Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 5 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Фелс Поинт находился в восточных окрестностях знаменитой Внутренней Гавани Балтимора. И был известен своими антикварными магазинчиками, ресторанчиками, и бурной ночной жизнью. А ещё тем, что здесь проходили съёмки фильма «Убийство - Жизнь на Улице». ​Фел’c Поинт, - с апострофом или без него, - являлся популярной частью города. Как и все большие города, Балтимор не был обделён своей тёмной, захудалой стороной, но это грязное пятно смывалось потоком игнорирования и терялось в лозунгах: «Добро пожаловать в Балтимор, дружок!». Хотя, на самом деле, правильнее было бы - «Болл-ай-мер». ​Балтимор – это ещё и место, где нашли свои странные, скоропостижные смерти трое молодых людей. ​Дождь закончился рано вечером, оставив на улицах грязь и глубокие лужи. Атмосфера была праздничной, и ночная жизнь гудела так, что содрогалась земля, - чего уж говорить о каких-то лужах. ​Малдер хотел восстановить последние шаги Дэвида Грэхэма, и настаивал на том же времени ночи или хотя бы приближённом к нему. И теперь они со Скалли шагали по влажному мощёному тротуару Южного Бродвея, направляясь в салон Крабовладельца. Крабовладелец являлся преимущественно баром для геев с живой музыкой и без каких-либо предрассудков. ​Малдер был откровенно несчастлив в своих тёмных очках и с белой тростью. Он надеялся, что хотя бы в этих тёмно-серых брюках от Армани, слегка свисающих на бёдрах, он ещё как-то выигрывал. На нём было то, что Скалли называла Пьером Карданом: лёгкая, голубая хлопковая рубашка с синим в полоску шёлковым галстуком. Для пиджака было слишком жарко. ​Он крепко держал Скалли за руку, чтобы не споткнуться на неровной поверхности мостовой и не поскользнуться на мокром тротуаре. Испытываемое им чувство беспомощности было невыносимым. ​«Как, мать твою, можно так ходить?» - подумал он, зацепившись носком ботинка за очередной камень. ​Он больше не мог читать своего партнёра по выражению лица, видеть её жесты. Раньше их взаимосвязь была почти безмолвной, основанной на лёгких кивках и блеску глаз. ​Господи, как он скучал по её глазам. ​Он тряхнул головой, не понимая, как можно приспособиться к такому темному и непривлекательному месту. Его единственной связью с окружающим миром остались ощущения, которые он обычно не принимал. ​ Он был человеком с воображением. Его уникальная фотографическая память снабжала его необходимыми деталями визуальных образов как по приказу. Но как он, мать вашу, сможет распознать убийцу, если он его не увидит? По запаху, на слух, прикосновением? Он, чёрт возьми, не собирается пробовать его на вкус. ​ Он был молчалив, пока Скалли вела его к бару. ​Слева послышался её мягкий голос: - Обойдём ступеньки справа, - и она подтолкнула его в нужном направлении. – Крабовладелец – в центре этого квартала, - сказала она. - Мы войдем через двойные двери, сделаем два шага вперед, потом спустимся на одну ступеньку вниз и окажемся в пабе. Стойка бара находится слева. Бармена зовут Бред Ленг, и я знаю, что у него сегодня ночная смена. Мы допрашивали его сразу после убийства, две недели назад. Он помнит, как обслуживал Дэвида Грэхэма в ночь убийства. Я не думаю, что жертву выслеживал кто-то из здешнего персонала. ​После дождя воздух был густым и влажным от испарений. На улицах Фелс Поинта пахло дохлыми крабами, обитающими в Старой Гавани, женскими духами, алкоголем, дождем, рвотой и мочой. Вобщем, - всеми ароматами хорошего города. ​Малдер повёл мистера Поинти вправо и нащупал ступеньку. Держа Скалли за руку, он остановился в дверях, затем немного прошёл вперёд и изогнул руку в локте так, что рука Скалли оказалась на сгибе. Входя в гей-бар под руку с женщиной, он сознательно бросал своеобразный вызов окружающим и категорически отметал любые сомнения на свой счёт. Даже если Скалли и обратила внимание на