Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 3 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX ​Собираясь на работу в подвал этим утром, Малдер думал, что, по меньшей мере, это должно казаться хотя бы странным, но он ошибался. Скалли их отвезла и, как и рассказывала, взяла его за руку и повела в офис. К процессу маневрирования по коридорам здания, в котором он бывал прежде, подключилась его фотографическая память, и незаметно снабжала мозг нужной информацией. К тому же, при необходимости он всегда мог рассчитывать на руку Скалли или её тихие, направляющие реплики. ​Их действия были слаженны и отработанны. Никогда прежде он не носил в помещении солнцезащитных очков, но даже это сейчас не казалось странным. ​Непонятно почему, но его уверенность в скором восстановлении памяти становилась всё крепче. Всё начинало казаться нормальным. ​По пути к лифту они столкнулись с несколькими другими агентами. Скалли спокойно отпустила его руку, и Малдер старался не подавать вида, что не имеет представления о происходящем. Короткая беседа вскоре завершилась, и Малдер заметил, что в голосах собеседников не было даже оттенка жалости или раздражения. Агентам, казалось, нравилось с ним общаться. Скалли сказала, что они были на зависть успешной командой. ​Разве он мог пользоваться успехом и уважением? ​Вот это был бы удар. Ни тебе подшучиваний со стороны коллег, вводящих в замешательство его начальство, ни нравоучений. Похоже, это стоило того, чтобы потерять зрение. За исключением факта, что его любила Скалли, гордилась своим местом – рядом с ним и, несомненно, наслаждалась их регулярным сексом. Он не мог поверить, что она была так изуродована, как описала, но это не имело значения. ​Пусть это волнует мир зрячих. Здесь, в его мире, её красота была совершенной. ​Скалли сказала, что их текущее дело, состоящее из серии убийств, теперь помечено как Секретный Материал. Из-за задержки памяти, ему необходимо, чтобы она посвятила его в детали. Кстати, интересно, как долго они работают над этим делом. ​Войдя в их подвальный офис, она вновь отпустила его руку, и он без труда нашёл путь к своему столу; фактически, в этой наиболее знакомой окружающей среде он мог ориентироваться с закрытыми глазами. Или с открытыми, - как в данном случае. ​Его офис всегда пах залежалой пиццей? ​На его столе лежало что-то похожее на кассеты и диктофон. Он без труда распознал пульт от офисного видика и телефон. Цифровые клавиши возвышались над остальными, что говорило о том, что его пальцы на клавиатуре располагались правильно. Находившееся справа от него устройство казалось незнакомым. ​Скалли, должно быть, перебирала файлы, - он слышал, как она шуршала ими у стеллажа. ​- Давай, Малдер. Положи на неё руку. ​Малдер решил, что она имеет в виду странную машину на столе. Его рука скользнула в слот, который нашла напротив. Кончики пальцев наткнулись на что-то, похожее на головки булавок. Он мягко провёл по поверхности и понял, что «булавки» формируют букву алфавита. Он передвинул устройство, - ещё буквы, - и вскоре на кончиках его пальцев появилось слово. Это устройство позволяло ему просматривать, точнее, читать документы. - Это потрясающе, - произнес он - Да, это – одна из твоих любимых игрушек, - улыбнулась Скалли. ​Она задела его руку, заменяя документ, который он читал другим файлом. Буквы изменились, новый набор информации оказался буквально на кончиках его пальцев. Она дала ему газетную вырезку о последнем убийстве, а сама продолжала шуршать, собирая нужную ей информацию. ​Похоже, она отобрала ещё несколько файлов, и разложила их в определённом порядке. ​- Я хочу сэкономить наше время, Малдер, и прочитать тебе содержимое текущих папок. Мне помогает, когда я читаю их вслух, надеюсь, тебе – тоже. Ты можешь пересмотреть их позже, если посчитаешь необходимым. ​- Хорошо, но ничего не опускай, Скалли. Каким бы незначительным и неважным оно тебе ни казалось. – Он был серьёзен. Он хотел дать понять, что его способность в выполнении работы полностью основывалась на её честной, объективной и полной оценке. ​Это была ошибка, о которой он немедленно пожалел. Ее гнев метнулся в него остро отточенными дротиками. - Агент Малдер. Я отлично знаю свои обязанности в этом партнёрстве. - Скалли…Скалли… прости, - перебил