Catastrophe point

Енгук даже и не думал возвращаться к себе, потому вновь отправился к квартире Химчана. Замок в его двери не был настолько сложным, чтобы Енгук, имеющий определенный опыт в преступных делах, не смог его открыть. Внутри почти ничего не изменилось с последнего его визита полгода назад – вещи Химчана были на месте, предметы интерьера тоже, лишь тонкий слой пыли и пустой холодильник указывали на то, что здесь уже некоторое время никто не живет. Три дня тянулись, как сырая резина. Енгук бесцельно шатался по квартире, словно медведь, очнувшийся от спячки посреди зимы, перемежая телефонные звонки по извечно недоступному номеру с вдыханием горького сигаретного дыма. Сунув во все углы свой любопытный нос, он наткнулся на краску для волос, которую когда-то планировал применить неугомонный Химчан, и от тоски воспользовался ей. Цвет вышел какой-то непонятный, темно-русый с рыжеватым отливом, но Енгуку, по большому счету, было наплевать. Он сделал уборку, вытер пыль. Бросил наконец-то свои старые вещи в стирку. Долго сидел за ноутбуком, просматривая их с Химчаном совместные фотографии - осознанно делая себе больно, но не имея сил остановиться. Если он не встретит Химчана в книжном, он вытрясет всю душу из продавцов билетных касс на аэро- и железнодорожных вокзалах; если будет нужно, поедет в другие города, но получит если не Химчана собственной персоной, то хотя бы объяснение этой сложившейся нелепой ситуации. В назначенный день к открытию магазина Бан уже сидел в маленьком кафе напротив торговых рядов и прихлебывал свой утренний кофе. Место оказалось не самым удачным, вход в магазин не обозревался полностью, но больше вариантов не было. Вот уже знакомая ему аджумма открыла серую дверь и проскользнула внутрь. Вот зашел первый покупатель и вышел через несколько минут с единственной книгой в руках. Вот подъехал грузовик, откуда рабочие начали споро доставать больше коробки и заносить их внутрь. Енгук откинулся на спинку стула и приготовился ждать. Несмотря на то, что он был уверен в бессмысленности сего предприятия, он все равно просидит тут целый день до самого закрытия, прежде чем удостоверится, что Химчана здесь ловить бесполезно. Час сменялся часом, люди приходили и уходили, Енгук допивал шестую чашку кофе. Когда зарядил мелкий косой дождь, переросший в сильный ливень, перевалило за 3 часа дня. Вода стекала по оконному стеклу бурным потоком, затрудняя обзор. Енгук за своим столиком нахмурился, отставил пустую чашку и потянулся, разминая уставшее от долгого сидения тело. Магазин в виду своей специфичности работал неполный день и закрывался в половине шестого вечера – у Химчана в запасе было еще два часа. Енгук помотал головой, сбрасывая одолевшую сонливость, и вновь уставился в окно. Он до рези в глазах всматривался в торопливо пробегающих по улице прохожих, надеясь увидеть в толпе любимое лицо, но Химчана все не было. Уже начало смеркаться, и с каждой минутой энтузиазм Енгука медленно угасал, уступая место разочарованию. Перед магазином затормозила машина такси, из которой вышел высокий молодой человек в довольно дорогой на вид одежде. Сперва Бан не обратил на него внимания, отвлекшись на тучную женщину под красным зонтом, но, когда тот расплатился с водителем, Енгук краем глаза успел заметить его лицо. Он вскочил, едва ли не прижавшись к стеклу, и напряг зрение, стараясь разглядеть парня лучше. К сожалению, тот развернулся спиной и быстро скрылся в книжном магазине, но Енгук даже со спины мог узнать своего любимого. Это был Химчан. От волнения сердце Енгука забилось в такт дождю, барабанившему по жестяному карнизу кафе. У него было много идей насчет того, что делать, если он не встретит Химчана, но ни единой насчет того, что делать сейчас. Первым его порывом было вскочить, забежать в магазин вслед за парнем, схватить его, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Затем ему на смену пришло желание бесхитростно набить Химчану рожу – Бан переживает, беспокоится о его сохранности, а тот целый и невредимый разгуливает по Сеулу в дизайнерских