его тихие действия, то комментировать не стала. ​Они собирались работать с 11 вечера до 2 часов утра. Прошёл всего час, и они позволили себе немного передохнуть. В субботнюю ночь, когда пропал Дэвид Грэхэм, его тело было обнаружено в 2:30 в нескольких блоках отсюда. А, согласно отчёту Скалли, в 11:00 жертва заходила сюда, в Крабовладельца. Ранее, она рассказывала Малдеру, что они были здесь две недели назад, проводили расследование сразу после убийства. Они допросили всех барменов и остальной обслуживающий персонал. По словам Скалли, одна симпатичная молодая официантка была так очарована этим слепым агентом ФБР, что чуть ни сбила её с ног, лишь бы усадить его. Малдер забыл этот случай, но, неожиданно, будто что-то щёлкнуло, и он остановился в фойе бара. В тумане его мыслей возник небольшой фрагмент-воспоминане их расследования. Это бессмысленное препирательство между Скалли и официанткой он увидел так ясно, словно произошло оно буквально только что. Малдер вспомнил несколько ледяных слов, брошенных ими в перепалке. Он знал, что что-то случилось у него за спиной, - судя по всему услышанному. И он искренне находил это забавным, пока официантка ни прошипела сквозь зубы: «Он, вероятно, понятия не имеет, что она за псина». Воспроизведённая мысленно картинка заставила его вздрогнуть, но появилась надежда, что память его, в конечном счёте, восстановится. Не задумываясь, он крепче сжал руку Скалли и, поднеся к губам, оставил пару быстрых поцелуев. ​Они подошли к стойке, и Малдер почувствовал, как рука Скалли опустилась в карман, - видимо, за удостоверениями. ​- Нет необходимости, агент Скалли. – Остановил её бармен. – Я помню и вас, и агента Малдера. Как дела? Есть новости об убийце? ​Скалли повысила голос, стараясь перекричать музыку, смех и звон стаканов: ​- Надеемся получить их здесь. Мы с агентом Малдером хотим просто повторить путь Дэвида Грэхэма, проделанный им в ночь перед смертью. ​- Ладно, ребята. Могу я предложить вам выпить или что ещё, пока вы здесь? ​- Нет, спасибо, мистер Ленг, - ответил Малдера, облокотившись о стойку. – Я только хочу пробежаться с вами по кое-каким вопросам, если у вас найдётся несколько свободных минут. Возможно, в прошлый раз мы этим уже занимались, но мне необходимо освежить свою память сегодня вечером. – Он втянул воздух, - трудно было сказать, где начинался слезоточивый запах нарезанного лука и заканчивался густой, кашлетворный табачный дым. ​- Ладно, ребята, - ответил бармен, - давайте. ​Малдер попросил его описать его последний контакт с жертвой. ​Бред Ленг рассказал, что Дэвид появился в Крабовладельце около 10:30 в пятницу, две недели назад, и оставался здесь до 11:30. Он вспомнил, что Грэхэм казался немного «опущенным» и проявлял потребность в компании Бреда. Позже работа в баре вошла в своё привычное ночное русло, и Бреду, откровенно говоря, не хотелось тратить слишком много времени на «скулящего гомика». ​- Но, - заметил Бред, сделав затяжной глоток, - он был чертовски красивым мальчиком. ​Ленг потерял его след после 11:30, ничего об этом не думал и ничего не слышал. Нет, он не думал, что Грэхэм ушёл не один. Нет, он не был слишком пьян. Да, он был немного расстроен, когда появился, но позже, казалось, чувствовал себя гораздо лучше. Хотя, Бред приписывал это «математическим способностям бармена»: коэффициент настроения абсолютно пропорционален количеству алкоголя в системе организма. ​Малдер потирал гладкую поверхность бара левой рукой, одновременно прощупывая тростью стойку снизу. Пытаясь получить ощущение этого места, он сел на освободившийся стульчик. В пабе было душно и шумно. Он прислушивался к многоголосью смеха, чирканью зажигалок и грохоту откупориваемых бутылок. ​Импортное пиво, несомненно. ​Мысли Малдера уносились далеко от голоса Скалли, продолжающего задавать вопросы. Он рассеянно стянул с себя галстук и, сунув его в карман