Клинок души. Книга 2: Ведомые звёздами

Глава 10: Предначертанное судьбой да сбудется. Отбытие отряда было запланировано на девятый час утра. И без того недолгий сон давался Энгелю с трудом — разум его, лишённый покоя, настойчиво пытался разобраться в природе пережитых им явлений: от мыслей о слиянии миров, до оных о собственном предназначении в этой истории. Кроме того, пилигриму некоторое время приходилось, пока отряд наслаждался сном, заполнять походные журналы. Нетрудно догадаться, что столь иррациональные, чуждые привычному укладу вещей события не могли быть толком описаны в мере достаточной, дабы они хоть самую малость походили на правду. Компоненты устройства с сопроводительным письмом решено было отправить с Ормой и прислать в Олиф через Кловиса — проводником же отряду был назначен Маркус, пусть и не столь талантливый навигатор, как его начальница, но достойно справлявшийся с её ролью. -Значит, Орма считает, что ты — перерождение Редвинга, так? - Озадачил Энгеля проводник столь неожиданным вопросом. -Странно слышать подобные речи от неё, а не от Кловиса. По его словам, эмпирическое восприятие говорит не меньше логики, но ни тем, ни другим объяснить случившееся я не могу. -Кто бы мог.. Благо, она была любезна объяснить, что с вами случилось в моё отсутствие. - Отметил Бреннан, крепче сжав в руках поводья. -Энгель, а что ты чувствовал в тот момент? -Да, ты обещал нам рассказать о своих впечатлениях. Как это произошло? - Вторил неофиту Корвуса Феликс. -Внутренний голос. Не как обычно, собственной души, а чей-то другой, незнакомый. Возможно, это какая-то часть меня, о которой я не знал. Он подсказал, что мне стоит делать, и что оружие у меня уже есть. -А возможно, что Орма и была права. -Ответил Феликс. -Я видел этот полёт: соколы у Реденштайна так же на добычу пикируют, как ты — на Ягера. Кстати, ты не думал, что твоя способность проявилась так удачно? Как в старых легендах. -Думал, не поверишь, хоть и не склонен доверять домыслам. Кори, а твоя способность к предвидению не может мне ничего об этом сказать? Поправив шляпу, сдуваемую встречным ветром, ворон ответил: -Если бы всё было так просто. Здесь концентрация нужна, как при чтении любой книги. Сейчас у меня ничего не выйдет.. Разве что, vigilate vestri tergum*. (Прим. автора: Следи за спиной) -Энгель, даже я чувствую, что это — не простое совпадение. Возможно, Аурум чувствовал, что тебе нужно оружие, и дал его. Мы ещё многого о Феруауре не знаем — и это же говорят величайшие умы Эдмарии и Теринии. Что уж говорить о нас, дилетантах.. - Отметила Ингрид, стряхивая с одежды песок. -Знаю лишь, что в Брилле у нас будет возможность всё обдумать. Маркус, сколько примерно до него дней пути? -От трёх до шести, в зависимости от того, настигнет нас шторм, или нет, и от выбранной дороги. Но погода, вроде, спокойная. Милях в шестидесяти на юго-восток старая крепость есть, там сможем переночевать. А шторм, кстати, прошёл — видите барханы? В прошлый раз, когда я осматривал окрестности, они «смотрели» в другую сторону. Злодеяния Ордена, тем не менее, даже буря скрыть не смогла: ветер мог замести дорогу, стерев следы колёс, но у внутренних стен бастиона по-прежнему виднелось пятно запёкшейся крови, а при дороге, в четверти мили на восток, виднелось истерзанное непогодой тело любопытного проводника, не пережившего встречи с Фламма Нотем. Словно остерегаясь проклятого убийством места, Грива и Невермор примкнули к крайней стене крепости и не желали сдвигаться с места, дрожа от страха. Энгель счёл поведение животных, вкупе с недавними событиями, дурным знамением, и, ни той ночью, ни утром следующего дня не мог расслабиться, тревожимый дурными мыслями. К утру Отряд выбрал путь следования — минуя южные рубежи, напрямую по Восточному торговому пути, опоясывавшему южное побережье Теринии, и пролегающему через обилие чудных мест — от деревень, выбитых в скалах, до комплекса древних пещер, служивших первым людям убежищем. К ночи песок под ногами сменился благодатной и богатой на растительность земле восточной Теринии, а экспедиция, тем временем подступила к пограничному пункту, где в ожидании своей очереди столпились десятки купеческих повозок, гружёных провизией, инструментами, а кое-где - и антиквариатом. Но кое-что, всё же, радовало душу Энгеля — Эйра, её чуждые северным людям законы, негостеприимность и своеволие оставались далеко позади. -Я боюсь, как бы ни у них не возникло претензий к документам. У Теринии, как у торговой державы, довольно строгие правила пересечения границ.. особенно, при наличии оружия. - Поделилась сомнениями Ингрид. -Именно поэтому я заранее решил вопрос с вашими документами. - Ответил Корнелий, достав из сумки несколько свёрнутых документов на каждого из членов экспедиции. -Ещё в Эспайре, при вашей подготовке — всё на месте, включая отметки о пересечении, officialis et legalis! (Прим. автора: официально и законно) -Но откуда? Для этого же столько документов требуется, а право на въезд имеется только у Энгеля. -Видишь ли, любезная, статус смотрителя предоставил мне и связи с некоторыми чинами, что помогли с оформлением. Не беспокойтесь — Если «наши покровители» и были раскрыты, в чём я крайне сомневаюсь, вряд ли до пограничной службы дойдёт решение об аннулировании ими подписанных бумаг. Никто не станет проверять, у-ве-ря-ю! А пока прочитайте их и отвечайте в точности, как там написано, если спросят. Долгие часы томительного ожидания вернули Энгеля к тоске о переходе границы Нордмарка, почти не контролируемой — Молодое северное государство занято было решением более важных проблем, и, несмотря на уже принятые меры, не могло за всем уследить, что отличало его от соседних Эдмарии и Теринии, где во главе угла стоял нерушимый порядок. Вновь перечитав документы и сверившись с лежащими под рукой заметками, пограничник остановил группу и громко воскликнул: -«Корнелий Корвус? Кто из вас Корнелий?» -«К вашим услугам. - Вежливо ответил ворон.» -«Не прочитав ваше досье, я бы подумал, что этой маской вы пытаетесь меня одурачить. Жертва магического эксперимента, всё верно?» -«Верно, уважаемый. Что-то не так?» -«Сочувствую вам. С сопровождающими документами всё так, но мне бы хотелось поговорить с одним из вас — Бреннан Хиггинс, подойдите.» - Потребовал служащий, с умным видом поправив очки. -Здесь сказано, что вам восемнадцать лет, всё правильно? -Да, сэр. Позвольте предположу: вы не уверены, что это мой документ? -Не уверен — я бы дал вам двадцать два. Да и выглядит это так, словно меня пытаются обмануть. - Изъявившись на эдмариане служащий изучил досье: взгляд его цеплялся за каждое расхождение между досье и телом Кейда. -Знаете ли, вы — не первый человек, что это примечает. Можем ли мы решить эту проблему? -Я не могу дать гарантии, что вы не вытворите ничего на территории Эдмарии. И у меня нет желания пропускать вас под свою ответственность. -Я согласен со своим коллегой, мы очень спешим. - Ответил Энгель. -Кроме того, я лично ручаюсь за этого человека. В случае чего — направьте письмо в Академию Олифа, его непременно примут и рассмотрят. -Хорошо, хорошо.. Чёрт бы вас побрал, исследователей — лезете, куда не следует. Проходите. - Ответил служащий к великому удовольствию торговцев, что в ожидании своей очереди поливали экспедицию словесной грязью на всех известных Ралабису языках. Сердце Энгеля ликовало, едва пилигрим вновь ступил на родную землю. Сухой песок Эйры уступил место богатым растительностью лугам Предгорья, а за стенами скал замелькали в свете заката снежные шапки горной цепи Лемерит, отделявшие Предгорье от Брилла и раскидистых лесов Ромеи*. Но сейчас основное внимание мы уделим не далёкой и желанной земле, а той, через которую лежал путь экспедиции. (Прим. автора: Историческая земля, а ныне - графство в составе Эдмарии) Пока восточная Эдмария славилась обилием внутренних вод, в числе коих — болота, реки и озёра, запад королевства был полной её противоположностью: Приграничные земли, прозванные Предгорьем, были просторны, скалисты, богаты на красивые виды, но бедны на благосклонную к путникам погоду и на человеческое присутствие, за исключением издавна покинутых приграничных крепостей, населённых лишь перелётными птицами, и несущими в себе память об экспансии Эдмарии на запад. В отличие от соседней Ромеи, приграничный регион не располагал ни крупными поселениями, ни плодородной землёй, пусть и орошаемой множеством ручьёв и небольших рек, и, до того, как утратить эту функцию окончательно после событий Смуты, являлся западным рубежом обороны. К тому времени, как Отряд подыскал убежище для ночлега — одну из подобных крепостей на одинокой скале, Солнце дважды успело зайти за горизонт, а небосвод — покрыться россыпью звёзд, особенно ярких во тьме ночей Предгорья Отряду было, с чем сравнивать — ещё несколько недель назад свет ночного Эспайра, подобно маленькому наземному светилу, озарял небосвод, почти не давая звёздному свету пробиться к земле. -Она выглядит не слишком надёжной. Энгель, ты уверен, что стены не обрушатся, пока мы здесь? - Обеспокоился Феликс, оценив состояние крепости: одна из её башен давно обрушилась вместе с частью скалы. -Если не тревожить её без надобности. Странно, что с ней вообще произошло подобное — судя по состоянию оставшихся стен, её строили при Регенте, а он редко скупился на охрану границ. Крепости не более двухсот пятидесяти лет. -Отсутствие ухода любую крепость сотрёт с лица Ферума за несколько веков. - Скептически ответила Ингрид. -Но я согласна — если не трогать стены, крепость нас примет. Обогнав Отряд, Бреннан приметил у ворот древней цитадели резную табличку, и принялся читать: -«Эта крѣпость построена и вручена въ пользованіе Гвардіи Короны въ 2886 году указомъ Регента Франка Кайзера при наслѣдномъ императорѣ Эдмарiи Авелѣ III Констенсе » ..Что за чудной диалект? -Это не диалект, а дореформенный эдмариан. Она действительно построена при.. Кайзере. - Странное беспокойство овладело душой и разумом Энгеля, так что он даже не нашёл в себе силы первым ступить за ворота, уступив эту возможность Феликсу, и далее, при оборуддовании временного лагеря, всячески избегал прикасаться к стенам и убранству цитадели, предпочтя погружению в историю родной земли наблюдение за звёздами, через дыры в стенах и крыше. Пока Отряд наслаждался наспех приготовленным на костре ужином, Энгель, укрытый плащом, лежал в спальном мешке, погружённый в странные, отстранённые от действительности мысли: о собственном предназначении, о первых этапах путешествия вместе с Феликсом, о странной земле, что он видел во снах — яркой, но далёкой и чуждой устройству мира. К общему списку примешались даже мысли о происхождении Корнелия, что даже для него самого было загадкой. Но доминирующей и наиболее меланхоличной мыслью была печальная и тяжёлая история Эдмарии — земли, изувеченной войнами. Даже сейчас, спустя несколько сотен лет, она была нерушимым препятствием для, в остальном, рациональной и успешной дипломатии государства. Боязнь войны проделала столь глубокий путь в мозгу пилигрима, что тот начал воспринимать обретённые способности дурным знаком — Феруаур вполне мог почувствовать надвигающуюся катастрофу, и заранее подготовить средство её решения. -Энгель, а ты почему не ешь? Какой-то ты в последнее время сам не свой. - Обратился к пилигриму Феликс, предварительно освежившись родниковой водой из фляги. -Ты не заболел? -Нет, просто.. мне нужно время на размышления. А ещё кровавый дух этих стен давит на меня. -Знакомое чувство. Но мы и так пролили достаточно крови, потому, этот дух примет нас за своих. -Я о другом. Тебе никогда не приходила мысль, что история всегда была и будет построена на крови? -Потому я и недолюбливаю эту науку. Отец часто рассказывал мне, какой Эдмария была великой, как её границы доходили до северных морей.. но не говорил, какой ценой. -Истинное величие кроется в милосердии и способности ужиться с другими, Феликс. А мы к этому способны. - Вмешалась Ингрид. -Как по мне — судить современных людей за грехи их предков несколько глупо. -Что, тем не менее, не означает, что мы безгрешны. - Ответил Энгель. -Пусть история и построена на крови, она способна послужить ценным уроком и примером в назидание потомкам. Кроме того, без крови нет и величия. Вопрос лишь в том, чья это кровь. -Отметил Корнелий. -А насчёт предназначения своего не волнуйся: Феруаур расставит всё на свои места. Позволь времени сделать своё дело. -Так заметно, что я об этом думаю? -Умоляю. Любой, на чью долю Феруаур возлагает какую-либо задачу, задаётся этим вопросом. Ирне, Фалько, et cetera – Все они наверняка задавались вопросом о собственной роли в судьбе мира. Мой тебе совет — воспринимай это, как договор. -Кори, если бы только дело ограничивалось ролью. Моё предназначение, если оно истинно — зловещий знак. Феруаур не дал бы мне эту способность, не будь на то причины. Что, если мир будет рушиться на моих глазах, а я не буду в силах что-то с этим сделать? -Энгель, друг мой, я прекрасно понимаю — ты боишься возложенной на тебя ответственности. Позволь мне успокоить тебя — к тому времени, как ты применишь «подарок» Феруаура согласно его замыслу, твои страхи оставят тебя. Я заглянул в твоё будущее и увидел это. А сейчас тебе лучше как следует выспаться. Крепкий сон избавляет от любых страхов и сомнений! Хоть и понимая, что успокаивающие речи Корнелия были фикцией, пилигрим вскоре провалился в сон, едва закрыл глаза. Мир грёз вновь даровал ему чудные видения мира, не эфирного, но, в то же время, и не полностью материального, словно некая магическая плёнка обволакивала Ферум — башни из чёрного камня возвышались до небес, природные явления отличались непостоянством — Солнце и Луна хаотично двигались по небесному куполу, а мёртвые перерождались в бесконечном цикле, словно феникс из собственного праха, неспособные раствориться в Эфире, ибо всё живое уже едино с ним. Природа приграничных земель, вскоре, решила напомнить о своей суровости, и сквозь сон Энгель мог услышать, как первые, тяжёлые капли дождя разбивались о полусгнившее дерево перекрытий. К утру буйство стихии и не думало прекращаться, а ко времени, когда отряд, собравшись и набросив плащи, покинул место ночлега, дождевая вода подтопила низины, превратив цветущие луга в неглубокие озёра, а на горизонте замелькали молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома. Через несколько часов, вернувшись на изначальный путь, отряд встретил и более насыщенную природу предгорий — скальные тропы привели его к подножью Лемерит, покрытому раскидистыми лиственными лесами: над головой по-прежнему завывал свирепый ветер, сдиравший летние листья и гнувший ветви, но путники, как и экипажи торговцев, следовавших через перевал, были надёжно защищены. -Чёрт бы побрал эти дороги! Я не поленюсь поехать в Олиф и доложить лично Королю о состоянии его страны! Сидит он там, царь-жопу просиживает, а честной люд мучается.. - Ругань купца-ульвена, чьё колесо застряло в грязи размытой ливнем дороги, была слышна, казалось, за километры. Уже приблизившись, Энгель оценил масштабы проблемы: воз, гружёный сырой сталью и инструментами, и без ливня едва бы сдвинулся с места. -Эй, вы! Не спешите? Может, поможете? Я тогда тоже чем-нибудь помогу. Я человек честный, уверяю. - Обратился к экспедиции торговец, безуспешно пытаясь вытолкнуть повозку. Первым ответил Феликс: -Извините, сэр, мы торопимся, и.. -Вам до перевала, сэр? Я могу помочь. - Перебил Энгель неофита. -Да, до перевала. Мне бы не помешала пара лишних лошадей. Сможете впрячься? -Хорошо. Но нам нужен Невермор. Веди его сюда. - Окликнул Энгель