devil may cum

данте все ещё невольно удивляется тому, как ласково сейчас с ним обращается вергилий. до этого они грызлись — точнее, данте молча покорно принимал все удары и презрение, боясь, что из-за сопротивления потеряет и эту связь с близнецом, — но вергилий в какой-то момент вдруг не смог сделать ему больно вновь, видимо, разглядев в глазах данте мысль о том, что он такого отношения заслуживает. и вергилию, даже ставшему владыкой ада, почему-то не удалось найти в себе силы ранить данте дальше. и сейчас вместо холодного клинка или когтей данте чувствует на своей коже поцелуи и прохладные чуть жёсткие ладони. чувствует и видит — вергилий усадил данте себе на колени так, чтобы можно было видеть отражения их обоих в зеркале на всю стену. данте странно смотреть на себя так, странно чувствовать непривычную ласку привыкшим к боли телом, странно чувствовать дыхание вергилия на своей шее, но он не стал отказывать брату. он просто не мог ему отказать. — ты напряжён, — тихо говорит вергилий, глядя данте в глаза в зеркале. — нет, — врёт данте, и вергилий касается носом его шеи под волосами, мягко и легко обнимая поперёк груди и касаясь пальцами застёжек жилета. — данте, — так же негромко зовёт он, а данте может только опустить глаза. — я поклялся, что никогда больше не сделаю тебе больно. ты веришь мне? данте всегда верил, и хочет верить сейчас. вергилий действительно старался быть с ним мягче, в конце концов. это ли не доказательство? он кивает, и вергилий прижимается щекой к его шее, обнимает чуть крепче. на нём сейчас нет перчаток, и данте хочется коснуться его пальцев своими. его хватает только на совсем лёгкое, почти неощутимое прикосновение, но он видит в зеркале улыбку вергилия. чувствует улыбку кожей. — и когда мы будем… вместе, — вергилий запинается совсем коротко, но данте замечает это, — я тоже тебе не наврежу. я клянусь. данте думает, что никогда в жизни ещё не видел вергилия таким бережным по отношению к нему. он молчит, отклоняясь назад и опираясь на грудь вергилия спиной, молчит, когда вергилий подцепляет ногтем застёжку на груди. — можно?.. — спрашивает вергилий, и данте кивает опять. вергилию можно всё. всегда было можно. вергилий осторожно расстёгивает жилет данте, кладёт ладонь на рубашку точно над сердцем и целует в плечо, потом в шею, поднимаясь по ней губами к скуле, поворачивает к себе голову данте, чтобы тот посмотрел ему в глаза прямо, а не в отражении. — ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? сердце данте гулко бухает в груди, пропустив удар, и данте совсем тихо прерывисто вздыхает, облизнув губы. видит бог, ему ужасно этого хотелось. и ужасно давно. данте молчит, но его молчание теряется в поцелуе, и он закрывает глаза. он целует вергилия в первый и словно в последний раз, не в силах высказать все, что чувствует, вслух, но вергилий понимает, отвечает тем же, и данте чувствует, как руки скользят по его груди, гладят талию и касаются рёбер, сжимая плотно, но ласково. это и правда совсем не похоже на того вергилия, к которому данте привык. и он позволяет себе хотеть привыкнуть к этому вергилию, новому, который правда не хочет причинять ему боли. вергилий спрашивает разрешения вновь, прежде чем скользнуть ладонью данте под рубашку, и данте только рад почувствовать прикосновение его прохладных пальцев кожей. руки вергилия скользят по его груди и животу, и данте тихо вздрагивает, стоит вергилию задеть соски. вергилий — опять из отражения, — прижимается лбом к его виску, слабо улыбаясь, и слушает, как у данте сбивается дыхание. — можно, — еле слышно шепчет данте, коротко зажмурившись, и вергилий чуть приподнимает брови, — тебе всё можно, правда. вергилий смотрит на его подёрнутое румянцем лицо в зеркале, медленно моргает и так же медленно поворачивается к нему прямо. данте почему-то ждёт после этого вспышки, того, что вергилий сорвётся, но вергилий целует его так ласково, что данте теряется снова. но теряется совсем ненадолго, и на этот раз они отрываются друг от друга далеко не сразу. данте чувствует, что и вергилий дышит тяжелее, видит в его глазах желание, и разрешает прежде, чем вергилий успевает спросить. он помогает снять с себя жилет и рубашку и уже куда расслабленней снова откидывается в руки вергилия, а потом бросает взгляд в зеркало и замирает, заворожённый. вергилий, заметив это, водит кончиками пальцев по телу данте, даёт налюбоваться и ему, и себе. данте протяжно выдыхает, следя за тем, как пальцы вергилия, тонкие и длинные, очерчивают контуры мышц, щекочут коротким касанием пупок, а потом забираются под ремень. совсем немного и ненадолго, но так напоказ, что данте тут же становится жарче. — опусти руку обратно, — тихо просит он и видит улыбку вергилия снова. вергилий подчиняется, заодно расстёгивает пояс брюк данте, прячет на мгновение ладонь под тканью, ласкает мягкими прикосновениями член, и данте плавится, откинув голову ему на плечо. и все ещё смотрит, прикрыв немного веки. вергилий целует его в шею у основания, совсем немного задев кожу зубами, и явно с удовольствием смотрит на то, что шея и грудь данте вместе со скулами покрываются румянцем возбуждения. и смущения тоже — данте ещё не приходилось смотреть на то, как его так бесстыдно трогают. а трогает вергилий действительно без даже доли стеснения, и данте неосознанно подстраивается, садясь на его коленях так, чтобы развести ноги шире. словно в награду за это вергилий целует его ещё раз, обнимает одной рукой поперёк живота и ей же скользит на бедро, касаясь внутренней его части. данте сглатывает, жмурится коротко и тянется к вергилию за ещё одним поцелуем. вергилий охотно ему его даёт, и даёт больше, так много, что данте теряется, но не может отрицать то, что ему нравится. впервые за долгие годы он может целовать вергилия, трогать его, наслаждаться его прикосновениями, и он позволяет себе поддаться всем этим желаниям. данте не следит за временем, он вообще не замечает ничего, кроме вергилия и их отражений в зеркале. отражения выглядят такими же бесстыдными, и данте словно проще так открыться и довериться — когда он видит отражение своих глаз и глаз вергилия. когда вергилий берёт его, раздев окончательно и усадив обратно на свои колени, данте плавится и цепляется за его руки, целуясь кусаче и совсем жадно. когда вергилий ставит его к зеркалу лицом, чтобы данте упёрся в стекло ладонями, данте боится, что оно треснет. однако на гладком стекле не остаётся ни трещинки, только пара еле заметных царапин, даже когда данте впивается в него заострившимися ногтями, потому что от напора вергилия у него подкашиваются колени. опустив голову и тяжело дыша, он видит это. видит собственные дрожащие ноги, видит капли смазки на полу, а потом вергилий ускоряется, вжавшись укусом данте в загривок, и данте успевает увидеть только свое лицо и руки брата, обнимающие его, прежде чем его глаза закатываются в экстазе. пару секунд данте тратит на то, чтобы отдышаться, и чувствует кожей, что вергилий прижимается к нему сзади всем телом, обнимая, и целует в плечо. а открыв глаза, данте видит в зеркале, с каким теплом и любовью смотрит на него вергилий. он правда ему верит. просто не может иначе.