27| Томас
27 мая 2022 г., 13:20
Здоровый амбал стоит по ту сторону забора. Это Брутус. Старик в чёрной накидке еле удерживает на цепи бойцовского пса с пеной у рта. Это патрульный Финч. У Брутуса нет секиры в руках, но и голыми руками он способен сжать мою голову, как тыкву.
В тёмном холодном лесу сквозь заросли и разрушенные надгробия идёт пастор. Без оружия, но его руки по локоть в крови. Он один.
— Я ждал тебя позже, — Энтони снимает с носа очки и протирает стёкла о рубашку. — Хотя бы через пару дней.
— Это не последний мой визит к тебе.
Энтони подходит к калитке и открывает:
— Проходи, Томас. Опрокинем стопку, поговорим по душам.
Он приглашает, но я не ступлю на его территорию. Это чистое убийство. Мои пистолеты мне не помогут.
— Не в этот раз, Энтони, — качаю головой.
— Боишься? — он хватает руками деревянный штакетник. — Ты боишься нас, Томас?
В присутствии Энтони Брутус склонил голову, а собака Финча смирно села и перестала лаять. Каждый в Соборе подчиняется лидеру.
— Мне нужна Амелия.
Он сказал, что женщины нет в общине. Он сказал, что спрятал её. Но он не мог так поступить. Расследование в его же интересах. Энтони переступает с ноги на ногу и перекладывает ладони с деревяшки на деревяшку. Штакетник оставляет след на коже, мелкая стружка прилипает к рукам.
— Энтони, мне нужно снять с неё отпечатки.
— Ты что-то обнаружил в комнате?
— Отпечаток указательного пальца. Очень яркий.
— Где?
— На люстре.
Это точно не Тауншенды. Это убийца. Не знаю, специально или случайно.
— Это не Амелия, Томас, — Энтони отрывается от штакетника и поворачивается ко мне спиной.
— Санторе, отдай мне её по-хорошему.
— Иначе что? — я смог его остановить. Он поворачивается лицом. — Вперёд, Томас, — Энтони показывает рукой, что я могу пройти на его территорию. — Иди и забери её сам, если тебе это так надо, а если не надо, — он церемонно закрывает передо мной калитку, — прошу покинуть мой лес.
— Твой лес? С каких пор это твой лес? — обвожу деревья вокруг себя. — Кто сделал тебя хозяином?
— Твой народ. С тех самых пор, как я поселился здесь со своими людьми. Твой народ провозгласил меня Королём Прокажённых, а мою землю очернил язвами. Твой народ не ступает сюда, потому что здесь живём мы.
— Энтони, мне не нужен ни ты, ни твои люди. Только Амелия.
— Ты опоздал. Она ушла.
— Куда?!
— Явно не убивать, — он улыбается. — Ты ищешь не там, шериф. Хватайся не за зацепки на поверхности, а копни глубже в историю.
— Я же хочу помочь тебе, — подхожу к калитке и кладу руки на штакетник. — Отвести подозрения от тебя и общины. Доказать городу, что вы не причастны к убийству. Энтони, они погубят тебя.
Энтони думает. Выглядит уставшим. Наверное, понимает, что в этот раз Валери добьётся своего. Энтони вытаскивает из брюк конец белой рубашки и через ткань просовывает руку в карман.
— Амелия сняла его, когда уходила, — он передаёт мне браслет из деревянных бусинок, на которых болтается перевёрнутый крест с двумя перекладинами. — Отпечаток указательного пальца наверняка там есть.
Я подставляю ладонь, украшение аккуратно ложится на неё. Это не браслет Энтони. Его браслет висит на правом запястье.
— Спасибо.
— Не переживай за меня, Томас. Они погубят не меня. Переживай за себя, потому что они погубят тебя.
Энтони взмахивает рукой, и патрульный с погонщиком оживают. Все трое поворачиваются в сторону равнины.
— Ты сказал, что у тебя в общине живёт мужчина с гвоздями в голове. Кто он?
— Ты его знаешь.
Мужчина с гвоздями в голове. Почему мне так знакома эта история? Почему я не могу вспомнить?