наставника. Доверившись Энгелю, Корнелий запряг вороного друга — в силе Невермор ворон был уверен. Наспех сколоченное колесо поначалу не желало выходить из грязи, но вскоре поддалось, и воз резво покатился вверх. Пройдя несколько миль до перевала, Энгель отцепил лошадей, и, попрощавшись, приготовился продолжить путь, но был остановлен ульвеном, чьё некогда хмурое лицо светилось радостью: -Спасибо вам. В век не забуду. Перегрузил, видите ли - думал, что довезу, а погода подвела, дороги размыла. Вы куда путь-то держите? -В Ромею, к побережью. - Соврал Энгель. -Долгий же вы путь выбрали. Вот вам, за помощь. В век не забуду! - Достав из-под пазухи кошелёк, ульвен не поскупился и отсыпал Энгелю несколько золотых марок. -Доброго пути! -И вам доброго. - Ответил Энгель, неохотно приняв подарок. Уже отойдя к перевалу, когда торговец с возом скрылся из виду, Феликс спросил наставника: -Тебе он не показался каким-то подозрительным? -Ты о том, что не такой уж он и «честный»? Я тоже заметил. Но своих имён мы не назвали. От монет избавлюсь по дороге. -Он уже видел нас. Если окажется лазутчиком Ордена — непременно доложит. -Нас много кто видел. Скорее всего, Орден уже знает, что мы не направляемся ни в какую Ромею. Мы можем лишь попытаться опередить Ягера и первыми добраться до Брилла. -Ягера? Ты уверен, что этот урод ещё жив, после твоей трёпки? - Озадачилась Ингрид, внимательно оглядывая стены переправы на предмет наличия засады. -Я чувствую, что это чудовище нас так просто не оставит. Тем более, мне он, даже схваченный, показался крепким. Если нет — за него это сделает та, что была с ним. Бреннан совершенно не желал принимать чутьё соратника за правду, всячески отторгая неудобное суждение: он не мог описать причину ненависти к Ягеру, но явно видел её источник: гибель собственного тела от его рук. Одно заклятие разделило его с Ферумом на долгое время: запертый в полуматериальной тюрьме, без чувств и ощущения времени, юноша полагал, что видение Эфира было лишь чудным сном, от которого он так и не мог проснуться, пока не был возвращён наставником, уже в теле Кейда. -Редким людям я желаю смерти, знаете ли. Энгель, если тебе действительно предначертано судьбой сразить Ягера — не думай о том, правильно ли ты поступаешь. Вспомни, что сделала эта тварь: с Августом, людьми на Севере, Кловисом.. со мной. Вспомни, сколько зла он причинил миру. И не пытайся искать в нём родственную душу! -Ещё в Эспайре его судьба была решена, Бреннан — от его смерти никому хуже не станет. - Ответила Ингрид. Горные тропы — звено, связующее Предгорье с равнинами Фалькса, далёкой голубой полоской в окружении бескрайних лесов, видневшегося почти на линии горизонта, со всех сторон были укрыты скалами от дождя и ветра, но Солнце по-прежнему было затянуто тучами, перекрывшими от живительного света небосвод, и, стоило Отряду пересечь скалистый участок, путников вновь застал тяжёлый ливень, стремительно набиравший обороты. Но и полог леса не мог защитить путников от проливного дождя: тяжёлые капли разбивались о листву, но тут же собирались воедино, струившимся с листвы потоком изливаясь к влажной, мягкой земле. Плащи Отряда пропитались водой насквозь: Феликс, стуча зубами от холода, плотнее прижался к Гриве, пытаясь согреться, а Бреннан накинул на спину спальный мешок. За время пути из Альтауэра, где Энгель в последний раз сменял одежду, сапоги пилигрима износились и были забиты песком Эйры, под рубашкой скопилась пыль, а походный плащ местами был прожжён до дыр. В столь же печальном состоянии была и одежда других членов Отряда, кроме Корнелия, неведомым образом умевшего содержать её в близком идеальному состоянии. Дождевая вода ручьём стекала с пропитанных ею волос Энгеля на его спину, но дурная перспектива простудиться не беспокоила пилигрима столь сильно, сколь это делала мысль о желанной безопасности в стенах поместья Лэнгли. К вечеру дорога вывела отряд на плато, к Стенам Фалькса, откуда открывался захватывающий вид на низины. Множество мелких рек и ручьёв, пересекая дорогу, уходили вниз, становясь водопадами, а впереди, словно вросший в скалы, пестрил множеством белокаменных башен Брилл, разделённый самим Фальксом надвое.. Здесь же, вдали от дороги, было решено устроить ночной привал. Соорудив костёр из собранных веток и хвороста, смоченного для верности маслом для лампы, Энгель извлёк огниво и подпалил ветхое дерево. -Здесь нас, хотя бы, дождь не тронет. Энгель, мы разве не Брилл по дороге видели? - Спросил Феликс, согреваясь пламенем костра. -Именно его. Уверяю, вблизи он красивее, нежели вы когда-либо его себе представляли. -Энгель, amicus meus, а если я представляю его таким, каким видел во времена собственной молодости? Florens civitatem*, белокаменные башни и просторные залы.. Мы не иначе, как в поместье Лэнгли направляемся. - Предположил Корнелий. (Прим. автора: Цветущий город) -Интересно, а на что ещё можно рассчитывать? - Ответил пилигрим. - Хато договорилась с отцом, что примет меня на время. -Ах, Хато.. Помню её, ещё с первого визита к Дариану. Лишь во внешности в ней можно распознать мизу — плавники и жабры выдают. Умница, красавица, да и готовит прекрасно. Но обучать её медицине — дело трудное, поверь. Благо, мои старания не прошли зря. -Вы ещё общаетесь? -Периодически. В основном, по работе. Не удивлюсь, если увижу ворох писем от неё на своём пороге. -Не знаю, как вы, но я проголодался. - Перебил Феликс, держась за урчащий живот. -Нам бы дичи сейчас наловить. -Я тоже. Хоть я и рада вернуться к привычному климату, но ваши дожди меня с ума сведут, а полный желудок хоть поможет согреться. - Поддержала идею Ингрид. -Напомню, нам сейчас следует вести себя тихо. Только силки, никакого оружия. -Энгель, одними сухарями всё равно не перебьёшься. А силками ничего до утра не изловишь. - Ответил Феликс. -Будто в ночи с карабином что-то увидишь.. Из глубины леса внезапно послышался странный треск, прервав собой дружеский спор, и вскоре превратился в топот вперемешку с руганью. В спешке залив костёр водой, отряд приготовился к нападению, спрятавшись за деревьями, а Ингрид навострила уши, пытаясь расслышать, что говорит незваный гость: -«Наверху сиди, придурок! Я сам подойду и проверю, кто там..» - Тихо произнёс гость. -Кто бы это ни был, он там не один! Спереди, метров сорок. Медленно приближается. Увидев, что костёр погас, лесной гость достал собственный фонарь, и, держа его в руке, ринулся в сторону лагеря, не обращая внимания на хруст веток под ногами. -Я знаю, вы здесь. - Теперь голос незнакомца отчётливо слышался каждому. -А ну, вылезайте! Я хочу увидеть, кто костры ночью в лесах жжёт! Вскоре незнакомец набрёл на потушенный костёр Отряда, и, не желая ждать, пока тот решит прикарманить содержимое походных мешков, Ингрид покинула укрытие, держа посох наготове: -Ни шагу в сторону. Кто ты, и что тебе здесь надо? - Спросила ульвен, оскалив зубы. -А вы сами-то кто? Не первый раз такие умники, как вы, леса сжигают. -Ты лесник? -Да, смотритель, тут таверна неподалёку. Хозяин не хочет проблем на свою голову, вот и нанял меня. А теперь выкладывайте, кто такие и зачем людей тревожите? - Ответил незнакомец. Потрёпанная одежда и неухоженная борода выдавали в нём сельского пьянчугу, и Ингрид готова была опустить оружие но приметила скрытый под одеждой магический жезл, заткнутый за пояс. -Снимай одежду, живо! -И не подумаю. Давайте, ещё обворуйте меня! -Жезл в сторону, сволочь! -Я не понимаю, о чём ты, псина! - Выждав момент, «лесник» потянул руку за оружием, выдав в себе мага, но тут же пал наземь, сражённый в голову зарядом из наручного карабина Энгеля. -Они из Ордена. Тише, с ним наверняка.. Не успев договорить, Энгель почувствовал острую боль в спине: стрела, пущенная сзади, угодила меж пластин походной брони, Упав на колени, Энгель с силой вырвал из тела наконечник, но увидел, что тот был смазан тёмно-синей маслянистой жидкостью. В спешке потянувшись за бальзамом, Энгель не удержался и рухнул, осознав, что его отравили. -Стрела была.. с ядом.. -Энгель, не смей умирать! Держись в сознании, слышишь? - Вскрикнул Феликс, хватаясь за наставника. -Ингрид, быстрее найди, кто это сделал! Тело отказывалось подчиняться пилигриму, ноги его подкосились, а руки с трудом держались за сырую землю. Чувствуя, как по телу проходят судороги, а осознание происходящего покидает его, скрывшись за белой пеленой, Энгель из последних сил выдавил из себя слова: -К Хато.. быстрее.. Глава 11: Свой маленький мир. В отрыве от последних событий, опишем взаимосвязь Ферума, — мира физического, и Аурума — мира эссенций более подробно: принято считать, что структура их взаимодействия чужда смертному разуму, что способен видеть либо саму энергию Эфира, либо лицезреть её явление в мир физический, скажем, при сотворении заклятия. Но ни один учёный ум не даст ответа, какими путями энергия приходит в Ферум и какими душа существа, его покинувшего, возвращается к Ауруму. Те из людей, что, будучи при смерти, проходили через это состояние, не могли описать его иначе, как сон — чудное, абстрактное видение. Да и с точки зрания философии Феруаура этот вопрос не имел смысла. Но это не мешало способным заглядывать в Аурум и за его пределы определить, где имеет начало Ферум и конец Аурум. Миры, согласно этой теории, выглядели как бесконечное, циклическое наложение слоёв материи и энергии друг на друга — с позиции Аурума его окружал Ферум. С позиции Ферума, несмотря на физическую недостижимость его границ, он был окружён Аурумом. Ясно лишь одно: переходить между ними может лишь эфирная энергия: Предвестники не просто создали каналы связи между мирами: они раскрыли величайший секрет мироздания — переход материи в иные формы существования, при сохранении её свойств. Флориан, дрейфовавший в океане чистой энергии, мог чувствовать, как изменяется Эфир вокруг, за счёт приходящих и растворяющихся в его единстве душ, и как эта же энергия, призываемая в Ферум, покидает его. Почувствовал он и очередную душу, приближающуюся к границам Эфира, но, пока живо её тело, неспособную пробиться через неё. -«Ещё один бедолага на смертном одре.» - Подумал Флориан, и, из чистого любопытства, устремился к границе, дабы поговорить с, пока ещё, цельным и независимым от Аурума сознанием. Но вернёмся к Энгелю, пребывающему в этот же час в ранее упомянутом подобии сна: боль в мышцах и суставах, вызванная ядом, текущим в его жилах, не имела над ним власти в этом странном мире, но и видение мира физического было для него закрыто. Пилигрим даже не мог определить, где его тело сейчас находится: страх смерти давил на его сознание, в мыслях о доме, Флориане и своей миссии он безуспешно пытался отыскать путь назад, а видения, окружавшие его, становились всё более мрачными, пока Terra Mortuorum не приняла облик жуткого леса, чья подстилка была усеяна костями людей и животных, а из мёртвых деревьев сочилась кровь вместо смолы. -Кто-нибудь меня слышит? Я не могу быть здесь один! Кори, Феликс.. Фалько.. Вы меня слышите? - Кричал Энгель, но даже внутренний голос, казалось, его не слышал. Но, некоторое время спустя, некто, чей голос показался пилигриму до боли знакомым, -Энгель? Почему ты здесь? Что с тобой произошло? -Меня отравили. Я не знаю, что со мной.. я в бреду, или уже.. -Нет, не мёртв. Но будешь, если не вернёшься в своё тело. -Флори, скажи мне. Что значили твои слова тогда? Ты хочешь действовать самостоятельно? -Это сложно объяснить. Я постараюсь сделать это подробнее, когда мы вновь встретимся. Отсюда я могу управлять потоками Эфира — он подчиняется мне, как живой душе. Я хочу заставить его наложиться на Ферум. Прошу, не пойми меня не так — у меня есть собственный план. - В голосе Флориана была заметна сомнительная уверенность. -Ты.. значит, Ягер был прав? Флори, не делай глупостей! Дождись, и я тебя вытащу! -Это не глупость, Энгель. Ты не представляешь, на что Аурум способен на самом деле. Так уж и быть, я подожду тебя. И мы сделаем это вместе, как и обещали! Мы обещали изменить мир, Энгель! Что ещё, по-твоему, я хочу сделать? -Я.. прости. Я не хотел ранить тебя тогда. Знал бы ты, как сейчас для меня наше прошлое. -Энгель, я тоже им дорожу. Ты ведь не думаешь, что я так просто отпустил всё, что мы пережили? Пойми - я простил тебя. Ты не знал, как поступить. Но сейчас, оказавшись по ту сторону, я понял кое-что: обстоятельства на нашей стороне. Судьба сама предоставила нам условия для изменения мира — я хочу, чтобы ты стал его инициатором. А теперь возвращайся. Исполни то, что предназначено исполнить. Голос Флориана зазвучал отдалённым эхом, мир вокруг начал хаотически меняться, а сознание — проноситься через пережитые воспоминания. Первое, что почувствовал Энгель — жгучую боль: тело его, по ощущениям, пылало изнутри. Глаза, не привыкшие к яркому свету, слезились, но вскоре привыкли к новым условиям, и пилигрим смог осмотреть помещение, где находился, узнав в нём старый кабинет Дариана. -Кори, он открыл глаза! Сюда, скорее! - Послышался встревоженный голос хозяйки поместья — Хато. -Тише, мальчик мой. - Произнёс ворон, поглаживая крылом голову пилигрима. -Всё в порядке, мы вывели яд. Но ты сильно ослаб. Прошу, не покидай постели, пока Хато не разрешит. -Я.. я слышал Флориана. Ягер был прав! - Залился слезами Энгель. -Порталы действительно были барьерами! -Спокойнее. Ты придёшь в себя и всё нам расскажешь. Прошу, выпей воды. - Успокоил ученика Корнелий и подал ему стакан. Жадно глотая воду, Энгель собирался с мыслями. Разум его отказывался верить, что брат, которого он так желал спасти, собирается разрушить привычный уклад мира, а заклятый враг всё это время был прав. Уткнувшись лицом в подушку, пилигрим пролежал следующие несколько часов, погружённый в раздумья, изредка прерываемые разговорами за дверью — В участниках беседы он узнал Феликса и Ингрид, расспрашивающих Хато о его состоянии. Окончательно мыслительный процесс был прерван, когда в дверь постучались: -Энгель, это я — Хато. Твои друзья хотят войти. -Войдите. - Равнодушно ответил Энгель. Ливень за окном, бушевавший последние несколько дней, понемногу затихал, но холодный северный ветер не желал оставлять юг Эдмарии в покое, срывая листву с деревьев и ломая ветви. Стоило двери кабинета распахнуться, непогода вновь сыграла злую шутку, с силой открыв зашторенное окно. -Ингрид, прошу, закрой окно. Больному сейчас нужен покой. - По-хозяйски отдав распоряжение, Хато подошла к постели Энгеля и присела рядом, на бархатное кресло. -Как себя чувствуешь, Энгель? Ничего не болит? -Кости слегка ломит.. но я выдержу, не волнуйтесь так. Сколько меня не было? -Не пугайся, но ты пролежал здесь три долгих дня, пока мы все молились о тебе. Я.. я признаюсь, практика моя встречала раньше этот яд — смесь аконита и эфирного масла драконьего цветка. Страшная вещь — я видела людей, которые по несколько часов умирали в мучениях, но ты продержался намного дольше. Пусть мы и вывели из твоей крови эту.. дрянь, я советую тебе провести ещё денёк в постели. -Ф.. Флори.. - С трудом выдавил из себя пилигрим. -Я знаю, мой мальчик. Спокойнее, тебе сейчас нужен отдых. И, да — у твоей кровати лежит колокольчик. Если что-то понадобится — сразу зови. Твои друзья хотели с тобой поговорить, потому, оставлю вас на некоторое время в покое. Смахнув в сторону чёрные, как смоль, волосы, Хато удалилась, осторожно прикрыв дверь, и оставив друзей наедине. -Энгель, мы так за тебя переживали! Как ты? Мы бы обняли тебя, только.. - Спросил Феликс, но, поймав на себе недовольный взгляд подруги, смутился и виновато отвёл взгляд в сторону. -Когда с тобой.. когда тебя ранили, мы спешили, как могли и передали тебя Хато. Кори до последнего поддерживал в тебе жизнь. Я всё боялась, что не успеем. -Но успели.. спасибо. - Ответил Энгель, слабо улыбнувшись - визит друзей немного поднял его настроение. -И меня простите, я хотел вам Брилл показать. Кори водил вас куда-нибудь? -Энгель, мы даже не думали об этом. Ты был при смерти, и мы провели всё это время в поместье. Знал бы ты, как все радовались, когда ты очнулся. - Ответил Феликс. -Сэр Корвус даже плясать от счастья начал. -Было бы, чему радоваться.. -Не говори так! Ты важен для нас, и не смей себя обесценивать! - Фыркнула ульвен, осторожно обняв пилигрима за плечи. -Я о другом. Как только мне станет лучше, я расскажу. А сейчас не хочу портить вам праздник. Если вы не против, я немного отдохну. -Хорошо. Но знай — мы спать спокойно не сможем, зная, что тебя что-то беспокоит. Приятного отдыха. -Приятного отдыха! - Повторила Ингрид. -И вам, ребята. - Скромно улыбнулся Энгель. Весь вечер Энгель провёл в постели, превозмогая боль и пытаясь привести «деревянные», по ощущению, конечности в чувство. Мышцы с трудом поддавались уговорам пилигрима, повинуясь с ощутимой неохотой. Отложив эту затею, Энгель предпочёл выспаться, приведя себя в чувство и поднявшись с постели уже под утро, под чутким присмотром Хато. -Как тебе спалось, Энгель? Кошмары не мучают? - Заботливым, по-матерински тёплым тоном спросила хозяйка. -Этой ночью — нет. Но то, что я видел раньше, мне легче принять за кошмар. -Если.. ты хочешь об этом поговорить, я всегда готова выслушать. Как раньше, когда тебе не спалось — помнишь, как вы с Флори приезжали ко мне, играли и веселились? Энгель, пусть ты и вырос, ты, всё же, не чужой мне человек. Что тебя беспокоит? -Вы.. не захотите это слышать. Я сам бы не захотел. -Энгель, я же только что сказала — не делай вид, что ты здесь исключительно по делу. Говори прямо, и не стесняйся. - Хато погладила голову пилигрима, слегка тем его успокоив. -Со мной говорил Флориан. Всё было, как по-настоящему. Он же и попросил меня вернуться, только.. перед этим он рассказал о своих планах наложить миры друг на друга. А до этого мы видели на небе две Луны, словно магия.. -..