Дурной пример

На покинутой ферме было, на взгляд принцев, довольно неуютно: остовы каменных стен, печь с обваленной трубой, обветшавшая крыша, сквозь которую можно было с легкостью разглядеть плывущие по небу облака. Даже когда Ойн и Глойн развели огонь, не стало лучше, потому что повсюду расползлись довольно зловещие тени. Невдалеке от дома Кили уселся на ось от телеги с вросшими в землю колесами и нахохлился: «Ну и зачем ты вызвался стеречь пони, Фили?» – Дядя не в духе, – отозвался тот. – Лучше сейчас лишний раз не попадаться ему на глаза, сам знаешь. – Холодно тут. – Кили поднял воротник. – Может, тоже костерок сложим? – У меня есть идея получше, – брат устроился позади него, заставив спустить ногу по другую сторону от перекладины. Насест из нее получился не очень широким, но пристроиться было можно, особенно, если откинуться на грудь брата. Фили был такой теплый и ласковый, Кили даже подумал, что сумеет уснуть прямо так, сидя, но у Фили, как и в последние несколько ночей, были другие планы. Они с удовольствием заступали на ночные дежурства, а потом ласкали друг друга, но тогда нужно было сдерживаться и соблюдать тишину, а сейчас можно было не опасаться, что их кто-нибудь услышит. – Когда это делаешь ты, – Кили блаженно зажмурился, – почему-то приятнее. – А когда это ты успел попробовать без меня? – Фили тут же укусил брата за ухо. – Ты долго плескался в реке, а я замерз, – надулся темноволосый гном и убрал руки брата, ласкавшего его через ткань штанов. – Вот негодник! – старший снова потянулся к теплому бугорку, но остановился: – Ну-ка покажи мне, что ты делал, а я скажу, что было не так. Кили покраснел и глянул через плечо на брата. Судя по азартному выражению голубых глаз, тот не шутил. Кили прикусил губу, прикосновения Фили раздразнили его, и плоть просилась наружу. Жаркий шепот на ухо и холодная бусинка, украшающая ус Фили и то и дело касающаяся шеи, никак не способствовали тому, чтобы возбуждение успокаивалось. Щеки и уши пылали, когда он под пристальным взглядом брата освободил член и несмело провел по нему ладонью, примерно так он ласкал брата, и тому это очень нравилось. Тот протянул руку и накрыл его ладонь своей. Кили очень хотел, чтобы Фили потрогал его, но он этого не делал, лишь немного сильнее сжал пальцы и шепнул: «Держи его крепче, тебе ведь это приятно?» Кили зажмурился, сердце билось часто-часто. Брат поцеловал его в щеку: «Ты такой гладкий, даже не хочется, чтобы через пару лет бородка проклюнулась…» Кили хотел больно пихнуть брата в бок, но тот резко дернул рукой, заставив его провести ладонью по своему члену от головки до основания. – Теперь сам, – шепнул светловолосый гном, задорно улыбнувшись, а потом лизнул брата за ухом и добавил: – Представь, что это не ты себя ласкаешь… Кили ахнул, это было странно, но довольно приятно, а потом озадаченно взглянул на Фили: «А кто тогда?» Тот тихо рассмеялся. – Ну, я например, – предложил он. – Да, представь мои руки. Это оказалось совсем не трудно. Фили был так близко, горячий, заведенный, едва сдерживающийся, чтобы самому не начать ласкать себя. В памяти сами собой всплывали приятные картинки. Жаркий огонь, нетерпеливые прикосновения брата. Было восхитительно, когда он поворачивал руку вот так и обводил головку большим пальцем… – Раздвинь немного ноги, – попросил Фили, успевший пробраться ладонями под рубашку и теперь оглаживая его бока. – Я что-то плохо вижу… Кили попробовал пристроиться поудобнее на жесткой деревяшке, но ничего не получилось. Тогда Фили усадил его себе на колени, не