Пойми меня правильно

Саске всё чаще казалось, что разговором можно решить любую проблему. Вроде бы нужно было просто провести беседу, но как выяснилось: сразу находилось множество путей решения самых спорных вопросов. Почему он не пользовался столь доступным, эффективным и бесплатным методом раньше, оставалось загадкой. И действительно, после того, как они с Шисуи поговорили, всё стало налаживаться. По крайней мере, Учиха-младший в это поверил, когда через пару дней его покинули эмоциональные качели. Он смог отдохнуть, ведь изображать спокойного и собранного, когда внутри клокочет и мечется какой-то дикий комок разнородных чувств, было довольно утомительно и энергозатратно. В голове Саске уже не всплывали самоуничтожающие мысли, когда он направлялся к Шисуи домой. Теперь же эти походы не вызывали каких бы то ни было негативных чувств, а лишь напоминали, что он выполняет обещанное. И Учиха-младший взглянул на своего вынужденного подопечного несколько иначе — взрослыми глазами. И снова как-то полегчало. Ещё одним непривычным моментом стала переписка с Шисуи в мессенджере: теперь это были не сухие сообщения о всяком необходимом, а почти искренние вопросы о самочувствии, настроении и просто тонны мемов. Переписка с этим Учихой стала напоминать Саске диалог с Наруто, что не то радовало, не то пугало. Ведь они начали разговаривать обо всём и ни о чём, и оказалось, что в этом не было ничего катастрофического. Будучи знакомыми столько лет, они мало знали друг о друге, потому это походило на своего рода знакомство. По крайней мере, так считал Саске, ведь самолично какое-то время сталкерил друга брата в соцсетях. Дело давнее и… почти позабытое. Но сейчас это смущало, ведь было особенно глупым. За пару недель, прошедших с довольно откровенного разговора, изменилось много, хотя почти ничего. Для адекватного человека изменений не случилось, а вот для Саске половина мира перевернулась. Сначала он не понимал, куда себя деть и что делать, ведь честно не хотел причинять травмированному Шисуи ещё больше боли. Но с собой разбираться тоже предстояло. И если эти выяснения отношений с самим собой были отложены на первое время, то через неделю к ним пришлось вернуться. По классике жанра Саске одной из ночей не смог уснуть из-за атаковавших его мыслей. И пришлось всё же рискнуть и влезть в трясину чувств, что наполняла его существо. Не слишком хотелось лезть в это болото, но с ним требовалось что-то сделать, иначе оно бы затянуло без шанса на спасение. И когда он кое-как согласился с тем, что все его детские чувства не имеют почти ничего общего с реальностью, то споткнулся об иную мысль: а Шисуи-то ему и сейчас нравился. Такой приятный, интересный, улыбчивый и безумно красивый. Но разбираться ещё и с этим в тот момент было выше его сил, и Саске решил пораскинуть мозгами на данную тему как-нибудь потом. Ибо и так уже видел за собой целый подвиг. Однако следующее утро, как и последующая вереница дней, ночей и свободных минут явно намекали, что думать что-то надо было. Учиха снова почувствовал себя несмышлёным подростком, которому впору смотреть мелодрамы о дурацкой и нереальной — или реально редкой — любви. Ибо в них всё, в конце концов, решалось. — Саске, ты в порядке? Вопрос, конечно, интересный, но ответ, очевидно, был отрицательным. — Вполне. А что такое?.. — младший глянул в погасший экран смартфона. — Да ты пару минут смотрел так, будто дырку во мне прожечь собрался, — улыбнулся Шисуи. — Извини, задумался. «Ага, о том, какое у тебя прекрасное тело, — мрачно пронеслось в мыслях. — Чёрт». Изначально, когда Саске стало отпускать от идиотских мыслей, он изобрёл гениальный план, согласно которому, напевая «отпусти и забудь», будет послана его подростковая влюблённость. В принципе, всё даже шло по отработанной схеме. Всё, кроме пункта, где «сердце никак не реагирует на Шисуи». Оно ж реагировало. И не только оно. — Совсем скоро смогу сам больше двигаться, и тебе не придётся ко мне таскаться, — подал