En Pointe/На пуантах

Удача была на ее стороне. Дорога в Хэмптонс прошла относительно гладко. «И красиво», — подумала Энди, когда мимо них пролетало больше зелени, чем она видела за последние годы. Живя в городе, она забыла, как сильно ей не хватает растительности. Центрального парка было недостаточно, а пребывание в Саратоге было больше связано с работой, чем с прогулками на природе. Примерно через четыре с половиной часа они остановились у пляжного дома Миранды. Близняшек разбудила небольшая тряска на гравийной дороге. К тому времени, когда машина остановилась около дома, они уже сами высвободились из оков автокресел и, хихикая, вылезали из автомобиля. Патриция, оказавшись на свободе, последовала за девочками, обнюхивая траву, прежде чем заняться своими делами. Миранда и Энди еще некоторое время сидели вместе на передних сиденьях в молчании. — Это очень красивое место, Миранда, — сказала Энди, нарушая тишину. — Спасибо. Поэтому я и купила его. Я хотела, чтобы у девочек было хорошее место, куда они могли бы приезжать летом. Это было единственное место, где я могла представить, как они играют каждое лето, взрослея. Рука Энди чесалась протянуться к руке Миранды, но ей удалось удержать ее на своих коленях. Она лишь тихо рассмеялась. — Они дети, я уверена, что они были бы в восторге от любого места, где есть выход к пляжу, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Это место подходит им, подходит тебе, когда ты просто Миранда, а не Миранда Пристли, Королева моды. — Ты так думаешь? — Миранда не смотрела на нее, но Энди могла поклясться, что той хотелось посмотреть, действительно ли Энди искренна. С другой стороны, неужели после всего этого времени ей нужны были еще доказательства? — Да. Я уверена, что здесь есть более яркие места. В конце концов, это Хэмптонс, с его имиджем, и по сравнению с другими, твой дом не такой броский. Но это место очень подходит тебе. Она взглянула на большой, но довольно простой дом с круглой верандой. Он выглядел стереотипным пляжным домом, в прохладно голубых и коричневых тонах, но он был идеален. Миранда больше ничего не ответила по этому поводу. Она выпрямилась и произнесла: — Надо догнать девочек, пока они не разрушили все на этой земле. Миранда открыла дверь и вышла из машины прежде, чем Энди успела сказать хоть слово. Энди вздохнула и последовала за ней, шурша ногами по гравию и глубоко вдыхая морской воздух. Она напевала от счастья. Нью-Йорк, может, и находится прямо на берегу океана, но в городском воздухе часто теряется соль и свежесть, затмеваемые запахами людских тел, автомобильных выхлопов и миллионами других. Морской бриз и свежий воздух. Энди это нравилось. Она подошла к багажнику, вытаскивая свою сумку и сумки близняшек, а затем отнесла их на крыльцо, и снова вернулась к машине, взяв еще вещей. Пока она была гостьей на этих каникулах, она должна быть полезной. Вероятно, Миранда отругает ее позже, но ей было все равно. Когда все вещи были на крыльце, она снова подхватила сумку и понесла в дом, слыша где-то вдалеке детский смех. Энди оставила сумку у двери и пошла по коридору на шум. Пришлось пройти через весь дом, прежде чем снова оказаться на улице. Теперь перед ней расстилалось море, по берегу которого бегали счастливые близняшки, брызгали друг друга и громко смеялись. Энди улыбнулась и несколько минут наблюдала за ними, прежде чем обнаружила Миранду неподалеку. Женщина тоже с умилением наблюдала за девочками, перебирая рукой ожерелье, которое всегда носила. Энди спустилась по лестнице и направилась к Миранде. Она не могла стоять позади и позволить этой прекрасной сцене происходить без нее. Ей нужно было быть частью этого, частью семьи, даже если это не была ее семья в общепринятом смысле этого слова. Во всяком случае, черт возьми, традиционном. Она встала сбоку от Миранды, с той стороны, где ее свободная рука спокойно покоилась на талии. На этот раз Энди не смогла удержаться и взяла Миранду за руку. Миранда ахнула, и этот звук был похож шум волн перед ними, но не отстранилась. Энди переплела их пальцы и нежно сжала. Это было так правильно: они стояли вместе