Клинок души. Книга 2: Ведомые звёздами

Глава 16: Крылья Икара. Дым с севера постепенно рассеивался. Но редкие леса близ Авроры продолжали гореть — огонь приносил страх и погибель всему живому, до чего его цепкие языки могли дотянуться, но обилие рек и ручьёв не дало пламени пройти дальше, чем на десять миль от сожжённого города. Миновав пепелище, на месте коего некогда находились живописные леса, Энгель словно очутился в ином мире — спокойном, безмятежном, и, словно, несведущем ничего о случившемся: деревья по-прежнему оставались зелёными, кустарники, избравшие себе места на скалах, вовсю цвели, продолжая жить, как прежде, но по соседству с выжженной землёй. Никто из группы до вечера не обмолвился ни словом о случившемся — никто, кроме Ингрид, которой по-прежнему требовалось сменять повязки. Повреждённые ткани срослись, ощущения вернулись, но рана ещё не затянулась, и должна была содержаться в чистоте. Корнелий (Справедливости ради, валившийся с ног после бессонной ночи) процесс не контролировал — словно раненый зверь, ульвен подпускала к себе лишь Феликса, которому доверяла сильнее всех остальных. -Ужин готов! - В отсутствие пернатого наставника, и, по совместительству, квартирмейстера отряда, мирно дремавшего в палатке, Энгель занимался готовкой, старательно превращая пойманную дичь и купленные Корнелием овощи со специями в нечто съедобное. Солнце заходило за горизонт, морской ветер флегматично раскачивал листву на деревьях, а объём приготовленного рагу стремительно сокращался — с самого утра Энгель так и не мог решиться на привал, опасаясь слежки Ордена. Местом для привала пилигрим выбрал каменистую низину в глубине хвойного леса побережья. Горы и холмы вокруг обступали лагерь, словно исполинского размера стены, выстроенные в стародавние времена неведомым великаном, где-то вдали готовились к ночной охоте совы, а на свет костра со всей округи слетелись светлячки, облепив Феликса, выросшего на сказках, и от сего радостно принимавшего чудную картину. Лошадей группа оставила поодаль, возле ручья, у которого путники заранее пополнили запасы чистой воды. Столь сильной нужды, как в Эйре, в ней пока не было, но лишь пока - в подземельях Предвестников ни один ресурс не был лишним. -Энгель, смотри! Я им нравлюсь! - Радостно воскликнул Феликс, снимая прицепившегося к его крючковатому носу жука. -Я бы советовал опасаться любопытства со стороны лесной живности — в этих местах кто только не водится: змеи, ядовитые пауки — сейчас, кстати, у каракуртов из Эйры сезон миграции. Вот и думаю, сумеешь ли отличить то, чего трогать не стоит? -Чего тут не уметь? У жука шесть лап, а у паука — восемь. Глаз больше, есть клыки.. От мысли о анатомии столь отвратительных Энгелю представителей отряда членистоногих у пилигрима скрутило желудок, но подавить страх позволила другая мысль — о победе над матерью-королевой гнезда в Т’амали. -Хелицеры. - Поправила Ингрид, облокотившись о ствол старой сосны. -А у змей конечностей и вовсе нет. Вот и весь ответ. -Полог постелите, раз боитесь. Я бы на вашем месте опасалась, что нас кто-нибудь услышит, пока мы тут пауков и прочих гадов обсуждаем. - Промочив горло содержимым походной фляги, проворчала Орма. -Спать не планируете? -Кому-то всё равно придётся остаться на дежурстве. - Ответил Энгель. -Желательно, кому-то, относящемуся к нашей миссии серьёзно. -Например, Кори. Но он дрыхнет — так уж и быть, сменю его, пока не проснётся. - Орма вонзила кинжал в сухое бревно и вновь приложилась к фляге, но та оказалась пустой. -Ты же не собираешься пить на посту? - Спросил Бреннан. Желая оставить порцию наставника в тепле, неофит накрыл походный котелок и поставил его на тлеющие угли. -Нет, конечно. Там обычная вода — напрасно волнуешься. Хотя, на трезвую голову в бой особо и не рвёшься. Ладно, добрых вам снов. -Спасибо! - Хором ответил Отряд. Смазав лицо и руки бальзамом, отпугивающим насекомых, Энгель закрыл палатку, и, проведя некоторое время за медитацией, залез в спальный мешок. Томящие разум мысли медленно покидали пилигрима, оставляя место покою и безмятежности. Поток чудных видений утянул Энгеля в крепкий и счастливый сон — не разбудила его ни смена дежурного, ни храп Ормы. Ничто не нарушало его покоя, до определённого момента. Тихая музыка, доносящаяся со стороны скалистого ущелья, постепенно вытягивала Энгеля к реальности. Пилигрим открыл глаза и прислушался: мелодия казалась ему знакомой, но играемой на иной, причудливый лад. -«Реквием?» - Подумал Энгель. Он узнал скрипку Корнелия, носимую им с собой, и пережившую множество чудесных приключений. Узнал её тонкое, мелодичное звучание, как и ноты этой печальной композиции — любопытство взяло верх, и пилигрим отправился к ущелью, пробираясь через ночную мглу и густоту ромейского леса. Музыка привела пилигрима на открытую поляну близ ущелья, где на старом, покосившемся дереве безо всякой заботы сидел, свесив лапы, Корнелий, продолжая играть. Реквием вскоре утих, ворон отложил в сторону смычок и с горькой усмешкой спросил: -Что же мне, ждать твоего упрёка, что я не на посту? Энгель не знал, что и ответить: любое действие наставника он считал осмысленным и правильным, но сейчас Корнелий вдребезги разбивал привычный образ. Оба томились от ожидания: ворон — от ответа ученика, а сам Энгель — от ожидания внятной мысли, которую мог бы озвучить. -Нет. Хотя стоило бы. Где ты услышал эту композицию? -Приходилось слышать. Praeterea (Кроме того), я обязан был знать его, начиная увлекаться музыкой. Что до моих обязанностей, Энгель, будь уверен - природа бы почувствовала людей Ордена первой. Но ни птицы, ни сама земля не дали никакого знака. -Но.. почему именно реквием? -По той же причине, что и в твоём случае — там, близ Альтауэра. Я не горел желанием поднимать сей вопрос при ком-либо кроме тебя, а сейчас очень кстати предоставилась такая возможность. -Значит, ты пытался выманить меня из лагеря? -Да, и, как видишь, весьма успешно. Мне стоит с тобой поговорить. Присаживайся, не стесняйся. Энгель, ведомый как любопытством, так и элементарной вежливостью, забрался на дерево и сел рядом с наставником, крепко держась за ветвь. -Скажи мне, Энгель — ты когда-нибудь думал, что вы с Ягером похожи? В любой, пусть даже весьма отдалённой степени. -Иногда думаю об этом. Но не хочу представлять себя на его месте, и не хочу стать таким, как он. Я надеюсь не повторить его путь, хоть иногда мне и кажется, что к этому всё и идёт. -Значит, разделяешь мои опасения. Видишь ли, я заметил в тебе одну черту — стремление к справедливости. Ты стремишься быть защитником слабых. Но Натаниэля, как обратную сторону монеты, это стремление привело к судьбе палача. Тебя от его участи отделяет мораль — тебе есть, что защищать, и ради чего не становиться на путь зла. Пожалуйста, никогда её не теряй. -Я.. постараюсь. Нет, не так. Я не стараться должен, а делать. -Хе-хе.. Иногда ты напоминаешь мне Дариана в его молодости. Частью мечтатель, частью — герой.. но помнишь ли, что Ягер некогда был моим учеником? -Не слишком приятно было осознавать правду. Но тебе, в любом случае, было тяжелее это принять. -У всех свои тайны и свои стремления, так поделюсь же своими. Тяжесть грехов прошлого и сейчас давит на мои плечи. Я не учил его злобе, но повинен в том, что не разглядел её вовремя. И, возвращаясь к твоему вопросу, ego respondeo: такова и моя судьба — исправить главную ошибку своей жизни. Я не могу очистить его душу, но могу лишить её власти над Ферумом. Корнелий поднял взгляд к небу, усыпанному звёздами, словно прося у неба прощения за предстоящее, последнее злодеяние. -И помнишь, Энгель — я говорил, что в Ордене есть люди намного страшнее? -Помню. Вы кого-то из них приметили? -Нет, слава Феруауру. Но, как ни странно, я не заметил той ночью ни присутствия пламени Ягера, ни его почерка, пусть и уверен, что он ещё жив. Словно его работу выполнял некто другой, не постеснявшийся на пути к цели пролить реки крови. Внутри Ордена явно что-то происходит, если он прибегает к.. методам, что лежат столь далеко за гранью любой морали. И, возможно, Ягер станет для нас лишь одной из проблем. Вернее, уже стал — мы можем видеть, что происходит с миром. -Я до сих пор не понимаю этой связи, Кори. Как эфирные потоки удерживают Аурум? Почему Ягеру это известно? Ворон тихо вздохнул. -Сохрани это в тайне от друзей — я знал, чем наш путь обернётся, ибо, как тебе известно, был агентом Ордена некоторое время. Внешние эфирные потоки резонируют, ибо имеют одну природу. Обрушения одного из них недостаточно, чтобы спровоцировать коллапс, но когда уже обрушено более половины.. любой из них имеет значение, ибо они — последние из сдерживающих колонн. Я знал, но ничего не сделал. Эгоист, признаюсь. -Ты хотел кого-то вернуть, так ведь? -Et iam (И сейчас хочу). Как и многие другие — даже Ягер, пусть он и скован долгом. Даже.. мой собственный учитель. Впрочем, если ты предотвратишь слияние миров, я не вправе держать обиду. Ибо не все хотят гибели мира, пусть и столь жестокого. Так и Феруаур считает. -Я понимаю. Но, уверен, большинство хотело бы, не только ты. Им есть, что возвращать. -Люди цепляются за любую возможность воплотить свои грёзы в жизнь. Прошу тебя об одном, Энгель — когда придёт нужный час, сделай правильный выбор, не обращая внимание на бредни старого сказочника. -Боюсь, теперь нам придётся расплачиваться за любой выбор, независимо от его правильности. За час до рассвета звёзды укрыли небосвод, словно серебристым, мерцающим одеялом, полной яркостью контрастируя с чёрным полотном ночного неба — ни один лучик с земли не затмевал их света. Вторая, призрачная Луна заходила за горизонт, и за несколько минут до того, как первые лучи летнего Солнца осветили небесный купол, жизнь вокруг словно замерла — не было слышно ни стрекота сверчков, ни волчьего воя, ни уханья ночной хищницы-совы. Корнелий опустил скрипку, свесил лапы с ветви и, словно про себя, произнёс: -Как день сменяется ночью, так и ночь сменяется днём. Горе сменяет радость, а радость — горе. Hic mundus est (Таков мир). День принёс с собой непогоду — поначалу редкие, капли дождя пробивались сквозь листву, и с каждой минутой их становилось больше. Вдали, у побережья, засверкали серебряные нити молний, лесные звери укрылись в своих норах, а для группы Энгеля настала пора сворачивать лагерь и выдвигаться в путь. Покорно приняв морковь из рук юного хозяина, Грива позволил Феликсу сесть на свою спину и выдвинулся вслед за остальными, по извилистой горной тропе, замыкая строй. Как обычно, Флисса-младшего больше заботила красота природы Ромеи, а не ливень и сопутствующая вероятность камнепада. Устремив свой взгляд вдаль, к линии горизонта, Феликс пытался отыскать Остров Авеля — место, о котором накануне говорил Энгель — гористый, покрытый густым лесом клочок земли в нескольких милях от берега, чьи древние башни некогда служили маяком, но никогда полноценно не исследовались людьми, и не были интересны никому, разве что, с точки зрения архитектуры. Никому, кроме Аймо и Себастиана. -Энгель, как выглядит остров? Башни должны быть видны издали, правильно? - Спросил Феликс, прикрыв голову капюшоном — капли дождя разбивались о его лицо, не давая увидеть полной картины побережья. -Да, именно так. Мы, кстати, уже должны их видеть. Дать подзорную трубу? -Пожалуйста. Мне кажется, что-то с ним не так. Феликс принял инструмент из рук наставника, и, настроив, взглянул в сторону побережья. То, что он принял за пролив, разделяющий остров надвое, оказалось частью океана. От изумления неофит чуть не выронил подзорную трубу из рук, но, подбежав ближе к краю скалы, взглянул на остров ещё раз. -Нет.. это, должно быть, какая-то ошибка! Протерев линзу от капель дождя, Феликс вновь и вновь смотрел на остров, отдаляя и приближая линзу — результат был един, и никак иначе неофит не мог бы его описать: центральная часть острова Авеля, вместе с маленькими островами по соседству, поднялась в