En Pointe/На пуантах

Они с близняшками провели пару часов на буги-бордах, прежде чем Энди сказала, что им нужно нанести больше солнцезащитного крема и выпить немного воды. Девочки послушно направились к пляжному домику, все еще полные энергии даже после нескольких часов борьбы с волнами. Энди поплелась туда, где Миранда сидела под зонтиком и читала книгу, ее любимые солнцезащитные очки «Prada» были неизменно на месте. Она плюхнулась на соседний шезлонг с полотенцем и вздохнула. — Это лучшая тренировка, чем танцевать целое представление, — сказала она, откидываясь на спину и наблюдая, как края зонтика трепещут на ветру. — Не говори мне, что ты уже устала, Андреа. Ты молодая и должна быть физически здоровой, — Миранда посмотрела на Энди с ухмылкой на лице. — О да, я и то и другое, но даже нам, молодым людям, нужны перерывы после пары часов плавания и таскания в воде двух семилетних детей, которые могли бы дать фору даже кролику-энерджайзеру. — Ммм, они могли бы, — Миранда открыла стоявший рядом холодильник и протянула Энди бутылку охлажденной воды. — Ты начинаешь немного краснеть. Возможно, тебе следует последовать собственному совету и повторно нанести солнцезащитный крем. — Я сделаю это, когда снова пойду в воду. На данный момент тень — отличный солнцезащитный крем, — она приняла бутылку воды. — Спасибо. — Хорошо. Девочки снова неслись по пляжу. Через минуту они уже схватили свои доски и выжидающе смотрели на Энди. — Почему бы вам двоим не пойти немного порезвиться без меня? Я собираюсь сделать небольшой перерыв, а потом мы можем вместе построить большой замок из песка? Глаза Кэролайн загорелись. — Здорово! — она посмотрела на Кэссиди в поисках подтверждения. Кэссиди пожала плечами и кивнула, прежде чем потянуть Кэролайн за руку. — Давай, пошли поиграем еще, — весело сказала Кэссиди и они снова побежали к океану. — Надеюсь, ты понимаешь, что замок из песка будет больше похож на песчаный форт с зубцами и домиками из песка внутри? — спросила Миранда. — Кэролайн очень серьезно относится к строительству из песка. — Прекрасно. Значит у нас выдающийся архитектор в процессе становления. Миранда посмотрела на девочек, едва заметно улыбаясь. — Да, возможно. Но она еще очень молода, к моменту поступления в колледж это может измениться еще тысячу раз. — Совершенно верно. Тем более они так неукоснительно привержены балету. В голосе Энди звучала определенная доля гордости. — Так оно и есть. Я думаю, это потому, что у них есть такой прекрасный образец для подражания. Энди покраснела. — Спасибо, я стараюсь. Я действительно хочу подать им хороший пример. Они заслуживают этого и еще многого. Они замечательные дети, и я люблю их. Миранда мягко улыбнулась. — Да, они замечательные. Озорные, конечно, мои помощники могут это подтвердить, но они справедливые, — она вздохнула. — Я тоже их люблю. С тех пор, как узнала, что они у меня есть, — она посмотрела на Энди. — И я очень рада, что ты их тоже любишь, потому что для нас это все упрощает. Несколько раз после развода с их отцом я пыталась начинать отношения… могу сказать, что каждый из них хотел, чтобы я предпочла их своим детям. Это приводило к разрыву. Энди нахмурилась. — Почему они вообще хотели от тебя подобного? Конечно, девочки всегда на первом месте. — Да, Андреа, и именно поэтому мы сейчас вместе, — она потянулась и взяла Энди за руку, мягко сжав ее. — Среди многих других причин, конечно, но эта довольно серьезная. Энди колебалась всего секунду, прежде чем осмелилась поднести руку Миранды к своим губам и поцеловать ее нежную кожу. Возможность проявлять физическую привязанность была для нее в новинку и это ощущалось немного странно, но ей очень нравилось, хотя в то же время, она боялась зайти слишком далеко и испортить все, что теперь было, и чего она хотела больше всего на свете. — То, как сильно ты любишь моих девочек — одна из главных причин, по которой я с тобой, — тихо сказала она, шум океана почти заглушил ее слова. — Это так мило. Невозможно не влюбиться. Дыхание Миранды слегка сбилось. — И с умением излагать свои мысли у тебя тоже все в порядке. Ты уверена насчет специальности «бизнес», Андреа? Потому что я уверена, ты бы сделала замечательные вещи, будучи журналистом. Энди улыбнулась. — Спасибо, но мне нужна бизнес-специализация на случай, если я захочу открыть свою собственную студию. Мне нужно знать точно, что я делаю, понимаешь? Я еще не совсем определилась, чем