроме того, древнее и более совершенное оружие может дать нам преимущество перед Орденом. - Но не разделявший энтузиазма подруги Феликс задал закономерный и очевидный вопрос: -Но как мы его вытащим? -Всё довольно просто. - Ответ Энгеля не заставил себя ждать. -Мы изучали работу маятников на примере барьеров Олифа. Их действие — направленное, но любое применение меньшего барьера внутри, на силовых линиях или самих маятниках, способно нарушить работу системы. Ток просто не может преодолеть барьер той же природы. Потому любые подобные устройства при входе и конфискуют. Кто из нас применит барьер, Ингрид? -Давай ты, я вытащу посох. -Хорошо. Кори, готовь трость на проверку! Обратившись к пламени, Энгель вновь сотворил барьер и подступил к посоху. Трость Корвуса показала отсутствие напряжения, и, выломав стойки, Ингрид получила в свои лапы желаемую реликвию. -Цепляй посох и идём. Наши дела здесь закончены. На выходе из тайного зала пилигрим остановился и прислушался к окружавшей отряд тишине: нечто тонкое, едва заметное, её нарушало, словно стук копыт Гривы на пути к Тристу. -Тише. Ингрид, ты это слышишь? - Энгель повернулся к ульвен и заметил, как она застыла в напряжении. -..Монорельс.. кто-то его вызвал! - Ответила ульвен, воспользовавшись природными способностями, в числе коих — исключительно острый слух. -Кто из нас предложил посмотреть на книги, напомни? - Прикрикнула Орма. -Что мешало нам вернуться сразу, комок шерсти? -Орма, тише! - Поднял голос на спутницу Энгель. -Они могли прийти с поверхности, и тогда мы бы встретились с ними раньше. -Каким образом? Убежище надёжно защищено! Я не верю, что кто-то мог в него.. - Речь разбойницы прервал громкий хлопок со стороны станции, эхом прокатившись по читальному залу. Вслед ему раздался второй, ближе и громче, и эхо от него вновь пронеслось по залу, пошатнув верхние полки и стеллажи так, что с них градом посыпались свитки. Энгель в это время чувствовал, как, крепнет его пламя, чувствующее неминуемую угрозу. Но его пламя не было единственным — помимо пламени членов отряда, ещё несколько подступало к массивной двери зала, одно - яркое и хаотичное, и по характеру души пилигрим безошибочно определил её владельца. -Ягер здесь! Я его чувствую. Отряд, скройтесь за полками! Сердце пилигрима бешено заколотилось, руки покрылись липким потом, а взор его был прикован ко входной двери основного зала. Энгель придал эфирному пламени форму клинка и замер в ожидании встречи с врагом. Враждебный дух подступил к двери, раздался её скрип, но пилигрим был готов к встрече, готов пролить кровь врага и собственную — столько раз, сколько потребуется. Глава 9: Крылья сокола. Утро в центральной Эдмарии — пора, когда просыпается природа, едва ощутимый ветер нежно колышет листву, а птицы, голоса не сдерживая, начинают петь. Лучи солнца касаются покрытой травой и низкорослыми ягодными кустарниками сырой и рыхлой земли, зовя людей возделывать поля и ухаживать за посадками. Каждому эдмарцу известно, что пора это, в особенности, летом, начинается с тишины и понемногу, с пробуждением людей и животных, возвращается к привычному шуму рабочего дня, но этот чудный день в Реденштайне начался совершенно необычным для сего скромного городка образом: -Аймо, открой дверь сейчас же! Нам нужно поговорить. - Крики Фердинанда и стук его скупой руки о дверь нарушили привычную тишину, не дожидаясь первого петушиного крика. Старый купец вскоре повторил череду ударов, пробудив тем всю округу. -Кто пожаловал в столь ранний час? - Послышался голос хозяина поместья, ступившего в ночной рубашке на порог. -Флисс, Фердинанд. Я по поводу сына. -Будто я человек-всезнайка, и могу знать, где он, что делает и в чём, собственно, состоит твоя проблема. - Ответил Аймо, прикрыв невольный зёв рукавом. -Феликс пропал. Ушёл с каким-то проходимцем и твоими документами, уже два месяца ищу по всей округе. К тебе никто подозрительный не заходил? -За исключением тебя, нет. Но мне стоит знать, который именно — за последнее