Sha Ka Ree

Вполне логично было бы ценить вторую пару рук, решил Спок, поэтому он не стал отказывать себе в благодарности за помощь Кирка. Особенно если учесть, что лейтенант не солгал о своих навыках. Знания Кирка о системах шаттла были обширны, и даже несмотря на дневную жару и боль, которую он пытался скрыть, он работал не покладая рук. Теперь Спок понимал, почему капитан Гарровик рекомендовал лейтенанта для этой миссии. Хотя, возможно, Гарровик не стал бы рисковать одним из своих лучших офицеров, если бы знал об опасности. Потребовалось много времени, чтобы перенаправить энергию для максимальной эффективности и безопасности, — гораздо больше времени, чем поспешный ремонт Спока днем ранее. Кирк настоял на зачистке и обрезке каждого из обгоревших проводов — Спок предложил бы это в любом случае, если бы Кирк не опередил его — и они работали в комфортной тишине большую часть утра и начало дня. Полуденная жара начала сгущаться около 2300, но у них было еще немного времени, прежде чем она стала бы невыносимой. По крайней мере, по человеческим меркам. В каждом дне было от двенадцати до шестнадцати часов, которые были негостеприимны для людей: полуденный зной и морозная ночь. Если им придется провести здесь еще много дней, Спок уже составил в уме расписание, которое обеспечит его спутникам-терранам отдых в наименее продуктивные часы суток. Пока что он воздерживался от того, чтобы поделиться этим расписанием с Кирком. Хотя он подозревал, что Кирк знает об их тяжелом положении (и что им действительно придется провести много времени на этой планете), он не хотел причинять ему беспокойство и отвлекать его от выполнения поставленной задачи. Эмоции людей очень хрупки, Спок усвоил это за годы службы, но было приятно осознавать, что Кирк, похоже, способен отложить их в сторону, когда этого требует долг. Пот стекал по спине Кирка, склонившегося без рубашки над консолью и прижавшегося к ней, несмотря на предупреждения Спока об оголенных проводах. Джим "возился" (по его словам) с подключениями к экрану датчиков, в его голове возникла схема, с помощью которой он мог бы расширить область их применения. Тем временем Спок вносил последние штрихи в работу системы вспомогательного питания, ожидая сигнала Кирка, чтобы подключить последний кабель к контакту. Если система перегрузится и снова начнет искрить, Кирк не должен был находиться рядом с ней. — Вы уже закончили, лейтенант? Кирк рассмеялся, звук отразился от иллюминатора шаттла. — Все вулканцы такие нетерпеливые? Или только вы? У Спока хватило достоинства не обидеться на это замечание. — Мы просто эффективны, мистер Кирк. В отличие от людей, которые склонны к чрезмерностям. — Я бы не назвал получение максимальной отдачи от наших сенсоров чрезмерностью, — сказал Кирк, отходя от консоли и вытирая руки о брюки. Спок поднял бровь в его сторону. — Я готов подключить питание, если вы закончили "возиться". Кирк одарил его кривой улыбкой. — Он ваш, коммандер. Спок подключился к блоку питания и тут же поднялся с пола, сделав осторожный шаг назад. Консоль ожила, потрескавшиеся экраны замигали голубым светом, прежде чем отобразить функции запуска системы. Кирк положил руки на бедра, выглядя довольным. Спок нехотя разделил это чувство. Ремонт, который они только что завершили, обеспечит их жизнедеятельность, пока не иссякнут аккумуляторы (учитывая, что они заряжаются от солнечной энергии, это займет годы), а учитывая, что шаттл еще не взорвался, казалось, что его можно использовать. — Неплохо, если так можно выразиться, — сказал Кирк. — Не хотите ли оказать честь? Спок поправил рубашку и кивнул, пробираясь к своему креслу. Первым делом он запустил внепланетное сканирование, которое должно было выявить любые орбитальные тела, включая звездолеты. Он не ожидал увидеть в этом районе следы Энтерпрайза или Фаррагута, поэтому трудно было понять и классифицировать его разочарование, когда сканирование показало, чистое пространство вокруг них. Возможно, надежда его человеческого помощника передалась и ему. — В настоящее время на орбите Альфа Новус V нет ни одного звездолета, — жестко сказал он. Позади него Джим вздохнул. — Что ж, попробовать стоило. — Он сделал паузу, затем: — Коммандер... — Спок посмотрел на него, и Джим практически проецировал на него свои беспокойство, разочарование и тревогу. Это не было выражением его лица или тем, как он держал себя. Нет, это была скорее интуиция Спока, чем что-либо еще. — Я не думаю, что они просто оставили нас. И я не думаю, что вы тоже так считаете. Спок отдавал Кирку должное, казалось, они были на одной волне. — Я не знаю. На самом деле, рабочая теория Спока