голос старший, и Саске на автомате кивнул. Ему даже нравилось к нему ездить. Нравилось. — Ты хочешь от меня избавиться? — зачем-то шутливо уточнил Саске, всё ещё пребывая на грани реальности. — Мне казалось, что я тебя обременяю. На самом деле Шисуи действительно был в его вкусе. И внешне, и внутренне. Почему бы не узнать друг друга ещё лучше? Даже сам Учиха-старший особо не был против, о чём уже успел пару раз сказать. Вот только одно дело иметь друга, а другое — предложить этому другу встречаться. Ещё не понятно было, как сам Шисуи среагирует на подобное заявление. Ведь он ещё не особо оправился от предыдущей своей девушки-стервы. Так что логичным являлся исход, где они действительно подружатся. А потом можно будет подумать. Вот только Саске уже не мог спокойно смотреть на Шисуи, постоянно утыкаясь взглядом не в те части тела и отвлекаясь не на те мысли. Если раньше образ Учихи-старшего вызывал в душе Саске негодование, боль и отражение вселенского чувства несправедливости, то сейчас всё это сменилось какой-то удивительной симпатией, интересом и волнительным трепыханием в груди. Однако, будь всё так просто, не возникало бы никаких вопросов. А они, очевидно, были. Саске не знал, насколько нормально предлагать встречаться человеку, которого активно «ненавидел на публику» все эти годы. И хоть Шисуи говорил, что не видел в этом проблему, в голове Саске она существовала. К тому же было одно глобальное «но». Итачи. Саске не хотел лезть в личную жизнь брата, но всё же хотелось как-то разобраться в том, какие же отношения его сейчас связывали с Шисуи. Потому что ответы сами по себе не находились, как Учиха-младший не пытался выцепить их между строк. И нужно было быть уверенным в том, что он не нарушит хрупкую нить бытия своим громогласным вмешательством в жизнь этих двоих. Вот только… как бы об этом спросить, чтобы не перейти черту дозволенного? — Саске? Приём. — Что? — Точно всё хорошо? Ты прямо как на другой планете находишься. Младший глубоко вздохнул и закрыл лицо руками: — Думаю, как сформулировать неудобный вопрос. — Просто спрашивай, — Шисуи, не раздумывая, улыбнулся. — Я осуждать не стану. — Ты, может, и нет, а вот перед братом мне будет стыдно, — парень откинулся на спинку кресла. Учиха-старший по-птичьи склонил голову на бок, выражая крайнюю степень заинтересованности, и продолжил молча смотреть прямо на собеседника, пытаясь при этом не улыбаться. Саске же судорожно прикидывал, какие слова окажутся наименее стрёмными. Почему-то в голову приходило только что-то либо пошлое, либо тупое. — Какие отношения связывают тебя и моего брата? — Саске решил выбрать что-то среднее между «пошлым» и «тупым», но, кажется, вышло комбо. Шисуи в первое мгновение предстал весьма озадаченным, но через пару секунд нахмурился и захлопал ресницами. Судя по всему, запустил сложный мыслительный процесс. Учиха-младший же честно старался не выказывать своего напряжения и нервозности, что резко настигли его. Ведь от ответа зависело слишком много. — По правде сказать, я ожидал чего-нибудь другого, — начал Шисуи задумчиво, спустя минуту или две. — Даже растерялся как-то, — он усмехнулся. Конечно растерялся, ведь не каждый день задавали вопросы про отношения какие-то непонятные люди. С другой стороны, на великие тайны мироздания его связь с Итачи не тянула, особенно после всего, что рассказал сам Саске. Так что… Шисуи же ответит? Учиха-старший поднял глаза на собеседника: если постараться, то можно было заметить, что Саске довольно сильно напряжён. Но Шисуи смотрел и молчал. Молчал и смотрел. И эта звучная тишина нервировала ещё больше. — Прости, — он чуть улыбнулся, — всё пытаюсь понять, какой ответ ты хочешь услышать. Я, — Учиха начал загибать пальцы на здоровой руке, — я дружу с твоим братом около двадцати лет. Так что ты хочешь узнать? А что... Саске с Менмой тоже дружил, но, к счастью, не двадцать лет, а гораздо меньше. И в промежутках между «друзья» они вполне были «парой». Потому ответ Шисуи не принёс