время меня всё чаще навещают. В основном, старые ученики и коллеги. Чем я могу помочь, если ты не знаешь, кого ищешь? -Аймо, послушай. Я и примириться пришёл, потому как ты — единственный, кто может помочь. Имя я знаю. Но только ты можешь знать, куда он направился. -Примириться, значит? Вот уж не думал, что ты за этим придёшь. А потом снова начнёшь слухи распускать за моей спиной? -Нет, никогда больше. Судьба и так преподала мне хороший урок. -Если так, я только рад зарыть топор войны. Проходи, располагайся. - Мастер вежливо открыл перед посетителем дверь поместья и пригласил его внутрь. На чудеса технического мастерства хозяина Флисс пытался не обращать особого внимания, воспринимая их, вкупе с характером Аймо, как необходимую издержку. Осторожно присев на положенное ему мягкое кресло, старик дождался, пока его бывший соперник сядет перед ним, и начал говорить: -Краузе. Это имя твой гость оставил в гостинице. С ним Феликс и сбежал. Аймо прислонил трубку к губам и втянул табачный дым, после чего ответил, выдохнув и сняв сверкающие латунью очки: -Краузе? Это крайне сложный и пренеприятнейший вопрос. Рассказать в подробностях или тебя устроит самая суть? -Говори, как есть. - Холодно ответил Фердинанд. -Не стану растягивать нашу беседу причинами и целью этого путешествия, но, к этому моменту твой сын, должно быть, уже побывал в Нордмарке, и даже в Теринии. Я получил письмо от Краузе, из Эспайра. Он там не один, и, должно быть, Феликс тоже с ним. -Ох.. г-где же мне их тогда встретить? А-Аймо, ты ведь понимаешь, н-насколько это далеко? - На лбу Фердинанда проступил холодный пот, а самого старика едва не хватил удар, но, удержав себя в руках, он успокоился, и выслушал вежливый ответ мастера. Не нарушая хода беседы, затянутое облаками небо пролило свои «слёзы» на землю, орошая поля и тихонько стуча каплями по окнам поместья. На горизонте серебряными нитями засверкали молнии, сопровождаясь набирающим обороты громом. -Не стоит бросаться прямо к ним, Фердинанд. За отрядом охотится некий магический орден — такую новость мне передали. Не волнуйся, наш посланник справится и убережёт твоего сына, я в этом более чем уверен. Где-то через месяц они прибудут в Олиф, к Академии ауротехники — там их и встреть. Сейчас не бросайся, слышишь? -Слышу. А что за орден-то такой? Кто-то из ваших? -Нет. Учитывая, что мне о нём пишут, и слава Единому. Мой тебе совет: не томи себя негативными мыслями и делай всё от себя зависящее. Как третий месяц наступит — отправляйся в Олиф и подыщи гостиницу ближе к Академии. Вот, сейчас дам карту.. ох, если бы я только знал, что всё так повернётся.. Это мне стоит просить прощения — избаловал я твоего мальчишку. Он ведь часто ко мне заглядывал, а я ему истории рассказывал.. - Аймо в спешке передал старику карты, документы и записи об Олифе. -Ах, да.. и зонт на входе возьми — потом вернёшь. -Что было — то прошло. - Холодно ответил Флисс, схватившись за длинный чёрный зонт мастера. -Спасибо и приятного дня, Аймо. До встречи! -До встречи.. - Тихо ответил Аймо. *** Находясь столь далеко от дома, Феликс не мог и представить, что о нём сейчас идёт речь. Правды ради, ему и думать было некогда — Прижимаясь к спине Ингрид, неофит мёртвой хваткой вцепился в рукоять арбалета, заряженного разрывной стрелой. -Клянусь, на этот раз мы не дадим ему уйти. Мы.. мы обезвредим его, любой ценой. -Ох, если бы это было так легко. Вряд ли он пришёл один. Прошу, не рискуй — уже хорошо, если выберемся. Разумеется, он ответит за всё, но наша миссия — первым делом. -Тогда.. тогда можешь мне кое-что пообещать? Береги себя. Я не хочу, чтобы ты.. нет, я не позволю никому тебя тронуть! -Феликс, я всё понимаю. Я постараюсь, ради тебя. -Ответила ульвен, прикрыв лапой глупую волчью ухмылку. -Что там происходит? - Поинтересовался Феликс. Дверь зала отворилась, и на его мраморный пол ступила нога Ягера, изуродованное шрамами лицо его выражало исключительную серьёзность. Чародей, казалось, пренебрегал даже простейшей защитой — восстановленный посох без надобности покоился на спине, а его соратники, чью эфирную энергию мог почувствовать Энгель, терпеливо выжидали за дверью. -Я пришёл.. Не дожидаясь, пока враг окончит свою речь, пилигрим выпустил в его сторону пламя. Однако Ягер, словно предвидев действия Энгеля, отразил атаку при помощи эфирного барьера. Сгусток пламени разбился на фиолетовые капли, ударившись о мраморный пол и вскоре угас. -Думаешь, я не знал, что ты так поступишь? Так предсказуемо и наивно с твоей стороны. Атакуй сколько душа пожелает — я не шелохнусь. -Ты бы не пришёл сюда, не подготовившись. Здесь явно какая-то хитрость. Ягер высокомерно усмехнулся и уверенно ответил: -Никакой, кроме той, что ты, наверняка, уже почувствовал. И они не нападут, если не дать им повода. Энгель, я прекрасно понимаю, доверять мне — синоним погибели, но на сей раз я пришёл поговорить. -Говори. - Холодно ответил пилигрим -Я ведь тоже исполнитель чужой воли, и мы, как я вижу, прекрасно способны друг друга понять. Но осознать значения твоих действий тебе пока не дано — уверяю, с последствиями ты столкнёшься, и сам начнёшь меня искать. Ирония в том, что ты — единственный человек, способный предотвратить гибель мира, что сам и приблизил. Знаешь ли, чья воля движет Аурум навстречу Феруму? Твоего дорогого братца. -Я не верю ни единому твоему слову! Это чушь! - Сердце и разум пилигрима отчаянно сопротивлялись любой попытке впустить в них подобную идею и, не только принять, но даже представить её, как истину. Тем не менее, подлый червь сомнения понемногу продвигался к своей цели, тонкой нитью соединяя данную идею с воспоминаниями Энгеля — Флориан всегда хотел изменить мир. И, собрав эту логическую головоломку, голос разума пересилил натиск эмоции. -Теперь я не стремлюсь помешать тебе, ибо точка невозврата уже пройдена. Я хочу, чтобы ты убедил его. И если тебя не могу убедить я — это сделает время. Энгель, своими попытками вернуть Флориана ты делаешь миру хуже. Ты следуешь его же плану, пляшешь под его дудку, сам того не понимая! -Чего ты хочешь? -Чтобы ты пошёл со мной. К человеку, способному провести тебя в Аурум. -После всего, что ты сделал? После лжи, убийств и террора? Будь оно так, я поверю лишь тому, чьи руки не запятнаны невинной кровью. -Я бы на твоём месте поступил так же, Энгель. Мы похожи сильнее, нежели ты представляешь. -Нет, мы НЕ похожи. Ты проник сюда через Кловиса? Что ты с ним сделал? Отвечай! -А через кого же ещё? Я пришёл к нему, мы поболтали, и я пролил ему свет на ситуацию. Энгель, я не собираюсь сражаться с тобой, пока ты сам того не захочешь — продолжу быть незаживающей раной на твоей душе, пока твой клинок не сразит меня. Я вижу это по твоим глазам — ты жаждешь моей смерти. Но тем ты лишь займёшь моё место, станешь моим преемником. Есть и альтернатива: Орден готов помочь тебе, если ты сложишь оружие и прекратишь эту бессмысленную беготню. Выбор за тобой. -Не верь ему! - Вскрикнула Орма и, вскинув ружьё, выпустила экспансивный снаряд в неприятеля. Но внезапная атака не застала Ягера врасплох — враг моментально испарился, и тут же сгустился из воздуха перед пилигримом во всеоружии. Натаниэль скривил лицо, выдавил из себя привычную больную улыбку и прокричал: -Ха.. cмотри, Энгель - кажется, его уже сделали за тебя! Тень души Натаниэля, мрачная, подобно облику её владельца и всему, что его окружало, перестала себя скрывать. Вслед за сотворённым из его пламени клинком — ярким и хаотичным, дюжина воителей Ордена переместилась на верхние ярусы зала, глядя на происходящее, словно хищные птицы. Энгель принял на себя Ягера, Орма и Корнелий — Локо и пятерых её подручных, Ингрид и Феликс — ещё троих. Всполохи пламени, отражённые от барьеров, поджигали ковры и перекрытия, осыпавшиеся градом горящих капель, обломков и пылающих ярким пламенем книг и свитков. -Никакой пощады, никакого «второго шанса», Энгель. Всё, как ты любишь! - Вскрикнул злодей, занося клинок для очередного удара. Пилигрим ответил, лишь встретив клинок