предполагала, что их здесь вообще никогда не было. Или, точнее, что их не будет здесь еще долгое время. Однако говорить об этом Кирку без доказательств было нельзя. Повернувшись к экрану, Спок запустил сканирование планеты. Если поблизости не было звездолетов, следующим логичным шагом было оценить остальную часть планеты — ресурсы, формы жизни — и посмотреть, смогут ли они обнаружить сигнал бедствия, который привел их сюда в первую очередь. Сразу же стало ясно, что сигнал бедствия пропал. Был ли он уничтожен ионным штормом, или его деградация наконец настигла его, или сигнал никогда не существовал вовсе... Спок не знал, но они больше не могли его обнаружить. Они переключили свое внимание на ресурсы, Кирк положил руку на спинку кресла Спока и, наклонившись через его плечо, наблюдал, как на экране загорается карта планеты. — Гуманоидов или других развитых форм жизни не зарегистрировано, — доложил Спок, — кроме нас самих. Однако несколько видов крупных млекопитающих, по-видимому, обитают в глубине леса. — Он оглянулся на Джима. — Вам очень повезло, что вы не встретили ни одного из них, когда были ранены. Вполне вероятно, что среди них есть хищники. Кирк вздохнул: — Я приму любую удачу, которая мне улыбнется. Спок грубо кивнул ему, а затем вернулся к сканированию. — Похоже, что внутри спящего вулкана есть большой источник воды, — заметил он. — Это хорошо. Если мы сможем отследить его, то сможем добывать воду ночью без риска для наших, э-э, конечностей. О! Взгляните на это, — он указал на полосу красного цвета, регистрирующуюся на другой стороне горного хребта. — Что это? Месторождение минералов? Кирк убрал руку со спинки кресла Спока и занялся управлением, нажимая на красную область и фокусируя на ней сканирование. Он практически впихнул себя в личное пространство Спока, отчего Спок откинулся в кресле и бросил на молодого человека острый взгляд, приподняв бровь. Но Кирк ничего не заметил, увлеченный экраном, который он захватил. — Гм... мистер Спок. — Кирк отступил назад, опустив руки к бокам. — На что именно мы смотрим? Спок снова обратил свое внимание на экран, глаза сузились, пока он читал. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы полностью вникнуть в суть. Датчики регистрировали все металлы, о которых он когда-либо слышал, плюс несколько неопознанных, охватывая почти три квадратных мили прямо за горами. На экране прокручивалась боковая панель — железо, сталь, палладий, платина, медь, серебро, золото, олово и слишком много рядов вопросительных знаков. Это было не месторождение. Это не рудник. Это было невероятно. Просто невозможно, чтобы на планете, где не было никаких следов цивилизации, существовало столько полностью обработанных металлов, многие из которых не могли быть родными для этой планеты, да еще и находящихся так близко от их собственного местоположения... Он повернулся к Кирку, и их глаза встретились. Спок иррационально надеялся, что он не выглядит таким же растерянным, каким себя чувствовал. — Я не знаю. Джим втянул воздух сквозь зубы. — Простите, что я так говорю, сэр, но это не очень хороший знак. — Я склонен согласиться. Наступила пауза, и оба снова вернули взгляды к экрану, впитывая происходящее. Спок не ценил незнание. Он должен был обнаружить такое количество металла на поверхности планеты во время первоначального сканирования с борта Энтерпрайза. Он допускал, что это могли быть ионные помехи, но все же. Даже ионный шторм такого масштаба, с которым они столкнулись, не мог скрыть этого. Это откровение было... некомфортным. — Я попытаюсь найти источник этих показаний, — сказал он, вставая. — Возможно, я смогу взобраться на гору. Кирк уставился на него широко раскрытыми глазами, схватив Спока за локоть, когда тот попытался пройти мимо него. — Подождите, что? В такую жару? — Я вулканец и поэтому привык к жаре. — Но не к влажности. — Это не имеет значения. — Нет, имеет, — сказал Кирк, отрывисто, словно опасаясь возражений. Спок стряхнул его руку, но это не остановило лейтенанта. — Кроме того, у нас есть более насущные проблемы, не так ли? Мы потратили все утро на то, чтобы шаттл снова заработал. Разве мы не можем воспользоваться этим? Спок сузил глаза: — Если сканеры не врут, за этой горой есть металлы, которые позволят нам восстановить шаттл. Учитывая сложившуюся ситуацию, это наш лучший шанс покинуть эту планету. Кирк ущипнул себя за переносицу, и Спок сделал паузу, пытаясь понять его приоритеты. — Что вы рекомендуете, мистер Кирк? Кирк опустил руку и окинул Спока подозрительным взглядом. — Вы спрашиваете мое мнение? — Вам явно есть, что сказать. Я не прочь рассмотреть несколько вариантов. Спок