Вспышка

Xxxxxxxxxxxxxxxxхххххххххххххх Часть 7 хххххххххxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxX Было темнее, чем когда-либо. «Разве это возможно?» - удивлялся он. Ни малейшего просвета – сквозь повязки на его лице и голове. Должно быть, его глаза были закрыты, когда их бинтовали. И всё же, слишком темно. ​В ушах как-то странно гудело, где-то рядом в устойчивом ритме подавали характерные звуковые сигналы работающие механизмы. Малдер решил, что это – хороший знак. ​Быстро переосмыслив ситуацию, он пришёл к заключению, что больше удивлён, чем напуган. Должно быть, он пережил взрыв. Факт, что он выжил в этом взрыве был сам по себе поразителен, и, мысленно себя похвалив, он так же мысленно погладил себя по голове. ​Однако, даже испытываемое им изумление заметно притормаживалось тяжёлыми препаратами, которые закачивались сейчас в его систему. Ему было знакомо это расплывчатое, мечтательно, состояние, которое вызывалось приёмом различных медикаментов. Он уносился куда-то далеко… далеко…, и всё вокруг казалось значительно лучше. ​И всё же, что-то не так. ​Если есть повязки и звуковые сигналы, то где Скалли? Он сконцентрировался на руках, пытаясь вспомнить – как шевелить пальцами. Почему Скалли не держит его за руку? И почему, чёрт возьми, здесь так темно? ​Удивление переросло в страх, и он понял, что начинает вспоминать – почему. Это было в другом месте и в другое время. Это было в первый раз. ​Он задохнулся от резкого осознания случившегося. Огромный ком сдавил его горло. ​Он вновь переживал самый ужасный момент своей жизни. ​Точно так же он очнулся в первый раз – абсолютно одинокий и полностью ослепший. Это был тот самый раз, когда он открыл глаза в непроглядную темноту, и сейчас это происходило снова. О, Господи, разве одной попытки недостаточно? - Скалли? – слабо позвал он. – Скалли? ​Её не было. В первый раз её тоже не было. «Пожалуйста, Господи, - молил он, – пожалуйста, не допусти, чтобы она снова через это проходила». ​Он услышал приближающиеся шаги и тихий лязг драгоценностей. Чьи-то руки осторожно заработали над его марлевыми повязками. Воздух наполнил легкий запах корицы. Сквозь марлю начинал пробиваться свет. ​Что-то не так. Сердце Малдера забилось в тревоге. В первый раз всё было не так. В первый раз марля развернулась в темноту. Теперь – немного светлее. ​Слой за слоем разматывалась марля, и с каждой удалённой полоской свет становился всё интенсивнее. ​Последний штрих – и под звонкий женский смех он был полностью освобождён от марлевой повязки. Он осторожно приоткрыл веки и вздрогнул от неожиданности, встретившись взглядом с огромными карими глазами светлокожей ведьмы. ​- Я хочу, чтобы вы кое-кого увидели, - сказала она, улыбаясь, и отошла в сторону. Не в состоянии пошевелиться или моргнуть, Малдер беспомощно уставился на яркий белый свет. Там кто-то был. Сначала она напоминала далёкую тень из его воображения, но постепенно стала приобретать тёмные контуры и очертания. Она подошла ближе, луч света выхватил прядь светло-рыжих волос. - Ск…Скал…- всё, что он сумел выдавить. ​Она медленно наклонилась и, наконец, он отчётливо рассмотрел её лицо. Её измученные, наполненные слезами глаза – цвета дождливого неба - смотрели на него в безмолвной молитве. И Малдер заплакал. ******************************* ******************************* - Шшш…шшш… - сначала тихо, потом чуть громче. ​Прохладные пальцы гладили его щёку, и он уловил другой тихий звук. Чуть слышный всхлип, ужасно тоскливый и печальный. Затем – снова вернулось успокаивающее «шиканье». - Шшш, всё хорошо, Малдер. Не надо… не надо. С тобой всё будет хорошо. Действительность медленно пробивалась сквозь густой туман и сильную головную боль, Малдер понял, что всхлипывал он сам. Он тихо рыдал. Крепко зажмурив глаза, он сделал пару глубоких вдохов, прежде чем задать вопрос. - Чт… - сухо сглотнул он, - Что случилось? ​Ледяные кубики коснулись его губ, и он с благодарностью принял их внутрь. Приятная прохлада увлажнила его пересохший язык. ​- Ты угодил в яму, Малдер, - ответила Скалли. – Ты был на улице с мисс Тукер. Она сказала, что ты оступился и сильно ударился при падении. – Прохладная влажная ткань легла на его веки. – Ты в больнице святой Агнессы, в отделении интенсивной терапии. - Степень повреждений? - Пять стежков и ужасная головная боль. Тебе повезло. ​Он сел, не открывая глаз. Если бы он видел, комната бы сейчас плыла перед его глазами – в этом он был уверен. - Я не чувствую себя везучим. – Сказал Малдер, с гримасой ощупывая затылок. - Я чувствую. - Скалли? - Ты долго был без сознания, и мы не знали, почему. Шишка на твоём затылке не представляла опасности, и ты отделался несколькими стежками. – Малдер снова почувствовал на щеке её прохладные пальцы, она продолжила: - Врач считает, что это – лишь сильный удар, но ты находился без сознания слишком долго, и ты… ты плакал. ​Шипящее опасение, извиваясь, проползало под его кожей. Он невольно вздрогнул, вспомнив «увиденное». Реальность и имитация под реальность. Именно так это описывал Виктор Скотт. Заставив себя, наконец, открыть глаза, он… ничего не увидел. Он никогда бы не поверил, что темнота может приносить успокоение. Снова вернулся запах дезинфицирующего средства. Он вытянул перед собой руки и прошептал: - Скалли, иди сюда. - Я здесь, - очень близко прозвучал её голос. ​Его ладони потянулись к её лицу. Кончики его пальцев принялись ощупывать её щёки, нос, подбородок, губы. - Малдер, что происходит? - Она сделала это, Скалли. И я боюсь, что она сделает это снова. - Сделает что? - Можем мы сейчас отправиться домой? - После того, как тебя осмотрит врач. Что ты имеешь в виду - боишься, что она сделает это снова? - Позови врача. Я хочу домой. ​Он молча сидел в своём тёмном, знакомом мире, и ждал, когда его отпустят.