Бал медиков

Половина времени, отведённого на подготовку к балу, осталась позади. Однако в первой хирургии Брагина этим не подкалывал только ленивый. Нарочинскую особо не трогали — та больше оперировала у себя в отделении, а в те редкие моменты, что она появлялась в операционных неотложки, спеша на помощь мужу и коллегам, все были больше сосредоточены на работе. Но сегодня что-то, кажется, пошло не так… Сложный пациент, «золотой состав» хирургов и незаменимый анестезиолог Константин. — Что там? — Марина с видом самой деловой из всех деловых колбас появилась в предоперационной. — Доплясался парень, — чуть ли не хрюкнул от смеха над собственной шуткой моющийся Куликов, — с высоты брякнулся. Тикитоки снимал какие-то, а тут край крыши неожиданно такой «О, привет!». Вы давайте там аккуратнее на балах своих, а то мало ли… — Ребят, мы уже спим, — раздался голос Кости, — давайте в темпе вальса! Нарочинская и Брагин синхронно закатили глаза — им этот вальс уже в кошмарах снился. — Ну чего у вас там, танцоры диско? — насмешливые глаза Сергея заставили Брагина возжелать треснуть того по лбу, но нельзя — руки были заняты. — Как подготовка к танцулькам? — Не к танцулькам, а к балу, — спокойно поправила травматолога Марина. — «Танцульки» были, когда вы у меня в квартире с Павловой бухали. — Чё сразу «бухали»-то? — насупился Куликов, утыкаясь в операционное поле. — Мы культурно выпивали. — Ага, и всех соседей своими песнями потом перебудили, — отбрила Нарочинская. — Олег, мой! — Да твой-твой, — фыркнул Брагин. — Единственный, неповторимый и по закону Российской Федерации тоже твой. Нейрохирург только глаза закатила — терпеть общество этих двоих было невыносимо. Спасибо Косте, что хоть он молчал. — А я в детстве на акробатический рок-н-ролл ходил, — неожиданно изрёк анестезиолог. — А потом бабушка меня в народные танцы отдала. — Скати-и-ился, — насмешливо протянул Олег. — А «ковырялочку» умеешь? — И дроби до сих пор умею бить, — задрал нос Константин. — Хотите, покажу? — А что с давлением у нас, танцевальный кружок имени Склифосовского? — осадила всех Нарочинская. — Нормально всё у нас с давлением, что даже удивительно после такого полёта-то, — спокойно ответил анестезиолог. — Работайте.

***

Не успел «золотой состав» покинуть операционную и выйти в приёмное, как фельдшеры «Скорой» вкатили очередную на сегодня каталку. — Филимонов Иван Степанович, пятьдесят четыре года, попал в ДТП на Садовом. — Я возьму, — тут же вызвался Брагин. — Чего там? — Закрытая черепно-мозговая, подозрение на пневмоторакс и вообще, полный букет. Там машина прям в его сторону влетела, еле достали! — Нинок, из нейрохирургии мне кого позови! — обратился Олег к регистратору. — Заняты все. Бери Маринку, — развела руками Дубровская. — Брагин, мы только из операционной! — Нарочинская, конечно, работать любила, но не настолько, чтобы после многочасовой операции стоять ещё одну такую же. — И у нас репетиция сегодня. — Опять свои полонезы танцевать пойдёте? — фыркнула Нина. — Ну ты хотя бы не начинай, а! — закатил Брагин глаза. — Какая свободна? — Третья. — Везите. КТ и УЗИ на месте сделаем. Марин, чё стоишь? Погнали! Нинок, анестезиолога нам организуй! — А специалиста по вышиванию крестиком вам не вызвать? — буркнула Нина, глядя вслед удаляющимся хирургам.

***

На беду на этой операции в качестве анестезиолога присутствовала Ханина. Конечно же, она тут же принялась сыпать вопросами: — Ну что, как подготовочка? Танцуете? А дома репетируете? — Ань, а давай ты тарахтеть хотя бы три минуты не будешь?! — рявкнул Брагин. — Я сосредоточиться не могу! — Действительно, Ань, — примирительно сказала Нарочинская. — Мы только после одной операции и сразу на вторую. Ханина примолкла на момент, проследила за показателями на мониторах, добавила какое-то лекарство и снова заактивничала: — Марин, а платье купила? — нейрохирург, не отвлекаясь от операционного поля, кивнула. — А где? А разрез есть? А декольте? А какого цвета? — Аня, я тебя сейчас выгоню отсюда! — снова рыкнул Олег, борясь с кровотечением. А история про платье Нарочинской так вообще была для него больной темой — столько денег пришлось за него отдать. Но ради счастливых глаз жены мужчина был готов на всё. Анестезиолог снова замолчала, а потом принялась вслух размышлять: — Эх, вот бы нам с Ханиным на бал… Я бы такое платье надела! Тут вырез, — показала место его расположения, — тут разрез и стразы, стразы, стразы! И танцевать я люблю! — изобразила какое-то подобие то ли румбы, то ли самбы. — Я предлагал Павловой тебя послать, но она сказала, что я — лицо отделения, — фыркнул Олег. — Правда, кто в нашем отделении жопа — я так и не выяснил. — Куликов в нашем отделении жопа, — проехалась по бывшему любовнику Ханина. — Я просила его с Мишей поменяться на послезавтра — у Кристинки день рождения, я там такую вечеринку замутить придумала, а он сказал, что уже с Лазаревым на этой неделе менялся. Ну не жопа ли, а? — Ага, самая настоящая, — усмехнулся Брагин. — Шить!

***

Операция закончилась далеко за полночь — в процессе возникла парочка проблем. Естественно, ни о какой репетиции речь уже и не шла. — Брагин, сволочь, — треснула Нарочинская мужа по плечу, — ты меня специально в операционную затащил, чтобы на репетицию не ехать! — Угу, — с довольным видом кивнул Олег, расписываясь в журнале прихода-ухода. — И мужика этого в ДТП я тоже специально разбил. Марина только глаза закатила — поняла, что следующая репетиция их просто убьёт.

***

— Ну что, роллы и ленивый медляк? — спросил Брагин у жены, едва они оказались в машине. — Будем лежать, обнявшись? — подняв на мужа лукавый взгляд, спросила Марина. Получив положительный ответ, резюмировала: — Идеально!