наблюдал, как бусина пота скатилась по виску Кирка, зацепившись за щетину на подбородке. Он рассмотрел темные круги под глазами Кирка, напряженную линию его плеч. Кирк был напряжен, эмоционально и физически. Спок хотел настоять на том, чтобы тот отдохнул, но в прошлый раз эта попытка не увенчалась успехом. — Я думаю, нам следует проследить траекторию шаттла, — сказал Кирк, — посмотрим, не сможем ли мы что-нибудь выяснить на основе записей полета. Это может навести нас на мысль о том, что произошло во время шторма. Спок обдумал это. Удивительно, но Кирк привел интересный довод. Он помнил, что регистрировал аномальные частицы во время их падения — возможно, теперь он сможет их идентифицировать. Это металлическое месторождение — иначе как это назвать? Но Кирк был прав. Даже если он найдет источник металлов, он не сможет транспортировать их без посторонней помощи, без плана, и — как только они восстановят свой шаттл — они не смогут улететь, не изучив предварительно показания. Терпение было мудростью, и Спок почувствовал кратковременную досаду за то, что это предложение исходило от Кирка. — Очень хорошо. Хотя сразу после этого я займусь исследованием источника металлов. Покинуть эту планету должно быть нашей первоочередной задачей. Выражение лица Джима напряглось, но внешне он не стал спорить, поэтому Спок вернулся на свое место и поднял записи шаттла. Они вдвоем просмотрели все данные, которые зафиксировали системы, Кирк использовал пилотскую консоль слева от Спока, чтобы проверить траекторию, а Спок сосредоточился на особенностях ионного шторма. Через некоторое время Кирк махнул Споку рукой и тихо окликнул: — Коммандер. Поскольку сам Спок не добился никакого прогресса, он отошел от своей работы, встал и, наклонившись над креслом Джима, повторил его прежнюю позу. — Посмотрите на эту схему, — сказал Джим, проводя по ней пальцем. Очерченный путь показывал вход шаттла в атмосферу, затем стремительный спуск, а после почти змеевидный путь, который вел вниз к месту, где шаттл разделился на две части. В этот момент запись прекратилась. — Это необычно. Возможно, наше неустойчивое вхождение в атмосферу Альфа Новус V как-то связано со странной турбулентностью, с которой мы столкнулись перед усилением шторма. — Частицы, которые вы не смогли идентифицировать? — Верно. — Есть успехи на этом фронте? Спок покачал головой: — Чем бы они ни были, они не совпадают ни с чем в нашей базе данных. Возможно, если бы я мог получить доступ к компьютерам корабля, было бы с чем сравнить, но пока... — Он запнулся, и Кирк бросил на него понимающий взгляд. — Все в порядке. Вы же не можете просто взять информацию из воздуха. — К сожалению. Они переглянулись, затем Кирк повернулся в кресле и уставился на лес. — Мы должны вернуться в пещеру, — сказал он. — Прошло много времени с тех пор, как мы проверяли капитана. — Займитесь этим, — сказал Спок. Он встал на колени у консоли и отсоединил последний соединительный шнур от вспомогательной ячейки. Шаттл отключился. — Я скоро присоединюсь к вам там. Кирк нахмурил брови. Молодой человек, похоже, не передумал, хотя Спок уже выполнил его просьбу. — Как вы думаете, хорошая ли это идея — разделиться? Вы видели сканы — там есть несколько крупных животных... — В глубине леса — да, но не вдоль горы. Я буду в порядке. — Кирк, казалось, обдумывал это. — Мистер Кирк, — продолжал Спок, — вернитесь к капитану. Я буду в порядке. — Иногда люди были восприимчивы к повторению. Кирк кивнул, его позвоночник выпрямился, — лейтенант понял, что это был приказ. — Да, сэр. Я... Удачи. С этими словами Кирк повернулся и взял свой самодельный костыль с того места, где он оставил его в устье челнока. Он продолжил путь в направлении пещеры, опираясь на травмированную ногу. Спок подумал, не слишком ли далеко он зашел. Регенератор явно не закончил работу, а наспех отремонтированный, он не полностью залечил рану на бедре Кирка — но лейтенант ни разу не пожаловался на боль, и Спок позволил себе поверить, что его порог просто выше, чем у большинства людей. Удобно, хотя и тревожно. Спок с трикодером в руке повернулся к горе. Склон здесь был слишком крут для подъема, да и склоном его назвать было трудно, поэтому он направился в противоположную от пещеры сторону, огибая основание хребта, не сводя глаз с зазубренных, отвесных плит вулканической породы. Где-то на другой стороне этого горного хребта находился ключ к их побегу с этой планеты. Это был не просто вопрос любопытства — хотя Спок мог признать, что любопытство было одной из движущих сил, побуждавших его к действию. Нет, это был вопрос выживания. Он должен был найти его. Ради них самих.

