Дом из стекла

      Керосиновая лампа распространяла мягкий медовый свет, наполняя подвальные своды неким подобием тепла и покоя. Мнимым, но все же успокаивающим. Астория аккуратно откинула свалявшуюся прядь волос с лица Гермионы. Та безмятежно лежала на спине, занимая лишь треть потертого матраса. Хрупкая. Ранимая.       Маленькая. Какая же она маленькая. Но сильная и смелая.       Астория сочувственно осматривала измученную пленницу. Сердце наполнилось нежностью и состраданием.       Бесстрашная гриффиндорка спала. Или была без сознания. Но ее мертвенно бледное лицо разгладилось и смягчилось. Пропал отчаянно-искаженный лик, который прирос к ней за время, проведенное в подвале.       Я так и не смогла тебя уберечь. Прости.       Она наклонилась и осторожно поправила плед, которым накрыла страдалицу после оказания первой помощи. Гермиона резко распахнула глаза и заморгала.       — Хвала Мерлину, — обрадовалась Астория, — ты очнулась.       — Ох, — Гермиона зашипела от боли. — Ты опять залатала меня, — она приложила руку к забинтованному боку. — Спасибо, Стори.       Их глаза встретились. Красновато-карие болезненно щурились, в упор смотря на потускневшие голубые. На белом, сухом, словно лист, призрачном лице.       — Нам надо выбираться, иначе он убьет нас. Обеих, — печально констатировала Астория. — Как только ты немного поправишься…       — Нет смысла ждать. Мы должны действовать немедленно, — твердо сказала Гермиона, сжав ее ладонь. — Послушай меня, Стори. Ты способна провернуть это сама. Все предельно просто.       Хотя голос героини войны осип и надтреснул, в нем отчетливо звенела стальная жила. Астория слушала, как завороженная.       — Надо лишь дождаться удобного момента…

***

      Руки тряслись так, что чертова тарелка с едой чуть не выскользнула на пол. Астория не поднимала взгляд на мужа, дабы не выдать свое волнение. Слизеринка. Выпускница змеиного факультета, но это ни хрена не помогало ей скрыть тремор пальцев.       Драко недовольно хмурился, сидя за стеклянным столом на их семейной кухне. Правда, от слова «семья» Асторию теперь тошнило. За ужином она мечтала воткнуть вилку в один из льдисто-серых глаз напротив. А нож — во второй.       Она ела молча. Еле ворочая челюстью. А он уплетал овощное рагу за обе щеки, закусывая хрустящими хлебцами с сыром.       Вот бы ты подавился и сдох прямо тут, не дожевав чертов хлебец!       Астория воровато глянула в его сторону. Малфой поймал ее взгляд. Сердце екнуло.       — Что, любовь моя? — правый уголок его рта дернулся в кривой усмешке. — Хочешь повторить наше шоу?       — А вот и хочу, — выпалила она почти агрессивно. — Но только вдвоем. Ты и я. Без грязнокровки, — она смягчила голос до урчания и подмигнула ему, облизав нижнюю губу.       — Ах ты, су-у-чка, — протянул он самодовольно. — Заигрываешь?       Поправив глубокий вырез легкого платья на бретелях, Астория лучезарно улыбнулась ему. Почти натурально. Актерская игра была ее любимой фишкой. Выбирая наряд, она знала, что ей безумно идет красный шелк. Ведь она — платиновая блондинка. Знала, что муж обожает, когда тонкая ткань обтягивает ее голое тело, и острые соски призывно торчат. Так и манят прикоснуться.       Она приоткрыла пухлые губы, обведенные алой помадой. С чувством протолкнула вилку в рот.       Уставилась на него горящим взглядом. Огонь вспыхнул в выцветших глазах.       Я же вижу, ты хочешь меня. Давай же, сукин сын!       — Иди ко мне, — позвал он томно, похлопывая по своему колену. — Сегодня ты выглядишь особенно сексуально.       — Все для тебя, — промурлыкала Астория, обхватывая ногами его бедро. Прижимая зад к его плоскому животу.       — Хочешь сорвать мне ужин? — он сунул руку под платье и по-хозяйски обхватил ее грудь. Крепко сдавил. Зажал сосок пальцами и покрутил.       Она охнула. Откинула голову на его плечо и выгнула спину.       — О, нет, доешь. Я ведь та-а-ак старалась, — Астория заерзала вдоль его ноги, потираясь голой промежностью. — Для тебя, Драко, — выдохнула ему в ухо.       Ее рука сомкнулась на его пахе.       — Какая ты дерзкая сучка, — расплылся Малфой. — Совсем, как раньше, — его пальцы забрались под подол, заскользили между нежными кожными складками.       Астория стонала так протяжно и чувственно, что начала возбуждаться от этих звуков.       — Хочу трахнуть тебя на этом столе, — прорычал он и сдернул ее с колен, вставая.       — О, нет, Драко, тут нас могут увидеть! — запротестовала Астория, выворачиваясь из его хватки. Хотя на улице стемнело, и у их дома никого не было. — Пойдем в спальню.       — Да мне похуй, пусть смотрят. Эти твари везде достанут. Ты же знаешь.       — Пойдем со мной. Я приготовила тебе сюрприз, — она потянула его за собой. — Поверь мне, ты не пожалеешь.       — Да ладно? — хмыкнул Драко, загораясь. — Что там?       — Увидишь.       Они поднялись в спальню, усеянную мелкими свечами. Словно звезды, те светились на полу, складываясь в причудливые узоры.       — Блять, я ж не романтик, — фыркнул Малфой. — И это твой гребаный сюрприз?       — Нет, все впереди, — проворковала она. — Ложись, пожалуйста.       Он нехотя прилег на их брачное ложе, подложив под голову пару подушек. С любопытством разглядывая преобразившуюся жену.       Астория красиво продефилировала до кровати, покачивая бедрами. Гипнотизируя Драко взглядом, она медленно забралась на постель и стянула с себя платье.       Словно богиня похоти вселилась в нее. Движения были женственными и плавными. Взмахи тонких рук. Пальцы, порхающие по жилистому мужскому телу.       Соблазн в чистом виде.       Ее мягкие губы на его жестком прессе. Ниже. Ласкающее прикосновение к головке члена. Жаркий рот поглотил его целиком. Он пропал из виду. Вновь появился. Ее язык скользил вдоль ствола. Влажно. Божественно горячо.       — А-а-а… — хрипло простонал Драко, закатывая глаза. — Обожаю, когда ты включаешь шлюшку.       Астория оседлала его и стала остервенело насаживаться на член, пока Малфой не заерзал по простыне, задыхаясь от подступающего оргазма.       Когда он заскулил, кончая, она схватила его запястья и быстро смотала их веревкой, припрятанной под одеялом. Привязала его руки к деревянному бортику кровати, перекинув петлю через зазор между досками. Тугой узел.       — Эй! Какого хуя? — всполошился Драко, выпучив глаза. — Что ты творишь?       — Это мой тебе сюрприз, — усмехнулась Астория и приставила острое лезвие к его горлу.       Тот самый нож, которым он вспорол тело Гермионы в подвале. А после там же бросил. И даже не удосужился забрать.       Она подобрала его и схоронила.       — Ты ебнулась? — яростно вскричал Малфой, закипая от злости. — Убери от меня эту хуевину, иначе получишь.       Он пытался дергаться всем телом, но запредельная доза лисьего мора, подмешанного в рагу, затормаживала реакцию. Конечности постепенно немели. Скоро его парализует.       — Ты что? Не понимаешь, что теперь я сверху! — она вдавила острие в его кадык.       — Да ты же никчемная подстилка, — огрызнулся Драко, его язык уже начал заплетаться. — Ты ни хрена не можешь. Кишка тонка.       Асторию трясло от негодования.       — Ты просто смазливая тупая сука. Я взял тебя только потому, что все хотели тебе присунуть, — его слова сочились желчью. — Я поспорил с Забини, что первый тебя вскрою. И выиграл.       — Нет! — опешила она, вспоминая их первый раз. Ночь. Спящий Хогвартс. Два сплетенных под водой тела в ванной старост.       «Любовь моя».       Его коронная фраза. Тогда он впервые ее так назвал.       — Да если б ты не была наивной дурой, то еще тогда бы узнала, что я выебал пол-Хогвартса, — он загоготал. — А когда Грейнджер угодила в Малфой-мэнор, то и ее трахнул. Ты бы видела ебала Поттера и Уизли: они были в ахуе, когда я заставил их смотреть, как рву целку их подружке.       Драко действительно смеялся ей в лицо. Она не могла поверить. Что-то внутри взорвалось. Кровь стучала в висках. Адреналин накрыл с головой, дрожь пробила тело.       — Заткнись, больной ублюдок! — выкрикнула Астория, порывисто вскакивая. В бешенстве схватила его член и с размаху подсекла ножом под корень.       Малфой истошно заорал. Кровь хлынула ручьем на белое постельное белье.       — Ненавижу тебя! — она затолкала отрезанный мужской орган ему в рот и придавила сверху ладонью. — Теперь ты заткнешься?       Гнев ослепил ее: кровавые руки обхватили нож и с силой ударили. В грудь. Лезвие вошло в тело по рукоять. Астория с трудом вытащила его.       Пырнула снова. В живот. И снова. Пока не забрызгала кровью все вокруг, не искупалась в ней сама. С головой.       Израненное тело сочилось красными ручейками: жизнь стремительно вытекала из него. Хрип оборвался, и Драко замолк.       — Брось нож, Астория, — жесткий тон знакомого голоса заставил ее вздрогнуть. Она обернулась. На ее губах застыла безумная улыбка.       В дверях стоял Поттер, нацелив на нее волшебную палочку.       — Я не… — она опустила взгляд на свои красные ладони и взвизгнула, выронив холодное оружие.       Гарри осторожно подошел к ней. В его глазах застыл ужас. Но внешне он сохранял спокойствие.       Состояние аффекта отпускало Асторию, ее трясло. Она задыхалась от паники и страха.       — Нет-нет-нет, — повторяла одними губами, глядя на свои окровавленные руки.       — Я должен задержать тебя. Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться, — твердо сказал аврор Поттер, убеждая ее в необходимости сдаться.       Потрясение, охватившее Асторию, на мгновение развеялось при виде его ясно-зеленых глаз.       — Гермиона в подвале, — выдавила она, прочищая горло.       — Что?       — Гермиона в подвале! — Астория сорвалась на крик, хватаясь за голову. — Он держал ее там и насиловал.       Она осела на кровать и зарыдала. Громко и надрывно. Больше не замечая Гарри, но он уже вышел.       Рыдания разрывали грудную клетку. Боль хлынула наружу.       — Стори, что ты натворила? — испуганный голос Гермионы вырвал ее из бездны. — Боже! Надо было лишь обездвижить его, чтобы мы могли сбежать…       Распахнутые в немом шоке карие глаза. И успокаивающие руки, которые обняли ее и прижали к источнику тепла и прощения.       — Я убила его, убила ублюдка… — всхлипывала Астория, вжимаясь в нее в бессознательном поиске поддержки. — Больше он нас не тронет. Не тронет. Никогда…       — Тише-тише, милая, — приговаривала Гермиона, утешая ее и гладя по голове, словно ребенка, плача с ней в унисон. — Я тут, я рядом.       Аврор Поттер, застывший в дверном проеме, ошарашенно наблюдал за сюрреалистичной картиной. Устанавливая слежку за домом, он не ожидал найти тут свою закованную в цепи подругу, обнаженную Асторию в крови Малфоя и изуродованный труп в супружеской спальне. Гарри казалось, что он поймал галлюцинацию.       Но глаза его не обманывали. Он правда это видел.