хочу заниматься после того, как перестану профессионально танцевать. Но я никогда не перестану танцевать, пока не сломаю ноги и не смогу больше ходить, и даже тогда я, возможно, найду способ это делать. Она пожала плечами. — Я понимаю. Танцы — это твое призвание, как мода — мое. Но это еще не все. — Да, это не все, — Энди встретилась взглядом с Мирандой, и этот взгляд значил больше, чем могли бы передать слова. Они резко оглянулись на воду, когда одна из девочек пронзительно завизжала, но сразу же успокоились, когда увидели, что происходит бой: обе малышки были по пояс в воде, разбрызгивая воду во все стороны, брызги искрились на солнце. — Скажи пожалуйста, они потом упадут от всей затраченной энергии или будут такими же активными до тех пор, пока мы не скажем им, что пора спать? — О, это первый день, Андреа, — с ухмылкой произнесла Миранда. — Они не устанут, по крайней мере, еще несколько дней. Клянусь, у них есть большой запас энергии для поездок на пляж. Энди рассмеялась. — Да, думаю, что все дети такие. Я знаю по себе, но опять же, я была из штата, не имеющего выхода к морю, и поездки на пляж были чем-то особенным, невообразимым. — Я с острова, где до пляжа ехать четыре часа или чуть меньше. Это не совсем особенная поездка, — Миранда улыбнулась. — Хотя люди летом все равно стекались туда каждый раз, когда температура поднималась выше семидесяти градусов, как будто это был какой-то жаркий апокалипсис. Прожив в США все эти годы, теперь мне это кажется глупостью, но в то время я тоже так считала. Энди только пожала плечами. — Ты адаптировалась к здешней погоде, в этом нет ничего плохого. — Полагаю, ты права. — Что было для тебя хорошего в Англии? — спросила Энди. — Там был гораздо лучший чай. — О, правда? Никогда бы не подумала, — фыркнула Энди. Миранда пристально посмотрела на нее. — Не перебивай, Андреа, я собиралась к этому еще что-то добавить. — Хорошо, тогда расскажи, пожалуйста, мне об этом. — Это было… Я выросла в Лондоне, в Ист-Энде, как я уже говорила тебе много лет назад. Ты знаешь этот район? Энди покачала головой. — Я имею в виду, что слышала о нем, но не более. — На самом деле это похоже на Нижний Ист-Сайд, бедный район Лондона. — О, — проронила Энди. — Взрослеть там было непросто… Я и моя семья делали все, что могли, чтобы выжить, — Миранда задумалась, уходя в воспоминания. — На самом деле я начала работать в индустрии моды в качестве секретаря. Я тогда ходила на уроки машинописи по вечерам после работы официанткой в ​​местном ресторане, чтобы найти работу получше. На самом деле, я получила ту работу по чистой случайности. Я сама шила одежду, чтобы сэкономить деньги, и часто заимствовала идеи из журналов. Когда мне было восемнадцать, я скопировала очередной дизайн, который мне понравился в журнале и в этом пошла на собеседование. Женщина, берущая у меня интервью, посчитала меня очень стильной и модной, — Миранда покачала головой. — Оказалось, что она была права, но никто из нас в то время этого не знал. Но я продвигалась вверх и в конечном итоге получила ту работу. Именно тогда я по-настоящему поняла, что хочу заниматься модой, и поэтому я занимаюсь этим по сей день. Миранда посмотрела на океан, ее глаза теперь были почти цвета неба, и она смотрела так, будто через бескрайние просторы вод она могла видеть Англию. — Но воспоминания об Англии для меня всегда окрашены страхом нехватки еды, работы с четырнадцати лет, множества других неприятных вещей. Это прекрасная страна, и я многим обязана ей, она сформировала меня как личность, но я никогда не буду чувствовать себя там полностью комфортно. США — мой дом, и так было с тех пор, как я приехала сюда. У Энди сложилось впечатление, что она была одной из немногих, кто когда-либо слышал историю о становлении и борьбе Миранды, и о том факте, что она не всегда была Королевой моды, а когда-то была простым человеком, которому не хватало еды и который был счастлив заработать лишний фунт на жизнь. — Я думаю, было бы странно, если бы ты чувствовала себя там совершенно комфортно, — сказала Энди. — Думаю, что там, откуда ты родом, ты не была дома по-настоящему. Я не чувствовала себя так в Цинциннати. Этого чувства у меня не было с тех пор, как я была маленькой. Этот город кажется слишком маленьким, слишком законсервированным для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Может быть, дом — это место, где нам свободно и легко, которое мы сами