Больше не работает, как должна. Я тоже заметила это. И ты прав, мне тоже хочется верить, что это лишь кошмар. -Если даже так, он заперт там из-за меня. -В случившемся не было твоей вины. Флори всегда был странным человеком, и с трудом открывался людям. Тем более, ты ведь собираешься всё исправить. Мальчик мой, дам тебе совет - стремись к своей цели и не думай о плохом. Завтрак, кстати, уже на столе. Мне помочь спуститься? -Спасибо, не стоит. Я сам справлюсь. -Только не переоценивай свои силы. Ты ещё довольно слаб. - Ответила Хато, покидая комнату. -Твоя старая одежда так износилась, ещё и пропиталась кровью. Не волнуйся, я всё вытащила перед тем, как её выбросить. Новый комплект на подоконнике, за шторой. Твои вещи — там же. И возьми с собой колокольчик, на всякий случай. Приоткрыв занавеску, Энгель оглядел новый комплект одежды: чистая деловая рубашка, походные штаны со стальными наколенниками и зелёный плащ с вставками из всё того же, серого металла. Старые ботинки также были заменены — новая пара обуви того же, тёмно-зелёного цвета из драконовой кожи, твёрдой, как сталь. В дополнение, Хато приобрела пару укреплённых кожаных перчаток. Опрятно, как только позволяло его самочувствие, накинув на себя всё необходимое, пилигрим оглядел себя в зеркале, приметив под рубашкой перевязку с пятном застывшей крови, и неторопливым шагом выдвинулся вниз, к обеденному залу. Эту часть поместья Энгель узнал сразу — обилие шкафов и тумбочек напомнило ему о беззаботном детстве и играх в прятки с Флорианом, что длились ровно до момента, пока сорванцов не ловила Хато и не заставляла наводить порядок. Насколько разнились характеры членов отряда, разнились их гастрономический выбор и столовый этикет: Корнелий и Бреннан ограничивались небольшими порциями и в точности соблюдали обеденный ритуал, Феликс набрал всего понемногу (В особенности, столь редкие для его семьи ввиду скупости отца голубые сыры и иные деликатесы), и, хоть и пользовался инструментами, держал их по-прежнему неумело, а Ингрид, разумеется, отдала предпочтение мясным блюдам. Подумав, что, будь с ними сейчас Орма, она бы пользовалась лишь кинжалом, и внимания не обратив на предложенные инструменты, отчего отношения с Хато у неё бы не заладились, Энгель выбрал место за столом и присоединился к трапезе. -А вот и наш герой! - Радостно встретил ученика Корнелий. -Будь добр, присоединяйся к нам и удовлетворяй свой аппетит. Услышав счастливый возглас, в зал вошла Хозяйка поместья, притворив за собой дверь на кухню. -Я не знала, что из блюд вам нравится, и потому приготовила всего понемногу. Энгель, не стесняйся — положи себе побольше. Тебе нужно восстанавливать силы. -Спасибо. И за приём тоже. - Ответил Энгель, из скромности выбрав среднюю порцию, но урчащий желудок предательски выдавал сильный голод. Пилигрим смутился, но добавил к блюду ещё немного мяса. -Энгель, как твоё самочувствие? - Поинтересовался Феликс, едва дожевал кусок сыра. -Сэр Корвус обещал показать нам город, но мы сразу сказали, что без тебя не пойдём. -Уже лучше, спасибо. Когда мы собираемся идти? -В три часа дня. Ливень кончился ночью, ровно к твоему выздоровлению. Сейчас погода, пусть и облачная, но спокойная. Признаюсь, даже издали Брилл походил на сказку. И я не упущу шанса рассмотреть его вблизи. -Верно мыслишь, юный друг. - Ответил Корнелий. -Ибо сей славный город стоит того, чтобы увидеть его во всей красе. Ах, не зря ты сравнил его со сказкой — гулять по нему можно часами: и красиво, и безопасно. -Даже от Ордена? -Гвардия поддерживает город в идеальном порядке. К тому же, я уже доложил о нападении Ордена на подходах к городу. Сегодня должны прислать Краснокрылых. Маленький инструктаж: с ними ведите себя тихо. -Краснокрылых? - Поинтересовалась Ингрид. -Гвардия Красного Крыла. Элитная часть, подконтрольная Совету при короле, и основанная Авелем Третьим. Нам на экскурсиях часто приходилось бывать в их квартале — на площади перед Штабом статуя Фалько есть, в точности, как в Альтауэре. Они же охраняют Кайзерпаласт, Королевскую канцелярию, барьеры и другие важные объекты. - Объяснил Энгель, отодвинув в сторону пустую тарелку. -Спасибо за завтрак, я пойду в сад, подышу свежим воздухом. -Так рано? - Спросила Хато, помешивая содержимое кастрюли, от которой исходил приятный пряный запах. -Второе блюдо скоро будет готово. Ты ведь не желаешь его пропускать, так ведь? -Не желаю. Потому, колокольчик оставлю на столе. Теперь твоя очередь меня звать. Хато, не волнуйся — мне уже намного лучше. -Как скажешь. Но моим долгом всё равно остаётся присматривать за тобой, независимо от твоего самочувствия. - Ответила хозяйка в спешке покидающему поместье Энгелю. Сад, по оценкам Энгеля, стал меньше, но сей вывод был игрой его воображения: со времени последнего визита в Брилл, прошёл добрый десяток лет, и деревья, что казались маленьким Энгелю и Флориану огромными, подобно деревьям Триста, на деле были таковыми лишь для ребёнка. Усевшись на старую деревянную скамейку, Энгель устремил взгляд на середину бурного Фалькса — к острову, на котором располагались главный собор Брилла и башня Совета. В детстве пилигриму казалось, что человеческие руки не могли сотворить такую красоту, что было отчасти верным: перестраивая город после очередного пожара, строители опирались на архитектуру городов Предвестников — Белокаменный город вобрал в себя его культуру, адаптированную для современных людей. -Так, что ты увидел, Энгель? - Голос Феликса, присевшего рядом, вырвал пилигрима из раздумий. -Почему ты был так напуган? -Ох, и удачное ты время нашёл для беседы. - Саркастически ответил Энгель. -Я.. несколько не готов об этом говорить. Как бы сказал Кори, не могу принять свою судьбу. Я ведь и героем-то становиться не планировал, а теперь мне, оказывается, суждено исполнить волю Феруаура. -Это сказало твоё видение? -В некотором роде. Но, я думаю, это сказал и сам Фалько.. скорее всего. Там, в Т’амали, я слышал его голос. Он даровал мне крылья. А теперь со мной связался и Флориан. Ветер, что гнал облака по небу на юг и колебал листву деревьев, неожиданно усилился, сорвав знамя с белокаменной башни неподалёку, и тотчас унеся его за стены Брилла. -Будучи при смерти, много чего можно увидеть.. наверное. Я надеюсь никогда этого на личном опыте не узнать. Так, что он тебе сказал? -Свои намерения. Встретиться со мной и изменить мир вместе — как бы печально ни было это осознавать, Ягер был прав. Своими действиями мы подкрепили уверенность Флориана, и он теперь меняет мир по собственному желанию. О, как бы я хотел верить, что ложь, в которую я верил, была двойной, и всё на деле не так.. -Энгель.. какой бы путь ты ни избрал, мы верим в его правильность и пойдём за тобой. Ты ведь сможешь вытащить его из Аурума? -Я не уверен, смогу ли его убедить, но попытаюсь. -А что об этом пути говорит твоя душа? -Я думаю, что всё не так просто, как кажется. Время должно показать, были мы правы, или нет. Ещё кое-что, пока время есть.. -Что-то важное, Энгель? Я слушаю. -Ты когда-нибудь испытывал тоску по тому, чего никогда не видел, и что не было твоим? Как странный, далёкий сон. Призадумавшись, Феликс представил мир таким, каким видел его, будучи ребёнком, и продолжал видеть во снах — ярким, красочным и полным разного рода чудес. Представил и сопровождающее ощущение необычайной лёгкости и уверенности — сон для неофита всегда чувствовался проще, нежели жизнь. -Это называется сказкой – твой личный маленький мир. Я тоже мечтаю, как ты и многие другие. Иногда мне кажется, что все люди, в той или иной мере, склонны выдумывать необычные вещи и хранить их в памяти, как величайшее сокровище. Сэр Корвус излагает его в книгах, я — рассказываю близким. Кто-то рисует, а кто-то держит в себе. А ты? -Ты уже знаешь, Феликс. Выражаю в музыке. Хоть я и сомневаюсь в природе этих мыслей — они чувствуются, как нечто существующее, или существовавшее в какое-то время. Этот же мир я вижу во сне. Звон колокольчика отвлёк друзей от вольной беседы, вновь позвав их к столу. Напрочь позабыв о боли, Энгель условился с Феликсом устроить игру наперегонки — кто первый добежит до обеденного стола. Тяжёлые мысли в кои-то веки отпустили разум пилигрима, вспоминавшего радости далёких лет — он вновь почувствовал себя счастливым. Глава 12: Волшебная ночь. В назначенный час отряд выдвинулся на выход, вслед за Корнелием, чьи познания о Брилле и его примечательных местах были необычайно обширны — ворон с гордостью заявлял, что здесь ему знаком каждый уголок, каждый трактир и каждая лавка. Стремясь показать свой дружелюбный настрой, Корнелий снимал шляпу перед каждым из ожидавших команды регулировщика экипажей (Большею частью, самоходных, эдмарской марки Фарбер-Хайнц). Ведомый пернатым проводником отряд вскоре добрался до набережной — одной из первых улиц Брилла, и, по совместительству, его геометрического центра. -Правый берег, сердце Брилла. Пусть и не ровня Эспайру, но воистину прекрасный город. Iustus cogitare de illo*, почти не изменился с моего последнего визита — всё такой же белый и богатый растительностью. (Прим. автора: Подумать только) -Это, конечно, замечательно, но куда именно мы идём? - Потрепав ворона-экскурсовода за плечо, окликнул Феликс. -Сюрприз, друзья мои. Но вам он определённо понравится. Минуя множество скверов и маленьких улиц, Отряд проследовал к торговому кварталу, на порог вычурного здания, высотой сравнимого с белокаменными башнями Брилла, а площадью — с самим Кайзерпаластом. Фасад дома пестрил множеством вычурных бронзовых фигур, из-под металлического карниза светили электрические фонари, а венчал столь красивое место стеклянный купол. Лучи Солнца, отражаясь от многогранной конструкции, придавали зданию сходство с огромным бриллиантом, тем дополнительно утверждая значимость этого места для города. -Красивее дворцов, порой, торговые палаты. - Не удержал Корнелий лирического порыва. -Торговый дом Циммерманн — уникальное место. Кроме того, именно здесь я заказывал некоторые вещи для моей коллекции.. и ещё здесь расположен лучший ресторан в Брилле. -«Олимп?» - Безошибочно угадав известное место, Энгель с трудом верил в услышанное. -Кори, ты бы не привёл нас сюда, не зная, в какую сумму нам это обойдётся. Скромно улыбнувшись и издав звук, схожий одновременно с карканьем и с добрым смехом, Корнелий извлёк из внутреннего кармана кипу идеально чистых банкнот крупного номинала, и ответил: -Энгель, друг мой, да будет тебе известно — Корнелий Корвус заботится о подобных вещах заранее. Не вести же мне вас в первую встречную Феруауром забытую забегаловку? Говоря о сравнении Брилла и Эспайра, поначалу можно подумать, что эти города похожи, как две капли воды — столь же величественные, отчего ставшие памятником Человеку, и находящиеся в постоянном движении. Но подобное утверждение поверхностно, и лежит далеко от истины: их различала степень участия государства в жизни города. Если в Эспайре отбросы общества выдавливались за городские стены или в катакомбы, в Брилле им вовсе не было места — Гвардия здесь была неподкупна и беспристрастна. Любая обитель преступности рано или поздно разорялась, а её обитатели предавались столь же неподкупному суду — Военное прошлое Эдмарии, имея и недостатки, обеспечило в рядах Гвардии строгий порядок, а в самом королевстве - верховенство закона. Но более печальная участь ждала бедняков и всех тех, кто не мог найти себе места: будь то жаркое лето, или холодная зима. Не имея собственного дома, они были вынуждены скитаться, а зачастую - и оставить Брилл позади: никто не предлагал им помощи, не подавал руки и не принимал на порог, за редким исключением. Таковой была цена порядка. И Энгель вспомнил о ней, как только к порогу торговых палат подошли несколько солдат, с фамильным гербом Редвинг на плече. -Приветствую. - Вежливо поклонился один из них, едва не уронив с головы позолоченный пикельхельм. -Мы не видели вас раньше, и вынуждены попросить вас предоставить сведения о себе. -Корнелий Корвус, из Эспайра по срочному делу. Я уже писал вашему начальству. - Ответил ворон, нехотя передавая кипу бумаг гвардейцу. -Вы - единственная жертва проклятия на всю округу. Мы понимаем, но это всё равно необходимая процедура. - Ответил гвардеец, внимательно проверяя бумаги. -Порядок, можете идти. Насчёт вашего заявления: Капитан придёт к вам вечером, сейчас у него срочные дела, передаю его извинения за задержку, сэр Корвус. И ещё кое-что.. Гвардеец подступил к Энгелю, а хищный взор его словно оценивал пилигрима, как оценивает потенциальную добычу сокол. -Да, вы. Энгель Краузе, верно? -Верно, сэр. Что-то не так? - Ответил пилигрим, стараясь не выдавать сильнейшего волнения. -Я наслышан о вас. Ваше имя фигурировало в перехваченных сводках Ордена, и если они не лгут — вы достойный человек. Я крайне рекомендую вам подумать о перспективах в рядах Гвардии. В вас есть боевой дух, юноша - такие люди нам нужны. Прощайте. - Вновь поклонившись, гвардеец окликнул своих коллег и удалился вместе с ними, вернувшись к патрулированию улиц. Первая мысль, что навестила Энгеля на пороге торговых палат, твердила о сходстве их убранства с таковым в доме Аймо — Внутри находилось место любому сложному приспособлению или экзотической реликвии — от духовых ружей и портативных барьеров, до электрических турелей, экзотических ядов, растений и окаменевших драконьих яиц: здесь находилось место всему, и всё находило себе цену. Но Корнелий, что в отличие от Феликса, не спешил