преминув полностью спустить штаны, которые теперь болтались у самой земли. Кили это не беспокоило. Он слегка развел ноги, как и просил брат, ощущая горячий и твердый член, упершийся в копчик, и продолжил ласкать себя, как это делал бы Фили. – Теперь потрогай ниже, – предложил Фили. – Тебе понравится перебирать их пальцами, попробуй. Кили слушал его мягкий, слегка прерывающийся голос и просто не мог противиться. Яички и правда оказалось очень приятно перекатывать в пальцах, легонько надавливая и отпуская. Молодой лучник застонал, запрокинув голову на плечо брата и открывая горло, чем Фили тут же воспользовался. Он отвел непослушные темные волосы Кили в сторону и прижался обветренными губами к разгоряченной коже, вдыхая дразнящий запах. – В такие минуты ты пахнешь совершенно иначе, – улыбнулся он, а потом легонько, как бы пробуя на вкус, прикусил то место, где заполошно билась жилка. Кили вскрикнул от неожиданности и удовольствия. Еще никогда брат не кусал его, и это странным образом будоражило. Фили тоже это заметил. – Ах, так, – довольно ухмыльнулся он, а в следующий миг впился зубами ему в плечо. Боль заставила юношу выгнуться и открыть глаза. В небе уже мигали первые звездочки, но ему не было до них дела. – Теперь потрогай еще дальше, – Фили разжал зубы, выбирая, куда вонзить их в следующий раз. – За яичками есть еще одно чувствительное местечко. Надави там слегка и подвигай пальцами по кругу. Кили зажмурился, задыхаясь от удовольствия. Фили угадал момент, когда брат будет на грани и снова укусил его. Восторженный вопль юноши спугнул сороку, дремавшую в кроне дерева, где-то вдалеке заржал пони… *** Торин высказал Бофуру все, что думал о его неосторожности. Ну надо же было послать маленького хоббита отнести принцам их миски с похлебкой! Додумался тоже. Парни-то о себе позаботятся, а что будет, если на него нападет голодный волк, или варг, или горный кот, которые в этих местах вырастают огромными. Малыш вернулся бегом, перепуганный, но невредимый. Торин заступил ему путь, забрал миски, быстро отставив их на обломок стены, и, проверив, не ранен ли взломщик, пожурил его: «Так и знал, что нельзя отпускать вас одного, мистер Бэггинс. Что у вас случилось?» – Фили и Кили нигде нет, – выпалил он, испуганно съежившись. – Дейзи и Бунго пропали и, кажется, Миртл с Минди тоже. – Двалин, Бофур, за мной, – скомандовал узбад. – А вы, господин взломщик, сидите здесь и не лезьте на рожон. Втроем они спустились с холма и обнаружили следы троллей. Торин указал товарищам в том направлении, куда они вели, а сам пошел искать племянников. Они забрались в лесок недалеко от того места, где паслись пони. Вскоре за кустами мелькнула светлая макушка. Торин уже взялся за ремень, чтобы провести с охламонами разъяснительную беседу, да так и застыл, разобрав голос племянника. – Вот так, братик, – бормотал Фили. – Теперь языком… О, да! Старший сидел вполоборота к нему и не мог увидеть, а младший был слишком увлечен своим занятием, чтобы глазеть по сторонам. – А теперь возьми его, – Фили слегка запрокинул голову, перебирая пальцами темную шевелюру брата. – Глубже… Пожалуйста… Еще немного, Кили… Так хорошо! Он потянул брата к себе, и тот протестующе замычал и отстранился, выпустив член брата изо рта. А уже в следующий миг старший с протяжным сладким стоном окропил лицо младшего густыми белыми каплями. Торин потер переносицу, развернулся и пошел помогать товарищам. Выпороть двух неугомонных молодых гномов можно было и позже, а вот с троллями стоило разобраться, пока они не закусили их лошадками.