выбрали, когда выросли, а не то место, где мы родились. Миранда что-то прошептала себе под нос, и следующие несколько минут ничего не говорила. — Мне нравится твой взгляд на вещи. Мои родители никогда этого не понимали. Англия… ну, для них это было лучше, во всяком случае, чем Польша, — она невесело засмеялась. — Конечно, они сами никогда не были в Польше, мои бабушка с дедушкой иммигрировали оттуда до того, как у них появились дети, но мои родители всегда считали Англию страной возможностей. Я полагаю, что большинство людей так называют любую страну первого мира, но они искренне в это верили, и они жили лучше, чем их родители, но не намного, пока я не начала присылать деньги домой. Но они не могли принять мой переезд в Америку, — она покачала головой. — Ты возвращалась и виделась с ними? — Да, я так и делала, но мой отец умер сразу после рождения близняшек, а мать умерла два года назад. Мои братья и сестры часто навещают нас здесь. Америка не является для них табу, как это было с моими родителями, а Нью-Йорк захватывающий город… С тех пор я не была в Англии. — Ты когда-нибудь думала, может стоит слетать? Миранда выглядела задумчивой. — Может быть, когда-нибудь, но не скоро. Есть много других мест, куда можно поехать, чтобы показать их девочкам, научить их тому, что не весь мир одинаковый, и я думаю, что Англия должна быть на первом месте. Я думаю, история о том, где я … ммм, подробности для них будут позже. Сейчас они уже знают, что я приехала сюда из-за денег, и тяжело работала ради того, что имею. Пока что этого достаточно. — Я понимаю, — кивнула Энди. — Ну, может не до конца, но… почти, я думаю. — Для языка с таким большим количеством слов, можно было бы предположить, что у английского есть способ выразить все что хочешь, но это не так. Есть вещи, которые на французском звучат более красиво, есть вещи, которые итальянский передает намного лучше, а что-то лучше читать на испанском в прекрасной прозе, а здесь английский как эта испорченная вещь, вылепленная из множества других языков, которая сама не знает, что это такое, и тем не менее мир выбрал его в качестве первого языка… это интересно. — Ты говоришь на всех этих языках? — удивленно спросила Энди, хотя она не то чтобы сильно удивилась, потому что знала: Миранда была уникальной женщиной. Миранда кивнула утвердительно. — Французский язык я начала изучать в старшей школе. В большинстве английских школ его преподают как обязательный, поскольку мы соседствуем с Францией. Но я научилась свободно говорить сильно позже, когда стала заниматься самостоятельно. Вскоре я выучила испанский и итальянский. С дизайнерами всегда гораздо проще общаться на их родном языке. Им не нужно подбирать нужные слова и обороты, чтобы выразить то, что они хотят сказать. Я понимаю именно, то что они имеют в виду, ничего не теряется при переводе, а для искусства это абсолютно необходимо. — Ух ты. Я всегда хотела выучить другой язык, но с поступлением в Академию у меня не было на это времени. Мне едва удавалось подготовиться ко всем обязательным предметам. — Ты еще молода, Андреа. Я верю, если ты задашься целью выучить какой-то язык, то справишься с этим в кратчайшие сроки, —Миранда сжала руку Энди. — Ты поможешь мне? — Конечно, — ответила Миранда без колебаний. — Какой язык ты бы хотела знать? Энди на секунду задумалась. Испанский, вероятно, был более практичным, особенно в городе, но это было не то, чего она хотела. — Французский, — сказала она недолго думая. — Язык любви от возлюбленной, Андреа? — приподняла бровь Миранда. — Как это банально с твоей стороны. Энди смущенно улыбнулась. — Может быть. Но ты сказала, всегда есть время узнавать что-то новое. Миранда рассмеялась и покачала головой. — Да, полагаю, я так говорила. Энди снова долго смотрела на Миранду с улыбкой на лице, прежде чем наклонилась и поцеловала ту, радуясь тому, что спустя столько времени она может это сделать. Миранда притянула ее ближе, скользя рукой по телу Энди и кончиками пальцев прослеживая за нитками бикини, свисавшими на спине. Энди почувствовала дрожь по всему телу, несмотря на жаркий летний день. Миранде явно очень и очень нравилось все, что она делала. Ее собственные руки скользнули в волосы Миранды, играя с мягкими прядями, она знала, что теперь это будет ее любимым занятием. Судя по тому, как Миранда сильнее впилась поцелуем в губы Энди, Миранде это тоже понравилось. Одна из ее рук опустилась вниз и