он её прежде, чем она смогла продолжить и, капитулируя, поднял руки вверх. ​Температура, неожиданно поднявшаяся в офисе, казалось, немного спала. Его импульсивный партнёр постепенно остывал: ​- На первый раз я об этом забуду. Но ты должен знать, что какую бы информацию мы не получали, мы делимся ею на все 100%. Мы – команда. Мы работаем вместе. Никакого утаивания фактов, мыслей, ощущений, теорий, - какими бы незначительными они ни казались. Ты не станешь удерживать меня в темноте, только чтобы сгладить разницу во взглядах, и больше никаких киданий. Никогда. Усвоил? ​Малдер уловил нотки обиды в её голосе. ​- Прости, я всё ещё к этому привыкаю. - Знаю, - вздохнула она, - Знаю, поэтому ты прощен. Но правила работы в команде одинаковы для всех. - Понял. – Он выпрямил спину, его глаза безучастно смотрели сквозь тёмные линзы. Через несколько минут его указательный палец начал рисовать круги на столе: - Но обвинение в удержании тебя в темноте «чтобы сгладить разницу во взглядах» кажется довольно резким, ты так не думаешь? ​С её стороны послышался лёгкий смешок: ​- Полагаю, ты не помнишь, как отрабатывал на мне эту вариацию? ​Он мысленно отметил – расспросить её об этом позже. ​Папка открывалась за папкой, и Скалли начала читать содержимое. Её низкий голос звучал знакомо и успокаивающе: - Трое молодых людей, геев, были обнаружены мертвыми, за последние полтора года, в окрестностях Фелс Поинта, штата Балтимора. Все тела изуродованы, особенно лица. Определённых причин смертей не установлено, но все органы, включая кожу, изношены до старости. Точно известно, что смерти наступили с периодичностью примерно в шесть месяцев. По крайней мере, пока это не изменилось. Состояние тел: кожа, особенно на лицах изуродована, похоже, возрастом; настолько же сильная изношенность внутренних органов не соответствует реальному возрасту жертв. Мужчины умерли в возрасте от 22-х до 31-го года. Токсические и химические анализы тел не окончательны. Во всех телах имеет место обширная электролитная неустойчивость, разрушение соединительных тканей и костного мозга. Возможно, орудием убийства является некая смесь ядовитых химикалий, попавших в организм жертв посредством глотания. Но, пока, ни один из предполагаемых ядов идентифицирован не был. ОТП ищет кого-то, склонного к убийствам геев. И они бы хотели отнести эти преступления к «простому» истреблению геев, но причина смерти и состояние тел делают это затруднительным. Скалли на мгновение замолчала, и Малдер услышал нечто похожее на звук её карандаша, что-то царапающего на бумаге. Он постучал своим карандашом по краю стола и спросил: - Может, нам взглянуть на это под другим углом, противоположным «истреблению геев»? Я почему-то не считаю тот факт, что все жертвы – геи таким важным, - каким его расценивают в ОТП. - Знаю, Малдер. Именно это ты уже говорил. Вот – одна из моих заметок, я записала твои слова: «Я не думаю, что факт гомосексуализма в этом случае стоит брать за основу, но я так же считаю, что ОТП может рассматривать его как основную зацепку» Это - одна из моих предварительных заметок, которые могли бы тебе пригодиться в профилировании. ​Какое-то время внимание Малдера было сосредоточено на текстуре резинки карандаша: ​- Скалли, когда нам поручили это дело? ​- Тебе это понравится, Малдер. Нас попросили присоединиться к расследованию прямо перед тем, как было найдено третье тело. Похоже, в ОТП составили несколько профилей, но все они потерпели крах. И как только страшный шестимесячный срок оказался на исходе, они пригласили нас. Конечно, за один год они обнаружили всего два тела, поэтому выбор не был большим. Кто-то из следователей предположил, что если убийство совершает один и тот же человек, то следующая жертва может появиться по истечению шести месяцев. На этом они и остановились, и ты был приглашён прямо перед последним убийством. ​- Значит, не все их профили пропали впустую, - заметил Малдер отрешённо. – Они знали об очередном убийстве. ​- Нет, они не знали, но чувствовали, что теряют время. Интервал в 6 месяцев был между первыми двумя смертями. Они пригласили тебя, как эксперта в расследовании необычных дел. Пригласи они тебя раньше, ты бы мог подойти ближе, лично ознакомившись с делом. Честно говоря, это смотрелось довольно