Глава 3
29 июня 2023 г., 07:02
Руки дрожат. Зайдя в ближайший темный переулок, он судорожно закурил. Было сложнее чем предполагалось.
— Черт!
Кулак врезался в кирпичную стену, оставляя на ней трещины. Голова опустилась низко. Зубы сжаты до скрипа. Впервые за долгое время он позволил себе подобную слабость. И во всем виноват бинтованный придурок.
— Не хочет он, разводится! Ну что за гандон! Вот только на это и идет весь расчет, мразота!
— Накахара-доно, прошу простить мою дерзость, но ваша встреча с Мацумото-саном, состоится через пол часа, поэтому пора выезжать.
— Спасибо Икэда. Дай мне буквально минуту.
— Слушаюсь. — сделав уважительный поклон и водитель ушел обратно к черной машине.
Чуя сделал глубокий вдох и закурил еще одну сигарету. Мори давно свалил на него почти всю работу. В самых узких кругах прекрасно знали, что Накахара будущий босс, хоть для всей остальной Йокогамы считалось, что это место до сих пор за Дазаем. И вроде живи и радуйся, но когда у Накахары все просто и легко. К сожалению Мори требует то, что рыжий ни за что ему не позволит сделать.И заплатит любую цену, чтобы помешать боссу. Даже смешно насколько преданным его считают. У Огайя даже и в мыслях не промелькнуло что Чуя сделает все для нарушения планов босса. А он пошел и подключил к этой истории демонического вундеркинда. И если для Мори это была встреча, для передачи документов о разводе, то для Осаму сигналом, что творится неладное и он нужен. Рыжему даже захотелось улыбнуться когда он увидел как слегка прищурились глаза Дазая, когда тот увидел отсутствие шляпы.
Докурив Чуя пошел к своей рабочей машине Бронированный Toyota Land Cruiser, статус обязывал ездить на ней и иметь личного водителя, хотя сам Член Исполнительного Комитета предпочитал мотоциклы или спортивные кары. С его способность он сам как броне танк. В салоне он выпил бокал вина из мини-бара и чуть расслабился, вслушиваясь в джазовую музыку. Мысли так и норовили вернуться к предателю, но он себе это не хотел и не мог позволить. И вроде бы они уже много раз сталкивались за последнее время так как агентство и мафия сейчас сотрудничают, но почему-то именно эта по сиделка в баре оказалось почти неподъемной для чувств Чуи.
Да уж у нежити есть чувства даже забавно. Данный факт был подтвержден почти четыре года назад, через два месяца после ухода Дазая из мафии. Но благо об этом знают только трое. Мори, Озаки и он сам.
Чуя даже не заметил как задремал. Очнулся он от голоса Икэд, который через перегородку, отделяющюю пассажира от водителя, по громкоговорителю сообщил о прибытие на место. Оправив одежду и надев шляпу, Чуя вышел из машины, когда дверцу для него открыли, прибывшие на место на другой машине телохранители. Опять-таки эти два бойца были приставлены больше из-за статуса молодого человека, нежели ему действительно требовалась защита. Он уже даже привык, что за его спиной на встречах стоят эти два бугая, каждый выглядит массивнее его раза в два, но на спаррингах даже вдвоем они не в состоянии одолеть Чую.
Как только Накахара зашел в клуб его тут же встретил администратор, низко кланяясь и как можно любезнее обращаясь, провел к комнате специально созданной для переговоров Порта. Этот клуб был одним из дорогостоящих мест Йокогамы и находился под покровительством мафии, ведь его владелицей была сама Коё Озаки. Сестрица даже и не думала, что это место станет настолько популярно. Чуть больше года назад, она открыла его чисто из скуки, так как бордели уже были отлажены до автоматизма и становились не интересны в плане управления. Естественно Чуя часто и сам тут отдыхал, в отдельно для портовых ложе, располагающееся на втором этаже с панорамным видом на весь первый.
Сейчас же его провожали на нулевой этаж, где в последний год и осуществляется большинство сделок и переговоров. Просторное помещение в черно-белых тонах. Прямоугольный стол из черного дерева в центре которого был вырезан прудик, из-за циркуляции в нем воды стоящие там белые круглые чашки, как кораблики раскачивались и плыли по кругу, чуть распугивая мини карпов кои. По периметру стояли деревянные стулья с резной спинкой и подлокотниками. И только в начале по центру стоял мягкий черный стул больше напоминающий мрачный трон. На него Чуя и сел, ожидая вторую сторону переговоров. Охрана встала к стене за его спиной.
— Чуя-сан.
В помещение зашел Акутагава и обратив на себя внимание поклонился.
— Чуя-доно, — так же склонившись в поклоне поприветствовала стоящая за спиной Рюноске Гин.
— Занимайте свои места, скоро уже подойдут эти. — заговорил Чуя махая рукой в сторону стульев. Брат и сестра тут же заняли свои места. Рюноске по правую руку, Гин по левую от Чуи.
— Рю, переговоры на тебе. Гин, все документируется, вплоть до каждого движения.
— Есть, — в один голос сказали Акутагавы.
Из динамиков расположенных на потолке по углам кабинета, начала тихо играть японская этническая музыка. Зашли девушки в черных шелковых кимоно и начали расставлять приборы для закусок. В центре поставили большой поднос на ножках, на котором стояло саке и пару закусок к нему. Рядом с Чуей с права поставили небольшую сервировочную тележку из черного дерева, на которой стояло вино Chateau Montus 89 года, черный бокал усеянный красными трещинами, он особенно эффектно выглядел при способности Чуи, а сестрица называла его вулканическим, и несколько тарелок: мясное, овощное и фруктовое ассорти.
Накахара сидел совершенно расслабленно, голова покоилась на левой руке, которая согнута в локте и в виде опоры использовала подлокотник, правая нога закинута на левую и слегка покачивается, из-за чего цепочка на шляпе тоже слегка движется. Скука, вот как можно одним словом охарактеризовать выражение его лица и оно никак не изменилось при появлении гостей. Он даже и пальцем не пошевелил, хотя те уважительно поклонились. Общение с ними начал вставший Рюноске, он же и усадил трех гостей и расставил их охрану к противоположной стене.