***

Джим был рад, что Спок раньше подсказал ему, где найти ближайший источник, поскольку за несколько часов, пока Спок отправился на поиски дороги через гору, он израсходовал гораздо больше воды, чем было в их флягах. Сначала Джим помог Пайку выпить последние запасы воды и попытался уговорить его поесть, но тот отказался. Затем Джим вернулся к источнику, чтобы наполнить фляги и вымыть себя: одежду и тело. Вода лишь струйкой стекала по камням и собиралась в лужицу у самого основания, но она была прохладной и успокаивающей для его грязной кожи. Он долго отряхивал песок и грязь со своей терморубашки — единственной рубашки, которая у него теперь была, — а потом разложил ее сушиться под палящими солнечными лучами. Его лицо, поросшее щетиной, было источником дискомфорта, который Джим не стеснялся устранять. Сорвав одно из растений, похожих на алоэ, которые росли у воды, он неуклюже побрился ножом из аварийного комплекта, порезав кожу в нескольких местах, но ничего серьезного. В следующий раз он отполирует осколок металла, чтобы в него можно было смотреться. И в следующий раз он не будет так торопиться. Оставлять Пайка одного было как-то не по себе, как и в тот раз, когда они со Споком работали над шаттлом. Даже если капитан приходил в сознание лишь на несколько минут, эти минуты были важны. Он все еще был их командиром, лучшим командиром Звездного флота, по правде говоря, — и даже в таком состоянии Джим чувствовал облегчение от его присутствия. Но если Пайк тихо ускользнет, пока их не будет рядом, Джим никогда себе этого не простит. С полными флягами за плечами и влажной рубашкой в руке он направился обратно в пещеру. Боль в ноге замедляла его, как и непокорный шагам костыль. Он обдумывал, не выбросить ли его, но с поразительной, болезненной ясностью ощущал, что кость еще не совсем зажила. Если он продолжит напрягать ее, то был велик риск повторного перелома. Эта мысль была не из приятных. Поэтому он тащился изо всех сил, и, вернувшись в пещеру, с облегчением увидел, что Пайк, по крайней мере, в сознании, лежит на подстилке из листьев у входа, глаза его затуманены и, словно в бреду, рассматривают окружающий его красочный мир. У него еще не было времени полностью осмотреть это место, поразительную зелень широких листьев, щебетание птиц далеко в лесу, то, как песок почти сиял белизной под ярким солнцем. Он задался вопросом, не в лихорадочном ли состоянии Пайк все это воспринимает. Когда Джим вернулся к Пайку, он попытался немного поговорить с ним, рассказал ему о том, как родник блестел на солнце, как приятна прохладная вода и что он принес несколько фляг. Пайк ничего не ответил, только пробормотал что-то, чего Джим не расслышал, и тихо, медленно моргал глазами. В груди Джима что-то сжалось, но он больше не пытался говорить, боясь, что потеряет себя от страха, который испытывал, глядя на красные глаза и обветренные, потрескавшиеся губы капитана. Вместо разговора он занялся тем, что могло принести пользу в их ситуации. По крайней мере, настолько, насколько мог. Он плеснул немного воды из фляги на чистую полоску своей форменной рубашки и вытер Пайка, благо это было не так уж и сложно. Из-за дневной жары и лихорадки он был весь в поту, соли и дрожи. От жары одежда Пайка прилипла к его коже, и время от времени он дремал под присмотром Джима. Опасаясь усугубить его травму, Джим почти не двигал его. Когда он спал, Джим просто позволял ему спать. Через час или около того он прислонился спиной к стене пещеры, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь, кроме пустоты дыхания Пайка. Если он закрывал глаза, то мог представить, что находится на Земле. Звуки не сильно отличались, правда, а жара и влажность могли бы быть как в любой летний день в Сан-Франциско. Или... ну, особенно душным летним днем, подумал он. Если закрыть глаза, можно было представить, что он сидит во дворе Академии Звездного флота, прислонившись к дереву, и дремлет. Хотя сладковатый аромат, доносившийся от этих инопланетных цветов, совсем не походил на запах свежескошенной травы или морской лаванды, растущей в садах академии. Но он мог притвориться, что в любой момент услышит твердые и уверенные шаги Гэри, идущего к нему по тротуару. Он почувствовал бы жесткий удар ботинка Гэри о свой собственный, который должен был его разбудить. Гэри сказал бы что-то насчет опоздания на занятия. Если он открывал глаза, то мог