задерживаться у витрин, подозвал друзей к лестнице и провёл на верхний этаж, к ресторану. «Олимп» был местом уникальным не только по причине уникальности местных блюд и внутреннего убранства, отражавшего каждую из известных Человеку культур, а большей частью по милости его репутации и расположения — под самым куполом галерей Циммерманн. Здесь назначали деловые встречи наиболее состоятельные граждане Союза Трёх*, ежедневно заключалось множество сделок, а из-за резных, идеально чистых столиков из тёмного дерева зачастую доносились речи о финансах, слияниях и торговой бирже. (Примечание автора: Союз Трёх — Политическое объединение, включающее Эдмарию, Теринию и Нордмарк, с перспективой включения в его состав Нертии) -Добро пожаловать. Чем могу вам помочь? - Вежливо поинтересовался у Корнелия официант, поклонившись чуть ли не до пят. -Столик на пять персон и меню, будьте добры. -Сейчас. Подобные вопросы обсуждаются с управляющим, я его позову. - Откланявшись, официант удалился, но вскоре вернулся в сопровождении седого человека в опрятном зелёном костюме и с деловой улыбкой. -Генрих Циммерманн, владелец «Олимпа», держатель одной пятой доли Торгового дома, и внук Фридриха Циммерманна, к вашим услугам.. Корнелий, неужто вы? Рад встрече с вами. - Протянул руку старик. -Ах, vetus amicitia. Рад встрече. - Протянул крыло в ответ Корнелий. -Ворон всё-таки вышел из гнезда? Ну, рассказывай, какими судьбами тебя занесло в Брилл. -По делу. Как ты можешь заметить — я не один. Не испытываю желания тревожить тебя лишний раз. Прошу лишь столика на пять персон, для меня и моих друзей. -Не вовремя ты, конечно, пожаловал. Все свободные забронированы на вечер, но за некоторую дополнительную сумму я могу помочь — позвоню господину Арвидссону и уведомлю, что его столик задерживается. Насколько мне известно, встреч у старого ульвена ни с кем не имеется. Итак, три сотни марок за бронь. Считай, возвращаешь старый долг. - С ухмылкой ответил толстосум. Нехотя отсчитав нужную сумму, Корнелий холодно протянул купюру старому знакомому, и, мысленно ругая себя за расточительность, двинулся к столику, на который указал Генрих. -Это ваш знакомый? - Поинтересовался Феликс. -Увы, ибо незнакомым он был более приветлив и менее меркантилен. Скверная личность, сквер-на-я! - Вполголоса отметил ворон, усаживаясь в бархатное кресло. -Не скромничайте — взгляните на меню, подберите себе что-нибудь. -Спасибо, учитель, мне ничего не нужно. - Ответил Бреннан. -Я перебьюсь, особенно, после чудесного завтрака. -Хорошо. Ингрид, Феликс.. Энгель? Каков ваш выбор? Но к еде Энгель был совершенно не расположен - не только потому, что не желал лишний раз тревожить кошелёк наставника. В отличие от своих друзей, пилигрим предпочёл присоединиться к Кори и Бреннану, оставив друзьям радости жизни. -Сытый желудок не способствует мыслительному процессу? - Ехидно подметил ворон. -Я прекрасно вижу - ты занят собственными мыслями. Либо ищешь вдохновение, как любой persona partum*. С чем сейчас связаны твои мысли? (Прим. автора: Человек искусства) -Сложный вопрос. Их много, и ни одна из них не о творчестве. А беспокоит меня всё то же самое. Приспустив капюшон, Бреннан положил руку на дружеское плечо и заговорил: -Энгель, я понимаю, в моё отсутствие произошло множество событий, но меня не радуют изменения в тебе. Ещё в Эспайре я заметил в тебе склонность уходить в себя, а сейчас.. меня пугает твой настрой. Раз уж мы стали единым отрядом, почему бы каждому не рассказать, что их беспокоит, поделиться своими страхами и сомнениями? -Друг мой, это позволительно, если у нас есть время. Этим вечером тебе вновь предстоит отрабатывать свои навыки. Кроме того, Энгель, в чём я уверен, будет занят планированием пути. - Ответил Корнелий. -Почему бы не сделать это ночью? Двух оставшихся дней нам для этого хватит. Совместим с ночью страшных историй, поиграем в карты — проведём ночь, как настоящие друзья. - Ответил ассистент. -Умное решение. Так уж и быть, я приду. Все согласны поучаствовать? -Отряд сплотится на нашем доверии. Я согласна. - Ответила Ингрид. -Зависит от того, согласится ли Энгель. - Ответил Феликс. Отбросив неприятные мысли, пилигрим нехотя выразил своё отношение к идее: -Как вам угодно. А пока отстранюсь от блуждания по мыслям и натяну на себя маску радости и счастья. Феликс, могу тебя кое о чём попросить? -..Крок-монс.. месье, простите.. Подождите пожалуйста. - Отвлёкся Феликс. -Да, Энгель. Я слушаю. -Пожалуйста, до ночи никому ничего не рассказывай. -Как скажешь, но я об этом даже не думал. - Феликс выставил руки перед собой, показывая, что честен и не станет скрещивать пальцы за спиной. -Ни слова не пророню. В ответ Энгель лишь скромно улыбнулся — с этого момента гнёт мыслей вновь отпустил его, позволив радоваться мелочам. И пусть еда не лезла в желудок, пилигриму было с кем поговорить, что обсудить и на что посмотреть - впереди, кроме проводимого здесь, в «Олимпе» выступления театра теней, Отряд ждало ещё множество чудесных мест. На том, казалось, прогулка по торговому кварталу подходила к концу, но внимание Бреннана зацепилось за одну из торговых витрин, где он обнаружил коробку с «Магическим бестиарием» — его любимой игрой, продвинутый набор которой, оставшийся в Эспайре, он всегда держал к удобному случаю. Настольные игры были для Бреннана чем-то большим, нежели простым увлечением — уже в четырнадцать лет он создавал хитроумные сочетания карт, а к шестнадцати — мог провести партию без чужой помощи. -Взгляните только — настоящее сокровище! Третья редакция. Дополненное издание с набором легендарных карт и костями из чистого янтаря. Ох, сколько же у меня в Эспайре осталось книг по «Бестиарию».. -..Настольные игры? - Удивилась Ингрид. -Бреннан, прошу прощения, разумеется, но игрок из меня никакой. Даже с обычными картами. -Ничего.. Я знаю, мы сейчас ограничены в финансах, но я бы приобщил вас к своему кредо, возьми я свою коллекцию с собой. Если окажетесь проездом у нас — приглашу вас на партию, не против? Энгель, вспомнив популярность настольных игр среди учеников Академии, некоторые из которых даже основали в рамках заведения собственный настольный клуб, холодно констатировал: -Зная эту редакцию — без спасброска будет ясно, что партия затянется на несколько дней, а то и недель. Вернувшись к поместью, добрая часть отряда предпочла отдохнуть и насладиться грохотом водопадов Брилла. Феликс и Ингрид, увешанные разного рода безделушками, купленными в сувенирных лавках, готовили истории для вечера и помогали Хато готовить. Корнелий вместе с Бреннаном отрабатывали на заднем дворе технику боя, а Энгель, изнемогающий от усталости, смотрел в потолок, разглядывая паутину, оставленную давно сгинувшим ткачом в память о себе — кабинетом Дариана Хато почти не занималась, по её собственным словам, из почтения к старому владельцу. Организованная Корнелием прогулка, отбила у пилигрима желание чем-либо заниматься, смертельно утомив. Энгель не понимал, каким образом у ворона получается сохранять ясность ума и бодрость рассудка спустя восемь с лишним часов, проведённых в ресторанах, на аттракционах, в торговых лавках и даже за просмотром театрального выступления. Даже сейчас Корнелий без устали помогал ученику восстановить свои боевые навыки и привыкнуть к новому телу. Окончив тренировку, ворон с гордым видом вернулся в гостевую комнату, и, вслух озвучивая собственные мысли, принялся заносить их в маленькую красную книжицу. -«Будь у Хато всё необходимое, он бы сейчас писал очередную книгу.» - Подумал Энгель, уткнувшись лицом в белоснежную подушку. Звон колокола у входной двери отвлёк присутствующих от насущных дел, застопорив при этом процесс приготовлений. Доверив готовку Ингрид, Хато спустилась на порог поместья, где встретила Орму - с одежды и волос разбойницы на некогда чистый пол стекали потоки воды, а на сапогах красовалась налипшая грязь. Один лишь её внешний вид, в отрыве от её характера, противоречил и духу, и убранству поместья Лэнгли. -Уж простите, кто бы знал о дрянной погоде в ваших краях. -Хато. Приятно познакомиться. Вы подруга Энгеля? - Поинтересовалась хозяйка, с трудом нацепив на себя добродушную улыбку. -Редко у нас ваших родичей встретишь — не привыкли к климату, как и я — к вашему. Орма, лишнего о себе говорить не буду. - Бесцеремонно ступив на чистый пол, разбойница по-хозяйски протянула госпоже руку. -Кори и остальные здесь? -Орма! Ах, как же долго мы тебя ждали. - Вышел встретить ученицу ворон. -Ты пропустила много любопытных событий. Но, благо, самое интересное лишь впереди. Проходи, не стесняйся.. только обувь сними. Ждём в полном составе на верхнем этаже. -Д-да. Лучше сними, а я принесу новый комплект одежды. - Подтвердила Хато, представляя, сколько времени займёт повторная уборка, и насколько сложной задачей окажется привитие Орме элементарных правил приличия. Примерив на себя предложенный Хато наряд и оглядевшись в зеркало, Орма не смогла удержать своих эмоций, пусть и скрытых за маской вежливости. Не удерживай разбойницу рамки приличия, она бы тотчас обругала хозяйку, не поскупившись на выражения — столь нелепо на Орме смотрелись длинная, похожая на платье пурпурная рубашка и туфли. -Как тебе? Мне кажется, очень даже неплохо. - Отметила Хато, лишь сильнее распалив этим Орму. -..Нет, мне уже не хочется это носить. Нательной брони у вас нет? -Кроме твоей, что сейчас в стирке - нет. А теперь ступай наверх — Кори и Энгель тебя заждались. Превозмогая неудобство явно не подходящей ей обуви, Орма неспешно поднялась по винтовой лестнице, держась за перила из страха упасть. На одной из последних ступеней каблук, всё-таки, предательски соскользнул, и разбойница рухнула на пол, развалившись на ступенях и ударившись головой о перила. -Хато, я тебя уб.. - Не успела Орма поднять голову, как ей уже подали руку. -Не трать время на ругань. Идём, самое интересное пропустишь! - Радостно приветствовал подругу Феликс. -А, ты.. что же тут у вас интересного? Пока что, меня только унизили.. этим глупым нарядом. - Ответила Орма, поднимаясь на стёртые неудобной обувью ноги. -Энгель тебе ничего не рассказывал? -Нет. Сразу куда-то исчез, словом не обмолвившись. Глаза Феликса загорелись радостью предвкушения, руки нервно задёргались, и неофит воскликнул: -Ты пришла вовремя. Этот вечер мы условились провести вместе, как единый отряд. Сэр Корвус обещал рассказать страшные истории собственного сочинения, а Энгель — поделиться чем-то важным. -Ничуть не удивлюсь, если под этим абстрактным «важным» скрываются личные переживания нашего «Сокола». Ладно, веди. Уже не терпится посмотреть, что вы задумали. Тем временем, по настоянию Хато, Корнелий с охотой разбирал вещи Дариана, но не только с целью почтить память друга — старый хозяин поместья оставил после себя несколько сборников с рассказами собственного сочинения. Корнелий ни капли не сомневался в таланте Лэнгли, ибо сам и научил его хитростям писательского дела. Найдя на дне старого сундука все четыре тома, ворон спрятал их под одеждой, но на выходе наткнулся на Орму, невзначай ударив её дверью и выронив книги от испуга. -Ох, прости мою глупость. - Поклонился ворон, поднимая упавшие книги. -Не сильно ушиблась? -Хоть предупреждай.. нет, я в порядке. Это твои? - Переспросила Орма, указав на сборники. -Нет, это одного моего друга. Хато попросила прочесть их. К слову, вечер скоро начинается — собирайтесь пока в гостевой. Мы с Энгелем минут через десять подойдём. - Не дожидаясь ответа, Корнелий метнулся вниз по лестнице, во двор — к сараю, изрядно потрёпанному временем и покосившемуся от собственной старости, где и нашёл Энгеля, перебирающего старые книги. -..Все в пыли. Некоторые промокли, краска размылась.. эту я помню наизусть. - Констатировал пилигрим, сидя в позе лотоса на небрежно сколоченном столе. -Здесь ничего ценного, кроме моих воспоминаний. -Думаю, они и есть твоя главная ценность, Энгель. Солнце уже садится, не желаешь ли поскорее пройти в дом? -Ещё пару минут. Я хочу задержаться здесь. Повеявший с юга ветер распахнул небольшое окно в левой стене сарая, подняв в воздух прошлогодние листья и пыль с полок. Сквозь грязное, серое стекло уже виднелись последние лучи уходящего за горизонт Солнца, но покидать столь памятное место пилигрим не стремился — столь ценны для него были накопленные воспоминания. -Я понимаю. Это место важно для тебя. Здесь прошло твоё детство? -Большей частью, в поместье Краузе, но и здесь мы часто бывали. Как минимум, месяц в году. Иногда — два, а то и всё лето. Флориан обожал это место. Собственно, это и есть его книги с игрушками. -Тебе не будет трудно о нём рассказывать отряду? Если ты, конечно, намерен. -Вряд ли. Время погоревать о расставании у меня уже было — последние несколько лет. Но пора нашей разлуке подойти к концу. Мы вновь вернёмся сюда — с вами, с Отрядом. Кори, как только ты встретишься с Флорианом — я уверен, вы поладите. -Dignus pater - dignus filius*. Я в этом даже не сомневаюсь. А теперь пойдём — нам предстоит чудный вечер и не менее чудная ночь. - Корнелий по-родительски похлопал ученика по плечу и вежливо пригласил пойти с ним. (Прим. автора: Достойный отец - достойный сын) -Пойдём. - Ответил Энгель. Гостевой зал некогда был любимейшим местом для Энгеля во всём поместье — полки были до отказа забиты книгами и оставшимся оборудованием Дариана, высокие окна выходили на набережную, откуда были видны водопады Брилла, а старый добрый камин, ныне растопленный Хато, согревал даже в самую холодную зиму. Встреченный радостными возгласами, Энгель сел за общий стол, найдя себе место на до блеска начищенном бархатном диване. -Отлично, все здесь. Я сейчас принесу сладости, а вы пока решайте, чем займётесь. - Сказала Хато, осторожно прикрывая за собой дверь. С трудом удерживаясь от закидывания ног на стол, Орма отметила: -Скука смертная.. даже обсуждать нечего. Кори, когда ты уже начнёшь читать? -Скоро, дорогуша. Пусть Энгель сначала произнесёт вдохновляющую речь. Затем у нас страшные истории, а уже после — вечер чтения. Per viam, готов ли сам Энгель? -Я готов. - Ответил пилигрим, отвлекаясь от весело пляшущих за решёткой камина язычков пламени. -Сейчас, продумаю всё, как следует. -Не волнуйся. Мы тебя не торопим. - Успокоил Феликс. Собравшись с силами, пилигрим поднялся и подступил к камину, начав говорить спустя минуту долгого молчания. На лице Энгеля вновь проступила некогда утраченная уверенность, а глаза его заискрились: -Я не стану начинать свой рассказ стандартными словами для памятной речи — каждый из нас понимает, для чего мы собрались. Почти два месяца, с момента встречи с Феликсом, Отряд вбирал в себя тех, кто был готов посвятить себя общей цели и одновременно свой личной — для Ингрид таковой, например, был поиск лучшей жизни. Каждый из нас сегодня поделится тем, что его беспокоит, своим видением общей цели и тем, что для него значит Отряд. Не бойтесь говорить, спрашивать и рассказывать о себе — это сплотит нас и сделает по-настоящему едиными. -Молодец, очень хорошо! - Обрадовался Корнелий. -Ребята, я принесла.. ох, не буду вас отвлекать. - Оставив на столе поднос с горой сладостей и шестью, по числу членов Отряда, стаканами с ромейским вином, Хато в спешке удалилась. -Спасибо. Давайте же позволим нашим словам литься свободно! За Отряд и общую идею! -За Отряд и общую идею! - Хором ответили все присутствующие — даже Орма, слабо заинтересованная в содержании речи, не осталась в стороне, но при первой возможности приложилась к бокалу. -Энгель, присядь. Ты хорошо справился. - Похвалил ученика ворон. -Но разве ты не хотел рассказать о Флориане? -Только если спросят. Тем