Тихие желания

Нежные, почти неощутимые касания тонких рук, обладателя которых не видно из-за густого, теплого и дурманящего тумана трогают везде, где только можно и нельзя себе представить. Неожиданное появление следующего касания приносит приятные мурашки и щекотку. Внезапно они заканчивают с играми и начинают действовать, обхватывая запястья и шею, но не резко, а мягко и с аккуратностью. Мягкие и тонкие губы обхватывают зону ключиц и покрывают мелкими поцелуями кожу, как будто оставляя за собой невидимый, но ощутимый след. Ты выдыхаешь и просишь еще, а тебя не слышно. Но туман уловил вибрацию воздуха и знает, что тебе нужно. Вместе с горячим дыханием по шее поднимаются и поцелуи, дразня и ожидая твоих следующих указаний. Ты не можешь больше терпеть и просишь нежного, сладкого поцелуя в твои изголодавшиеся и высохшие губы. Туман улыбается и из него, растворяя воздух, появляются темно-зеленые глаза... Дима резко садиться в скрипнувшей кровати и часто дышит. Где-то справа сонно ругается разбуженный сосед, а в груди сердце грохает, как огромные башенные часы, набивая сбивчивым ритмом панику. Постепенно голова охлаждается и Дмитрий, хоть очень напуганный, возвращается в реальность, где он сидит в своей комнатушке на потрепаной кровати после "бурной ночи". Нет, отвратительное сравнение. Как будто он занимался тут ночью хер пойми чем, а на самом деле не произошло ничего опаснее эротического сна. Хм, это тоже странное название. "Эротический" — звучит слишком распущенно. А ведь фотосессии и картины тоже могут быть эротическими, верно? Тогда для обычного.... влажного сна это название и подходит! Особенно учитывая, насколько влажным в прямом смысле был этот.  Чистя зубы, Дима уже и забыл о странном сне. Такое в последнее время с ним случается часто и он, если так можно выразится, привык к такому роду сновидениям. И главное, что главный герой сна никогда не показывал своего лица, только его части, по которым нелегко точно определить личность человека. А Диме хотелось бы! Он это любит. Размышляя, он уставился в зеркало перед ним. Отражение выглядело довольно бодро, без мешков под глазами и кожа была обыкновенного своего бледно-бежевого оттенка. "Эти сны, что ли, на меня так спецефически влияют? В прочем, мне это даже на руку. Я же иду сегодня гулять." — Гордо вскинул голову, откидывая неуложенную челку наверх.  "Да и не один" — Выплевывая пасту, усмехнулся про себя он.  "А ну и с кем же?" — заинтересованно улыбнулся внутренний голос, звуча так, как будто он сейчас взорвется от смеха.  Забывшись, Дима наивно отвечает:  — Помнишь ли ты, что я обещал неделю назад? — Он отчетливо уловил как внутренний голос уже не может сдерживать иронию. — Именно, я иду гулять с одной очень симпатичной девушкой из моего универа. Никаких серьезных отношений. Только доказать себе кое-что..  "Мне так интересно будет на это посмотреть." — Выдавливает голос сквозь смех. Сегодня был выходной. Солнечный и заполненный запахом лета, который знаком каждому и вызвает острое чувство настольгии. Оставаться дома в такие дни приравнивается к преступлению, которое Дмитрий не собирался совершать. Этот день для него значим настолько, что ему не терпелось дойти до места встречи с... как ее там звали?  Дима ловко выхватил телефон и полез в недавние чаты, нашел нужный и вмиг вспомнил:  "А, точно, Алёна... Я не забыл, просто проверял если что!" — Уголком бокового зрения он заметил, как Алёна зашла в сеть и начала печатать. Внутри у Димы все затрепетало и затревожилось. "Надеюсь, она еще не на месте и не ждет меня там уже вечность.." — Дима прибавил шагу, не отрываясь от экрана.  