брюк, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Затем завернул рукава до локтей, приподнял очки на макушку и вытер пот с лица салфеткой, которую нашёл на стойке. Он откинулся на спинку, расслабившись в нежных звуках композиции Ральфа Лорана «Поло». - Сегодня жаркая ночь, не так ли? – сквозь темноту Малдера пробился мужской голос. - Прошлая ночь тоже была жаркой, - вежливо ответил Малдер. ​Низкий смешок, затем: ​- Ты выглядишь… очень горячим. Не хочешь потанцевать? ​Он повернулся в сторону голоса, направив уверенный взгляд на его источник: ​- К сожалению, не умею танцевать. У меня обе ноги – левые. ​Большая тёплая ладонь накрыла левую руку Малдера, расположенную на стойке бара. Горячее дыхание защекотало его ухо: ​- Перестань, я тебя научу. ​Прежде чем Малдер успел возразить, его мягко, но быстро заставили встать. В этот момент его тёмные очки неловко съехали на нос, и по полу загремела его белая трость. Проклятье! ​Малдер поспешно сел, мужской голос произнёс: ​- Эй, прости. Я думал, ты просто поскромничал со своим «я не умею танцевать». Думаю, я бы оскорбился, если бы ты позже отработал на мне «я не вижу». – Усмехнулся он. – Это бы мне точно не понравилось. ​Губы Малдера изогнулись в улыбке, он снова повернулся к своему «дружку». ​- Да, я обычно смотрю, как проходит первое свидание, а потом думаю, стоит ли выкладывать остальное. ​- Мне он в этом признался только после третьего свидания. – Раздался слева приятный голос Скалли. Малдер почувствовал её руки на своих плечах, - она остановилась у него за спиной. – Тогда я забрала у него ключи от машины, и он попросил подвести его домой. ​Малдер закрыл глаза, опустил голову и улыбнулся: ​- Да, я вожу ужасно. ​- Определённо. ​Владелец молодого мужского голоса встал и удивлённо произнёс: - Что ж, ты не танцуешь, ты чертовски плохо водишь машину и тебе нравятся рыжие. Я просто не представляю, как это возможно между нами вписать. Но если однажды ты пересмотришь своё мнение относительно рыжих волос… ​Длинные пальцы быстро коснулись губ Малдера и исчезли. ​Скалли наклонилась к самому его уху и прошептала: ​- Тебя никуда нельзя пригласить. Но это был самый красивый парень из всех, кого я здесь видела…, без тени сомнений. – Она вручила ему трость. ​- Да, - сказал Малдер, поднявшись и взяв Скалли за руку, - но я проболтался. И, кроме того, - он выпустил её руку, чтобы поправить очки, - ключи от моей машины всё ещё у тебя. ~~*~~*~~*~~*~~*~~*~~*~~*~~*~~*~~* ​Они вышли из паба и направились к Южной Энн Стрит. Тёплая летняя ночь всё ещё парила от прошедшего ранее дождя. Под его ногами плескались лужи, и нежная рука Скалли уверенно вела его по городу. И этот момент казался таким естественным, таким правильным. Сквозь все их совместные годы, - думал он, - Скалли всегда вела его верным путём. ​- Проклятье, - выдохнула Скалли, споткнувшись. ​Малдер поймал её за руку. ​- Ты в порядке? – спросил он, удерживая её на ногах. ​- Да, я в порядке, - незамедлительно ответила она. – Господи, Малдер, и я ещё одела двухдюймовые каблуки вместо трёхдюймовых, зная, что нам придётся ходить по мощёным улицам. ​- Скалли, мы сейчас не мощёной улице. ​- Заткнись, Малдер. ​- Кроме того, стоило ли волноваться о разнице в один дюйм? ​Скалли ничего не ответила, и Малдер подумал: «Я и не подозревал, что можно фактически слышать пристальный взгляд». ​Он закусил нижнюю губу, стараясь сдержать улыбку. Пройдя ещё пару блоков, они вышли к салону Деревянная Нога Джима. В бар вели две небольшие ступеньки, которые он преодолел без помощи Скалли. ​Этот бар казался крупнее Крабовладельца, и, судя по шуму, - многолюднее. ​- Сейчас около 12:30, - сказала Скалли, - и, согласно нашим записям, перед смертью Дэвид заходил сюда примерно в это время. ​- Опиши мне, что ты видишь, - попросил он. – Вполне возможно, что именно здесь Дэвида Грэхэма в последний раз видели живым. ​Скалли начала, не мешкая. ​- Слева – длинная