И я поверю тебе

      Парень с окрашенными в синий цвет волосами сидел на лавочке и кормил хлебом голубей. Настроение было как нельзя лучше. Школа осталась позади, и теперь он студент Шанхайского Университета.       Осень в этом году выдалась тёплой и красочной. Юноша по-особенному любил это время года, и ему даже было неважно, золотая и сухая эта осень, или хмурая и дождливая. Он просто всегда её ждал и сам себе не мог объяснить, что именно его привлекало в ней. Но вместе с тем он всегда чувствовал ещё и какую-то тоску. Нет, не ту, когда невыносимо горько или больно, скорее это было ощущение нехватки чего-то. Чего-то, что обязательно должно быть рядом, но почему-то нет.       Голуби у ног лениво клевали предложенное им угощение, нагло отпугивая воробьёв.       — Ну нет, приятели, так не пойдет, надо делиться, — парень разделил оставшийся хлеб на мелкие крошки и насыпал побольше голубям, а вторую горстку чуть подальше для воробьёв. — Вот так, теперь не подерётесь, — он отряхнул руки, привалился на спинку скамейки и прикрыл глаза, подставив лицо нежному осеннему солнцу.       — Можно присесть? — услышал голос над собой и лениво приоткрыл один глаз.       Перед ним стоял молодой человек в ярко-голубом безразмерном свитере, чёрных джинсах, и улыбался ему так, будто они были старыми знакомыми. Кажется, он залип на эту мягкую солнечную улыбку, на маленькую родинку под ней и на сияющие глаза-полумесяцы дольше, чем позволяли правила приличия.       — Конечно, садитесь, — ответил, наконец опомнившись, и чуть подвинулся, уступая место незнакомцу.       Они сидели молча, каждый, видимо, думая о чём-то своём. Парень с синими волосами по привычке теребил полукруглую серёжку в ухе.       Ветер сорвал с растущего рядом дерева несколько листьев и, немного покружив, мягко опустил им под ноги. Незнакомец рядом поёжился, как будто от холода, хотя его вязаный свитер выглядел довольно тёплым.       Мимо промчалась группа подростков на аэроскейтах и снова подняла вихрем разноцветную листву у скамейки.       — Ухх, крутые. Последняя модель! — сам не понял, как вслух позавидовал им парень, и зачесал назад синюю прядь волос, упавшую на глаза.       Незнакомец на его фразу повернулся, наклоняя голову к плечу и слегка прищурился.       — Ничего не меняется, да? — спросил он, всё так же сияя этой своей невозможной улыбкой.       Наконец, усмирив непослушные окрашенные пряди, парень удивлённо моргнул на такой странный вопрос и уже собирался встать и уйти, как молодой человек вдруг резко притянул его к себе и накрыл его губы своими...       Сердце пропустило удар. Замерло в груди, а с ним, казалось, застыл и весь мир вокруг. Что-то такое уже было... Когда-то было… Что-то очень важное, что он забыл... Что-то до боли знакомое и до одержимости нужное. Что-то родное… Что-то… до слёз… до криков… до…       Сердце мучительно сжалось и вновь застучало. Удар …… Второй …… Третий ……       — Привет, Бо-ди!       — Чжань-гэ… — хрипом вырвалось из груди, и Ибо кинулся на шею Сяо Чжаню, крепко сжимая его в своих объятиях.       Тот, кого всегда не хватало. Кого всегда неосознанно ждал. По кому всегда тосковал. Кого всегда любил. Кого всегда… Всегда!       — Чжань-гэ…       — Я скучал, — Сяо Чжань прижал его ещё сильнее к себе, хотя, казалось, ближе уже некуда.       — Гад! — Ибо ужом вывернулся из объятий. — Я же просил найти меня раньше в этот раз!       — А я говорил, что не буду искать тебя до твоего совершеннолетия, — засмеялся Сяо Чжань и снова притянул его к себе, целуя в макушку.       — Подожди, это моё четвёртое перерождение. Почему я выгляжу, как при первом? Почему у меня то же лицо? — вдруг, осознав этот факт, недоуменно спросил Ибо.       — Потому что это — твоё последнее перерождение.       — Что?! Я... Почему? Мы..? — заикаясь и чувствуя, как внутри все обрывается, спросил Ибо.       — Ты бессмертен, Бо-ди, теперь ты бессмертен, — Сяо Чжань посмотрел в неверящие глаза напротив. — Взгляни на руку.       Ибо опустил взгляд. На одном его пальце была завязана красная нить, тянущаяся от него к Сяо Чжаню и заканчивающаяся таким же узелком у того на пальце.       — Каждое твоё перерождение я искал тебя, и каждое своё перерождение ты ждал меня, — сказал Сяо Чжань уже серьёзно. — Всегда и везде наши души тянулись друг другу и только другу к другу, никогда не предавая. Нить крепла и становилась всё ярче. Старый миф о том, что Боги привязывали к каждому человеку красную нить и прикрепляли её к тому, с кем он должен был связать свою жизнь, не верен. Нить не соединяет людей, делая их души родными. Это родные души тянутся друг к другу и рождают между собой красную нить судьбы. Между нами она окрепла настолько, что дала тебе бессмертие.

***

      Порывистый ветер срывал с деревьев последние листья, оставляя голые стебли, и в морозном воздухе уже чувствовалось приближение зимы.       Ибо обхватил своими ладонями тонкие пальцы Сяо Чжаня, и согревая их дыханием, улыбнулся своим мыслям:       — В каждой жизни, бессмертным или нет, сколько бы ни прошло времени, сколько бы ни продлилась вечность, я всегда буду греть твои руки.       Они стояли посреди поля, заросшего сорняком. Когда-то на его окраине находились два одиноких дома и сарай, покрашенный в зелёно-терракотовый цвет. Сейчас ничего не напоминало о тех постройках. Но они точно знали, где когда-то встретились. Двое, соединенные красной нитью. Два любящих сердца. Две родные души. Сквозь жизни. Сквозь миры. Навсегда.                         Эпилог       Лу Ифань закончил школу с высоким, но не лучшим баллом. Его результата хватило, чтобы поступить на факультет филологии. Впоследствии, он стал литературным критиком, но так и не оставил мечту начать писать собственные книги.

***

      Лу Юймин поняла свои ошибки по отношению к сыну и попыталась их исправить. Она больше не вышла замуж, но наконец, осознав, что за свои успехи и неудачи ответственна только она сама, ей удалось найти гармонию в своей душе. Перестав посвящать свою жизнь только сыну, у неё появилось множество интересов и новых знакомств.

***

Ма Сюли рассказала мужу правду о своём вранье. К её удивлению, он не злился и не осуждал, скорее переживал. Они вместе обратились к семейному психологу и решили все свои недопонимания. Супруги Ма действительно съездили в приют, где вырос Сяо Чжань, и с первого взгляда влюбились в Хан Сюин. Пришлось преодолеть множество препятствий, но спустя год, Сюин официально стала их дочерью. Чуть позже они усыновили ещё и мальчика.

***

      Хан Сюин дожила до глубокой старости. Когда её младшая внучка забеременела, Сюин приснился сон о том, что родившегося мальчика родители обязательно должны назвать в честь чистого звездного неба. Но это уже совсем другая история… (прим. автора: Фансинь 繁星 - звездное небо)