Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 4 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Он был близок. Сердце билось с неистовой скоростью, ладони вспотели. Слушая своё профилирование, он понимал, почему не спал всю ночь. Интонация его голоса на плёнке, волнение, с которым он излагал детали охоты… он был близок, и он это чувствовал. ​Он лишь не мог вспомнить, о чём он думал, когда записывал это. ​Скалли сказала, что эти «замешательства» в памяти происходят только, когда он близок к раскрытию дела. Почему он, чёрт возьми, так молчалив, когда дело обретает смысл? ​Пришельцы? Конечно, их мы уже видели. ​Правительственные заговоры? Точно, эти парни замешаны. ​Мутанты? Да, мы их ловили: человек-червяк, мексиканский кровосос, - и далее по списку. ​Серийные убийцы? Серийные убийцы? Хм…, работаем над этим. Работаем над этим и не рассказываем ни одной душе. ​Известно, что метод профилирования Малдера замешан на концентрации мыслей из информации и впечатлений до тех пор, пока картинка ни становилась более ясной. Случалось, он с головой погружался на самую глубину сложного дела и поднимался на поверхность с уже готовым решением. ​Скалли была права, сейчас он находился на той самой глубине и пока ещё не поднялся. Так глубоко, что его память просто не выдержала. Его острый мозг подвёл его в самый ответственный момент, когда он больше всего нуждался в его способностях. Теперь ему приходилось по частичкам собирать свои описания и сопоставлять их с фактами расследования. ​К сожалению, пока у него для работы были только ключи и намёки. Слушая свои описания, Малдер улавливал волнение в собственном голосе. Вероятно, эти записи предназначались только для него, - ни на одной из кассет не слышалось голоса Скалли. Он должен упорядочить свои мысли. ​Руки Малдера скользили по столу, пока ни нащупали микрокассетный диктофон, который он слушал. Ему необходимо выработать метод пересмотра и исследования своих мыслей. Его старый метод состоял из анализа сомнительных заметок с многочисленных страниц жёлтой прессы. Настоящие обстоятельства вынуждали к изменениям в данной процедуре. Он вставил в диктофон чистую кассету, поднёс микрофон ближе ко рту и нажал на «запись». Его голосу слабым эхом вторили стены подвала: ​- Молодые люди, в расцвете сил. Ищущие любви и влюблённые в жизнь. Все они – геи, все они привлекательны, все… - Он на минуту замолчал и подумал: «Вот, снова в описании это слово – “привлекательные”». – Бар и пиво. Возраст, – причина смерти – старение. Смерть в результате старения. Возраст. С интервалом в шесть месяцев. Последняя жертва была самой молодой. Жертвы, молодые, геи, привлекательные, пиво, яд. Яд? Нет, не отравлены. Разбитые губы. У всех ли жертв разбиты губы? ​Голос Малдера становился всё более низким и растянутым. Фразы бессвязно обрывались. Он закрыл глаза, его пальцы судорожно сжимали маленький диктофон. Склонив голову, - ближе к микрофону, - он продолжал: - Гей. Гей – это неважно. Это лишь отвлекает. Романтические увлечения? Были ли у других жертв романтические увлечения? Друзья? Пьющие друзья? Только ли пьющие? Любители уколоться? Тело найдено в Кантоне; кто живёт в Кантоне? Никто не заметил его исчезновения… его смерти… убийца был с ним…убийца его знал… убийца что-то хотел от него… ​Раздражающий звук оборвал его мысли, и голос затих. Он снял очки и энергично потёр глаза. Снова этот звук; что это? Он тряхнул головой и понял, что звонит телефон на его столе. ​- Малдер! – рявкнул он, сорвав трубку с рычага. ​- Малдер, это я, - ответила Скалли возбуждённым голосом. – Послушай, я кое-что… - Романтические увлечения? – Перебил он