врага своим, скрестив их вместе. Вражеское пламя жгло обоим руки, словно проверяя друг друга на прочность. Локо в это время, стоя за спинами подручных, пыталась вывести из строя Корнелия, но, даже в ослабленном состоянии, ворон давал достойный отпор, выходя из ситуаций, что иные сочли бы безнадёжными. Посох мага не знал покоя, прожигая и пробивая огненными снарядами путь к победе, а клинок Ормы, прикрывавшей спину наставника, рвал плоть и пробивал кости. Даже Хаким выпорхнул из-под пазухи, и, царапая когтями лица нападавшим, яростно защищал хозяйку. Не возымев успеха, полевой командир приказала рядовым магам продолжать атаку, а сама переключила своё внимание на слабейшего, по её мнению — Феликса. Локо подскочила к неофиту, но посох, занесённый для удара, был остановлен стальными когтями Ингрид -Только через мой труп, сволочь! -Смотри, чтобы эти слова не оказались для тебя пророческими, псина. - Ответила Локо, оттолкнув соперницу к перилам с силой, такой, что ульвен ударилась о них спиной. Маг Ордена, дождавшись приказа начальницы, уже собрался расправиться с Ингрид, но, не успев и шагу ступить, пал, сражённый стрелой Феликса, угодившей ровно в глаз амбала. -Не окажутся. - Поднявшись, Ингрид выхватила из-за спины новоприобретённый посох, и, не рассчитывая затягивать битву, применила его мощь на сопернице, выпустив, как она рассчитывала, огненный снаряд. Но всё пошло несколько иначе: не рассчитав мастерства древних оружейников и силы заклятия, Ингрид, попутно испепелив троих магов Ордена, обрушила уровень. За мгновение, что длилась та яркая вспышка, оказались сожжены даже металлические перекрытия, градом искр вместе со стеллажами обрушившиеся вниз, на песок, едва не придавив при этом Энгеля с Ягером. Локо лишь чудом сумела спастись, на мгновение остановив заклятие барьером, но пламя задело ей руки, спалив рукава мантии, остатки коих прилипли к сожжённой коже. -Что ты.. такое? - В недоумении спросила себя Локо. -Разве ульвены так могут? Вытащив из наплечной сумки волшебный амулет, некогда, в гостинице Торнуолла наложивший на неё иллюзию невидимости, Ингрид бросила его в руки Феликсу, и тихо, пока опасность миновала, произнесла: -Надень и спрячься. Я сделаю всё сама. -А как же ты? - Обеспокоенно спросил Феликс. -Думаешь, я буду спокойно сидеть здесь, зная, что тебе нужна помощь? -Не сомневайся, я справлюсь. Я обещала справиться. - Ответила ульвен и спрыгнула на нижний ярус, на помощь попавшим в окружение Корнелию и Орме. *** -Взгляни, чему виной явило себя ваше невежество. Неужели семя ментального рабства, посеянное Ирне, пустило корни так глубоко? - Прикрикнул на оппонента Ягер, указав клинком на причинённый залу ущерб. -Ты никогда не думал о том, чему сам становишься причиной? Я даю тебе последний шанс передумать и сдаться! Но пилигрим не спешил отвечать. Стоя в изнеможении перед заклятым врагом, Энгель почувствовал чьё-то незримое присутствие внутри себя, словно некая одинокая душа говорила с ним на всё том же неведомом языке, едином, казалось, для всех душ: -«Энгель, ты слышишь меня?» - Дал о себе знать внутренний голос. -«Слышу. Кто ты? Друг или враг?» - Переспросил Энгель. -«Мой ответ зависит от того, кем ты себя видишь, ведь ты — это я, некоторой частью. Говори со мной, как говоришь с собой, Энгель. Ты боишься?» -«Да. Но не за свою жизнь. Я должен спасти Флориана, спасти друзей.. Я боюсь за них, и хочу помочь, но у меня больше не осталось сил.» -«Рада ли будет твоя душа мысли, что ты идёшь по благородному пути, пусть и наиболее трудному из всех возможных? Сможет ли она даровать тебе желаемые силы?» -«Я не уверен. Мой барьер едва держится, и Ягер скоро пробьёт его. Мне нужно оружие.» -«Оружие? Оно всегда было с тобой. Оно есть в каждом, кто открывает свою душу учению Эфира. И я помогу тебе его использовать.» -«Что мне нужно делать?» -«Верить в свои силы. Верить в правильность своего пути. Я буду твоей опорой и подскажу в нужный момент — лишь доверься мне. Ты готов вернуться к реальности?» -«Готов.» - Ответил