шмотках. Но Енгук все же заставил себя умерить пыл и усилием воли перевел дух, решив подумать логически. Химчан тщательно заметал за собой следы явно не для того, чтобы быть обнаруженным так просто. Ему явно было что скрывать, и Енгук прекрасно осознавал - это что-то ему точно не понравится. Сейчас еще рано раскрывать себя: он должен докопаться до истины прежде, чем Химчан навесит ему качественной лапши на уши – уж это он умел великолепно. Енгук быстро расплатился с официанткой и выскочил под проливной дождь, успев накинуть на голову капюшон толстовки. Он еще внутри заприметил свободную машину такси, одиноко дожидавшуюся пассажиров, и сейчас торопливо скользнул внутрь на заднее сиденье, небрежно отряхиваясь от воды. Водитель повернул голову к Енгуку: - Куда едем? – спросил он, слегка коверкая корейские слова. На вид паренек одного возраста с Енгуком, и он явно был иностранцем. Судя по акценту и типичному для жителей индокитайского полуострова внешнему виду, он переехал в Корею, скорее всего, из Вьетнама. «Это будет просто», - усмехнулся про себя Енгук. - Сейчас из этого магазина, - он кивком указал на серую дверь, - выйдет парень. Поедем за ним, - он понизил голос до угрожающего шепота. – У тебя только один шанс, упустишь его – и ты труп. Енгук расслабленно откинулся на спинку сиденья, с мрачным удовлетворением наблюдая, как резко побледнело лицо парнишки. Он умел произвести нужное впечатление и бессовестно этим пользовался, когда было необходимо. Вот и сейчас вьетнамец поспешно завел мотор и судорожно вцепился в руль, готовый в любой момент сорваться с места. Глаза обоих были прикованы к выходу из магазина. Енгук пониже натянул капюшон, скрывая лицо, чтобы Химчан, чего доброго, случайно не узнал его, едва бросив мимолетный взгляд на припаркованное такси. Потянулись минуты томительного ожидания. Водитель нервно ерзал на переднем сидении, Енгук напряженно следил за магазином, в висках стучала упрямая решительность вывести бывшего любовника на чистую воду. Бан внезапно словил себя на мысли, что, как только он увидел разодетого Химчана, заходящего в магазин, он машинально стал думать о нем, как о бывшем, и в груди все болезненно сжалось, вызывая острый приступ нехватки кислорода. Енгук прокашлялся, прикрывая рот ладонью, и едва не пропустил выскочившего из здания Химчана с довольно увесистым пакетом. Молодой человек огляделся по сторонам в поисках свободного такси, и Бан автоматически прикрыл лицо рукавом куртки. Но его беспокойство было напрасным – Химчан скользнул по крыше автомобиля заинтересованным взглядом, но, не увидев голубого огонька, утратил к нему интерес, направившись к машине в паре десятков метров от них. – За ним, - просипел Енгук с заднего сиденья, откашливаясь и наконец вдыхая полной грудью. Парень кивнул, осторожно выводя машину на дорогу и пристраиваясь чуть поодаль от такси Химчана. Енгук изо всех сил пытался заставить себя не волноваться, но руки все равно предательски подрагивали от сводившего их напряжения. Он был уверен, что разгадка этой тайны положит конец всем его надеждам на возобновление отношений с Химчаном, и боялся этого. Но одновременно считал, что имеет право знать, почему оказался за бортом, ибо никто и никогда не посмеет кидать Бана Енгука без долбаных, черт их дери, объяснений. Енгук скрежетнул зубами, подавляя вспышку злости, водитель-вьетнамец опасливо покосился на него в зеркало заднего вида. - На дорогу смотри, а то пришибу, - шикнул Бан, испытывая облегчение от того, что смог выплеснуть хотя бы сотую долю накопившегося раздражения. Автомобиль следовал по пятам дорогого такси класса «люкс», в котором находился Химчан, чуть меньше часа, пока то не остановилось перед элитным многоэтажным домом в престижном районе города. Енгук сразу подобрался, с расстояния в несколько десятков метров с трудом различая, что Химчан расплачивается с водителем за поездку. Вот он выходит из машины, звонко хлопая дверцей, и направляется к подъезду многоэтажки. И что теперь? Енгук нахмурился, не зная, что предпринять. Сейчас Химчан