Спустя, как ему показалось, довольно долгое время он успел врезаться в столб и провалиться одной ногой в неглубокую, но неприятно мокрую канаву, ожидая уведомления, когда сообщение наконец пришло:  "Дим, прости что так получилось, но эта преподавательница не хочет видите ли меня отпускать. Кому только сдались эти 5 пар в субботу? Короче, приходи в вуз, оттуда уже пойдем вместе. Я в двести десятом кабинете, жду"  У Димы внутри все зажалось, вызывая бурю эмоций. Он еще раз посмотрел на экран телефона, снова на улочку микрорайона, снова на экран, но уже чтобы поправить челку в отражении своей камеры. Под солнечными лучами, которые сглаживали все неровности на лице он и правда выглядел неотразимым. Дима улыбнулся с зубами, закусывая кончик языка между ними и сфоткался. Так, на память. Ну, может и на аватарку поставит. Он вгляделся в фотку, особенно в более ненавистные им части лица и впервые себе понравился настолько, что решился отправить это селфи Алене, чтобы... Просто потому, что он и вправду был тут красив. Она ответила почти сразу, как будто и не сидела на отработке вовсе, а просто ждала его:  "Мне не терпиться увидеть тебя, Дима." — ответ показался странно-пугающим, хотя ничего криминального в самих словах по отдельности и не было. Но получить такое от девушки, которой ты только что отправил свое ебло, было тихой сигнализацией.  Дима нервно сжал губы, смотря на флажок России на здании вуза, который развевался слишком резко, будто переживая так же, как и будущий джентельмен. Он вытер потные ладони об рубашку и отправился на второй этаж, огибая  сонного охранника.  За тонкой, картонной дверью двести десятого кабинета действительно раздавались приглушенные голоса. "Твою мать," — Нервно выругался он про себя. "Эта стерва до сих пор не отпустила ее?" — Дима начал злиться, ведь на кону было самое волнительное — свидание. Он напечатал сообщение, не попадая по клавишам:  "Ты скоро? Я за стенкой."  Ответ пришел даже быстрее, чем вопрос: "Она сейчас уйдет, я же сказала ей, что жду тебя." Дмитрий прислушался: за дверью раздавался громогласный женский голос, который, наверняка, принадлежал душной преподше по психологии. Она яростно-довольно распиналась о чем-то, что разобрать было сложно. Может, уже стоит войти и неожиданно подарить Алёне те две розы в целлофане, на которые он раскошелился? Что за глупость. За дверью зашуршало и она шумно отворилась, с потолка осыпалась старая побелка. Наружу, гремя подвесками и страшным колье вышла крупная кикимора с довольным лицом, которое вмиг изменилось на недовольное. Тамара Васильевна посмотрела на Диму сверху вниз, прищуривая размалеванные глаза. Он зажался, ожидая неудобного вопроса. Но кикимора только нахмурила тонкие нарисованные брови и тяжело прошагала мимо. Пронесло. Немного соберя мысли в кучу, которые по привычке в волнительных ситуациях рассыпались фейерверком, не давая соображать, Дима дернул облупленную ручку, которая как будто была присверлена к обратной стороне двери и ни за что не захотела открываться. Он дернул второй раз, уже посильнее, и дверь действительно открылась с оглушительным грохотом и отдачей так, что горе-джентельмен навернулся, упав на колени под какую-то парту.  — Двери у нас тут железобетонные, правда? — С болезненным выдохом попытался пошутить Дима, отряхивая одежду от солнечной пыли и судорожно пытаясь починить сломанную розу.  — Правда, Дим. — С таким же взволнованным, но более сдержанным голосом ответил... мужской голос?… Мужской голос? Мужской?! В Диме все перевернулось, три раза наебнулось и один раз грохнуло, состояние такого испуга спокойно можно было счесть за инсульт. Он поднял голову из-за парты, зная, кто там будет. Зная, что его обманули самым жестоким образом. Зная, что каждое действие оппонента непредсказуемо. Парень выпрямился и уставился на Виктора, сидящего на учительском столе в строгом черном костюме с галстуком, белой рубашкой и чистыми туфлями, напоминая большую сову, что питается страхом жертвы, которая сдалась первой. В его глазах светилась стопроцентная победа, которую он так долго ожидал, терпеливо высиживая доверие внутри Димы.  — Ты принес эти розы мне? — Дима только заметил, что прижимает целлофановую упаковку к груди. Виктор спрыгнул со стола и незаметно подобрался к жертве, которая уже начинала приходить в себя от шока и непонимания. Препод встал перед ним и схватил за рукав, обхватывая запястье, которое сжимало жалкий "букет".  Дима резко отпрянул, наконец осознав происходящее и снова обрел дар речи:  — Виктор? — Он запнулся. — Виктор Алексеевич? — Его зрачки бегали от проникающих в душу зеленых глаз до тонких губ, от ушей до галстука, не зная, где остановиться, пытаясь найти галлюцинацию. — А как же.. Как же Алена?  