Энгель. -«Только один вопрос: у тебя есть имя?» Внутренний голос ответил с едва уловимой усмешкой: -«Много, и ты очень скоро услышишь одно. А теперь приготовься!» По мере того, как Энгель возвращался к реальности, странный голос ослабевал, звуча далёким эхом в его мыслях. Пилигрим поднялся, собравшись с силами, и окинул врага хищным, словно орлиным взором. -Я устал ждать твоего ответа, Энгель. Не жди, что кто-то и в этот раз решит за тебя! Ты идешь со мной? -Я могу.. только идти вперёд! Эхо становилось всё громче, вновь обретая связность и чёткость. Голос вновь дал о себе знать, указав на нужную мысль — крылья. Представив, как он срывается с места и влетает ввысь, подобно соколу, Энгель применил обретённую способность: эфирное пламя окутало его с ног до головы, скрыв в оболочке сокола из чистого пламени. Пилигрим попытался взлететь и тотчас, подобно птице, оторвался от земли, воспарив к потолку зала. -Что ты.. как ты это сделал? - Донёсся далёкий возглас Натаниэля. -Почему, чёрт тебя раздери, Он дал выбор тебе? -Н-нат.. у нас мало людей.. Наших осталось четверо, нам нужно выбираться! - Прокричала Локо. -Открывай ворота! -И позволить им вновь уйти? Никогда! Эй, Сокол, лети сюда — посмотрим, насколько крепка твоя пернатая броня! -«Пусть Ингрид пробьёт ворота. Как будет сделано — прикончи его, после зови отряд на выход.» -Подсказал голос, коему Энгель, считая его голосом собственной интуиции, твёрдо решил следовать, и криком привлёк внимание напарницы, тотчас понявшей, что от неё требуется. Отбившись от последних агентов Ордена, Ингрид применила силу посох на двери, что, массивная и, с виду непоколебимая, в этот же миг была сорвана с петель, взмыла в воздух, словно лёгкое пёрышко, и, оплавленная и разбитая, рухнула на пути монорельса. Энгель стремительно спикировал на Ягера и, ударив его несколько раз о стену, выбросил за пределы библиотеки, разбив его телом окно кабины. Зажав рану на голове, Натаниэль попытался подняться, опираясь на посох, но не возымел в этом успеха и рухнул наземь, отдав приказ отступать к порталам. Воспользовавшись ситуацией, Энгель обратился к отряду: -На выход! Скорее! Группа Ягера на деле проделала путь напрямую из Т’амали, выбив подрывными зарядами запертые двери лестницы. Приняв человеческий облик, Энгель дождался отряда и приказал спускаться, для верности, зайдя в проход последним. Лишь Отряд вернулся в черту города, Ингрид в последний раз применила посох Иреная, обрушив потолок, но окончательно израсходовав при этом свои магические силы. -Это их задержит.. фух.. как вернёмся наверх, отдохну. Энгель, компоненты при тебе? -Да. Эфирная дуга на месте.. Сделаем перекличку. Орма? -Здесь. Кори со мной. -Феликс? Феликс! -Взволновался пилигрим, оглядываясь в поисках неофита, но тот объявился собственной персоной, разомкнув цепь амулета. -Я здесь. Прости, что напугал. Ингрид настояла, чтобы я его использовал. -Предупреждай о таком заранее. - Ответил пилигрим. Не проронив с этого момента ни слова, отряд проделал обратный путь, к подземному озеру. Готовый к подъёму, Энгель готов был ступить на платформу но был остановлен наставником, схватившим его за плечо. Корнелий застыл в удивлении, не сводя глаз с лица воспитанника. -Энгель.. друг мой.. не против ли обрадовать мой любопытный разум объяснением, где ты научился этому приёму? Я определённо тебя подобному не учил. -Это.. это будет довольно сложно объяснить. - Ответил пилигрим, стряхивая с одежды пыль. -Начинай прямо сейчас. Ты наверняка и сам не понимаешь значения того, что ты сделал. Это либо крайне удачное совпадение, либо ты.. то есть он.. вы оба.. Пусть Феликс объяснит, он у нас знаток легенд. - Воодушевлённо произнесла Орма, но причина её радости пока оставалась пилигриму неизвестной. -Что ты имеешь в виду? -Она говорит, что ты — не первый, кто открыл в себе эту способность. И я.. не мог и подумать, что когда-нибудь увижу, как кто-то оборачивается огненным соколом. Тем более, что последний, кто это умел, мёртв уже