скроется из виду за массивной стеклянной дверью, и Бан опять останется один на один со своим неведением. Но сегодня фортуна была явно на его стороне. Уже практически дойдя до входа, Химчан замешкался на пару секунд, развернулся и направился в сторону магазина неподалеку. План родился практически мгновенно. - Ты проследишь за ним и скажешь, в какую квартиру он направится, - произнес он, перехватив обеспокоенный взгляд вьетнамца в зеркале автомобиля. - Ну уж нет, я в ваши дела не полезу, - возмущенно воскликнул он, отводя глаза. - Я заплачу тебе в два раза больше. - Нет, - упрямо помотал головой водитель. Енгук наклонился к водительскому сидению, тихо, но угрожающе рыча: - Ты пойдешь туда, и я заплачу в три раза больше, или тебя обнаружат в багажнике этой тачки с перерезанной глоткой. Парень испуганно пискнул и сжался, вцепившись в руль так, что вены вздулись на его руках. - Т… ты, мать твою, гребаный псих! – выдавил он, следом разразившись неясной Енгуку речью на вьетнамском. Химчан снова показался на улице, рассовывая по карманам мелочь. В его руке Енгук не без удивления заметил пачку сигарет – раньше Химчан не курил. Сколько же всего изменилось за его отсутствие… Единственное, Химчан остался таким же невероятно красивым и жутко притягательным. Он медленно выдохнул, наблюдая, как молодой человек снова направился к дому. - Просто узнать номер квартиры, - напомнил он парнишке, но тот не двинулся с места. - Ну же, пошел, - рявкнул Енгук, подталкивая того в плечо, чтобы заставить пошевелиться. Тот вздрогнул, словно оживая, и вылетел из салона автомобиля, в неуверенности замерев. На мгновение Бану показалось, что сейчас парень даст стрекача, оставив свою машину и неадекватного пассажира, но еще через пару секунд вьетнамец, неловко переваливаясь, направился в нужном направлении, вслед за Химчаном исчезая за стеклянной дверью. Енгук тут же пересел на переднее сидение, открывая бардачок. Водительское удостоверение и доверенность сразу бросились ему в глаза. Минута, и он уже знал все, что ему было нужно. Когда парень-водитель буквально выбежал из подъезда по прошествии нескольких минут, Енгук уже сидел на своем месте, изнывая от нетерпения. Парень плюхнулся на водительское сидение, переводя дух. Бан, не дыша, замер в ожидании. Наконец парень соизволил заговорить: - 8 этаж, квартира 806. - Это все? – уточнил Енгук. Парень чуть недоверчиво покосился на него из-за плеча. - Ну да. Енгук тяжело вздохнул, неудовлетворенный этим ответом, хотя понятия не имел, что ожидал еще услышать. Это только начало долгого изыскательного пути, который ему предстояло пройти. - Как ты это выяснил? – он желал вытянуть из парня как можно больше информации. - Ну... Мы вместе ехали в лифте. Он нажал на восьмой. Мы вышли, - парень говорил короткими предложениями, видимо, так ему было легче ориентироваться в запутанной корейской грамматике. – Он пошел к своей квартире. Я сделал вид, что звоню в противоположную. Он открыл дверь и вошел внутрь. Я еще там потерся и убежал. - Он открыл дверь своими ключами? – уточнил Енгук. Вьетнамец на секунду задумался, потом утвердительно кивнул. - Да. Все интереснее и интереснее. Енгук машинально поднял глаза на здание, пробегая взглядом по окнам в районе восьмого этажа и прикидывая варианты. Уже смеркалось, вряд ли Химчан сегодня покинет свою квартиру, да и смысла соваться туда сейчас не было. Раньше Бану уже доводилось бывать в подобных элитных домах, они сплошь были напичканы камерами видеонаблюдения, которые хоть и трудно, но возможно обойти. Лучше вернуться сюда завтра, тщательно подготовившись ко вторжению на чужую территорию. - В общем так, Чан Туан Ань, - наконец отвлекшись от своих мыслей проговорил Енгук, перехватывая испуганный взгляд мальчишки в зеркале, - я знаю, где ты работаешь, я знаю, где ты живешь, поэтому, если ты мне наврал, я найду тебя и засуну твою голову тебе же в задницу, усек?.. - парень довольно наблюдал, как вьетнамец быстро-быстро закивал, бормоча «Я не вру». - Поехали отсюда, - махнул Енгук и назвал адрес старой квартиры Химчана.