Дом из стекла

      В платяном шкафу было темно и тесно, но это единственное место, где Астория ощущала хотя бы отголосок спокойствия и защищенности. Забравшись в спасительную прямоугольную коробку, она замирала и считала до ста, прежде чем выйти в слепяще-голое пространство стеклянного дома.       К некогда любимому мужу, который стал ее проклятием.       Она жила словно в открытом космосе: в невесомости — без возможности опереться на твердую землю. Стены отсутствовали вовсе, а почву из-под ног выбивал вездесущий супруг.       Потеряв чувство безопасности, Астория впала в прострацию. Иногда ей казалось, что небо обрушилось на нее глыбами льда и раздавило, как букашку. В такие моменты грудную клетку сжимало тисками, и она не могла продохнуть, чтобы не почувствовать резкий укол боли.       Лишь бы не проснуться.       Засыпая каждый день в постели со своим персональным палачом, она мечтала умереть во сне. Но утро неотвратимо наступало ей на горло, и мука начиналась заново.       Заевшая пыточная пластинка.       — Любовь моя, где же ты? — его тихий голос казался ей настолько зловещим, что по бедрам поползли жгучие мурашки, а волосы на руках встали дыбом.       Она вздрогнула, сжав челюсть до онемения.       Ради всего святого, сгинь.       Деревянная дверь с грохотом распахнулась, и его длинная рука вытащила ее из шкафа за тонкую шею.       — Вот ты где, а я ищу тебя, — Драко скривил рот в натянутой коварной ухмылке. — Здесь не так уж легко спрятаться. Не пытайся.       Его рука прошлась по выпирающим над глубоким вырезом платья ключицам. Скользнула по выпуклой груди. Пальцы сдавили торчащий под тонким черным шелком сосок. Астория напряглась и закусила губу, сдерживая всхлип.       — Ты голая под этой тряпицей — как я люблю, — он довольно прижал ее к себе, притянув за талию, и сдавил ладонью упругий зад. — Одобряю. Им понравится.       — Кому? — ее испуганный голос вызвал у него смешок.       — У нас сегодня гости.       Она открыла рот от удивления. И сдавленно замычала: его пальцы, нырнув под короткий подол, грубо потерлись об ее промежность.       — О, да, любовь моя. Я, наконец, приучил тебя ходить без ебучего белья.       Драко повел ее ко входу: стеклянной двери посреди такой же прозрачной стены. И она увидела две знакомые высокие фигуры, еще только спускаясь со второго этажа за руку с мужем.       Он придерживал ее за спину по-хозяйски, словно хвастался перед друзьями дорогой собственностью.       Они вошли с маслеными улыбками, изучая ее с ног до головы. Астория насторожилась.       Драко подтолкнул ее к ним с чопорным одобрением.       Чертовы фамильярные приветствия старых друзей. Она утонула в медвежьих объятиях Блейза. А сбоку к ним подстроился Теодор и ущипнул ее за бедро.       Астория ойкнула и, выскользнув из рук мужчин, отошла на безопасное расстояние.       — Принеси-ка нам выпить, — скомандовал Малфой, щелкнув пальцами.       Будто она лакей.       Редкие в их доме визитеры устроились в гостевой наверху. Она спешно собрала на кухне поднос: сырную нарезку, ванильные конфеты и бутылку выдержанного огневиски.       Поднялась на второй этаж. Помедлила перед входом. Вошла, наткнувшись на плотоядные взгляды двух мужчин. Драко, сидевший на диване между ними, с любопытством следил за ее реакцией.       — Иди ко мне, любовь моя, — мягко велел он, поглаживая сгиб ноги.       Она подошла к компании, поставила поднос на прозрачный столик перед ними и изящно присела на колени к Драко.       Мужчины курили сигары, которые захватили с собой, и пили хозяйский огневиски, обсуждая внешний мир. Малфоям запрещалось выходить из дома без особой надобности.       — И часто у вас такая ебанина за окном? — горько усмехнулся Блейз, затягиваясь и выпуская изо рта едкий табачный дым.       Четверо сидящих устремили раздраженные взгляды за спину: на прозрачную стенку гигантского аквариума. Трое волшебников, зависших на метлах за стеклом, закивали и заулыбались. На их шеях развевались гриффиндорские шарфы.       — Да, учитывая то, что весь этот дом и есть одно большое ебучее окно, — цокнул Драко и осушил свой стакан залпом, — через которое хочется выйти. Без возврата.       Свободная рука Малфоя, гладившая бедро жены, поползла выше. Залезла под задравшийся подол. Нащупала оголенные складки, и пара пальцев юркнула внутрь между ними.       Зрители с улицы не могли заметить этого, но Блейз и Теодор видели прекрасно.       Астория чуть не поперхнулась. Она густо покраснела, пряча глаза, и смотрела в одну точку, делая вид, что ее больше не существует в этом мире.       Пальцы Драко ускорились, входя в вагину. Ладонь умело массировала клитор. Кисть активно дергалась, откинув тонкий шелк и выставив гладкий лобок хозяйки дома на всеобщее обозрение. Вульва влажно захлюпала. Звуки разносились по комнате. Все замолкли.       Этого Малфой и добивался.       Астория судорожно сжала бедра, придавливая его ладонь.       — Прекрати, — зашептала ему на ухо, хватаясь за его неугомонную руку. — Пожалуйста.       