Препод тихо захихикал, все таки ухватившись за запястья Дмитрия и притягивая его к себе, но держа дистанцию. Он, всматриваясь в испуганное лицо своего студента, поднял его тонкие вспотевшие ладошки над своей головой, рассматривая их с большим удовольствием.  — Алена.. — Шепотом начал он, перебирая пальцы Димы, что доставило тому неприятные мурашки и ужасный стыд за положение, в котором он находился. — Алены никогда не было и не будет. — Он приблизил ладони студента к своим щекам и уткнулся в них носом, пока его глаза смотрели прямо в испуганные Димины.  — Что вы себе позволяете? В смысле, не было?! — Дима начал заикаться от возмущения, но ладонь Виктора, сжимающая его запястья, сжалась только сильнее. — И не будет? Зачем вы меня трогаете!  — Тебе не нравится, когда я трогаю твои руки? — Жалобным шепотом передразнивал препод жертву, постепенно нежно, почти невесомо общупывая руки Дмитрия. — Вы же мой, черт возьми, преподаватель в вузе! Вы не можете делать такое! — Диму охватила холодная паника и отторжение от прикосновений, которые были неистово щекотными. Он отчаянно пытался вырваться из хватки, но чужая рука была сильнее.  — А такое? — Преподаватель поднес руки к своему лицу и неожиданно поцеловал их, что вызвало еще одну порцию возмущений и попыток выбраться. Дима увидел, как он улыбнулся краем рта и сделал тоже самое еще два раза. Это было возмутительно и неприятно, поэтому жертву передернуло от ощущения липких губ на своих ладонях. Он не смог взглянуть прямо в глаза Виктору, потому что их взгляд леденил и грел одновременно. Он оглянулся в попытках найти то, что могло остановить такое «насилие» над ним и истерично выкрикнул:  — Мы же в вузе! В кабинете.. Кто угодно сможет прийти и.. — Его оборвал резкий рывок в сторону двери, которую Виктор теперь закрывал на ключ, спокойно осведомляясь:  — Так тебе будет легче?  Теперь Дима заперт. Заперт до того момента, пока от него не получат то, чего от него хотят. Студент зло взглянул на своего заточителя и еще раз дернул рукой. На этот раз получилось неожиданнее, ведь хватка ослабла и теперь Дима был на свободе. Он чувствовал невыносимую вину и стыд за то, что он вообще повелся на такое, и сейчас стоит в одном кабинете с тем, кто пытается его совратить и по совместительству был его преподавателем. Смертельное комбо.  — Чего вы пытаетесь добиться? — Дима со злостью потирал красноватые запястья, пятясь назад, боясь снова быть схваченным. — Тот раз в туалете был случайным.. — дрожащим  голосом прошипел он. — Кто же знал, что вы станете моим преподавателем!  Виктор промолчал, сжав губы, обдумывая свой ответ. Или специально выводил на эмоции своим игнорированием. Спустя время он облокотился на желтую стену, и, скрестив руки, выдал:  — Разве то, что ты мой студент, мешает нам? — Его взгляд сочился холодом, или как будто его сильно обломали, или как будто ему безразлично.  — Конечно, мешает! — парень начал ярко жестикулировать, в нем пылало недовольство. — Что подумают обо мне, если это попадет в свет? А ваша репутация.. — От злости Дима снова начал запинаться, чем вызвал у мужчины улыбку. Он помолчал еще минуту, чем сильно выводил ученика. — Тот раз в туалете... Ты надеялся встретить меня снова? — Преподаватель приблизился к студенту, который с панике снова начал отступать, но в этот раз наткнулся на запертую дверь.  — Нет! Это вообще была случайность, вы были пьяны и я тоже.. — Он не переставал беситься. Дима оглядывался, чтобы найти лазейку для свободы, ведь Виктор напирал все сильнее. Но увы, все пути были перекрыты. Рука судорожно нащупала дверной замок.  — Когда я встретил тебя тогда, — Препод подошел так близко, что его шепот уже был хорошо различим. —  Я, честно, не надеялся ни на что серьезное. — Он рассмеялся. — Но кажется, судьба свела нас сама.  Последние слова как будто уронили в полностью пустой комнате, и они отскакивали от стенок.  