Пойми меня правильно

Каково это — осознавать, что всю жизнь ты ошибался? Саске мог ответить на этот вопрос сейчас, ведь у него имелся какой-никакой опыт в подобных вещах. Наверное, смог бы даже в будущем написать книгу, чтобы другие не делали так же, как он сам. Чувствовал он себя сейчас до невозможности глупо. И на самом деле даже размышлять обо всей этой ситуации не хотелось. Хотелось заткнуть эту информацию куда подальше и сделать вид, что её никогда не существовало. Или, например, убедить себя, что всё так и было раньше, потому надо продолжать спокойно жить дальше. То есть он… всё не так понял? А может быть такое, что Шисуи соврал? Конечно да, конечно он мог не сказать правды, чтобы посмотреть на реакцию Саске, чтобы… чтобы что? Позабавиться? Да, Шисуи любил так делать, вот только эта черта всегда нравилась младшему Учихе. Даже если эти шутки были направлены в его сторону. Но какая выгода от этого всего для Шисуи? Он вроде как всей душой был благодарен своей няньке за затраченное время и силы. Хотя одно другому не мешало. И что тогда оставалось делать? Позвонить Итачи? Саске устало потёр глаза: нии-сан будет в восторге от таких вопросов. Однозначно. Абсолютно. Ещё и потом совсем нетактично поинтересуется: «А зачем, собственно, брат мой ненаглядный, тебе вся эта информация?» Зазвенел телефон. Учиха чертыхнулся и залип в потолок, не решаясь взглянуть на экран. Ведь если это звонил Итачи, то было бы вдвойне смешно. Но в итоге он просто решил ответить на звонок, не смотря на высветившееся на экране имя. — Слушаю, — как можно спокойнее и беззаботнее произнёс Саске, готовясь к очередному приколу от Жизни. — И тебе не хворать, Учиха, — беспечно донеслось из трубки вперемешку с характерным шумом ветра. О, слава всем Богам, в которых Саске не верил, — это был не Итачи. А то он точно бы решил, что это чей-то чётко спланированный план по издевательству над его бренной тушкой. — Какими судьбами, Наруто? Узумаки действительно редко звонил, чтобы «просто так». Набалтывался он в течение недели на своей работе, а звонил только в случаях срочных и мегаважных новостей. Ведь рассказывать всё это было гораздо приятнее при встрече, но иногда обстоятельства вынуждали связываться через чудо техники. — Вообще, судеб хватает, конечно, о которых я хотел бы расспросить, да и которые хотели бы поучаствовать, — загадочно начал Узумаки и, видимо, отвернулся от ветра, ибо звук стал значительно чище. — Не понял. — Я тоже не понял, когда Менма пришёл ко мне с такой формулировкой. — Тогда понял, — тут же ответил Саске. Суть предложения оставалась всё такой же загадкой, но узнав, что автор сей гениальности — Менма, хотя бы отпадал вопрос о глупости сказанного. — Ага, я от него так и не добился внятного ответа. Но я вообще чего звоню: поступило предложение собраться и поболтать. А то давно мы этого не делали. То одно, то другое, сам понимаешь. Да, отвлечься в компании сейчас было бы кстати, вот только… — Наруто, такая херня, — Учиха вздохнул и опёрся о стенку, — что я не вывезу общаться с этим идиотом. Он же мне всю душу вытащит, а оно мне не надо, сам понимаешь. — Хе, — нерадостно изрёк Наруто. — Ну да, в твоей ситуации сейчас не всё однозначно. — Куда больше, чем ты думаешь. — А, ты сейчас у Шисуи что ль? — Догадался. — И… ты спросил у него? — Да. — Офигеть, — звук ветра снова присоединился к их разговору. — И что он тебе ответил? Не, подожди, я буду говорить, а ты кратко отвечай, чтобы было неясно, о чём ты говоришь. Конспирация, все дела, ха. Саске захотелось ударить себя по лицу. С другой стороны, он был бесконечно благодарен своему другу. Не выдержав клюющих голову и сердце мыслей, изливать душу Саске отправился именно к Наруто. Вернее Узумаки к нему пришёл слушать и пить чай. А потом пиво. А потом в ход пошёл коньяк. И именно Наруто помог расставить весь бардак по полкам и уговорил задавать Шисуи прямые вопросы. — Он сказал, что они были парой? — Нет. — Сейчас они пара? — продолжил перебор вариантов Узумаки. — Нет. — Э-э-э… планируют быть парой? — Нет. — Они никогда не встречались? — Да. — О! А я… — Не начинай, Наруто! — «И без тебя тошно», — тут же передразнил Узумаки фразу, которую с большой долей вероятности его собеседник сейчас не стал бы озвучивать вслух. — В таком случае скажу, что… А я говорил! — Наруто! — рыкнул Саске, и откинул голову назад, чуть ударяясь о стену. — Как же аргументировать? — пространно вопросил Саске, совсем понизив голос. — Почему ты это спросил? — уточнил Наруто и, услышав угуканье, продолжил: — Мы же это обсуждали. Если ты так далеко зашёл, то тормозить поздно. Либо дверь, либо окно, Саске. — Да, поддерживаешь ты как всегда классно. — Я просто Бог поддержки и добра, — довольно откликнулся Узумаки. — Так что либо как обсуждали, либо… — Либо окно, — согласился