более, Феликс и Ингрид уже знают. -И я знаю. От Хато, само собой. -Ох.. ну и дурной у этой хозяйки вкус в напитках.. Энгель, а что за Флориан? Кто-то из родни? -Орма, это бестактно! - Отчитал разбойницу Бреннан. Позволь мне.. кхм.. Энгель, расскажи нам подробнее, раз мы условились поделиться своими переживаниями. -Ох, как бы я ни хотел оставить этот вопрос.. Хорошо. Описывая Флориана как коллегу, друга или брата, я бы не смог отобразить полной картины — он был моим отражением. Он был тем, кем я бы не осмелился быть. Сейчас он далеко, но у меня есть шанс вернуть его в мою жизнь. Это — моя личная цель. К слову, что движет тобой, Орма? -Сложный вопрос. - Отставив стакан в сторону, ответила разбойница. Скажу лишь, что ты уже помог частично её исполнить. Энгель, ты — смелый и благородный человек, и для меня — честь сражаться бок о бок с кем-то подобным. Ах, да.. и за Т’амали спасибо. -Спасибо, приятно это слышать. Бреннан, а что двигало тобой? Ещё в Эспайре ты горел желанием отправиться с нами. -Ах, это.. как услышал, что вы собираетесь в Эйру, так и загорелся. В целом, причина комплексная — поиск приключений на свою голову, желание сопроводить вас и интерес к Эйре. Ох, если бы только я тогда успел, я бы не пропустил так много. Если выдастся возможность — расскажу позднее. -Самое интересное ещё впереди, Бреннан. Наверстаешь. - Ответил Корнелий. Чем ближе был вечер, тем вольнее и интенсивнее проходили беседы. Никто не оставался в стороне — каждый член Отряда делился тем, что было у него на уме: Бреннан рассказывал о хитростях и премудростях «Бестиария», Корнелий — о литературе. Феликс делился заученными наизусть легендами, а Орма, из вежливости, делала вид, что слушала, и стоило дать ей слово, разбойница не поскупилась на красочное описание своих амбиций. Ингрид делилась собственной радостью, называя членство в Отряде главным событием своей жизни. И даже Энгель, до самого конца беседы остававшийся в стороне, словно по велению музы принялся с восхищением рассказывать о звёздах, космосе и их метафизическом значении для Ферума — иными словами, обо всём, чем некогда увлекался Флориан. Последние лучи Солнца, ласкавшего землю, скрылись за горизонтом. По просьбе Корнелия, Хато погасила свет в комнате, и единственным источником света остался лишь камин. Ночь страшных историй и началась со страстей — незаметно поставив нужную пластинку со зловещей музыкой на граммофон, ворон в одеянии, коему позавидовал бы любой уважающий себя вампир, и в накладных клыках, смотревшихся на клюве чрезвычайно нелепо, показался из-за входной двери, окутанный серебристой дымкой, лишь усиливавшей сходство с нежитью из сказок. -Дамы и господа.. Позвольте представиться — Вильфер Букрэйвен, благородный вампир, шутник и затейник.. И этим вечером я полностью к вашим услугам, смертные! - Звуки грома и леденящие душу крики на виниловой записи прозвучали, словно заранее дожидаясь начала представления. -Он это серьёзно? - Усмехнулась про себя Орма, но тут же замолкла, почуяв на себе суровый взгляд Энгеля. -Но я сегодня не один, нет-нет.. Со мною мои сказания, мои чудесные истории, что писались веками. И сегодня вам, смертным, выпала честь их услышать! - Усадившись на главное место за обеденным столом, «Вильфер» сотворил магический свет, разложил по столу несколько увесистых книг, и, открыв первую, принялся читать с прежней выразительностью и наигранностью. -История первая. «Дом ужасов господина Максвелла». Эту я помню наизусть — перечитывал и восхищался! Глава первая.. Количество историй нисколько не умаляло их качества — в сочетании с актёрской игрой Корнелия, каждая из них звучала убедительно, и, что важно для подобного события — устрашающе. В некоторые моменты ворон резко повышал голос, чем заставлял Феликса подпрыгивать на месте от испуга, но, в остальном, за происходящим юноша наблюдал с нескрываемым интересом, как и весь остальной Отряд. Энгель, мысленно отстранившись от рассказов Корнелия, понимал, сколь памятным для них этот вечер, это чудесное лето — каждому из членов Отряда будет, что вспомнить. Теперь они были по-настоящему едины, и ничто не могло разбить их связи. И мысль о единстве Отряда делала пилигрима счастливым, как никогда раньше. Глава 13: Жемчужина юга. Ночь следующего, казавшегося лишь тенью «ночи историй» дня, полного до омерзения наскучившей Энгелю бумажной работой, выдалась ясной и по-настоящему тёплой — спустя почти два месяца холодного ветра и проливных дождей, к Бриллу подступило летнее тепло, окутавшее согретую Солнцем землю, подобно пуховому одеялу. Приоткрыв на ночь окно, пилигрим спал, наслаждаясь каждой минутой покоя, коего сам долго не испытывал. Ранним утром Отряду предназначалось покинуть Брилл и отправиться к дельте Фалькса — в жаркую, субтропическую Ромею, что, подобно золотому венцу, опоясывала юг Эдмарии. Впервые за последнее время Энгель грезил не о доме, и даже не разделяя мечту Флориана о единстве миров. Но были той ночью и те, кто не знал покоя - пока гости спали, Хато завершала последние приготовления к отбытию, для чего даже пришлось приобрести лошадям новую сбрую. Увесистые сумки и походные рюкзаки ожидали утра, доверху набитые припасами и снаряжением, но самой хозяйке не спалось, каким бы количеством пуховых подушек она не пыталась решить эту проблему. Волнение за судьбу Энгеля не оставляло мизу в покое. Подпалив свечу, Хато двинулась к кабинету Дариана, а затем и к кровати, минуя старую ширму. Несколько минут, казавшихся ей вечностью, хозяйка разглядывала спящего пилигрима, и на прощание прикоснулась нежной подобно шёлку ладонью к его бледной щеке. -Доброй ночи, Энгель. Пожалуйста, вернись домой живым и здоровым. *** В контраст с долгожданным летом южной Эдмарии, северную часть державы затянули плотные тучи, пришедшие с Нордмарка — земля за стеной Эвервинтер, обитель бури, рождала невиданной силы ураганы, один из которых чудом пронёсся мимо Реденштайна, отколов от «Говорящей скалы» несколько крупных камней, и направился на Олиф. Последние недели буйство стихии лишь усиливалось — ветер срывал с деревьев листву, а с городских стен — флаги. Люди остерегались выходить на улицы, особенно ночью, а городские канализации c трудом справлялись, принимая на себя удар проливного дождя. Той ночью, разглядывая двойную луну, чей свет едва был способен пробиться через затянутое облаками небо, на крыше обширного поместья по правую сторону Фалькса стоял высокий человек аристократического вида. Вид его был потрёпанным — плащ местами был изодран, руки перетянуты бинтами, а сам чародей прихрамывал на левую ногу. Лицо его было скрыто устрашающего вида железной маской. -Я чувствую твоё присутствие, Нат. Краснокрылых здесь не бывает — маскировка ни к чему. - Произнёс некто, связавшись с Натаниэлем по телепатической связи. -Тогда, почему бы тебе не впустить нас внутрь? - Ответил Ягер, нехотя снимая маску. Единственный глаз Исполнителя, в коем отражалось его хаотичное пламя, сверкал ярче лун, чей тусклый свет рассеивался облаками. Руки, его дрожали, а сам Ягер держал на языке нечто важное. -Алэрик, мы уже договорились собраться внизу, под поместьем. Там будем я, Галл, Наумов и Локо. Только тебя с ключами ждём. -Галл? Ты и его решил пригласить, после провала у Брилла? Передай им, что прибуду через десять минут. Я всё понимаю, не стоит ничего говорить. - Холодно ответил хозяин поместья. -Я ему верю. Это моё желание, и его последний шанс показать себя. Ступая по холодным, мрачным подобно обители Хигеру коридорам поместья Манселл, словно выцепленного из дешёвых рассказов о вампирах, Ягер не отрывал единственного глаза от его внутреннего убранства, каждый визит удивляясь царящей повсюду тишине, окутавшему углы и множество потайных комнат мраку, и общей атмосфере сего места. Откуда-то сверху доносилась музыка, словно некий невидимый игрок, о котором не было никаких свидетельств, играл на фортепиано. Но зал, куда направлялся Натаниэль, находился не там — он располагался под поместьем, а вход в него был старательно замаскирован под старый склеп во дворе. Ягер сотворил слабый магический свет, и, нащупав в полутьме нужный рычаг, сдвинул стену и открыл старую винтовую лестницу, исполненную из того же камня, что и сам склеп. Стены зала совещаний походили на убранство городов Предвестников, и, не знай Ягер, что ходы эти были выстроены человеком, с трудом бы отыскал различия между древним архитектурным стилем и его достоверной копией. К этому времени, использовав построенную Орденом платформу, в зал вошли несколько человек: Один из них, высокий, с чёрной как смоль бородой и вечно беспокойным взглядом, сразу протянул коллеге руку. -Рад тебя видеть, Нат. Инициатор нашего собрания. Где же Манселл? - Поинтересовался незнакомец на грубом эдмариане. -Скоро подойдёт. - Ответил Ягер. -Разве Локо тебе не рассказала о причине собрания? -Предположу, что-то вновь пошло не так. Локо, что пришла вслед за Наумовым, робко отошла в сторону, спрятав перебинтованные руки за спиной, и тихо ответила: -Всё.. несколько сложнее. Если честно, я и сама не уверена, стоит ли нам теперь стараться.. учитывая, что мы видели. -Меня не было с вами, увы. Я редко сам принимаюсь за подобное. Но, раз вы вдвоём не справились, случай особый. - Констатировал мастер, снимая перчатки. Механизированная левая рука, коей он некогда заменил свою собственную, переливалась серебром на магическом свету. -Ладно. Дождёмся товарища, там и начнём. -Н-Нат, а ты не хочешь сам нам рассказать? - Подал голос третий, сбрасывая капюшон. Низкий рост Галла усугублялся совершенно простым, слегка затронутым морщинами лицом, не имевшим никакой выразительности. Небритый подбородок мага плавно переходил в его шею, придавая Галлу лишь более чудаковатый и неприятный вид. -А вообще, тебе стоило и меня взять с собой, по-дружески. -Тише. Судя по тому, что мне доложили после того, как ты взялся за дело, тебе там действительно было не место. -Я послал людей устранить его! Думаешь, при тебе эти недоумки вели бы себя иначе? -При мне в их головы оказалась бы вбита мысль, что их цель — ворон, а не сам беглец. Merde, Галл - мозг у тебя и правда из дерьма. Подожди Алэрика, и не делай глупостей. -Слишком ты ему доверяешь. Он только помыкает нами, заносчивый су.. - Наумов прервал коллегу на полуслове, с силой ударив концом трости по ступне мага. -Это было лишним, Алексей. Но благодарю. - Сказал Манселл, ступив на порог зала совещаний. Сняв со спины резной посох со складными лезвиями, чародей одним движением воспламенил множество свечей на стенах и потолке зала, после чего тихо приземлился в латунное кресло. -Прости, Алэрик. Я не справился. - Поклонившись, заговорил Ягер. -Я вижу. И это явно не обычный случай. Говори. Остальным я дам слово позже. -Энгель использовал форму сокола. Феруаур выбрал его. Манселл задумчиво склонился над столом, и, выждав момент ответил: -Локо, ты подтверждаешь эти слова? -Подтверждаю. Я тоже это видела! -Ясно. Сядьте и выслушайте. Я не могу трактовать эти события как-либо иначе, ибо в основу того, что вы описали, в действительности легла воля Феруаура. Мы не можем противиться ей. Но не можем и понять, зачем он одаривает способностями тех, кто нарушает его структуру. -Легенды говорят, что Феруаур одаривает тех, чьи помыслы благородны. - Подняв руку, ответила Локо. -И они не врут. История Ирне, как и Фалько, тому подтверждение. Форма сокола.. мне стоило увидеть её лично, вновь. Если воля Феруаура обратна нашей, вывод лишь один — мы ошибались. Мир сам верит, что Краузе справится. -Алэрик, нам всё равно нельзя опускать руки. Ты понимаешь, чем это чревато? - Выкрикнул Ягер, находясь на грани нервного срыва. -Натаниэль, умерь свой пыл. Он пригодится тебе позже. Само собой, мы обязаны если не остановить Краузе, то предотвратить слияние. Хелена не справилась, увы, но мы способны создать искусственные барьеры. Наумов, эта работа — на тебе. -Хорошо, товарищ. Как скажешь — так и будет. -Ягер — ты остановишь Энгеля. Его отряд сейчас в Брилле, но довольно скоро выдвинется на юг. Остров Авеля, знаешь это место? -Да. Считай, мы готовы выступить к Рин-фельте. - Ответил Ягер, назвав древний город на но-элори. -Если не справишься — стань для него испытанием. Локо — отправляешься с ним. Алексей, выдай им искусственные крылья. -Ты не назвал моей задачи. - Перебив лидера, выразил негодование Галл. -У меня нет желания ни доверять тебе что-либо, ни посылать на верную смерть. Можешь найти общий язык с другими офицерами — требуй поддерживать дисциплину. На тебе в моё отсутствие будет лежать руководство низшими чинами Фламма Нотем — поведёшь их по приказу Ягера. -А чем займёшься ты, Алэрик? - Обратился к наставнику Ягер. -Постараюсь связаться с тем, с кого наши проблемы и начались. *** К полудню белокаменные башни Брилла остались далеко позади. Хато, распорядившись запасами господина Лэнгли, снабдила каждого члена Отряда лошадью, медикаментами и запасом провизии впрок, проводив путников едва ли не до южных ворот, по дороге в Ромею. Непогода к тому времени окончательно отступила, чем лишь обрадовала Отряд. -Как долго мы будем идти? - Подогнав лошадь ближе к Энгелю, спросил Феликс. -Хороший вопрос. Я совершенно забыл об инструктаже, к слову. Пересечём границу Ромеи — там и расскажу. -А как мы узнаем границу? - Подоспела к беседе Ингрид. Наслаждаясь холодом попутного ветра, Энгель ответил: -На севере Ромеи сплошные леса — чем они гуще, тем мы ближе. Не волнуйтесь, дороги здесь прямые и убирают их часто — не заблудимся. -Ты когда-нибудь бывал в Ромее, Сокол? - Поинтересовалась Орма. -На учебной практике. Изучали города Предвестников, но то был храмовый комплекс Таэни-Лей, на севере. А мы направляемся к побережью. Говоря о побережье, Энгель имел в виду крайнюю Ромею — полуостров Яспин, примыкающий к Белому архипелагу*, и окружавшие его острова. На самом дальнем, названном именем императора-героя, и располагалась древняя цитадель, чьи белые башни возвышались над заливом, ласкаемые нежным ветром со стороны моря. (Прим. автора: Ряд островов, отделяющих внутренние воды Эдмарии от моря снаружи. Природный морской бастион державы.) Как и рассчитывал Энгель, лес к вечеру начал густеть, и, с заходом Солнца, лишь малая часть звёздного света была видна из-под густых крон вечнозелёной дубравы. На привале Энгель и посвятил Отряд в планы, поделившись как собственными предположениями, так и записанным Аймо красочным описанием древней цитадели. В роли рассказчика пилигрим уступал, разве что, одному Корнелию — Никто из Отряда не обделил Энгеля, окутанного роем лесных светлячков, своим вниманием. К вечеру следующего дня ситуация вновь переменилась. Раскидистые, густые леса северной Ромеи уступили место скалистому побережью, усыпанному соснами и кипарисами. Здесь и заканчивалась цепь Лемерит, на само существование которой намекало лишь несколько невысоких скал, и начинался географический центр герцогства. -Взгляните! - Указал Энгель на скопление огней близ горизонта. -Мы почти пришли. Здесь и пройдёт наш ночлег. В Авроре — столице Ромеи и одном из первых человеческих поселений в Эдмарии. По мере приближения очертания города становились более отчётливыми. Ступая по дороге меж виноградных и оливковых полей, Отряд подступил к стенам величественного, древнего города. -..