и смотрели, как девочки веселятся в воде. — Андреа, — выдохнула Миранда и посмотрела на нее. Голубые глаза женщины по-прежнему светились счастьем, но все же взгляд немного изменился. Энди не могла определить что именно это было, но почему-то знала — это что-то хорошее. В любом случае, Миранда не отстранялась, а наоборот, сжала руку Энди чуть крепче. Энди сглотнула. — Миранда. Момент между ними, казалось, длился целую вечность. В нем было одновременно все и ничего, пока волны продолжали разбиваться о берег, а чуть солоноватый ветер доносил звуки детского смеха. И тут в одно мгновение их момент единения оборвался. Близняшки налетели словно ураган, сбивая с ног, и отбрасывая назад. Их руки разъединились, когда они пытались удержать равновесие. Энди в последний момент удержалась на ногах и не упала с позором на пятую точку из-за Кэролайн, которая вцепилась в нее, как рыжая коала-переросток. Она как никогда была сейчас благодарна своей физической подготовке. Миранда же, привыкшая к таким атакам, едва пошатнулась и снова приняла первоначальную позу. Энди улыбнулась Кэролайн. Она почувствовала, как вода струйками стекает по ее ногам, потому что одна мокрая маленькая девочка крепко обнимает ее. — Вы нас намочите, — сказала она. Обе девушки снова захихикали. — Ах, я поняла, это было частью вашего коварного плана, не так ли? — она наклонилась и взъерошила волосы Кэролайн. У нее немного перехватило дыхание. Девочка была уже намного выше, чем раньше, когда она впервые встретила ее более трех лет назад. Близняшки росли так быстро. Это просто невероятно. — Мама, ты должна пойти с нами, — сказала Кэссиди. — И ты тоже, Энди! — Может быть, завтра, а сейчас ужин. Сегодня первый день, так что мы можем заказать пиццу. Миранда посмотрела на своих дочерей с улыбкой, которая стала шире, когда девочки внезапно сорвались с места и побежали к дому. — Девочки, не забудьте отряхнуть песок с ног, прежде чем войти внутрь, — крикнула им вслед Миранда. Раздались крики согласия, но девочки не переставали визжать от счастья. Миранда покачала головой. — Они живут в городе, где лучшая пицца в мире, после Италии, и тем не менее, где бы мы ни находились, пицца — это величайшее событие, которое когда-либо случалось в их жизни, даже если она из какого-нибудь захудалого сетевого ресторана. — В Хэмптоне есть сетевые рестораны? Миранда отмахнулась от этого. — Я уверена, что есть, но это было сказано лишь для того, чтобы подчеркнуть абсурд ситуации. На самом деле, недалеко от нас есть один небольшой местный магазин, который почти так же хорош, как и все в большом городе. В первый день отдыха я почти никогда не хочу готовить еду после долгой дороги. Это стало своего рода традицией. — Это правильно. Но я не уверена на счет твоего утверждении, что в Нью-Йорке лучшая пицца за пределами Италии. Я имею в виду, ты не пробовала ее в Чикаго? Она там на таком тесте… Нос Миранды сморщился. — Да, конечно, но я предпочитаю тонкую корочку этому… чудовищу, которое выставляет напоказ всю пиццу. Энди схватилась за грудь в шутливой обиде. — Ты назвала пиццу моего народа чудовищной. — Ты хоть представляешь, сколько калорий содержится в кусочке пиццы на толстом тесте? Пицца должна быть простой, а не ведром с кучей ингредиентов. Настоящая пицца не про то, сколько продуктов ты только можешь в нее поместить. Энди пожала плечами. — Я допускаю, что ты права, но Миранда, сыр это святое. Много-много сыра, — она улыбнулась. — Может быть, Андреа. Но я буду придерживаться того, что знаю, — она направилась к дому. — В любом случае, если я не сделаю заказ в ближайшее время, у нас будет две обезьянки, лазающие по стенам дома. Энди засмеялась и последовала за ней. *** Два часа спустя пицца была съедена, близняшки улеглись на диван и заснули, а фильм, который они начали смотреть, продолжался без них. Миранда сидела на одном из стульев и с любовью смотрела своих спящих дочерей. — Они ехали в машине четыре часа и ничего не делали, большую часть времени дремали, а сейчас спят так, как будто весь день бегали, — вполголоса произнесла Миранда, но достаточно громко, чтобы Энди могла ее