Главы группировки Тануки, три брата, явно были недовольны поведением рыжего, но не посмели что-либо сказать. Все они были красивыми мужчинами с разницей в четыре года. Младший Рюу Мацумото был на год старше Чуи, старшему Дэйчи Мацумото - тридцать один, среднему Масаши Мацумото - двадцать семь, почти одинаковые внешне, черные волосы зачесанные назад, темно-карие глаза и прямые носы, отличие только в разрезе глаз. На встрече обсуждалось присоединение их группировки к Портовой Мафии.
Хоть Чуе и было скучно, но он внимательно слушал, только чтобы позже указать Рюноске где и что было не так, а где он хорошо постарался. Рыжий способностью налил себе вина и поднес бокал к своей правой руке, взяв его он понюхал вино и слегка пригубив, ощущая весь букет вкусов элитного вина. От удовольствия слегка прищурил глаза, но это бы заметил только предатель, для остальных у него все такое же скучающее лицо.
— Чуя-кун, а что скажете вы? — задал вопрос Рюу Мацумото.
В комнате будто на несколько градусов похолодало. Акутагавы синхронно с удивлением уставились на спросившего. А рыжий недобро сверкнув глазами, способностью упер палочки для еды прямо в сонную артерию мужчины, буквально чуть-чуть и этот умник будет убит.
— Кажется я не разрешал к себе так обращаться. Для вас я Накахара-доно и никак иначе. Еще одна вольность и ваша группировка будет уничтожена. — безэмоционально отпивая вино сказал Чуя, даже не взглянув на человека, которому угрожал смертью.
Гости напряглись особенно их охрана, которая уже начала двигаться, но была остановлена лезвиями способности Рюноске.
— Просим прощения за бестактность младшего, он не хотел вас обидеть. — встав с места и поклонившись Чуе произнес Дэйчи Мацумото. — Если вы не против мы с братьями отойдем на пятиминутный перерыв и после продолжим?
Чуя отключил способность и палочки упали на колени Мацумото, после чего махнул рукой в разрешающем удалится жесте. Братья и их охранники тут же покинули помещение. Через тридцать секунд за спиной Накахары открылась потайная дверь, и на тележке был внесен монитор на котором показывались гости, стоящие в переулке около клуба. До слуха присутствующих в комнате начал доносится диалог:
— Ты совсем придурок?! Хочешь чтобы нас всех тут пришили? Нашел к кому так обращаться! Вернемся в штаб я из тебя всю дурь выбью! — угрожающе прорычал Дэйчи Мацумото.
— Мне просто хотелось проверить, настолько ли он хладнокровен как о нем говорят, ведь будучи подростком, если верить слухам, он был достаточно взрывной личностью. Тем более он такой сексуальный даже просто скучая, каким же он становится в эмоциональные моменты?! — ответил Рюу Мацумото с пошлой улыбкой на лице.
— А знаешь, что я слышал имбицил?! Что люди осмелившиеся на него посмотреть каким-либо не таким взглядом остаются с дырой в башке. А ты к нему яйца собираешься подкатывать?! — злобно процедил Дэйчи.
— Тут я на стороне Старшего брата, уж прости Рюу, но тебе до него не добраться. И если продолжишь то, встретишься со смертью. Мы твои братья даже запрещаем смотреть тебе на него. Ты понял?
— А после договора могу его трахнуть?
— Какой же идиот!
Чуя слушал всё это в пол уха. А краем глаза наблюдал за Рюноске, который до сих пор не умел до конца скрывать эмоции. Кулаки сжаты, а глаза горят злобой. Рыжий увидел это машинально потер большим пальцем левой руки безымянный палец, который был непривычно пуст. Приказав убрать монитор, он снова продолжил попивать вино. Братья вернулись минуты через три и продолжили переговоры, уже спокойно, без каких либо инцидентов. Но у Чуи интуиция кричала, что скоро в их семье будет траур.
После завершения этой встречи Чуя поехал в Порт. Идя в свой кабинет, он по пути здоровался с каждым кто склонил перед ним голову, показывая что знает всех по именам. Сотрудники расплывались в счастливых улыбках. Зайдя в свой кабинет, Чуя первым делом отбросил шляпу и скинул пальто, прямо на пол не заботясь об их сохранности. Его нынешний офис раза в два больше предыдущего, и почти полная копия кабинета Мори. Только стены и пол обшиты черным деревом, огромное панорамное окно на всю стену с видом на водную гладь. Из мебели дубовый стол заваленный документами мягкое темно-серое кожаное кресло за ним. Справа у стены диван из темной кожи с серыми подушками и небольшой стеклянный столик на котором сейчас покоился ноутбук и пару документов. Напротив же стоял большой аквариум заполненный пираньями, а по бокам от него книжные шкафы с разными рукописями и привезенными из поездок сувенирами.
Чуя прошел сразу к дивану и улегся на него с ногами пряча глаза в сгибе локтя, другой рукой обнимая себя за живот. Морально он жутко устал. Сил заставить хоть, что-то себя сделать нет.
Постучавшись Гин тихо вошла. Повесив шляпу и пальто на напольную вешалку, прошла к своему боссу и как ответственный секретарь, рядом с ноутбуком положила записи с сегодняшней встречи, а после тихо спросила:
— Чуя-сан вам принести кофе?
— Ги, буду очень признателен и покрепче, пожалуйста.
— Конечно круассан с сыром и ветчиной будете?
— Давай лучше два с лососем.
— Поняла, через пять минут все будет.
Девушка тут же выскользнула из кабинета, а рыжий так и не двинулся. Опять кто-то вошел, но без стука. Чуть сдвинув руку с глаз Накахара увидел сестрицу, которая подошла к нему и взглядом указывала дать ей сесть. Со страдальческим стоном Чуя приподнялся и когда девушка села, опустил свою голову на ее колени. Она нежно начала перебирать его волосы. Так они и сидели в тишине, пока не пришла Гин с подносом на котором покоилась еда, кофе и чай. Секретарь ушла, Чуя сел есть, а Кое пить чай.
— Ну как все прошло? — первой все же заговорила она.
— Да, как всегда, скукота я полностью доверил эти переговоры Рюноске, так посидел для придания авторитета.
— Ты же прекрасно понял о чем я, как будто мне есть дело до каких то шавок.
— Анэ-сан, ну давай не будем.
— Нет уж. Еще как будем. Позволь напомнить, что в этом еще и я замешана. И для меня так же важно понимать статус дела.
— Я завтра днем приду лучше к тебе и там все обсудим, меня вот-вот Мори позовет.
— Ну тогда пошла я делами занимаюсь, раз мой братец такой скучный. И предугадывая твой вопрос: с ними все хорошо. Азуми-тян прекрасно справляется со своими обязанностями.