даже увидеть лицо своего бывшего друга, который улыбался и говорил, что все это было одним из его кошмаров. Гэри всегда спрашивал о кошмарах Джима, хотя знал, что Джим никогда не расскажет ему об этом. Почему-то Джим улыбался, даже когда его грудь сжималась от воспоминаний. Потеряв себя в этом круговороте эскапизма, Джим не сразу понял, когда дыхание Пайка изменило темп. На самом деле, он не заметил, пока не услышал, как тот пробормотал что-то нечленораздельное, но явно осознанное. Джим вздрогнул, выпрямился и встретился взглядом с глазами капитана. Тот не спал, но взгляд его был усталым. Далеким. Джим вскарабкался на бок, ища медицинский сканер. Похоже, что они оставили его в своем лагере дальше в пещере, а Джим не был уверен, что сможет пройтись прямо сейчас. Кроме того, он не мог оставить Пайка одного, раз тот снова проснулся. Опустившись на колено с вытянутой больной ногой, он осторожно положил руку на плечо Пайка. — Что такое, сэр? Глаза Пайка закрылись, затем снова открылись, остекленевшие и мутные. — Мне жаль, — сказал он, а может быть, повторил, — что это случилось с вами. Мгновенное беспокойство Джима смягчилось, и он почувствовал, как тяжело вздохнул. Взяв брошенную тряпку и смочив ее заново, Джим выжал ее на песке рядом с собой, прежде чем поднести к блестящему лбу Пайка. Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями и заговорить. — При всем уважении, — сказал он с неубедительной, грустной улыбкой. — Я в хорошей форме по сравнению с вами, сэр. Губы Пайка скривились: — Гарровик никогда не говорил, что у вас ужасное чувство юмора? — В последнее время нет, сэр. Пайк хмыкнул, и его глаза снова закрылись. — Тебе придется быть сильным, — пробормотал он; Джиму пришлось наклониться вперед, чтобы расслышать. — Ты и Спок. Это... будет нелегко. Джим выглянул в отверстие пещеры, словно ожидая, что вот-вот появится Спок и объявит, что решил все их проблемы. Прошло несколько часов, но на подъем горы, скорее всего, уйдет гораздо больше времени, и маловероятно, что Спок вернется с каким-либо решением. Но Джим считал все маленькие благословения. Пайк выглядел сейчас более вменяемым, чем раньше, более ясно мыслящим. Джиму это было необходимо. — Могу я говорить свободно, сэр? — А я-то думал, что ты уже говоришь. Джим положил ткань рядом с собой, обнаружив, что не может сказать то, что ему нужно было сказать, глядя на Пайка. Он умирал, и Джим ненавидел себя за то, что обращается за утешением к умирающему человеку, но именно состояние Пайка заставило его захотеть высказать свои страхи вслух. Что-то в нем было беспокойным и тревожным, пока он этого не сделал. — Сэр, — начал он, и одно это слово укрепило что-то твердое в его нутре. — Вы говорите, что вам жаль, что это случилось со мной, но мне так... так повезло. Картер, Тайген, Нельсон... вы. То, что я сейчас жив — это чудо. Меня вообще не должно было быть здесь. Я должен был упасть вместе с остальными. Я... — Ты здесь, — сказал Пайк, тон его был жестче, чем Джим думал, что это возможно в его нынешнем состоянии. — И это главное. У тебя есть второй шанс. Используй его. Джим нахмурился и посмотрел вниз на свои руки, лежащие на коленях. — Но почему я? Если бы Тайген выжила, возможно, она смогла бы спасти вас. Или Нельсон, он был таким... — Молодым? Джим кивнул, оглядываясь на него. Пайк дрожаще вздохнул: — Как и ты. — Каким-то образом, даже слабый, невнятно произносящий слова от усталости, Пайк умудрялся звучать твердо, уверенный в себе. — Все слишком молоды, чтобы умирать. В этот момент Джим подумал, не говорит ли Пайк и о себе тоже. — Просто послушай меня, Кирк. Джим сел ровнее, не сводя глаз с Пайка: — Да, сэр. — Вам со Споком придется заботиться друг о друге. Ты слышишь меня? Присматривайте друг за другом. — И вы тоже, — сказал Джим, зная, даже когда он это сказал, что это звучит смешно для умирающего человека. — Мы тоже будем присматривать за вами. Рот Пайка искривился, и он закрыл глаза, на этот раз через силу. — По крайней мере, до тех пор, пока я жив. Но корабли не придут не за мной. Они не придут и за тобой. Вам придется самим выбраться с этой планеты. — Почему вы так говорите? — Конечно, Джим согласился, но ему было любопытно. Пришел ли Пайк к тому же выводу, что и они со Споком? Учитывая факты, скорее всего да, но чтобы практичный капитан Пайк рассматривал что-то настолько возмутительное, как путешествие во времени... — Звездного