Тихое эхо каких-то звуков разнеслось по кабинету и Дима покачнулся. Последние слова почему-то на секунду свели его с ума. Он собрался с мыслями и оперся на дверь, откинув назад голову. Его моментально прижали к ней, он даже этого не заметил. Пальцы потеряли замок, но в нем определенно не было ключа. Виктор схватил его за запястье и теперь рассматривал Димины вены. Как открыть дверь?  — Подождите.. — Он вздохнул и еще раз несильно быкнулся. Его как будто и не очень спрашивали.  — Дима.. Позволишь? — Дима не позволил, но сильная рука все равно схватила за подбородок и утянула в поцелуй. В долгий, плавный и ленивый. Намного отличающийся от того, в туалете. Но губы были все те же, хотя было непривычно почуствовать снова хоть какие-то губы в принципе.. Дима сам и не понял, почему не прервал поцелуй, видимо, слишком устал для сопротивления. Сейчас он снова шарил по стене рукой, пытаясь запомнить форму скважины.  — Я ждал этого. — Препод улыбнулся и наклонился ближе, смотря прямо в глаза. Студент повел головой в противоположную сторону и вытер губы рукавом рубашки, пытаясь высказать отторжение хоть как-то.  Тонкие длинные пальцы полезли за воротник, аккуратно растегивая первую пуговицу.  — Прямо здесь?! Это невыносимо! — Дима не выдержал напора институтских стен, закатывая глаза. — Можем и в одежде. Что тебя смущает? — Диму смущало все, но сил сопротивляться не было от слова совсем. Виктор улыбнулся и дотронулся до чужих ушей, немного их поглаживая. — Все под контролем.  Диме было супер неловко, его очень сильно сковывал тот факт, что они не незнакомцы в рандомном клубе, а буквально преподаватель и студент, которые походу собрались ебаться в институте. Он снова глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от напряжения, но, если честно, очень плохо получалось. Все таки, если рассматривать только с этой стороны, Виктор был великолепным секс партнером для него. Мысли немного заткнул еще один поцелуй, намного более неожиданный и влажный. Внутри рта происходило развратное бедствие: оно даже нравилось… Голоса и вздохи путались в голове и начали заглушать реальность, как там, в клубе, опьяняя его и оставляя без сил. Это была вина алкоголя или Виктора?  — Виктор Алексеевич.. — Выронил Дима, пытаясь поделиться неловкостью.  — Можешь называть меня по полному имени и фамили почаще? — Виктор горячо выдохнул. — Это заводит.  Дима смутился и заткнулся. Заводит его, ишь ты.  Худые руки полезли на шею, потом на ключицы и грудь, вызывая очень много мурашек. Краем глаза студент заметил в кармане брюк Виктора какой-то мелкий предмет. Счастье, если это ключи. Сейчас у Дмитрия возникло бы резкое желание отпрянуть и убежать куда подальше, но пьянящий поцелуй дурманил разум, подкидывая мыслей по типу: "Это неплохо"; "Мне даже нравится", от которых становилось не по себе. Препод что, наркоту на лицо мажет?  Дима заметил, что Виктор не теряет времени и сам наполовину разделся, штаны не стал снимать, вот стесняшка. Дима немного напугался, прекратив на секунду бездумно пьяно полуулыбаться: он, если честно, не так представлял себе свое лишение девственности. Если его еще и на парте тут разложат, он на этот чертов стол никогда даже глаз не поднимет. Надо как-то намекнуть, что ли, что он еще зеленый, но как то.. стыдно?  Все понимаемо, но это же, откровенно говоря, неудобно — трахаться, прижавшись к стенке, или к шершавой, твердой парте. На полу, что ли, этим заниматься? Тьфу, как в садике, с куклами.  Мозговой штурм внутри Димы не был в общем доступе, и Препод немного обеспокоился его выражением лица, которое выдавало размышления о, несомненно, чем-то важном.. Ушедшего в свои мысли Дмитрия вернули с небес на землю новые прикосновения и поцелуи в шею, которые явно хотели перенять внимание на себя.  — Я.. Дико извиняюсь, но вы где собрались меня.. Иметь? — Голос даже не дрогнул, но Дима не был уверен, что выразился нормально.  — Да что ты как в первый раз, такое можно хоть на танке провернуть.  "Как в первый раз".. Интересно, Виктор сильно разочаруется, если узнает правду? Хотя, может это один из его кинков. Хотя хрен с ним, сейчас было не до этого, ведь нарастающая жара внизу уже сильно давала о себе знать, мешая жить нормально. Сука, и если сейчас сбежать, эрекция хер пройдет. Умеет же.. Видимо, любимое дело Виктора — зажимать коленями пах своих партнеров, ведь он сделал так уже второй раз, что вызвало фейерверк самых разных эмоций, у Димы чуть искры из глаз не полетели. До этого низ сильно ныл, но сейчас любая его стимуляция была как гром среди ясного неба. Димо явно не ожидал такого и резко выдохнул с то ли болезненным звуком, то ли с подавленным стоном. Его реакция вызвала довольную улыбку у препода, что тоже, наверно, был на взводе.  Дима спохватился и выдал, не подумав:  — А у вас смазка есть?— Блять, вот что за вопрос в лоб? Или так и надо? Как же сложно. — Конечно есть, сладкий. — «Сладкий»? Это.. звучит странно. Непривычно. Незнакомо и слишком интимно. И по уебански. Очень.  — А можно ко мне по имени? Типа, мне не очень нрави..   — Как скажешь. Милый. — После такого Дима задохнулся от возмущения: «Милый» звучало еще страннее.   Да господи, плевать на институт. И на Виктора плевать. Допустим, он не его преподаватель. Так будет легче, наверняка. Сейчас возбуждение уже настолько доведено до пика, что это невозможно было терпеть, нужна разрядка. Виктор явно уцепил, что Дима сдался. Дима сдался, но был все так же напряжен и зажат.  Параллельно с поцелуями, на которых глаза сами собой закрывались, Дима наощупь расстегнул свой ремень, он слишком сильно давил. Почему поцелуи такие продолжительные и почти не прекращающиеся? Промежутки между ними иногда доходили до двух-трех секунд. Виктор давал только судорожным вздохом набрать немного воздуха и возобновлял процесс, как будто изголодался по этому. Это было.. необычно и отвлекающе. И все еще странно. Бесконечный поцелуй отвлекал от более смущающих действий, запрещал разговаривать, а иногда хотелось что-то сказать. Дима напрягся и чуть не выстонал испуганный выдох в чужие губы, когда рука препода легла на его член, начиная поглаживать. Дима сглотнул слюну, изо всех сил сдерживая себя, но движения были слишком невесомыми для удовлетворения. Как попросить быть чуть настойчивее? Прямо? Боком? Какой ужас! Виктор отстранился, улыбаясь, и поинтересовался, не убирая руку, доставляя еще больше мучений:  — Чего хочешь?  Дима был не в том состоянии, чтобы ответить. Смотреть вниз было решительно стыдно, поэтому он запрокинул голову, не выдавливая ни слова, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выронить стон, полный нетерпеливости. «Чего хочешь»?! Серьезно? Он что тут, заказ делает?! Виктор намеренно не двигал рукой. Просто смотрел, улыбаясь, ожидал ответа. По его тяжелому дыханию можно было понять, что он еле сдерживается, чтобы не стать инициатором бурного секса уже сейчас, но ему была нужна выдержка. И воспитание Димы.  Дима не выдерживает. Член уже полностью облился склизкой биологической жидкостью, требуя разрядки. Студент не может терпеть, цедит сквозь зубы и отвращение к себе:  — А что можно?  Виктор шепчет:  — Могу сделать так, чтобы ты потом вспоминал об этом и рукоблудил, закрывшись в туалете. Пойдет? — Препод двинул рукой, и тихий прерывистый стон он принял за согласие.  Тонкие, мокрые, холодные пальцы скользят по плоти, с каждым спуском ускоряя темп. Дима с невероятным стыдом и интересом смотрит вниз, хотя иногда глаза сами по себе закатываются, а стоны уже невозможно контролировать. Он закусывает руку, подавляя их, но это не помогает так, как он хотел бы.  Внезапно к стимуляции члена добавляется зад. Теперь Виктор старательно растягивал его, прерывисто дыша и параллельно успевая отдавать Диме горячие поцелуи. У препода рук не хватает, и он шепчет:  — Расстегни ремень.  Дима со стыдом тянется к чужим штанам и с третьей попытки вытаскивает спицу из бляхи.  — Простите.. Ооугх! — В колечко тугих мышц добавляется второй палец, а через секунду — третий. Вырывается самый громкий стон из всех — предвидится оргазм. Виктор понимает это, и прекращает движение, зажимая головку, не давая кончить.  Дима недовольно произносит:  — Опять? Но тут же никого нет. — Член пульсирует от нетерпения, а Виктор молча улыбается изподлобья - явно задумал недоброе.  