небо. -Что там, Феликс? - Спешившись, Ингрид подошла к неофиту и подняла трубу с земли, дабы взглянуть на видение лично. - Дай мне посмотреть. -Энгель.. у нас проблема. Остров застыл над землёй! Лидер отряда не сразу осознал услышанное. В голове промелькнула странная мысль, словно головоломка, разделённая на несколько частей, и одной из них была двойная луна, наблюдавшаяся последние две недели. Второй — Флориан и его слова. Третьей — убеждение, что магия в действительности перестаёт работать правильно. Энгель принял трубу из рук и убедился в услышанном, попутно начав разрабатывать план, способный помочь им достичь острова. -Значит, это правда.. -Что ты имеешь в виду, мой юный друг? - Спросил Корнелий. -Неужто видишь своими глазами, как магия меняет мир? -Именно это я и вижу.. нет, должен быть способ попасть туда, или, по крайней мере, найти другие руины. Я должен написать Аймо, но.. Крупных городов, где можно было бы остановиться, поблизости не было — лишь сожжённая дотла Аврора. Известных поселений Древних, кроме Рин-фельты — тоже. Внезапно в голову Энгелю пришла мысль использовать форму сокола, но поддерживать её долго он был не в состоянии, а тем более — переносить с её помощью своих спутников. Энгель чувствовал, что его максимум — перелёт туда и обратно. -Форма сокола сможет доставить меня туда. Но вам придётся остаться здесь. -Ни в коем случае! - Ответила Ингрид. -Что, если они ждут нас там? Один ты не справишься. Должен быть другой выход. -Она права. - Вмешался Бреннан. -Но, будь у нас дирижабль, мы бы добрались в два счёта. -Тебе бы говорить о том, что у нас есть, а не о том, чего нет. А есть у нас лошади. - Ответила Орма. -Только крылья у них, увы, от нашего желания не вырастут. «Крылья.. крылья.. нам нужно что-то с крыльями.» - Подумал Энгель, усевшись на пропитанную влагой землю. Воображение рисовало пилигриму море странных механизмов, способных поднять Отряд в воздух, вместе с соответствующей магией. Взгляд его невольно опустился к ногам, обутым в тёмную, чешуйчатую обувь, и тут его осенило. -Если я расскажу вам свою идею, вы сочтёте меня сумасшедшим. Ладно.. я хочу попросить помощи у драконов. -Разве они не живут на островах Сима? - Спросил Феликс. -Да, но только зимуют. Их летняя обитель — горы на юге и востоке Эдмарии. - Ответила Ингрид. -Я не думаю, что они согласятся нам помочь. Видишь ли, драконы разумны и очень горды. - Возразил Бреннан. -Но почему они тогда помогли Фалько? Они принимали участие в штурме Брилла и Олифа, разве не так? - Ответил Феликс. -Если Энгель — его наследник, могут ли драконы признать его и помочь нам? -Некоторая вероятность всегда присутствует. - Произнёс Корнелий, почесав пернатую бороду. -Но предоставим выбор Энгелю, как объекту обсуждения. Это должно быть его решением. Осознавая, что ему нечем будет ответить на драконью мудрость, Энгель готов был отвергнуть идею, но иной у него не было. Важна была и сама попытка. -Тогда идём. Нам на запад, к югу Предгорья. *** Следующим днём, на скалистом побережье, откуда легче было добраться до острова Авеля, а точнее — до юго-восточной его части, застывшей в миле над водной гладью, расположился лагерь иного отряда, состоявшего из адептов Ордена, снабжённых модифицированным аурелитовым оружием, прочной пластинчатой бронёй, но, что важнее всего — набором складных крыльев из стали, латуни и прочной ткани, разработанных инженерами Фламма Нотем. Ударная группа насчитывала тридцать членов, в числе оторых были как люди, так и ульвены с мизу. Ещё пятнадцать, включая Наумова, наблюдали с земли, готовые вмешаться при необходимости. Локо была занята проверкой снаряжения, а Ягер готовился повести группу к Рин-фельте. Но, в отличие от опыта Ордена при атаке на Т’амали, в группе не наблюдалось ни разлада, ни шуток, ни тем для беседы, не относящихся непосредственно к заданию. -Ягер.. вернее, сэр! Их видели на подходе к Пику Безмятежности. Кейд с ними, Краузе уже знает о магической аномалии. - В палатку Ягера, запыхавшись, ворвался участник группы наблюдения, оставив свой пост близ дорог предгорья. -Интересно, что этот жалкий патологический предатель предложил им взамен своей жизни? И что Краузе решил найти там? Напрасный труд — пытаться вовлечь в дело Сируни в наш «спокойный» век. Впрочем, я подумаю, что предпринять по этому поводу. Merci. А теперь — возвращайся на свой пост. -Хорошо, сэр. Право лишь достойному! -Оставь бравады. - Ответил Ягер, покидая палатку. -Зови Наумова — он примет командование на земле. -Крылья к взлёту готовы! - Отчиталась Локо, надевая лётный шлем. -Ждём твоего приказа. -Что в нашем распоряжении? -Сорок пять человек личного состава, включая нас, запас провизии на несколько недель, шесть аурелитовых орудий, оружие и ранец на каждого — клинок, карабин с запасом снарядов и жезл. Что-то не так? Ягер призадумался, продумывая тактику отряда. Взгляд его невольно опустился на землю, а разум отстранился от любых переживаний, посвящённый, как и тело воина, лишь беззаветной службе интересам Ордена. -Единственный путь для Краузе — по воздуху. Орудия нужны там, а не на земле. Смысл есть только в обороне самого города. Переносим лагерь туда. -Нат.. ты предлагаешь мне найти способ поднять всё наше снаряжение в воздух? Ты хоть понимаешь, насколько абсурдно это звучит? -В ходе своей миссии я видел множество абсурдных вещей. Кроме того, у нас есть трос и крюки — человек на двадцать хватит. -Хорошо, хорошо.. сколько орудий нам нужно? -Четыре. Два оставим на земле, как и половину провизии. У нас, в лучшем случае, день на подготовку. Топлива должно хватить. И ещё — если что-то пойдёт не по плану — принимаешь на себя командование. Прикажу бросить меня и уходить — уходишь без разговоров. -Ты что, готовишься к смерти? - Спросила в недоумении Локо, отведя взгляд в сторону. -Думаешь, я позволю тебе? Ты и сам, видимо, не осознаёшь своей ценности. Натаниэль присел на камень и тихо вздохнул. -Я лишь утверждаю, что мы не убедим его. Либо возьмём силой, либо умрём, пытаясь. Я не стану рисковать твоей жизнью и приму его вызов. Таков мой путь, лишь бы он не оказался напрасен. Да и ценна ли жизнь инструмента, пришедшего в негодность? -Ценна. Ты всё равно друг для нас.. по крайней мере, для меня и Алексея.. а как же Мари? Что я скажу ей, если её муж погубит себя во имя долга? -Что он сделал то, что считал правильным. Напрасно вы привязываетесь к людям. Сегодня они есть, завтра их нет — с'est le monde (Таков мир). И меня заменят, будь уверена — хочу только знать, что это будет достойный человек. Локо присела на камень, невольно прижавшись к Натаниэлю. -Иногда я жалею, что связалась с Орденом. Слишком много душ он погубил, и ещё погубит.. -Такова цена. Выбор был тяжёлым, но мы все его сделали, и не вправе изменить долгу. - Ответил Ягер, прислонившись спиной к холодному камню. -Даже если выбор не был правилен.. На сером небе — предвестнике шторма, изредка мелькали чёрные силуэты птиц. Но столь мрачная картина вернула обезумевший разум в состояние покоя — Натаниэль слишком много времени посвятил чужим проблемам, совершенно забыв не только о совести, но и о собственных чувствах с переживаниями, что сейчас предательски вырвались наружу. Он не обращал ни малейшего внимания на того, в кого превращается — не заметил перехода от интеллигентного юноши к бледной, изуродованной временем и тяжестью долга твари, последней частью коей, выдававшей жизнь, был единственный зрячий глаз, горевший внутренней яростью: на несовершенство себя, мира и странную судьбу — стать двигателем этого несовершенства, при извечном желании обратного. -«Схожу я с ума или уже успел сойти?» - Подумал Ягер, мысленно проматывая в голове свою жизнь от начала до возможного её завершения. Если где-то в ней и были счастливые моменты, долгое служение идеалам Ордена в качестве инструмента вымыло их из памяти, вместе с чувством эмпатии. Сейчас он больше всего хотел оказаться на месте Энгеля, заглянуть в его разум и понять, похожи ли они на самом деле, как он говорил и думал, или нет — Ягер пытался понять, что их разделяет, и почему Фалько даровал свою силу Энгелю, а не ему. Но, сдавленный с одной стороны долгом, с другой — неутешительной истиной, отбрасывал её, как отбросил и сейчас. -Я могу идти? - Спросила Локо, подав исполнителю руку. Её глаза, похожие на кошачьи, в одно мгновение вернули Ягера к реальности. -Да. Нам пора вспомнить о миссии. Но «крылья Икара» уже были опалены Солнцем, и сейчас он неумолимо двигался навстречу водной глади. Глава 17: Зелёный лабиринт. Горная цепь Лемерит оканчивалась в точности близ побережья, отделяя Ромею от предгорья - обилие горных ручьёв и маленьких рек со множеством притоков, стекавшихся к заливу было характерны для этой чудной земли, а в их низовьях располагались небольшие болота. Горы же были покрыты густой растительностью, отчего южную Ромею часто называли Зелёным лабиринтом, пусть изначально это название и относилось лишь к цепи Лемерит и высшей её точке — Пику Безмятежности, где в это время года гнездились драконы. Стоит сказать несколько слов и о самих драконах: пусть множество сказок и гласило, что те являются ящерами-великанами с крыльями и способны извергать огонь, в реальности всё обстояло несколько иначе. Как и многие другие разумные народы, драконы владели магией, и умело ей пользовались, что и было, пусть и не весьма точно, отражено в легендах. Крылья, вместе со значительной частью длинного, подобного змеиному тела, были покрыты мягким, но плотным оперением, отчего этих чудесных существ даже прозвали небесными змеями — драконы также славились невероятной выносливостью и быстротой полёта. Рост среднего дракона, как правило, не превышал десяти-двенадцати метров, а цвет оперения варьировался от небесно-синего, до тёмно-красного — иными словами, мог быть совершенно произвольным. В отсутствие иного способа развлечь себя, Энгель предавался размышлениям о природе небесных змей, и приписываемой им мудрости, ведь до Пика Безмятежности было ещё несколько часов пути, а засыпать было нельзя. -Энгель, стоит ли мне приободрить тебя походной песенкой? - Заметив явную усталость на лице пилигрима, спросил Корнелий. -Если это опять будет «Пицца Моцарелла», я очень расстроюсь. - Отметила Орма. -Нет, нет.. на сей раз я придумал нечто совершенно новое. Не желаешь услышать? -Хорошо, хорошо. Хотелось бы услышать что-то кроме цокота копыт и комаров над ухом. Встраивая слова в одну из классических мелодий, Корнелий начал петь: «По лесу и лугу, По Ферума кругу. Слышишь ли голос, Что в приключенье зовёт? По горной реке, на зов вдалеке, Откликнулись мы, Не ведая, что же нас ждёт. От дома вдали, Года провели. В пути, что однажды избрали, Ведомые собственной волей. В один замечательный миг Домой возвратится старик, С седой бородою, словно из стали, И множеством чудных историй.» -Несмотря на возражение Ормы, что путешествие длиною в жизнь — слегка не то, чего бы все они хотели, лирические старания Корнелия сработали точно по его задумке: Энгель постепенно приободрился. А Зелёный лабиринт с течением времени становился ближе и ближе. Но лишь на подходе к пику стало предельно ясно, что своё двойное название он носит по праву: безмятежность была именно тем, чарующим ощущением, что испытывало любое живое существо в его пределах. Горные тропы зелёным одеялом окутывали мхи и ползучие травы, и, не будь сие чудное место летним пристанищем драконов Сима и южных земель, стало бы великолепными охотничьими угодьями, ибо дичи здесь водилось в достатке в любое время года. Но у этой земли была и другая сторона — редкий человек мог дойти до вершины пика, пусть он и не был таким высоким, как горы Эвервинтер и мог сравниться, разве что, со Стенами Фалькса или Серебряными скалами далёкого севера, обилие пещер, потайных троп и иных топографических порождений, призванных сломать голову забредшему в эти земли путнику, превращало вершину в почти неприступную крепость, гарантируя древним существам