devil may cum

данте всё ещё не до конца понимает, как ему вообще удалось вытащить нело анджело с того острова и привести к себе. и сейчас он смотрит из дверного проёма, как тот сидит на его кровати, не шевелясь и не реагируя ни на что. даже меч стоит у стены, забытый и брошенный, и данте вздыхает. он просто не знает, что с ним делать. что делать с закованным в это тело вергилием, и тем более как помочь ему… очнуться, наверное. нело анджело — вергилий, а не нело анджело, он больше не цепной пёс на службе у мундуса, и называть его этим именем попросту жестоко, — никак не реагирует, когда данте подходит к нему ближе и неуверенно становится между слегка расставленных коленей. — вергилий?.. — зовёт он, чувствуя себя последним идиотом. разумеется, ему не отвечают. данте кладёт ладони вергилию на скулы, обнимая его лицо, которое больше его собственного, и в очередной раз тихо удивляется тому, что нело анджело настолько больше обычного человека. даже целой ладонью данте может покрыть расстояние только от края скулы и еле до подбородка. не настолько большая разница, чтобы выглядела очень пугающей, но достаточная, чтобы быть заметной. и это не учитывая ещё немаленький рост самого данте. ему хочется ещё раз позвать вергилия, но вместо этого данте прижимается лбом ко лбу нело анджело, чувствуя пальцами его грубую, жёсткую кожу, испещрённую тёмными венами, и заглядывает в его алеющие глаза. он больше не видит в них ярости и желания убить, но не видит и чего-то ещё — он не видит в глазах нело анджело попросту ничего, и от этого на душе только более тошно. — вергилий, пожалуйста, — еле слышно выдыхает данте, зажмурившись, — пожалуйста, вернись ко мне. я так по тебе скучаю. нело анджело молчит, и данте, помедлив, садится ему на колени, обнимает крепче. до этого он успел снять с нело анджело всю броню, подумав, что и она может влиять на его сознание, но это не скрыло разницы в размерах их тел. зато данте может положить руки не на твёрдый доспех, а на грубоватую кожу. он немного опускает ладони, касаясь шеи нело анджело, а потом, даже не успев обдумать эту мысль, прижимается губами к его, осторожно касается их языком, и что-то внутри него словно трескается всё сильнее. неужели вергилий не вспомнит даже это? и поэтому, из-за этой застарелой боли, данте вздрагивает и распахивает глаза, когда губы нело анджело приоткрываются, а сам он еле заметно наклоняет голову, отвечая. улыбка появляется на лице сама собой, и данте целует губы нело анджело снова, обвивая руками его шею, и словно пытается вложить в этот поцелуй всю свою любовь и всю свою тоску по вергилию, будто это действительно может вернуть ему брата. пусть отдача всё ещё слабая, почти незаметная, данте её чувствует, и это греет его изнутри. теперь он видит такие же слабые отголоски сознательности во взгляде напротив, видит и чувствует, как слегка двигаются его губы, приоткрываясь. а потом данте видит, как нело анджело облизывает губы тёмным языком, и невольно замирает. его взгляд выглядит непривычно осознанным и сфокусированным, и данте цепляется за это мгновение, всё ещё обнимая широкие плечи перед собой. — вергилий, — выдыхает он тихо, и нело анджело кладёт большую ладонь ему на пояс. на мгновение данте кажется, что он видит в его глазах всё ту же жажду крови, но вместо того, чтобы броситься, вергилий обнимает его плотнее и прижимает к себе. жест кажется чуть заторможенным, словно ему приходится контролировать движение каждой мышцы, но данте узнаёт в этом своего близнеца и снова целует его, уложив ладони ему на грудь у самой шеи, а нело анджело замедленно скользит пальцами по ткани жилета у поясницы. у него холодные руки, такая же холодная сейчас кровь, но данте охотно делится с вергилием своим теплом, напитывая его, целует его губы, расцеловывает всё лицо и шею, проводит языком по рисункам вен на коже и жмётся всем телом ближе. нело анджело отвечает слабо, но отвечает, и его сдержанное объятие кажется данте приятнее любого другого. ему нравится, как длинные пальцы движутся по его спине, ощупывая плечи и бока почти хищно, нравится, как вергилий иногда неосторожно задевает клыками его губы, потому что от этого всё только ярче, нравится, что в итоге его обнимают уже двумя руками, а губы, которые он так старательно и отчаянно целует, розовеют. — я так люблю тебя, вергилий, — шепчет данте, снова беря его лицо в ладони, и видит, как веки нело анджело опускаются, и на скулы падает еле заметная тень от белоснежных ресниц. вергилий всегда умудрялся сочетать в себе хищную опасность и утончённость. сейчас это чувствуется особенно сильно — данте замечает больше напора в поцелуе, а руки нело анджело сжимают его талию смелее. — рад, что ты возвращаешься. вергилий не отвечает, однако данте чувствует его отзывчивость в том, как плотно и властно его прижимают ближе, а жёсткие прохладные пальцы заскальзывают под край жилета сзади. — как я рад, — жарко шепчет данте в губы вергилия, расстёгивая одной рукой жилет, — что ты снова со мной.