потрясающе. ​- Что ты имеешь в виду? ​- Ну, если бы ты получил дело вовремя, убийства бы прекратились, ты бы мог рассматривать детали преступления с самого начала, ты бы мог начать профилирование со свежих фактов. Тебя же пригласили не остановить преступление, а наблюдать, - если оно произойдёт. Ты - их последняя надежда. Это, на самом деле, комплимент. Они благодарили Бога за твоё появление. ​«Комплимент?» - подумал Малдер. В ОТП расценивали его как эксперта и просили о помощи, потому что их профилирования иссякли? С каких это пор Призрака Малдера стали ценить хотя бы в одном отделе ФБР? Надо будет расспросить об этом Скалли позже. А сейчас он должен дослушать оставшиеся детали. Но… ​- Прежде чем ты продолжишь, Скалли, я хотел бы внести поправку. ​- Малдер, ты начинаешь вспоминать? Ты вспоминаешь факты дела? – спросила она с надеждой. ​- Нет, ещё нет. Но я помню то, что ты сказала всего несколько минут назад. О команде. Ты говоришь, что ОТП пригласило на расследование меня и что там благодарны за моё появление. Я бы оценил, если бы ты и моего партнёра включила в эту декламацию. Мы с ней – команда, и, по случайности, очень мне дорога. – Он снял очки и постарался изобразить то, что называется строгим выражением лица. ​Он, конечно, не мог её видеть, но почти ощутил ее румянец. Заслуженное уважение ОТП или взволнованность Скалли. Он не знал, что больше доставляло ему удовольствие. С ложной серьезностью он произнес: ​- А теперь продолжай. ​Послышался шелест страниц: ​- Итак, я провела вскрытие последней жертвы. Его имя – Дэвид Грэхэм, 22 года. Пока он самый молодой. Кевин Оуэнс был первой жертвой, возраст 31 год, найден почти за год до Грэхэма. Кристофер Николас, найден спустя шесть месяцев после Оуэнса, на момент смерти ему было 27 лет. Свидетели заявляют, что Дэвид Грэхэм часто посещал бары Фелс Поинта, в последний раз в пятницу, 28 числа прошлого месяца. В этом районе Балтимора довольно оживлённая ночная жизнь, особенно в эти тёплые летние ночи. ​Малдер вспомнил, как пропадал в барах Фелс Поинта, когда был значительно моложе и жил в Мэриленде. Начиная с поглощения устриц Берты на Южном Бродвее, продолжая пивнушкой Кошачьи Глазки на Темз Стрит, и заканчивая, обычно, в баре Крысиный Причал на Южной Энн Стрит. Он улыбнулся, вспомнив, как же это было тяжело – ходить по асфальтированным и мощёным улочкам пьяным. «Вот это были дни» - подумал он, вздохнув с ностальгией. Скалли продолжала свой отчёт: ​- Судя по всему, Дэвид был любителем вечеринок, у него было много друзей, но никаких постоянных романтических отношений. Он приехал в Балтимор из Аннаполиса, чтобы встретиться с друзьями и сходить в бар. Друзья заметили его исчезновение около часа ночи, но не придали этому особого значения. Время от времени они и сами там исчезали. Около 2:30 тело Дэвида Грэхэма было обнаружено в переулке Кантона, расположенного в окрестностях Фелс Поинта. Он был не узнаваем, если бы не его одежда. Отпечатки пальцев подтвердили его идентификацию. Он и отсутствовал совсем недолго, чтобы кто-то заострил на этом внимание. Нам позвонили, и мы прибыли первыми на место преступления. Его тело было все еще теплым. И я воспользовалась возможностью – провести вскрытие практически немедленно. ​Малдер скривился. Он знал, что Скалли привыкла резать и играть в кости с жертвами преступлений на разных стадиях разложения, но вскрытие теплых тел всегда вызывало в ней беспокойство. Он снова услышал шелест перелистываемых страниц и спросил: ​- Что ты нашла? ​- Внешний осмотр показал, что это был старик. Сморщенная, сухая, тонкая как бумага кожа. Рыхлый нос, жёлтые зубы, густые брови, седые волосы – на теле, голова облысела. Всё совпадало с видимым возрастом. Осмотр позвоночника показал явные признаки ревматизма, увеличенные суставы рук и ног говорили об артрите. Его глаза помутнели от катаракты, мускулы были обвисшими и дряблыми, хотя, изначально это был молодой человек в хорошей физической форме. Вокруг губ наблюдались ссадины, никаких других следов нападения не обнаружено. Ни порезов, ни ранок от уколов. Внутреннее обследование показало, что все органы в норме: и вес, и расположение. Но, как и при внешней экспертизе, было замечены признаки резкого старения. Ввиду отсутствия токсикологических признаков отравления, я пришла