желанный и незыблемый покой. На карте Энгеля тропы то и дело накладывались друг на друга, и даже выданный Аймо маршрут едва помогал определить нужный путь. -Сколько раз мы здесь прошли? - Спросил Бреннан, глядя на покосившийся деревянный указатель, оплетённый лианами. -Раз третий, наверное. Мы обошли гору по кругу, а сам я сбился со счёта - Ответил Феликс. -Может, он действительно куда-то указывает? -Указывал, скорее. Попробуй прочти эти древние письмена. Задача в действительности оказалась не из простых: старое дерево потеряло блеск, состарилось и посерело, а буквы на нём оказались затёрты ветром и водой. Принявшись за дело, Энгель в первую очередь срезал лианы. -Пр.. проход к.. видимо, к вершине. На карте, впрочем, о нём ни слова, но.. здесь только глухая стена. - Энгель осмотрел камень на предмет потайной двери, либо иной зацепки, но нашёл в несколько ином месте, нежели ожидал изначально: сверху, с небольшой скалы, нависшей над указателем, проглядывалась деревянная перекладина. Ловким броском крюка, не прибегая к духовому ружью, Энгель зацепил неведомый предмет, который при небольшом усилии вскоре ударился о землю, оказавшись когда-то убранной лестницей. Лошадей было решено оставить внизу, друг за другом привязав поводья к дереву. Грива некоторое время сопротивлялся, настойчиво желая следовать за юным хозяином, но, получив морковку из его рук, склонил голову и покорился. Бреннан и Орма собирали припасы и снаряжение в пеший путь, а Энгель в спешке менял сапоги, нехотя надевая старую, заметно износившуюся обувь — драконье сообщество, очевидно, возмутилось бы использованию кожи их собрата в качестве предмета одежды, сколь бы прочным и удобным тот ни был. Поднявшись на скалу, Энгель принял сначала снаряжение, а затем и Отряд, зацепив крюк за углубление в камне — лестница, как и указатель, оказалась ветхой и с трудом выдержала вес пилигрима. Над скалой, оплетённой ползучим виноградом, под склоном горы расположился небольшой, тихий лес. Деревья в нём были выше, но редели ближе к вершине, где, согласно карте Аймо, располагался проход к драконьей обители. Но, учитывая, что та же карта указывала на путь, более недоступный — по обвалившейся каменной лестнице с другой стороны горы, ни Энгель, ни Феликс ей не доверяли, предпочтя искать нужный путь самостоятельно. -Я не вижу здесь ни одной тропы. Энгель, ты точно уверен, что нам сюда? -Они могли зарасти. А других путей я не вижу. - Ответил пилигрим, оглядывая подножье скалы, преграждавшей путь к вершине. Кроме нескольких глухих углублений, в неё не имелось даже намёка на пещеру. Природа вокруг казалась нетронутой человеческим присутствием, за исключением имевшейся лестницы.. до определённого момента. -Вы это слышите? - Ульвен напрягла слух в поисках источника звука. -Пение. Кто-то поёт. -Где именно? Можешь определить? - Спросил Энгель, для верности прислушавшись: некое странное звучание выбивалось из природного ритма, и, не знай, что здесь есть кто-то ещё, пилигрим бы подумал на привычку Корнелия напевать под нос песенки собственного сочинения. -Впереди, чуть ближе к подножью. Где-то сверху. Лапы Ингрид словно нащупали ту, сокрытую природой тропу, что вела к тайному проходу. Источник звука становился всё ближе и ближе, но внезапно замолк. -Я больше его не слышу. Но здесь кто-то есть. -И этот кто-то сейчас прямо над вами! - Некто в соломенной шляпе, чьё лицо было скрыто её тенью, резво спрыгнул на землю, преградив путникам дорогу. Хриплый голос его, без единой нотки злобы, вселял странный трепет, словно принадлежал некоему служителю веры. -И хотел бы знать, для чего столько человек пожаловали к священному месту. -Корнелий Корвус, приятно познакомиться. Что именно вас беспокоит? -Я почувствовал гостей, и выдвинулся им навстречу. Но немного раньше получил довольно тревожный знак, и потому честно спрашиваю: вы не собираетесь причинять вред драконам? -Ни в коем случае, нет. Мы здесь по другому вопросу. А как зовут вас? - Переспросил Энгель. Незнакомец в знак приветствия снял шляпу. Лицо его покрывали старческие морщины, серая борода его, длиной до пояса, будто перекочевала из походной песенки Корнелия, а сам старик оказался одет в длинную, тёмно-зелёную робу, скрывавшую под собой лохмотья. -Мунц. Охотник здешний, по совместительству — сторож этих мест. И, раз встреча наша состоялась, давайте пройдём в дом и познакомимся поближе. Не бойтесь, я не страшный.. по крайней мере, ничем, кроме лица — путников волкам не скармливаю, да и драконам тоже. - На речи Мунца явно сказывался недостаток общения, что совершенно не было удивительным: в сказки о сокровищах никто не верил, культурой драконов интересовались единицы, и те ограничивали свою деятельность архипелагом Сима, а любопытством в степени, достаточно для исследования пика вдоль и поперёк, никто в округе не страдал, отчего гостей Зелёный лабиринт принимал нечасто. Стряхнув с себя остатки коры, Мунц повернулся спиной к Отряду и резво зашагал вглубь леса, попутно рассказывая о себе. -Сколько себя знаю, живу здесь, но гости ко мне заходят нечасто. Дела у всех, видите ли — даже у старых друзей. Но мне и в тишине хорошо. Только мне ещё заниматься сломанной лестницей. Как шторм прошёл, так камень сверху и обвалился. Я пока с той стороны деревянную поставил, из дома притащил — ветхая, правда, но пока сойдёт. Как руки дойдут — новую сколочу. Скажу только, что беда эта вовремя-то случилась. В наших краях разбойники появились — думал, ко мне заявятся невзначай, вот и убрал. -Что за разбойники? - Спросила Ингрид. -Ну, вам-то, городским, ваших проблем не знать — проходил по окрестным деревням, а об Авроре-то все слышали. Теперь вот, летать научились, а те, что не летают — в горах прячутся. Как домой придём, так покажу приспособу их — успел запомнить и зарисовать, пока здесь приваливали. А вот мы почти и дома. Жилище Мунца представляло собой хижину, окружённую небольшим озером, бурной растительностью и множеством маленьких ручьёв. Каменистый островок с деревом связывал неказистый деревянный мост, на удивление крепкий. Стащив с себя башмаки, старик оставил их на подстилке и жестом пригласил Отряд внутрь. Изнутри хижина казалась просторнее, чем снаружи, скрытая камнями. Кровать хозяина находилась под самой крышей, остальное же пространство занимали полки с кухонной утварью, трофеи, закоптившаяся печь и стопки книг, покрытые пылью и пожелтевшие от старости — некоторые из них были брошены хозяином недочитанными. -Скромно, но с уютом, как видите. Честно говоря, не был я готов к приходу гостей, но, раз уж здесь — садитесь. - Мунц выбрал кресло около окна, прислонённое к стене — стульев вокруг обеденного стола едва хватало на весь Отряд. -Но сначала скажите, что за судьба привела вас сюда? Драконьей мудрости ищете? Энгель решил не лукавить. -Мы пришли за их помощью. Те «разбойники», о которых вы говорите, нам знакомы — мы должны их остановить. -Смелый шаг, да не весьма дальновидный. Почему вы пришли именно сюда, а не к Гвардии? -Мы имели дело с Гвардией. Они не справились. Мунц потёр седую бороду и, подумав минуту, дал ответ: -Так уж и быть, проведу вас. Но знайте — никакого злого умысла на своей территории драконы не потерпят. Всё же, я лишь смотритель и проводник — выбор за ними и их мудростью. Это ваша инициатива, Юноша? С вами-то я ещё не знаком. -Энгель Краузе, бакалавр Академии Ауротехники. Это Феликс, за ним Ингрид, Бреннан и Орма. - Указал пилигрим в том порядке, в каком его спутники сидели за столом. -Корнелия вы уже знаете. -Ну, привет. - Отметилась Орма. -А ты сам-то не из этих «разбойников»? -Был бы — не сказал бы. А так, спасибо, что напомнили. Прилетали они пару дней назад, на скалах напротив лагерь устроили. Один высокий такой, бледный весь — на глазу штуковина какая-то. Другой, что с ним был — с бородой, но не старик. Говорил по-странному, видно, нездешний. А летали они на железных крыльях — больших таких, одно крыло размером с человека. К ранцу на спине крепились — взгляните! - Мунц вытащил из-под пазухи свёрток с зарисовкой приспособления, похожего на драконьи крылья, исполненные из ткани и металла, и передал его Энгелю. -Спасибо. Но, кажется, Орма имела в виду, что вы не представились. - Ответил Энгель. -Ах, да. Мунц — фамилия-то моя. А имя — Фалько. В честь человека, что когда-то Эдмарию освободил, да и с драконами сдружился. Видать, имечко-то мой судьбу и предопределило — душа моя всегда к горам стремилась, туда, где повыше. - Мунц поднялся с кресла и, прихватив чайник, направился к печи. Бреннан по его указанию начал расставлять по столу старые фарфоровые чашки, на удивление, без единого скола. -Поэтому вы здесь поселились? - Спросил Феликс. -Вы интересовались драконами? -Как видишь, парень — можно и так сказать. Лет двадцать живу здесь — облагородить эту сторожку было трудно, но я её под себя приспособил. Живу спокойно, раз в месяц выбираюсь в ближайшую деревню за припасами. С драконами общаюсь мало, но они как-то ко мне привыкли. Старейшина их меня знает, и потому пустит без вопросов. Но впервые за долгое время он пару дней назад послал ко мне сородича — передал, что близится сильная душа, да не сказал, чья. Видать, угрозу почувствовали от кого-то из этих ваших. -А может и не угрозу. - Отметила Ингрид, тем смутив Энгеля. -Может быть. Но я бы опасался людей, которые летать научились. - Сняв чайник с огня, Фалько вылил содержимое в фарфоровый сосуд, добавил немного лесного мёда и перемешал содержимое, после чего налил каждому. Чай не был горьким, но отчётливо отдавал свежескошенной летней травой. -Весьма.. изысканно. - Отметил Корнелий. -Простите уж, съестного придётся подождать. - Усевшись в кресло, ответил старый хозяин. -Когда мы выдвигаемся? - Спросил Бреннан -Вы сказали, что проведёте нас. -Ах, да.. вечером. До ночи я не стал бы вести вас - уж слишком в наших краях стало опасно. Почитайте пока книги, или я могу что-нибудь интересное рассказать — о заготовлении дров на зиму, сборе мёда или выделке шкур на продажу. Да вам, людям науки и культуры, интереса вряд ли будет о такой скукоте слушать. В голове Феликса возникла идея. -Расскажите нам о драконах. Как они живут, чем питаются например.. -О, я много знаю о них. Садитесь, значит, и слушайте: кто бы вам ни сказал, что драконы — злые и жадные создания, не верьте им! Слухи, да и только — на деле они лишь скрытны, но живут очень долго — самой Эдмарии столько нет.. Снаружи постепенно вечерело. Пересказывая истории, что некогда читали ему родители, Фалько и сам нехотя задремал, но проснулся в назначенный час. С угасанием последних лучей Солнца старый смотритель взбодрился, двинувшись к люку в углу читального зала. -Ох, ну и тяжела ж, зараза! Спускайтесь давайте — поведу вас по самому интересному маршруту. На входе в потайное подземелье Отряд встретили тьма и теснота, но вскоре отступили — по мере приближения к склону, вдали загорались сами собой волшебные факелы, реагируя на присутствие гостя. Поросшие мхом и плющом каменные ступени, выдолбленные в скале, вели к обширным каменным залам, сквозь окна в которых пробивался звёздный свет небесного купола. Оттуда же на свет слетелись и светлячки, облепив Феликса к его великой радости. -Как здесь красиво! Ингрид, посмотри — они действительно тянутся ко мне! - Воскликнул неофит. -Это ты сейчас, парень, удивляешься — чем дальше, тем круче! Углубление в скале, видимое с земли, которое по наивности Энгель посчитал глухим, таило в себе лестницу, что не разглядеть снаружи — место это служило своего рода балконом. Энгель готов был остановиться, желая вновь посмотреть на звёзды, но вспомнил, что его путеводная звезда расположена с другой стороны неба. Следом за ним, после ещё одного подъёма, виднелась старая, обитая железом резная дверь с каменным цилиндром по левую сторону от неё. -Золотой сокол. - Сказал Фалько, приложив ладонь к стеклянному шару, покоившемуся на плоскости цилиндра, и принявшая пароль дверь, озарив пространство