Учиха. — Спасибо, пойду заварю чай. А после… После и соберёмся. — Так ты согласен на сегодня? — Я согласен на никогда. — Отлично, жду сообщения или звонка, — со смешком отозвался Наруто и сбросил звонок. То есть, в принципе, надо было сделать чай, пойти обратно к Шисуи и ответить на его вопрос. Ничего сложного в планах не было. И потому Саске начал с первого пункта — начал приготовления чая. Чувствовал он себя всё также глупо. Но ко всей массе ощущений добавилось ещё одно — беспросветного несчастья. Чудовищно хотелось добавить ещё больше драмы. Чтобы происходящее ещё сильнее напоминало сюжет какого-то малобюджетного фильма или сериала. Саске был бы прекрасным главным героем. И не важно, что играть он умел не так хорошо, как мог бы, но зачем задумываться об актёрском таланте, если можно просто проживать свою жизнь? Заливая заварку кипятком, вдруг захотелось насыпать в кружку соли. Только не понятно в чью — свою или Шисуи. Или сыпануть в одну, а потом посмотреть, какую он возьмёт? Саске помотал головой: какая-то чушь начала закрадываться в сознание, и это вызывало смех. Истерический. — Саске, ты извини, что я так резко с вопросами полез, — услышал Учиха-младший, не успев толком зайти в комнату к больному. — Мне не стоило так делать. Всё же Саске приходил к выводу, что Шисуи действительно переживал за то, что мог обидеть своего няня. Иначе бы не строил сейчас такой виноватый вид. — Не вижу в этом никакой проблемы, — Саске поставил кружки. — К тому же, будь я на твоём месте, обязательно бы задал такой же вопрос. Шисуи в ответ рассмеялся и потянулся за чаем. — Тогда… — Учиха-старший исподлобья глянул на собеседника, — ...ответишь? Саске, обнаружив какую-то хитрую искру в глазах Шисуи, довольно резко плюхнулся рядом с ним на диван. Чай, к счастью, не пострадал, а сам больной быстро отцепился от кружки и обратил всё внимание на младшего. — Любопытно, да? — Конечно, — тут же сознался Учиха-старший. — На самом деле, я соскучился по беззаботному общению, где не нужно думать, что скажешь лишнего. Хотя в итоге я это делаю и беспокоюсь. Ко всему прочему, мне интересно тебя узнавать. — Да, — кивнул Саске. — Порой я бываю не просто мелким засранцем, который выживает друга брата из ревности. — Я же сказал, что в этом нет проблемы, — с улыбкой отозвался больной. — Я бы так не был уверен, — задумчиво протянул Саске. — Ибо с этого всё и началось, Шисуи. Учиха-старший непонимающе захлопал глазами. Потому что формулировка действительно оказалась слишком… пространной. Саске же вздохнул, с досадой понял, что соль нужно было добавить в кружку себе, ведь при таком раскладе, он не сыпал бы её себе на раны, которые так и не успели до конца зажить. — Знаешь, я стараюсь относиться ко всем событиям в жизни философски в последнее время, — сообщил Саске, рассматривая дверной проём. — Понимаю, что раньше вёл себя как идиот, что по отношению к тебе, что к брату, что к себе, однако… как бы… стараюсь быть умнее, совершать взрослые поступки и хвалить себя за них. Учиха-младший перевёл взгляд на Шисуи, который слушал внимательно и уже без очевидного веселья в глазах слегка хмурился в задумчивости. — Я лет в пятнадцать, ну шестнадцать, мог честно перестать ломать всю эту комедию и начать общаться с тобой нормально. Но, во-первых, я идиот, во-вторых, тоже идиот. И у этих пунктов разные причины. В первом случае — моя упёртость и нежелание признавать очевидные вещи. Во втором… просто моя тупость, — он усмехнулся, — недостаток информации и любовь к додумыванию. Все мы так делали или делаем. Саске ненадолго замолчал, судорожно пытаясь решить, как ему закончить свой монолог: сказать правду или уйти от ответа, сославшись на какую-то чушь? Было сложно, даже… страх снова кружился где-то в груди, но… бояться зачем? Какая уже теперь разница? Учиха-младший же всё обдумал и решил. Только озвучить самому себе до конца это решение никак не мог. — У меня столько вариантов сейчас в голове… — подал голос Шисуи. — Да, прости, задумался, — тут же отозвался младший и немного безумно улыбнулся. — Из моих успехов за долгое время: я стёр тебя из своей жизни. Но ты, Шисуи, — настоящий сорняк. Выжил там, где жить просто невозможно. — Сомнительные у тебя комплименты. Саске поймал взгляд Шисуи и решил, что выбирая между метафоричными «окном» и «дверью», он как всегда выберет первое. Потому что только так в его жизни разрешались какие-то трудности. А может быть, не только в его. — Я долго ревновал брата к тебе, потому что ребёнок имел на это право. А потом я ревновал тебя к брату, потому что тоже мог. Уже не ревную. На лице Шисуи за одну секунду отразился такой спектр эмоций, каких Саске, наверное, и за неделю не видел: непонимание, удивление, неверие, в конце, кажется, вообще был шок, судя по распахнувшимся глазам. — И уже не люблю.