расслышать сквозь звуки фильма. — Дети имеют особенность спать где угодно и когда угодно, — пожала плечами Энди. Миранда тихо рассмеялась. — О, Андреа, ты даже понятия не имеешь, как ты права, — она встала и потянулась всего на секунду. Во рту Энди пересохло, когда она увидела, как напряглись мышцы на стройной фигуре Миранды. — Поможешь мне уложить их спать? — Конечно помогу. Энди встала и аккуратно взяла на руки одну из девочек, тихонечко выдохнув, приспосабливаясь к весу. «Скоро эти дети станут слишком тяжелыми, чтобы можно было их так просто носить», — подумала она. Миранда подхватила Кэролайн и жестом показала Энди следовать за ней. Женщина повела их наверх, где размещались две смежные комнаты девочек. — Комната Кэссиди там. Если бы ты нашла там, в чемодане их пижамы, я была бы тебе очень признательна, — сказала Миранда, осторожно опуская тело Кэролайн на ее кровать. — Я поищу, — кивнула Энди. Она вошла в соседнюю комнату, на этот раз в светло-голубую, в отличие от бледно-зеленой комнаты Кэролайн, осторожно положила Кэссиди на детскую кроватку и подошла к чемоданам, стоящем неподалеку. Она фыркнула, увидев огромный размер багажа для семилетних детей, но это же дети Миранды. Она опрокинула один из чемоданов набок и стала копаться в нем, пока не нашла симпатичную пару пижам с бабочками, и снова встала, когда Миранда вошла в комнату. Энди повернулась и протянула ей одну из пижам. — Спасибо, — сказала Миранда, быстро переодевая спящую дочь, отработанными движениями матери. Она уложила девочку под одеяло, включила ночник и подошла к двери. — Хочешь что-нибудь выпить со мной перед сном, Андреа? — Да, не откажусь, — ответила Энди и последовала за Мирандой, в последний раз оглядываясь с легкой улыбкой на спящую маленькую девочку. Миранда привела их в просторную светлую комнату. Белая мебель и отделка из светлого дерева хорошо гармонировали между собой. Она жестом предложила Энди сесть и подошла к небольшому бару в углу. — Что ты предпочитаешь? — Эм, вино? Вино было единственным алкоголем, который Энди пила как до, так и после своих двадцати одного года. Танцы не оставляли ей времени на веселые встречи с друзьями. — Ммм, ты пробовала виски? У меня сейчас нет вина. Хотя в подвале есть несколько бутылок. — Нет, вообще-то, никогда не пробовала, но я не откажусь. Миранда кивнула, налила два стакана и протянула один из них Энди. Девушка поднесла его к губам и сделала глоток. Виски обожгло горло куда сильнее, чем обычно это делало вино. Она слегка закашлялась, и Миранда ухмыльнулась ей. — Да, к этому нужно привыкнуть, но это лучше, чем любое пойло, которое ты могла бы получить в другом месте, — она сделала глоток и загудела. — Двадцатилетний «Macallan», в мире нет ничего подобного на вкус, это правда, — она сделала еще один глоток. — Я люблю вино, но считаю, что это мой любимый алкоголь. Энди сделала еще глоток, на этот раз готовясь к ожогу. Но это было определено лучше, чем водка, которую некоторые танцовщицы тайком приносили в общежития во время пребывания в Академии, хотя такие случаи и были очень редкими. Все же, даже если это было лучше дешевой водки, она подумала, что будет и дальше придерживаться исключительно вина. Несколько долгих минут они сидели в молчании, потягивая напиток. Энди почувствовала, как от алкоголя в животе разливалось тепло, и как в комнате стало немного туманно. Напиток был более крепким, но она все еще была далека от состояния настоящего опьянения. Миранда допила, отставляя свой стакан в сторону, и пошла распахнуть оконные ставни, чтобы впустить в комнату свежий морской воздух. Ее волосы были немного растрепанны и уже не лежали так идеально, как обычно, чтобы чуб нависал над глазом. Макияж у нее был легкий, одежда — повседневная. Энди подумала, что она не видела Миранду когда-либо более красивой. Дизайнерская одежда, конечно, делала Миранду потрясающей, но было в этой простоте нечто большее. — Миранда, почему я на самом деле здесь? — внезапно спросила Энди, и эти слова вылетели из ее рта прежде, чем она успела подумать. Она закусила губу, но не отказалась от своего вопроса. Она действительно