как несколько столетий. - Ответил Феликс. -И кто это был? - Выразила свой природный интерес Ингрид. -Фалько Редвинг. Красный сокол Альтауэра. Не веря своим ушам, ульвен обратилась к хозяйке Убежища, ручной сокол которой, по обыкновению пугливый, в этот миг пристально изучал пилигрима, словно найдя в нём родственную душу: -Орма, ты думаешь, они как-то связаны? Разве они не могли открыть эту способность независимо друг от друга? -Могли, но.. здесь слишком много совпадений - Фалько впервые применил её в похожих обстоятельствах. И да, Сокол.. ты обещал рассказать нам, что произошло. -Я расскажу, но, для начала, вернёмся наверх. Мы не знаем, что Орден мог сделать с Кловисом. -Как скажешь. - Ответила Орма. -У меня тоже нет никакого желания медлить. Как только весь отряд оказался на платформе, хозяйка Убежища надавила на возвратный рычаг, и подъёмник стремительно взмыл к потолку пещеры, ударившись о стены колодца и едва не вырвав при этом подъёмный блок. Не желая оставлять Ордену путь наружу, разбойница вновь схватилась за обагрённый свежей кровью клинок и обрезала тросы, отчего платформа столь же стремительно полетела вниз, с грохотом разбившись о камень. -Вряд ли мы вернёмся туда. А если и вернёмся, то крайне нескоро. Ничего.. главное — они не вернутся к нам. -Они могли оставить отряд наверху. Нам не стоит расслабляться так рано. - Насторожился Энгель. -Ингрид, ты что-нибудь слышишь? -Ничего. - Отчиталась ульвен, прислонив ухо к крышке люка. -Полная тишина.. и мы заперты, он не поддаётся! -Они додумались запереть нас.. чёрт! Кейд, Маркус! Кто-нибудь, откройте чёртов люк! -Орма? Э-Это ты? - Ответил голос снаружи. -Маркус? Вытаскивай нас и рассказывай, что, чёрт его дери, произошло! Судя по звукам, сдвинув с люка нечто тяжёлое, помощник распахнул крышку и подал хозяйке руку. -Они ворвались к нам через Кейда. Видать, подкупили или запугали. Кловис в порядке, но сильно напуган. -Вы смогли дать отпор? -Если бы. Они подчистую вырезали ударную группу, те даже пискнуть не успели. Мы с Биллом переждали на складе. Когда основная часть ушла к вам, здесь оставалось ещё человек пять, охраняли старика. -И как вы с ними разобрались? -Использовали нестабильный аурелит со склада. Сейчас там полнейший беспорядок: двери выбиты, ошмётки повсюду.. но мы отбили Убежище. -Кейд был с ними? -Это.. это отдельная история. Идём, Кловис захочет тебя видеть. Слова Маркуса о беспорядке, тем не менее, не отражали полной картины: вид истерзанных осколками тел и луж пролитой крови, обагрившей песок, вернул Энгеля к неприятным воспоминаниям о Бреннане и его несчастной судьбе. Кловис же тихо сидел в кресле лаборатории, всем видом, кроме сложенных у подбородка рук, выражавший сильнейший страх и наличие комплекса сомнений. -Орма.. подойди ко мне. Скажи, это возраст так сказался на мне — не заметить предательства под самым носом? Нет, нет.. я сам предал вас. -Старик, да что ты такое говоришь? - Ответила Орма. -Ты нисколько не виноват в этом. -А кто впустил беду на свой порог? Кто выдал им ключ, кто позволил убить наших людей? -Ты ещё и из-за простых наёмников переживаешь? Мало ли на свете дураков, мы всегда можем нанять новых. Он не оставил тебе выбора, старик, и я.. и мы это прекрасно понимаем. Кловис повернулся лицом к Энгелю, и, не сводя глаз с его лица, спросил: -Энгель, простишь ли меня теперь? Я не смог обеспечить вашу безопасность. -Ты не первый, кто не смог, и прежний в этом списке стал нам другом и соратником. -Я.. простите, что так сбивчиво говорю. Натаниэль угрожал не только мне, но и своему брату, сказал, что не в ответе за его судьбу. Прости меня, я просто не хотел втягивать в это семью. -Я понимаю вас, Сэр. Мною и сейчас движут те же мотивы. -Что мы теперь будем делать, старик? Тебе небезопасно здесь оставаться. Орден знает об убежище и перевернёт здесь каждый камень, когда поймёт, что план провалился. - Вмешался в беседу Маркус. -Нет больше безопасных мест, если они проникли в Убежище. - Равнодушно ответил Кловис. -У Габи, в