стойка бара в форме подковы, вокруг неё расселось около двадцати человек. Ещё пара дюжин пьют стоя или только заказывают напитки. Одного из барменов мы допрашивали две недели назад. Его зовут Коннор Ламберт, и он утверждает, что отпускал спиртное Дэвиду Грэхэму, пока тот ни надумал уйти около 1:00. Сегодня работают ещё две барменши. Насколько я знаю, одна из них, - не помню её имя, - тоже вспомнила, что видела здесь Дэвида в ту самую ночь. Недалеко от бара расположены пять маленьких столиков, и несколько больших – подальше. Вдоль стен я вижу кабинки, и все они, похоже, сейчас заняты. ​- Почему ты не помнишь её имя, Скалли? – перебил её Малдер. ​- Что? – удивилась она? ​- Имя барменши. Почему ты не запомнила её имя? ​- Я… хм… Я его где-то записала. А что? Это важно? ​- Не знаю. Похоже, ты так не думаешь, - ответил он просто и шагнул на звук воды. ​- А, федералы вернулись, - усмехнулся голос бармена. – По делу, агенты или… развлекаетесь? ​- Мы всё ещё на часах, мистер Ламберт, - ответил Малдер радушно. ​- Агент Скалли, он хоть когда-нибудь даёт вам отдохнуть? – Голос Коннора плавно проплыл мимо Малдера и достиг Скалли, за его спиной. – Однажды вы решите бросить его в одну из таких ночей и пойти прогуляться. ​Она хранила молчание, и Ламберт продолжил: ​- Простите, агент…, простите, как ваше имя? ​- Малдер. ​- Точно, простите, агент Малдер. Узнали что-нибудь новенькое? Ещё не поймали убийцу? ​- Мы к кое-чему приблизились. Теперь уж осталось недолго. ​- Недолго, хм? Отлично. Тогда у агента Скалли, наконец-то появится время для своего удовольствия. – Голос Ламберта снова обогнул Малдера. ​- Мистер Ламберт, - произнесла Скалли деловым тоном, - вы утверждаете, что Дэвид Грэхэм находился здесь с 12:30 до 1:00 в ночь перед смертью. Это – не так долго. Ему не понравилось? ​- Ну, агент Скалли, многие мои клиенты геи рассказывают, что обходят за ночь довольно много баров, если не задерживаются в них надолго. Некоторые из них, на самом деле, любят расстояния. – Его голос приблизился к ней. – Порой, когда вы ищите любовь, требуется совсем немного времени, чтобы понять, что вы находитесь не в том месте. ​Малдер переместился так, чтобы оказаться, - как он надеялся, - прямо перед барменом: ​- Да, но в ночь, когда он ушёл, он был всё ещё молод. Он не показался вам расстроенным, удручённым? Он не поделился с вами тем, куда направляется или чем собирается заняться? ​- Агент, вам лучше, чем кому-либо, известно, что это значит – танцевать в темноте. Этот парень был один и одинок в толпе. – Источник голоса оказался выше, чем предполагал Малдер. Должно быть, Ламберт на порядок выше его. «Мне повезло» - подумал Малдер. Скалли нравятся высокие. ​Голос сверху продолжил: ​- Вобщем, да, он пришёл один и потерпел неудачу с местной «клиентурой». Я уверен, он чувствовал себя нелюбимым и нежеланным. Но, послушайте, мы все время от времени испытываем такие чувства, разве не так? ​- А вы, мистер Ламберт, когда-нибудь чувствовали себя нежеланным? – спросил Малдер и услышал хрипловатый смешок. ​- Ну, в моём случае всё немного иначе. ​- Почему, потому что вы немного отличаетесь от всех нас? – продолжил Малдер. ​Ламберт игнорировал вопрос: ​- Этому парню, нашедшему смерть, видимо, было необходимо почувствовать себя другим человеком, раз он решил убраться подальше от этого места. Ему были необходимы свежие силы, поэтому он ушёл. Мне так кажется. Но, похоже, для него это обернулось поцелуем смерти. - «Поцелуй смерти». – Довольно специфический фразеологический оборот, мистер Ламберт. - Вы так думаете, агент Малдер? ​Малдер шагнул в сторону и улыбнулся: ​- Благодарим вас, мистер Ламберт. Мы узнали у вас всё, что нужно. Вы были весьма полезны. ​- Я на это надеюсь. Всегда к вашим услугам – с большим удовольствием. Кстати, об удовольствии…, агент Скалли, если вы однажды почувствуете себя одинокой и нелюбимой, вы знаете, где меня найти.