с каких это пор? Кто приказал вам оцепить город? - У городских ворот происходил спор между стражником-гвардейцем и походившем телосложением на идеальный шар чиновником с кипой бумаг под рукой. -Указ верховного командующего Гвардии Красного крыла Уильяма Спенсера, утверждённый лично Его высочеством Авелем Шестым. Я не пропущу вас без документов. - Холодно ответил гвардеец. Стоит сказать, активность Фламма Нотем не могла остаться незамеченной — в особенности, после нескольких нападений на подходах к Бриллу и Тристу, а также погрома в Эспайре. -Хоть красного, хоть синего — я член городского совета Авроры. Вы не имели права принимать эти драконовские меры без решения совета! Меня, между прочим, работа ждёт, а вас ждёт суровое наказание, как и всех, кто дал согласие на этот абсурд! - Кипя от злости, чиновник сжал кулаки, готовый в любой момент наброситься, но, понимая, какими последствиями это чревато, с трудом, но сдерживал себя. -Salve. - Вежливо поклонился гвардейцу Корнелий. -А не вас ли я, ненароком, видел в канцелярии Брилла на прошлой неделе? -Меня, возможно — мы все там были, ждали приказа из Олифа. Только вас, несмотря на столь.. примечательную внешность, я не помню. -Какая бестактность — так отзываться о жертве проклятия! - Наигранно изобразил обиду ворон, топнув для убедительности лапой. -Прошу прощения, сэр. Я не хотел вас обидеть. Так, как вас зовут? -Корнелий Корвус, вы принимали мои документы. А ваш коллега, работник канцелярии, оформил мне право беспрепятственного передвижения по terra Edmarica. - Ворон протянул гвардейцу соответствующий документ. Тот, ознакомившись с документом подробнее, возвратил пропуск Корнелию. -Правда, там ничего не сказано о том, что вы пришли с отрядом. На них есть подобный документ? -У меня есть. - Ответил Энгель, предоставив гвардейцу одобренный Академией состав Отряда, присланный пилигриму в качестве ответа. -Хорошо, хорошо. Нет нужды мне вас задерживать. Корнелий остановился, призадумавшись. -У вас, как я вижу, проблема с этим гражданином. Могу помочь, если желаете. -Битый час здесь стоит, только людей задерживает. Буду рад, если вы его прогоните. -Это я-то задерживаю? Скотина солдатская! Сам стоишь здесь и проходу честным людям не даёшь. Да вас, содержанцев государственных, надо.. - Не успел чиновник окончить пламенную речь, как ворон схватил скандалиста за горло, прервав его пламенную речь. Ноги вздорщика беспомощно заболтались над землёй, и без того уродливое, красное от гнева лицо исказила гримаса ужаса, а Энгель отпрянул назад, устрашившись наставника — ярость подобной силы для него была исключительной редкостью. -Член совета, recte? А не думал ли ты, что работе твоей могут помешать спор с Гвардией и неподчинение её приказам? Вдруг начальство ненароком узнает.. -Я.. да как ты смеешь, плебей? - Не выдержав, Корнелий ударил чиновника посохом по лбу с такой силой, что тот упал навзничь, будучи в вину своего телосложения не в силах подняться. -Плебей? Друг мой, иди-ка ты тренироваться ars verbi* в другом месте. А теперь назови своё имя, медленно и твёрдо. (Прим. автора: Искусству слова) -Р-Роберто Марцано. Уверяю, сукин сын, ты ещё услышишь это имя! -Смотри, как бы за дела твои оно у всего города на слуху не оказалось. Я, видишь ли, могу и волю языку дать. Делай то, что скажет Гвардия, либо проваливай! Пересортировав кипу бумаг, Роберто достал чинное удостоверение и нехотя швырнул его гвардейцу. -Нате, распишитесь. - Отчеканил чиновник. -Не благодарите! - Отчитался издали Корнелий. Пределы Авроры совершенно не казались Энгелю безопасным местом — казалось, присутствие Гвардии в городе было лишь фикцией для поднятия авторитета властей и создания видимости бурной деятельности — при желании, Орден совершенно спокойно бы преодолел периметр. Стены Авроры, за кои выступали лишь башни и особняки состоятельных горожан, на деле скрывали медленный, но верный упадок города. Люди предпочитали не замечать преступлений, совершаемых у них под носом — городская стража зачастую бездействовала, а присутствие Гвардии в стенах Авроры едва ли влияло на положение дел. В поисках гостиницы, Энгель зачастую натыкался на бездомных, просящих милостыню, а иной раз на рынке один горожанин в пылу спора разбил другому нос. -Я думала, в столице Ромеи ситуация будет получше. - Отметила Ингрид, стряхивая с лап дорожную пыль. -Здесь всегда так. Мы прошли через южные ворота — в кварталы бедняков. Здесь искать пристойный ночлег бесполезно — легче на неприятности напороться. - Ответил Энгель, прикрыв лицо капюшоном. Пилигрим впервые посещал Аврору, но, ознакомившись с маршрутом по материалам Аймо, изучил и положение дел в городе. Осматривая монотонные, серые здания вокруг, покрытые копотью и пылью, Феликс также не мог не отметить упадка. В сравнении с Авророй, даже такое захолустье, как его родной Реденштайн, казалось ему живым и светлым. От внешних кварталов Эспайра Аврора также отличалась отсутствием какой-либо рекламы и увеселительных заведений — город и не пытался прикрывать свою серость ширмой лоска и обилием развлечений. -Но раньше ведь было иначе? Смотри, эти здания, должно быть, построены не так давно. - Неофит указал на дома из серого мрамора, столь плотно примыкающие друг к другу, что, казалось, их череда не имела конца. Камень их местами был сколот, а первые этажи облюбовали владельцы торговых павильонов. -Не знаю. По мне — трущобы трущобами, хоть из золота, хоть из мрамора. - Выразив собственное безразличие, ответила Орма. -В наполнении их — именно так. Но раньше Аврора была жемчужиной юга. Видишь ли, на побережье и в городах поменьше всё не так плохо. Но людей привлекала роскошь, богатство — они выбирали город, скопище душ и грязи. Всё, что мы видим.. - Ворон расправил крылья и обвёл ими пространство вокруг. -..случилось за несколько лет. Максимум, десяток. Люди, друзья мои — люди есть источник собственных бед. -Кори, если ты знаешь город, можешь найти нам гостиницу? - Спросил Энгель. Поправив шляпу, ворон ответил: -Могу, amicus meus. Но, как известно, разум славится своим непостоянством, и я вполне мог забыть, где именно она расположена. Кроме того, она сама по себе — выбор не из лучших. Нам стоит идти к гавани, на западный берег. Благо, где его искать, я помню. Путь к гостинице оказался долгим. Сумерки сгущались, солнце заходило за линию горизонта, оставляя, словно на память о себе, крохотный кусочек оранжевого неба. Чайки, облюбовавшие пристани и крыши домов, провожали светило своим криком. Но шум городских улиц лишь набирал обороты — магазины закрывались, и в городских трактирах от посетителей, в числе коих были как лиходеи, так и моряки с рабочими, не было отбоя. К одной из таких, запрятанной в неприметном переулке, и привёл Корнелий. -Остаётся надеяться, что за эти годы она успела сменить владельца. - Усомнился ворон, ударив тростью о ветхий порог дома, тем проверив его на прочность — доски оказались истёрты, словно в любую минуту могли рассыпаться в пыль. Кроме признаков долгого запустения, на входе Отряд приветствовала столь же ветхая резная табличка, подвешенная на ржавой корабельной цепи: «Браун ИНН». -У вас конфликт с управляющим? - Поинтересовалась Ингрид. -Своего рода. И я совершенно не могу гарантировать, что он отреагирует, как мы рассчитываем. Но атмосфера внутри была совершенно иной, нежели рассчитывал Энгель: заведение, пусть и не могло отметиться популярностью, но определёно радовало простором и уютом. Старый камин приятно потрескивал, а жар от него пилигрим чувствовал даже на другом конце зала. За дальним столиком проводила время за обсуждением дел житейских группа моряков, потрёпанного, но доброго вида старик старательно протирал бокалы, а над самой барной стойкой покоился подвешенным старый корабельный штурвал. -Ах, нечасто к нам заходит такая разношёрстная компания. Чем могу помочь? - Приветственно вскрикнул старик, оставив на время работу. -Три комнаты на два спальных места, пожалуйста. Или шесть одиночных. На день. - Ответил Энгель. -..Сэр, что у вас с глазами? Старик выронил бокал, мгновенно разбившийся о пол таверны, а глаза его, широко раскрытые, с ужасом смотрели на Корнелия. -Вы.. вы. -Том Браун, не так ли? - Вопрос прозвучал так, словно в нём был сокрыт корыстный замысел. Один вид незваного гостя вселял странный ужас в немощного старика, но одним своим появлением Корнелий явно не был намерен ограничиться. -Нет. И я не знаю, кто вы и зачем спрашиваете меня об этом! - Слова старика были очевидной ложью. -Сэр, пожалуйста, расскажите, что произошло. Почему вы так беспокоитесь? - Спросил Энгель. -Вы.. вы уверены, что хорошо знаете это.. существо? Уверены, что оно не причинит вам вреда? -Я уверен. Я несу ответственность за всех, кто пришёл со мной. -Кажись, у него синдром Измаила. - Пошутила Орма. -Кори, признайся — каких дел ты с этим чудиком натворил? -Не со мной. Когда я говорил, что я не Том Браун — я не лукавил. Как вас зовут, юноша? -Энгель. Энгель Краузе. -Тобиас Браун. Кузен Тома. Но он мне всё рассказал о вас, Корвус, и о том, какой вы внутри. Я помогал ему искать деньги на откуп! Лицо Корнелия скривилось в отвращении вперемешку с недоверием. -Домине Деус! Извольте вам напомнить, что Корнелий Корвус, стоящий ныне перед вами, более не занимается ни вымогательством, ни кар.. кражами! И на Маре я не работаю и никогда, поклянусь своими перьями да лапами, не работал! - Возмущение Корнелия было столь велико, что тот запнулся, чего с ним ранее не происходило — на удивление, говорил ворон чётко и ясно в любой ситуации. Но не сейчас. -Меня не волнует, на кого вы работаете сейчас. Если вы к Тому — он уже как два лета умер. Теперь я занимаюсь его таверной. А иной собственности он после себя не оставил. -Я сожалею о вашей утрате. - Послышался голос Феликса. -Поздно уже.. довели человека, ей-богу. Такие, как ваш пернатый друг, или каким он был. Ладно, вернёмся к делу. Три комнаты на двоих есть, вам на один день? -Да, сэр. Всё правильно. Сколько с меня? -Шесть пятьдесят на два и на три.. тридцать девять. И вы не забыли, что у нас в ходу эдмарские кроны? -Не забыл. Я сам эдмарец. - Вежливо ответил Энгель. -Я это по вашему говору понял ещё до того, как вы имя назвали, юноша. - Старик принял горсть монет, и, пересчитав для верности. Отправил в кассу. -Если ещё что-нибудь будет нужно — еда там, выпивка — обращайтесь. А теперь я покажу вам.. Со стороны двери послышался громкий топот вперемешку с руганью, прервав старика. Гуляки, казалось, вот-вот выбьют входную дверь, а один из них ударил мозолистым кулаком по оконному стеклу, чуть не вылетевшему от дерзости из рамы. На лице Тобиаса вновь нашёл отражение страх, подобный оному при первом личном знакомстве с Корнелием. О нём же говорили и дрожащие руки старика. -Вот же холера! Семья Маре. Вот поэтому ко мне никто и не ходит, а эти скоты ещё и платят через раз. Ваши комнаты — на втором этаже, с правой стороны. Там их как раз три. А теперь — идите! Комнаты гости распределили следующим образом: Орма и Корнелий в первой, Ингрид и Феликс в третьей, а дверь посередине с наспех прибитой номерной табличкой предназначалась Энгелю с Бреннаном. Сам ассистент не был против, вознамерившись узнать у пилигрима побольше о произошедшем в Т’амали, но надеждам его было не суждено сбыться — Краузе, остаток вечера посвятившего заполнению походных журналов и планированию пути, неумолимо клонило в сон. -Ах.. Бреннан, не можешь подать мне запасное перо? - Рука пилигрима соскочила, и перо воткнулось наконечником в дерево стола, сломавшись надвое и залив лакированную поверхность чернилами. -Если хочешь знать моё мнение, то тебе лучше отдохнуть. Оставь журналы на завтра — разобраться с ними ещё успеешь. -Наверное, ты прав. Ладно, доброй ночи. -Доброй. - Ответил Бреннан. Сон увлёк Энгеля безо всякого сопротивления. Погасив лампу подле кровати, пилигрим некоторое время посвятил рассматриванию усыпанного звёздами ночного неба, но напрасно — путеводная звезда находилась в другой части неба, не видной с этой стороны здания. Погружённый в собственные мысли, Энгель вскоре уснул, оставив все заботы на утро, когда разум его будет столь же светлым, сколь и Солнце за окном. Глава 14: Искра, с которой начинается пожар. Ночь, тем не менее, не могла избавить Энгеля от тревожных переживаний: последний вечер виделся ему одним большим дурным знамением, и измышления его, отягощённые ожиданием угрозы, находили отражение и во снах пилигрима. Тревога рождала страх, а он, в свою очередь, порождал и кошмары. Начался кошмар с его воспоминаний — за месяц до первого эксперимента с устройствами материальной трансляции, в день, когда всё пошло не так. Дожди терзали Олиф почти всё лето, и тот вечер не был исключением. Энгель отправлялся домой, ступая по знакомой тропе: от академии, через деловой квартал и далее — к дому, где некогда жили он, отец и Флориан. Но брата нигде не было. Не показался он и дома — постель юноши, небрежно заправленная, была пуста. На тумбочке, забитой книгами, по прежнему стояла фотография некогда счастливой семьи, а ежедневник, раскрытый ещё утром, лежал на столе, скапливая в себе пыль. -«Неужели опять выбрался на холмы, в одиночестве?» - Подумал Энгель. Обычно, Флориан всегда предупреждал, если куда-то соберётся. В это время отворилась входная дверь, и на пороге появился объект рассуждений собственной персоной — более угрюмый и нелюдимый, чем обычно. Светлые волосы, собираемые в хвост, распутались и покрылись грязью, лицо «украшали» ссадины, а нос Флориана был изрядно подбит. -Привет. - Холодно встретил брата страдалец. -Флори, что опять с тобой случилось? Кто опять? -Всё те же. Кирк и Вагнер. Впрочем, уже не важно. Тебе не надо мне помогать, правда. Энгель, сомневаясь, недоверительно посмотрел на брата. -Почему нет? Я помогал тебе и раньше — мало ли, ещё пару тумаков моя голова выдержит. -Нет, правда не надо. Я разобрался сам. - Ответил Флориан, приложив к разбитому носу тряпку. -Они больше не пристанут. Энгель обратил внимание на руки брата — они были покрыты кровью, но не его собственной. -Лучше сразу скажи, что ты с ними сделал. -А ты не слышал? Сейчас все обсуждают, как Кирк с башни навернулся. С Вагнером я поступил, как ты учил. Уверяю, его лицо сейчас выглядит намного хуже моего. -Ты.. ты ведь не убил его? - С ужасом в глазах, спросил Энгель. -Нет. Но ноги у него сломаны. Не волнуйся, он не видел, кто его скинул. Никто не видел. -Господи.. Флори, так ведь нельзя. Я понимаю, они — хулиганы, но это даже для них слишком. Флориан тихо вздохнул. -Нельзя жалеть подонков. Или, по-твоему, пусть они и дальше всех колотят? Я не понимаю, почему Академия ничего с этим не сделала, почему это пришлось делать мне. Скажи, если бы пришлось выбирать между ними и мной, в чью пользу ты бы сделал выбор? -Я.. я не.. Флори, почему ты так думаешь? Почему ты думаешь, что калечить людей — нормально? Почему ты не думаешь о других и ведёшь себя, как ребёнок? Ты не исправишь свои проблемы таким образом! -Потому что никто обо мне не думает, . Даже ты и отец. Что бы я ни сделал, для всех это ничего не значит. Пусть ненавидят, боятся, но хотя бы заметят! -Ты сам отдаляешься от нас. Витаешь в облаках и думаешь, что никто тебя из них не должен вытягивать. Ты бы мог больше, подойдя к проблеме по-другому. Ладно мне не хватает воли всё исправить, но у тебя есть ум. Почему не подумать ещё и не сделать правильный вывод из ситуации? По щеке Флориана прокатилась слеза. -Мир предал меня. С самого начала, с ранних лет живу, как последний неудачник. Скажи, мне и правда суждено жить в твоей тени? Почему ты не можешь меня понять? Энгель опустился на пол и обнял брата так крепко, как только мог. -Я хочу, но иногда не могу, прости. Пожалуйста, ложись в постель и ни о чём не переживай. Я обо всём позабочусь. Флориан лишь прохрипел: -Они заметят. Я обещаю, они заметят.. Окружающее пространство исчезло, растворившись во мраке. Флориана в руках пилигрима не оказалось, а на его месте остался лишь горький холод. Энгель