вокруг ярким синим светом, с грохотом отворилась. Глава 18: Договор. Сколь значительна разница между тьмой и светом, небом и землей — столь значительна она и при описании Драконьей обители в сравнении с любым иным местом на Ралабисе. Не успевая сделать шаг, ты чувствуешь иной воздух, иные виды, иную «музыку мира» - те же ощущения любопытный исследователь мог почувствовать, оказавшись на страницах сказки. И нет ничего удивительного, что в красочно-сказочной обители, как дома, чувствовали себя только Корнелий и Фалько. Скалы вокруг, где стаями сидели драконы любых возможных размеров и цветов, пристально вглядываясь в нежданных гостей, были украшены цветными орнаментами и испещрены множеством проделанных в них нор, меж которыми были протянуты бумажные фонари. Те из «небесных змей», что оставались на земле, прерывая общение на неведомом человеку, шипящем и забавном на слух языке, обращали взор к гостям, из вежливости кланяясь им. -Почему они кланяются? - Спросил Феликс. -Знал бы я.. они меня так не примечали. Кто-то из нас им явно интересен. - Ответил Фалько, потирая седую бороду. -Впрочем, незачем нам тут время терять — пойдём к вожакам их. Они тут все вопросы решают. За лошадьми вашими, коль уйдёте, я послежу — так уж и быть. В этот миг Энгель почувствовал, что с его душой пытается кто-то связаться. Словно дух Фалько, некогда подаривший ему оружие против Ордена, но на сей раз голосов было много, и каждый из них произносил лишь одну фразу: «Золотой сокол». -Ах, какое чудное место! - Воскликнул Корнелий. -Вы часто здесь бываете? -Не так часто, как хотелось бы — здесь есть, на что посмотреть и чему подивиться. Но вы здесь не за этим-то, так? -Само собой. Но, если вы.. если драконье сообщество не против, я когда-нибудь вернусь сюда из интереса. -Да и вы, я вижу, им интересны — кто-же ходячей птице не удивится? Не в обиду вам. - Извинился Фалько. -Не беспокойтесь, я уже привык. Звезды ближе к вершине пика светили намного ярче, а ночное небо, чёрное по обыкновению, имело синеватый оттенок — наблюдение за небом входило в ежедневные обязанности драконов-писарей. По положению звёзд и Луны драконы определяли день, время года и даже отсчитывали некоторые эпохи, но многие аспекты их жизни оставались для людей и иных разумных народов тайнами за семью печатями — в их число входила и драконья письменность. Палата старейшин — грот под самым пиком горы, куда Фалько привёл гостей, обладал множеством устройств для наблюдения за небом, и даже телескопом под стеклянным куполом — на мгновение Энгелю показалось, что он вернулся в дом Аймо, но на деле все эти устройства были принесены с островов Сима. -Удивительно. Я чувствую трепет и волнение в сердцах нашего народа, Фалько. Кого ты привёл сюда? - Спросил на эдмариане тощий дракон с серой шерстью, наклонившись к седому стражу. -Гостей, Пелави-ша. У них, видишь ли, есть к вам дело. -Странно.. Наши обычаи не позволяют оказывать помощь ул-ши, за редким исключением. И это исключение сейчас стоит передо мной, кушик (Как ни странно). Да, я говорю о тебе, человек в зелёном плаще. Пшиска (Будь добр), выйди ко мне. Энгель покорно подошёл к серому змею, пристально осматривавшему его со всех сторон. -Да. Вот и источник наших волнений — твоя Акшу, душа на вашем наречии. Она сильна, и мы это чувствуем. Сильна, как и у того, кто приходил к нам века назад.. Фалько, позволь — я приведу его на собрание. Старейшины захотят его видеть, шиосу (Несомненно). Пока ознакомь гостей с правилами этикета и покажи им наши угодья. -Как хочешь. Надеюсь, всё пройдёт как надо. - Ответил Мунц. С осторожностью схватив Энгеля за руку, Пелави-ша припал к земле и повёл его по резным каменным коридорам вглубь горы. -Чем именно я интересен вам? - Спросил Энгель. -Это как-то связано с моей судьбой и моими способностями? -Частью. Мы видим то, чего не видят люди, мы чувствуем волю Феруаура на более тонком уровне. И мы застали того, кого могли бы назвать первым. Да, наш народ проживает больше лун, чем все остальные, и помнит далёкое прошлое. -Насколько далёкое? -Старейшины помнят закат первой Империи. Не скрывая омерзения, мы называем их выскочками людского рода, «шуаги-ла». Они истребляли нас и вас. Но и среди них был первый, кто мог повернуть их род к Феруауру, восстановить его волю. Он был первым, но исчез без следа. -Вы говорите, что первый «избранный» был из рода Предвестников? -Мы стараемся избегать этого слова. «Избранность» - лишь маска выбора. Но да, он был первым, кого мы помним. Иренай Магн был сражён и уступил своё место чудовищу, уничтожившему их империю и наш истинный дом — земли Ларату, на севере. За великими хребтами. Но он стал символом — Золотым соколом, Аури-аксачи. Если эта способность есть в тебе — ты её покажешь. Но скажи сначала, что привело тебя к нам. -Мне нужна помощь в борьбе с врагом. Гвардия не смогла его остановить — они уже сожгли Аврору, и совершили множество зверств до неё. Нам нужно долететь до острова Авеля. -Это не единственная цель. Тебя беспокоит что-то ещё, чего я не могу увидеть, но могу почувствовать. Глубоко вздохнув, Энгель заговорил, явно не имея на то особого желания. -Я хочу кое-кого вернуть. Исправить свою ошибку. Когда-то я отвернул от себя одного человека, а сейчас должен его спасти. Должен разубедить его делать непоправимое. -Благородная цель, шиосу. Но ты разделяешь её со своим врагом — я могу это почувствовать. -Они не смогут. Особенно, таким путём — сквозь сотни разрушенных судеб. Флориану нужен я, а не шайка разбойников под видом ордена. -Не нам судить. Иренай, Ирне, Редвинг и множество других, чьи имена забыты, начинали с малого. Ты слышал голос тем днём — он принёс дар тебе, а не твоему врагу, а предлагает выбор Всесоздатель - Сит-шу, лишь тому, чьи помыслы благородны. Мы пришли — врата откроются, и ты займёшь своё место. На входе в зал совещаний Энгеля приветствовал цилиндр, подобный расположенному на входе. Пелави-ша приложил к шару лапу, как это сделал Фалько, и каменная дверь отворилась, источая голубой свет. -Заседание идёт. Пелави-ша, Золотой сокол с тобой? -Да, Машира. Он со мной. Иди в круг. - Приказал сопровождающий. Энгель покорно подошёл к центру зала, чувствуя на себе беспокойный взгляд десятков небесных змей. Один лишь председатель совета, дракон небесно-голубого цвета, чьё оперение в некоторых местах ещё оставалось ярко-синим, смотрел на гостя холодно. Минуту спустя Машира выпорхнул со своего места и, обернувшись вокруг центра зала, лёг на холодный камень, держа голову наравне с пилигримом. -«Ты слышишь меня, Энгель Краузе?» - Спросил вождь, не раскрывая уст, и обращаясь напрямую к душе невольного путника. -«Слышу. Я пришёл просить вашей помощи.» -«Ты не первый, и не последний, кто приходит за ней. Пелави-ша уже сказал своё слово, позволь и мне сказать своё. Так требуют наши правила вежливости». -«Позволяю, Машира. Говорите». - Ответил пилигрим. -«История нашего рода, Сируни, уходит в века — старейшие из нас, подобно мне, встречали и запоминали каждого, кто сделал этот выбор. Но лишь твоя душа нам знакома — мы видели её раньше. Я видел, когда на твоём месте стоял Фалько Редвинг. Ему ещё шестнадцатой зимы не было. Но в те суровые времена мы не покидали островов Сима — регент считал нас угрозой и объявил охоту, истребив многих Сируни. Та, чьего имени мы не называем, истребила ещё больше.» -«Нивена.» - Подумал Энгель. -«Да, она — у вашего рода, чья жизнь скоротечна и коротка, нет страха перед её именем. Для вас, ул-ши, она лишь отголосок древности. Для нас — синоним погибели, и величайшей беды — потери нашего истинного дома. Но тогда, перед лицом смелейшего из ул-ши, мы впервые побоялись собственного страха, собственной трусости. Мы выступили и победили — не принеси Фалько в жертву собственную жизнь, мы не осознали бы цены собственной свободы.» -«Он освободил вас. Ему было, что предложить, но что могу предложить вам я?» -«Ты сам видел, как потоки Аури-Фе сливались воедино — наша жизнь под светом второй луны сильно изменилась. Более того, дух Фалько не сразу покинул Ралабис — он взял с нашего рода обязательство, что в момент, когда мы встретимся вновь, мы придём ему на помощь. И ты унаследовал его душу, для чего бы Всесоздатель её не приберёг. Сит-шу предлагает выбор только тем, кто его примет — тебе было предначертано стать наследником Фалько. Но слово за собранием, сколь бы ни было сильно моё — не все Сируни помнят о чести. Наш разговор окончен, Энгель — настала пора нашему роду сделать правильный выбор.» Машира стремительно поднялся в воздух и вернулся на своё место, огласив на весь зал: -«Торжественно объявляю начало слушания. Как вы уже заметили, к нам явился не обычный человек — я узнал в нём душу Фалько Редвинга, с которым некогда встречался сам, и признал его наследником, чья воля должна быть исполнена.» -«Твои ощущения не дают нам права безоговорочно считать его наследником, а твоё происхождение — не повод для учёта лишь собственной воли. Почему мы должны тебе верить?» - Спросил тощий тёмно-красный змей, сидящий поодаль. Речи их Энгель не понимал. -«Машира не ошибся тогда, и сейчас я в нём уверена. Он — один из достойнейших лау-ни, вождей рода. Раруш, если тебе нужны доказательства, он их предоставит. Иначе бы он не собирал нас здесь.» - Ответила тёмно-зелёная Сируни. -«Ты права, Тисе. Позволь, я покажу всем сомневающимся.» Энгель, покажи им свои способности! - Перешёл на эдмариан Машира. Эфирное пламя прошло через тело пилигрима изнутри, совершенно ему не навредив, и сформировало оболочку золотого сокола. Взмахнув крыльями, Энгель поднялся над землёй и застыл в ожидании решения. -«Мы видим. Но не пора ли нам поставить под сомнение наши обязанности перед людьми? Чем наш, благородный род, обязан этим варварам?» - Спросил сосед Раруша, дракон жёлтой окраски с неестественно длинной мордой. -«От тебя, Ишари, другого и не стоило ожидать — продав свою честь, подпеваешь тем, кто платит больше!» - Возразила Тисе. -«Что, если бы мы жили по твоему принципу? Вернули бы мы себе место в Эдмарии? Дали бы отпор? Сколько наших отцов, братьев и сестёр по гнезду сложили головы и отдали свои души? Ради того, чтобы через сотни лун грязный червь попирал их честь в священном Зале собраний!» -«Она права. Предлагаю лишить Раруша и Ишари права голоса на этом собрании.» - Высказался чёрный змей, чьё тело было покрыто шрамами, а на лапе недоставало когтя.» -«Поддерживаю!» - Залились трибуны. Машира промолчал, обдумывая решение. -«Это подло — считать меня ответственным за грубость этого червя!» - Возразил Раруш. -«Ты заодно с ними, как я вижу, ещё и злословишь меня — Сируни, что привёл тебя сюда! Помяните моё слово — многие из вас поплатятся за опрометчивое решение! Раруш и Машира в числе первых!» - Воскликнул Ишари. -«Если ты будешь дальновиднее своего соседа по месту, Раруш то примешь брошенный судьбой вызов. Будь на моём месте Нешира, наш отец, он не дал бы Сируни без чести сказать и слова. Но тебе я дам право остаться в Совете — это широкий жест. Ибо вернуть своё благородство ты сможешь только правильным выбором. Что до тебя, Ишари, ни один из нашего рода не позволял себе подобного поведения в этих священных стенах — свой выбор ты сделал уже давно, приняв подкуп. Сколько золота я найду в твоём жилище?» -«Ты лжёшь! Ты хотел унизить и оболгать меня, так ведь? Сируни, у которых есть мозг, наверняка заметили, что наш почтенный Машира тронулся умом! Не пора ли нам выбрать нового лау-ни?» В ответ Машира бросил как суровый взгляд на изменника, так и кучку золотых крон, небрежно сплавленных воедино пламенем Ишари, на пол зала. -«Я следил за тобой. Я знал, на встречу с кем ты вылетаешь. Но я не хотел до твоей дерзости поднимать этого вопроса, предоставив тебе право на анеши, на покаяние.. Но ты им не воспользовался. Общим решением ты лишён места в совете, а по моему распоряжению — не покидаешь пределов Пика до следующей полной луны.» -«Грязный лжец. И все вы, терпящие