флота здесь не существует, — сказал Пайк. — Вы знаете это так же хорошо, как и я. Наступила долгая пауза. Джим снова взял тряпку и прижал ее к линии волос Пайка. — Я присмотрю за коммандером, — пообещал он. Пайк, казалось, расслабился. — И слушайтесь его. Он отличный офицер. Вам придется иногда бросать ему вызов, но... — Пайк сделал паузу, кашлянул, поморщился, когда движение натянуло нежную кожу на его ране. Рука Джима на его плече сжалась. Когда Пайк восстановил дыхание, ему показалось, что он потерял нить своих мыслей. Ему понадобилась секунда, чтобы восстановить ее. — Он... Спок, я имею в виду... — Вздохнув, Пайк помедлил, произнося по одному слову за раз. — Логика не всегда лучший выход. Я думаю, ему нужен ты, чтобы уравновесить его. Джим мог бы посмеяться над этим, будь он в лучшем эмоциональном состоянии. Уже сегодня он бросал вызов Споку больше раз, чем когда-либо бросали коммандеру. Может быть, потому, что здесь правила казались более далекими. А может быть, потому что идеологически он просто не понимал этого парня. — Это не будет проблемой, сэр. Грудь Пайка поднялась и опустилась в быстром вдохе, на губах расползлась слабая усмешка. — Я так и думал.

***

Джим пытался не чувствовать себя одновременно разочарованным и торжествующим, когда Спок вернулся с пустыми руками, но безуспешно. Часть его души отчаянно хотела сказать: "Я же говорил тебе, что мы должны подождать". К счастью, он сдержался. По словам Спока, горы были отвесными на многие мили во всех направлениях — отвесные скалы, образовавшиеся в результате какого-то давнего землетрясения. Спок даже вернулся в шаттл и просканировал хребет, придя к выводу, что единственный путь через гору может быть не над ней, а под ней. Если, конечно, им не захочется отправиться в опасное — и почти наверняка бессмысленное — многомесячное путешествие вокруг нее. Он предложил им исследовать пещеры, чтобы найти проход, хотя, к счастью, не настаивал, чтобы они начинали это делать прямо сейчас. Когда он вернулся, был уже почти планетарный вечер, и Джим, несмотря на долгий отдых и отвлечение себя строганием (решив попробовать свои силы в изготовлении примитивного копья), не забыл об обещании Спока подтвердить их теорию к вечеру. Спок сидел на противоположной стороне отверстия пещеры, пока он передавал эту информацию Джиму, время от времени переводя взгляд на спокойно спящего капитана. Джим наблюдал за вулканцем, пока тот говорил. Зеленый оттенок его кожи казался теплым в оранжевом свете угасающего дня. Он не выглядел усталым, но Джим видел его и до всего этого, когда у него были жесткие плечи, угловатые черты лица и суровая уверенность. Этот Спок казался... другим. Некоторое время они сидели в тишине, прежде чем Спок заговорил снова. — Вы побрились, — сказал он бесстрастно, и Джим слабо улыбнулся. — Поверьте мне, мистер Спок, вам стоит попробовать. Это заставляет чувствовать себя человеком. Спок поднял бровь, когда Джим понял свою ошибку. — Надеюсь, вы понимаете, что я не склонен чувствовать себя человеком. Джим усмехнулся, затем достал нож из сапога. Он протянул его рукояткой вперед к Споку. — Тогда вулканцем. По крайней мере, более живым. Спок задумался на мгновение, затем встал, подошел к Джиму и взял нож. — Спасибо, лейтенант. — Я рекомендую использовать алоэ... или как там его. Мы можем называть это просто алоэ? — Это не совсем правильно, но приемлемо для простоты общения. — Что бы это ни было, это чудо. Я говорю вам, мы должны взять немного этого домой, когда уедем. Будем продавать его как крем для бритья. Губы Спока скривились — новое выражение, которое вызвало искреннюю улыбку на лице Джима. Он подозревал, что это было так близко к улыбке, насколько вулканец вообще был способен. — Из всех интересных открытий, которые мы делаем, я не думаю, что это было бы самым полезным для Звездного флота, — ответил он. — Это практично, мистер Спок. — Возможно, я испытаю его, прежде чем мы упакуем его для продажи, — язвительно сказал Спок, и Джим рассмеялся, на этот раз громко. — Ладно, это точно была шутка. Я думал, вы не шутите, — сказал он, зная, что стойкий коммандер никогда не признается в подобном. Тем не менее, это было похоже на шутку. Джим был бесконечно благодарен за это. — Я способен на многое, — сказал Спок, — но юмор не входит в это число. — Конечно, конечно, — ответил Джим, обменявшись со Споком взглядом, который ясно