— Анэ-сан, Гин позже занесет вам три билета на самолет. Вылет завтра из Токио в восемь вечера, на место прибудете часов в одиннадцать утра. Там вас встретят и проводят до квартиры.
— Поняла, тогда завтра лучше я тебе напишу где и во сколько встретимся.
И Кое сразу вышла из кабинета, не успела дверь за ней закрыться, как Гин предупредила, что его ищет Моро-доно. Чертыхнувшись и жуя круассан, способностью парень надел себе на голову шляпу и пошел в кабинет босса, который был не это же этаже, если пройти через просторный холл.
Пройдя мимо охраны у дверей он не стучась открыл двойные дубовые створки, и войдя поклонился:
— Мори-доно, Чуя Накахара по вашему приказу прибыл. — спокойно и почтительно доложил Чуя, хотя в душе радовался что больше не преклоняет колени.
— Присаживайся Чуя-кун, у нас на носу крупная миссия по устранению организации “Котацу”.
Чуя сел напротив Мори и внимательно слушал информацию о неизвестно откуда взявшейся силы в Йокогаме. Как оказалось, состоит она в основном из иностранных эсперах, которые по той или иной причине пришлось переехать в японию.
— Да я о них слышал, они как раз мои конкуренты в автомобильном бизнесе. Слышал, у них и эсперы с бесполезными силами. Все достаточно слабые, да и существуют они от силы года три.
— Я точно так же мыслил Чуя-кун пока Рьюро-кун получил сведения, что они переманили себе одного из наших поставщиков оружия и ведут переговоры еще с тремя. Поэтому мы обязаны их наказать. Удалось узнать расположение из двух баз, их зачистку я полностью доверяю тебе Чуя-кун.
— Слушаюсь, план озвучу завтра на собрании, что бы подготовится и через день-два их уничтожить.
— Буду с нетерпением ждать.
— Конечно Мори-доно, я вас не подведу. — с теплой улыбкой проговорил Чуя и пошел на выход пока его не остановил голос Огайя:— Элис сейчас у Озаки и жалуется мне, что наша дама в отпуск едет не одна.
Чуя развернулся и все с той же улыбкой произнес:
— Ну вы же знаете босс ее. Если уж чего она захотела, то тут же превращается в демона, требующего желаемого. Никогда не мог отказать сестрицы, тем более всего на три дня, да и квартира там моя в их распоряжении будет.
— А ты не хочешь с ними?
— Если бы хотел обязательно, поговорил бы с вами, но у меня горы бумажной работы, а сейчас и зачистка, так что уж точно останусь в Йокогаме.
— Можешь идти, но про отдых не забывай. Мне нужны здоровые сотрудники, а не загнанные в могилу своим же трудоголизмом.
— Конечно Мори-доно.
После Чуе все же удалось спокойно выйти из кабинета и пойти к себе, до самого утра просидеть за работой.
Проснулся он за своим рабочим столом с приклеенным к щеке документом. Посмотрев на часы висевшие над дверью он недовольно рыкнул. Двенадцать часов дня. Отклеив с лица бумагу, он посмотрел в телефон, как и думал, куча пропущенных от Коё. Были и сообщения, из которых он понял, что встречаются они в клубе сестрицы в три часа.
Он, потянувшись, встал из-за стола и направился на подземную парковку Порта. Здание казалось пустым, только несколько работников попадались на его пути, тут же почтительно кланяясь ему. Добравшись до пункта назначения он прошел к своему гаражу. Войдя в него он увидел пару своих машин и единственный и неповторимый мотоцикл Ecosse Spirit. Этого черного титанового красавца Чуя подарил себе на двадцатилетие. Сняв с него чехол и любовно погладив, парень прошел вглубь гаража и переоделся и мафиозной формы. Черные джинсы протертыми коленками, красная футболка и коричневую с черными рукавами кожаную мотокуртку. Чуя сел на свой мотоцикл и одев черный шлем, быстро выехал с подземной парковки, направляясь в свой дом в Зуси. Год назад Накахара полностью закончил его строительство. Кто бы мог подумать что такой человек как он переедет в частный дом в тихом местечке. Двухэтажный в классическом японском стиле. Ему очень помогла сестрица, которая взяла на себя роль дизайнера.
Приехав в свою обитель тишины, он принял душ быстро и захватил пару нужных вещий и документов кинув все в небольшой рюкзак и снова сев на мотоцикл помчался на встречу с Коё.
К клубу он подъехал за пять минут до назначенного времени. Припарковавшись у чёрного входа, он поднялся по пожарной лестнице сразу на третий этаж. Открыв дверь очутился в небольшой светлой приёмной, где за столом сидела красивая девушка в кимоно.
— Накахара-доно, рада приветствовать вас. Можете пройти Озаки-доно уже ожидает в чайной комнате. — глубоко поклонившись, тихо проговорила девушка.
Чуя сразу пошел в указанном направлении. Коё уже сидела на татами перед низким столиком. Рыжий сел напротив девушки и поклонившись достал из рюкзака два конверта, которые положил рядом с веером хозяйки этого здания.
— Прости сестрица, но сегодня без соблюдения церемоний, слишком много дел и слишком мало времени. В белом конверте билеты на самолет и ключи от квартиры. В красном все нужные документы, которые ты передашь нотариусу, а после уже ублюдку.
— Чуя это все сплошное безумие, ты хоть понимаешь, что произойдет если план провалится?
— Примерно то же самое будет и если бы не было плана. Два года кропотливой подготовки и вот мы на финишной прямой, отступать уже нет смысла.
— А вдруг он все же подпишет развод? Тогда против Мори ни-че-го уже не сделать.
— Что ж, ставки сделаны, доверюсь последний раз. Эх, как бы хотелось увидеть его лицо, когда до него дойдет все происходящее. Это будет шедевр на миллион долларов.
— О да, я тоже предвкушаю, и в отличие от тебя увижу и что еще лучше вызову такую реакцию у этого бесчувственного дьявола. И все же братец, почему ничего ему не рассказал, ты же всегда знал где он. И возможно все сложилось бы иначе.
