15| Энтони
25 мая 2022 г., 17:20
Мадонна омыла тела Тауншендов и обернула тканью. Обычно мы используем гробы, но я не просил Экзекутора соединить доски в саркофаг.
Эскулап опускает в вырытую могилу Неру, Фронто и маленькую девочку. Они будут лежать вместе.
Аир поддерживает за руки и за спину Мора.
Мадонна обнимает Камиллу.
У Кайзера на плече сидит Аратинга, его солнечный попугай.
Полуживой Джером стоит с Амелией и отцом. Лигры сидят на выступе скалы.
Маму Медведицу обнимает Эуплектес, Лира — по другую руку матери. Певчей птичке так не хватает родительской ласки.
Мутуализм подаёт стопку алкоголя Буратто.
Экзекутор снимает мешок с головы. Во время похорон я позволяю ему оголять лицо.
Это и есть Собор. Двадцать два человека. На похоронах присутствует двадцать. Жанин и Лоуренс Тауншенды не переживут вида расчленённых детей. А когда-то нас было больше. Хотите сказать, что деревня из двадцати человек терроризирует город населением в три тысячи душ? Если ты испытываешь чувство вины, будешь ощущать страх. Потому что, согрешив однажды, за свой грех будешь платить всю жизнь. Если ты боишься меня, крах тебе или хвала мне?
Я замечаю, что каждый держит в руках стопку с настойкой. Пора.
Подхожу к могиле и не хочу представлять куски Тауншендов под тканями:
— Добрая, нежная Лоррейна, Ты навеки наша любовь и наша надежда! Лоррейна, защити и отгони от нас злого врага. Лоррейна, приди на помощь бедным, обрати Твой взор на малодушных, утешь опечаленных, проси за народ, умоляй за священников, заступись за людей, посвятивших себя служению Тебе! Пусть все, которые почитают Тебя, почувствуют Твою помощь!
Я прикладываю руку к сердцу.
Мадонна — ко лбу.
Кайзер — к горлу.
Эскулап — ко рту.
Аир — к животу под мантией.
Мор — к низу живота над ремнём штанов.
Камилла — к спине.
Медведица — к левому предплечью.
Аратинга — к левой щеке.
Лира сжимает левую кисть в кулак.
Эуплектес — к левому виску.
Амелия закрывает глаза.
Джерому Амелия сжимает его ладони в кулаки.
Лигры касаются подбородков.
Буратто — под платье к рёбрам.
Мутуализм — к спине и груди.
Борджиа — к паху.
Экзекутор обнимает предплечья.
— Лоррейна, у Которой вечное милосердие и прощение! Смиренно молим Тебя о душах рабов Твоих Неры, Фронто и Пеги Тауншендов, которых призвала Ты от мира сего, да не предашь их во власть врага и не забудешь их во веки, повелишь святым Твоим ангелам принять их и ввести в Райскую обитель, чтобы веровавшие в Тебя и на Тебя уповавшие, они не подверглись мучениям Адовым, но получили вечное блаженство.
Я кидаю в могилу горсть земли. Мутуализм протягивает мне стопку настойки. Залпом выпиваю, последнюю каплю выливаю на семью, что покинула этот мир сегодня ночью. Девятнадцать человек, среди которых старики, дети и взрослые, опустошают стопки.
Я смотрю на Мора — он еле стоит на ногах. Я не хотел, чтобы мой сын присутствовал на церемонии. Кайзер снимает с плеча дочку и подходит к Мадонне и Эскулапу. Я киваю им. Святая Троица закапывает могилу.
— Присцилла, иди отдыхай, — кладу ладонь ей на плечо. — К вечеру мы всё сделаем.
— Калеб сказал, что ты хочешь устроить поминки.
— Не могу иначе.
— Энтони, я не позволю тебе помогать.
— Нет, Мама, — беру её за плечи. — Мы всё подготовим и к сегодня, и к завтра. Не волнуйся. У тебя ещё будет работа.