давал понять, что он знает лучше, и что Спок знает, что он знает лучше. — Ну, вам лучше поторопиться. Скоро здесь начнет темнеть, и мне нужна ваша помощь, чтобы перенести капитана Пайка глубже в пещеру. Спок взглянул на Пайка при упоминании его имени, и Джим почти смог прочитать что-то в глубине его глаз. — Вы волнуетесь? — спросил Джим, когда Спок замолчал надолго. Он начал думать, что, возможно, вулканцы лгут о том, как много они на самом деле чувствуют. В наклоне спины Спока, в морщинках у уголков его глаз была какая-то печаль. А может, Джим просто хотел, чтобы так было. — Я не чувствую беспокойства, — сказал Спок, как и ожидалось, и встал без всяких предисловий. — Я скоро вернусь. — Не торопитесь, — сказал Джим, устраиваясь поудобнее, хотя камешки на земле впивались в него. — Я в любом случае буду здесь. Спок кивнул и, схватив трикодер, без лишних слов направился в сторону источника. Джим вздохнул и оглянулся на Пайка, в его нутре поселился твердый камень беспокойства. Он сидел и смотрел на медленный закат, не в силах ничего сделать из-за неподвижности ноги и не имея ножа, чтобы продолжить вырезать копье. Он снова поразился инопланетной красоте этого места. В лучах закатного солнца свет пробивался сквозь крупные листья, словно поджигая их, и окрашивал белую кору деревьев. Он заметил, что листья начали складываться гармошкой в центре, втягиваясь внутрь к основаниям, как паруса корабля, складывающиеся на мачте. Когда он наблюдал за этим почти незаметным движением, ему вспомнились земные цветы, цветущие только при дневном свете: водяные лилии и кровохлебка. Это был медленный процесс, но он подозревал, что к ночи листья полностью сомкнутся, вероятно, чтобы защитить себя от холода. Поразительное проявление эволюции планеты, подумал Джим. Зрелище было настолько же успокаивающим, насколько и пугающим — напоминание о том, как далеко он находится от дома. К счастью, Споку не потребовалось много времени, может быть, чуть больше получаса, и Джим не оставался наедине со своими мыслями дольше, чем это было терпимо. Когда Спок приблизился, Джим не заметил на гладком лице мужчины ни одной царапины от бритья, что его почти раздражало. Хотя бы потому, что ему хотелось, чтобы Спок доказал, что у него есть возможность ошибиться. Но он все равно похвалил его за проделанную работу, сказав, конечно, неуместное: "Отлично выглядите, коммандер", на что Спок не удостоил его ответом. Неважно, что это было правдой. Узнав о состоянии капитана и об оставшемся времени до наступления ночи, они начали подготовку, оттащив Пайка на носилках вглубь пещеры, где они разбили лагерь накануне вечером. Затем они подготовили спальное место, развели еще один костер, запаслись дровами, которых должно было хватить на сорок часов, прежде чем рассвет снова начнет обогревать планету. Однако это были последние ветки, поваленные в результате крушения шаттла, так что это был еще один пункт в списке завтрашних дел. Джим даже не хотел думать о том, как срубить эти деревья, используя только лазерный резак и охотничий нож. В конце концов наступила ночь, хотя сумерки здесь длились дольше, чем казалось возможным. Спок направился к входу пещеры, как только зашло солнце, и именно там Джим нашел его спустя время. Джим на мгновение оставил Пайка и, прихрамывая, направился к нему, бросив костыль на время короткой прогулки, слишком нетерпеливый, чтобы ждать возвращения Спока. Вулканец стоял темной тенью на синем фоне вечера, наклонив голову вверх и сцепив руки за спиной. Несмотря ни на что, он выглядел спокойным, прямо само воплощение... Звездного флота. Очевидно, он был отличным офицером, раз сохранял такое спокойствие. Джим остановился рядом с ним, проследив за его взглядом. Они долго молчали. Одна за другой они наблюдали за появлением звезд, мерцающих в темноте. Листва на окружающих деревьях уже полностью закрылась, оставив на фоне космоса темные тенистые шпили, усеянные световыми крапинками, вызывающие благоговение. И одиночество. Джим наблюдал за Споком так скрытно, как только мог, отмечая игру звездного света на его щеках. Учитывая все, что происходило после их крушения на Альфа Новус V, Джиму было легко забыть — или, по крайней мере, не замечать, — насколько красив вулканец. Но сейчас, в тихой ночи, когда вокруг них сгущался прохладный воздух, Джим наблюдал за ним. Сильный и спокойный, идеально четкие углы его лица держались под