— Первое время обида, боль от предательства, шок. Так ещё и самому все это принять и как то не до него стало… А после полностью увлекся новой жизнью. И как то даже мысли об ублюдка ушли на второй план… Но после того рокового разговора с Мори, первый о ком я подумал, был именно он…. Не хочу об этом…
— Никогда вас не понимала. Как можно так доверять друг другу, и в тоже время ненавидеть. Оскорблять и унижать друг друга, но не позволять и словечку плохо об одном из вас сорваться с чужих губ. Разорвать все связи, но не разводится и хранить верность друг другу. Так долго не общаться, а потом на миссии понимать друг друга с полу взгляда и доверять свою спину и жизнь, при этом во всеуслышание орать о ненависти. И все таки от него отдача меньше, этот имбецил после порчи оставил тебя лежать на сырой земле совершенно одного! А если бы враги???
— Он бы их застрелил любого приблизившегося ко мне хотя бы на три метра, — спокойно, но с намеком на улыбку ответил не раздумывая Чуя.
— Из своего агентства бы стрелял? — скептически выгнув бровь спросила Коё.
— Сестрица, каждый раз после порчи происходит одно и тоже. Он обнуляет. Аккуратно укладывает меня на землю чья прохлада мне помогает уменьшить боль и осматривает повреждения, если я травмирован сильно он сразу же звонит Акутагаве, чтобы ускорить прибытие помощи, возможно даже подхватит меня и пойдет навстречу подмоге. Если же обошлось и ничего серьезного со мной не произошло, то достает влажные салфетки и вытирает меня от крови: лицо, руки, волосы. Бегает по полю боя собирая мои вещи и аккуратно кладет рядом, а потом стоит где-то в отдалении прячась в тени и следит за обстановкой. Уходит как только я получаю помощь. Главное правда ему не знать, что после порчи я частенько еще в сознании.
На лице Чуи все таки расплылась улыбка. Рядом с сестрицей он не видел смысла скрывать эмоции. А воспоминания что-то согревали внутри, потому как ничего из этой процедуры не изменилось даже несмотря на вражду их организаций.
— В дали от чужих взглядов происходит многое. Как хорошее, так и плохое. Только мы вдвоем знаем, как и что было на самом деле. Знаешь до сих пор смешно когда вспоминаю как он мне в своей манере признался в чувствах… Я же даже сначала и не понял что это было именно оно… — Чуя говорил все тише, будто уходил глубоко в свои воспоминания.
Коё не хотела упускать возможность узнать, чуть больше об этом союзе шепотом спросила:
— Как же это случилось?
— Нам было по шестнадцать. Очередная удачная совместная миссия. И вот измотанные мы идем в сторону машины, которая доставит нас обратно в Порт. Но у этого придурка похоже энергия фонтанировала прям через край, уж не знаю принять ли он какую-то дурь или же специально так себя вел, но мне было не до этого. В меня тогда попала пуля, поэтому плечо болело адски. А все потому что этого идиота прикрывал. И вот идем, а он без остановки на до мной издевается. Как всегда, шутки, оскорбления, подколы. Я не выдержал и спросил: “Ты не можешь мучить кого-нибудь другого?”, а он, знаешь что мне на это? — она покачала головой, а Чуя звонко рассмеявшись продолжил — Этот придурок остановился аккуратно и положил мне руку на щеку и совершенно серьезно глядя в глаза ответил: “— Нет, я уже выбрал тебя. И это всегда будешь только ты”. Я так тогда растерялся и засмущался, а он заметив это начал хохотать, что получил два сломанных ребра. И мы дружно месяц бесили друг друга лежа в одной палате. Мори нас так наказать решил.
И почему-то именно в этот момент Чуя показался Коё безумно красивым. А в ее голове пронеслось: “Наверно в глазах Дазая он всегда такой.”. А в слух спросила:
— Ну а нормальное признание же в любви было?
— Нет, ни я, ни он в открытую не говорил эти слова, если вспомнишь их не было даже в наших свадебных клятвах. Это была своеобразная игра, кто первый признается тот и проиграл. Мы же всегда были соперниками и это сказалось и на отношениях. Мы, как правило, говорили цитатами из книг или фильмов. Типо: “а знаешь я сегодня услышал такое-то высказывание”, “о, а в сериале прозвучали вот такие слова”...
— А как же вы пришли к браку?
— О, лучше даже не спрашивай, адекватному человеку после того светит минимум кошмары, максимум белые мягкие стены в смирительной рубашке. И если для других предложение означает романтику, то для меня это был настоящий хоррор.
— Ну расскажи, раз уж начал откровенничать.
Чуя тяжело вздохнул и потер руками лицо, он сам не понял почему, решил вывалить скопившееся на душе, но с другой стороны почему бы и нет, сестрица давно доказала, что не всадит нож в спину, а секреты не выдаст даже под пытками. Как же ему повезло, что она есть в его жизни. Поэтому за добро он решил исполнить ее просьбу. Посмотрев в окно он начал свой рассказ:
— Я тогда только вернулся из Парижа, вместе с их делегацией. Мори естественно приказал и дальше работать именно мне с ними. А там был надоедливый придурок Пьер. Он был мелким руководителем какого-то из подразделений Парижской мафии. Вообще среднее звено, но почему-то гордился этим жутко. Бесил до одури, я по званию уже тогда был выше его, но он стойко это игнорировал подкатывая ко мне свои яйца. — неприязненно проговорил Чуя и закатил глаза в раздражении от этих воспоминаний.
— Он и в Йокогаме подкатывал? Все же знаю что на тебя дольше тридцати секунд-то смотреть нельзя, а тут такое? — тихо засмеялась Коё прикрывая рот веером.
— О да, я Мори об этом предупредил. Меня Пьер не слушал, и лучше ему как боссу до него донести, что ко мне лезть не стоит иначе сделка с мафией Парижа может сорваться. Конечно же босс сразу провел беседу с делегацией, мягко, но угрозой намекая не трогать его подчиненных. Но на Пьера это действовало два дня. Я был на тренировочной площадке отрабатывая рукопашку и владение ножом.
Удар, поворот, бросок. Приятная усталость разливалась по телу, а мозг разгрузился от ненужных мыслей. Подойдя к питьевому фонтану, Чуя скинул промокшую насквозь майку на скамейку рядом и жадно припал к влаге. После намочив волосы, как пес потряс головой. Зачесал волосы назад, по спине покатились капли, но стало свежо. Он настолько погрузился в этот кайф, что не сразу понял откуда, услышал довольный свист. Но инстинкты никуда не деть. Резко кинув кинжал в сторону территории для тренировок огнестрела, он сразу же сбросил напряжение с тела, так как увидел как бинтованный идиот лениво наклоняет голову пропуская в считанных сантиметров от головы нож.
