devil may cum

демоническая форма, казалось, порой меняла даже образ мыслей. делала его более жёстким, более беспринципным, более голодным и жадным. данте не понимает этого, не думает, но чувствует, когда вцепляется в чешуйчатое бедро вергилия клыками, и чувствует это же изменение в вергилии, когда тот в ответ сильно раздирает когтями его бок. он знает, что сам пока хуже контролирует демоническую форму и силу, даже не имея возможности внятно говорить, но и об этом не думает тоже. здесь, в аду, в этой форме у него остаются практически одни инстинкты, только базовые желания — сражаться, побеждать, брать своё по праву. вергилия он считает своим, и их соперничество сейчас кажется чем-то естественным. ни один из них не может уничтожить другого, и они навсегда останутся переплетённым клубком кожистых крыльев, когтей и зубов, рычащим и неудержимым, и данте с гортанным рыком кусает вергилия у основания бедра, навалившись сбоку. вергилий, невольно заражаясь его настроением, захлёстывает его крыльями и валит на спину, надавив коленом под челюстью, но данте спихивает его ногу себе над плечом, прижимает бедро к себе обеими лапами и кусает снова, задевая клыками внутреннюю часть сзади. то, как при этом вергилий на него смотрит, обернувшись через плечо, жаром отдаётся в груди. из-за этого данте мешкает, и вергилию удаётся, плотнее схватив его за ноги, перевернуться на спину и повторить укус уже на данте. данте становится жарче, и он опирается о слегка разведённые бедра вергилия, потом наклоняясь, чтобы отодвинуть одно колено ещё в сторону и укусить в ногу у самого паха, обжигая и без того раскалённую чешую жарким выдохом. вергилий после этого влажно приходится языком практически по промежности, сжимает зубы на ягодице, и данте коротко думает, что это совсем нечестно. но думает совсем коротко, потому что вергилий принимается за него всерьёз, зная, что сейчас данте — да и ему самому, судя по всему, — не нужно много времени, чтобы желание драки сменилось похотью. однако желание обойти вергилия у данте не исчезает, даже усиливается, и он снова кусает уже более чувствительную чешую, длинным языком проводит между ног вергилия, зная, где касаться, чтобы тот распалился быстрее. вергилий рычит, продолжая вылизывать данте, скользит языком по уже проявившейся алой щёлке, и данте рычит с ним в унисон, чувствуя, как крепко вергилий берётся за его бёдра. теперь точно не отпустит, пока не затрахает, и данте хочется сказать это вслух, но он не может и вместо этого обвивает языком уже приступивший из чешуи член вергилия. он горячий, почти обжигающий, но сейчас данте этого не замечает. жалеет только, что у него нет нормальных губ, и сейчас, когда хочется уже просто насадиться на член горлом, он может только обернуть вокруг ствола кольцами язык, медленно двигая им по всей длине. вместе с тяжёлым шумным дыханием это звучит ужасно пошло, и протяжный стон вергилия не делает ничего проще. как и его же язык, сумевший протолкнуться в данте сразу же, как чешуя расходится достаточно, и влажно скользящий внутри. слюна их обоих мешается со смазкой, и данте постепенно плавится всё сильнее. вергилий держит его крепко, не давая сдвинуться даже немного, даже чтобы податься навстречу, и с языком обращается так умело, что будь данте в человеческой форме, у него бы уже точно подогнулись колени. он жмурится, рычит и низко стонет, всё ещё стараясь ответить вергилию хотя бы частью того удовольствия, которое получает сам. он не знает, какие именно правила у этой их игры, но тело чувствует так много, что долго данте продержаться не сможет при всём желании. ближе к оргазму удерживать истинную форму становится сложнее даже со всей энергией вокруг. а вергилий не сбавляет темпа, вымучивая данте и перегружая так, что тот еле может хоть немного сосредоточиться на том, чтобы продолжать ласкать член вергилия языком, теперь помогая себе рукой, хотя хочется просто распластаться перед ним, раздвинув бёдра пошире, и дать ему творить с телом всё, что ему только заблагорассудится. вероятно, это проигрыш. после оргазма данте всё же не выдерживает, возвращается к человеческому телу с громким стоном, дрожа на широком и горячем торсе вергилия, и тот осторожно придерживает данте за талию, сложив длинные пальцы на животе, чтобы тот не упал. — я выиграл, — действительно заявляет вергилий, данте фыркает на него через плечо и, не отвечая, все же обхватывает губами ещё крепкий член. кажется, довольно выдыхают они оба, просто данте тише, приглушённо, а вергилий стонет, крепче сжимая в руках пояс данте. — ты не выиграешь, — ехидно замечает данте, быстро и почти грубовато надрачивая член, а потом с влажным звуком целует головку, чертовски горячую, — если не кончишь. теперь, когда вергилий только держит и гладит его задницу и бёдра, сосредоточиться данте куда проще, и он с упоением ласкает крупный, почти светящийся голубым член, как невероятно вкусное лакомство. вергилий успевает обвить хвостом его пояс, и данте только рад этому странному объятию. из истинной формы, однако, оргазм вергилия не выкидывает, и данте может в полной мере насладиться тем, как звучит его рычащий стон, и распробовать такое же горячее семя. он облизывается, пока вергилий обращается в человека и сгребает его к себе, обнимая и утыкаясь лицом в плечо. данте поцеловал бы его в макушку, да боится, что вергилий опять будет ругаться, что испачкаются волосы. так что просто обнимает его в ответ, прижавшись ко лбу щекой. — тебе, кажется, очень уж нравится моя истинная форма, — наконец негромко заявляет вергилий, всё ещё данте не отпуская. данте безумно нравится, когда он становится с ним таким тактильным. — нравится, — соглашается он, кивнув, и слизывает последние капли семени с пальцев с довольной улыбкой. — большая, горячая, чешуйчатая. что ещё нужно для счастья? вергилий хмыкает, и снова появившийся хвост обвивает их с данте. — немного осторожности? — ой, да кто бы говорил, — усмехается данте, поглаживая острые наросты на чешуе хвоста брата, и всё-таки целует его в лоб. — так интереснее. и вообще, ты первый начал. — а ты первый кончил. — и вполне, — данте улыбается и чувствует улыбку вергилия кожей и нутром, — этим доволен. соперничать больше не хочется. пока что.