Дом из стекла

      Ночь не приносила облегчения. Пятна света, создаваемые горящими свечами, раздражали воспаленные радужки даже под сомкнутыми веками. Стоило Астории закрыть глаза, как в сознании вспыхивали живые образы, отпечатанные в ее памяти навечно. Насмешливое лицо Блейза. Похотливый блеск в его расширенных черных зрачках. Низкое рычание. Шлепки. Виноватый взгляд Теодора. Жалость.       Грязная извращенная похоть не убивала ее так, как лицемерная жалость.       Трусливая пародия на сочувствие.       Жалкий суррогат любви.       Гребаный размазня Нотт не мог ни помочь, ни спасти: лишь смотрел на нее, как побитый щенок. Слабак.       Измученное тело ныло от побоев, но Астория не замечала этого. Она внутренне задыхалась от омерзения. От ненависти к Драко и его ублюдочным дружкам. Но главное — от отвращения к самой себе. Из-за того, что ничего не смогла сделать. Тряпка.       Ты просто беспомощная жертва.       Болезненная мысль без конца сверлила ей голову. Слезы бесконтрольно вытекали из уголков глаз. Она могла внезапно заплакать посреди дня, полируя гладкий прозрачный стол на чертовой стеклянной кухне.       Жизнь превратилась в череду кошмаров и беззвучных истерик между сеансами насилия. Забившись в угол платяного шкафа и прикрывшись висящими там мантиями, она могла дать себе возможность выплакать боль. Но чаще молча сидела, прижав колени к груди и уставившись в темноту пустым взглядом.       Она настолько привыкла к приступам ярости Драко, что теперь до дрожи боялась затишья. Поскольку после затянувшегося перерыва он обрушивал на нее целую лавину гнева, и растерзанная Астория снова забиралась в ванну под струю горячей воды, пытаясь смыть с себя грязь, боль и унижение. Но тщетно.       Ну за что он так меня ненавидит?       В чем я провинилась?       Так она думала раньше, но со временем поняла, что единственная ее ошибка — молчаливое согласие. Астория приняла предложение бывшего уголовника: вышла за него замуж, не смотря на адскую репутацию Пожирателя смерти. И безропотно терпела издевательства. Ведь сначала это были редкие срывы, которые он замаливал на коленях, обещая исправиться: она понимала его тяжелое положение и прощала. Как истинно любящая жена. Но со временем жестокость вошла у него в привычку. Заменила им близость. Заменила ей любовь.       Больше всего ее донимал один навязчивый вопрос.       Он всегда был монстром или стал отбитым после войны?       Неужели она сделала его таким?       «Нет, — повторяла про себя Астория, словно мантру, — Нет, я не виновата. Не виновата».       Лежа на боку, легче было думать, прокручивая избитые мотивы снова и снова.       Властная рука поползла вдоль ее бедра, вызывая легкую дрожь. Между ягодицами уперлась твердая головка. Драко прижался к ее спине под одеялом, обдавая своим жаром, отчего в ее голове помутилось, а глаза самопроизвольно закатились.       О, ужас. Он все еще возбуждал ее, когда проявлял хоть каплю нежности. Она таяла. И Малфой знал об этом. Он пользовался ее слабостью.       Его пальцы быстро заскользили по клитору — вульва сразу увлажнилась. Астория захныкала, хватая ртом воздух и выгибаясь навстречу горячему члену.       Она хотела его. Почувствовать в себе. Жаждала, чтобы он ее наполнил. Желала его ласки.       Дыхание сбилось. Протяжный стон вырвался из ее горла, когда Драко одним рывком вошел в нее сзади, грубо сдавив ладонью набухшую грудь.       — Нравится, любовь моя? — ухмыльнулся он, постепенно сжимая руку на ее шее.       Она запрокинула голову и с придыханием выкрикнула «да», отдаваясь привычному, такому естественному скольжению. Инстинктивно обволакивая и сдавливая его член стенками влагалища и двигаясь навстречу, насаживаясь на крепкий стояк.       — Признайся, что кайфуешь, когда тебя жестко трахают, — потребовал он низким, хрипловатым голосом, от которого у нее сносило крышу. — Ты просто тащишься от блядской ебли, так ведь?       Нет!       Внутри забилась паника. Отрицание. Сопротивление.       Всепоглощающий страх.       