Натране можно. - Предложила Орма, склонив голову над столом в раздумии. -Вместе с документами и золотом. Но мне придётся пойти с вами. Энгель, прошу вашего согласия. Я нагоню вас, как закончу с этим, только условимся, где именно. -В Брилле, поместье Лэнгли. Найдёшь? -Не обижай меня подобными вопросами, храбрец. Я — следопыт. И ты обещал мне рассказать, как обрёл новую способность, не забывай. Корнелий, в это время, осматривал помещение, словно ища некую зацепку, и перебирал в руках аурелитовый куб. Ум его, как и оный у Кловиса, был занят множеством сложных мыслей, но лишён той меланхолии, что чувствовал сейчас его коллега. -Маркус, прошу вас на мгновение. Вы хотели рассказать, что сейчас с Кейдом. -Обезвредили, решаем, что с ним делать. А вам почему интересно? -Хочу поговорить с ним наедине, если изволите. Где он сейчас? -Читальный зал, прикован к стулу. Но ни в коем случае не выпускайте его, слышите? Он не должен вернуться к своим приятелям. -Utique. Уверяю вас, я буду крайне осторожен. А теперь, друзья мои.. - Обратился ворон, чьи глаза горели странным, диким любопытством, к Отряду. -Я ведь обещал показать, что именно делает этот амулет? Мне крайне кстати предоставилась такая возможность. Кловис, я отвлеку их на минуточку? Тебе не требуется помощь? -Нет, я справлюсь, mon ami, благодарю. Энгель, Орма — пойдёте с ним? -Пойдём. Посмотрим напоследок, Кори, что за тайны ты хранишь. - С усмешкой ответила Орма. Глава 9.2. Душа и её оболочка. В читальном зале, где тихо завывал ночной ветер, а через «окно» в потолке пробивался тусклый звёздный свет, словно серебряной пылью покрывший песок, покоилось прикованное к креслу тело Кейда, находившегося в беспамятстве — удар Маркуса, некогда друга и напарника, пришёлся точно по затылку, обезвредив изменника. Оставшись наедине с собственными мыслями, Кейд понимал, что всё пошло не по плану, а окончательно эта догадка подтвердилась, когда, придя в сознание, лиходей увидел перед собой сэра Корвуса, чей суровый взгляд пристально изучал пленника. -Что двигало тобой? Зачем ты это сделал? Осознав собственное положение, Кейд прекратил скрывать истинные намерения за маской притворства, и грубо ответил: -Я ещё отвечать тебе буду? Говна поешь, мудила! Ты должен был сдохнуть там, внизу. Сдохнуть, вместе со своими сраными дружками! -Но, к твоей беде, мы здесь — в полном составе. Что Ягер предложил тебе? Запугал, подкупил, обещал своё покровительство? -Он.. А тебе какая разница? Они найдут тебя, а меня выпустят. Я буду для них героем! -Никто не придёт за тобой. Ты был для них инструментом, и, живя иллюзией, скрыл от себя правду: Ягер бы бросил тебя, как он уже поступал с другими, ведь обман и ложь для него в порядке вещей. И будь благодарен судьбе, что именно я вздумал говорить с тобой: настояла бы на личной встрече Орма - и слова не успел бы сказать, как твоя голова покинула бы плечи. А теперь отвечай мне: что тобой двигало? -Ха.. Я не был вам верен, и мне дали повод! Т-ты же не отдашь меня Орме, т-так ведь? Властям, Ордену, но только не ей! -Не напрасно ли перечисляешь тех, перед кем кристально чист? И тебе будет любопытно узнать, что я нашёл твоей оболочке лучшее применение, нежели содержание в себе души предателя и плута. -Ты не посмеешь убить меня, колдунский выродок! - За мимолётную дерзость Кейд тотчас поплатился — с силой ударив наглеца посохом, Корнелий достал приготовленные ритуальные принадлежности, в число коих входили аурелитовые осколки, серебряный кинжал и аурелитовый куб, до этой минуты покоившийся на шее ворона. -Non taces, stultissume?. Я разве говорил, что убью тебя? О, нет, сей ритуал будет обменом. Довольно.. выгодным. (Прим. автора: Всё не заткнёшься, глупец?) -Эй, эй! Что ты, сука, делаешь? П-помогите! Орма, Кловис, Ягер! Кто-нибудь! - Взвопил Кейд. -Не зови на помощь понапрасну. Друзья, останьтесь пока снаружи. Я объясню суть ритуала позже, а сейчас мне требуются покой и концентрация. -Как скажешь, старик. - Ответила Орма, закрывая за собой ветхую