76| Калеб
20 июня 2022 г., 14:58
— Шо-то я не пойму: либо я наелся, либо мне надоело всё вот это хавать, — отодвигаю тарелку и банку с вареньем.
— Ведёрко поставлю рядом с кроватью. Опять сделал из желудка помойку, — Цилла целует меня в щёку. — Расстелю тебе правую кровать. Я пошла. Долго не засиживайся, пожалуйста.
Она уходит. Восемь часов, а она уже устала.
Мелкая где-то гуляет с Грантом. Рыжику нравится мой попугай. Что ж, пускай. Я никогда ничего не имел против Прадесов. Фиель тоже ушла.
— Что ты шептал моей дочери на ухо? — спрашиваю у Энтони.
— Молитву перед сном. Сон покинул её. Ты этого не знал?
— Она не жалуется, что плохо спит.
— Она ни на что не жалуется.
Странное внимание к средней птичке. Что ему от неё нужно? Яйца подкатывает? Нет, не может быть. Что за дурные мысли у меня в башке? Фиель нравится Кальд, она давно засматривается на него. Почему бы и нет? Парень он хороший, главное — добрый. Инвалид? Это никого не пугает. Только вот разница в возрасте у них семь лет. Хотя Цилла старше меня на три года. Но три-то — это не семь. Да и какая разница? Главное — чтобы любили друг друга. Возраст — хрень собачья. Мы заплатили с Циллой за свою разницу.
— Где ты сегодня спишь? — спрашиваю Геллу.
— С мамой.
— А Фиель?
— Наверное, у Кальда останется.
— Наверное? А точный ответ ты мне не можешь дать?!
— А что ты на меня орёшь? Я знаю, что мы с Ледой спим сегодня в доме с мамой, а ты спишь один на терраске.
Попугай всегда спит на печке.
— Пружины окончательно не сломай на моей кровати. И вообще, я не ору. Я обязан знать, где ночует каждая птица! — стучу кулаком по столу.
— То же самое касается и моей кровати, — Гелла встаёт и собирается уходить.
— Эй, куда?
— Собак кормить. Ты покормишь? Финч в стельку пьяный.
— А? Что? — патрульный просыпается.
— Ебало завали, Финч, — отворачиваю его голову в сторону. — Лучше бы за сыном следил! Нахер он тут кому усрался?
Патрульный храпит.
— Ну вот! Что и требовалось доказать! — Гелла указывает на Финча. — Я не потащу на спине Джерома.
— Я отведу его домой, — Аврора поднимается.
— Нет, — останавливает её Энтони. — Ещё рано. Праздник не окончен.
Склонив голову, Аврора садится и отворачивается от Энтони. Они поругались? Что это между ними сегодня?
— Я запутался, кто и где сегодня спит? — чёрная рубашка на теле Самира давно уже полностью расстёгнута.
— Ты спишь дома! — кричит Альфи. — У тебя есть свой дом вообще-то.
Дайана ловит мой взгляд и моргает на банку. Я пододвигаю ей варенье. Они с Кальдом макают в него вафельки и трубочки и запивают лимонадом.
— Когда женюсь, тогда и будет свой дом. А пока что я живу в твоей мастерской.
— Повозникай мне тут! Тебе рано жениться!
— Я не собираюсь сидеть до старости, как ты. Сидеть и гнить в мастерской!
— Самир, ты сейчас у меня получишь, — отец угрожает сыну железным пальцем.
Брутус тычет в себя указательными пальцами, а Безу ему поддакивают.
— Бру примет Фиельку к себе. Как ни крути, он — её крёстный.
Брутус кивает словам Дайаны.
— Белорус храпит сильнее меня! — выпучиваю глаза на блондиночку. — Птица не заснёт с ним!
— Самир сегодня ночует у себя дома, — начинает Энтони. — Фиель может остаться в церкви в свободной Клетке. У нас в общине проблемы с ночлегом? Что вы тут устроили? Дайана одна живёт. Птица найдёт себе место, не беспокойся, Калеб.
— Я и не беспокоюсь. Главное, чтобы в лесу не ночевала. Один дебил как-то сходил в лес и ноги чуть не лишился.
— А что ты стрелки переводишь? — возникает Альфи. — Я что, знал, куда Цилла капканы наставила?! Я пошёл в лес за волчьей ягодой, чтоб её, а угодил в капкан! Я чуть связки не порвал, когда звал на помощь!
— Ты вот щас чё орёшь?
— А чё? А чё ты? У тебя во всех бедах виноват Фейхтвангер!
— Фейх? Фейх-кто? — ржу. — Я в трезвом состоянии не могу твою фамилию выговорить. Фейхоа! — показываю на него пальцем.
— Веди себя прилично, Калеб. Если Присцилла ушла, это не значит, что у тебя развязаны руки.
Аврора права. С женой я хочу быть адекватным и порядочным, даже когда абсолютно пьян. А без неё — я дышать не хочу.
— У меня затекла спина, — жалуется Кальд. — Кажется, пора прилечь.
— Я отведу тебя домой.
— Ещё раз с днём рождения, чувак!
— Спасибо, усач.
Самир вытаскивает Кальда из-за стола и уводит домой.
— Я отойду на пару минут, — Энтони уходит.
— О, я тоже отойду, — железная нога Альфи скрипит.
— Да ты-то чего! Можешь тут поссать.
— Оставлю тебе возможность затушить костёр.
— У меня мочи меньше, чем у тебя.
— Пошёл ты…
— Альфи, я не со зла.
Я знаю, что у Альфи проблемы. Он не просто так часто бегает в туалет. Всему свои причины.
Подхожу к костру, расстёгиваю ширинку и…
— Блять, какой кайф.
Я где-то минуту стою с высунутым членом. А потом достаю из кармана травы и выкидываю в ещё не потухший огонь.
— Да ты брутал.
Из присутствующих вменяемая только Дайана. Ну и Аврора с краешку сидит.
— А что тут такого? Если тебя приспичит, можешь сесть прям тут. Ты меня не смутишь.
— А не думал, что ты способен кого-то смутить?
— Тебя, например? Сладкая, мне лень бежать до дома. Я по дороге намочу штаны так, что потечёт прямо в сапоги.
Я дико обожрался и напился. Стол почти пустой. Только остатки и крошки на разных концах. Последняя тушка зайца.
— Блять, не хочется оставлять на завтра, потом разогревать, а потом уже и невкусно.
— Разделим? — Дайана двигает от себя варенье с трубочками. — По-братски.
— Добро.
Одна половина мне, другая — ей. Один полный стакан мне, другой — ей. Я даже Авроре не предлагаю. Да она и не претендует. Несмотря на свою фактурность, Аврора мало ест. Да, её тарелка всегда наполнена горой еды, но она долго смакует каждый кусок.
— За что выпьем? — Дайана держит стакан.
— За чудный вечер.
Мы чокаемся и приступаем есть.
— Я не люблю объедать всякие хрящики и косточки. Обсосёшь? — она протягивает заячью ножку.
— А ты отсосёшь?
Я не видел, как покосилась Аврора, но думаю, она услышала. Я спросил Дайану на полном серьёзе. Я выкинул травы, но желание снова вернулось ко мне.
— Да, — не колеблясь, отвечает Дайана.
Я забираю кость и киваю:
— И я — да.