Но ее тело продолжало импульсивно двигаться в такт с его резкими толчками.       Драко перевернул Асторию на живот и стал методично вбиваться в самую ее глубину.       Влажные хлопки. Его ловкие пальцы, просунутые под ее тело и ласкающие пульсирующий клитор. Ее просящие большего полустоны. Агония.       Вибрация по разгоряченной плоти. Слияние. Напрочь стертые между ними границы. И только четкое ощущение железных тисков на ее шее прибивало к земле.       Взрыв экстаза, затмивший ее сознание и снесший все сомнения и тревоги к чертям. Ее надрывный крик.       Наполненность. Томная и приятная.       Сперма, стекающая с головки члена на ягодицы, когда он вышел из нее. Ее саднящее горло, на котором остались красные следы от его тонких пальцев.       — Что и требовалось доказать, — безапелляционно изрек Драко, изучая ее разомлевшее лицо хладнокровным взглядом. — Ты конченая мазохистка и развратница, — он самодовольно ухмыльнулся. — Не говори потом, что я тебя принуждал. Ты сама этого хочешь.       — Нет! — воскликнула она, шокированно округляя глаза.       — Ты знаешь, что я прав, — его слова сочились желчью.       Она отчаянно замотала головой, чувствуя жжение в глазах. Слезы подступали, но Астория сдерживалась, как могла.       — Озабоченная сука! — выпалил он уверенно, приподняв брови с победным выражением лица. — Ты такая же извращенка, как и я.       — Нет! — истерично завопила Астория, вскакивая с кровати. Она яростно размахивала руками и кричала, словно ее ранили в самое больное место.       Он попал в цель. Пробил в ней брешь.       — Почему ты не дала Тео, а? — Драко повысил голос, заглушая ее вопли, и она уставилась на него в недоумении. Испуганно.       Откуда он знает?       — Этот тюфяк вышел из ванной с таким видом, будто задушил там собственную мамашу, — глумился Малфой. — Нотт же ни на что не способен. Я так и знал, — с минуту он наблюдал за тем, как ее лицо искажается от понимания. — А ты реагируешь только на настоящих самцов, как я и Блейз.       — С меня хватит! — выпалила она, подлетая к нему со сжатыми кулаками и смотря снизу вверх.       — О, нет, любовь моя, — он схватил ее руки и заломил их ей за спину, отчего она болезненно взвыла. — Это только начало.       Противный скрежет по стеклу отвлек их внимание.       — Вспомнишь подельников, — оживился Драко, выпуская ее из захвата, — вот и они.       Он натянул пижамные штаны на голое тело и спустился вниз, откуда доносились звуки. Послышались знакомые голоса и странный грохот. Астория навострила уши и приблизилась к спуску, выглядывая в стеклянный коридор.       Трое мужчин тихо переговаривались, стоя у двери вокруг большого деревянного ящика, смахивающего на гроб.       Она спустилась на несколько ступеней и прислушалась: до нее долетела фраза «эта тварь в отключке», и Астория непроизвольно ахнула. Укутанные в черные мантии и прячущие лица под капюшонами ночные гости разом повернулись к ней.       — Я скучал по тебе, детка, — игриво подмигнул Блейз, обшаривая ее тело голодным взглядом. Стоявший рядом Тео виновато потупился.       Астория вдруг вспомнила, что стоит перед ними в одном легком полупрозрачном пеньюаре, под которым ничего нет. По телу поползли мурашки, и она испуганно отступила назад.       — Слушай, я бы не прочь… — Забини повернулся к хозяину дома с вопросительным выражением лица. Но тот лишь покачал головой.       — Не сейчас, Блейз. Несите ящик в подвал, — велел Малфой властным тоном. — Нужно разобраться с этим, пока не рассвело.       Мужчины подняли явно не легкий груз. Драко откинул пластиковую крышку, скрывающую под собой крутую лестницу, спускающуюся в темное подполье.       Потерявшая дар речи Астория застыла в нерешительности.       — Иди спать! — прикрикнул на нее муж, грозно косясь в ее сторону, и раздраженно указал пальцем наверх. — А вы осторожнее, — бросил он напутствие друзьям, медленно пропадающим из виду.       Мерлин, что они притащили среди ночи?       А вернее, кого?       Безумная догадка била молотком по вискам, но Астория отгоняла ее на задворки сознания.       Этого не может быть.