поднялся и заметил, что стоит перед зеркалом. Но отражение не двигалось вслед за ним, лишь издевательски ухмыльнувшись. -Вот, кто настоящий неудачник — Энгель Краузе. Как ты можешь спасти мир, если не можешь спасти ни себя, ни близких? - Голос, как ни странно, послышался сзади, не имея отношения к отражению. И слышался он знакомо. Энгель повернулся, и встретился лицом к лицу с Ягером. Но не мог ни почувствовать его пламени, ни обратиться соколом, ни даже найти оружия на поясе, в то время, как его враг, истерически смеясь, сжимал в руках окровавленный нож. Ягер не стал медлить и кинулся на извечного врага, нанося удар за ударом. Безумный голос его стихал за завесой боли и тьмы — сколько бы Натаниэль ни старался, Энгель не умирал, хоть и продолжал чувствовать каждую рану. Боль нарастала, а пилигриму казалось, что этому кошмару не видать конца. -Ты в порядке, Энгель? Эй, очнись! - Окликнув Энгеля, Бреннан потрепал его за плечо, вырвав тем из объятий кошмара. -Ах.. Б-Бреннан? Прости, мне приснился кошмар. -Он как-то связан с Флорианом? Видишь ли, я уже начинаю верить, что любой твой кошмар имеет значение. Промочив рукав холодным потом со своего лба, Энгель ответил: -Да. Но там был и Ягер. -Что именно ты видел? - Настойчиво выразил свой интерес Бреннан. -Свой дом, и не самые приятные воспоминания. А потом эта тварь начали рвать меня на части. Знаешь ли, мне самому хочется верить, что в этих снах нет никакого смысла, а все совпадения — лишь странная случайность. К удивлению Энгеля, Бреннан поднялся с кровати, и подпалил лампу, оставив её на краю стола. На мгновение пилигриму показалось, что Бреннан сам испытал нечто подобное, этой ночью или когда-либо ранее. -Я надеюсь, ты не против? Если кошмары не отбили у тебя желание спать, я погашу. -Нет, спасибо. Но что ты сейчас собираешься делать? - Энгель не мог понять, зачем его друг жертвует собственным сном. Не мог, пока не увидел столь же встревоженный взгляд. -Говорить с тобой. - Холодно ответил Бреннан. -Я не уверен, будет ли у меня ещё такая возможность. Видишь ли, ты очень хорошо понимаешь людей. В тебе развита эмпатия, и я не могу этого не видеть — в некоторой степени, мы с тобой похожи. Но я вижу, что ты часто закрываешься от людей. Ты многое скрываешь в себе. Иногда и вовсе кажешься мне холодным и оторванным от реальности человеком. -Ты ведь не считаешь, что это плохо, так ведь? -Для тебя — считаю, но лишь потому, что пережил не так много, как ты. Зато так же хорошо понимаю намерения людей. И я вижу, что тебя тревожит ожидание угрозы. Я прав? -Прав. И, видимо, я не один чувствую её близость. -Именно. - Объяснение Бреннана о схожести их видений было понятно без единого слова. -Возможно, что-то случится уже этой ночью. Я начал чувствовать то же, что и ты с той самой ночи, как.. -Вернулся к нам? Ты это хотел сказать? -Да. Словно связь моего пламени с Эфиром стала сильнее. В целом, не самый приятный день — мне до сих пор не верится, что это не было долгим сном. Как бы сказал Корнелий, чья-то незримая воля сложила обстоятельства столь удачным для меня образом. Но я рад, что вновь увиделся с вами и присоединился к Отряду. - Бреннан перевёл взгляд к ночному небу, усыпанному звёздами. В их сопровождении, со стороны залива Аврору освещала как настоящая луна, так и её эфирная копия, как и в день, упомянутый Бреннаном. Правда, на сей раз оба светила убывали. -Бреннан, если я попрошу ответ на один вопрос, ты не откажешь? -Спрашивай о чём угодно. - Ответил ассистент. -Скажи мне, что на самом деле движет тобой? Месть Ягеру, поиск приключений, или нечто иное? -Скорее, нечто иное. В большей степени моё участие вызвано желанием следовать за Корнелием — он, всё-таки, мой учитель. Сейчас я просто хочу убедиться, что он в безопасности. Нет, не пойми меня неправильно — я считаю, что Ягер должен ответить по заслугам. Но я не собираюсь быть палачом. -Иными словами, «пусть кто-нибудь другой этим занимается»? И это с твоим-то настроем? Укоризненный взгляд Бреннана дал Энгелю понять: тот воспринял это, как оскорбление собственной морали. -Я — защитник, а не убийца. Будь ты на моём месте, поступил бы так же, я уверен. Тем более, именно тебе Феруаур доверил столь важную задачу — тебе, а не мне. Энгель вспомнил, сколь успокаивающе на него подействовали слова Корнелия, сказанные в Предгорье, и решил более не задаваться вопросами о собственном предназначении, ибо время расставит всё на свои места. Плотно затворив поскрипывающую от сквозняка дверь, пилигрим вновь обратился к Бреннану, присев на край постели: -Скажи мне, какой была твоя жизнь до Корнелия? Лицо ассистента скрасила добрая улыбка. Энгель понял, что сим бестактным вопросом нисколько не задел Бреннана — он явно был готов к подробному. -Такой же, как и у него самого когда-то, как он мне рассказал. Бедность, грязь, работа и мелкие кражи — на грамоту толком не хватало времени. Когда ловили — родители меня секли, но были благодарны — я старался для них. Когда мне было двенадцать, один наёмник поручил мне проникнуть за ворота «крепости» и стащить из сокровищницы Корнелия пару редких драгоценностей. Одну из них он ошибочно определил, как изумруд, но, как он оказался у меня в руках — я понял, что это нечто иное. -И чем всё закончилось? -Ничем удивительным, если учесть, что сэр Корвус некогда был таким же вором. Но он признал мой талант и пожелал дать мне другую судьбу — договорился с родителями, что я стану достойным человеком. -И он, как я вижу, сдержал обещание. -Правда? Рад это слышать. Если когда-нибудь вернёмся в Эспайр, я познакомлю.. Шум снаружи привлёк внимание обоих, прервав беседу. За окном, на площади близ гостиницы, группа горожан с факелами столкнулась с патрулем гвардейцев. Бреннан вскоре почувствовал, как некто массивный опирается на его спину. -Эй, ты чего? -Тихо! - Ингрид в спешке заткнула Бреннана рукавом мантии. -Нас могут заметить. Отойдите от окна! -Опять телепатия? - Прошипел Энгель, зашторивая окно. -Что ты чувствуешь? -Они не умеют скрывать собственные мысли от посторонних. Не высовывайтесь. Бреннан, буди остальных. Феликс уже собирает вещи. -Х-хорошо. -Ассистент, пытаясь не поднимать лишнего шума, проскользнул в коридор и направился к комнате наставника. -Он это чувствовал. - Отметил Энгель, в спешке одеваясь и собирая вещи. Походные журналы, с вечера оставленные на столе и залитые воском сожжённой свечи едва могли уместиться в сумке, отчего та напоминала набитый травой бараний желудок. Волосы пилигрима по прежнему были растрёпаны, но глаза уже не были сонными, как раньше — осознание приближающейся опасности взбадривало намного лучше, нежели самый крепкий кофе. -Все это чувствовали. - Ответила Ингрид. -Они пытаются притвориться простыми бандитами, но их мысли выдают истинные намерения. Усевшись на полу, ульвен вновь погрузилась в подобие транса, обратившись к обострённым чувствам. Обстановка снаружи неумолимо накалялась. Ингрид улавливала каждое слово, формируя цельную картину: -Вас, раздери тебя дьявол, не должно волновать, чем мы тут занимаемся! У нас с вашим капитаном уговор — мы не лезем в дела друг друга. - Вскрикнул приземистый человек, чьё лицо было частично скрыто тенью от соломенной шляпы. В руках он удерживал плотницкий топор, готовясь пустить его в ход при первом удобном случае. -Для начала, у нас капитаны другие. Во вторых, у нас с преступниками нет и не может быть никакого договора. Тем более, хамить официальному представителю власти и вскрывать замки у всех на виду я не позволю. Сдайте оружие! - Холодно приказал гвардеец. Красный плащ выдавал его принадлежность к Краснокрылым, а вверенный ему отряд городской стражи за спиной был готов к сражению ничуть не хуже лже-грабителей. -Уйдите с дороги. Это дело Семьи Маре! - Ответил разбойник, словно не слыша приказа. На деле разум его был занят телепатической связью. -«Сделает шаг в нашу сторону — доставайте оружие. Бубо, кидаешь бомбу. Сразу после — подрываем заряды, не дожидаясь. Мы — врываемся внутрь и убиваем каждого, кто попадётся на пути. Всем ясно?» -«Ясно. Но, Галл, ты подготовил пути отступления?» - Ответил кто-то из отряда. -«Я тысячу раз говорил - уйдём через городские каналы. И не называй меня по имени, даже в мыслях! А теперь готовьтесь.» План отступления Ордена Ингрид мысленно зафиксировала — в случае провала Ордена, эти сведения окажутся полезными для стражи. Следом послышались команда «Feuer!» и громкий хлопок, ударивший по чуткому слуху ульвен. Зажав уши, Ингрид упала на пол — крупный осколок разбил окно комнаты и с глухим стуком впечатался в потолок. Стекло градом осыпалось на пол, всполохи огня затмили небо, а в гостиничный номер проник дым вперемешку с тошнотворным запахом горелой плоти. Энгель схватил ульвен за лапу и с силой потащил к выходу. -Энгель, Ингрид! Сюда, быстрее! - Пробираясь сквозь завесу дыма, пилигрим дотащил подругу до кухни, где передал её в руки Феликса. Оба старались не поднимать шума и игнорировать крики — люди Ордена, согласно их планам, убивали, не разбираясь. -Что с тобой? Ингрид, ты в порядке? - Вскрикнул неофит, подставив ульвен плечо. -Её оглушило. Где остальные? -Уже вышли, через чёрный ход. Энгель, помоги мне! Пилигрим поднял ульвен на ноги и потащил обоих к выходу. Оказавшись снаружи, все трое почувствовали приток свежего воздуха. Феликс, надышавшийся дымом, сам едва держался на ногах, но от помощи вежливо отказался. -Я.. я в порядке. Меня больше волнует Ингрид. -И где же вы были столько времени? Почему не ушли сразу? - Отчитал пилигрима Корнелий. -Мальчик мой, запомни — твоя жизнь сейчас важнее всего! -Они.. они отступят через каналы. - Выдавила из себя Ингрид, рухнув без чувств на холодную землю. Энгель только сейчас заметил стремительно разрастающееся пятно крови на её левом плече, и пятна поменьше на своих ладонях - один из осколков пробил насквозь её обмякшую лапу. Феликс в спешке оторвал рукав от мантии подруги и попытался перетянуть рану. -Нет, нет, нет.. пожалуйста, очнись! Ты сильная, ты не можешь просто так сдаться! -Кори, мать твою! Она умирает. Что ты стоишь, сделай что-нибудь! - Схватив ворона за воротник, прикрикнула Орма. -Сейчас, сейчас! Прошу, я и так сильно волнуюсь. Подступив к страдалице, ворон проверил её пульс: как и дыхание Ингрид, он слабел с каждой секундой. Придавив повреждённую лапу крылом, целитель достал из медицинской сумки тугую повязку, просунул под обе её стороны нечто, похожее на кусочек зелёного мха и туго затянул перевязку на лапе. Следом Корнелий извлёк склянку с пахучей тёмно-синей жидкостью и поднёс её к холодному носу ульвен. -Фу.. какая мерзость.. -Вяло ответила Ингрид, с трудом подняв голову. -П-помогите мне подняться.. -П-простите, это я от дыма. - Оправдался Феликс, утерев лицо, влажное от пота и слёз рукавом. -Сэр, что вы сделали? -Ничего особенного, лишь стандартная медицина — кровоостанавливающая губка и смесь аммиачной воды с табачным эфиром. Это приведёт её в чувство, на определённое время, но в более спокойной обстановке я мог бы и полностью исцелить её. Но для этого нам следует выбираться отсюда как можно скорее — чем больше времени мы теряем, тем труднее будет её помочь. Феликс, помоги ей подняться и обязательно следи, чтобы повязка сидела туго. -Ты говорил, что знаешь Аврору вдоль и поперёк. Значит, поведёшь нас. - Приказал Энгель. -Хорошо, хорошо. Так.. дух мы перевели.. следуйте за мной! - Придя в чувство, ворон вспомнил дорогу и повёл отряд к внутренним стенам, через бесконечные лабиринты улиц и переулков. Со стороны гавани продолжал доноситься чудовищный грохот — огонь залил небо краской, дым затмевал звёзды, а люди в панике спешили к городским воротам. Пламя стремительно перекидывалось на соседние здания, за считанные минуты оставляя от них обугленные руины. Отовсюду слышались крики и шум борьбы - Гвардия всеми силами пыталась сдержать натиск неприятеля. Но, как бы она ни старалась, лик Авроры, как и во времена Кайзера, уже был нещадно изувечен. Едкий, зловонный дым вскоре затянул весь исторический центр. Кварталы бедняков, его окружавшие, были охвачены огнём — Отряд оказался отрезан от выхода и зажат под пешеходным мостом. -Ну? Куда теперь? - В нетерпении вскрикнула Орма, протирая вспотевший от жара лоб рукавом. -Так, дай мне минуту покоя.. южные ворота отрезаны, можно попытаться пройти через восточные, но пламя скоро доберётся и до них. Благо, здесь мы в безопасности — внутренний город отделён от внешнего. Ингрид, как вы себя чувствуете? -В.. в порядке. Подождите только. - Ответила обессилевшая ульвен, усевшись на холодный камень. -Лапы не чувствую, правда. Но даже это лучше, чем слышать.. все эти крики. Ингрид попыталась заткнуть уши действующей лапой, но безуспешно. Запах горелой плоти вновь ударил в нос, а крики людей, чьи дома стали для них ловушкой, давили на и без того беспокойный разум ульвен. -Ад на земле, не иначе.. Так что? Есть идеи, старик? - Спросила Орма, устало оперевшись на стену. -Paenitet. Своими силами мы не справимся. Разве что, обратимся к системе канализации, но она кишит агентами Ордена, а я, клятвенно подтверждаю, в её устройстве совершенно не разбираюсь. (Прим. автора: Мне жаль) Энгель решил взять ситуацию под свой контроль: -Значит, найдём безопасное место. -Гражданские! Сюда, быстро! - Послышался крик с лестницы близ моста. -Сюда, к остальным! На улицах сейчас небезопасно. -Кто говорит? - Спросил Энгель. -Офицер Дитрих, четвёртый резервный полк округа Авроры. Не медлите! -Гвардеец жестом подозвал Отряд к себе, и провёл их внутрь здания, заперев дверь на массивный засов. -Думаете, это их остановит? - Спросил Энгель. Скинув шлем на пол, гвардеец показал покрытое сажей и потом усталое лицо. Вид его был измученным, пусть взгляд Дитриху не было даже сорока лет. -Вряд ли. Но можем притвориться, что здесь никого нет. Вы уже встречались с этими людьми? -Да. - Ответил Энгель, опустив подробности. -Значит, поможете нам. Только проведу базовую проверку. - Офицер достали из футляра жезл, и, нашёптывая некое заклятие под нос, поочерёдно направил его на каждого. Корнелию, как талантливому магу, пришлось признать, что перед ним эталонный дилетант, но и отметить правильность принятых мер. -Вы проверяете, чисты ли наши помыслы? - Поинтересовался Бреннан. -Да, что-то вроде этого. Хорошо, вы точно гражданские. Гарвер, проведи их в общий зал, к командиру. Я соберу людей и отправлюсь на выручку к патрульным. У них стычки в Кравине и у администрации. - Дитрих поднял покрытый копотью шлем, вытер его рукавом мундира и вновь натянул на голову. -Ни пуха, ни пера! Смотри, не сгинь по пути. - Ответил брат по оружию, стоя на страже гостевого зала. -Не сгину, не надейся. Знаю же — если умру раньше времени, жена вырвет меня из могилы и и ещё раз убьёт! -Ладно. Вы, за мной. - Приказал Гарвер. Пересчитав гостей, гвардеец отворил дверь зала и пропустил их вперёд себя. Измождённые, потерявшие кров, а некоторые — и надежду, люди рядами сидели вдоль стены, давясь дымом. Некоторые из них молились, Феруауру о спасении. Другие были ранены в стычках, либо обгорели — им Гвардия пыталась оказать всю возможную помощь. Где-то вдали, сжимая оставшиеся пожитки, успокаивал себя едва избежавший гибели и в одночасье потерявший источник дохода вместе с деньгами Тобиас Браун. Свет в зале был погашен, а окна, большей частью, плотно закрыты длинными шторами. -Г-Гарвер, это вы? - Всхлипывая, обратилась к офицеру пожилая женщина. -Скажите, вы нашли моего мужа? -Сожалею, но пока нет. Не волнуйтесь раньше времени — должно быть, он уже эвакуировался. Напомните, как он выглядел? -Полный, вспыльчивый.. он — член городского совета, и постоянно