devil may cum

несмотря на все заверения вергилий видит, что данте чувствует себя не очень хорошо — тот отшучивается, говорит, что все не хуже, чем в первый раз, даже лучше и легче. неро, кажется, замечает тоже, тихо и удивительно ненавязчиво додаёт данте ласки и заботы на пару с вергилием: обнимает почаще и только старается дополнительно показать, что поддерживает. его поддержка оказывается облегчением и для данте, благодарно улыбающегося ему, и самому вергилию. он боялся, что неро не одобрит их решение завести ещё ребенка, что может приревновать, учитывая то, что сам рос без родных, но он старается, и вергилий точно знает, что может со спокойной душой оставить их двоих на время своей охоты. они стали распределять обязанности охотников так, чтобы данте не оставался один, и в последнее время вергилий настоял на том, чтобы данте берёг себя, почаще оставаясь дома. в агентстве, которое сейчас стало домом для них троих. уже почти четверых. вергилий улыбается этой мысли, когда возвращается, разобравшись с заказом. неро встречает его внизу, и вергилий коротко кивает ему, улыбнувшись, говорит, что с работой разобрался. — данте наверху? — спрашивает он, оставив пальто на вешалке, и неро кивает. — сказал, что хочет прилечь отдохнуть. зайдёшь к нему? — зайду. — постарайся в красках не расписывать охоту, а то опять обзавидуется, — усмехается неро, и вергилий хмыкает. — мне и так пришлось уговаривать его остаться, когда ты ушёл. — постараюсь, — отвечает вергилий и поднимается наверх, к спальне. он видит данте на кровати, лежащего спиной к двери, и хочет было тихо окликнуть, но данте оборачивается и улыбается уголком губ. — как работа? — спрашивает он, явно стараясь скрыть слабую зависть в голосе. вергилий садится на кровать рядом с ним, кладет руку на плечо и наклоняется, чтобы легко поцеловать. — успешно, — просто отвечает он, а данте приобнимает его под локоть и тянет к себе. вергилий ложится позади данте и обнимает, уложив руку под грудь. — как себя чувствуешь? данте неопределенно хмыкает и пожимает плечами, а вергилий целует его и в плечо, потом притираясь щекой. — голова разве что немного кружится. вот и лежу тряпочкой. — не болит? — вергилий спускает ладонь ниже, поглаживает уже заметный живот, и данте с улыбкой накрывает его руку своей. — тянет слегка. перестраиваться там уже нечему — все, что могло, уже успело раньше. можешь, — вергилий слышит улыбку в голосе брата, — и ниже руку опустить, хуже не будет. — в качестве моральной компенсации за то, что я не даю тебе побегать с мечом наголо? — нет, — ухмыляется данте, — просто потому что ты меня любишь и ужасно соскучился, пока сам бегал с мечом наголо. вергилий улыбается, не спорит, потому что вовсе не видит причин, и тянется снова поцеловать данте. на этот раз они целуются дольше, но не менее ласково, но вергилий наоборот поднимает руку выше. он оглаживает ставшую чуть больше грудь поверх домашней футболки, а потом и под ней, легко проскользнув под ткань, и данте тихо довольно мурлычет. он кажется таким тёплым и уютным, что вергилий не отказывает себе в удовольствии прижаться ближе. данте выдыхает чуть громче, когда пальцы вергилия задевают особо чувствительные сейчас соски, и сам ложится к вергилию вплотную. — знаешь, я-то в любом случае очень соскучился, — начинает данте, и вергилий точно понимает его намёк. просто опять не торопится, ласково целует в шею под ухом и гладит мягкую кожу. он снова оглаживает живот, потом забираясь таки под резинку штанов, и поглаживает член так же неторопливо. — и я тоже, — негромко улыбается вергилий, прижимаясь грудью к спине данте. — просто не хочу спешить. в голосе данте он слышит тихое предвкушение, но оно не звучит так, словно данте хочет больше, при этом не получая. данте звучит довольно, подстраиваясь под прикосновения вергилия, помогает ему стянуть домашние штаны и протяжно выдыхает, когда вергилий гладит его по покрывшейся мурашками в прохладном воздухе коже. — не дашь мне замёрзнуть, верг? — мурлычаще спрашивает данте, и вергилий на это только усмехается. — ни за что. он гладит данте по боку и ноге, размеренно целуя в плечо и спускаясь поцелуями ниже. он не знает, различит ли данте тихий шорох ткани, но не думает об этом — хочет только не отвлекаться потом на свою одежду, — и аккуратно подхватывает ногу данте под коленом. — удобно так? — вергилий поднимает глаза, глядя на приобнявшего его рукой за плечи данте и ещё раз целуя его чуть ниже ребер сбоку, а потом и в живот. данте, чуть подумав, кивает, и вергилий скользит пальцами ниже. — ты такой… бережный, — тихо говорит данте. он медленно тает от касаний вергилия, сам становится уже куда теплее, и вергилий снова прижимается к данте всем телом. — я люблю тебя, данте, — негромко, но уверенно отвечает вергилий, лаская данте пальцами, пока тот поворачивается чуть удобнее на кровати и тянет вергилия к себе за шею, чтобы поцеловать. — я тебя тоже, — он выдыхает это в самые губы вергилия, тихо в них же стонет, и вергилий теряется в его светлых глазах. он не старается перегрузить данте ощущениями, не старается дать ему так много, что тот еле выдержит; он старается дать данте почувствовать себя окружённым лаской, понимая, что это действительно можно назвать занятием любовью. данте почти всё время держится за руку вергилия на своей груди, не желая его отпускать, и целуются они тоже почти всё время. только иногда вергилий даёт данте передышку, принимаясь покрывать поцелуями его шею и грудь, но потом возвращается к таким родным губам вновь. и данте стонет в его губы, когда кончает, цепляется дрожащими кончиками пальцев за край челюсти и потом неровно выдыхает. он смотрит на вергилия, слабо довольно улыбается, и вергилий обнимает его крепче, после разрешения тихим шепотом делая ещё несколько толчков, чтобы тоже дойти до пика. — хорошая моральная компенсация, — усмехается данте, ложась на спину, и вергилий ложится рядом с ним, кладет голову ему на плечо, а руку — на округляющийся живот, ласково и неторопливо поглаживая. — мне понравилось. вергилий улыбается, мягко касается губами ключицы данте, а тот продолжает: — правда знаешь, что странно? — странно? — вергилий тут же настораживается, но данте похлопывает его пальцами по плечу. — мне хочется пиццы. вергилий привстает на локте, нахмурившись, и сверлит данте взглядом так, что кто угодно бы съёжился. но данте только приподнимает голову, ещё раз чмокает вергилия в губы и ложится обратно. видимо, часть грозности вергилий подрастерял, когда данте во время секса зарылся рукой в его волосы и непоправимо их взъерошил. — это не странно, данте. — с оливками, — очень многозначительно добавляет данте и переводит потерянный взгляд в потолок. — кошмар. вергилий не удерживается и прыскает, потом ложась к данте обратно. — думаю, с этим мы как-нибудь справимся.