его своеволие, не лучше!» - Вскочив с места, Ишари стремительно вылетел наружу. -«Одним недоумком меньше. Что этот человек от нас требует?» - Спросил Раруш. -«Меньше, чем потребуется в дальнейшем. Донести его до побережья и помочь одолеть врага. Но мы дали обещание помочь Аури-аксачи исполнить волю Всесоздателя, в каком бы облике он ни явился. Это вопрос нашей чести, Раруш. Все хотят спокойной жизни, но именно в такие моменты порой вершится судьба Ралабиса — как сейчас, когда миры сливаются воедино. Нужен лишь твой голос.» -«Хорошо, хорошо. Оставь разговоры о чести, Машира — она сгубила многих.» -«И многих прославила.» Итак, сейчас совет удаляется для принятия окончательного решения. Энгель, прошу подождать здесь. -О чём вы говорили? -Как видишь, не все из нас помнят о чести. Одного из Сируни пришлось изгнать — те, о ком ты рассказывал, подкупили его. -Ладно.. надеюсь, он больше не будет для нас проблемой. Сколько примерно мне ждать? -Час или два, в зависимости от сложности вопроса. Но удача уже на твоей стороне. Энгель присел на каменную ступень. Дабы скрасить томительное ожидание, пилигрим принялся описывать последние события во всех подробностях, занося их в походный журнал. *** В таверне, выбитой в скале и предназначенной под драконьи размеры, было тихо — лишь за одним каменным столиком сидело трое посетителей, размером меньше, нежели тот, на который рассчитана мебель. Слабый свет эфирных ламп не давал гостям возможности оценить вид приготовленного на углях мяса, но на вкус оно было пресным и жёстким — драконам, в отличие от людей, подобная пища была привычна. -Интересно, как там Сокол? - Поглощая блюдо порция за порцией, спросила Орма. -Долго же они там копошатся. -Любые решения совета тщательно обдумываются. Дайте им время. - Ответил Пелави-ша. -Кстати, вино ваше — отстой. Нам с востока лучше привозят. Вы когда-нибудь пробовали улучшить свою кухню? На одном мясе долго не протянешь. -Духовное преобладает над материальным, ташин (Госпожа). Наши радости возвышенны. -Тоже мне, радости. Да я бы с ума сошла от такой жизни. - Вновь приложившись к фляге, отметила Орма. -Комок шерсти, а ты чего не ешь? -Не могу. После того, что случилось, до сих пор смотреть в сторону мяса тошно. - Ответила Ингрид, -Пока перебиваюсь листьями, потом что-нибудь придумаю. -После чего? Что тебя напугало? - Спросил Феликс. Передав полную тарелку Орме, ульвен ответила: -Аврора. Я чувствовала тот же запах, только исходил он от сожжённых тел, и породил не самые приятные мысли. До тех пор, пока эта баранина, или чем бы она там ни была, не превратится в рагу, я к ней даже не притронусь. -Твоё право. - Ответила разбойница. -Кстати, а где старина и его подмастерье шляются? -Пошли прогуляться. Наверное, сэр Корвус опять отправился за вдохновением. В любом случае, они не голодны, как сказали, и будут ждать нас снаружи. Я могу найти их, если беспокоишься. - Предложил Феликс. -Нас захвати. Без тебя тут полнейшее уныние начнётся. -Уже уходите? - Спросил Пелави-ша. -Я могу сопроводить вас к Фалько, если желаете. Перекинув ремень сумки на плечо, Феликс ответил: -Мы хотели бы прогуляться. Пожалуйста, покажите нам окрестности. *** -Вот! О чём я и говорил, взгляни — это огни Брилла вдалеке. Их в любую ночь видно, quid mirum! (Что за чудо!) - Корнелий указал на яркую точку близ горизонта. -Ночью здесь много всё равно не увидишь. - Ответил Бреннан. -Ну, не совсем ночью. Ещё час до полуночи, но соглашусь — как мы пришли, вся поверхность была усыпана огнями деревень. Лирично, хоть в стихе описывай. -Мне интересно, как долго ещё продлится заседание? Положенный час уже минут двадцать, как миновал. И куда делся Мунц? -Ушёл по своим простаческим делам. Уверен, скоро подойдёт. - Ответил ворон. Лёгкой поступью, старый хранитель подошёл к скале, на которой только что прозвучало его имя. -Ждали, небось? - Спросил Фалько. -Слезайте, и вас тут заждались, между прочим. Совещание закончилось — решение в вашу пользу. Так уж и быть, за лошадками вашими я присмотрю на время. Но недолго. -А вот и он, только вспомни. Ладно. Сэр, нам пора идти. Но Корнелий продолжал стоять на том же месте, словно зачарованный, и не сдвинулся даже после второго оклика. Выждав несколько секунд, ворон ответил: -Я сегодня столкнусь с плодом моего труда, Бреннан. И это далеко не так просто — уничтожить, как неудавшуюся страницу. Но нет времени на горести - ты прав, мы должны идти. Путь назад, к пристанищу небесных змей, был недолог. Впервые за последние несколько лет, выступ, с которого драконы обычно возвращаются на острова Сима, использовался по предназначению. Всполохи пламени озарили вершину пика — ликованию драконьего племени по поводу официального возвращения «наследника» не было предела. Оставшиеся участники экспедиции заняли свои места на спинах небесных змей, держась за их длинные рога. Феликс и Ингрид нёс на себе Пелави-ша, в ожидании Бреннана с наставником калачиком свернулась Тисе, Орма с гордостью восседала на спине мятежного Раруша, а вождь племени советовался с Энгелем по поводу предстоящего пути. -«Значит, таков твой план. Хорошо. Но все они желают услышать твою речь, услышать эти слова именно из твоих уст. Сейчас это важно.» - Донёс свою мысль Машира. -«Для тех, кто не позабыл о нашей чести, ты стал предводителем. Моя же роль сводится к командованию строем.» -«Вы знаете о традициях своего народа намного больше. Как вы сказали, Фалько пробыл в ваших угодьях месяцы, обучаясь. Я же — всего одну ночь. Что я им скажу?» -«То, что должно быть тебе знакомо, и что бы сказал твой предшественник. То, что объединяет и Сируни, и Ул-ши. Подойди к ним и открой своё сердце, свою душу.» Превозмогая страх, как перед выступлением, так и перед возможной встречей с врагом, пилигрим спустился к началу платформы — в ожидании его слов замерли десятки небесных змей, обратив свой взор к внезапному гостю. -«Будь на моём месте Фалько, он бы точно знал, что ему говорить. Но я не оратор.» - Подумал Энгель. Сердце его колотилось, но некая часть его души — осколок, унаследованный от предшественника, вновь заговорил. Как драконы — напрямую обращаясь к душе пилигрима. -«Наследник, ты меня слышишь?» - Спросил внутренний голос. -«Слышу. И как раз думал о тебе. Ты ведь был и у Фалько, так? Ты — его часть?» -«Отчасти, но объединяю я каждого, кто принял этот путь. Знай: тебе предстоит нечто большее, и то, что тебе суждено сделать сейчас — лишь начало. Машира прав — мы встречались. И я помню, что сказал тогда. Позволь мне говорить сейчас, если ты сам не готов.» -«Через меня?» - Спросил Энгель. -«Если позволишь. Я не поступлю против твоей воли, наследник.» -«Мы сделаем это вместе. Подсказывай мне.» Взгляд крылатой армии был прикован к замершему на месте пилигриму. И он заговорил: -Мой предшественник произносил эти слова в священных стенах совета на островах, что лежат далеко на юге. Но сейчас судьба вынуждает действовать быстро и применять те самые качества, что развивали Сируни долгие века — честь, ответственность, доблесть и отвагу. Те, что не позабыли о них, собрались по зову долга, дабы нанести стремительный, неожиданный и окончательный удар по врагу, разоряющему земли Ул-ши и способному в любой момент перекинуться на Сируни. Он не знает пощады, ему не ведомо милосердие, а приносит с собой он лишь боль и страдание. Наш мир сейчас на грани — Аурум и Ферум накладываются друг на друга. И от наших действий сегодня зависит то, каким он станет завтра. От того, покорит ли нас страх, или найдём мы в себе храбрость дать отпор, как дала его возрождённая Эдмария при Кайзере. Верь, вольный народ Сируни — наш выбор правилен, и мы доведём начатое дело до конца. А теперь — вперёд. Последние слова Энгель произнёс уже в обличье золотого сокола — символа возродившейся Эдмарии, а заодно и символа единства разумных народов Ралабиса. Восторженное ликование постепенно утихло, и под покровом ночи первые отряды нового союза покинули пик, растворившись в ночной мгле. Глава 19: Когда беда придёт. Ледяной воздух заоблачного неба, в потоках коего лавировали небесные змеи, обжигал холодом лицо и руки Феликса, державшего Пелави-ша за рога. Дракон, привыкший к полётам с первых лет жизни, чувствовал себя в них, как рыба в воде, но и неофит не проронил ни слова — земля скрылась вдалеке, покрытая мглой, и лишь редкие огни с земли напоминали о её присутствии. Но страх высоты оставался, пусть и без видимости объекта страха. Вопреки изначальному плану, Энгель полетел на спине Маширы, не желая привлекать к себе внимания — на ночном небе яркий облик сокола служил бы идеальной мишенью для стрелков Ордена. Железные крылья помогли Ягеру добраться до цели быстрее, что Энгель отчётливо понимал, как понимал, что действовать необходимо быстро. Сжимая в руках подарок Ингрид — тёмно-синий амулет неизвестного предназначения, пилигрим подсказывал старому змею путь, ориентируясь по звёздам. -Остров должен находиться ровно под Кресцент Австралис, южным полумесяцем. Пусть строй скорректирует путь. -Мы природой наделены острым зрением, даже во мгле. Нет необходимости — мы определённо его увидим. Вскоре остров показался на месте, предсказанном Энгелем. Строй из сорока двух крылатых ящеров припал к скале у берега, укрытый её тенью, отправив ещё двоих на разведку. Сам пилигрим в это время собирался с силами, как и его отряд, в ожидании пернатых разведчиков. -Нервничаешь? - Спросила Ингрид. -Да. Как тут не нервничать — нас ждут. Не знаешь, выберемся ли живыми, строишь в голове худшие сценарии — не лучший настрой. Но я должен: не попытаюсь — не достигну. -Как и Феликс. Я сказала ему, что обо всём позабочусь, так нет — он решил вступиться за меня. У вас двоих только особое рвение. И у Маширы с Рарушем. Остальные, думаю, боятся. -Для чего бы Рарушу вперёд остальных рваться? Помнится, он отнёсся к нашему появлению не сказать, что дружелюбно. -Другие драконы говорят, что он хочет доказать свою доблесть. По мне так — самоуверенный болван один в один. Подстать Орме. -Эй, я всё слышу! - Воскликнула южанка, сжимая в руках некий предмет. -Что там у тебя? - Спросил Энгель. -Гость нарисовался. Отыскал меня, каким-то чудом. Под курткой Ормы покоился Хаким, чудом нашедший хозяйку — крылья птицы устали от долгого полёта, лапы замёрзли, а желудок, истосковавшийся по сушёному мясу, переваривал любимое лакомство. -Как он сюда прилетел? -Не знаю. Видно, Маркус упустил. Но летал он тут довольно долго, исхудал весь.. я бы оставила его с кем-нибудь, да только не с кем. Хаким, солнышко, ты ведь полетишь со мной? Я обещаю беречь тебя, как зеницу ока. -Браво.. ещё один защитник. - Отметила Ингрид. -Того и гляди, Феликс со стариком в гущу событий полезут. Я бы за ними следила лучше, о себе-то я позабочусь. Что насчёт Бреннана, ты оставишь его здесь? - Спросила Орма. -Он полетит после нас. Пожелал ударить по Ордену вместе со всеми. На лице разбойницы отразился её скептичный настрой. -Видимо, сам не представляет, что там будет. -А мы, думаешь, представляем? Сами не знаем, куда идём. И ещё надеемся покончить с Ягером. Не были ли мы глупцами всё это время? - Спросила Ингрид, склонив голову к водной глади. -Лучшее, что мы можем сделать — стоять друг за друга горой. Продолжать делать то, что всегда делали. – Ответил Энгель, рассматривая видимую часть лунного диска. -Ингрид, а твои лесные божества не могут нам помочь? -Уже просила. Теперь всё от нас зависит. Шум океана - волн, разбивающихся о прибрежные скалы, слегка успокаивал душу пилигрима. Вскоре вернулась и группа разведки, доложив, что агенты Ордена разбили лагерь на поверхности. Но под нею оставались некогда подземные ходы, часть которых теперь можно было использовать для проникновения. Под покровом ночи, несколько крылатых змей, приняв на свои спины Отряд, донесли их к одному из подземных ходов, частично обрушенному — секция коридора, выполненного из камня и белой латуни, висела над пропастью, где раньше располагался остров, а