носит документы при себе. -Я постараюсь сделать всё возможное, миссис.. -Марцано. -Хорошо. Пожалуйста, не беспокойтесь. По данному описанию Корнелий припомнил чиновника, что пытался прорваться в город без документов, и, прикрыв полями шляпы клюв, выпустил ехидную усмешу наружу. -Сэр, вы же не над её бедой смеётесь? - Спросил Феликс. -Нет, друг мой. Я просто вспомнил, с кем мы имели честь повздорить прошлым вечером. Впрочем, я возлагаю надежду, что он жив и здоров. -В наших условиях только и остаётся, что полагаться на надежду. - Отметил третий гвардеец. Некогда алый, плащ его был покрыт сажей и грязью. -Забыл представиться, Мартин Хосе Наварро, капитан четвёртого резервного полка. Мои подчинённые не доставили вам проблем? -Нет, сэр. Ни разу. - Поклонившись, ответил Энгель. -Краузе, не так ли? Я наслышан о ваших делах. Ни к чему действовать официально, ведь все мы сейчас в одной лодке. Мне сказали, что вы пришли со стороны доков. Что там началось? -Я думаю, что об Ордене вам уже известно. Они охотились за нами. -Проблема за проблемой.. Что дальше? Ты видел, как начался весь этот бардак? Нам сказали, что была стычка в порту и диверсия на городских складах. Это так? -Да. Люди Ордена хотели сделать всё тихо, но наткнулись на ваш патруль. -Они.. уйдут через каналы. - Прошипела Ингрид, оперевшись на колонну. -Если уже не ушли. Я передам сигнал, пусть опустят решётки на стоках. Спасибо вам. Как твоё имя, ульвен? -Ингрид.. дочь Суура. -Благодарю вас за содействие. Вас провести к полевому госпиталю? Мои люди помогут вам, чем смогут. -Не волнуйтесь, я смогу оказать ей всю необходимую помощь. - Вмешался в беседу Корнелий. Просто отведите нас к более спокойному месту. -Как скажете. — Ответил капитан. За мной. Глава 15: Тяжёлая ночь. Время тянулось, словно пружина динамометра, а каждая минута Энгелю казалась часом. Наварро выделил Корнелию импровизированную палату, размещённую на месте уборной. Некогда этот особняк был красив и богато украшен, но ныне претерпевал вынужденную перепланировку — как выяснил пилигрим в дальнейшем, из уст беженцев, хозяин дома бежал вместе с семьёй и деньгами, доверив имение Гвардии. Феликс в числе первых вызвался помочь ворону с операцией. Вокруг палаты суетились люди Наварро, передавая докторам все необходимые инструменты и материалы и удовлетворяя любой их медицинский запрос. Полевой врач Гвардии постоянно инструктировал Корнелия, как следует действовать, но тот, казалось, не слышал ни единого совета специалиста, делая всё по-своему — на удивление, эффективно. Энгеля клонило в сон, но пилигрим понимал — сейчас не время спать, как не время и сдаваться. Но, очень кстати, из объятий сна его в последний момент вырвал голос Феликса. -Она справилась. Мы смогли. - Феликса клонило в сон ничуть не меньше. От усталости неофит припал к стене и закрыл глаза. -Что сказал Кори? - Поинтересовался Феликс. -Они с другим доктором постоянно спорили. В итоге, сэр Корвус сделал по-своему — вычистил рану, срастил перебитый нерв.. сейчас ей намного лучше.. А она когда-то не хотела, чтобы мы брали его с собой. -Он пригодился, и не раз. И, я уверен, пригодится ещё. Тогда, признаюсь, всё это казалось мне вынужденной мерой.. как компенсация за Бреннана. Но, в итоге, всё вышло самым удачным для нас образом. - Ответил Энгель, пытаясь разглядеть за пеленой дыма свою путеводную звезду. -Словно ангел-хранитель, не так ли? Или волшебник из старых сказок. Энгель, спасибо тебе, что дал ему шанс. -Кто тут говорит о волшебстве? - Расправил крылья Корнелий. -Друг мой, не сиди на полу — иди и полюбуйся на свою красавицу! Феликс стыдливо прикрыл покрасневшее лицо: упоминание его отношений с Ингрид прилюдно не могло не смутить юного мечтателя. Это было его тайной, и Корнелий отнёсся к ней крайне бестактно. -Кори! - Воскликнул Энгель. -Прошу, не надо сейчас об этом. -Ладно-ладно. Я не хотел никого обидеть. - Шутливо оправдался ворон. -Более сего вопроса не затрону. Но в подъёме с холодного пола и не было особой необходимости: опираясь на обретённый в Т’амали посох, Ингрид самостоятельно вернулась к отряду, скрыв под плащом пропитанную смесью крови и лекарств повязку. Глаза её сверкали от счастья, несмотря на пережитую потерю крови, а настрой чародейки выдавал и её подёргивающийся хвост. -Прошу прощения, слегка опоздала. Не сдержав натиска эмоций, Феликс подскочил на месте и бросился в объятия подруги, едва не сбив её с ног. Но Ингрид была готова, и подтвердила взаимность их чувств, сомкнув лапы на спине неофита. -..И прости, что заставила тебя переживать. - Добавила Ульвен. Феликс не ответил. Чувства неофита хлынули потоком вместе со слезами счастья, пропитавшими мантию чародейки. -Я.. я тоже рада тебя видеть, Феликс. Обещаю, я больше не буду рисковать. Прости меня. -Всегда.. всегда прощу. -Да, самое время.. ещё поцелуйтесь тут. - Съязвила Орма. -А кто-то ещё упрекает меня в бестактности! - Воскликнул Корнелий, ударив о пол кончиком трости. Но ульвен в шутку восприняла насмешку Ормы, как совет, и впервые - нежно, сколь могла, поцеловала неофита, тем сильнее его смутив. -Только не говори, что завидуешь. - Ответила Ингрид, освободившись от объятий. Но Энгель не был намерен сидеть и смотреть, как на его глазах вспыхивает новый конфликт. -Довольно! Орма, Бреннан — куда Наварро уводил вас? Скинув с головы капюшон, Бреннан ответил: -К наблюдательному посту. Передавали сообщение за пределы стен, по линии телеграфа. Нас приняли, до утра Аврору оцепляют. Так что, нам придётся просидеть здесь ещё несколько часов. Ещё одна новость — Гвардия поймала нескольких, что впустили людей Ордена в город. Угадайте, кем один из них оказался. -Тут и угадывать не надо. - Ответил Корнелий. -Неужто не врал, что я ещё услышу его имя? -Сэр, а вы точно не умеете мысли читать? - Удивился Бреннан. -Возможно, умею. А, возможно, и нет. Но вижу определённо дальше, чем большинство людей. Дверь палаты открылась. Доктор-гвардеец, окинув Отряд хмурым взглядом, натянул пенсне на переносицу, и заговорил: -Вы не обидитесь, если я позаимствую у вас Корнелия? У нас всё больше раненых, и он любезно согласился мне помочь. -При условии, что вы не станете заставлять меня действовать вашими средневековыми методами, Людвиг. - Дополнил ворон. -Неважно. Скажу вам немного о проведённой операции, если этот парень вам ещё не рассказал. - Указал на Феликса доктор. -Случай был довольно сложным. Мы боялись, что она истечёт кровью раньше, чем мы сможем что-то сделать. Я помню свою практику, и уже готовился к тому, что нужно.. -Не нужно, как видите. Ингрид, покажи, а то он не верит. - Перебил коллегу Корнелий. Ульвен покорно подняла левую лапу и без затруднения подвигала ей в доказательство доводам ворона. -Нам бы, конечно, побольше ваших целителей, да не каждый целебной магией способен овладеть. Вот и приходится действовать по-старинке, как на войне. Корвус, вы идёте? Нам очень кстати бы пригодился ваш талант. -Unum minutum. Энгель, не забудь — нужно будет пополнить запас медикаментов по пути. Если можешь — запиши где-нибудь. - Корнелий на время покинул Отряд, гонимый суровой необходимостью. Плач уцелевших и крики раненых к этому часу давно стихли. Рассветные лучи Солнца пробивались сквозь те участки окон, что не были закрыты шторой, а пылающий город постепенно остывал. Здесь и начиналась работа Гвардии — опрос уцелевших, разбор завалов и поиск под ними выживших. Но наиболее неприятной задачей для Наварро частью был подсчёт жертв. Близ особняка их насчиталось тридцать, включая двух гвардейцев и пять членов Ордена, но некоторые иные, равные ему по званию, насчитали более трёх сотен — в особенности, близ внешних стен. К десяти часам вернулся Дитрих. Городские ворота были открыты, по его донесениям, и, несмотря на измождённый и измученный вид, офицер вызвался провести людей из поместья за пределы Авроры. Часом позднее, все, кто был способен стоять на ногах, покинули убежище. -«Всё рухнуло в один миг.. за одну ночь — достаточно было лишь злого умысла». - Ингрид сложно было удивить, но вид сложившихся, словно карточный домик домов, выгоревших дотла торговых палат и церквей, улиц, залитых смесью воды, грязи и сажи, смог это сделать. Дым рассеялся, а большинство очагов пламени уже потушено, но, опасаясь вновь почувствовать запах горелой плоти, ульвен прикрыла нос платком — дело обстояло далеко не только в её страхе увидеть или представить источник запаха, но и в его возможном влиянии на инстинкты, присущие её народу. Мысли Феликса в этот момент были заняты судьбой Гривы. Неофит опасался, что конюшни, примыкавшие к городским стенам, могли пострадать, но, на удивление, огонь чудом их не затронул, а покорное животное столь же радо было видеть хозяина, как Феликс - его самого. Нагрузив лошадей снаряжением, шестеро всадников покинули Аврору, не желая оглядываться назад — ни метафорически, ни в действительности. *** Как недели назад, так и сейчас пришедший с севера шторм обрушивал свою ярость на цветущий Олиф. Ледяной дождь по-прежнему заливал улицы, свирепый ветер терзал крыши домов и срывал телеграфные линии. Вода потоком стекала по наклонным улицам Олифа к Фальксу, местами выходившему из берегов Под покровом ночи, на покрытое плесенью от сырости дерево чердака, в доме, что долгое время пустовал и славился обилием конспиративных квартир для разного рода грабителей, заговорщиков и иного рода злодеев, ступила нога человека, выделявшегося из общей массы обитателей дома. Длинный светлый плащ его был местами изодран и наспех отремонтирован простой белой нитью, в столь же печальном состоянии находился и его посох, собранный из обломков старого — доступа к убежищу с личной мастерской, что располагалось в горах западной Эдмарии, визитёр, в вину участившихся патрулей Гвардии, не имел, как и к возлюбленной, коей приходилось довольствоваться редкими письмами. Целью визита Ягера был иной человек, коего он напрасно считал долгие годы верным и преданным другом. И этот самый человек сейчас сидел перед ним, съёжившись в кресле от страха. -Галл, тебе лучше встать. -А не то что, убьёшь меня? Я думал, мы друзья, Нат! И ты так со мной поступаешь! -Встань, когда я с тобой разговариваю, Аидово отродье! - Вскрикнул Ягер. Голос его, отдалённо походивший на крик хищной птицы, оказал нужный эффект, и Галл покорно встал, тут же опустившись на колени. -Ты сам понимаешь, каково управлять этими идиотами. Они даже заряды не смогли правильно заложить — взлетели прямо там. Мы надеялись, что эта пернатая сволочь не пройдёт через оцепление и задохнётся там.. -И сожгли Аврору! Привлекли к себе внимание, лишили себя возможности подобраться к цели незаметно. Mon Dieu, Галл! Ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь? -А что я, по-твоему, должен был сделать? -Послать наёмных убийц — ты спокойно мог подкупить людей Маре, которых убил. Ты знал, где они. Почему ты этого не сделал? Почему ты бросил Фирса — человека, который должен был за тобой приглядывать? -Видишь? Тебе-то легче этим заниматься. Почему ты не выбрал Наумова или Локо, у кого, по твоему мнению, мозгов больше? Почему выбрал меня, человека, который не подумал о правильном решении? -Это было ошибкой. Ты никогда и не думал. Ты ничего полезного до сих пор не сделал. А теперь посмотри на этот шрам. - Ягер сорвал окуляр и в свете лампы показал виновнику его несчастий шрам, проходящий по левому глазу. -Ты помнишь, как я его получил? -Д..да. Ты хочешь ещё одну благодарность услышать? Ягер приложил к лицу ладонь. -Я хочу сказать, что при следующем твоём провале защищать тебя будет некому. Я лично благословлю Алэрика на твоё устранение. Можно простить тебе продажу сведений Академии один раз, но не постоянную и беспросветную тупость. -В чём теперь моя задача? - Поинтересовался Галл, виновато отведя взгляд? -Ты сказал про следующий раз. -Никакой задачи у тебя нет. Я сам исполню свой долг, чего бы мне это ни стоило. Надеюсь, с простым поручением — сидеть в Олифе и ждать меня, ты справишься? -Я справлюсь, Нат. Только не трогай меня! -Такое дерьмо, как ты, не хочется даже рядом держать. Не то, что трогать. *** -Н-нет, это какая-то ошибка. Выпустите меня! - Закричал приземистый, плотного телосложения человек, брошенный в клетку вслед за другим пленником — худым, высокого роста и без единого места на теле, куда бы не дотянулась дубина гвардейца — лицо незнакомца, мрачное без единой эмоции, было покрыто ссадинами и пятнами свежей крови. -Разберёмся по ходу. Ты можешь быть с ними в сговоре, значит, будешь сидеть наравне с остальными, Марцано. - Холодно ответил надзиратель и захлопнул дверь камеры. По камере прокатилось эхо скрежета ключа о замочную скважину — вслед послышался и глухой щелчок. -Я обладаю неприкосновенностью, вы не имеете права! - Марцано кинулся на дверь, но та не сдвинулась с места, сколько бы он ни старался. Кулаки старика были разбиты, а плечо вскоре покрыла болезненная синева. -Марцано, да? Они и тебя схватили? - Спросил незнакомец. Охрипший голос его звучал приглушённо, словно из страха пленника перед очередным сеансом пыток. -Галл, скотина.. бежал, как последний трус. -Я.. я тебя не помню. Ты среди них был, да? Я говорил с другим — он такой.. как я, только помоложе. Он ещё прирезать грозился. -С Галлом, да? Что греха таить, все к его делам причастны. Они и братьев Маре загребли — слышал их крики под утро. Чуть с петухами не перепутал. Только вот, стали бы они своего папашу со всей его братией заживо сжигать? Да ни за что. -Ты скажи, они и меня пытать будут? - Со страхом в глазах и на сердце спросил чиновник. -Тебе-то что.. у тебя «неприкосновенность» твоя. В худшем случае, посидишь тут десяток лет, а потом тебя изгонят к чёртовой матери. Марцано вздохнул, пытаясь осмыслить происходящее, прижался к двери и спросил: -А что, у кого-то похуже судьба? -Тебе ли, старик, не знать — сам же этим городом и занимался. Вон, снаружи, наших ребят на казнь ведут. Слышишь крики? Прямо здесь.. почти что, на месте преступления. -Ты.. кто ты вообще такой? -Мэйсон Фирс. Послали следить за Галлом. Против нас послали боевых магов — я пытался вывести людей, а сам уйти не успел. По мнению Гвардии, соучастник и укрыватель. Всю ночь издевались, кровь пускали.. завтра в Олиф повезут, на слушание. Сказали, варианта ровно два — либо казнь, либо остаток жизни в Равенбрюке. -Господи.. а кровь-то зачем? -Не знаешь? Кровь обеспечивает ток эфирной энергии по телу. Они так магов ослабляют. Вот, что скажу — на хороший исход здесь не рассчитывай. Дальше будет хуже. Марцано вжался в стену и залился слезами, осознавая, что одна нелепая случайность только что пустила под откос всю его жизнь, не говоря уже о политической карьере. -Скажи честно, зачем ты согласился нам помогать? - Спросил Фирс. Чувства подсказывали ему, что поблизости нет никого из охраны — ситуация позволяла ему говорить спокойно. -Выгода, месть, или что-то иное? -А если не помог — убили бы. Ещё думал, вы ту птицу ищете. Сказал Галлу, что он здесь, и направился к докам. Хотел.. поставить его на место. Теперь понимаешь? -Чего уж тут не понимать.. К слову, мой тебе совет — на суде постарайся надавить на то, что Галл тебя запугивал. Угрожал, или.. по тебе ведь видно, что ты — трус. Я скажу то же самое. Места в совете, конечно, не сохранишь, но зато останешься на воле. -А с чего бы это ты стал мне помогать? Снаружи, из-за крохотного окна послышалась команда палача — «Feuer», а вслед за ней — череда выстрелов, один из которых был контрольным. Крики мгновенно стихли, осталась лишь тишина, изредка нарушаемая карканьем слетевшихся на трапезу ворон. -А я и не помогаю. Я хочу натравить краснокрылых на Галла.