Despair

Кисопу просто не хватает сил разорвать эти объятия. Если бы мир собрался рушиться именно в тот момент, погребая все под своими тлеющими остатками, то он был бы только счастлив. Чувствуя сдавленное дыхание Кевина, слыша его замирающее сердце, он молил, чтобы время остановилось, а еще лучше пошло вспять, давая шанс все исправить. Блондин осторожно водит пальцами по его спине, тщетно вспоминая мягкость таких прикосновений, сжимает его рубашку цепкими пальцами и обессилено утыкается в плечо. Сейчас надо что-то сказать, а он молчит, будто и вовсе никогда не умел говорить. Сейчас эта стена может рухнуть, нужно лишь произнести несколько фраз. Сейчас можно спастись, но слов будто не существует. Решаясь наконец разорвать эти объятия, он мимолетно, всего на секунду, прикасается к его губам своими и улыбается. Кевин стягивает с себя пальто, вешает его на маленькую вешалку у двери и проходит в комнату. Сегодня эта ситуация так и останется нерешенной – время еще не пришло, а он сам не готов сделать шаг на встречу. Все его попытки уснуть этой ночью похожи на пытку. Однако, Кевин отмечает про себя, что ему даже нравится прокручивать в голове тот вечер. С каждым разом он будто вспоминает новые детали, едва уловимые человеческому взгляду моменты и неслышимые вздохи. Вспоминать больно, потому что всякий раз он слишком ярко переживает этот эпизод секунду за секундой. О чем-то жалеет, о чем-то задумывается. Ему остаются только воспоминания, ведь все изменить уже никак не получится -Эй, Кевин, мне надо тебе кое-что сказать,- Голос Кисопа утопает в шуме моросящего дождя, проносящихся рядом машин и порывах ноябрьского ветра, пронизывающих насквозь. Блондин крепко сжимает его руку и с интересом смотрит на него. Его душу терзает плохое предчувствие, но он все еще надеется, что в такой день не может произойти ничего плохо - Я слушаю - Не думал, что смогу сказать тебе это вот так вот просто, но тебе лучше знать. Наши отношения с Кибомом…они..- он осекся, замечая, как отворачивается Кевин – они не такие простые. Я изменил тебе, прости. Кевин отворачивается и понимает, что хочет умереть, здесь и сейчас. Его сердце не заходится в бешенном ритме, его не трясет от обиды, у него даже нет слез. Просто внутри что-то обрывается и со скрежетом, калеча душу, опускается в пятки. Он знал, догадывался, он никогда не любил Кибома. Хотя и старался быть любезным с ним, потому что это нравилось Кисопу. - Ничего, все в порядке, я не злюсь, - Ничего другого он ответить просто не смог. Закатывать сцены не было сил и смысла, а бежать прочь не хотелось. Он слишком сильно ждал чуда, но видимо его время еще не пришло. Сегодня был его день рождения, он просто слишком сильно хотел. Чтобы в этот день все стало хорошо. Кевин ловит себя на мысли, что ему нравится вспоминать, потому что это дает ему возможность переживать хоть какие-то эмоции. Он хочет остаться в таком забвении до тех пор, пока ему не станет легче, пока его сердце снова не научится ощущать. В эту ночь к нему приходит Кисоп и засыпает рядом, слегка касаясь ледяными пальцами его запястья. Во сне он хмурится и много ворочается. Но стоит Кевину погладить его по щеке и успокоить шепотом – Кисоп улыбается. Во сне никто не в состоянии соврать.