Она готова была провалиться сквозь землю, поймав насмешливый взгляд Блейза. Он беззастенчиво поглаживал свой пах. Стильные черные брюки сильно топорщились в районе ширинки.       — Друзья согласились помочь мне кое с чем, — иронично проговорил Драко, приподняв бровь. — И мы не останемся в долгу, так ведь, любовь моя.       Он схватил ее за подбородок, впившись в губы грубым поцелуем. И, вытащив из нее пальцы, засунул их ей в рот, заставив облизать.       Астория горела от стыда. Ее трясло.       Красные пятна покрыли высокие скулы и бледную шею. Тошнота подкатила к горлу.       Молчавший до этого Теодор вдруг вскочил со словами «я первый».       — Что это значит? — взвизгнула Астория, в ужасе посмотрев во взбудораженные глаза Нотта. Он схватил ее за локоть, дергая на себя.       — Не-не, — подорвался Забини, нависая над всеми троими и отталкивая Тео. — Ты – после меня, белоснежка.       Тот насупился и отошел в угол, показав удивленным зрителям за стеклом фак.       Тиски темной руки сомкнулись на запястье Астории. И спустя минуту она была прижата к пластиковой стене ванной комнаты пугающих размеров мулатом.       — Я хочу тебя, — хрипло рычал Блейз, сжимая ее в широких лапищах, словно игрушку. — Еще с тех пор, как за каникулы у тебя отросли сиськи, и на второй курс ты пришла зрелой телкой.       Астория не успела опомниться, как он сдернул с нее платье и жадно облизал соски. Его сильные грубые руки прошлись по хрупкому телу катком: мяли, прессовали, месили в кашу. До крика.       Она задыхалась от давления и напора.       Дернув Асторию вверх, он закинул ее ноги себе на талию, поддерживая округлый зад ладонями, и вошел в нее, пригвоздив к стене. Резко. Ломая ее внутреннюю опору, раздвигая границы возможного, разрывая ее последнюю надежду в клочья. Каждый толчок, как распятие. Насаживание на кол.       С каждым рывком увесистого каменного члена Астория морально умирала. Рот открывался, но из глотки вылетали лишь сдавленные всхлипы. Слабые пальцы бесполезно вцеплялись в крепкие, мускулистые плечи Блейза. Ее остриженные ногти впивались в его толстую шкуру, но он не замечал этого.       — Какая же ты охуенная, детка, — прохрипел Забини, засасывая и кусая тонкую кожу на сгибе ее шеи до боли.       Она вскрикнула и забилась под ним, впадая в истерику.       Он хохотнул и гортанно застонал, возбуждаясь от ее сопротивления. Ускорил темп, вколачиваясь в высохшую вагину и доводя жертву до обморока.       — Умоляю, хватит, — хныкала она отчаянно. — Мне больно!       Слезы струились по щекам Астории, но заведенный до предела Блейз не прекращал движения. Он плюнул в пространство между ними, попав на подвижный смуглый орган. Ей стало легче. Член заскользил быстрее, входя в нее до основания.       — Все-все, детка, — пробормотал Забини, зарываясь носом в ее гладкие блестящие волосы и вдыхая их запах, — я кончаю…       Она с силой зажмурила глаза и сжала зубы, чтобы ничего не чувствовать. Омерзительный звериный рев Блейза оглушил ее, и Астория ощутила, как наполняется изнутри его спермой. Голова закружилась, унося прочь отвращение и боль.       Забини оставил ее одну. Короткая передышка.       Когда вошел Теодор, она уже сползла на пол. И рассыпалась в прах.       — Астория, что с тобой? — тихо и взволнованно спросил Нотт, поглаживая ее щеку. — Что он с тобой сделал?       — А ты не видишь? — воскликнула она надтреснутым голосом, вжимаясь в стену, пытаясь просочиться сквозь нее. — То же, что и ты! Ты же для этого пришел? — прошипела с презрением.       — Если ты не хочешь… — замялся Тео, робея от ее реакции, — я не трону тебя.       — Чтобы потом Драко избил меня? — ее трясло от страха при мысли о мести мужа.       В груди щемило от безысходности.       Рука Нотта осторожно подтянула ее платье, натягивая на дрожащие плечи тонкие бретели. Он помог ей встать и умыться, мягко поддерживая ее обессиленное тело и с опаской поглядывая на дверь.       — Я думал, ты согласна… и не собираюсь тебя насиловать, — прошептал Тео, отводя смущенный взгляд. — Я не такой.       — Неужели? — горько усмехнулась Астория, вытирая лицо махровым полотенцем. — Разве это не твои закадычные дружки?       — Мои, — согласился он мрачно, покрываясь румянцем.       — Так иди и скажи им, что они конченные уроды! — выпалила она, срывая зло на самом слабом звене титановой цепи, затянутой на ее шее.       — Тсс, — зашикал он на нее, расширяя глаза от ужаса. — Хочешь, чтоб я отгреб за героизм? Я же не долбаный гриффиндорец, — проворчал он, хмуря брови, отчего те встретились в одной точке.       — Трус. Ты конченый трус, Тео! — огрызнулась Астория, сверкнув глазами, и отвернулась от него. — Выйди, мне нужно принять душ.       — Мы выйдем отсюда только вместе. Я подожду.       Его жесткий тон не оставил ей выбора, и она полезла в ванную, закрываясь от Нотта руками.       Но он не смотрел. Повернулся к ней спиной и замолк.       Хоть какой-то просвет в кромешной тьме…