— Пёсик, а что это ты хозяина так приветствуешь или же за две недели командировке, почувствовал свободу?
— Не неси чушь, сам ты пёс. Что ты вообще тут делаешь? Я слышал Мори тебя на неделю отправил в Токио.
— Там было слишком скучно, плюс дошли слушки, что ты вдруг забыл кто твой хозяин.
— О, поверь мне слухов о тебе тоже хватило.
Развернувшись Чуя пошел к гимнастическим брусьям, полностью игнорируя присутствие Дазая, который устроился на стуле в темном углу, хищно наблюдая за каждым движением рыжика. Накахара погрузился в тренировку, ни на что не отвлекаясь, потому что за свою безопасность тут ему переживать явно не стоит особенно присутствии скумбрии. Для него стало настоящим шоком, когда он спрыгивая с брусьев кувырком на маты услышал хлопки. Резко повернувшись в сторону шума он увидел как к нему приближается уже надоевший силуэт француза.
— Добрый день Чуя. — нежно произнес Пьер. — Мне твои коллеги подсказали где можно тебя найти.
— Лучше бы они предупредили тебя, что меня нельзя беспокоить во время тренировок. — огрызнувшись, рыжий прошел мимо француза к лавке где ранее оставил маку. Натянув одежду он снова склонился над фонтанчиком и намочил волосы.
— А может, я хотел бы с тобой спарринг провести? — сказал Пьер неспешно приближаясь к Чуе. И остановившись на расстоянии в метр томно проговорил, — так хотелось повалить тебя распаренного и тяжело дышащего на пол, навалившись сверху.
— Скажи спасибо, что ты гость Мори-доно, а иначе от тебя и мокрого места не осталось. Не по зубам ты себе выбрал добычу. Чау-чау никогда не сможет даже рядом стоять с питбулем. А теперь пошёл прочь. Я давно не был дома, поэтому тратить время на тебя не имеет смысла.
— Ну не злись, хотя так ты ещё краше. Зачем тебе в пустой дом, давай я тебя в ресторан свожу или ты мне свой дом покажешь.
Чуя был до предела взбешен, красное свечение все больше охватывало предметов в помещении и когда оно добралось до стрельбища, парень резко выдохнул, а на лице появилась хищная улыбка, которую Пьер не видел, разглядывая лишь на спину рыжика. Способность рассеялась. А Чуя резко повернувшись сократил расстояние и вплотную подойдя к французу, смотря при этом в тёмный угол со стулом, томно прошептал на французском:
— Прости дружок, но дома меня ждет муж, который ой какой ревнивый. Зря ты пришёл сюда смертный приговор тебе уже вынесен.
Хлопнул по плечу ошарашенного Пьера, Чуя довольный собой направился в душ. Прохладная вода быстро сняла все напряжение. Он просто стоял с закрытыми глазами лицом к потоку откинув все мешающие и раздражающие мысли. Чуя вздрогнул всем телом когда его волосы аккуратно убрали в сторону, и начали покрывать шею и плечи, и лопатки легкими поцелуями. Длинные сильные пальцы блуждали по коже живота и боков распаляя контрастом грубой ткани бинтов, которые были на нарушителе личного пространства. Ласки становились все грубее и напористее, не встречая сопротивления. Стон сорвался у Чуи когда его резко впечатали в стенку кабинки, и заставили прогнуться в пояснице. Дыхание перехватило когда чужой язык начал ласкать колечко мышц то слегка обводя складки, то пробиваясь внутрь. Рыжий все больше терялся в ощущениях возбуждение уже полностью затуманило разум. Чужой язык отстранился, и снова начал вылизывать спину в то время как в анус протолкался первый палец. В ухо продуло горячее дыхание произнося шепотом с хрипотцой:
— Тебя долго не было. Я все думал почему же мой пёсик не спешит домой, а он оказывается вздумать решил на другого взглянуть.
Когда Чуя хотел ответить его рот накрыла ладонь, а в отверстие добавился второй палец растягивая его уже более агрессивно.
— А еще Чучу мне очень понравилось слово “муж” вылетевшее из твоего блядского ротика. Так что давай поженимся?
— Пошел к черту, кто так вообще предложение дела…. ахх… — договорить Накахара не смог так как в его задний проход вошел горячий твердый член, сразу попадая по простате.
— И после вы поженились? — спросила Коё, вырывая рыжего парня из воспоминаний, тот слегка покраснел.
Хоть сестрице он и кратко пересказал произошедшее, но в голове все вспыхнуло яркими красками будто это было не четыре с половиной года назад, а вчера.
— Конечно нет, я же отказал, так еще и обеспечил ушиб ребер и фингал под глазом. А дома вечером еще и губу разбил. Дазай тогда на неделю затих. И нет бы моей дурьей башке насторожится, но меня слишком сильно выводил Пьер, который не оставлял своих попыток залезть в мои трусы. И вот в один из дней этот прилипала не появился, да и Осаму на глаза целый день не попадался. Один из счастливейших дней, как я считал на тот момент. Пока ко мне в кабинет не забежал испуганный сотрудник пыточных и стал умолять успокоить Дазая-доно.
— До твоего появления такие бегали к Мори, а потом все поняли что ты лучше его утихомиришь. И полностью переложили ответственность на тебя. Это было даже в их служебной инструкции прописано, что по всем вопросом касающихся Дазая, бежать к тебе. — проговорила Коё засмеявшись, а Чуя скривил лицо будто, съел кислый лимон.
— Ну так пришлось спуститься в подвал. Захожу я в пыточную, а там этот идиот на одном колене с кольцом в руках, а на стене к которой прикован Пьер, над головой пленного его же кровью и кишками написано: “Станешь Дазаем?”
— Жуть какая, да кто на такое предложение согласится вообще… — и тут она оборвала саму себя, так как тот к то согласился сейчас пред ней. Передернув плечами она спросила: — И как Мори отнесся к убийству делового партнера?
— Орал дурниной, но и тут Дазай под суетился и выставил все, как гениальный план по которому мы поставим одну из мешающих нам группировок, чтобы Французы сами начали их искоренять, ну а порт как верный союзник им помогал.
Повисла тишина. Каждый задумался о своем. С телефона Чуи послышался писк из его кармана рюкзака рыжий посмотрел на экран и сказал:
— Что ж на этом прощаюсь. Сестрица прошу выполнить мою просьбу. Я очень на тебя рассчитываю и береги себя и их.