теперь стремительно скапливалась морская вода, переливаясь за каменные стены, что некогда опоясывали сей участок суши. Энгель спешился первым, прихватив минимально необходимое снаряжение, и спрыгнул во мглу. -Феликс, не бойся. Полезай за мной. - Подала лапу Ингрид. -Если бы я ещё видел, куда подавать. Ладно, держите меня. - Схватившись за лапу подруги, Феликс спустился, слегка оцарапавшись спиной об острые камни. Вскоре, к проходу верхом на Раруше подлетел Бреннан, желавший попрощаться. -Ладно, здесь наши пути и расходятся. Энгель, удачи тебе там. Как закончишь, подай мне сигнал. -Энгель Краузе, значит. Что же — действуй, спаситель. И великой тебе удачи. - Согласился дракон. Острый взор Раруша зацепился за ярко-жёлтую точку на небосводе, за облаками. Спустя секунду, почти всё небо засияло оранжевым, а сгусток пламени с силой ударил по скале поблизости, обрушив её вместе с частью прохода. Раруш, чудом увернувшись, яростно воскликнул: -Дьявол! Машира не удержал его. Сокол, тебе придётся вести отряд наверх — мы примем вас там. Я доложу обо всём Машире, пусть Сируни приготовятся к атаке. Энгель с трудом расслышал змея. В последний момент вытолкнув Феликса из-под падающих обломков, пилигрим лежал на полу, пытаясь очистить горло от поднятой пыли и попросту подняться, что давалось ему с трудом. Беглый осмотр, однако, показал, что все на месте, но большая часть провизии оказалась утеряна. -Что случилось? Кто обрушил путь? - Спросила Орма. -Не знаю.. Но догадываюсь — это явно было драконье пламя. Провизии у нас больше нет, действовать придётся быстро. Ингрид — на тебе свет. Я займусь картой. Остальные — будьте готовы обороняться. Сотворив сгусток эфирного света, Ингрид, взялась за оружие. Посох Иреная было принято отложить на будущее, ибо его использование отнимало слишком много сил у владельца. Заметки Аймо гласили, что платформы опоясывали геометрический центр города — цепь из эфирных маятников, расположенную точно под башнями на северном склоне горы. На удивление, древние механизмы города работали исправно: там, где эфирные цепи не обрывались, горели лампы, работали двери и подъёмники, и слышен был стук механизмов — свет Ингрид оказался не нужен. Но Энгель, привыкший к тому, что лёгких путей не бывает, насторожился: древние механизмы редко срабатывали сами собой. Кроме того, сам воздух города-сада казался наэлектризованным, и ощущение это становилось сильнее по мере приближения к центру. Но радостным полётам Хакима это ни капельки не мешало. Приняв в себя гостей, подъёмник неспешно двинулся наверх, к пещере, своды которой украшали тысячи ламп, на стенах располагались дома и оранжереи, а центр которой — кластер колонн из металла, служивший креплением для уровней, украшал пояс из странных деревьев, чьи листья отливали синевой, а корни пробивались через перекрытия ко дну пещеры. Увидев сие чудо, Корнелий, сделал в блокноте беглую зарисовку и назвал это место «Стеклянным замком». Вскоре подъёмник остановился, открывшись на одном из верхних уровней, под сводом. -Здесь. Нам сюда. - Сказал Энгель, указав на открытую дверь. -Там основные сады города, и наша цель. -Слишком много растений для обычного сада. - Отметила Орма. -За ним тысячелетиями не ухаживали, спешу заметить. В иных условиях Рин-фельта стала бы обителью покоя для Отряда, чудным местом, в котором, волей или нет, задержишься надолго — Зеленоватый свет эфирных ламп успокаивал тело и душу, как и обилие зелени вокруг: древние коридоры местами поросли лианами, а из трещин в камне порою прорастали кустарники и даже целые деревья. Но препятствием тому было пламя врага, которому, скорее всего, уже было известно присутствие во владениях, на которые тот заявил свои права, незваного гостя. Платформы трансляции встретили путников таким же обилием растений и сломанным терминалом управления. Энгель оставил на страже Орму с Корнелием, затворил перед ними массивную дверь зала — благо, рычаги управления действовали исправно, и принялся потрошить древнее устройство. Руки пилигрима дрожали, инструменты валились из рук на землю. Сам Энгель лишь сильнее осознавал, сколь близка для него схватка с Ягером, потому, мыслью обратился к опыту их прежних встреч и тренировок Корнелия, ибо на этот раз судьба могла и не дать чудесного спасения. *** Тени покачивающихся на искусственном ветру ветвей пробегали по землистому полу и ускользали во тьме за разбитым стеклом. Холод пещер пробирался из проломов, окутывая помещение, отчего Феликс невольно прижался к пушистой подруге. Дремавшая Ингрид тотчас проснулась: -Ах.. Феликс, я уже испугалась, что за нами пришли. -Нет, пока что. Энгель скоро закончит, а мне.. просто стало холодно. Ингрид смутилась. -И поэтому ты обнимаешь меня? Ей-богу, отговорки у тебя хуже некуда. -Нет, мне правда холодно. Просто из-за шерсти ты этого не чувствуешь. Неофит почувствовал, как лапа ульвен легла ему на спину, а холодный нос уткнулся ему в щёку. Никогда ранее он не испытывал с ней подобной близости. -Но чувствую, как стучит твоё сердце. Это от меня, или тебе страшно? -И.. и то, и другое. А почему ты спрашиваешь? -Хи-хи.. насчёт первого можешь не волноваться. Насчёт второго — я с тобой. До самого конца. -Я обещал, что он будет счастливым. Но не знаю, смогу ли теперь исполнить своё обещание. С лёгкой усмешкой ульвен вновь поцеловала своего избранника — горячее и нежнее, чем в прошлый раз. Лицо Феликса покрыл румянец, а глаза невольно закрылись — он не хотел разрывать поцелуй, но готов был идти до самого конца ради любимой. -Мы исполним. Мы сделаем его счастливым. К этому времени Энгель закончил извлечение компонентов. Реле и эфирная дуга ныне мирно покоились в сумке, а Отряду настала пора двигаться к поверхности. Собрав всех вместе, пилигрим обозначил завершение своей работы. -Всё готово. Можем идти. Собирайте припасы и собирайтесь сами, пока не.. - Энгеля прервал странный толчок откуда-то из глубин комплекса. Через мгновение погасли лампы в помещении и за его пределами, а с потолка осыпался камень — увесистая глыба едва не пришибла Корнелия, но тот успел отскочить в сторону. Ингрид тут же сотворила свет. -Ух.. нехороший знак, Энгель. Что говорит пламя? - Спросил ворон, отряхиваясь. Душа пилигрима, как и пернатый компаньон Ормы своим криком, неумолимо твердила о приближающейся опасности — к ним уже спешили агенты Ордена, и их было много, пусть и без Ягера. -К нам идут. Держите дверь! За стальными воротами вскоре послышался топот. Тихий, словно пришло всего несколько человек, но Энгель чувствовал ловушку. Враг определённо пытался взять Отряд измором. Сказывалось на ситуации и то, что выход из зала был лишь один. -Чёрт.. они блокируют нас здесь. Что будем делать? - Спросила Орма, заталкивая ручную птицу под пазуху. -Выбираться в другую часть города, через окно. Если там подъёмник работает. Они, должно быть, обрубили только часть цепи. - Ответил Энгель, машинально достав катушку с крюком, но только заглянул вниз, убедился, что за стеной нет ни лучика света — лишь тьма. Куда бы ни выходили эти окна, пути через них не было. -Что там? - Спросил Феликс. -Мы можем выбраться? -Нет. Света и там нет. Либо и раньше не было, либо повредили. Мы можем.. За мгновение, что Энгель подбирал слова, помещение сотрясло. Из-за двери послышался грохот, а сами ворота приняли на себя удар чего-то тяжёлого. -Энгель, мы уже должны, а не можем. Думайте быстрее! -Есть одна идея. - Ответил Корнелий. -Энгель, проверь карту. На ней могут быть показаны дополнительные ходы. Можно пройти по ним, если.. Очередной взрыв сорвал дверь с креплений, выбив металл. Оттолкнув Феликса в сторону, Ингрид воспользовалась посохом Иреная. За секунду, что длилась вспышка, ворота огненными каплями пролились на землю, каменные колонны местами оплавились, а от троих агентов Ордена, что стояли поодаль от двери, остались лишь обугленные ноги в сапогах. -..Или так. Браво, Ингрид. Прицепив посох к поясу, ульвен взялась за основное оружие и направила луч света во тьму за разбитой дверью - один из агентов, что укрылся от вспышки за колонной, выскочил и попытался атаковать, но Корнелий тотчас послал в его сторону несколько кристаллов магического льда, превративших бедолагу в решето. -Всего четыре? Как-то слабо. - Отметила Ингрид, держа посох наготове. -Остальные, видно, заняты наверху. - Предположил Феликс. Энгель на секунду застыл на месте, но тут же повернулся наверх и открыл огонь из наручного карабина по пустым, казалось, перекрытиям. Стекло разбилось, и тело очередного агента, сражённого точно в голову, упало наземь, а с шеи его сорвался амулет, показавшийся Отряду знакомым. Осознав, что маскировка не удалась, девять оставшихся спрыгнули к Отряду, взяв его в кольцо. Энгель сотворил эфирный барьер, но Орма, не обратив внимания на неравенство сил, бросилась на врага и ослепила одного из агентов кинжалом. Вслед за ней бросился и Корнелий, а вскоре и весь отряд, сообща, оттеснял врага, постепенно расправляясь с ним. К моменту, когда силы стали равны, на земле, изувеченные, лежали ещё три тела агентов. Орму было не остановить. Бросившись ещё за одним, разбойница придавила его к полу, но тому пришёл на помощь другой агент, резанув гостью Рин-фельты коротким клинком. Зажимая рану, Орма прижалась к стене, лишь сейчас осознав глупость собственного поступка — она отделилась от Отряда и была зажата в угол. -Ну что, добегалась? - Спросил агент плотного телосложения, сняв с пояса жезл. Больную ухмылку изувера скрыла тень капюшона. -Хотя.. Лури, может добьём её медленно? Она, вродь, не маг. -Шутишь. После того, что она сделала с нашими — только так! Ну-ка, голубушка.. бросай-ка кинжальчик в сторону, если не хочешь лишних проблем. Но Орма продолжала держать оружие при себе. -Ты не поняла? Бросай нож, всё кончено! - Вскрикнул тот, что покрепче, и придавил разбойницу к стене. Сильная рука его замкнулась на шее Ормы та уже мысленно попрощалась с жизнью, как амбал отвлёкся. Ошмётки того, что некогда было головой Лури, покрыли стену. За мгновение, пока изувер ослабил хватку, Орма вонзила кинжал в его шею, и, поднявшись, добила его. Перед разбойницей во всеоружии стоял Энгель, перезаряжавший наручный карабин. -Орма, у тебя кровь! - Вскрикул пилигрим. -А, это.. нет, боже, только не это! Только бы по мне.. Дрожащими руками расстегнув плащ, Орма извлекла залитого кровью Хакима, под крылом которого зияла страшная рана. Животное жалобно хрипело, словно прощаясь с хозяйкой, а сама разбойница не могла сдержать слёз. -Хакимушка, милый.. нет, прошу, не умирай! Последний раз взглянув на Энгеля - родича по духу, Хаким закрыл потускневшие глаза и более не отвечал. Энгель хотел было позвать Корнелия, но чувствовал, что даже он бедному соколу помочь не в силах. Орма в последний раз прижала Хакима к себе и поцеловала в пернатый лобик, после чего завернула маленькое тельце в оторванный капюшон. -Ублюдки.. Ублюдки! Клянусь телом и душой, я повешу голову этого одноглазого гондона себе на стену! Энгелю было знакомо чувство утраты. Но сейчас он был не в силах что-либо сделать. Никакие слова поддержки не помогли бы человеку, готовому броситься на смерть в слепой ярости. Более того, он недостаточно хорошо знал Орму, и помочь ей мог, разве что, Корнелий. -Орма, ты куда делась? Мы уже сами разобрались.. ох, как это случилось? - Спросил подоспевший на шум ворон, увидев тело птицы под тканью. Утерев последние слёзы, разбойница ответила: -Я сама виновата. Побежала вперёд и не подумала, что он при мне — привыкла, что он там спит. Кори, я не хочу оставлять его здесь. Он спас мне жизнь, и надо бы похоронить его по-человечески, на земле. -Мы успеем. Я его понесу, если хочешь. - Ответил Феликс. -Не надо. Я сама, спасибо. И да, Энгель — сделай так, чтобы Ягер умирал медленно, он это заслужил. -Как получится. Но, как мне кажется — пусть он хоть перед смертью узнает, что такое милосердие. - Ответил пилигрим. -Идём, нам нужно помнить о миссии несмотря на потери. Эфирный