Вдруг к анусу прижимается чужой орган. В голове Димы сирена: Внимание! Его трахнут в жопу в его восемнадцать лет! Первый раз!  — Я.. не думал, что.. — Мысли сбиваются в кучу, голова идет кругом от возбуждения, а член наконец входит наполовину. Внутри взрыв, ощущается настолько странно и неприятно, что Дмитрий выдавливает: — Вытащите.. — Как унизительно! Нормально стоять, прижатым к стене, с членом твоего преподавателя внутри? Приятно?  Толчок! Виктор входит до конца и упирается бледными руками в стену позади Димы, чтобы не потерять равновесие. Ему узко.. и фантастически приятно. Он явно мечтал это сделать с тех пор, как они расстались в клубе. Препод поднимает голову, упираясь горячим взглядом в покрасневшее лицо своего студента. А ведь послезавтра он будет вести у него лекцию.. — Ну как? — Виктор дает передышку, чтобы позже толкнуться еще неожиданнее. Диме стыдно отвечать на такие навязчивые вопросы, и почему он только их задает?! — Идите к черту! Я делаю это только один раз! Потому что вы.. — Его перебили два резких толчка, а за ними и вовсе ритмичные вдалбливания внутрь. Внутри все жарче и влажнее, от этого становилось не по себе. Непривычно, на секунду хочется прекратить, оттолкнуть, убежать. Но Виктор крепко держит его, чтобы было удобнее, старается, блять. В какой-то момент головка уткнулась в странную точку, где от рваного удовольствия пробивало на дрожь. От неожиданности Дима задохнулся в собственных постанываниях, хотя попытки сделать их тише он все еще не оставлял.  Закусил рукав, якобы закрывая лицо, а сам смотрит в лицо преподавателя сквозь туманную пелену. Старательное, красивое, сексуальное? На бледном лице ни одной эмоции. Ни одной! Только хладнокровное спокойствие, размеренность и пьянящая улыбка уголком рта. Ноги от такого зрелища стали подкрашиваться, и Виктор обхватил плечи Дмитрия, чтобы удерживать его у себя. Последнему же нужно было срочно во что-то вцепиться, дабы не оставаться без опоры, и он прильнул губами к Виктору, который только наращивал темп. Так они прижались друг к другу, цепляясь за волосы, за оставшуюся на них одежду, периодами стоная друг другу в губы, периодами целуясь так долго, что в глазах начинало темнеть. А вокруг институт. Кабинет, парты. Вон за той, самой ближней, сидит Дима с Лией. Представился заполненный студентами класс, раскрытые в шоке рты учеников, зависшаяя презентация на компьютере и Лебедев, по привычке ловко вытаскивая телефон из кармана брюк, чтобы начать снимать. А рядом со стеной они. Два сжимающих друг друга тела, клубок, спутавшийся в стонах, вздохах и шлепках. Ужасно. Ужасно заводит. И от этого еще противнее. Дима был готов кончить уже на самом первом толчке, но Виктор крепко ухватился за его член и позволил поддаться оргазму только вместе с ним, прижав половые органы друг к другу, содрагаясь, судорожно хватаясь пальцами за пряди волос и выпуская последние прерывающиеся стоны. Дмитрий сузил глаза, нахмуриваясь, тяжело дыша. Всем своим видом он так и рвется показать, что он недоволен и зол, впиваясь в зеленые глаза с ненвистью. В ответ препод только улыбается, выдыхая ему в такт. Ненавидит? Нет, но вместе с этим да. В голове каша, будто мозги перемешали половником. Густо. Тепло. Мокро. Противно. Или приятно. Плохо. Жарко. Невыносимая жара от чужого тела.. Дима не смог сохранить самообладание, сдался. Ужасно. Вдох-Выдох, в унисон.. Сползает по стене вниз, хватаясь за мокрую рубашку. Виктор даже не покачнулся, пока студент соображал закрыть открытые части тела одеждой, томно вдыхая и выдыхая, отходя от произошедшего. В голове не укладывалось. Спустя минуту он нехотя открыл глаза: над ним склонился уже одетый препод, все такой же бледный и невозмутимый, даже, кажется, причесаться успел.  — Не знаешь, где ключ от двери? — Виктор присел на корточки, поднимая с пола оторванную в спешке пуговицу.  Дима в полусне щупал пол рядом с ним, пока не нашел нужное:  — Я его украл, пока… — Студент отвел взгляд и кашлянул, — Пока снимал с вас брюки.  — Ты ловкий. В понедельник у вас лекция по философии. Без опозданий. — И он вышел, элегантно притворив дверь.