— Конечно, мой хороший. Пусть все твои планы возымеют успех.
Оба поднялись и обнялись. У Коё навернулись слезы на глазах, а Чуя быстро их, смахнув, поцеловал ее руку и выскользнул из комнаты, чтобы сесть на мотоцикл и отправится на следующее место встречи.
Кладбище Накахара безумно не любил это место. Оно угнетало его, и почему-то пыталось высбодить наружу все те плохие мысли которые он затолкал поглубже. Вот и сейчас смотря пустым взглядом на надгробие одного из члена его отряда, он размышлял, что сам окажется в гробу. Рядом раздалось покашливание и Чуя не глядя способностью передал этому человеку пакет в котором находилась старый телефон-раскладушка и конверт с билетами.
— Сделать все как можно тише когда он там появится. Телефон на коврик, конверт под него.
— Есть. — ответил человек и исчез так же незаметно, как и появился.
А Чуя постояв еще немного направился к холму, где располагалась могила Оды. Набрав на телефоне номер, стал слушать гудки. После четвертого в трубке раздался приятный голос, говоривший по японски:
— Слушаю.
— Планы резко изменились, прилетит послезавтра в семь вечера. Жак, на твое имя уже забронирована кабинка в Galaxy Bar, встретишь его там у вас будет полчаса. Не забудь сразу положить перед ним папку с документами, которые я прислал ранее.После, увидите его в квартиру рядом, адрес позже придет с другого номера. Там уже говоришь в открытую. Как только позвоню нужно отдать ему трубку.
— Понял. Ты ко мне приедешь?
— Вряд ли, зато тот чудик явно будет у тебя частым гостем. Отбой. Чуя сбросил вызов и сломав телефон швырнул его в надгробие напротив. Более тут ему делать было нечего и посмотрев на время он поехал в Порт, подготовится к совещанию.
Все внимательно слушали разработанный им план, даже Мори был весьма доволен. Но Чуя почему-то ощущал себя отвратительно. Шляпа давила, чёкер душил, одежда мешалась, а волосы постоянно лезли в лицо. Горло пересыхало. Слова еле покидали рот. Но кажется никто не заметил его состояния.
— И в заключении, хотелось бы обобщить все вышесказанное. Операция назначена послезавтра в девять вечера. Вся информация уже находится на ваших компьютерах. Адрес места всем будет выслан за час до начала, для предотвращения утечки информации. Точная сила эсперов наших врагов не ясна, поэтому будьте внимательнее. На этом я заканчиваю. Передаю слово Акутагаве, для дальнейших инструкций.
Сев на место и получив от Мори довольный кивок Чуя чуть расслабился. Все прошло более менее хорошо и это радует. Совещание длилось еще час. После отдельный разговор о миссии с боссом.
Закончив основные дела, Чуя до полуночи писал отчеты в своем кабинете. Но посмотрев на часы. Он встал из-за стола и сообщив Гин, что на сегодня закончил, направился в гараж. Сев на мотоцикл он поехал в сторону своей старой квартиры. Не так давно он приобрел еще одну в соседнем доме, в нее он и ехал.
Войдя в гостиную Чуя вышел на балкон, из которого прекрасно видна прежняя квартира, в ней по расчетам парня сейчас находится Дазай. Зажег сигарету и взял в руки телефон лежащий на столике. Оперевшись локтями о перила и не сводя взгляда с окна той квартиры нажал на кнопку быстрого набора. Не прошло и минуты, как с той стороны ответили. Тишину никто не решался нарушить прислушиваясь к происходящему вокруг другого. В конечном итоге первым заговорил Дазай:
— Суицидник я, а крыши любишь ты. Наверно это все комплексы из-за роста.
Чуя усмехнулся и чувство небольшого ликования разлилось внутри, сам вундеркинд ошибся в определении местоположения напарника.
— Заткнись тупая скумбрия. — с улыбкой произнес бывший Накахара.
— А зачем звонишь если хочешь, чтобы я заткнулся?
— Да вот захотелось узнать хоть чуть-чуть поумнел ли почти бывший супруг. — затягиваясь в последний раз и выкидывая бычок сказал Чуя.
— А я не говорил, что соглашусь на развод, еще не известно придется ли мне по вкусу твой подарок.
— О, будь ублюдок уверен. Не бросив меня четыре года назад давно бы его получил. — говоря это рыжий смотрел уже на звездное небо, не позволяя грусти с щепоткой застарелого разочарования захватить свой разум и просочится в голос.
— Ты знаешь, что я не тебя бросал!
Чуя вздрогнул, Дазай никогда не позволял эмоциям вырваться наружу, но сейчас что-то явно пошло не так. Рыжий четко распознал злые нотки. Это подействовало как катализатор. Обида и злость разгорелась с новой силой в груди, а ядовитые слова вырвались наружу сами по себе:
— Думай как хочешь. Раз четыре года не выходить на связь, это не бросить так тому и быть. Вот что же ты за мудазвон… Все хорошее настроение в бездну из-за тебя. Пора заканчивать все это. — сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Чуя уже спокойнее заговорил, — Дазай прошу лишь об одном, все что будет происходить дальше должно быть полностью скрыто от посторонних глаз. О подарке никто кроме тебя знать не должен. И да планы немного изменились. Новые билеты найдешь под ковриком, вылет послезавтра в четыре утра из Токио прилетишь в аэропорт Шарль-де-Голль примерно в семь вечера и сразу же направляйся в бар Galaxy Bar Sports Corner, там у бармена скажешь, о резерве на имя Жака Бауэра. Там то свой подарок и получишь.
— Вручишь мне лично в рученьки?
После этого вопроса рыжий горько усмехнулся и закатив глаза сказал:
— Даже не надейся, я в отличие от некоторых работаю и на всякий бред нет времени.
— Неужели мой ученик на меня жалуется коротышке, не порядок, а я и не уследил.
Слов больше не находилось, хотелось перестать играть и честно во всем сознатся но страх сковывал. Закурив еще одну Чуя внимательно вслушивался в дыхание Дазая. Резко нахлынуло понимание, а ведь скумбрия его после всего никогда не простит. Это последний раз когда они говорят спокойно. Да и вовсе предпоследний разговор, захотелось сделать его уютным. И как в помощь рыжий услышал успокоившееся дыхание Осаму и прошептал:
— Иди в кровать.