идеально точным контролем. И все же он выглядел как-то менее чужеродно по сравнению с окружающим их миром. Какое-то время Джим позволял вулканцу молчать, довольствуясь наблюдением, но в конце концов любопытство взяло верх. — Ну что? Спок взглянул на Джима, как будто удивился звуку его голоса. Затем он снова обратил свой взгляд к небу. — Я запомнил расположение этой и соседних звездных систем после получения просьбы Фаррагута о помощи, — негромко сказал Спок. — Как я делаю всякий раз, когда мы путешествуем в незнакомые места. Более того, я знаю расположение каждого созвездия на поверхности каждой планеты в Федерации и многих за пределами наших границ. Джим почувствовал, что улыбается, несмотря на серьезность тона Спока. — Я не просил у вас резюме, — сказал он. Спок не оценил шутку. — Я хочу сказать, мистер Кирк, что я знаю звезды так же хорошо, как свой собственный разум. И эти звезды неверны. — Неверны? — Улыбка сошла с лица Джима, и он вдруг почувствовал озноб, который не имел ничего общего с прохладным воздухом вокруг них. Если Спок говорил то, о чем он думал... — Пи Солярия Бета находится на три градуса южнее своего правильного местоположения, — сказал Спок, подняв руку и указывая на одну точку среди миллионов. — А DV 115 не должна быть видна, однако вы можете ясно видеть ее в сверхновой. Джим проследил за линией пальца Спока в направлении одной из более ярких точек на небе. — Что это значит? Спок вернул руки за спину, и Джим наблюдал за мерцанием этих неправильных звезд в глазах Спока, в его нутре что-то тяжелело. — Похоже, мы были правы в нашей гипотезе. По моим расчетам, звездная дата — 2072904. Сердце Джима едва не остановилось. — Простите? — По земным меркам это был бы 250 год нашей эры. — Я знал это, — сказал Джим, хватая Спока за плечо и разворачивая его к себе. Он хотел, чтобы Спок посмотрел ему в глаза, чтобы он снова назвал ему тот год, потому что вспышка страха сверкнула в нем при этих словах, и он почувствовал, как сжимается его сердце, словно оно хотело только одного — вырваться наружу. — Я думал... из-за шаттла... около 150 лет. Вы говорите мне... — Как-то так, — сказал Спок, прерывая ситую речь Джима. — Мы совершили путешествие в прошлое более чем на две тысячи лет, да. Джим сглотнул. Весь день он прокручивал в голове идею путешествия во времени, пытаясь представить, что это возможно, но узнать сейчас, что они находятся так далеко за пределами их собственного мира... — Это намного раньше Звездного флота. — Действительно. — Люди не бороздят космос. — Вы правы. — Что же нам делать? Может быть, Спок услышал отчаяние в голосе Джима, а может быть (несмотря на свое вулканское самообладание) он и сам почувствовал отчаяние. — Мы выживем, — сказал Спок, разрывая хватку Джима на своем плече и отворачиваясь от сверкающего неба. — И мы найдем способ вернуться. Джим хотел в это верить, и, возможно, часть его верила. Спокойная уверенность в голосе вулканца обнадеживала, даже если Джим был уверен, что она сфабрикована. Откуда-то из чащи леса донесся гортанный, грохочущий вой, похожий на медвежий, волчий, не похожий ни на что, что Джим когда-либо слышал. За этим звуком последовал другой, донесшийся со стороны оазиса. От этого звука по позвоночнику пробежал холодок — инстинктивный страх, порожденный тем, что в мире хищников ты — добыча, — и он бросил взгляд в сторону Спока. Не обращая внимания на одинокий зов этих далеких существ, Спок кивнул в сторону пещеры. — Нам следует вернуться к капитану Пайку. Возможно, сегодня вечером мы сможем разработать план. Джим кивнул, бросив последний взгляд на небо над головой, на лес перед ними, где таились неведомые опасности. Его сердце было тяжело от беспокойства. Две тысячи лет в прошлом. Неудивительно, что они не могли связаться со Звездным флотом. Ни с кем. Они действительно были здесь одни. И это "здесь" вполне могло их убить. Когда они повернули обратно к пещере, взгляд Джима упал на сигнал бедствия, который Спок установил возле пещеры накануне — вбитый в песок колышек с одним постоянно мигающим красным огоньком, беззвучно передававший эквивалент фразы Федерации "помогите нам". И тут Джима осенило, что через две тысячи лет Фаррагут услышит этот крик о помощи. От осознания этого у него свело живот. Это все время были они. Они были их собственной спасательной миссией, а теперь... Теперь они могут потерпеть неудачу, спасая самих себя.