к заключению: смерть наступила от старости. ​Когда она закончила, Малдер откинулся на спинку, словно уставившись в потолок. Затем выпрямился и, наконец, склонился к столу в сторону её голоса. ​- Что ты об этом думаешь, Скалли? ​- Не знаю. – Ответила она тихо. - Я никогда ничего подобного не видела. ​Он передвинулся на несколько дюймов ближе и твёрдо заявил: ​- Нет, видела, Скалли. Ты видела подобное прежде. Мы видели это прежде. Проклятье, мы сами побывали в этой шкуре! И не говори мне, что ты не помнишь. ​- Я видела многое, Малдер, так же, как и ты. Но – ничего, что могло бы объяснить чрезвычайно быстрого старения тела этого мужчины. Он был молодым, полным сил, очень красивым парнем, пока ни столкнулся с нечистью, отнявшей у него всё это. Его молодость, энергию и красоту… Я имею в виду его привлекательность. Мы никогда не видели, чтобы что-то могло отнимать чью-то молодость и красоту. ​- Но очевидно, Скалли, что-то или кто-то это сделал. Не забывай, что мы видели человека-мутанта, который вырывал печень у других и съедал, чтобы выжить. Мы видели человекоподобное существо, которое нуждалось в жировой ткани и высасывало её из одиноких женщин. Мы даже видели человека, который, чёрт возьми, мог восстанавливать собственную голову, подкрепляясь раковыми опухолями. Дерьмо, Скалли, эти вещи происходят, и мы, мать твою, их видели! – Его голос был резок, его дыхание обжигало её лицо. ​- Почему ты всегда начинаешь это, Малдер? – Прошипела Скалли сквозь зубы. – Почему ты всегда обращаешься к мутантам, даже если у нас ещё нет результатов токсикологической экспертизы? – Скалли повысила голос. - Это несомненно Секретные Материалы, но, возможно, кто-то разработал новый токсин или новый вирус, или…или распространяет смесь некачественных уличных наркотиков, или, черт возьми, это, возможно, неизвестная до сих пор болезнь, которая, возможно, поразила несчастного Дэвида Грэхэма! – Она отодвинула стул и понизила голос, - Что дальше, Малдер? Преломление времени? ​- Не исключено, - Бросил Малдер. ​- А ты когда-нибудь что-нибудь исключал? Разве опираясь на преломление времени и пожирателя рака можно спасти жизнь следующего молодого человека? ​Он яростно грохнул руками по столу. ​- Чёрт возьми, Скалли, почему я каждый раз должен напоминать тебе о вещах, подлинность которых тебе известна? Иисус Христос! Почему каждый раз, когда мы начинаем дело, я должен умолять тебя открыть свой разум? – Раздражённо, он отодвинулся на стуле. Они оба притихли, тяжело дыша. ​Через несколько минут Малдер сделал глубокий вздох и уловил аромат Скалли. Даже в гневе Скалли очень хорошо пахла. Усевшись поудобнее на своем скрипящем стуле, она нервно запустила пальцы в волосы, поправляя причёску. ​Малдер снова подвинулся и прочистил горло: ​- К твоему сведению, я не думаю, что это – преломление времени. ​Он почувствовал на себе лёгкое дыхание. ​- Малдер, почему теория о «высасывающих мозги зомби» всегда должна оказываться на первом месте? ​- Вероятно, по той же причине, что у тебя на первом месте стоит теория «старения и быстроразвивающейся формы синдрома Проджера». – Откликнулся Малдер. ​На какое-то время в офисе повисла тишина. Первым заговорил Малдер: ​- Скалли? Ты улыбаешься или смотришь на меня? ​Она коротко хихикнула: ​- Ни то и ни другое. Я задумалась. ​- Задумалась? ​Малдер знал, что очень скоро Скалли начнёт думать и говорить одновременно. - Малдер, синдром Проджера - чрезвычайно редкое генетическое заболевание, при котором процесс старения у детей ускоряется примерно в 7 раз. Это значит, что к десяти годам у ребёнка, страдающего Проджером, дыхательная, сердечно-сосудистая и мышечная ткани превращаются в ткани семидесятилетнего старика. ​«Мне знакома эта женщина или как?» - подумал он. Но вслух произнёс: ​- Я знаю, Скалли. Помнится, мы расследовали… ​- Это неизлечимое генетическое заболевание. – Прервала она его. И повторила: - Генетическое заболевание. Нечто генетическое… - пробормотала она себе под нос, - нечто неизлечимое… хммм… ​- Скалли, я знаю, что ты меня видишь. А как насчёт – поделиться со мной? – Он чувствовал, что Скалли что-то тревожило, и ему хотелось разделить её тревогу. ​- Не знаю, Малдер. Возможно, это ничего не даст, но я хочу проанализировать образцы ДНК Дэвида Грэхэма и других жертв. Кто