23| Амелия
26 мая 2022 г., 17:29
Если Энтони так решил, значит это правильно. Он даёт маленькую, но надежду. Лучше умереть в холоде с верой в то, что тебя ждут дома, чем чувствовать, как чужие руки рвут на тебе плоть.
Я мою посуду, чтобы Финч не злился на меня. Знаю, свёкр бормочет под нос гадости, когда патрулирует Собор. Прости, Финч, ты стал Борджией из-за меня.
Сажаю Джерома на кровать и вытираю слюни со слезами. Он не понимает меня, не понимает себя. Я простила его. Очень давно.
— Джером, — обхватываю его лицо и смотрю в призрачные глаза, — дорогой, я ухожу. Но я приду на тридцать второй обед. Я обязательно приду, и мы будем вместе. Энтони обещал, что мы всегда будем вместе, — дотрагиваюсь до губ, шеи и груди под рубашкой Джерома, которые всегда любила. Его руки недвижимы, как и рот. Джером, как Кальд, но ещё хуже. — Я приду. Я не брошу тебя.
Кладу себе на щёки шрамированные ладони. Раньше Джером делал это сам. Я до сих пор помню, как он вырывался из рук Калеба и Финча. Тогда это был последний раз, когда руки Джерома что-то ощущали. Я целую в курносый нос, в обсыпанные веснушками щёки, в бесчувственные губы. Он всегда был для меня самым красивым мальчиком в деревне — таким Джером и остался. Он остаётся единственным мужчиной, которого я всегда желала. Только сам Джером никогда не желал меня.
На крыльце Энтони разговаривает с Дайаной.
— Она тебя проводит, — Энтони встаёт с лавочки и складывает кисти в молитве. Дайана следует его примеру. — Лоррейна, сопутствуй Амелию в этом путешествии, охраняй Амелию во всех обстоятельствах от всяких искушений и зла. Аминь, — он проводит пальцами по моим перевёрнутым крестам.
Энтони отходит в сторону, пропуская меня. Я спускаюсь с крыльца и двигаюсь на противоположную сторону домов. Дайана следует за мной.
— Куда это вы собрались, дамы? — по голосу я узнаю Калеба.
Мы проходим мимо корабля Баллеров. Пахнет рыбой и свежей выпечкой.
— Погулять, Калеб, — отвечает Дайана.
— Третьим возьмёте? — генерал добавляет сладость в голос. Он всегда это делает, когда флиртует.
— Мне больше нравилось, когда от тебя пахло мёдом, а не рыбой.
— Можем исправить. У меня в погребе стоит пару баночек.
— Больше у тебя ничего не стоит?
Дайана смеётся, а Калеб, наверное, улыбается, как кот. Я давно не видела генерала, а Буратто так вообще никогда не видела.
Всю дорогу по лесу мы молчим. О чём говорить, когда идёшь на смерть?
— Прими, Лоррейна, всю свободу мою. Возьми память, разум и волю мою. Всё, что имею или чем располагаю, всё мне Тобою даровано, и потому предаю всё в полное Твоё распоряжение. Любовь Твою и благодать Твою мне даруй, и никогда не попрошу я ничего другого. Аминь, — я крещусь и дотрагиваюсь до бусинок на браслете.
Мы проходим лес. Под ногами вместо травы и земли я чувствую мелкие камни.
— Дальше ты продолжишь путь одна, — голос Дайаны за спиной.
— Передай мои соболезнования Тауншендам и моё поздравление Кальду.
— Гранту и Грейс что-нибудь сказать?
— Что я люблю их, и чтобы они не ждали меня.
Снимаю браслет с запястья и опускаю на камни. Делаю три шага. Вместо помутнения у меня перед глазами тьма. Каждый в Соборе знает, что нельзя ходить в пещеры. Ибо там живут костяные гиганты.