дверь. -Ты уверена, что он заслужил такую судьбу? Это уже.. выглядит и слышится жутко. - Ответил Феликс, впервые страшась пернатого наставника. -Какой бы ни была его судьба, быстрой смерти эта дрянь не заслуживает. - Ответила Орма. Через несколько минут жалобные крики Кейда сменились хрипом, а вскоре и затихли вовсе. Странный, тошнотворный запах, наводнивший комнату, проник и за дверь, а сам Корнелий, судя по звукам, читал над Кейдом некое заклятие, повторяя его раз за разом. Вскоре ворон отворил дверь и вывел пленника развязанным, со свежим пятном крови на груди. Проследовав к складу за Корнелием, изменник рухнул на придвинутый к стене ящик. Тело его начало меняться: волосы почернели и распрямились, а черты помолодевшего на глазах лица прибавили в аккуратности, более не выдавая в себе внутренней злобы Кейда. Но само лицо показалось Энгелю знакомым -Кори, что с ним? Он словно.. -Скоро проснётся. Гарантирую, Орма, он станет совершенно другим человеком. Неторопливо покидая сон, пленник раскрыл глаза и, окинув взглядом помещение, спросил в недоумении: -Где я? Учитель, это вы? -Я, друг мой. Ты в безопасности. - С радушной улыбкой ответил ворон. -А где Феликс? Он был рядом, когда.. я ведь справился? Он в порядке? -Я здесь. - Ответил Феликс. -А ты.. нет, не может этого быть! Ты же был.. я видел, как ты.. -Что ты имеешь в виду? -Бреннан? - Задал закономерный вопрос Энгель. -Это ты? -Энгель, да что с вами такое? Неужели никто из вас меня не узнал? Осознав правду, Ингрид более не была способна сдержать волну эмоций: лапы её затряслись, на глазах проступили слёзы счастья, и ульвен на радостях бросилась обнимать Бреннана. -Эй, да что со всеми вами случилось? Я тоже рад вас видеть, но.. почему вы так на меня смотрите? Что вообще произошло? -Ты.. Бреннан, не пугайся, но ты был мёртв. Тебя убили люди Ордена, мы видели тело. - Ответил Энгель. -А теперь ты здесь.. живой. -Я.. я не помню. Я увидел вспышку, а затем очнулся здесь.. это разве не моё тело? - Недоумевая, Бреннан взглянул на собственные руки, прислушался к собственному голосу и с трудом узнал их: ощущения от нахождения в чужом теле также отличались от привычных, чего он поначалу не замечал. -Учитель, это не моё тело! Вы использовали на мне артефакт? -Мне пришлось. Он принял твою душу. Мальчик мой, не беспокойся — отдохни, а утром отправимся в путь. А вам, друзья, я обещал рассказать, что произошло. Но к объяснению вы можете и не быть готовы. -За этот день и так произошло много удивительных вещей. - Утерев рукавом слёзы счастья, ответила Ингрид. -Рассказывай. -Для Ормы начну, так сказать, iam a primis paginis22. Бреннан — мой ученик, третий по счёту, коему я доверил одно крайне важное дело, на случай визита Ордена: в случае моей гибели, он должен был собрать душу в специальный сосуд и найти для неё новую оболочку. Этим сосудом и был мой амулет. Но в тот ужасный день амулет был у Бреннана, и вобрал в себя его душу. Всё это время я искал оболочку, и очень кстати мне подвернулся Кейд. -Где теперь его душа? - Поинтересовался Феликс. -Феликс, друг мой, разве ты не заметил пятна крови, когда я вывел Бреннана? Кейд теперь в Ауруме, душа его отколота от Ферума и навеки забыта. Ритуал был фарсом, забавы ради: всё, что в нашем случае нужно — умение связывать воедино эфирные потоки, временный и постоянный сосуды, и немного целительной силы. -Кори, ты — удивительное существо. - Отметила Орма. -Но сможет ли он заменить меня на время? -Как свыкнется с новым телом — непременно. - Ответил ворон. Едва не выбив со спешки дверь, в помещение вбежал запыхавшийся Маркус, и, отдышавшись, воскликнул: -Орма, Орма! Там, снаружи.. две луны на небе. - Разум определённо не играл с Маркусом злую шутку, ибо чудное видение вскоре явилось всему отряду: в небе, над горизонтом, отчётливо виделась точная копия привычной луны, в то время, как настоящая подходила к зениту. Один Энгель, казалось, не был удивлён, и, пока его друзья восхищались чудом, пилигрим серьёзным тоном отметил: -Началось.