обвила шею Миранды, потом пробралась под ленту купальника и поигралась там пальцами наслаждаясь нежной кожей. Кожа Миранды была такой мягкой. Это было странно, если подумать какой толщины доспехи носила эта женщина на протяжении многих лет. Но опять же, Энди ждала долгие годы, пока Миранда сбросит для нее эту броню. И ожидание того стоило. Через несколько минут они отпрянули друг от друга, слегка запыхавшись. — Ничего себе, — воскликнула Энди, не в силах сдержаться. — Да, я согласна, — тихо рассмеялась Миранда. — Всегда думала, что поцелуи переоценены до того, как я встретила тебя. Энди откинулась на полотенце в сладкой истоме. — О, а сколько людей ты целовала, Андреа? — спросила с неким интересом Миранда. Энди подняла глаза. Ей показалось или в тоне Миранды проскочили нотки ревности, но с какой стати она могла бы ревновать? Она посмотрела на женщину, в ее глазах едва улавливалось малейшее напряжение. Боже мой. Миранда и правда ревновала. — Миранда Пристли, ты ревнуешь? — поддразнила ее Энди. — Нет, я совсем не ревную, — Миранда отмахнулась от этого предложения, как будто оно было абсолютно нелепым, но приложила слишком много усилий, чтобы это выглядело правдоподобно. — О, ты совершенно права, — Энди засмеялась. — Тебе не о чем беспокоиться, поверь мне. Это было всего лишь несколько экспериментальных поцелуев в Академии, ничего больше. Ты знаешь, какие подростки бывают с их бушующими гормонами. Как я уже сказала, единственное, что я вынесла из этого опыта — понимание, что, хоть мне когда-то нравились мужчины, сейчас мне определенно больше нравятся женщины, особенно те, которых зовут Миранда и у которых есть прекрасные дочери-близняшки. Признание Энди вернуло на лицо Миранды слабую улыбку. — Ну, тогда я спокойна, — сказала в шуточной форме Миранда и на ее лице снова появилась легкая улыбка, которая затем исчезла, и оно стало довольно серьезным. — На самом деле это первый раз, когда я целовала другую женщину. Я… думала об этом раньше. Но с моей точки зрения в деловом мире соответствие нормам всегда было лучшей стратегией выживания. Энди сжала руку, которую все это время не отпускала из своей руки. — Я верю, что ты сможешь с этим справиться, без ущерба работе. В любом случае, когда и «если» мы решим сообщить об этом общественности. Миранда посмотрела на нее сверху вниз. — Правда. Ты уже давно являешься моим другом, и никто ничего не заподозрил. Было бы легко выдавать наши отношения какое-то время за то, чем они были раньше. Я уже размышляла об этом и не раз, — она протянула свободную руку и провела пальцами по скуле Энди. — Но, Андреа, если у нас все получится, наступит время, когда мы больше не захотим скрывать от мира то, кем мы являемся. И мы не можем притворяться, что ответной реакции не последует. Этот мир… он несправедлив к таким людям, как мы. — Мир несправедлив к большинству людей. Я думаю, ты неплохо научилась давать отпор, Миранда. Миранда покачала головой. — Я так не думаю, но полагаю, что в случае необходимости моего образа Ледяной Королевы будет вполне достаточно. — Мы разберемся. Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до этой минуты, но мы ее достигли, не так ли? — Да, я полагаю, мы это сделали. Внезапно пространство под зонтиком наполнилось хихикающими девочками-близняшками. — Мама, пошли строить вместе с нами замок из песка! — сказала Кэссиди, широко улыбаясь. — Ты тоже, Энди! — добавила Кэролайн, и брызги воды полетели повсюду, рассыпаясь по телу Энди, которая только недавно полностью высохла. — Большой замок из песка, достойный королевы и двух ее принцесс? — спросила Энди. — Ага, — кивнула Кэролайн. — Идите вперед, — сказала Энди начав подниматься с полотенца, — вы должны выбрать лучшее место для замка. Девочки убежали, а Энди повернулась к Миранде и протянула ей руку. — Ваше Величество, нам нужно помочь Вашим принцессам в их строительной кампании. Миранда закатила глаза, но все же приняла протянутую руку и изящно поднялась. — Мы будем полностью в песке еще несколько дней после этого, ты же понимаешь? — О, я знаю, но это часть прелести пляжа. Кроме того, поскольку у дома есть симпатичный маленький уличный душ, не все так плохо. — Да уж. Ладно, пойдем строить прекрасный замок из песка. Энди улыбнулась и, взяв Миранду за руку, повела их туда, где девочки уже начали первые приготовления к строительству того, что, как она была уверена, будет очень монументальным сооружением из песка.