источник по-прежнему питал подъёмник, пусть и без лучика света — некоторые системы города продолжали функционировать, несмотря на вмешательство Ордена. Но по мере приближения к поверхности кабина, как и всё окружающее пространство, начало трясти — Сируни уже атаковали лагерь на поверхности, и битва была в самом разгаре. Подъёмник остановился у самой поверхности. Аурелитовые двери были выбиты агентами Фламма Нотем, а ночное небо скрасил блеск крыльев и оранжевая заря от пламени, охватившего леса вокруг и сам город, камень которого крошился и плавился как людьми Ягера, так и армией Маширы. -Там, впереди. Видите площадку? Проберёмся, и я подам сигнал. Враг принял решение отступать вглубь города — два из четырёх орудий были потеряны, как и ещё десять человек, не успевших найти укрытие. Но Ягера по-прежнему не было видно. Энгель прислушался к пламени, но и оно молчало. Одно радовало душу пилигрима — неприятель был отвлечён на атаку Маширы, и Отряд смог проскользнуть вглубь древнего города незамеченным. -Подаю сигнал. Феликс, Ингрид, Орма — найдите безопасное место. Мы найдём вас позже. - Энгель извлёк из походной сумки сигнальный пистолет и, зарядив орудие, выпустил ракету вверх, На сигнал тотчас прилетели Машира и Раруш. -Всё готово, Энгель? Мы можем отступать? - Спросил старейшина. -Пока нет. Ягером займёмся я и Корнелий. Остальных заберите. Как только я подам второй сигнал, можете забирать нас. - Ответив, пилигрим передал Феликсу сумку с компонентами. -Хорошо. Великой удачи, Аури-аксачи. Перед тем, как сесть на спину Раруша в последний раз, Орма крепко, как только могла, обняла старого наставника и воскликнула: -Не смей умереть здесь. Я не хочу потерять ещё одну благородную птицу. Корнелий не ответил. В редкие моменты он мог обойтись без слов, но сей был именно таким, и эмоции его были вложены в силу объятий. Поклонившись, Машира унёс путников вслед за Рарушем. -Остаётся самое сложное. Он здесь, я чувствую это. И он беззащитен. - Отметил Корнелий, указав на каменную арку, ведущую к городской площади. -Должно быть, ловушка. Он не стал бы сдаваться так просто. -Это наш единственный шанс, Энгель. Сейчас или никогда. *** Пролетая над разорённым ландшафтом, Орма не могла избавиться от волнений. Сердце её трепетало как за Корнелия, к которому за время путешествия она вновь привыкла, как к отцу, так и за Энгеля, которому, как она считала, была поручена куда большая по масштабам миссия, нежели путешествие через весь Запад в поисках деталей для проекта Академии. -О чём думаешь, ул-ши? - Спросил Раруш. -Чувствуешь себя уязвимой? -Себя — нет. -Скоро почувствуешь. Нам донесли из обители — Ишари сбежал. Он атаковал нас раньше. Потому и летим у самой земли. -Предатель, ясно. Насколько он опасен? -Для тебя — перекусит надвое. Миджимена-ши (Жалкая смерть). Один из лучших бойцов. Летает быстро и бьёт смертоносно. Некогда, брат по оружию. Я привёл его в совет, но он лишь отравлял нас своими речами. Нам не выдержать сражения с ним в одиночку. -Значит, накинемся толпой и прижмём к земле. Хочешь, я сама оборву его жизнь? -Хороший способ самоубийства. Он далеко не так прост, как тебе кажется. Держи ухо востро, а чутьё — во внимании. -Ладно. Раз уж ты так считаешь.. Оранжевая вспышка вновь озарила небо. Осознав расклад, Раруш увильнул влево, и по месту, где он был секунду назад, ударил огненный снаряд. Череда таких же, посланная вслед, в точности повторяла путь старого воина. -Он нас заметил. Уходим к краю острова, спрячемся за камнями. Он не посмеет спуститься к.. Едва не зацепив Орму, в шею дракона вонзился ледяной осколок, источавший голубоватый пар. Утратив ощущение окружающего пространства, Раруш сбросил разбойницу со спины и рухнул наземь, пробив телом каменную стену. Последнее, что увидела Орма перед тем, как самой удариться о камень — длинное жёлтое тело, молниеносно придавившее истекающего кровью собрата к земле. Глава 20: Родственные души. Ягер восседал на краю старого, давно не пропускавшего через свои трубы родниковую воду фонтана. Спина его была повёрнута к путникам, а взгляд опущен к собственным ногам. Даже когда враг подошёл вплотную, рука его, сжимавшая восстановленный посох, не дрогнула. Злодей собирался принять неизбежный бой, но не становиться его инициатором, продолжая холодно смотреть в пустоту. Корнелий сотворил барьер, защитив им себя и Энгеля от внезапной атаки. -У тебя нет выбора, Натаниэль. Сложи оружие и сдайся, либо простись со своей жалкой жизнью. - Вскрикнул Корнелий. -Молон лабэ. И не тебе ли рассуждать, насколько моя жизнь жалкая, старик? Растерявшему хватку старому ворону. Продолжи ты сидеть в своём убежище, не озаботился бы вопросом обо мне, мыслью бы не помянул. Это так? -Ты теперь хочешь поговорить напоследок? Говори. Но знай, что и мы готовы драться. - Ответил Энгель. -Я удивлён. Ты знаешь меня лучше, чем тот, с кем я провёл годы, сражаясь спина к спине. Но, раз уж мы так хорошо знакомы, ответь: ради чего мне останавливаться? Ты сам задумал меня убить, так ведь? То же пытались сделать и твои друзья. У тебя нет ни малейшего повода оставлять меня в живых. Ответь: зачем ты говоришь со мной? Что хочешь услышать? -Раскаяние. Сожаление. Что угодно из того, что присуще человеку, а не чудовищу в человеческом обличье. -Думаешь, этого всего не было? Не проходило и дня после первого убийства, когда я не пытался раскаяться. Но я знал, что защищаю себя и близких. А теперь — защищаю мир, который пусть и вытирает о меня ноги, но я по-своему люблю его. Видишь ли, мы разные — ты эгоист, но не лишённый морали. Я преследую благие цели, но методами, попирающими твою мораль. Тем не менее, мы чувствуем нечто, что связывает нас. Некое эфирное родство. Оно всегда твердит, что мы должны добиться понимания. Но реальность сурова, Энгель — ты не переубедишь меня и не переубедишься сам. Мы — родственные души, но по разные стороны баррикад. И да, если ты задумал убить меня — ты лишь продолжишь мой путь. Пульс Энгеля участился. Он не знал, чем ответить, а руки его рвались в бой вперёд головы. -Мы совершаем благородное деяние, очищая мир от подобных тебе. Натаниэль, не будь глупцом и не противься воле Феруаура. - Ответил Корнелий. -А я и не противлюсь. Просто хочу стать очередным испытанием для нашего «избранника». Ну что, Энгель.. ты принимаешь мой вызов? -Принимаю. - Утвердил пилигрим. -Великолепно. - Злодей вскинул посох в боевое положение, повернулся изуродованным лицом к угрозе и приготовился дать последний бой. Выпустив несколько сгустков пламени по пути следования, Ягер прорвался к барьеру и разрушил его клинком, разделив учителя и ученика. Эфирный клинок Натаниэля схлестнулся с оным Корнелия. Энгель ринулся на помощь напарнику, но был сбит с ног и повален наземь Локо. По камню площади пробежал разлом и часть, где по несчастью оказался Энгель, с грохотом опустилась, готовая обвалиться в любой момент. Спихнув с себя преследовательницу, пилигрим приготовился к контратаке. Барьер отбил несколько ледяных игл, но посох Локо выдержал удар клинка. -Энгель! Я приму его на себя. Держись! Секунды промедления хватило, чтобы упустить удар. Снаряд Локо задел локоть, оставив на нём рваную рану. Несколько других впечатались в камень рядом. Придав себе импульс эфирным пламенем, Энгель проскочил через вражеский огонь и впечатал соперницу в стену. Медлить было нельзя — пилигрим занёс клинок для последнего удара, но Локо схватилась за лезвие, что жгло ей руки, не обращая внимание на боль. Тогда Энгель схватил её за шею — пока подручная Ягера барахталась, пытаясь разомкнуть хватку, оставалась секунда для удара в сердце. Энгель приготовился убить её сейчас, и Ягера следом, но чудовищный грохот остановил его. Момент оказался упущен. *** -Чёрт тебя дери, Натаниэль. Ты слишком далеко зашёл! - Вскрикнул Корнелий, оттесняя бывшего ученика к краю стены. Одежда его была изорвана огнём, пусть барьер по-прежнему держался, а на бедре оставлен уродливый порез от клинка. -Что? Не готов умирать? А я уже рассчитал твою смерть, corbeau pathétique! (Прим. автора: Жалкий ворон) -Готов. Но только если это убийство окажется для тебя последним! Залечив свои раны, ворон занял выжидающую позицию и приготовился к контратаке. Пути отступления для Ягера были отрезаны — механические крылья его были разбиты, стена упиралась в углубление, а по обе стороны от неё земля была залита пламенем. Но Натаниэль держался по-прежнему уверенно — на лице злодея не дрогнул ни единый мускул. -Я даю тебе последний шанс. Сдайся, сложи оружие и позволь мне тебя обезвредить. -Много ты мне шансов давал, старик. Слишком много. - С усмешкой ответил Ягер, сжимая эфирный клинок. -Тебя и погубит твой миролюбивый нрав, будь уверен! Ты — ходячее воплощение слабости тела и духа, посеянной Ирне и ему подобными. Ты отвратителен мне! -А мне отвратительны твои деяния. Мой барьер не пробить — он сильнее твоего клинка. Выхода два, Ягер. Решай. Глаза ворона слезились от дыма, но он не мог позволить себе моргнуть — враг мог напасть в любую секунду. Ягер вновь издал истошный крик, вселивший ужас даже в сердце столь сильного существа, каким был Корнелий, и сделал выпад, пока пернатый оппонент был отвлечён. Хватило мгновения, чтобы враг оказался у барьера — рука его вмиг почернела, но не обуглилась, а уподобилась дыре в полотне Ферума, разрушив барьер за один удар. Понимание принципа действия этой способности оказалось за гранью понимания некогда всеведущего ворона, но её результат Корнелий вскоре ощутил на своём теле — рёбра его были сдавлены, а длань врага, ухватившая его за шею, прожигала тело и душу, изжаривая воронье нутро. -Три - ты летишь в огонь. Неужто ты думал, что я ничему не научился? Ты жалок, Кори. Жалок, как индейка на рождественском столе! -Ал.. Алэрик научил.. -Всё правильно ты понимаешь. Жаль, но тебе это уже не поможет. От крика Корнелия в жилах пилигрима застыла кровь. Удар врага отправил ворона в свободный полёт, проломив его телом камень башни. Следом Ягер ударил потоком огня по самому строению, окончательно обрушив его. Нижняя платформа пошатнулась, от края отломилось несколько крупных камней, а Натаниэль бросился на выручку соратнице, отпихнув Энгеля в сторону. -Я сказал тебе не лезть на рожон. Уходи! - Вскрикнул исполнитель. -Но.. -Никаких «но»! Хватай крылья и беги! Локо покорно отступила. Ягер мысленно попрощался с ней, и гротескной улыбкой поприветствовал врага, с коим столкнулся лицом к лицу. -Я сделал это, Энгель. Я убил Корнелия Корвуса, твоего друга и наставника. Давай, сделай что-нибудь с этим. Пролей мою кровь! Но юноша не ответил. Голос разума был заглушен внутренним криком, равных коему Энгель не мог себе и вообразить. Это проклятие сочетало в себе ярость, безысходность и безрассудство - повинуясь стихийному буйству, Энгель применил карабин. Несколько зарядов разбились о барьер, иная же часть стёрта чёрной дланью, но остальные достигли цели, оторвав злодею ухо и серьёзно повредив правую руку. Настал черёд клинка — пилигрим сделал выпад, надеясь пробить защиту Ягера, но тот, пусть истекая кровью, отразил удар своим, и перешёл в наступление, пройдясь лезвием по лицу Энгеля. Кровь залваила глаза, пилигрим пошатнулся, лихорадочно пытаясь определить серьёзность ранения — Натаниэль издал лишь болезненный смех, походивший больше на жуткий крик сипухи, нежели на что-либо человеческое. -Что, не получается? Давай, напад.. - Речь злодея заглушила череда выстрелов — пока Энгель был ослеплён, Ягер незаметно выхватил карманный пистолет и выпустил шесть пуль, пять из которых достигли цели. Механизм оружия от интенсивной стрельбы вышел из строя, и Натаниэль демонстративно выбросил его за пределы арены, громко смеясь: -Ха-ха! Старый добрый трюк с отвлечением. Кровь заливала лицо, крики Сируни и омерзительный смех сжимали в тиски разум в тиски разум пилигрима, доведя до отвратительного звона в ушах, а любое движение казалось ему непосильным трудом. Крови под собой он не заметил, как не почувствовал и боли, но ощутил, как раскололся подаренный Ингрид амулет: Аурелитовая крошка больно впивалась в кожу, а оправа была погнута, но сам пилигрим оказался цел. Амулет спас его. Тем не менее, подниматься или как-либо иначе выдавать столь выигрышное положение сейчас было опасно. -Неужели.. - Воскликнул Ягер. Тихим шагом злодей подступил к телу якобы поверженного соперника и занёс клинок для последнего удара. Энгель, тем временем, сотворил эфирный барьер, сжал руку покрепче и выпустил последний заряд карабина, пробив грудь Натаниэля и отбросив его от себя.       -С-сука.. - Проскрипел Ягер, захлёбываясь собственной кровью и пытаясь заживить полученную рану.       -Ты никому больше не причинишь вреда. Я убью тебя, здесь и сейчас! -Х-ха.. ты не представляешь, что мы сделали, Энгель. Вот и твоё доказательство верности своим идеалам — твои шрамы. Ты становишься мной. Ах, да.. забыл сказать — остров рухнет. Мы сломали маятник, и времени у нас немного. Так что, встань и дай мне достойный бой! Утерев лицо от пота и крови, пилигрим позволил боевому духу вести его в этом танце смерти. Пламя внутри загорелось с новой силой, словно впитав в себя весь огонь Рин-фельты — осколок души Фалько и собственная Энгеля резонировали, а внутренний голос звучал сильнее, чем когда-либо. -Что, задумался о своём предназначении? Ты слаб. Ты жалок. Ты не справишься со своей задачей в одиночку. Я вижу, что душа твоя крепнет. Но и моя не слаба. Если у тебя есть план — действуй. Если нет - уходи, но знай, что мы встретимся вновь. И план был. Ошеломив тем Ягера, пилигрим бросился со скалы, но вскоре вернулся в обличье сокола, и спикировал на врага, не дав тому времени осознать собственную уязвимость. Сдавив его рёбра, Энгель раз за разом ударял Ягера о землю, ломая его кости сквозь барьер, а затем пригвоздил к земле, сорвав с него окуляр и прорезав шею клювом. Но под ударами чёрной длани врага энергия Сокола постепенно истощалась. Оболочка растворилась, и Энгель не мог найти в себе силы ни создать её вновь, ни даже вернуть к жизни собственный барьер. -Что же.. если ты ещё в силах — заканчивай начатое. Бей! - Ягер поднялся на ноги, прикрывая рану на шее. Посох его был сломан когтями Сокола, но осколок с лезвием по-прежнему крепко лежал в руке злодея. Раны его постепенно зарастали, а эфирный барьер восстанавливался. Сил в себе Энгель по-прежнему не находил, но знал выход из ситуации — последний, спасительный план. Подняв руку с сигнальным пистолетом, пилигрим выпустил заряд, озарив небо цветом крови, коей пролилось достаточно. -Глупо, Энгель. Крайне глупо использовать в такой момент хлопушки. Никто не придёт тебе на помощь! Никто из твоих.. Ягер замолк, едва почувствовал, как огромные крылья прорезали воздух. Машира в мгновение очутился за его спиной, спеша Энгелю на выручку, В глазах сируни сверкнул яркий жёлтый огонёк, отразив боевой дух. -Ты? Урод пернатый.. лети сюда, давай! Я вспорю тебе брюхо и сделаю из твоей шкуры чучело! Машира не отреагировал. Оскорблённый, но благородный ящер налетел на врага и выбил из его рук оружие. Пытаясь отбиться, Ягер ударил по глазу дракона обломком посоха, отчего тот, сжав злодея покрепче, ударил его о землю и отбросил в сторону Энгеля. Раненый сируни вновь обратился напрямую к душе пилигрима: -«Он отвлечён. Действуй!» -Тварь ты такая.. -Ну что, лети сюда, коли второго глаза не жалко! - Дерзнул Ягер, сплёвывая выбитые зубы. Машира сделал рывок, оказавшийся отвлекающим манёвром. Злодей остановился, предчувствуя подвох, но лишь повернувшись к Энгелю, осознал, что клинок рапиры пилигрима уже пробил его кости, и плоть, угодив прямо в солнечное сплетение. Из уголка рта Ягера полилась струйка крови, а лицо скривилось в привычную больную ухмылку. -Ха.. ха.. ты справился, наследник.. Хриплый голос Натаниэля замолк навеки. Голос разума и эмоции пилигрима, его боль, ненависть и ярость сошлись на общей цели, а несколько ударов в сердце демона окончательно оборвали его связь с Ферумом, оставив лишь бренную оболочку. Напоследок Энгель решил забрать залитую кровью сумку Ягера, но нашёл в ней лишь несколько монет, пустой блокнот и грязную от той же крови записку, выпавшую из книжицы. -Энгель, залезай! Я справлюсь, не волнуйся за меня. Мы должны скорее покинуть остров. - Окликнул «наследника» Машира. -Я не полечу без Кори. Он ещё наверху, принеси меня туда! - Вскрикнул пилигрим. Слёзы обжигали лицо, но от боли их поток становился лишь больше. -Прости. Мы не успеем. Нам надо уходить. Энгель залез на спину ящера, протерев глаза рукавом - Машира расправил крылья и соскочил с платформы, что следом обрушилась в воду. Окинув взглядом пепелище, Энгель заметил, как его покидают оставшиеся драконы. Следом раздался чудовищной силы грохот: Ринфельту озарила голубая вспышка и остров начал падение. Вода, скопившаяся во впадине, вылилась, круша скалы, башни и деревья, а сама гора, где располагался город, рассыпалась, подняв над водной гладью огромное облако пыли. Ценой жизней множества достойных Сируни и Корнелия, долг Энгеля был исполнен. Ягер был мёртв, и пилигрим почувствовал, как душа изверга покидает тело. Сил более не оставалось ни на скорбь, ни на радость, ни на любую другую эмоцию. Сильнее всего Энгель сейчас хотел оказаться в постели, проснуться от затянувшегося кошмара, увидеться со старыми друзьями, отцом и Флорианом. Ступив на землю, на отдалённый мыс, куда его вслед за Отрядом принёс Машира, Энгель прошёл под давлением изнутри несколько шагов и рухнул в лапы Ингрид. -Энгель! Что этот ублюдок с тобой натворил? Не двигайся, я обработаю рану. Пилигрим лёг на землю. По его ощущениям, прошло всего ничего, но в действительности миновало несколько молчаливых минут. Ульвен наложила на правую часть лица Энгеля стерильную повязку, перед этим очистив рану от грязи. Притронувшись пальцами к лапе Ингрид, пилигрим почувствовал холод, словно ульвен уже было известно, чего стоила победа над врагом. -Кори.. он остался там. Я не смог его спасти. Скажите Орме, что я пытался. - Энгель сорвался и вновь заплакал. -Боже.. мне жаль. Мне правда жаль. - Слёзы ульвен проливались бурным потоком, со временем пропитав рубашку и воротник Энгеля. -Энгель.. Ормы здесь нет. Я думал, она прилетит следом. - Ответил Феликс. Второй удар за этот вечер пустил по телу пилигрима дрожь. Чувствовал себя Энгель совершенно разбитым, не желая ни двигаться, ни думать, ни вовсе существовать в настоящем. -Раруша подбили. Это сделал Ишари. Орма была с ним, а когда я прилетел — увидел только их тела. Раруш отгрыз голову предателю, но сам истёк кровью. Благородной смертью он искупил прежние грехи. - Подтвердил Машира, превозмогая боль. Обломок клинка застрял в лицевой кости дракона, чудом не задев глаз. -Кого мы ещё потеряли? - Холодно спросил Энгель. -Многих. Пятнадцать Сируни - многих я знал лично. Мы отнесём вас к пику. Но дождёмся Пелави-ша и других, чьи души не забрал Всесоздатель. Миновало ещё несколько минут тишины. Горизонт вновь озарил оранжевый свет, но то был не огонь, а лучи рассветного Солнца. Энгель перебирал в руках помятую бумажку, снятую с тела Ягера, но не осмеливался её прочесть, отчего спрятал в карман. Со стороны моря донёсся знакомый шум крыльев, и, как ни странно, голос Ормы. Энгель вскочил с земли, но в мгновение ощутил резкую боль в голове, и вновь опустился, предпочтя спросить. -Орма, ты жива? Мы переживали.. -Жива.. Я уже не могу его тащить. Пожалуйста, помогите мне. -Сэр.. сэр! Орма, посмей только сказать, что он умер!        Адепт вскочил с места, оставив рану Маширы. Энгель, скрючившись от боли, поднялся следом. На месте его, кроме Пелави-ша и Ормы, ждал Корнелий, на удивление, ещё живой. Ворон хрипел и кашлял кровью, правое бедро было перемотано тканью, перья местами оказались опалены, а левая лапа, перетянутая жгутом, и вовсе отсутствовала почти до колена. -Я.. я? Где я? - Прохрипел ворон. -Хато.. я, кажется, что-то сломал.. -Сердце моё ты сломал, глупая птица.. - ответила Орма, обрабатывая раны ворона. -Ингрид, иди сюда, скорее. Придётся опять резать. Энгель погасил костёр и присел на камень, обратив свой взор к морским просторам. Так он встретил рассвет, и дождался, пока Солнце озарит небо так, что оно сольётся с морской гладью. Этим чудным часом, пока ещё не запели птицы, Энгель готов был провалиться в сон, но от дрёмы его отвлекла Орма, присевшая на камень рядом. Вид её был понурым и усталым, а в глазах более не выдавал себя огонёк энтузиазма. -Я.. я сама не могу поверить, что мы через это прошли. Машира нам всё рассказал — Ягера больше нет. И.. я не знаю, как тебя за это благодарить. Энгель вздохнул. -Это я должен благодарить вас. За всё. Как там Кори? -Спит. Мы его подлатали, жить будет. Бреннан пока за ним присматривает. Но я не понимаю, как мы выжили. Сначала меня сбили, затем я его нашла под завалами — Кори едва дышал. От лапы почти ничего не осталось.. а потом нас чудом нашли, пока искали Раруша. Нет у меня больше сил на такие приключения, да и вряд ли у старика будут. Я просто хочу вернуться домой. Подумав, пилигрим раскрыл кошелёк и предложил в оплату несколько банкнот. -Возьми. Как компенсацию за всё. - Протянул бумаги Энгель. -Не надо. Твой долг прощён, да и я сама за вами увязалась. Но кое-чем ты помочь можешь. У нас вообще есть выпить? Вино, бренди, самогон — что угодно, чтобы не трясло. -Фляга с ячменным вином, в сумке с документами. Держал про запас. -Спасибо. Я тебе оставлю, если надо. Обещаю не шуметь. - Орма поднялась и поспешила к лагерю. -Можешь не оставлять. Энгель вновь остался один. Окружение теперь настраивало на иной, более безмятежный и сказочно-спокойный лад: над головой его пролетела стая морских чаек, утренний бриз приятно щекотал кожу, а воздух побережья градус за градусом прогревался под лучами утреннего Солнца. Складывая деньги в карман, пилигрим ненароком наткнулся на письмо, снятое с тела Ягера. Энгель собрался с силами, развернул окровавленную бумагу и принялся читать: Энгелю Краузе, от худшего человека, с коим ему не посчастливилось встретиться. Я не воспринимал тебя как угрозу до нашей встречи в бою, не воспринимаю и сейчас, продолжая считать лишь самонадеянным дураком. Но я увидел в твоих глазах веру, породнившуюся с моей собственной, и волю, равную моей. Мир меняется, и даже гибель кого-либо из нас этого не остановит, ведь ты — лишь следствие проблемы. А сейчас — мы лишь исполнители, обречённые вести непримиримую борьбу. Ты такой же, как и я, но по воле судьбы оказавшийся по иную сторону конфликта, иная сторона одной монеты, также действующая по указанию свыше. «Право - лишь достойному!» - таким был девиз Ордена в момент моего становления в нём, как личности, и за годы верной службы я не только сам стал достойным этого права — на знания и умения, но и научился отличать действительно достойных людей, не ожидая увидеть подобных, родственных моим, качеств в тебе — смелости, упорства и целеустремлённости. Слабый и жалкий, на первый взгляд, юноша хитростью своей дал отпор талантливому магу — это ли не чудо? В случае провала нашей миссии ты снимешь это письмо с моего бездыханного тела. Говоря о источнике истинной проблемы, оставшейся вне твоего взора - им стал некто, кому ты до сих пор доверяешь сильнее всего. Посвящаешь сердце и душу, обращаешься к нему в мыслях, и кто по несчастью оказался от тебя отделён. Если ты смог победить — исполни мою последнюю просьбу. Останови его, пока не поздно. Теперь от тебя зависит судьба обоих миров и миллионов человеческих и не только жизней. Действуй. Натаниэль Этьен Беллероуз, что известен тебе под именем Ягер, пятый день второго месяца лета. Скомкав письмо, Энгель поспешил избавиться от тяготящей душу памяти и выбросил её свидетельство, отправив вниз по склону. Настал час возвращаться в обитель Сируни — уже на спине Маширы, окинув взглядом залив в последний раз, Энгель подумал: -«Ты прав, Натаниэль - мы не похожи. Но сейчас мы хотим одного.»