постоянно задавалась этим вопросом. — Дело не в близняшках и мы обе об этом знаем. Возможно, девочки были в восторге от этой идеи, но… — она замолчала. Миранда, не отводя взгляда от окна, тихо вздохнула. — Ты уверена, что твое призвание не журналистика, Андреа? Ты всегда задаешь правильные вопросы в нужное время. — Сомневаюсь, что мне следует думать об этом теперь, когда я уже стала солисткой и поступила в Фордэмский университет на двойную специализацию по журналистике и бизнесу, но дело не в этом, Миранда. Миранда обернулась. — Поздравляю, Андреа. Я рада, что ты продолжаешь свое образование. Хотя мне не следует удивляться, это все уже было в твоем жизненном плане много лет назад, — она заметно сглотнула. Энди решила, что выдержит наступившую тишину, и предоставит Миранде столько времени, сколько ей нужно, чтобы ответить. Она вдохнула морской воздух, доносившийся из окон, и почувствовала какую-то перемену в нем. Был напряженный момент, когда все балансировало на острие ножа, ожидая, когда произойдет перевес в ту или иную сторону. Она предполагала, что это должно было случиться, но думала, что это произойдет позже по времени. — Я понимаю, что это было довольно давно, но то, что я сказала тебе в ту новогоднюю ночь было правдой… После той ночи я искренне думала, что ты исчезнешь, так или иначе, возможно, не специально, но медленно, как песок сквозь пальцы. Но ты осталась. Ты сдержала свое слово и позволила всему идти своим чередом, как верный друг, который не смотря ни на что был рядом. Шли месяцы, мои опасения не подтвердились, и в какой-то момент я перестала этого бояться. Миранда взяла свой пустой стакан, чтобы чем-то занять руки. — Андреа, я очень редко по-настоящему кому-то доверяю и перестаю ждать того, что кто-то причинит мне боль. Я думаю, ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Но я перестала ждать, что ты уйдешь. Эти голоса, которые говорили мне полтора года назад, что твой уход должен рано или поздно случиться, и все остальные причины, по которым этого, — она указала пальцем сначала на себя, потом на Энди, — между нами не должно происходить. Этот голос ушел последним. Энди отставила свой стакан в сторону, желая выпить все содержимое залпом и не желая при этом опьянеть. — Миранда, ты… ты говоришь о том, о чем я думаю, правда? Миранда несколько долгих мгновений вращала стакан в руках. — Полагаю, что да. У меня нет никаких иллюзий на этот счет. Это не будет легко, но я… я не думаю, что в моей жизни есть что-то еще, чего я хотела бы больше. А когда я хочу чего-то, я иду за этим. Теперь, когда я не так беспокоюсь о твоем уходе, я верю, что у нас есть шанс. Энди почувствовала, как в уголках ее глаз навернулись слезы. Это случилось наконец! Это действительно происходит. В это невозможно поверить. Три года, почти четыре, и наконец-то это произошло. Она не была уверена, что действительно сможет в это поверить. Она закрыла глаза, и из нее покатились несколько слезинок. В следующее мгновение руки Миранды оказались на ее лице, вытирая слезы. — Что случилось, Андреа? Энди моргнула, глядя на Миранду. — Ничего, ничего. Я просто, я просто очень счастлива, очень-очень, счастлива. — Ты все еще хочешь этого после столь долгого времени? — Нет ничего, что я хотела бы сильнее. Голубые глаза смягчились. — Ты ждала меня все это время, не так ли? Еще до того Нового года? Энди кивнула, стараясь не потерять руки Миранды. Они были такими мягкими, и она не хотела, чтобы они когда-либо отпускали ее лицо. — Почти с первого дня нашей встречи. Это определенно было в начале первого года обучения. Но я была рада тогда быть просто твоим другом, потому что не думала, что могу рассчитывать на нечто большее, — она улыбнулась грустной улыбкой. — А потом после нашего Нового года, ты была вне досягаемости по другим причинам. В любом случае, я не могла… Я хочу сказать, что я уже говорила тогда, в моих мыслях не было никого, кроме тебя, с того дня, как ты пришла к нам на ту фотосессию, и я не смогла бы это изменить, даже если бы попыталась. Миранда закрыла глаза и покачала головой. — Как глупо. Ты могла бы прождать меня всю жизнь.