её. – Скалли, у кого-нибудь из жертв были романтические увлечения? ​Она начала снова. ​- Малдер, послушай. Я получила предварительные результаты анализа ДНК и… ​Малдер не позволил ей закончить: ​- У кого-то из жертв были любовные увлечения? – Его голос был угрожающе низок. ​- Малдер, я… ​- ОТВЕТЬ МНЕ! ​- Нет, Малдер. Нет. Ни у одного из мужчин не было постоянного партнёра. А сейчас послушай… ​Он швырнул трубку на рычаг и отключил телефон от сети. ​Взяв микрофон, он спокойно продолжил: ​- Ни постоянных…, ни романтических увлечений. Трое молодых людей…, красивых, убиты… одиноким привлекательным мужчиной… Ничего существенного. Посещают бары…, убегая от одиночества… в надежде на, на… удовольствие, убегая от одиночества… в поисках любви?…надеясь найти… нет, потерять… все мертвы… всё потеряно… старость… одиночество… удовольствие, нет… экстремальное старение. Они умирают от старости…, посещают бары…, умирают…, они все убиты… нет! Так рано, такие молодые… они все умирают старыми… одинокими… о, пожалуйста, нет, нет… умерли сморщенными и старыми… Кожа – тонкая, как бумага. Лица – искажённые возрастом… Изувеченные лица… Мёртвые и седые, и… наедине с убийцей. ​Новый звук, на этот раз со стороны его бедра. Нет времени. Нет времени. ​Время. ​Возраст. ​Снова звук. Сотовый. ​- НЕ СЕЙЧАС!! – Малдер вырвал телефон из кармана и отключил. ​Он глубоко вдохнул. К запаху несвежей пиццы примешивался аромат духов Скалли, - на что его тело немедленно отреагировало обильным потением. ​Отмотав плёнку назад, он услышал: ​«Изувеченные лица… мёртвые и седые и… наедине с убийцей (трель сотового) НЕ СЕЙЧАС!!…» ​Нажав на «запись», он продолжил: ​- Изменение тел. Анализ ДНК… ДНК… анализ на… Жизнь меняется. Меняется… старость… возраст… смерть… жизнь… жизнь и смерть… смерть за жизнь… возраст… за красоту… красота умирает… красота живёт… молодые люди… изувеченные поцелуями… старики…, зацелованные смертью… убиты за молодость… убиты за красоту… все мертвы… все изувечены, все зацелованы… ​Окна в подвале были маленькими и находились высоко от пола. Сквозь них удавалось пробиваться лишь скудным лучам света, даже в самые ясные и погожие дни. Солнце уже давно зашло, и в подвале было совсем темно. ​Конечно, Малдер больше не мог судить о времени по положению солнца в небе. В подвале для него навеки поселилась темнота, но он знал, что ночь, должно быть, уже добивала последние проблески света, с трудом просачивающиеся в эти маленькие окна. ​Он перевернул кассету и продолжил запись. ​- Молодость и красота. Старость и морщины, почему? Жизнь… Жизнь за смерть. Как? Ссадины на губах. Избиты? Зацелованы? ​Звук. Снова звук. Ваниль и дождь. Скалли здесь. ​- Малдер? ​- Я здесь, Скалли. ​Он не слышал, чтобы она щёлкнула переключателем, но уловил шелест её одежды и почувствовал перемещение воздуха, - она приближалась. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке от мысли – насколько же хорошо она знает их офис, раз так уверенно пробирается по нему в темноте. ​- У меня кое-какая информация об анализах. – Её голос был мягок и осторожен. Скрипучий звук передвигаемого стула оборвался у противоположного края его стола. Он отключил «запись» на своём диктофоне. ​- Их убили за их молодость, Скалли. За их красоту и молодость. ​Она глубоко вздохнула: ​- Можно мне рассказать, что я нашла? ​- Поцелуи, Скалли. Их убили поцелуи. ​- ДНК Дэвида Грэхэма было изменено, Малдер. Что бы его ни убило, это произошло на молекулярном уровне. Я взяла образец ДНК из его дома в Аннаполисе и сравнила с его настоящим ДНК, - они не совпадают. ​- Его убили поцелуи, Скалли. Изменили его…, состарили. Изменили их всех. Проверь остальных; они