— А ты мне почитаешь на ночь или сказку расскажешь? — в трубке послышались тихие шаги, а после шуршание постельного белья. Даже слегка смешно стало когда детской интонацией Дазай протянул, — Чуууу… хочу сказку…
Бывший Накахара преувеличенно громко цокнул языком, якобы в раздражении, а на деле же еле сдерживал нежную улыбку.
— Чёртов Дазай, какую еще сказку?
— От Дазая слышу! Чу ну расскажи что-нибудь!
— Как же ты меня бесишь, подожди пару минут.
Рыжий окончательно сдался когда, услышал зевок Осаму. Затушив и выкинув сигарету, он вышел с балкона. Телефон он начал поддерживать гравитацией у уха, проходя в прихожую попутно раздеваясь. Шляпа и пальто спокойно, способностью, переместились на вешалку, пока пальцы расстегивали пуговицы жилетки. Потратив пару минут на раздевания Чуя остался только в рубашке и брюках, остальное отнесся в корзину для белья, а перчатки, портупею и чёкер на комоде. Босыми ступнями пройдя до спальни, он слегка поежился от холода. Быстро сев на кровать прижавшись к спинке и вытянув уставшие за день ноги он взял с прикроватной тумбы книгу и,открыв на странице с закладкой, сказал:
— Скумбрия тебе повезло, что я как раз читая одну книгу, так что даже не мечтай услышать начало истории.
— Какой же жестокий Чу.
— Заткнись, скумбрия.
К удивления рыжего его все таки послушали прикрыли рот. По правде Чуя уже не первый раз читает ее да и прекрасно знает какую фразу из нее он хочет передать своему пока еще мужу. Зная насколько Дазая нравится французский в его исполнении, начал читать именно на нем пока не дошел до нужного места, переходя на японский он зачитал:
— “Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание…” Спишь? Эх… Гнилая ты скумбрия… Честно не зная на что рассчитывал звоня тебе… Дал слабину… Скоро будет конец. Не подведи меня мудак…
И тут же повесил трубку. Откинув книгу в сторону он спрятал глаза в сгибе локтя и закусил губу. И даже в темноте комнаты можно было бы разглядеть одинокую каплю катящуюся по щеке парня. Зло вытерев ее он подскочил с кровати и пошел снова на балкон. Ветер пробирал до костей, но сейчас это хоть как-то приводило в чувства. Закурив он увидел зажегшийся свет в когда-то родной квартире и воспоминания нахлынули мощной волной:
— Куда ты меня тащишь тупорылая скумбрия, немедленно прекрати пока я тебе ребра не переломал, суицидник полоумный, — с трудом, но ругань так и лилась из Чуи, висевшего безвольной куклой на плече Дазая. — Чем ты меня придурь накачал, пока я спал?
— Мой верный пёсик ничего страшного всего-то вколол небольшую дозу нервно-паралитические вещества, только недавно разработанного Мори. Раз тявкать уже получается, значит еще пару минут и можешь пошевелиться.
— Какого хрена ты творишь? И где мы вообще?!
— Минато Мирай 21. Ну ты и тяжелый коротышка. — и с этими словами Дазай сбрасывает с плеча парализованного Чую прямо на асфальт. Отряхнув несуществующую пыль с плеча на котором висел до этого момента напарник он со счастливой улыбкой заявил
— Песик нам надо на крышу. Будь хорошим мальчиком и гравитацией забрось нас туда. Но перед этим я схожу еще за одним человеком, он там нам очень поможет.
— Идиот, ты ночью пока я спал, накачал меня хрен знает чем, притащил к Башне-ориентиру, чтобы я доставил тебя и еще кого-то на крышу?! Ты совсем сбрендил или нашлась поехавшая, согласившаяся на двойной суицид? У нас дебила кусок завтра свадьба!
Но тираду Чуи оставили без ответа. Насвистывая какую-то мелодию Дазай скрылся за поворотом. Как бы Накахара ни старался, пошевелиться не получалось. Чувствительность постепенно конечно возвращалась, но скорость была слишком медленной. Радовало только то что дебил хотя лицом к небу его свалил и можно любоваться звездами, которые сегодня казались особенно яркими. Примерно минут пять спустя, Накахара смог еле-еле, но подняться на ноги. Опираясь о стену Башни, он раздумывал найти ли скумбрию или сразу направится к дому. Он не успел определиться, как из-за угла снова показался Дазай аккуратно ведя за собой какого-то дедка, всем своим видом напоминающего буддийского монаха. Вопросов у Чуи появилось больше чем раньше. Решив не ломать голову причудами партнера он спросил на прямую:
— Может хоть сейчас объяснишь что у тебя в башке творится? И кто это еще такой?
— Поспокойней коротыш. Подними нас наверх и все объясню твоему крошечному мозгу.
Чуя понял что спорить бессмысленно и уж лучше сделать как этот гений хочет, а то нытья и пакостей потом натерпишься. Размяв мышцы и проверив нормально ли работает способность, Накахара взял Дазая на руки как принцессу переростка, чтобы наверняка не коснутся кожи придурка, а то еще обнулит гравитацию. Хватило секунды и красное свечение охватило и монаха, поднимая его в воздух. Еще минута ушла на подъем, дабы добраться до крыши, где монах аккуратно был поставлен, а Дазай сброшен с метра над покрытием крыши.
— А аккуратней нельзя, шляпоголовый! Мое прекрасное тело не мешок овощей!
— Переходи к делу Дазай! — прорычал Чуя приземляясь рядом с Осаму.
— Позволь представить тебе монаха - Асаи Рёи. Он эспер. Его способность очень впечатляющая, — забинтованный все это говорил с таким восторгом, что Чуе стало не по себе особенно, когда Дазай переплел их пальцы, а темно-карие омуты серьезные как никогда серьёзно смотрели прямо в глаза Чуи.
— Что за способность? — спросил рыжий напрягаясь, инстинктивно готовясь к удару.
— Он делает клятвы людей нерушимыми. Представляешь, связывает их души и жизни. Как раз для свадебных клятв двойной тьмы. Все что будет завтра это официоз и формальность, а я же хочу серьезности наедине, то о чЁм знать будем только мы. — шепотом предельно серьезно сказал Дазай не отводя глаз и еще сильнее сжимая руку, которую держал. — Чуя Накахара, мой напарник, мой друг, мой жених ты доверяешь мне?
— Ты точно сбрендил! И я похоже вместе с тобой! Хорошо давай сделаем как ты хочешь, но сначала ответь как мы это сделаем с твоим то обнулением?
