devil may cum

хвалиться просто парой наручников, по мнению вергилия, было слегка чересчур, особенно пока данте не особо умело пытался сцапать его и защёлкнуть наручники на нём же. безуспешно. — да дай ты попробовать, — фыркает данте, а вергилий тихо усмехается, в очередной раз уйдя от него в сторону на шаг и не даваясь в руки. — тебе что, жалко? — а преступников ты так же ловить будешь? — отзывается вергилий, отбивая руку данте. — не соизволите ли вы постоять спокойно, господин подозреваемый, пока я вас не поймаю? данте обиженно насупливается и предпринимает ещё одну попытку, на этот раз успешную — вергилий не успевает увернуться от его рук и оказывается у стены, а данте из вредности кусает его за ухо. — плохой коп из тебя точно не получится, — ехидно отмечает вергилий, уворачиваясь от очередной попытки сковать его руки. — зато из тебя — эталонный. — данте ещё раз кусает вергилия за ухо, уже за другое, а потом вергилий неожиданно сам припечатывает его к стене их комнаты лицом, заламывая руку. — ну конечно, кто-то же должен это уметь. — он забирает наручники из рук данте и быстрее, чем тот успевает опомниться, сам защёлкивает их на его запястьях. данте пытается пнуть вергилия, но тот прижимает его к стене плотнее, держа его руки за предплечья к поясницы, и сам кусает данте за ухо. в качестве жеста победителя. — как ты вообще уговорил грю их тебе выдать? — спрашивает он, а потом, вливаясь в игру, демонстративно охлопывает карманы данте, бока и грудь, словно тот сейчас может прятать там что-то запрещённое. — мне кажется, ты в незавидном положении, данте. имеешь право хранить молчание. — отказываюсь пользоваться этим правом, — данте ухмыляется и больше не пинается, а подаётся к вергилию спиной. — как всегда, — мрачно говорит вергилий и, подумав, тянется к шее данте, чтобы укусить уже там. данте на это тихонько пищит, потому что кусается вергилий сильно, но вырваться всё ещё не пытается. — а ты всех будешь так задерживать? господин подозреваемый, подождите, пока я вас облапаю именем закона? вергилий несильно хлопает данте по заднице, и тот легко смеётся; явно улыбается, когда после этого вергилий лезет рукой в его задний карман, укладывая там ладонь. — не именем, а дланью, — исправляет вергилий, вынимает руку и почти обнимает данте поперек живота рукой. когда он лезет под футболку — опять какую-то дурацкую, с детским практически принтом, — данте, разумеется, никак не мешает ему расстегнуть ремень и потом ширинку. — ты как-то удивительно быстро меняешь направление действий, — весело говорит данте, тут же прижимаясь голой задницей к бёдрам вергилия, стоит тому разобраться с его одеждой. — так и было задумано? вергилий фыркает. — а ты что, не знаешь, как некоторые умудряются провозить контрабанду в толстой кишке? — господи, фу, — сразу же морщится данте, передёрнув плечами, и явно делает это только для вида, потому что вергилий оглаживает одной рукой его бедро и ягодицу. — просто худший вариант прелюдии. — а если просто назвать это тщательным досмотром? — с пристрастием? — данте усмехается, а вергилий подносит пальцы к его губам. — с пристрастием. оближи, — приказывает он. данте послушно вбирает пальцы в рот, влажно проходясь по ним языком, чуть ли не мурлычет. такая игра ему явно нравится, даже с учётом стоящего за его спиной вергилия, который всё ещё держит его скованные руки. а держит вергилий крепко, не давая данте даже дёрнуться, особенно когда вынимает у него изо рта мокрые пальцы и скользит ими еле ощутимо по копчику, спускаясь ниже. — я очень надеюсь, что ты так больше ни с кем делать не будешь, — посмеивается данте и чуть шире расставляет ноги, уткнувшись в стену лбом, когда вергилий мажет пальцами по колечку мышц. — боже мой. — не буду, — соглашается вергилий, проталкивает внутрь один палец и слышит, как данте тихо охает, — если бы мне и нужно было делать это по работе, я бы не церемонился. но ты вряд ли хочешь это слушать, верно? — чертовски верно, — глухо смеётся данте и вдруг вздрагивает, когда вергилий нащупывает внутри особенно чувствительную точку. — только пожалуйста, не издевайся. — а ты посчитаешь издевательством то, что я смогу с твоей слюной протиснуть разве что пару пальцев, или то, что мне придётся отойти за смазкой и оставить тебя одного ненадолго? — голос вергилия звучит всё же издевательски, и данте шумно выдыхает. — первое, — все же говорит он. вергилий, прежде чем отойти, крепко целует его в шею под ухом, оставляя след. — увидят же. вергилий усмехается, осторожно убирает руку и отвечает данте, не отстраняясь сразу: — пусть видят. ты мой. эти слова звучат достаточно убедительно, чтобы данте остался на месте, упираясь лбом в стену перед собой, и только каким-то чудом не выдумывал новых острот до тех пор, пока вергилий не возьмёт неторопливо смазку из прикроватной тумбочки и не вернётся к нему, сразу, без церемоний вводя влажные пальцы внутрь. уже два, и данте тихо шипит, пока вергилий медленно двигает ими внутри, растягивая неподатливые стенки. — мне нравится, — вдруг негромко говорит данте, — когда ты так говоришь. вергилий приподнимает брови, но не прекращает двигать рукой, заодно прижавшись к спине данте грудью. — нравится? данте жмётся к стене, стараясь прогнуться сильнее, и вергилий проталкивает пальцы глубже, разводит в стороны. — конечно, нравится, — мурлычет данте, жмурясь. — и я хочу ещё. — ты всегда хочешь ещё, данте, — вергилий оставляет на его шее ещё один алеющий след поцелуя, добавляет третий палец, заставив данте сжаться, и ускоряется. стоять у стены ровно данте становится все сложнее, и он то и дело прерывисто втягивает в себя воздух, когда движение оказывается приятнее прочих, а вскоре и протяжно стонет, стоит вергилию только втолкнуть пальцы до самых костяшек. после этого не выдерживает уже сам вергилий — он вынуждает данте прогнуться ещё и принимается резко и глубоко трахать его пальцами, выбивая из него всё более громкие стоны. — какой же ты жадный, — вергилий говорит это данте на ухо, пока тот старается насадиться на пальцы поглубже и гнёт спину, льнёт к вергилию всем телом. — хочешь кончить? данте судорожно кивает, кусает губы и смотрит коротко на вергилия из-за плеча помутневшими глазами. — очень хочу, — только и выдыхает он. вергилию этого хватает, чтобы прижать данте ближе, отпустив его руки, снова хищно укусить в шею и спустить руку с его живота ниже, быстро и жёстко надрачивая крепко стоящий член. данте вздрагивает, кончая, почти сразу же, пачкает пальцы вергилия спермой и приоткрывает в тихом стоне покрасневшие губы. вергилий целует его уже куда ласковей и, поддразнив его ещё одним движением внутри, осторожно вынимает пальцы. он смотрит на данте, у которого явно дрожат колени, и отмечает про себя, что в следующий раз он украдёт у данте наручники уже для того, чтобы его в них взять. — плохой коп, — со слабой улыбкой вдруг заявляет данте, а вергилий с удовольствием понимает, что голос у него подрагивает. — для тебя — более чем хороший. — ага, а расстёгивать ты меня не собираешься? вергилий, окинув данте оценивающим взглядом, усмехается. — мне кажется, — видеть, как при этом распахиваются глаза данте, оказывается просто бесценно, — что ты вполне справишься сам.