все изменились. ​- Да, Малдер. Дэвид Грэхэм изменился, он состарился и утратил часть того, кем он был. Я не знаю, как, но это случилось. ​- Украдена. Часть его была украдена и заменена… чем? ​- Его молодость была украдена и его красота была украдена. Его клеточная структура была изменена, - и именно это его убило. – Голос Скалли обретал интонацию Малдера и пробирался к нему в темноте. ​- Убийца хотел быть молодым и красивым, поэтому он изменил свои ДНК. Украл у Дэвида Грэхэма. Обменял при помощи поцелуя, убил его поцелуем… как? Как, Скалли? ​- Ссадины вокруг рта, Малдер. Точка входа. Рот, губы, зубы, язык. ​- Его сердце, Скалли. Точкой входа являлась та его часть, которая искала любви. У него не было любовника, не было романтического увлечения. Он искал любви и нашёл смерть, завёрнутую в поцелуй. – Малдер наклонился вперёд, опираясь на локти, их лбы практически соприкасались, их дыхания сливались в единое, их мысли звучали в унисон и превращались в один, общий голос. ​Женский. ​- Чего можно добиться изменением структуры ДНК? ​Мужской. ​- Убийца искал молодость и красоту, и он украл их. Извлёк их прямо из клеток Дэвида Грэхэма. ​- Почему именно эти жертвы? Почему Дэвид Грэхэм? Кевин Оуэнс? Кристофер Николас? – спросил её голос. ​- Они были красивы и одиноки, и кого-то искали. Они все. Они находились где-то, где убийца мог их рассматривать, восхищаться ими, хотеть их. ​Её мягкий голос продолжал ход его мыслей в совершенной синхронности: ​- Они должны были находиться в таком месте, где убийца имел возможность соблазнять их, не привлекая внимания окружающих. ​- Да, он их соблазняет, затем целует и этим убивает. ​- Он убивает их, Малдер, но сначала он что-то у них отнимает. Он что-то извлекает из их клеток. ​Она едва успевает закончить предложение, как снова звучит его голос: - Ему кое-что нужно. Он берёт то, что ему нужно, что он хочет. - Что, Малдер? Что хочет убийца? ​- Их молодость. Их красоту. Их жизни. Убийца больше не хотел жить своей собственной жизнью, поэтому он украл их жизни. - Зачем? Зачем он убил этих людей? - Убийца состарился и больше не был красив. Но не сейчас. Сейчас он привлекателен и владеет молодостью Дэвида Грэхэма. - Как? - Как? ​Они оба замолчали, оставив вопрос без ответа. Громко выдохнув, Малдер откинулся назад. Скалли тряхнула волосами, и несколько мелких капелек окропило руку Малдера. ​- Дождь, Скалли? – Спросил Малдер. ​- Был, но, думаю, уже кончился…, он заканчивался, когда я шла сюда. – Он слышал, как её пальцы поправили волосы; и на его руку снова упало несколько капель. ​- Мы должны поймать его, Скалли. Мы должны его остановить. ​- Кто он, Малдер? Как нам его найти? Где? ​- Ответы – на улицах Балтимора. Убийца там, я уверен. Мы должны отправиться туда. Сегодня ночью. ​В офисе было темно, и пару минут не слышалось даже дыхания. Голос Скалли дрогнул: ​- Малдер… ​- Я знаю, Скалли. Я знаю, что не смогу тебя прикрыть. Я просто должен почувствовать, взять след. Я не помню своего присутствия на месте преступления, и я должен туда вернуться. Обещаю, - при первом же сигнале об опасности мы уйдём. ​Его голос, возбуждённый и полный надежды, нашёл её в темноте. ​- При первом же сигнале об опасности? – повторила она. ​- Мы оттуда уйдём, - подтвердил он. ​Скалли громко вздохнула: ​- Хорошо, хорошо. Но ты выбираешь столик в баре. – Она отодвинула стул. ​Малдер встал, подхватил пиджак со спинки стула и направился к двери со словами: ​- Только если ты не станешь заказывать эти девчоночьи напитки. За них так неловко расплачиваться. ​Он обогнал Скалли у лифта, но не раньше, чем уловил её бормотание: ​- Замечательно, это он помнит.