— Ребята привезли чудесные ткани, — она шепчет мне на ухо. — Я одним глазком увидела.
— Ты сделаешь их волшебными, если дашь себе время отдохнуть.
— Хорошо, — женщина в сарафане и платке накрывает мою руку своей. — Ты прав.
В её глазах грусть и осознание. Она должна держаться. Ради мужа и дочек. Она должна казаться здоровой и счастливой, но это невозможно.
Аир выводит Мора с кладбища, крепко держа за талию.
— Кальд хотел на болото, Самир, — я заправляю рубашку сына в штаны.
— А ты мне не говорил, — болотник смотрит на смертника.
— Я хочу на болото, Самир, — произносит Мор. — Мне нужно.
— Энтони? — белый цветок спрашивает разрешения.
— Идите. Только недолго и осторожно.
Аир склоняет голову. Парни уходят.
— Фиелька, — засовываю руку в карман её брюк и достаю оттуда конфету в фантике, — поговорим?
— Здесь? — удивляется девушка с короткой стрижкой.
— В церкви, — яркая обёртка шуршит в руках, я отправляю в рот виноградный леденец. — Подождёшь меня там? Я приду через пять минут.
— Вообще-то я хотела помочь маме… — с упрёком смотрит певчая птичка, — а ты меня отвлекаешь.
— Разговор не будет долгим. Потом мы вместе займёмся приготовлением к поминкам и дню рождения Кальда. Так что? — взираю на неё исподлобья. — В твоём расписании есть лишние пять минут, чтобы посвятить их мне?
— У меня всегда есть время на тебя.
Лира ударяет меня плечом и уходит с кладбища.
Святая Троица заканчивает закапывать могилу. Я встаю над ними и складываю руки для молитвы.
— Благодарю за белые ткани, — говорит Кайзер. — Думаешь, я достоин носить генеральскую форму?
— Ты давно уже генерал, Калеб.
— Это дело рук Келлер? — спрашивает Эскулап. Кайзер помогает ему встать в полный рост.
— У Валери длинный язык, но не руки в крови. Кто-то иной. Келлер — учёная, а не убийца.
— Тошнит уже от этой мотоциклетки, — Кайзер сплёвывает на траву. — Давно я тебе говорил: давай грохнем девчонку? Один выстрел из гарпуна в тоненькое тельце и всё — проблем нет.
— Какие она доставляет тебе проблемы, Калеб?
— Суёт миленький носик не в свои дела. Постоянно топчется в Спрингвейле. Ей не хватает плаката с яркой надписью в руках и голых сисек. Типичная американская дура, борющаяся за права человечества.
— Калеб прав, Энтони, — соглашается Эскулап. — С каждым разом мисс Келлер подбирается к Собору всё ближе и ближе. Диора уже узнаёт её.
— Пускай ходит, — я тереблю в руках обёртку от конфеты и стучу леденцом по зубам, — пускай говорит всё, что хочет. Меня это забавляет.
— Чем? — спрашивает Мадонна. — Второй раз тебе не дадут восемь лет.
— Валери хочет победить. Наказать виновного по всей строгости её собственного закона. Она всегда так близко ко мне, но не может дотронуться. Ей это не нравится, а меня возбуждает.
— Бесконечно это не может продолжаться, — вздыхает Эскулап.
— Скоро закончится. На этот раз на стороне Валери Келлер тяжёлая артиллерия прямиком из большого города.
— Чёрная красавица и очкастый прыщ? — подтверждает догадку Мадонна.
— Хто? — не понимает Кайзер.
— Сектовед заставит их поверить в сказанные слова. Но за мысли и действия мисс Дженнис Валери не сможет отвечать. Она не навяжет свою злость чёрной красавице.
Мадонна отворачивается от меня. Ей неприятны с моей стороны комплименты другой женщине.
— Говорил я тебе, что Келлер нужно притукнуть! — генерал стучит себе по лбу. — Сейчас бы всего этого не было!
— Валери должна жить, потому что живу я.