Дазай ничего не ответив достал из кармана брюк шприц заполненный голубой жидкостью. Чуя сразу узнал препарат. Секретная военная разработка, которую полтора года назад они уничтожали по приказу Мори. Блокиратор способностей. Руки Накахары затряслись от волнения в тот момент, когда Дазай жестами показал вколоть ему жидкость в шею, уже с ослабленными бинтами.
— Чу не волнуйся я прихватил только этот образец, остальное уничтожено подчистую.
— И как давно ты это планировал? — спросил Чуя, пытаясь, совладать с волнением и удобнее перехватывая шприц.
— Оооо примерно год назад, я нашел этого многоуважаемого монаха.
Не захотев дальше слушать, Чуя закрыл рот Дазая своими губами и вколол тому препарат. В отместку Осаму укусил парня за нижнюю губу. Они одновременно сделали шаг друг от друга и повернулись лицом к монаху, о котором благополучно забыли погрузившись в свой собственный мирок. Тот стоял с закрытыми глазами, а ладони сложены вместе в молитвенном жесте. Как только на него обратили внимание он протянул ладони к парням. Дазай тут же дал ему свою руку другой крепко держа ладонь Чуи. Рыжий последовав примеру Осаму потянулся к монаху.
— Прошу молодые люди, закройте свои глаза и произнесите синхронно слова которые появятся в вашем сознании. Клятва будет состоять из обобщенного желания ваших сердец. Я же засвидетельствую ваши зароки и сделаю их нерушимыми.
Чуя закрыл глаза, как и было сказано. Несколько секунд ничего не происходило и он уже было подумал, что попался на очередной развод от скумбрии, как перед его внутренним взором предстал черный бамбуковый свиток на котором красным загорались иероглифы. Тело перестало слушаться, а появляющиеся слова стали сами произносится его голосом в унисон с Дазаем:
— Здесь и сейчас перед всей вселенной и всеми ныне существующими или созданными в будущем мирами, я клянусь отдать свою жизнь, силу, душу, кровь до последней капли за тебя. Клянусь полностью принимать тебя. Клянусь позволять свои шаги и ошибки, но никогда не оставлять тебя наедине с последствиями твоих неверных действий. Клянусь, жить пока живешь ты и не жить без тебя. Даю зарок что будет все так во веки веков.
Горячая волна прошлась по всему телу Чуи несколько раз, а после огнем опалило грудь в районе сердца. Оцепенение тут же спало. Проморгавшись Накахара заметил, что Дазай схватился за то же место напротив сердца. Монах же миролюбиво улыбаясь сказал:
— Вселенная дала одобрения на ваши клятвы, отныне вы крепко связали свои судьбы и жизни. Нарушения клятв - мгновенная смерть обоих без права на реинкарнацию.
Как только произнесены были последние слова, прогремел выстрел, а меж глаз Асаи Рёи появилась дырка от выстрела. Чуя перевел взгляд на Дазая, который все так же крепко одной рукой сжимал ладонь Чуи, а другой только что выстрелил в монаха.
— Ты на кой это сделал? — заорал Накахара вырываясь из хватки Осаму и ногой выбивая у него пистолет. — Способность же его отмениться и к чему тогда был весь этот цирк???
— Чучу я, как всегда, все просчитал, мы просто избавились от свидетеля и как бонус теперь даже я не могу обнулить его способность. Правда здорово? Правда пришлось поэкспериментировать с тремя такими монахами, но их жизни пошли на наше с тобой благо!
— Ты больной ублюдок!
Воспоминание закончилось, так же резко, как и началось. Из видений парня вырвал телефонный звонок. Пройдя в гостиную и достав из тайника аппарат, он тут же ответил на звонок направляясь в ванную.
— Брат, все подготовлено. Как только подашь оговоренный сигнал мы начнем.
— Понял. Чуя тут же сбросил вызов, а телефон и сим карту сломав бросил в раковину. Он стоял перед зеркалом и медленно расстегивал рубашку. Распахнув ее он все свое внимание сконцентрировал под левой грудью, где в виде старого шрама было начертано “誓”.
— Надеюсь ты помнишь нашу клятву Осаму.
****
Организация миссии отнимала кучу времени и Чуя даже не заметил когда пришло время выдвигаться на поле боя. Остальные мафиози подъедут только через полчаса. Хоть в плане и было указано, что он отправится со всеми, это не соответствовало его личным намерениям. Как только он приблизился к заводу, на него было направлено сотни автоматов, а на груди и голове по множеству красных точек. Чуя спокойно закурил, а после достал телефон. Время показывалось восемь вечера. Долго не думая он тут же нажал на быстрый набор и прислонил трубку к уху. Буквально четыре гудка и ему ответили. — Ну и как тебе мой подарок? Хотя не отвечай я и так знаю, ведь все это время именно этого ты и хотел. А теперь отпусти меня, хорошо? В ответ он не вслушивался, отстранив телефон от уха. Присев на корточки и отбросив бычок он взглянул на небо надеясь что влага в газах не заметна. Поняв что в трубке все затихло он прислонил динамик к губам и тихо заговорил: — Послушай, у меня не так много времени, поэтому не перебивай. Иронично что твоя способность называется “Исповедь «неполноценного» человека”, а признаться в грехах буду сейчас я, а потом о главных ты узнаешь сам. Не смейся, но эту речь я готовил заранее, но что-то пошло не так. К дьяволу, буду импровизировать. Знаешь главный мой грех это полюбить тебя. Да Осаму я тебя действительно любил, отчаянно, до безумия и одержимости, конечно до тебя мне все же далековато. Хах. И знаешь в какой-то степени ты был прав называя меня верным псом, ведь ты предал, а я все равно ждал и верил. Смешно. Фух. Надеюсь ты вспомнишь о ночи перед нашей свадьбой. Прощай. В телефоне спустя пару секунд начались крики, что удивило Чую, но он не вслушивался. Не прерывая вызов он положил телефон на землю и поднявшись начал стягивать перчатки и бросив их на землю громко сказал: — Что ж, даровавшая мне тёмную немилость, не стоило снова меня будить… Красная пелена перед глазами и жар во всем теле расползающийся по коже огненными змеями, наконец-то свобода и полная потеря контроля. Из груди рвется наружу счастливый, сумасшедший смех. Еще секунда телефон раздавлен, а на поле боя слышатся крики и взрывы.