знает, может, и всплывёт что-то общее? ​Малдер снова уселся на своём стуле, - прежде он не замечал этого ужасного скрипа. ​- Кстати, об общем, Скалли, - все ли жертвы были привлекательными? Ты упомянула, по крайней мере, дважды, насколько хорош собой был Дэвид Грэхэм. Остальные жертвы тоже были симпатичны? ​- О? Я… я и не заметила, что повторилась. Наверное, это оттого, что теперь я больше внимания обращаю на физическую красоту, чем раньше. ​Малдер смягчился. - Не анализируй свои слова, Скалли. Мне здесь просто нужно твое мнение. Скажи, эти молодые люди были красивы? ​- Что ж, конечно, «красота» - это субъективное понятие, и по моему субъективному мнению – да. Все трое были высокими, - чуть выше шести футов, - а я нахожу «высокий рост» красивой особенностью, у всех были тёмные волосы и глаза. Но, собственно, этой привлекательностью и заканчивается список их общего. Они не похожи друг на друга, - если ты об этом. ​- Это – не совсем то, о чём я думаю. Но это близко к тому, о чём я думаю. – Рука Малдера блуждала по столу в поисках солнцезащитных очков. – Сколько тебе понадобится времени на проведение анализа ДНК? ​- Результаты появятся через несколько дней, но я начну немедленно. На протяжении всего процесса моё присутствие необязательно. ​Нащупав, наконец, знакомую оправу, он надел очки и встал. ​- Отлично, займись этим, а я пока постараюсь ускорить расследование. – Он подошёл к стеллажам с файлами. – Все текущие дела в первых папках? - Да. К большинству дел прилагаются кассеты с интервью, и мои заметки записаны на плёнках так же, как и на бумаге. – С этим она вручила Малдеру папки. – В твоём столе – твои записи с твоими предварительными заключениями. Поправка. Составленные нами из твоих заключений. Моя специализация – по-прежнему патология, но я умею обращаться с диктофоном. Он улыбнулся; убрав микрокассеты, он положил папки на стол и принялся просматривать и перебирать файлы. В конце концов, когда дела были разобраны и разложены отдельными стопками, он сказал: - Сегодня вечером мы должны съездить в Фелс Поинт. Я хочу восстановить последние шаги Дэвида Грэхэма, и я хочу сделать это в то же самое время ночи…эй, Скалли? Я и по ночам ношу свои солнцезащитные очки? ​Она улыбнулась улыбкой, которой он не мог видеть, но он уловил её в её голосе: ​- Да, Малдер, и по ночам – солнцезащитные очки. Прости. И не только солнцезащитные очки; из-за мощёных улиц тебе придётся прихватить свою трость. Я знаю, тебе это не нравится, но она немного помогает в передвижении по неровным поверхностям. ​- Трость? ​- Малдер, у тебя есть белая трость для прогулок. Тебе не нравятся трости со сгибами. Фактически, тебе никакие трости не нравятся, но тебе необходимо ею пользоваться при передвижении в незнакомых местах. Я не знаю, сколько моделей предлагалось к продаже, но ты перепробовал все. Ты остановился на единственной, белой трости с красным наконечником. Ты пытался приучить меня называть её «мистером Поинти». Ты сказал, что охотница на вампиров в «Баффи» называла так свою способность – их убивать. Ты находил смысловую связь между тростью для передвижения и способностью убивать вампиров. Но я так и не смогла свыкнуться с мыслью, что прогулочная трость должно носить собственное имя, кроме того, ты всё равно большую часть времени держишь её в туалете. ​«Белая трость» - размышлял он. Трость для слепца. - «Полагаю, без неё не обойтись». Он попытался изобразить улыбку: ​- Думаю, нам стоит отправиться домой, чтобы прихватить её до отъезда. ​Скалли, должно быть, заметила перемену в его настроении: ​- Я заскочу за ней на обратном пути. – Она подошла к нему, звонко цокнув каблучком, взяла его за руку, и тихо сказал на ушко: - Кстати, я тебе говорила, как великолепно ты сегодня высок? ​Он усмехнулся и тряхнул головой, почувствовав неожиданное облегчение: ​- О, агент Скалли. Я обожаю, когда вы говорите на отвлеченные темы. ​Она приподнялась на носочках и совершенно непрофессионально коснулась его губ в быстром поцелуе. ​- Я скоро вернусь, - сказала она просто и закрыла за собой дверь. ​«Интересно, как ей это удаётся? Она меня знает. Спорит со мной. Видит меня. Нуждается во мне. Лечит меня. Любит меня». Он повернулся к двери, которую не видел, и поблагодарил Бога, которого не знал… до этого момента.