51| Калеб
3 июня 2022 г., 12:51
— Солнышко, я засрал задний двор. Грязную рубашку уже кинул в стирку. Сейчас допеку и приберусь.
Цилла сидит за обеденным столом в сенцах и смотрит в окно на лес.
— Ты не будешь ругаться на меня? — снимаю очки и кладу на столешницу. — Цилла, я так не могу.
— Дурень, — бубнит она, не отрываясь от окна.
— Вот! Другое дело! — сажусь на колено перед ней. — Что-то случилось? Чего ты такая? — перевожу взгляд на лес. — Что ты там увидела?
Она напевать мотив песни, что я только что пел попугаю.
— Мне всегда нравилось, как ты поёшь. Твой талант передался Фиель. Только вот пиратом она не стала, как ты хотел.
— Поэтому ты подарила мне Леду?
— Я подарила тебе трёх птичек. Береги их.
— Они скрасили чёрную натуру пирата.
Я беру Циллу за руку, и она отрывается от окна. Её рука тёплая, но я чувствую холод.
— Ты решил и меня испачкать?
Мои ладони чёрные от угля и жирные от рыбы.
— Когда-то нам это нравилось: быть грязными снаружи и чистыми внутри, — нажимаю чёрным пальцем на нос и намеренно оставляю пятно.
— Когда-то мы не мыслили жизни друг без друга.
— Сейчас то же самое. Годы идут, а мы с тобой не меняемся.
Я тянусь к ней и целую. Это не лёгкий чмок, это настоящий поцелуй.
— У тебя, кажется, были дела, — Цилла отворачивается. — Ты что-то хотел сделать. Ах, да! — появляется тон в голосе, который я обожаю. — Ты устроил бардак на заднем дворе! Пошёл прочь! Иди убирай всё!
— После…
Я приподнимаюсь и беру Циллу за руки.
— Какой «после»? Что ты задумал?
— То, что хочет каждый мужчина. Солнышко, вечером я буду пьян и громко храпеть, поэтому у нас есть полчаса.
— Какой полчаса?! Я ничего не хочу!
Я забираю её со стула и веду мимо нашей комнаты.
— Пятнадцать минут. Обещаю. Я не хочу испачкать постельное бельё, поэтому идём в подпол. Твои крики никто не услышит. Нас не застукают, если кто-то войдёт в дом.
— Калеб, я не хочу…
Открываю крышку подпола и зажигаю свечу:
— Я люблю тебя. Очень сильно. И я знаю, что ты меня тоже любишь. Я люблю тебя как мать наших детей, как жену и как женщину. Ты же знаешь, что я сильнее тебя.
— Возьмёшь силой?
— Тебе всегда это нравилось. Сколько пружин на кровати мы сломали?
Цилла смеётся. Я поднимаю её на руки, и, целуясь, мы спускаемся в подпол, освещённый свечой.
— Не урони меня! Не урони меня, дурень!
— Никогда.
Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Сушёные травы не нужны.
— От тебя вкусно пахнет костром.
Я целую её плечи. Пальцы Циллы у меня на спине.
— Я помоюсь. Обещаю. Закончу с обедом и помоюсь в бочке.
Она тяжело дышит мне в ухо, когда я упираюсь руками о полку с банками огурцов. Мой любимый сарафан пропитывается жиром и пóтом.
— Ты готовишь лучше, чем я.
— Нет. В этом тебе нет равных.
За пятнадцать минут кита не поймаешь. За пятнадцать минут можно приручить медведя.
Мы заканчиваем, а я хочу повторить вновь, но Цилле в этом не признаюсь. Она целует меня в бакенбард и направляется наружу.
Сушёные травы. Нужно выкинуть в костёр. Я забираю их с полки и прячу в карман брюк. Никаких иллюзий, только реальность.