никакого облегчения Саске, ведь последний и так знал данный очевидный факт. Я дружу с твоим братом около двадцати лет. Дружить можно было по-разному. Это Учиха-младший тоже хорошо знал, благо примеров вокруг имелось предостаточно. Да и всё же собственный опыт слишком сильно давил на восприятие мира… Саске резко дёрнулся, закинув локоть на подлокотник, и уронил голову на кисть той же руки. А действительно, что же он хотел узнать? То, что Итачи и Шисуи раньше встречались? То, что Итачи и Шисуи больше не имеют романтических отношений? То, что Итачи и Шисуи уже не любят друг друга? То, что Итачи и Шисуи вдруг не станут снова парой? То, что Итачи и Шисуи… — А ты сам не понимаешь, что я хочу узнать? — со вздохом спросил Саске. Он был не в силах произнести все эти слова вслух. И пусть убеждал не так давно Шисуи, что будет стыдиться лишь перед братом, но… это было неправдой. Отчего-то сейчас говорить о подобном в присутствии того, кому невероятно симпатизировал, казалось неловким и глупым. Саске был готов ударить себя по голове от тупости происходящего, но его пожирали одновременно и неловкость, и страх, и интерес. А Шисуи, видимо, не понимал. Или не хотел понимать. Он покачал головой и виновато улыбнулся. И Саске понял, что выбора у него, по сути, нет. Иначе он не узнает то, чего хотел. Ведь спросить о подобном у брата… да, с одной стороны, выражение его лица будет бесценно, но с другой — он потом может посмотреть так, что захочется провалиться под землю и больше никогда ему на глаза не попадаться. — А что-то кроме дружбы? — Саске старался сказать это как можно спокойнее. Вроде бы даже получилось. — А, — Шисуи тут же улыбнулся, — ты об этом. Вот кто так легко реагирует на подобные вопросы? Кто? А Саске знал ответ: Учиха, мать его, Шисуи! И вроде бы вопрос был довольно абстрактный и ничего непристойного под собой не подразумевал. Саске же не спрашивал, как часто они спали вместе или около того. Но именно в этот момент Учиха-младший почувствовал, как глупо было ходить вокруг да около. — Конечно у меня, — Шисуи смущённо опустил глаза, заулыбался и потёр кончик носа, — был когда-то парень. Но… появился он, когда мы с твоим братом поругались, а потом… потом мой парень постоянно ревновал меня к Итачи, ну и поставил мне типичный ультиматум «или он, или я». В итоге я и выбрал, — он пригладил растрепавшиеся волосы, — своего друга. Легче Саске всё никак не становилось, потому что хоть Шисуи и рассказывал что-то новое, но также успешно ходил где-то в окрестностях нужной темы. И от этого становилось только боязней. Ведь по текущему рассказу выходило, что они… Однако, откуда тогда взялась та стерва? Поверить в то, что Итачи легко отпустил Шисуи в руки такой вот «девушки», было крайне сложно. Подобный расклад совсем не укладывался в голове Саске, потому что был как минимум глупым. — А Итачи — такая умора, — тем временем продолжал Шисуи. — После этого он у меня по несколько раз в день спрашивал, почему я так поступил! Не укладывалось у него в голове, что если я и по мальчикам, то выбрал его за хорошие человеческие качества и многолетнюю дружбу, а не за то, что влюблён в притягательную внешность и острый ум. У тебя, наверное, сейчас такой же вопрос, да? — Учиха-старший весело улыбнулся. Саске совсем потерялся во всем этом потоке слов. Мог лишь глупо хлопать глазами, стараясь ухватиться за ускользающие мысли. — Твой брат — только друг для меня. Дорогой и самый лучший друг, не более, — чуть успокоившись, резюмировал Шисуи. — Всегда так было. То есть он, этот Учиха, сейчас хотел сказать, что… — Это успокаивает, — выдавил из себя Саске, кивая. …что Саске всего-навсего… — А ты мне расскажешь, с какой целью интересуешься? — Шисуи говорил спокойно, но в глазах его будто плясали искры. — Если конечно не против. …всё не так понял много лет назад. — Для начала мне надо эту мысль сформулировать. Пойду сделаю чай, — с этими словами Саске поднялся и умчался на кухню не то ставить чайник, не то приходить в себя.